Читать онлайн Рубины Блэкхерста, автора - Грин Мария, Раздел - ГЛАВА 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Рубины Блэкхерста - Грин Мария бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 4.83 (Голосов: 12)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Рубины Блэкхерста - Грин Мария - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Рубины Блэкхерста - Грин Мария - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Грин Мария

Рубины Блэкхерста

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 1

Хезер Максвелл попыталась увернуться в сторону от лысой головы, склонившейся над ее плечом, но как раз в этот момент чужой локоть вонзился ей под ребра. От жутко храпящего незнакомца исходил едкий запах лука. Девушка оказалась зажатой им в самый угол почтового дилижанса. Малейшее движение требовало огромных усилий. Время от времени она пыталась разбудить этого не очень учтивого джентльмена, но безуспешно. Усталая и голодная, теряя терпение, Хезер принялась трясти соседа за рукав.
– Сэр, не соблаговолите ли вы отодвинуться от меня и… – начала она.
Незнакомец вновь разразился залпом на этот раз совершенно оглушительного храпа, чем наконец привлек к себе внимание других путешественников: двоих мужчин и трех женщин. Храпун встрепенулся, вздрогнул. Жилет идиотского розового цвета, обтягивающий его округлый животик, угрожающе треснул. Взгляд рассеянных голубых глаз блуждал по лицу Хезер. Лицо соседа было совсем близко от нее. Очевидно, тот почувствовал, что несколько неприлично находиться так близко к совершенно незнакомому человеку, особенно если это – женщина.
– Д-да… Прошу прощения, мэм, – произнес он густым басом и, переменив позу, склонился в сторону пассажира, сидевшего по другую сторону от него, – молодого человека с большими печальными глазами.
– Ничего страшного, – пробормотала в ответ Хезер и вяло улыбнулась. Она вдруг с особой силой ощутила свою усталость. Сейчас девушка могла думать только о самых простых вещах – покое, еде, месте у камина. Она совершала самый трудный поворот в своей жизни, оставляя все прежнее там, в Лондоне, чтобы начать путешествие в неизвестность. Та спокойная, устроенная жизнь в доме ее отца на площади Беркли была уже позади и безвозвратно потеряна для нее. Теперь все будет иначе. Ей придется прислуживать другим людям, делать то, к чему ее никогда не готовили.
Наверху раздавалось громкое пение: там, на крыше, пассажиры пытались согреться с помощью крепких напитков. Кучер пробасил, что до Мам форда и «Таверны Зеленого Юнца» осталось уже не более одной лиги.
type="note" l:href="#__f_1">[1]
Мамфорд, расположенный к югу от Бедфорда, был всего лишь небольшой деревушкой в стороне от проезжего тракта.
Хезер, облегченно вздохнув, глубже запахнулась в свою невзрачного вида мантилью и окинула остальных путешественников пристальным взглядом.
Напротив нее сидел мужчина неопределенного возраста, закутанный в одежды наподобие нескольких пальто, самое верхнее из которых было байковое. Довольно странным было то, что оно было вывернуто наизнанку, открывая взору не очень чистую и к тому же потрепанную подкладку. Мертвенно бледное лицо пассажира выглядывало из-под всех воротников и являло собой целое созвездие следов перенесенной оспы и другой, вероятно, в большей степени связанной с пороком болезни. Всем своим видом он напоминал гнилой капустный кочан. Рядом с ним сидела полная женщина, а в противоположном углу – чопорного вида леди средних лет.
Хезер с тяжелым чувством отметила, что уже спускаются сумерки и к тому же портится погода. Свинцовые тучи едва удерживали в себе хлопья снега и, очевидно под их тяжестью, склонились совсем низко. Судя по тому, как у нее ломило руки и ноги, им не миновать бурана – этой мстительной вылазки природы.
Подумать только, какие испытания выпали на долю бедной девушки: путешествие через всю Англию в почтовом дилижансе! Раньше такое могло привидеться ей разве что в дурном сне. Остаться одной, без всякой поддержки – не очень завидная судьба для обладательницы наследного титула.
