Читать онлайн Ради нашей любви, автора - Григ Кристин, Раздел - 3 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Ради нашей любви - Григ Кристин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.5 (Голосов: 32)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Ради нашей любви - Григ Кристин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Ради нашей любви - Григ Кристин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Григ Кристин

Ради нашей любви

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

3

Она вскинула голову. За застекленной дверью, загораживая солнечный свет, высилась мощная фигура мужчины, о котором она только что думала, – Курта Рудольштадта.
Не осознавая, что делает, Лорелея полоснула острым ножом по пальцу. Кровь брызнула из рассеченной плоти, окрасила красным светлую поверхность деревянного стола…
– Черт побери!
Затрещало дерево. Лорелея не сразу поняла, что Курт высадил дверь плечом.
– Ты что, решила снова грохнуться в обморок?! – грубо спросил он, подхватывая ее на руки.
Это ты на меня так действуешь! – хотела ответить Лорелея, но промолчала. Она позволила взять себя на руки, перенести в гостиную, усадить в кресло у камина.
– Со мной все в порядке, – дрожащим голосом произнесла она. – Просто надо присесть.
– Зажми рану и опусти голову. – Он накрыл ее руку своей. – Вот так. И не шевелись, – добавил он, отходя в сторону.
Голос его звучал как у прирожденного властелина – мужчины, привыкшего отдавать приказы и добиваться повиновения. Лорелея никогда не подчинялась приказам, но сегодня подчинилась. Лучше уж подчиниться, чем свалиться без чувств к его ногам – тем более что не так давно с ней подобное уже случилось.
Тень Курта снова загородила от Лорелеи солнце. Достав из кармана белоснежный носовой платок, он быстро и ловко обмотал ее палец.
– Спасибо. Я…
– Сиди смирно.
– Говорю же, со мной все в порядке!
– Конечно. А я-то думаю, отчего ты белая как бумага? – Осмотрев ее руку, он нахмурился и пробормотал себе под нос что-то, но слов Лорелея не разобрала. – Судя по всему, порез глубокий. Возможно, придется наложить швы и сделать прививку от столбняка.
– Вовсе он не глубокий и никакая прививка не нужна!
– Откуда ты знаешь, глубокий или нет, если даже не видишь? Или у тебя привычка такая – спорить с каждым моим словом?
– Я не спорю, просто говорю… – Лорелея глубоко вздохнула. Курт прав: она с ним спорит из чистого упрямства. – Отпусти мою руку и дай мне взглянуть самой.
– А ты не потеряешь сознание?
– Еще чего! Не понимаю, почему… Ложь. Она прекрасно понимала, почему едва не рухнула как подкошенная, когда Курт, занимавший все ее мысли, предстал перед ней во плоти и крови.
– Это от неожиданности, вот и все.
Курт недоверчиво скривил губы – в точности как Уильям, когда она объясняла ему, что лешие и кикиморы водятся только в сказках и в кино.
– Если снова упадешь в обморок, я отвезу тебя в ближайшую больницу.
– Я никуда не падала и впредь не упаду, и хватит об этом!
Лорелея выдернула руку. Как она и ожидала, порез был небольшим и на вид не слишком глубоким – кровь уже не хлестала ручьем, а еле текла.
– Все в порядке, – коротко сказала она. – А теперь будь так любезен, покинь мой дом.
– Палец нужно перевязать.
– Не нужно.
– Где у тебя бинты?
– Я сказала…
– Что ты сказала, я слышал. Где бинты? Невероятно! Он всерьез воображает, что может ею командовать! Лорелея уже открыла рот, но вовремя сообразила, что упрямиться не стоит. Сейчас ей важно одно: избавиться от Курта, и как можно скорее.
– В ванной, в аптечном шкафчике, – сухо ответила она.
Скоро Курт вернулся с бинтом, разорвал стерильную упаковку и сноровисто перевязал порезанный палец.
– Так-то лучше, – удовлетворенно заметил он.
Вот наглый ублюдок! – сердито подумала Лорелея, не желая признаваться даже самой себе, что от его прикосновения по телу ее словно электрический разряд прошел.
– Рада, что ты так думаешь. А теперь убирайся.
– Приятно видеть, что и аристократы способны на благодарность, – саркастически заметил он. – Уйду, когда мы закончим разговор.
– Разве моя бабушка тебе не передала? Я не собираюсь участвовать в твоем сегодняшнем триумфе!
– В триумфе?
Курт скрестил руки на груди. Лорелея мрачно молчала, стараясь не замечать, как он возвышается над ней, словно башня, как закатанные рукава рубашки обнажают загорелые мускулистые руки.
Работая в Лондоне, она привыкла к мужчинам в костюмах. Конечно, по выходным служащие одевались более свободно, но Лорелее всегда казалось, что деловой человек в джинсах и в рубашке выглядит немного глупо. Но Курт… О нет! Он выглядел… опасным. Зловещим, быть может. Но никак не глупым. А впрочем, что ей за дело до того, как этот мерзавец выглядит?
– Да, твой триумф, – повторила она. – Разве не за этим ты прилетел в Лондон? Чтобы посмотреть, как я буду вопить и корчиться, когда ты отнимешь у меня «Дамское изящество»?
Отрицать очевидное не имело смысла. Курт молчал, глядя в обманчиво невинные синие глаза Лорелеи.
– Твоя бабушка предложила мне сделку.
– Да, это была ее ошибка.
– Похоже, она совершила еще одну ошибку. – Его глаза сузились. – По ее словам, ее предложение показалось тебе смешным.
– Ее пред… – Лорелея густо покраснела. – Ты говоришь о свадьбе? И, думаешь, я поверю… – Она с трудом выдавила улыбку. – Нет, бабушке никогда не пришло бы в голову продавать собственную внучку!
– Так ты думаешь, это моя идея? – Курт расхохотался. – Полно, Лорелея! Ты настоящая красавица, да и в постели хороша, но со свободой я ради тебя не расстанусь!
– Вот как? – Боже, до чего же он отвратителен! – А с чего ты взял, что можешь меня получить? – Вскочив на ноги, она вернулась на кухню и снова занялась салатом. – Я не выйду за тебя замуж даже ради спасения жизни!
