Читать онлайн Хочу ребенка!, автора - Грин Джейн, Раздел - 13 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Хочу ребенка! - Грин Джейн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.55 (Голосов: 20)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Хочу ребенка! - Грин Джейн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Хочу ребенка! - Грин Джейн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Грин Джейн

Хочу ребенка!

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

13

Обожаю свою маму. Я серьезно: я на самом деле обожаю свою маму. Во всем мире она мой самый лучший друг. Никогда не понимала, почему у моих подруг так много проблем с матерями, ведь что может быть важнее для девушки, чем взаимопонимание с мамой?
Моя нет, все потому, что мои родители в разводе, и у нас с мамой не было никого, кроме друг друга, но в подростковом возрасте, когда все мои подруги раздражались, выходили из себя и твердили, как они ненавидят – родителей и какие они тупые, и хотели переехать к нам, я думала, что моя мама – чудо.
Она стала для меня старшей сестрой, которой у меня никогда не было. Мы были очень похожи, она выглядела очень молодо – вообще-то, она и по возрасту была совсем молодая, ведь я родилась у нее всего в двадцать лет, так что, когда я была тинейджером, ей было… боже, ей было почти столько же, сколько мне сейчас.
Жуть какая. У меня уже могла бы быть двенадцатилетняя дочь. Я постоянно вижу таких женщин. Женщин моего возраста с неизменно загнанным и из мученным взглядом, которые толкают перед собой коляски, объясняют что-то годовалым малышам, а их раздраженные двенадцатилетние дочки отчаянно же лают вырасти и вырваться на свободу.
Дети всегда были для меня чем-то чуждым. Как только я увижу магазин «Мама и малыш» на той стороне улицы, по которой иду, тут же отвожу глаза. Так называемые «милые» рекламки с младенцами и их попками никогда меня не умиляли, это всего лишь циничная манипуляция эмоциями, и, к счастью, у меня отсутствует врожденный материнский инстинкт.
Меня не интересуют младенцы и разговоры о младенцах. Я могла бы сказать, что дети не имеют никакого отношения к моей жизни, но, к сожалению, мне пришлось с ними столкнуться. Каждый раз, когда мне звонит подруга и сообщает, что беременна, она, очевидно, ожидает, что я запрыгаю от радости, но на самом деле я не понимаю, чему тут радоваться.
Ведь теперь ее можно вычеркнуть из списка друзей, кому посылаешь рождественские открытки. Теперь я точно знаю, что произойдет. Более деликатные подруги во время беременности все еще будут продолжать видеться со мной и даже пытаться поддержать нормальную беседу. Мы будем говорить о работе, друзьях, жизни и мужчинах, хотя необязательно в такой последовательности. Возможно, я спрошу, как они себя чувствуют, они ответят «нормально», и на этом мы остановимся. Но менее чувствительные будут весь вечер сидеть и рассказывать о своих УЗИ, думая, что мне это безумно интересно. Неужели они думают, что меня захватывают истории об утренней тошноте и развлекательные анекдоты об опухших ступнях, которые они придумали, чтобы их вообще можно было слушать? Я буду готова повеситься от рассказов о беременности и младенцах, интерьере детской, и мысленно отсчитывать минуты, и гадать, как скоро можно уйти и не показаться невежливой.
Хотя к тому времени мне уже будет все равно, если меня посчитают грубиянкой.
Но независимо от деликатности подруги финальный исход всегда одинаков. К рождению ребенка вы посылаете непременную открытку и цветы, а потом наносите обязательный визит. Сидите и чуть не рыдаете от скуки, пока молодая мамаша тискает вопящего младенца, и делаете вид, что вам интересно, в то время как она пересказывает впечатления о родах в сотый раз за неделю.
Домой вы возвращаетесь с ощущением утраты, потому что неважно, как близки вы были с подругой, вы понимаете, что больше ее никогда не увидите. Теперь у вас нет ничего общего, поскольку вас не интересуют дети, а подругу с данного момента не интересует на стоящая жизнь.
Я вздрагиваю при одной мысли об этом.