Едва удержавшись от того, чтобы не заплакать, Хезер усилием воли распрямила плечи, скрыв свою печаль глубоко в сердце. Ей не следует оглядываться в прошлое, на причины, приведшие ее к такому бедственному положению. Теперь можно только понадеяться на возможные удачи в будущем. По крайней мере, в этом огромном йоркширском особняке ей не придется голодать, а должность домоправительницы – это не так уж плохо. Во всяком случае, для начала. И все же страх неизвестности волновал девушку, хотя проявлялось это лишь внутренней тупой болью.
– Бррр! Я бы сейчас не отказалась от стаканчика чего-нибудь горячительного, – произнесла полная, но еще моложавая женщина, очевидно, далеко не с самой превосходной репутацией, сидевшая рядом с «человеком-капустой». Она также была плотно укутана в залатанное, явно ей не по размеру, мужское пальто с большими костяными пуговицами и воротником в прусском стиле. Внизу, под пальто, не закрытый им полностью, виднелся край ярко-красного сатинового халата с черной кружевной каймой.
– И это дело не следует откладывать до того, как мы доберемся в «Таверну Зеленого Юнца», – добавила женщина. И пока Хезер изумленным взглядом следила за ней, она выудила из своих внушительного размера карманов металлическую фляжку, отвинтила крышечку и сделала несколько глотков. Затем тетка вытерла губы тыльной стороной ладони и посмотрела на Хезер своими чуть раскосыми карими глазами. Крашеные рыжие кудри женщины качнулись в знак немого приглашения последовать ее примеру. Затем она протянула фляжку своей спутнице.
– Не желаете ли согреть свои внутренности, мисс? Мне кажется, что это вам не помешает: у вас бледно-синие щеки и вообще – нездоровый вид. Наверное, вы в первый раз путешествуете дилижансом.
Хезер устало улыбнулась:
– Вы очень наблюдательны. Женщина засмеялась деревянным смехом.
– Я все вижу. Вокруг вас облако неприятностей, неудач и печалей. Не хотела бы оказаться на вашем месте. – Она взглянула в сторону «человека-капусты». – Найдется немало хитрецов, которые захотели бы опорожнить эту емкость, поэтому вам, милочка, лучше поторопиться.
– Большое спасибо, но я предпочла бы выпить чаю в таверне, когда мы будем там, – ответила Хезер.
Тут колеса дилижанса попали в очередную яму, женщина громко рыгнула и разразилась бранью:
– Вот черт! Чай – это напиток, совершенно непригодный для приема внутрь. – Она пожала плечами и собралась вернуть фляжку на место, откуда та появилась. Затем, передумав, переправила ее «человеку-капусте», но тот отрицательно покачал головой, после чего еще глубже увяз в своих многочисленных воротниках. Распутница стала предлагать свою фляжку другим пассажирам, на что оскорбленная этим жестом чопорная леди поджала губы. Мужчина с печальным взором и его компаньонка также отказались от столь сомнительного предложения, и рыжая от досады двинула ногой в мясистую голень человека в розовом жилете.
– Могу поспорить, что почтенная публика не отказалась бы от глотка более благородного напитка, к примеру, виски «Голубое небо». Я не ошиблась, ты, поросенок из китайского квартала? – Вдруг ее лицо переменилось: – Неужели полицейский?
Храпун внезапно проснулся, его взгляд в смятении блуждал по лицам окружающих:
– В чем дело?
– Все в порядке, мистер. А у вас неплохой сон; наверное, там вы тоже ловите воров и им подобных?
Джентльмен с кислой миной отвернулся от фляжки, которая внезапно оказалась у него под носом, и решительно отвел руку, предлагавшую ему выпивку:
– Послушайте, что я скажу. Спрячьте эту вонючую жидкость подальше! – Прогоняя от себя остатки сна, он энергично тряс головой. – Что здесь происходит?