– А ради будущего своей бабушки?
– О чем ты? – встревожилась Лорелея.
– Я одолжил твоей бабушке крупную сумму. Она не смогла расплатиться и взамен предложила мне твою руку.
Лорелея покачнулась.
– Не могу поверить… но… она же выплачивает долг по частям!
– Она должна мне два с половиной миллиона фунтов.
– Но ты получаешь «Дамское изящество»!
– Оно не стоит этой суммы. Лорелея вздернула подбородок.
– Так не вини меня в том, что заключил невыгодную сделку.
– В тот момент сделка мне казалась вполне выгодной.
– Вот как? – Лорелея положила нож и повернулась к Курту. – Начнем с самого начала. С какой стати ты одолжил незнакомому человеку такую огромную сумму? Узнал, кто я такая, и решил завлечь мою семью в свои сети, чтобы отомстить?
Курт недобро прищурился.
– А ты? Ты знала, кто я, когда пошла со мной в ту ночь? Может быть, это ты хотела завлечь меня в сети и выманить у меня деньги?
– Ублюдок! – Глаза Лорелеи наполнились злыми слезами. Одна мысль о том, что пять лет назад она легла с этим человеком в постель, отозвалась едкой тошнотой. – Думаешь, меня можно так дешево купить?
– Откуда мне знать? Хотя, наверное, нет, судя по тому, что ты так и не назвала своего имени. Да, должно быть, ты просто развлекалась. И никак не ожидала, что за развлечение придется дорого заплатить.
За это «развлечение» она уже заплатила – нежеланной беременностью и горькой участью матери-одиночки. Но Курт об этом никогда не узнает. Какое счастье, что она не предпринимала попыток разыскать отца своего ребенка! Уильям – ее сын, только ее, и она любит его всем сердцем и душой – так же, как ненавидит Курта Рудолыитадта.
Мысль о сыне напомнила Лорелее: надо избавиться от Курта как можно скорее, пока не вернулся мальчик.
– Хорошо. – Она отступила на шаг. – Ты прилетел в Лондон, чтобы ест мной расквитаться. Что ж, ты своего добился. Я побеждена и лежу во прахе. Ты это хотел услышать?
Так просто? – подумал Курт. Неужели это и вправду все, что я хотел услышать? Все, о чем мечтал эти долгие пять лет?
Тогда, пять лет назад, они были равны – мужчина и женщина, подхваченные ураганом страсти и в любовном порыве забывшие обо всем. Но теперь правила игры переменились. Перед ним – гордая принцесса, которую предлагают в уплату грязному мужлану.
Выражение ее лица в первый миг их встречи – смесь страха и отвращения – ножом впилось Курту в сердце. И теперь, когда Лорелея упорно старалась от него избавиться, словно само его присутствие отравляло дом, гнев его разгорался только сильнее.
Но он давно усвоил урок: можно подчиняться своему гневу, а можно его использовать.
– Что же ты молчишь?! – нетерпеливо воскликнула Лорелея. – Я признала свое поражение! Что тебе еще нужно?
Курт не колебался ни секунды.
– Я хочу, чтобы ты стала моей женой. Нет, это уж слишком! Последние сутки она прожила как в аду, а теперь еще и это… Просто какая-то злая шутка! Или бред сумасшедшего? Но вид у Курта холодный, решительный, и на сумасшедшего он явно не тянет. Может быть, у нее самой что-то с головой? Или со слухом?
– Ты хочешь… – Слова застряли у нее в горле. – Хочешь, чтобы я…
– Чтобы ты стала моей женой.
Его женой? Замечательно! Только что уверял, что идея эта не его, а ее бабушки, что он свою драгоценную свободу на золотые цепи не променяет, а теперь просит, чтобы она стала его женой!
Они друг друга совсем не знают. Господи помилуй, даже друг другу не нравятся! Их ничто не связывает – кроме сына, о котором Курт не знает и, надо надеяться, не узнает никогда… С какой стати им вступать в брак?
И Лорелея расхохоталась. А что ей еще оставалось? Лучше уж смеяться, чем плакать.
– Вас, фрейлейн Лоуренс, мое предложение забавляет? – с опасной вкрадчивостью в голосе поинтересовался Курт.
«Предложение»! Хорошо хоть не добавил «руки и сердца»! Подумав об этом, она захохотала еще громче.
– Хватит! – взревел он. – Ничего смешного здесь нет!
В этом он прав. Смешного ничего нет. Вот кошмарного – сколько, угодно.
– Верно. – Приступ истерического смеха остался позади. Лорелея скрестила руки на груди и смело взглянула в холодные глаза своего противника. – Может быть, будешь так любезен рассказать, какие еще унижения мне придется вытерпеть? Чтобы я смогла подготовиться заранее.
– Я попросил твоей руки. Впервые слышу, что такое предложение для женщины унизительно.
А когда в твой дом нежданно-негаданно врывается нежеланный гость, qt которого невозможно избавиться, подумала она, – это не унизительно? Что толку ломать голову над тем, что затевает Курт? Главное – выставить его за дверь. Он не должен увидеть Уильяма. Во-первых, из-за бабушки. Во-вторых… Потому что Уильям очень похож на отца.
Никогда прежде Лорелея этого не замечала. Или, возможно, не желала замечать. Но сейчас ясно видела: темные вьющиеся волосы, чувственная линия губ, прямой нос…
Однако внешнее сходство еще не делает Курта отцом.
Теперь, узнав, от кого зачала своего сына и что он за человек – безжалостный, несгибаемый эгоист, по-садистски наслаждающийся своей властью, – Лорелея более чем когда-либо уверилась в мысли, что такой отец ее ребенку не нужен.
И все же – чего он добивается? Хочет, чтобы она потеряла голову? Снова свалилась к его ногам? Да скорее ад замерзнет! Что бы ни затевал этот интриган, она с ним справится!
– Молчишь? – Он шагнул к ней. – Ждешь, пока я повторю в третий раз? Я хочу, чтобы ты вышла за меня замуж.
Лорелея улыбнулась, взяла пучок моркови и повернулась к раковине.
