Читать онлайн Любовь не игрушка, автора - Григ Кристин, Раздел - 10 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Любовь не игрушка - Григ Кристин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.56 (Голосов: 63)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Любовь не игрушка - Григ Кристин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Любовь не игрушка - Григ Кристин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Григ Кристин

Любовь не игрушка

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

10

Спустя час впереди показался остров.
– Стервик, – пояснил Мартин.
По тону его голоса Глэдис поняла: туда-то они и плывут. Теперь только быстро сужающаяся полоска синей воды отделяла «Анну» от крохотной гавани в форме полумесяца. Вместо царственных яхт у причала покачивались приземистые рыболовецкие лодки: Глэдис насчитала их с полдюжины. Небольшие побеленные домики с красными черепичными крышами притулились в тени опаленного солнцем утеса. В лазурном небе кружились чайки, их резкие крики разносились над морем.
У причала поджидал насквозь проржавевший автофургончик, усатый старик водитель напоминал древний кряжистый дуб.
Мартин обменялся с ним рукопожатиями, и Глэдис подметила: прежде чем разнять руки, мужчины долго смотрели друг другу в глаза.
Старик обернулся к молодой женщине и снял шляпу. Улыбнулся, кивнул и сказал что-то Мартину.
– Якоб говорит, что рад тебя видеть.
– Скажи Якобу, что и я ему рада.
– Он говорит, что ты прекраснее морской богини и что мне очень повезло с женой.
– Я благодарю за очаровательный комплимент. И еще скажи ему, что ты вовсе не избранник судьбы, а расчетливый тиран, который навязал мне брак при помощи шантажа и угроз.
Мартин рассмеялся.
– Этим Якоба не проймешь. Он еще помнит старые добрые времена, когда мужчина не просил, а требовал.
Старик наклонился к Мартину и прошептал что-то. Оба прыснули.
Глэдис растерянно переводила взгляд с одного на другого.
– А теперь что он сказал?
– Сказал, что у тебя холодный взгляд.
– Тогда с какой стати вы мерзко хихикаете?
– Якоб говорит, что в его деревне есть пословица: женщина, холодная днем, ночью пышет жаром.
Глэдис густо покраснела.
– Просто удивительно, какие глупости болтают в деревнях!
– Так ли, моя нежная женушка?
Но тут снова заговорил Якоб, и Глэдис возвела глаза к небу.
– А теперь что?
– Ему кажется, что в глазах твоих не только холод, – тихо произнес он. – Он говорит, ты выглядишь подавленной и несчастной.
– Какой умница этот Якоб!
– Он говорит, что мой долг – сделать тебя счастливой.
– Ты сказал ему, что лучший способ меня осчастливить – это оставить в покое?
Мартин сделал шаг, предостерегающе улыбнулся, и, не успела молодая женщина отстраниться, как их губы слились.
– Целовать меня, чтобы произвести впечатление на старика – что за глупость! – бросила Глэдис, переводя дух.
Голос ее звучал ровно, а учащенный пульс – лишь следствие усталости и жары, уверяла себя она. В ответ Мартин снова поцеловал ее, ласково и нежно, как на злополучной свадьбе, когда невеста попыталась сказать «нет».
– Я целую тебя потому, что мне так хочется, – очень тихо пояснил он, а затем отошел в сторону и принялся помогать Якобу с погрузкой багажа. А Глэдис все стояла на месте, стараясь унять неистовое биение сердца.


Узкая накатанная дорога вилась среди утесов, через дубовые рощи, сосняки, между выступами серых скал. Позади остались уютные домики. По мере того как путешественники поднимались выше, жилые постройки встречались все реже и со временем исчезли совсем, если не считать одной пастушьей хижины.
Дорога сузилась, казалось, что она так и оборвется среди облаков. И тут впереди возник дом. Сложенный из белого камня и крытый красной черепицей, он возвышался на каменистом мысу, что выдавался далеко в море.
И дом и пейзаж казались исполнены такой своеобразной дикой красоты, что Глэдис тотчас же поняла: перед ней жилище Мартина.
Якоб заглушил двигатель. В машине воцарилось гробовое молчание, тишину нарушал только отдаленный шум прибоя. Минуту спустя мужчины выбрались из фургончика, заговорили, и Мартин покачал головой. Старик раздраженно пробормотал что-то себе под нос, махнул гостье шляпой и проворно зашагал к дому.