Распутница от этих слов расхохоталась, и Хезер, хотя и была напугана, также не смогла сдержать улыбки. Ее сосед все еще никак не мог проснуться. Пряди волос мышиного цвета в беспорядке свисали с одной стороны его головы, и он поспешил привести их в порядок, распластав на своей лысине.
– Мы скоро будем в Мамфорде, – любезно объяснила Хезер. Лицо мужчины приняло равнодушный вид.
– О да, очень хорошо, – проворчал он и стал устраиваться поудобнее, тем самым опять зажимая Хезер в угол. – Обед – это как раз то, что нужно. Надеюсь, что в «Лесном брате» подают горячее. – Толстяк выудил из кармана громадных размеров носовой платок и вытер свое массивное лицо и нос в форме луковицы.
– Я не уверена насчет этого, – ответила Хезер, представляя себе расставленные столовые приборы, треск дров в камине, комнату, где она наконец сможет согреться.
– Считаю необходимым представиться, так как вижу, что мы еще некоторое время будем компаньонами по путешествию, – произнес мужчина. – Сержант Улисс Бэгберн к вашим услугам. Вы едете на север, не так ли?
– Да, в Тэдкастер, что в трех с половиной лигах от Йорка, – объяснила Хезер.
– Послушайте! Я сам еду в Йорк. Мы будем соседями еще несколько дней, мисс?
– Максвелл.
– Ах, да, мисс Максвелл.
Хезер взглянула на остальных путешественников. Наступившие сумерки скрывали их лица, ставшие похожими на планеты, затянутые на небе облачками.
Сержант Бэгберн вытащил из кармана часы, открыл крышку и уставился на циферблат:
– Да, пока дилижанс идет без опозданий.
– Интересно, что может заинтересовать офицера с Боу Стрит в такой глуши, – игривым тоном спросила проститутка. – Наверняка разыскивает какого-нибудь карманника. – Она многозначительно постучала себя по носу. – Мой нюх безошибочно определяет ищеек с Боу Стрит. Ни один полицейский не смог еще обмануть Зу Даймонд.
Сержант Бэгберн поморщился и в раздражении громко щелкнул крышкой своих часов:
– Да, мисс Даймонд, моя профессия чем-то сродни гончему псу, но на этот раз я путешествую по личным делам. Семейные проблемы. Мне необходимо появиться дома. Бог мой, какое неудачное время для путешествий! – Он глубоко вздохнул.
– Такая важная персона, как вы, в печали нуждается в том, что могло бы согреть его душу в такой скверный вечер, как этот. Зу позаботится, чтобы вы не теряли зря время в таверне. – Продолжительное пьянство сделало ее речь невнятной, поэтому она усилила действие своих слов, ткнув другого соседа локтем: – Там мистер «Член» сможет неплохо промочить свое горло – видно, он потому и молчит, что оно у него совсем пересохло. Таких сердитых я давно не видывала.
Мужчина еще глубже запахнулся в свои многочисленные одежды и проворчал:
– Мне ничего этого не нужно, оставьте меня в покое.
Проститутка не обратила внимания на его слова и вновь вернулась к полицейскому:
– Думаю, что пара глотков не очень навредит общественному порядку, не так ли, сержант? – Рыжая явно навязывалась ему. – Особенно в сочетании с влюбленным взглядом. Думаю, что вы догадливый парень. – Для усиления действия своих слов она даже прижала фляжку к своей необъятной груди.
Полицейский фыркнул.
– Я не практикую выпивку в общественных местах. – Затем он пожал плечами и вздохнул. – Однако вечер действительно гнусный, и я не могу поставить вам в вину желание согреться таким способом.
Проститутка рассмеялась:
– Такой ужасный холод. Наверное, он будет мешать ловле карманников на улицах.
– Конечно. Холод благоприятствует ворам, это общеизвестно. Однако, я думаю, одного мне все же удастся поймать. Для продвижения по службе. Арест опасного преступника – для меня это новая должность на Боу Стрит. После этого уже не надо будет путешествовать через всю Англию в такой холод.
– Вот это да! Звучит внушительно! – Зу Даймонд сделала еще глоток.