– Придумано неплохо, – вежливо заметила она, – но, извини, не сработало.
– Прошу прощения?
– Тебе нравится шокировать людей, верно? Сегодня ты делаешь мне предложение. Вчера ворвался ко мне в кабинет: «Привет, это я, тот самый тип, что соблазнил тебя пять лет назад! И, кстати, я тут собираюсь отнять у твоей бабушки ее компанию…»
– Лорелея, думай, что говоришь!
– А что тебя не устраивает? Напоминание о том, как ты затащил меня в постель – или как расставил капкан моей бабушке?
– Я не заманивал твою бабушку в капкан. Она сама ко мне пришла, потому что ей нужны были деньги. Я сделал ей одолжение, потому что пожалел ее. Что же до постели… Может быть, напомнить тебе, как все было на самом деле?
Он двинулся к ней, и Лорелея отшатнулась, инстинктивно выставив вперед пучок моркови.
– Стой, где стоишь!
Курт покосился на морковку и поднял брови. Покраснев, Лорелея сердито швырнула ни в чем не повинные корнеплоды в раковину. Хотела показать, что ему ее не запугать, а вместо этого снова выставила себя на посмешище!
– Хорошо, не будем придираться к словам. То, что произошло пять лет назад, уже неважно. А что касается моей бабушки… Она вполне способна сама вести свои дела. Сама сделала долг на два с половиной миллиона фунтов – значит, сама его и отдаст.
– Увы, это вряд ли. К несчастью для чести фон Левенштейнов.
– Это еще что значит?
– Лорелея, ты слышала мое предложение. Я жду ответа.
– Хочешь знать, выйду ли я за тебя замуж? – Она снова сверкнула улыбкой. – Нет, не выйду.
– Возможно, ты заговоришь по-другому, когда услышишь…
– И не надейся!
– … что твоя бабушка осталась без гроша. Лорелея уставилась на него, как на сумасшедшего.
– Не говори глупостей! Такого быть не может!
– Потому что она – из рода фон Левенштейн?
От усмешки Курта у нее перехватило дыхание.
– Потому что она богата! У нее есть замок. Земли. Картины старых мастеров. Драгоценности…
– Ничего у нее нет. Замок и земли заложены и перезаложены. Картины и драгоценности ушли к перекупщикам. Подумай, Лорелея. Неужели ты не замечала, что происходит? Или, может быть, не хотела замечать?
– Что за ерунда! Если бы бабушка продала все…
Она осеклась, с ужасом вспомнив, что в последний свой приезд к бабушке не видела картин ни в салоне, ни в большом холле. Графиня объяснила, что отдала их на выставку в музей. И драгоценности она в последнее время не надевала, говоря, что боится их потерять, а страховка слишком дорога…
– О Боже мой… – прошептала Лорелея.
– Вот именно, – сухо подтвердил Курт. – Только Бог тут ни при чем. Не он поставил твою бабушку в такое положение.
– Точно. Не он, а ты!
– В разорении твоей бабушки я не виноват.
Снова он прав, в отчаянии подумала Лорелея. Это я, я во всем виновата! Произнесла ли она это вслух, или мысли ее отразились на лице, но Курт заговорил первым, ответив на, ее невысказанный вопрос.
– И ты здесь ни при чем.
– Это я убедила ее увеличить расходы! – Лорелея отшатнулась от него и схватилась за край раковины. – Чтобы модернизировать производство, укрепить менеджмент…
– Послушай меня. – Курт взял ее за плечи и властно развернул лицом к себе. – Благосостояние фон Левенштейнов подточил еще отец Луизы. Он растратил очень много денег на праздный образ жизни, на кутежи и казино. Потом брат Луизы продолжил так успешно начатое им отнюдь не благое дело. Во многом виновата и сама Луиза: она не прислушивалась к своим консультантам, делала рискованные вложения, а главное – ни в чем себе не отказывала, не желая признавать, что живет не по средствам.
– Я тоже виновата, – дрогнувшим голосом произнесла Лорелея. – Я требовала у нее все больше денег для развития «Дамского изящества».
– Откуда тебе было знать? Но да, ты права. Она обратила в наличность остатки своих вкладов, продала все, что могла продать, взяла заем у меня и все вложила в «Дамское изящество».
Лорелея со стоном рухнула на стул. Курт мгновенно оказался рядом, приподнял ее голову за подбородок, заставив посмотреть на него. Она попыталась отстраниться, но он нежно привлек ее к себе, и, не в силах противиться искушению, она уткнулась ему в плечо. От Курта исходил свежий запах здорового, сильного мужчины. В его надежных объятиях Лорелея готова была оставаться вечно… Однако, осознав это, она тут же отстранилась.
– Когда бабушка потеряет фирму «Дамское изящество», у нее ничего не останется. Как же она будет жить?
На щеке Курта дернулся мускул.
– Графиня ничего не потеряет. Начнем с того, что я никогда не хотел отнимать у нее компанию.
– Не хотел? – Лорелея изумленно покачала головой. – Не понимаю. Ты же говорил об этом как о чем-то само собой разумеющемся!
– Твоя бабушка – необыкновенная женщина. – Лицо Курта смягчила улыбка – точно так же улыбался он пять лет назад, держа ее в объятиях… – Она тебе не рассказывала, как прорвалась ко мне в офис?
– Нет… я думала, ты назначил ей встречу.
– Она ухитрилась пройти мимо двух секретарш, села у дверей моего кабинета и заявила, что никуда не уйдет, пока не переговорит со мной. И с ходу попросила всю ту немалую сумму денег. Я ответил, что банковским делом не занимаюсь. Однако, поговорив с Луизой пять минут, я готов был подарить ей эти деньги – если бы гордость позволила ей принять такой подарок.
Лорелея негромко рассмеялась.
– Да, на нее это похоже… Подожди. Ты готов был подарить ей два с половиной миллиона фунтов стерлингов?
Курт пожал плечами, словно смущенный собственной сентиментальностью.
– Она отказалась.
– Не захотела принимать милостыню.
– Да. Так что мы сошлись на займе под залог. Бог свидетель, мне этот залог совершенно не нужен.