– В чем дело?
Мартин вздохнул.
– Ему уже под девяносто, а то и больше. Вообще-то он скрывает свой возраст. – Фагерст помог Глэдис вылезти из машины. – Все молодого из себя строит! Хотел отнести багаж в дом. А я ему запретил, старому дурню.
– И велел ему прислать кого-нибудь из дома?
– В доме никого больше нет, только Хильда.
– Хильда?
– Моя экономка. – Мартин извлек из фургончика чемоданы и поставил их на траву. Под тканью футболки так и перекатывались мускулы. – А что, по-твоему, я сам не справлюсь?
Глэдис тут же вспомнила Кевина Ханта и состоящий при нем штат прислуги. На ее памяти Кевин никогда не носил ничего тяжелее кейса, а порою и его доверял лакею.
– Ну? – отрывисто спросил Мартин. – Как тебе дом? Вытерпишь в нем неделю наедине со мной?
Неделю? Наедине с Фагерстом? Если он задумал поместить ее в незнакомую, пугающую обстановку, то определенно преуспел!
– Здесь, конечно, не Лос-Анджелес, – как можно равнодушнее протянула она. – Но, по крайней мере, горячая вода и электричество тут есть?
Краем глаза молодая женщина подметила, как ее спутник помрачнел. Отлично, с горьким удовлетворением подумала она. А чего ты ждал? Слез? Возражений? Надеялся, что жертва примется заламывать руки и требовать возвращения в цивилизованный мир? Если так, то ты ошибся, мой дорогой! Ни умолять, ни унижаться я не стану.
– Ты, конечно, удивишься, но дом оснащен всеми современными удобствами, ненаглядная моя женушка. – Мартин коротко улыбнулся, подхватил чемоданы и зашагал к входу. – Понимаю, это испортит тебе удовольствие, но я не такой дикарь, как тебе кажется.
Снаружи царила жара, а в доме веяло прохладой: ледник, да и только!
Мартин опустил чемоданы на натертый до блеска деревянный пол и подбоченился.
– Хильда! – рявкнул он.
Где-то хлопнула дверь, и светловолосая женщина средних лет выбежала навстречу гостям. Хозяин дома обратился к ней по-шведски, а затем оглянулся на жену.
– Хильда по-английски не говорит, так что не трать зря времени, пытаясь привлечь ее на свою сторону. Она покажет тебе твою комнату и обо всем позаботится.
Комнату покажет экономка, а не Мартин! Еще одна маленькая победа, подумала Глэдис.
Хильда отвела гостью вверх по лестнице в просторную красивую спальню с ванной.
– Спасибо, – поблагодарила Глэдис и ласково улыбнулась.
Женщина просияла ответной улыбкой, но, когда дверь закрылась и Глэдис наконец-то осталась одна, лицо ее заметно омрачилось. Ей все здесь уже начинало нравиться! Почему же в груди пусто?


Сосны отбрасывали на холмы огромные тени. Быстро темнело.
Мартин расхаживал по террасе, глядя на море. По логике вещей, ему полагалось умирать от усталости. День выдался долгий, прямо-таки бесконечный. Достойное завершение адской недели – недели, которая началась с мысли о том, что он никогда больше не увидит Глэдис Рейнджер, а закончилась тем, что он назвал ее своей женой.
Назвал ее женой…
Мартин стиснул зубы, поднес к губам стакан с янтарным виски со льдом, жадно отхлебнул. Холодная пахучая жидкость обожгла горло: единственное чудесное ощущение за весь премерзкий день!
Что за наваждение! Еще совсем недавно жизнь его текла спокойно и размеренно, по раз и навсегда проложенному руслу, в центре коего высилась громада «Фагерст импайр». И что же? Глазом не успев моргнуть, он обзавелся женой, и ребенок уже на подходе! Однако жена эта воспринимает и его самого и все ему принадлежащее с таким холодным отвращением, что просто кровь вскипает в жилах.
Итак, дом ей не понравился. А с какой стати? Гнездо на самом краю света… да и насчет удобств он слегка приврал: собственно говоря, список и начинается и заканчивается электричеством и горячей водой. Эта женщина привыкла к роскоши, к городской жизни. В ее представление о рае вряд ли вписывается утес с видом на Балтийское море, где бедняжке предстоит провести семь нескончаемых дней наедине с идиотом, навязавшимся ей в мужья.
Фагерст нахмурился и залпом осушил стакан.