Холодный северный ветер легко проникал через плохо пригнанные двери дилижанса и колючей волной прокатывался по ногам Хезер. Тонкие длинные пальцы девушки судорожно сжимали края коричневой мантильи. Она дрожала от холода: не сохранявшая тепла одежда почти не защищала ее от суровой январской погоды.
Вдобавок к холоду острый край корзины впился ей в лодыжку. Оттолкнуть ее было некуда, все пространство вокруг занимали толстые ляжки сержанта Бэгберна. Находясь в полуобморочном состоянии от голода, девушка мечтала о мясном пироге, который она купила в Лондоне перед своим отъездом. Наконец дилижанс въехал на мощеный двор перед таверной. Кучер, выругавшись, так резко потянул за поводья, что карета едва не перевернулась. Чтобы не оказаться на коленях у мистера «Члена», Хезер крепко уцепилась за свое сиденье.
Пассажиры, сидевшие на крыше, хрипло ругаясь, спустились по боковым лесенкам дилижанса. Хезер открыла дверцу и сошла вниз, волоча за собой свою корзину. Другие последовали за ней, укрываясь от пронизывающего ветра. Онемевшие ноги девушки не слушались ее, тысячи иголок жгли кожу.
* * *
Приветливый свет окон таверны манил к себе путешественников. Это было довольно высокое строение, наполовину из дерева, со скрипучей парадной дверью, на которой висела проржавевшая табличка. Внутри было темновато, но Хезер все же разглядела изображенного на жестяной пластинке человека в зеленых одеждах, возможно, легендарного Робин Гуда.
Хозяин таверны встретил путников в дверях, его внушительных размеров талия была перевязана ослепительно белым передником. Хезер благодарно улыбнулась:
– Вы не можете себе представить, с каким нетерпением я дожидалась этого момента.
– Вы принесли вместе с собой из Лондона дурную погоду, мисс, – ответил мужчина, глядя на черное небо. Неистовый порыв ветра набросился на путешественников. Жесткие снежинки ударили в лицо Хезер, от чего у нее застучали зубы. Хозяин сделал шаг назад. – Нет надобности стоять снаружи и мерзнуть, мисс. Я буду Джетро Пратт. Ваша уютная и теплая комната уже ждет вас. Но сначала вам необходимо перекусить.
– Благодарю вас, с удовольствием. Больше всего мне хотелось бы чаю. – Хезер с удовлетворением почувствовала приятные запахи кухни. Аромат горячего мяса, жареного лука, свежеиспеченного хлеба щекотал ее ноздри. Улыбнувшись хозяину одной из своих наиболее обворожительных улыбок, она поспешила через комнату к камину в надежде отогреть заледеневшие руки у его пламени. Камин занимал всю противоположную от двери стену, огонь весело плясал, с треском и шипением расточая долгожданное и спасительное тепло.
Хезер осмотрелась: комната довольно большая, три длинных стола, такие же скамьи грубой работы, низкий потолок, поддерживаемый дубовыми перекрытиями, глубоко посаженные окна со сложным переплетом. Стойка прилавка отполирована до блеска, оловянные тарелки и стаканы сгрудились на полках. Кран на бочонке с пивом подтекал, отчего под ним стояло небольшое ведерко. Хезер заметила узкий холл, лестницу, ведущую на второй этаж, в спальные комнаты. Где-то там виднелся свет, вероятно, из комнаты для почетных гостей или чайной.
Девушка подумала, что ее матушке наверняка стало бы плохо, если бы она увидела свою дочь здесь, одну, без гроша в кармане, путешествующую в почтовом дилижансе вместе со всяким сбродом. К сожалению, эта женщина не имела никакого влияния на своего мужа, сэра Уолтера Максвелла, любителя роскоши и мотовства. Ее возможности помочь своей дочери были уже давно исчерпаны.