– А состояние ее финансов ты стал проверять уже после сделки? – Лорелея вскинула брови. – Не очень-то деловой подход, герр Рудольштадт.
– Я почувствовал, что у нее серьезные неприятности. И если ты, моя дорогая, надеешься, что это ошибка, – не надейся. Мои люди не ошибаются.
– И как же я не поняла, что что-то не так! Я ведь спрашивала, почему она заняла деньги у тебя, а не вложила свои собственные. Бабушка ответила, что так ей посоветовали финансовые консультанты…
– К консультантам ей надо было прислушиваться раньше, – сухо заметил Курт. – Много лет назад.
Лорелея горестно кивнула. Разумеется, она не оставит бабушку в беде, но… на старости лет покинуть дом, в котором прожила всю жизнь, оказаться на содержании у внучки – какой удар для старушки! Нет, этого не должно случиться. Она не допустит. Должен быть какой-то выход.
– Бабушка уже очень немолода, – негромко сказала она. – И со здоровьем у нее неважно. Что же с ней будет, когда она лишится фирмы?
Курт засунул руки в задние карманы джинсов и принялся мерить шагами кухню.
– Курт? – Лорелея встала и подошла к нему. – Может, ее долг смогу выплатить я… – произнесла она, будучи сама толком неуверенной, утверждает она это или спрашивает. – Как-нибудь по частям…
Он с сомнением покачал головой и усмехнулся. Лорелея его понимала: незачем даже считать – и так ясно, что она с ним до конца жизни не расплатится.
– Пожалуйста, Курт! Должен же быть какой-то выход!
Губы ее дрожали, на ресницах блестели слезы.
– Я могу тебе помочь, – сказал он.
– Как?
– Разве ты забыла, моя дорогая? Я сделал тебе предложение – и жду ответа.
Лорелея уставилась на него, словно не понимая, о чем это он, а в следующий миг вся кровь отхлынула от ее лица.
– Нет, – резко ответила она. – На это я не пойду.
– То есть моя помощь тебе не нужна.
– Ах ты негодяй! Наглый, бессовестный…
Он сжал ее в объятиях и прильнул к ее губам. Она попыталась увернуться; тогда он сжал ее лицо в ладонях и целовал, целовал до тех пор, пока не ощутил покорную дрожь ее тела.
– Выходи за меня замуж, – хрипло прошептал Курт, – и твоя бабушка будет обеспечена до конца жизни.
– Это шантаж!
– Просто констатация факта.
– Я не продаюсь!
– Не одобряешь браки по расчету? Разве не так из века в век выходили замуж девицы из рода фон Левенштейнов?
– Бабушка никогда не позволила бы мне выйти замуж ради денег!
– Ради денег. Ради чести фон Левенштейнов. Ради новой крови, которая обогатит древний род. Твоя бабушка мечтает о наследнике. И я тоже.
Наследник у тебя уже есть! – Лорелея едва не выкрикнула эти слова вслух. Боже правый, что же ей делать?
– Условия сделки просты, Лорелея. Я прощаю долг. Отдаю «Дамское изящество» тебе, чтобы сохранить драгоценную гордость графини. Ты можешь передать компанию ей или оставить за собой – как пожелаешь.
– Удивляюсь я вам, герр Рудольштадт, – едко проговорила Лорелея, вывернувшись из его рук. – Неужели вам так сложно найти себе пару?
– Слишком легко, – усмехнулся Курт. – В этом-то и проблема.
– Какая скромность!
– Скажи лучше «какая честность». Такому человеку, как я, не так-то легко найти подходящую женщину.
– Да неужто?
– Думаю, графиня это понимала, когда предложила мне этот выход. Разумеется, она ожидала, что я начну за тобой ухаживать – водить на концерты, посылать цветы…
– Думаешь, я поверю? Бабушка мне сказала, что брак по расчету предложил ты!
– Твоя бабушка сейчас на пути в Вену. Когда она вернется домой, позвони ей и спроси у нее сама.
Тяжелое молчание наполнило комнату. Лорелея не отводила глаз от Курта. Неужели это правда? Но как бабушке пришла в голову такая сумасбродная идея?
– Хорошо, предположим, это правда. Но почему ты сразу не отказался? Ты-то понимаешь, что это безумие?
– Поначалу я так и думал, – ответил он. – Но потом сказал себе: почему бы и нет?
– Что значит «почему бы и нет»? Тебе нужна жена – хорошо, но почему непременно я?
В самом деле, почему непременно она? – мысленно повторил ее вопрос Курт. Может, потому, что он помнит, как она трепетала в его объятиях? Потому, что все эти пять лет он не мог ее забыть?
– В Вене множество светских девушек из хороших семей. И любая из них будет счастлива выйти за тебя замуж!
Лицо его озарилось быстрой улыбкой.
– Комплимент, tnein Lieblingl Как мило.
– Не издевайся! Ты прекрасно знаешь, о чем я.
– Любая из них будет счастлива выйти замуж за мои деньги, – сухо уточнил он. – Я устал от женщин, которые клянутся в вечной любви, а сами думают только о моих миллионах.
– Тогда тебе не повезло. Меня интересуют именно миллионы. Те, что ты одолжил бабушке.
Лорелея стояла посреди кухни, положив руки на бедра. Грудь ее под тонкой блузкой гневно вздымалась. Глядя на нее, Курт вновь ощутил прилив желания. Вот одна из причин, по которой я хочу на ней жениться, подумал он… одна, но не единственная.
Ринувшись к ней с такой быстротой, что она не успела отступить в сторону, он схватил ее за локти и развернул лицом к себе.
– Вот именно. У нас с тобой все в открытую. Оба мы знаем, почему ты выходишь за меня замуж. Никаких обещаний вечной любви. Никакой лжи. Ты обеспечиваешь старость своей бабушки. Я…
– А ты получаешь жену, которая тебя ненавидит! – дрожащим голосом воскликнула Лорелея. – Нет, хуже – презирает! Я…
– Брак – дело серьезное. В нем нет места сантиментам.
– Для тебя – может быть, но для меня…
– Лорелея, ты как ребенок, ей Богу. Жизнь непохожа на сказку. Всем нам ради выживания приходится чем-то жертвовать.