Впрочем, это не брак, это сделка… Так о нем и следует думать. Брак, даже при наиболее благоприятном стечении обстоятельств, не имеет отношения к любви, если смотреть в корень. Браки заключаются по подсказке похоти, либо в силу одиночества, либо ради размножения. Ну-с, в этом отношении они с Глэдис нимало не заблуждаются. Именно необходимость свела их вместе, и притворство здесь излишне.
Мартин снова наполнил стакан и жадно отхлебнул маслянистую жидкость. Впрочем, на что ему жаловаться? С ребенком ему повезло. Чем больше он об этом думал, тем больше радовался негаданному отцовству. Как, должно быть, отрадно качать на руках малыша, зная, что у него твое имя, твои гены, обдумывать его будущее…
Глава «Фагерст импайр» хмуро усмехнулся. Невзирая на все достижения современной науки, для того чтобы обзавестись потомством, по-прежнему нужна женщина. Жена! А лучшей жены, чем Глэдис, и пожелать нельзя.
Красива, умна, образованна. Всю жизнь вращается в светских кругах, среди артистической богемы; до некоторой степени сама принадлежит к этому обществу. Глэдис украсит любую вечеринку или званый обед и – он ни минуты не сомневается – будет хорошей матерью.
Что до остального… что до остального, с ней и в постели скучно не будет. Не вечно же она станет ему отказывать! Долго не выдержит. Несмотря на все протесты, ее явно влечет к нему. Она страстная женщина, и в сексе толк знает. Если когда-нибудь Глэдис только посмеет бросить взгляд в сторону, он… он…
Стекло хрустнуло в кулаке, осколки посыпались на пол.
– Три тысячи чертей! – зашипел Мартин от боли.
На ладони выступила кровь. Он снова выругался, полез в карман за платком. И в это самое мгновение маленькая прохладная рука легла на его запястье.
– Дай посмотрю.
Незадачливый муж поднял взгляд, досадуя на самого себя за то, что утратил самообладание, и на жену – за то, что застала его в момент слабости. Дыхание у него перехватило. Как она прекрасна!
Длинное, белое, полупрозрачное одеяние облаком окутывало фигуру. Якоб, помнится, сравнил его жену с морской богиней. Но старик ошибся: безупречная красота любой богини непременно померкнет рядом с трогательной прелестью Глэдис.
Должно быть, она только что приняла душ и вымыла волосы. Новоявленная целительница склонилась над порезом, и волна потемневших влажных кудрей свободно рассыпалась по плечам.
– Не так серьезно, как кажется, – заметила Глэдис, промокнув рану платком.
Еще как серьезно, подумал он, все весьма серьезно и даже хуже!
– Пойдем в дом, я промою рану.
Ему не хотелось трогаться с места. Мартин ощущал себя в раю: тело прекрасной женщины касалось его тела. Шелковистые пряди щекотали его ладонь. Теплое дыхание согревало пальцы…
– Мартин! – Глэдис подняла взгляд. – Порез нужно… нужно…
Почему он на нее так смотрит? Глаза его темны, словно ночь, затаившаяся у кромки прибоя. Взгляд напряженный и выжидающий, и эти широкие плечи… Широкие плечи, обтянутые темной тканью рубашки. Золотистая полоска загара доходит до самого выреза… а дальше – она знала! – мускулистая грудь покрыта мягкими курчавыми завитками волос…
Прямо у ее ног разверзлась бездонная пропасть.
– Порез нужно промыть и продезинфицировать, – выдохнула она.
– Не обязательно… – Низкий голос звучал глухо, на виске неистово пульсировала жилка. – Глэдис…
– Право же, Мартин! Ты ведешь себя как мальчишка!
– Согласен. Как мальчишка…
Взгляды их встретились. С губ женщины сорвался тихий стон.
– Мартин, – прошептала она, – пожалуйста…
– Что? – хрипло переспросил он, здоровой рукой убирая прядь волос с ее лба. – Что мне для тебя сделать? Скажи – я исполню все.
Поцелуй меня, подумала она, прикоснись ко мне, дай мне силы признаться, что я вовсе не ненавижу тебя, не презираю тебя, не… не… Но вслух были произнесены совсем другие слова:
– Я хочу, чтобы ты позволил мне промыть и перевязать рану. Твоя нелепая причуда занесла нас на край света. Если порез воспалится, я не буду знать, где искать врача.