Мои подруги (те, у кого нет детей), изображая из себя психологов, утверждают, что я пытаюсь защититься от боли. Для меня обязательства и дети связаны с моими родителями, а родители ассоциируются с болью, которую я испытала, когда отец нас бросил. Они говорят, что я не хочу выходить замуж и иметь детей, потому что боюсь.
А я говорю, что не хочу иметь детей, потому что у меня есть дела поважнее.
Дело не в том, что у меня было ужасное детство и кошмарные родители, поэтому я не хочу, чтобы с моими детьми случилось то же самое. Конечно, в первый год пришлось несладко. Моя мать была, мягко говоря, опустошена. Когда она плакала, я приносила ей бумажные салфетки и сворачивалась калачиком рядышком, на диване, поглаживая ее по голове, потому что так она делала, когда мне было грустно, а я не знала, как еще ее утешить.
Потом она стала плакать все реже и реже, и вскоре у нее появились друзья, ни один из которых не задерживался надолго, но, по крайней мере, они заставляли ее улыбаться.
– Он тебе не «дядя», – говорила мама, когда я спрашивала, почему подружкам разрешалось называть друзей их мам «дядями», а друг моей мамы был для меня просто Бобом.
Или Майклом. Или Ричардом. Теперь, конечно, я понимаю. Она не хотела замуж. Не хотела серьезных отношений. Все это мы уже проходили, повторяла она с беззаботным смехом. Ей хотелось развлечений. Хотелось ощущать себя красивой, чтобы к ней относились по-человечески. Естественно, секс тоже играл роль, но в основном она жаждала внимания. И когда чувствовала, что внимание мужчины ослабевает, прощалась с ним.
Поэтому слово «дядя» включало в себя близость и постоянство, которого она не хотела и в котором не нуждалась. Близость и постоянство, которым не суждено было появиться, хотя некоторые из ее друзей были очень милыми. Помнится, мне особенно нравился Боб. Очевидно, он полагал, что путь к сердцу матери лежит через ее ребенка, и, благодаря Бобу, у моих кукол было больше кукольной косметики, чем у всех моих подружек, вместе взятых. Более того, это была настоящая косметика, и мы с подружками тоже могли краситься.
Чем старше я становилась, тем крепче росла моя привязанность к матери. Некоторые говорят, что это ненормально, что между родителем и ребенком должны существовать границы, но мне нравилось, что я могу называть ее Вив, и она не против; что она берет мои мини-юбки, а я – ее индийские шаровары; что когда я решила в пятнадцать лет начать принимать противозачаточные таблетки (не потому, что я занималась сексом, а потому, что надеялась заняться им в скором будущем), человеком, который сопровождал меня в клинику планирования семьи, оказалась моя мать.
Я была в восторге оттого, что после свиданий, тем же вечером или наутро, мы садились на диван и обсуждали все в деталях, вместе хихикали, пили водку с тоником, когда нам было хорошо, и съедали по гигантской шоколадке с изюмом и орехами, когда нам было плохо.
Сейчас она живет в Льюисе. Она все еще одна. И иногда мне кажется, что ей пора устроить свою жизнь. Не потому, что она несчастна, а потому, что с возрастом все тяжелее жить в одиночестве, и потому, что она заслуживает быть с человеком, который бы о ней позаботился. Но у нее есть друзья, собака и теперь – партии в бридж, и она утверждает, что больше в жизни ей ничего не нужно. О, и я, конечно, поэтому она и приезжает повидать меня на выходные.
– Выкладывай, партизан, – я устроила Вив экскурсию по квартире в Белсайз-парк (на это ушло пять минут), после чего она утащила меня в центр прошвырнуться по магазинам.
На остановке Свисс-Коттедж мы запрыгнули в автобус и поехали по Веллингтон-Роуд в «Селфриджес», универмаг, более известный как «Мекка», по крайней мере, для моей матери.
– Что выкладывать?
– Я уже видела твою квартиру, поняла, что тебе нравится жить в Лондоне, знаю все о твоей работе, но ты не сказала ни слова о личной жизни.
– Какой личной жизни? – мрачно бормочу я, по тому, что-что, а личная жизнь у меня совсем не ладится.