– Я не продаюсь! – вскричала она, с силой оттолкнув его. – Отпусти меня, Курт! Ради бабушки я готова на все…
– Но не на это. – Он скривил губы. – Я хорош ночью в постели, но недостаточно хорош, чтобы ходить со мной под руку при свете дня. И уж точно недостаточно хорош, чтобы выйти за меня замуж.
Наступило молчание: лишь гудели шмели в саду да ходики на стене тикали, отсчитывая время. Вот-вот вернется Уильям…
– Уходи, – тихо попросила она. – Пожалуйста, уйди.
– И что тебе так не терпится от меня избавиться? – Он наклонил голову, и в его глазах она увидела свое отражение. – У тебя здесь любовное гнездышко? Боишься, что меня застанет твой приятель? И что же, он в постели лучше, чем я?
Он сжал ее лицо в ладонях, с силой запрокинув голову назад. Гнев на лице Лорелеи сменился иными чувствами… Отчаянием? Страхом? Да, страхом. Что я делаю? – в отчаянии спросил он себя, а руки его, словно зажив собственной жизнью, уже выбирали шпильки из ее льняных волос…
– Не лги, – хрипло произнес он. – Признайся, что хочешь меня.
– Нет! Нет…
И тут он ее поцеловал. Страстно, яростно, жадно, вжавшись губами в ее теплый рот и больно прикусив нижнюю губу. Она слабо вскрикнула. Опомнившись, он хотел отстраниться, но в этот миг, выдохнув его имя, она обвила его руками – совсем как той ночью, пять лет назад – и подалась ему навстречу… Сзади грохнула дверь.
– Эй ты, сукин сын, а ну отпусти ее! – взревел мужской голос.
Но не этот голос заставил Курта замереть на месте. И даже не крошечные мальчишеские кулачки, отчаянно заколотившие его по ноге. Нет, его словно холодной водой окатило от пронзительного детского крика:
– Не смейте обижать мою маму!
Похоже, мир сошел с ума. За что приняться? Защищаться от мужчины? Отдирать от ноги ребенка? Или…
Курт действовал, не рассуждая: стряхнул с себя мальчишку, пригнулся, отступая от удара незнакомца, а когда тот снова замахнулся левой, встретил его апперкотом в челюсть.
Защитник Лорелеи заморгал и рухнул, словно срубленное дерево.
– Джозеф! – взвизгнула она. Мальчишка снова набросился на Курта. На этот раз он изменил тактику и впился ему в ногу зубами.
– Mein Gottf – прорычал Курт. Кусаться пацаненок умел: боль была нешуточная.
Схватив мальца за шиворот, Курт не без труда отодрал его от себя и поднял на вытянутой руке.
– Лорелея! Утихомирь этого щенка!
Та хлопотала над поверженным… своим любовником – кем же еще?! Подняв голову, она уставилась на Курта, словно на дьявола во плоти.
– Ты… ты… – Она вскочила, выхватила у него мальчишку и прижала к себе, гладя по голове и успокаивая.
Лучше бы меня погладила, мрачно подумал Курт. Умеет же чертов шкет кусаться!
Человек на полу застонал и сел.
Мальчик на руках у Лорелеи зашелся в плаче.
Мир сошел с ума, снова сказал себе Курт. Разобраться в этой бредовой ситуации не смогли бы, пожалуй, даже все психоаналитики мира во главе с самим Фрейдом!
Мальчик называет Лорелею мамой. Мужчина бросается ее защищать. Этот мальчишка… ее сын? А мужчина? Муж? Любовник? Выходит, она ведет двойную жизнь? Черт побери, как же он сглупил, когда предложил ей выйти за него замуж! Дернул же его черт навязывать руку и сердце женщине, которая в дартмурской глуши прячет ревнивого любовника и бесстрашного сына с острыми-преострыми зубами!
– Похоже, – проговорил он наконец ледяным тоном, – твоя бабушка о многом мне не рассказала.
– Не смейте ругать маму! – Мальчуган вздернул голову.
– Тише, милый, – мягко сказала Лорелея, бросив на Курта убийственный взгляд. – Бабушка ничего не знает.
Курт уставился на нее, как на умалишенную.
– То есть как? У тебя ребенок, муж…
– Он маме не муж, – снова влез в разговор мальчишка. – Если бы он был мамин муж, то он был бы мой папа, а у меня папы нет.
Лорелея поморщилась. В первый раз на ее памяти Уильям вообще заговорил о том, что у него нет папы. Лучшего времени выбрать не мог!
– Не нужен тебе никакой папа, – ответила она и крепче прижала его к себе. – У тебя есть я.
– Вот так и я Джозефу сказал, – со слезами в голосе сообщил мальчик, – а то он спросил, не хочу ли я, чтобы он стал моим папой.
– Черт побери! – Джозеф вскочил на ноги. – Уильям, разве я просил тебя об, этом рассказывать? Лорелея…
– Ты спросил моего сына, не хочет ли он, чтобы ты стал его папой? – недоверчиво повторила она.
– Да, хотел узнать, как он к этому отнесется, – сумрачно ответил Джозеф. – Прощупать почву, так сказать. Прежде чем идти с этим к тебе…
– Как же так можно? О чем ты только думал?
– Сейчас я думаю только о том, что этот сукин сын мне чуть челюсть не сломал, – проговорил Джозеф, ощупывая подбородок и морщась.
– Следи за языком, приятель, – сухо предупредил Курт.
– Да ты кто такой, черт побери? Вломился сюда, набросился на Лорелею…
– Он на меня не набрасывался. И он прав: не ругайся при Уильяме.
– Мама, я уже знаю, что «сукин сын» – нехорошие слова, – снова вмешался мальчуган, очевидно желая выручить Джозефа. – И что «черт» нехорошее слово, тоже знаю. Или еще, если сказать…
– Уильям, золотко, – простонала Лорелея, – где Джимми? Пойди на улицу, поиграй с ним!
– Джимми заболел. Когда мы поймали рыбу, его стошнило. Поэтому мы пошли домой.
– Ага, понятно. Тогда… пойди в гостиную, посмотри мультики по телевизору.