– Ты права. – Он обернул ладонь платком и вежливо улыбнулся. – Невелико удовольствие застрять здесь с мужем-калекой. Что я за эгоист! Налей себе лимонаду, Глэдис. Хильда приготовила его специально для тебя. Я займусь царапиной, а потом мы вместе поужинаем. Ты меня извинишь?
– Разумеется, – отозвалась она столь же вежливо, отвернулась и поглядела на море, где миллионы звезд уже вспыхивали, переливаясь на черном бархате неба… И смахнула непрошеные слезы.


На следующее утро она проснулась ни свет ни заря.
Щебетали птицы, шумели листвой дубы, издалека доносился рокот волн. Совсем не то что вставать по будильнику, улыбнулась Глэдис.
Надев огненно-рыжий ситцевый сарафан, она спустилась в кухню. Хильда с улыбкой подала гостье чашку крепкого черного кофе и вопросительно подняла брови, что соответствовало фразе: «Что бы вы хотели на завтрак?»
Состоялся обмен жестами, взрывами смеха, и наконец Глэдис уселась за деревянный стол со стаканом йогурта. Двери, выходящие на террасу, были открыты. Свежий воздух, благоухание цветов и запах моря подстегивали аппетит. Молодая женщина налила себе вторую чашку кофе, выпила ее на террасе и спустилась в сад.
Утренние лучи солнца словно по волшебству преобразили утес – а может быть, выспавшись и повеселев, она воспринимала окружающую обстановку совсем иначе, нежели накануне? Вчера дом показался несколько мрачным, но теперь она видела: здание превосходно вписывается в пейзаж. Да и утесы уже не внушали такого ужаса. Ведь с вершины открывался удивительный, залитый солнцем мир…
Повинуясь минутной прихоти, Глэдис сбросила сандалии, взяла их в руки и побрела вокруг дома туда, откуда доносился стук. Должно быть, Якоб тоже поднялся с утра пораньше.
Но это был не старик. На заднем дворе она обнаружила Мартина. Одежду его составляли шорты, рабочие кожаные перчатки, потертые кроссовки – и ровным счетом ничего больше. Он орудовал кувалдой, снова и снова обрушивая ее на огромный серый валун.
Фагерст был просто великолепен! Солнце золотило его обнаженные плечи, тело поблескивало от пота, под кожей ритмично перекатывались четко очерченные мускулы. Мартин тихо всхрапывал при каждом взмахе. Всякий раз, когда кувалда взлетала вверх, у Глэдис перехватывало дыхание, и только когда железо ударяло о камень, она облегченно переводила дух. Что-то подсказывало ей, что не следует прятаться в тени куста сирени и наблюдать за мужем исподтишка…
– Глэдис!
Молодая женщина смущенно потупилась. Она и не заметила, как Мартин обернулся! Улыбнулся, опустил кувалду, утер лицо и шею лежащим рядом полотенцем.
– Прости… – Он отбросил полотенце и шагнул к ней. – Я не хотел тебя будить.
– Ты меня не будил. Я всегда встаю рано.
– Вот и я тоже. Старая привычка. Если хочешь успеть что-то сделать, надо приступить к работе, пока солнце еще невысоко. Ты хорошо выспалась?
– Превосходно. А ты?
– Дома мне всегда хорошо спится.
Обычно так оно и было, но на сей раз Мартин полночи проворочался в постели, думая о Глэдис. Когда он наконец задремал, нахлынули тревожные, неспокойные сны и не давали покоя до самого рассвета. Владелец острова надеялся избавиться от наваждения, попотев хорошенько, но при одном взгляде на жену все его благие намерения развеялись как дым. Глэдис походила на античную статую, на босоногую Венеру, и ветер трепал ее волосы и подол огненно-рыжего сарафана…
– А что ты, собственно говоря, делаешь? – поинтересовалась Венера.
– Изображаю из себя идиота, – усмехнулся Мартин. – По крайней мере, так утверждает Якоб. Я подумал, славно было бы разбить здесь цветник. Якоб же считает, что я с валуном не справлюсь, сколько бы ни старался. – Он нагнулся, захватил горсть земли и просеял ее сквозь пальцы. – Может, старик и прав, но черт меня дери, если я сдамся без боя. – Чтобы Мартин Фагерст сдался без боя? Не может того быть! Разве ее, Глэдис, собственный пример не наглядное тому подтверждение? – подумала она. – Кроме того, за последнее время я изрядно обленился. Слишком много деловых ланчей. – Мартин фыркнул. – На Стервике сбросить пару фунтов не проблема.