Эти мысли напомнили Хезер о недавней утрате. Слезы наворачивались на глаза, ей хотелось громко расплакаться в память о бездарной и бестолковой жизни собственного отца. Когда перед их семьей возникла прямая угроза разорения, он нашел выход из положения в собственной смерти. Это было так на него похоже: ничего не планировать дальше, чем на день вперед. Все же самые яркие и счастливые минуты в ее жизни тоже были связаны с ним. Девушка хорошо помнила его удивительную способность любой день превратить в праздник. Когда она была еще ребенком, отец любил каждый вечер играть с ней, подбрасывая ее в воздух. Глаза его при этом светились любовью. Маленькая Хезер визжала от восторга и крепко обнимала отца за шею. Потом она обыскивала его карманы в поисках сладостей. Несмотря на всю переменчивость своей натуры, любовь и нежность к дочери старик донес до своего последнего часа.
Между тем далеким и благополучным временем и настоящим легло так много печали. Вначале сэр Уолтер Максвелл стал терять в ее воспоминаниях свой галантный вид, а затем и окончательно потускнел. Случилось это недели две назад.
А неделю назад, изучая бухгалтерские книги своего отца вместе с его адвокатом, Хезер обнаружила, что постепенный развал в денежных делах их семьи начался вскоре после ее рождения. А последние средства ушли на уплату огромных долгов, оставшихся в наследство от сэра Уолтера Максвелла.
Над камином висело старинное зеркало. Подойдя к нему, Хезер стянула с головы свою вельветовую шляпку и зачесала волосы назад. Непослушные соломенного цвета локоны не хотели подчиняться заколкам, и их пришлось уложить сзади в пучок. Такая строгая прическа должна соответствовать ее новой должности гувернантки. Затем она слегка нарумянила холодные и бледные щеки.
Другие путешественники громко спорили с мистером Праттом. Леди чопорного вида направилась к камину. Хезер не могла оторвать взгляд от ее устрашающего вида шляпки из фиолетового люстрина, украшенной к тому же страусиными перьями и брошью-камеей.
Прислонив свою трость к деревянной лавке, обладательница шляпки распростерла над камином свои холеные руки.
– Ужасный вечер, – пожаловалась женщина и начала осторожно, не привлекая к себе внимания, изучать Хезер взглядом карих глаз. То, что она увидела, произвело на нее благоприятное впечатление.
Хезер ответила ей легким наклоном головы:
– Я полностью с вами согласна. Думаю, что после ужина нам должно стать лучше, я с удовольствием легла бы в чистую постель на мягкую подушку.
Собеседница с горечью ответила:
– Я не удивлюсь, если подушка окажется наполненной камнями, а простыни будут несвежими и к тому же полными вшей.
Представив себе столь неприглядную картину, Хезер вздрогнула. Оглядев комнату еще раз, она произнесла:
– Здесь довольно чисто. Надеюсь, что вы ошибаетесь.
Леди, с которой девушка беседовала, была очень худа и узка в плечах, на вид ей было около пятидесяти. Одета она была в траурную вуаль, мантилью и халат в имперском стиле. Седые волосы обрамляли ее самодовольное, напудренное сверх всякой меры лицо. Несмотря на все уловки, ей не удалось скрыть свой возраст и озабоченное выражение на лице. Хезер решила, что эта женщина похожа на леди в стесненных обстоятельствах, как и она сама.
Девушка протянула ей руку.
– Меня зовут Хезер Максвелл, я направляюсь к месту моей первой службы. Возможно, вы слышали о семье Фуллертон-Фоксов из Тэдкастера? У них три дочери, и им требуется гувернантка.
– Вы выглядите слишком молодо для этой должности, мисс Максвелл, – сочувствующе улыбнулась ей леди. – А Фуллертон-Фоксов я не имею чести знать. Я возвращаюсь в Барнсли, где мой брат занимает пост помощника приходского священника. Я веду его домашние дела и помогаю в приходе. Меня зовут Аполайн Уэдж. – При рукопожатии ее рука оказалась плотной и суховатой. – Я очень рада, что встретила такую благовоспитанную леди среди этой грубой черни. – Мисс Уэдж окинула других путешественников уничтожающим взглядом. Особенно досталось мисс Даймонд.