– Ты же мне не разрешаешь днем смотреть мультики!
– А сегодня разрешаю. Сегодня особенный день.
– Это уж точно, – с мрачным сарказмом заметил Курт. – Не каждый день тебе приходится разнимать своих любовников!
– Мама, а кто такой любовник?
– Иди к себе в комнату, солнышко! – Лорелея бросила на Курта сердитый взгляд. – Ты что, последний стыд потерял? Такое говорить при ребенке!
Курт ответил не сразу. Он сдерживался из последних сил: мысль о том, что Лорелея, тая в его объятиях, дожидалась возвращения любовника, выводила его из себя.
– Мне просто интересно стало – может быть, для тебя это дело привычное.
– Вообще-то это совершенно тебя не касается, но Джозеф мне не… Мы просто друзья.
– Да неужто? Что ж, по крайней мере теперь я понял, почему мне никто ничего не рассказал. Вы с графиней боялись, что я не проглочу наживку, если буду знать о ребенке!
– Черт побери, Курт…
– Ты что, последний стыд потеряла? – зло передразнил он. – Прекрати ругаться при ребенке!
Лорелея тяжело сглотнула.
– Ты приехал сюда, ничего обо мне не зная. И…
– Верно. И выставил себя круглым идиотом! Какую же ловкую шутку вы едва со мной не сыграли!
– Не понимаю, о чем ты.
– Признаю, это было умно придумано. – Он презрительно скривил губы. – Разом получаешь и мужа, и состояние! Все, что требовалось от вас с графиней – завлечь меня в сети, заставив думать, что это я тебя принуждаю к замужеству…
– Что за чушь! Говорю тебе, графиня ничего не знает! Может быть, тебе стоило не ее расспрашивать, а поинтересоваться о моей жизни у меня самой?
– О чем это вы? – потирая челюсть, поинтересовался Джозеф. – Что еще за графиня?
– Сваха-любительница, – прорычал Курт, не сводя с Лорелеи горящего, как уголь, взгляда. – И думаешь, я поверю, что она не подозревает об этой твоей двойной жизни?
– Знаешь что?! – Гнев заставил Лорелею забыть об осторожности. – Плевать мне, во что ты веришь! Убирайся из этого дома – и из моей жизни!
– Ну наконец-то мы пришли к согласию! Курт направился к двери. Лорелея едва не застонала от облегчения. Наконец-то! Слава Богу, сходства Уильяма с собой он не заметил. Он уходит – уходит из ее жизни и из жизни ее сына, чтобы никогда больше не вернуться…
И… и пойдет прямо к ее бабушке – эта мысль заставила ее вздрогнуть. Курт не поверил ни единому ее слову: разумеется, отсюда он отправится прямиком к графине, повторит свои обвинения, расскажет об Уильяме… Что же будет с больной старой женщиной, когда он откроет ей правду – да еще таким способом?! И дополнит эту и без того великолепную картину своими нелепыми домыслами!
– Курт! – позвала она, поцеловав сына в макушку и спустив его с рук. – Подожди.
Он молча обернулся. В его глазах еще полыхала ярость, и Лорелея поняла, что с ним лучше быть поосторожнее.
– Нам нужно поговорить.
– Мне с тобой больше говорить не о чем.
– Пожалуйста, дай мне пять минут, чтобы все здесь уладить! Подожди на заднем крыльце. Там тихо, спокойно…
Тихо и спокойно! Как будто его сейчас волнует красота пейзажа! Когда он только что узнал, что две хитрые ведьмы обманули его, использовали, обвели вокруг пальца…
– Ты напрасно тратишь время. – Скрестив руки на груди, Курт бросил на нее угрюмый взгляд. – Что бы ты ни сказала, моего решения это не изменит. Я сделаю с «Дамским изяществом» то, что следовало сделать с самого начала.
– Да плевать мне на «Дамское изящество»! Просто… просто… – Лорелея беспомощно покосилась на Джозефа и своего сына. – Пожалуйста, подожди на заднем крыльце. Пять минут. Такое одолжение ты мне можешь сделать? Черт побери, она лгала ему, издевалась над ним, заманивала его в сети, а теперь еще он должен делать ей одолжение?!
Курт взглянул на молчаливых участников этой сцены. Мужчина положил руку на плечо мальчика, словно пытаясь его защитить. Что ж, по крайней мере он понимает, что к чему. Ребенок, живущий с такой мамашей, явно нуждается в защите. Однако мальчишка молодец. С какой отвагой набросился он на большого страшного дядю, посмевшего обидеть его мать! И, кажется, готов в любую минуту повторить свой подвиг: кулачки сжаты, темноволосая голова гордо вскинута, глазенки сердито блестят… Что-то знакомое есть в этом мальчугане. Очень знакомое…
– Курт! – Лорелея положила руку ему на плечо. – Прошу тебя. Пожалуйста.
Что ж, приятно слышать в голосе гордой принцессы покорность и мольбу.
– Пять минут, – коротко ответил он. – И ни секундой больше…
Полчаса спустя, сидя на заднем крыльце, Курт уже в который раз спрашивал себя, какого черта он здесь делает. О чем хочет поговорить с ним Лорелея? Будет убеждать в своей невиновности, уверять, что вовсе не собиралась заманивать его в сети? Так он и поверил.
Двадцать минут назад послышался стук входной двери, а затем – сердитый рев автомобильного мотора. Джозеф убрался восвояси.
Правильно – пусть дома посидит, свернутую челюсть полечит.
Но Лорелея так и не появилась. Должно быть, успокаивает малыша.
Любопытно, что еще придумает эта интриганка с невинными глазками и серебристым смехом?
Курт оперся локтями о колени. А Лорелея права, здесь в самом деле хорошо: тихо, спокойно…
На какую еще ложь способна эта мошенница?
Курт наклонился вперед, сцепил руки между коленями.
Ловко же бабушка с внучкой все продумали! Поманить простака женщиной, прелестей которой ему однажды уже довелось отведать, разжечь его страсть, изображая недотрогу, затем надавить на жалость…
Ловко, что и говорить. Подвел их фактор времени. Мальчишка вернулся с рыбалки слишком рано – до того, как Лорелея успела затащить своего простофилю в постель.