Можно сказать, после того эпизода в подворотне с Марком личной жизни у меня и не было. К тому же тот случай вообще не считается. Да, в ту ночь он был невероятно сексуален, но это было классическое свидание на одну ночь, и, думаю, никто из нас не желает повторения.
– Ты вроде что-то говорила про какого-то парня с работы. Кто же он… бухгалтер? Нет! Юрист. Ты же говорила, что закрутила с юристом с работы. И куда же он делся? По твоим рассказам, он вроде ничего.
Дерьмо. Я и забыла, что на следующий день с ней разговаривала и выложила все в подробностях.
– У нас ничего нет, – вздыхаю я, выглядывая в окно. – Обаятельный парень, но у него есть девушка, и мы вместе работаем, поэтому, даже если бы у него никого не было, все было бы слишком сложно. К тому же, думаю, я ему не нравлюсь.
– Забавно, – она поворачивается ко мне. – Я всегда думала, что если перееду в Лондон, то уж точно найду себе мужика. Мне казалось, что они здесь штабелями на улицах валяются. Но оказывается, что где бы ты ни жила, твоя жизнь – по-прежнему твоя жизнь, и ты не меняешься. Но почему-то я думала, что в Лондоне все по-другому. Более шикарно. Более волнующе.
– Что значит, ты думала, что найдешь себе мужика? Ты же никогда не хотела замуж, забыла?
Она улыбается.
– Я так говорила? Наверное, я просто не встретила того, кто отвечал бы всем моим требованиям.
– Что ты имеешь в виду?
Она пожимает плечами.
– Чем больше времени я проводила в одиночестве или с тобой, тем выше поднималась планка. Мне уже было недостаточно, чтобы мужчина любил меня, не изменял, хорошо относился. Мне хотелось, чтобы он был красив, умен, с чувством юмора, чтобы он был творческой личностью, и в те дни деньги тоже бы не помешали.
– Но это на самом деле важно, – я в недоумении.
– Может быть, но это же не смертельно, если одно из этих качеств отсутствует. У меня были прекрасные мужчины, но я слишком многого от них требовала и всегда уходила первой, надеясь, что еще встречу идеального мужчину. Того, кто заставит меня потерять голову и станет моим другом и половинкой.
– Возможно, ты еще найдешь такого мужчину.
– Такие мужчины у меня были, и не раз, – печально произносит она. – Только я не была готова пойти на компромисс. Помнишь Боба? – я киваю. – Иногда я вижу его в карточном клубе. Чудесный человек. Он и тогда был замечательным человеком, только знаешь что? Я думала, что он меня недостоин, потому что он работал строителем. Он любил тебя, со мной обращался, как с королевой, нам было весело вместе, но я была молода и высокомерна, и выбросила на ветер свой шанс быть счастливой.
– Он женат?
– О да. Он женился на Хилари Стюарт. – Я понятия не имею, кто это. – Помнишь Джозефину Стюарт? Вы вместе ходили в школу? Через пару лет после смерти Родни Боб стал ухаживать за Хилари. И по слухам, они очень счастливы.
– Боже, – я чуть не присвистнула от удивления.
Джози Стюарт была самой богатенькой девочкой в классе. У них был отдельный дом, огромный и белый, и каждый день ее привозили в школу на темно-зеленом «Роллс-Ройсе». Боже мой.
– Значит, у Хилари были запросы поменьше твоих?
– Когда не привыкла жить в одиночестве, все намного проще.
– Не могу поверить, что слышу все это от тебя. Я всегда думала, что ты живешь одна по собственному желанию, потому что тебе так больше нравится.
– Я совру, если скажу, что была несчастна. У меня была ты, и мы вместе создали замечательную жизнь, но была бы я более счастлива, если бы у меня был муж? – она печально поводит плечами. – Думаю, мы этого никогда не узнаем.
– Но ты стала для меня ролевой моделью, – я со всем запуталась и не понимаю отчего. – Когда меня спрашивают, почему я не хочу замуж, я привожу тебя в качестве примера. Я всем о тебе рассказываю, о том, что тебе никто не нужен, что ты счастлива, пока тебя окружают и поддерживают друзья и семья.
Повисает молчание, и спустя минуту мама произносит:
– Мэйв, милая. У тебя в Лондоне много знакомых? Ты живешь насыщенной жизнью? Ты счастлива? Я не говорю, что без мужчины ты не сможешь обрести счастье, но я знаю, как иногда бывает одиноко, если живешь одна. Я далеко от тебя, и очень за тебя переживаю. Я знаю, что ты самодостаточный человек, и знаю, что ты считаешь, что ты справишься и без мужчины, но не делай того, что сделала я. Не жертвуй прекрасным мужчиной ради своих принципов, какими бы они ни были.