Несколько изрядно подвыпивших пассажиров склонились у прилавка возле пивного бочонка и шумно беседовали. Хезер не терпелось уединиться, но еда на длинном столе еще только расставлялась. К тому же у нее было слишком мало денег, чтобы позволить себе роскошь заказать отдельную комнату и стол. Сумасбродства отца с юных лет приучили ее к осторожности, и к двадцати трем годам Хезер уже давно не смотрела на мир сквозь розовые очки.
Один из мужчин, споткнувшись на пороге, прокричал, что в соседней деревне ожидается бой петухов. Подвыпившая публика оживилась, и к радости Хезер вскоре все пьяницы отправились за дверь. После их ухода в комнате воцарились тишина и покой. Мистер «Член», сержант, Зу Даймонд остались и с вожделением следили за приготовлениями к ужину.
Мистер Пратт водрузил на стол блюдо с дымящейся свининой, а прислуга поставила рядом кувшин с пивом.
Хезер вместе с другими села за стол. К ее досаде, она опять обнаружила себя зажатой между дюжим сержантом Бэгберном и мисс Даймонд. Но, несмотря на стесненность обстановки, девушка с жадностью принялась за еду. Ей очень пришелся по вкусу сладкий чай, принесенный прислугой. Тепло от камина и горячая еда разморили молодую леди. Ее веки все больше и больше тяжелели.
– Я была на похоронах в Лондоне – очень печальное времяпрепровождение, – опустив вниз уголки рта, произнесла мисс Уэдж. Она сидела напротив Хезер.
– Сочувствую вам, – отвечала ей Хезер, но решила не делиться собственным горем: недавней смертью отца. Сестре помощника приходского священника наверняка не понравится то, что ее спутница не соблюдает траур, хотя шляпка самой мисс Уэдж едва ли годилась в столь печальных обстоятельствах. Просто Хезер не любила черное и полагала, что ее в Тэдкастере никто не знает, а значит, не сможет упрекнуть в отсутствии почтения к собственному отцу. К тому же, в таких стесненных обстоятельствах она не могла позволить себе роскошь обновить свой гардероб за счет траурных нарядов. Ее последние деньги ушли на приобретение самой необходимой теплой одежды.
Сержант путем сложных маневров наконец донес до рта кружку с бренди; алкогольные пары тут же поднялись в воздух.
– Похоже, если буран не прекратится, нам придется застрять здесь. Что-то мрачновато там, снаружи! – воскликнул он.
– Если я опоздаю, мне могут отказать в должности, – опечалилась Хезер.
– Зима – не самое подходящее время для путешествий, – добавил сержант, поставив кружку на стол. – А в этом месяце стоят необычные холода.
– К сожалению, погоду не выбирают. Во всяком случае, со мной это так. Слишком мало свободных вакансий.
– Вы совершенно правы, мисс Максвелл. В Лондоне сотни людей замерзают на улицах, прижимая к груди бутылки с зеленым змием. Джин – единственный способ согреться, но для многих это и причина смерти. – Сержант посмотрел в сторону Зу Даймонд, намекая на ее пристрастие к горячительным напиткам.
Сознавая, что ей удалось утолить голод лишь на короткое время, Хезер с усердием продолжала расправляться с куском свежеиспеченного хлеба.
– Сейчас настали для человеческой нравственности трудные времена. Я уверена, что это из-за того, что ослабел наш страх перед грехом, – отчетливо произнесла мисс Уэдж. – Во времена моей юности все было по-другому.
Зу Даймонд приглушенно хихикнула, ее челюсти напряженно работали.
– Слыханное ли дело? Думаю, что мисс «Добропорядочность» никогда не была молодой. Меня просто тошнит от ее правильных речей. – Толстый теткин палец едва не уткнулся в лицо мисс Уэдж, застывшее от изумления. – Держу пари, что у вас тоже где-нибудь на вашей тощей груди запрятана фляжка с коньяком. И вы ищете укромный уголок, где бы можно было к ней приложиться.