Теперь Курт не сомневался: в ту, первую ночь она прекрасно знала, кто он. И не вспышка страсти толкнула ее в era объятия, а холодный расчет.
Однако… расставить сети и выжидать целых пять лет? Курт нахмурился. Что-то здесь не сходится. Пять лет выдержки – многовато даже для самой хитроумной интриги.
Ладно. Быть может, в ту ночь она была с ним искренна. Но это не значит, что не спланировано все остальное. Бабушка и внучка решили поправить свои финансовые дела за его счет: графиня забросила наживку, Лорелея подсекла и начала вытягивать крючок…
Не в силах больше сидеть на месте, Курт вскочил и сбежал вниз по ступенькам. Пора домой. Графине он сказал неправду – никаких дел в Лондоне у него не было. Единственное дело – Лорелея. Но теперь с этим делом покончено.
Он уже почти видел, как сидит в какой-нибудь венской кофейне вместе с Амалией или Ирен, или еще с кем-нибудь из доброй полудюжины женщин, которые всегда готовы улыбнуться и сказать ему «да», которые ни за что не отвергли бы его брачное предложение… Которые не прячут в деревне ни любовников, ни сыновей.
Страшно подумать, в какую историю он мог вляпаться. Интересно, когда Лорелея собиралась сообщить ему о сыне – в день свадьбы или некоторое время спустя? И чей это ребенок? Кто спал с Лорелеей и заронил в нее свое семя? Впрочем, какая разница! Сегодня он улетает домой, и больше они не увидятся. Не все ли равно, что им владело – гнев, плотское желание? Теперь он наконец-то обрел рассудок.
Подумать только – чуть-чуть не женился на женщине, которую совершенно не знает!
Ребенок помог ему вернуться к здравому смыслу. Разом приобрести готовую семью – и жену, и сына? Ну уж нет, спасибо!
И все же Лорелея могла бы стать ему хорошей женой… Она умна, красива, страстная натура. Не только в постели, но и в работе – всю душу вкладывает в дело. Надо признать, это ему понравилось. Она бы легко вошла в его мир, где признание и уважение покупаются за деньги. А если бы кто-то намекнул на сомнительное происхождение и нелегкую юность ее мужа, Лорелея одним взглядом сумела бы поставить наглеца на место.
Она, как и ее бабушка, умеет за себя постоять. Сильная и отважная женщина. Необычное качество, особенно при такой красоте. Как правило, красавицы с детских лет привыкают во всем полагаться на мужчин. Но Лорелея не из таких.
Похоже, силу характера она передала сыну. Курт невольно улыбнулся, вспомнив, как этот постреленок на него накинулся. Сколько же ему лет? Четыре? Пять? Сам Курт в этом возрасте тоже умел драться – на улице слабые не выживают. Будь у него сын, Курт хотел бы, чтобы он был таким же. Смелым. Уверенным в себе. Будь у него сын…
У Курта перехватило дыхание. Возраст ребенка подходит… Да нет, не может быть! Он же предохранялся! Он был осторожен! Черт побери, он всегда соблюдал осторожность…
– Курт!
Обернувшись, он поспешил Лорелее навстречу. Схватил ее за плечи, едва удержавшись, чтобы не встряхнуть как следует.
– Он мой?
Притворяться, что не понимает, о чем речь, Лорелея не стала. Этого вопроса она ждала, к этому вопросу готовилась, пока укладывала сына в постель и пела ему колыбельные. Только поэтому она сумела встретить взгляд Курта и солгать ему в глаза.
– Нет, – спокойно ответила она, – не твой.
Пальцы Курта больно впились ей в плечи.
Она замерла, сохраняя, как отчаянно надеялась, внешнее спокойствие. Несколько томительно долгих секунд спустя он отпустил ее, и Лорелея мысленно поблагодарила ангела-хранителя.
– Тогда чей? Этого твоего приятеля – драчуна-неудачника?
Лорелея покачала головой. Ее вдруг пробрала дрожь, и она сунула руки в карманы шортов.
– Я же сказала, Джозеф – просто друг. Даже не друг – так, добрый знакомый. У него сын того же возраста, что и Уильям, и мальчики постоянно играют вместе.
– Ты вдова? В разводе? Кто отец мальчика?
– Это что, допрос?
– Я просто спрашиваю.
– Тогда я просто отвечаю. Я никогда не была замужем. Уильям – мой сын. Вот и все, что тебе нужно знать.
– Уильям? На мой вкус, для такого малыша имя чересчур солидное. Почему ты не зовешь его Билл или Билли?
– Не твое дело, как я его зову, – отрезала Лорелея.
– Осторожнее, mein Liebling, – сверкнул он предостерегающей улыбкой. – Не так давно ты умоляла меня остаться и выслушать просьбу о каком-то одолжении.
– Я этого не говорила.
– И не нужно – и так понятно. Так вот, я остался не для того, чтобы выслушивать новые оскорбления. Знаешь, это не лучший способ добиться своего.
Что ж, он прав. Лорелея хотела лишь прекратить его расспросы об Уильяме. Слишком много вопросов, на которые у нее нет ответов.
– Извини.
– Ты даже извиняешься, словно к черту посылаешь. – Курт рассмеялся.
– Я действительно прошу прощения. Ты прав. Я попросила тебя остаться, и ты согласился. – Она покосилась на дом. Спальня Уильяма на втором этаже – но все же лучше не рисковать. – Давай отойдем немного от дома. Вон к тем соснам.
– Как хочешь, – пожал плечами Курт.
В молчании они дошли до сосновой рощи. Здесь было тенисто и прохладно; Лорелея снова вздрогнула.
– Ты замерзла, – заметил Курт.
– Со мной все в порядке. – Она остановилась и повернулась к нему. – Я понимаю, как ты… расстроен всем происшедшим.
Курт резко рассмеялся, и Лорелея почувствовала, что краснеет.
– Хорошо. Больше чем расстроен. Бабушка убедила тебя, что я могу… могу быть заинтересована в браке с тобой. А теперь ты думаешь, что мы обе заманили тебя в ловушку.