– Пф-ф-ф, – фыркаю я. – Если бы он у меня был, этот прекрасный мужчина. Как видишь, в Лондоне они вовсе не валяются у твоих ног, – я обвожу рукой Бейкер-стрит. – Даже если ты работаешь на телевидении.
Я в восторге оттого, что мама даже не смотрит в сторону бутика «Джегер». Мы сразу же направляемся на второй этаж «Селфриджес», забегаем в туалет, потому что мой мочевой пузырь вот-вот лопнет, и идем примерять супермодные озорные вещички, уже через минуту я несу к примерочной облегающий зеленый кардиган, ярко-розовый топ в обтяжку и пару прямых узких брючек темно-синего цвета. Мама выбрала черную кружевную блузку, которая предназначена для более молодой девушки, но все равно будет выглядеть на маме потрясающе, и узкую черную юбку.
Мы занимаем одну кабинку на двоих и решаем мерить по очереди. В примерочной хватило бы места для нас обеих, но гораздо приятнее все делать вместе, по этому мама усаживается на табуретку, а я натягиваю кофточки.
– Странно как-то, – говорю я.
Кардиган моего обычного 12 размера натянулся между пуговицами, и из-под него торчат большие жировые складки.
– Ты что, потолстела?
– Я что-то не заметила, хотя.
Задумавшись, я понимаю, что мои вещи на самом деле в последнее время стали маловаты. Буквально на днях, после обеда мне даже пришлось расстегнуть пояс на брюках, чтобы они не лопнули. Это очень странно, потому что мой вес остается стабильным с тринадцатилетнего возраста. У меня двенадцатый размер, ни больше, ни меньше.
Хотя очевидно, уже, как минимум, четырнадцатый.
Примеряю брюки и в замешательстве смотрю на маму: они даже на талии не сходятся. На попу-то едва налезли.
– Наверное, размер не тот. Может, они неправильно поставили размеры? – я оборачиваюсь и гляжу на этикетку, которая торчит сзади. – Дьявол. Двенадцатый. Что скажешь, Вив? Я потолстела? – меня вдруг охватывает паника, потому что я никогда не набирала вес, даже не задумывалась об этом, и эта проблема для меня в новинку.
– Ну если только немножко. Совсем чуть-чуть. Почти незаметно.
Мы смотрим на одежду и на мою фигуру.
– Хотя грудь у тебя вроде увеличилась, – говорит Вив, присмотревшись поближе. – У тебя случайно месячные не должны начаться?
Я начинаю смеяться.
– Вот за что я тебя люблю, мам, – я обнимаю ее, и чертов кардиган чуть не разлетается по швам. – Я и забыла, когда у меня были месячные, – я наклоняюсь и вынимаю из сумочки ежедневник.
Поскольку я ни когда не запоминаю, когда у меня были месячные, то помечаю в ежедневнике большими буквами – День Икс – в тот день, когда они должны прийти. Хотя иногда я даже это сделать забываю. Пролистываю ежедневник.
– Черт.
– В чем дело?
– Наверное, опять забыла, – нахожу последнюю запись о Дне Икс: шесть недель назад.
Значит, месячные должны начаться только через две недели. Нет, здесь что-то не так.
– Тут какая-то ошибка, – листаю дальше и пытаюсь снова вычислить дату.
– Так, когда День Икс?
– Не знаю, – протягиваю ежедневник маме. – Сама посчитай. Смотри: у меня были месячные 12 февраля, значит, следующие должны были прийти 9 марта и соответственно 3 апреля, так почему же у меня уже сейчас все симптомы ПМС?
Вив глядит в ежедневник, потом смотрит в пространство, считая на пальцах, и опять возвращается к ежедневнику.
– А ты уверена, что у тебя были месячные девятого марта? – медленно произносит она.
– Конечно. Или нет? – внезапно я понимаю, о чем она говорит, и, вздрогнув, опускаюсь на табуретку. – Или нет? О, дерьмо. Вив. Не помню. Понятия не имею, были у меня месячные или нет.
– Слушай, вспомни, что ты делала примерно в то время, и тогда, может, вспомнишь, были ли у тебя месячные.
– О'кей, – киваю головой и пытаюсь игнорировать бешеное биение сердца.
– Девятого марта в три часа дня у тебя было совещание с Майком Джонсом, – она выжидающе смотрит на меня, но я качаю головой.
У меня были тысячи совещаний с Майком Джонсом, и одно не отличить от другого.