Мисс Уэдж замерла от неожиданности, она судорожно глотала ртом воздух, на ее лице выступили красные пятна, глаза потемнели от ярости.
– Никогда! – с чувством произнесла она.
– Леди, леди! – предостерег Бэгберн. – Сейчас не время для мелочных ссор.
– Женщины, что с них возьмешь! Не успеешь глазом моргнуть, а они уже на горле друг у друга, – смущенно покраснев, пробормотал мистер «Член».
Поскольку от нее не требовалось принять чью-то сторону, Хезер уставилась на прокопченные, когда-то белые стены. Неуклюжие слова, пустопорожние эмоции выводили девушку из равновесия. У нее было очень мало опыта в общении с нахальными проститутками или взбешенными сестрами помощника приходского священника. Все устали, и нервы были на пределе. Изнеможенная духовно и физически, Хезер встала из-за стола:
– Думаю, что мне пора идти. Завтра предстоит долгий путь, – произнесла она и, собрав остатки сил, улыбнулась своей светлой улыбкой.
Мисс Даймонд поднялась со скамейки, чтобы дать возможность Хезер выйти. Отступив в сторону, проститутка споткнулась о корзину Хезер и растянулась на полу, обнажив целую кучу юбок и толстые ляжки. Ее крашеные локоны пришли в беспорядок. Дешевое украшение из перьев упало с головы, один из слуг мистера Пратта, бросившийся Зу на помощь, наступил на него ногой.
Тяжело дыша, мисс Даймонд наконец села, а когда парень попытался поставить ее на ноги, начала громко сквернословить:
– Я совсем ослепла. Какая сволочь поставила сюда эту корзину: я ведь могла переломать ноги!
– Боже мой! Что стало с моими вещами! – Хезер нагнулась к корзине: та лежала на боку, и ее содержимое вывалилось на грубый дощатый пол. При виде остатков мясного пирога, перемешанных с бутылочными осколками, нескольких яблок, медной мелочи, расчески с посеребренной ручкой и, наконец, ожерелья, у девушки остановилось дыхание.
Ее глаза расширились от изумления: сдвоенная нить из превосходных бриллиантов, на которой семь больших рубинов горели, как капельки крови, среди ледяного блеска.
– Что?.. – выдохнула Хезер, поднимая ожерелье. Гибкой холодной змейкой оно обвило ее пальцы, блеск бриллиантов был ослепительным. Дрожащей рукой, чуть дыша, молодая леди положила его на скамейку, где сразу же к нему подбежал сержант Бэгберн.
– Вот что я скажу: блеск очень даже приятный! – он достал из кармана жилета лупу и внимательно осмотрел драгоценности.
В комнате воцарилось молчание, глаза всех присутствующих завороженно рассматривали камни в его руке.
– Боже мой! – наконец вырвалось у Улисса Бэгберна. – Это же рубины Блэкхерста!
Взором обвинителя он пристально посмотрел на Хезер:
– Откуда у вас это, миссис Максвелл? Хезер, нахмурясь, ответила ему почти шепотом:
– Не имею ни малейшего представления. Я вижу это ожерелье в первый раз.
Сержант Бэгберн угрожающе склонился над девушкой, размахивая драгоценностями перед ее лицом:
– Это ожерелье, среди всего прочего, было украдено месяц назад в Лондоне из будуара баронессы Эшли. Что вы на это скажете, мисс Максвелл?
Губы Хезер беззвучно зашевелились, с огромным усилием воли она произнесла:
– Не могу понять, как оно оказалось в моей корзине.
– Боюсь, что вынужден буду арестовать вас за кражу рубинов Блэкхерста, – зловеще заключил сержант Бэгберн и сжал своими потными ручищами похолодевшие запястья Хезер.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Рубины Блэкхерста - Грин Мария



Скучный и нудный.
Рубины Блэкхерста - Грин МарияОсоба
1.01.2015, 15.38








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100