– Продолжай, – скрестив руки, поторопил ее Курт. – Как же все было на самом деле?
– Мы никуда тебя не заманивали. По крайней мере я. До вчерашнего дня я понятия не имела, кто ты такой. И, разумеется, у меня нет ни малейшего желания выходить за тебя замуж. – Она помолчала. – Но случилось так, что ты узнал о моем… о моей двойной жизни. – Лорелея глубоко вздохнула. – Как ты узнал об этом доме? Я держала его в тайне от всех.
– Я умею платить за чужие тайны.
– Ты назвал это место моим любовным гнездышком. – Порыв ветра бросил прядь льняных волос ей на лицо, и она раздраженно откинула волосы назад. – И ошибся. Я купила дом после рождения сына. Иначе не смогла бы скрыть его существование.
– Ты скрываешь сына, потому что он рожден вне брака?
– Конечно нет! Он мой сын. Я горжусь им. И люблю его всем сердцем.
– Однако отца у него нет. – Курт сжал губы. – Ребенок не должен отвечать за ошибки родителей. Если отец не желал его признать…
– Отец Уильяма и не подозревает о его существовании. Я решила, что так будет лучше. У нас была… очень недолгая связь.
– Всякий человек имеет право знать, что у него растет сын. И всякий сын имеет право знать своего отца.
– Черт возьми, Курт, не читай мне нравоучений! Тебе легко говорить – ты не знаешь… – Усилием воли Лорелея овладела собой. – Поверь мне, отцу сообщать не стоило. В этом не было никакого смысла.
Она снова вздрогнула, и Курт, выругавшись сквозь зубы, обнял ее за плечи и привлек к себе, поближе к теплу своего тела.
– А графиня? Она была бы счастлива узнать, что у нее есть правнук.
– Графиня живет в мире своих фантазий, – вздохнула Лорелея. – Балы, лакеи, белые перчатки…
– А внебрачные дети – позор для семьи.
Лорелея кивнула. Они повернули в обратную сторону, к дому.
– Вот именно. Я хотела ей сказать, но… у нее случился сердечный приступ. Как я могла вывалить на нее, больную, такое известие? Решила подождать. Ждала и ждала. И чем дольше ждала, тем труднее становилось заговорить.
– Так всегда бывает.
– Да.
– Теперь понятно, почему она так жаждет выдать тебя замуж. Ее волнует будущее рода фон Левенштейнов. – Помолчав, он добавил – тихо, почти шепотом: – А меня – будущее рода Рудольштадтов.
Лорелея молчала и не осмеливалась поднять глаза. Он остановился и повернулся к ней.
– Думаю, графиня об этом знает. Возможно, поэтому она полагала, что я приму ее безумный план.
– Не оправдывай ее. Ты ведь сам признаешь, что план безумный.
Курт осторожно накрыл пальцами ее губы, призывая к молчанию.
– Поначалу я так и думал. Но затем мне начало казаться, что некоторый смысл в ее идее есть. – Голос его сделался хриплым. – Я женюсь на прекрасной принцессе, графиня сохранит свое достояние, а в один прекрасный день на свет появится наследник наших семейств – Рудольштадт-Левенштейн…
– Курт!
– Но, – продолжал он, склоняя голову и приближая лицо к ее лицу, – я недооценил прекрасную принцессу. Она не согласилась продать душу дьяволу – ни за какие блага мира.
– Ты не…
– Тише. – На ресницах у Лорелеи заблестели слезы, и Курт осторожно смахнул их кончиками пальцев. – Все хорошо, mein Liebling. Поищу себе жену где-нибудь в другом месте. – Пальцы его зарылись в льняную копну ее волос: – А знаешь, мы ведь могли бы стать хорошей парой. Помнишь ту ночь? Ты и я… это было что-то невероятное.
Лорелея встретила его взгляд. Она уже солгала ему – о самом важном, что только есть на свете, – могла ли она солгать еще раз?
– Да, верно. – Голос ее дрогнул. – Курт, я хочу, чтобы ты знал: никогда, никогда больше, ни раньше, ни позже, я не испытывала того, что тогда… в ту ночь… с тобой…
Он склонил голову и прильнул к ее губам – сперва мягко, затем со всевозрастающей жаждой. Она подалась ему навстречу и приоткрыла губы. Сердце ее билось с отчаянным, сумасшедшим восторгом.
– Лорелея! – простонал Курт, оторвавшись от ее губ, но неотрывно глядя в колдовские синие озера глаз. Он уже забыл, что к нему «вернулся рассудок», забыл, что возвращается домой, что чужой ребенок ему не нужен… забыл обо всем на свете. – Милая, прекрасная моя Лорелея, давай начнем сначала. Представим, что мы только познакомились. Я приглашу тебя в ресторан. Или в театр. Или на прогулку в парк. Куда захочешь;
– Мама!




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Ради нашей любви - Григ Кристин

Разделы:
123456

Ваши комментарии
к роману Ради нашей любви - Григ Кристин



РОман читается на одном дыхании, но уж много непонимания у гг-ев...
Ради нашей любви - Григ КристинЛюдмила
29.04.2012, 20.36





Нормально.
Ради нашей любви - Григ КристинЛена
28.08.2012, 1.02





Не плохой романчик,скоротать вечерок.
Ради нашей любви - Григ КристинRimma
29.08.2012, 2.50





Скучно. Затрепанный сценарий.
Ради нашей любви - Григ КристинМагнолия
29.09.2012, 1.57





Роман написан хорошо, но мне не понравился сюжет. Очень не люблю, когда ГГ исчезает из жизни героини, знает, где она живет, но не предпринимает ничего, гуляет в свое удовольствие, а потом появляется и начинается сексуальный шантаж. Все эти детские игры: ты меня хочешь, детка- просто смешны. Да, хочу, давай переспим- вот, что должна сказать героиня. Только строить на таких зыбучих песках свое будущее нельзя.
Ради нашей любви - Григ КристинАлина
7.06.2013, 12.24





Можно почитать.
Ради нашей любви - Григ КристинКэт
13.07.2016, 9.15








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100