– Вечером ты пошла в бар с каким-то парнем по имени Джонни.
– О, вот это я помню! – мы были в «Причале Гэбриэла». – Но не припоминаю, чтобы у меня были месячные.
– Десятого ты работала в монтажной.
– Ничего не помню.
– Вечером встречалась со Стеллой.
– Совсем из головы вылетело, – события тех дней напрочь стерлись из памяти. И месячные тоже.
– По-моему, моя дорогая, – говорит мама, сжимая зубы и не в силах скрыть тревогу, – нам с тобой нужно пойти и купить тест на беременность.
При этих словах сердце мое грозит выпрыгнуть прямо изо рта.
На обратном пути мы почти не разговариваем. Вив ведет себя очень мило, с пониманием смотрит на меня и поглаживает по руке. Видно, что она очень переживает. Дома она отправляет меня в ванную и принимается хлопотать на кухне: готовить чай и непрерывно болтать о всякой чепухе, чтобы я не нервничала.
Тем временем у меня такое ощущение, будто я очнулась посредине сюрреалистического сна. Не кошмара, нет, – ведь ничего еще не произошло, – но я чувствую себя наблюдателем, будто все это происходит не со мной, а я испытываю лишь смутное любопытство, чем же все закончится. Мне хочется увидеть, что же сделает эта героиня сна, которая похожа на меня, говорит и двигается в точности как я.
Я заперлась в ванной и достала тест из пакетика «Бутс». Краем глаза вижу, что мои руки дрожат, но опять же замечаю это с каким-то отстраненным интересом. Раньше я никогда не проводила тест на беременность. В этом не было нужды. И хотя меня трясет, я абсолютно уверена, что не беременна. Разве можно забеременеть всего лишь после одного раза, первого раза в жизни, когда я позволила себе потерять голову и не использовать презерватив?
К тому же Марк сам сказал, что Джулия ненавидит его за то, что он бесплоден. Разве он не сидел на моем диване, после той нелепой случайности, о которой я даже не желаю вспоминать, и не говорил, что его личная жизнь – полное дерьмо, потому что Джулия обвиняет его во всем? Что они много месяцев пытались зачать ребенка, и она уже была беременна, значит, несомненно, проблема в нем.
Я вынимаю тест из коробочки и какое-то время разглядываю его, потом достаю все бумажки и инструкции и внимательно читаю каждое слово. Я вовсе не пытаюсь оттянуть этот момент. Все равно я не беременна.
«Опустите абсорбент кончиком вниз…»
– Мэйв? У тебя все в порядке? Тебе нужна помощь?
Вив стоит за дверью.
– Все о'кей, мам, – забавно, но, когда у меня проблемы, я опять начинаю называть ее мамой.
Не то что бы у меня были проблемы сейчас, но меня очень успокаивает, что она рядом. Так, на всякий случай.
На случай чего?
Ведь не может быть, что я беременна. Это невозможно, черт возьми, ни одного шанса.
Наконец мне снова хочется в туалет, что неудивительно, потому что в последнее время я только и делаю, что бегаю туда-обратно. Но это наверняка из-за того, что я пью много жидкости. Очищающая диета из «Дэйли Мэйл» требует выпивать не меньше двух литров воды в день, поэтому я лью, как бегемот, и пол дня провожу в туалете.
Я делаю глубокий вдох, разрываю обертку теста и расстегиваю джинсы. Шоу начинается.
Вив видит мое довольное лицо и немедленно тоже начинает улыбаться, как чеширский кот.
– Слава богу, – смеется она, подходит и крепко обнимает меня. – Целый час кошмарного ожидания. Я уж на самом деле подумала, что ты беременна.
Я выпускаю ее из объятий, продолжая улыбаться, и протягиваю ей тест. Два окошечка. Две жирные голубые линии. Вив в недоумении смотрит на меня.
– Это же значит, что результат отрицательный? Отрицательный?
И тут я начинаю плакать.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Хочу ребенка! - Грин Джейн

Разделы:
Джулия12345678910Мэйв11121314151617181920Сэм21222324252627282930

Ваши комментарии
к роману Хочу ребенка! - Грин Джейн



отличный отдыхающий роман !!!!!!!!!!!!!!!!
Хочу ребенка! - Грин Джейнриксолана
3.12.2011, 15.16





Нудный роман. Неприятные скачки от героя к герою, к рассказчику... Пресно и слишком обыденно для "расслабляющего чтения"...
Хочу ребенка! - Грин Джейнюлия
1.02.2013, 16.35








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100