– Ты вырос здесь, в этом доме?
Мартин рассмеялся.
– Не совсем. А ну-ка, – он отобрал у жены сандалии и опустился перед нею на колени, – дай помогу.
– Нет, – отпрянула Глэдис. – Я сама справлюсь…
Но Мартин уже оторвал от земли ее ножку, обхватил точеную ступню длинными загорелыми пальцами. И сердце ее снова затрепетало, глупо и без повода.
– Мартин, право же! Я не инвалид. Я просто…
– … Беременна, – тихо докончил Фагерст, поднимаясь. Он встретился с женой взглядом и ласково положил ладонь на ее живот. – И это мой ребенок. Пошли, – протянул он руку.
– Ох, нет, я не хотела тебя отвлекать. Ты занят…
– Валун и я враждуем с незапамятных времен. Так и быть, на сегодня мы заключим перемирие. – Мартин рассмеялся и потянулся к руке Глэдис. – Пойдем со мной. Это ведь теперь и твой остров тоже. Дай я покажу его тебе.
Нет, это не ее остров, и никогда им не будет! Но Мартин уже завладел ее ладонью, и потом, почему бы не совершить экскурсию?
– Пошли, – согласилась она и побрела рядом.
Мартин показал ей все, и видно было, что он страшно гордится островом. Старые амбары и пастбища, и белые пятнышки в долине – Мартин уверял, что это овцы, – и даже пушистые цыплята, что с писком вылетали из-под ног, – все это было для него важно и дорого. Наемные работники об этом знали и бесконечно уважали хозяина. Глэдис прочла это на их лицах.
Наконец, они сошли вниз по пологому склону к небольшой рощице. Морские ветры придали деревьям необычную форму.
– Это сердце Стервика, – тихо проговорил Фагерст.
– Липы? Ты сам их посадил?
– Нет, – улыбнулся Мартин. – Деревьям уже много лет. Я только забочусь о них, хотя, должен признать, для того чтобы восстановить рощу, потребовались годы. Пока я не откупил эти земли, здесь царило настоящее запустение.
– Так это не фамильная усадьба?
– Ты полагаешь, я унаследовал и дом и остров? – Мартин рассмеялся, словно услышал удачную шутку. – Честное слово, нет. – В следующую секунду губы его дрогнули, он засунул руки в карманы, но глаз не отвел. – От родителей ко мне перешло только имя, да и то сомнительное. Я ведь сейчас ношу не свою фамилию.
– Прости, – смутилась Глэдис. – Я не хотела лезть не в свое дело.
– Не надо извиняться. Ты имеешь право знать обо мне все. – Мой отец был моряком. Мать забеременела, и он женился на ней только потому, что она угрожала заявить в полицию и наплести про изнасилование. Он ушел из дома, как только я родился.
– Бедная женщина!
– Прибереги жалость для более достойного! – Мартин зашагал вперед, и Глэдис чуть ли не побежала рядом, стараясь не отстать. Низкая каменная стена обозначила край утеса, бурой полосой выделяясь на фоне моря. – Сомневаюсь, что все произошло именно так, как она описывала… Она была проституткой в приморской таверне. – Голос Мартина звучал холодно и безразлично. Прислонившись к стене, он сосредоточенно глядел на воду. – Она сама проболталась, когда надралась в стельку.
– Ох, Мартин, мне так жаль…
– Почему? Такова жизнь, и я рассказываю об этом не затем, чтобы меня пожалели. Просто ты должна знать о муже все, даже самое худшее.
– И самое лучшее тоже! – Глэдис глубоко вздохнула и нашла в себе силы облечь в слова сокровенную мысль: – Твое решение насчет ребенка… нашего ребенка… Не всякий бы так поступил!
– Однако тебе оно не пришлось по душе.
– Я не очень люблю, когда решают за меня.
Мартин улыбнулся краем губ.
– По-твоему, я тиран и деспот?
Глэдис рассмеялась.
– И почему мне кажется, что я не первая, кто пришел к этому сногсшибательному выводу?
– А, понимаю. Ты и Якоб объедините усилия, чтобы научить меня смирению!
– Тебя? Смирению? – Глэдис возвела глаза к небу. – Может, старик и чародей, да вот только я колдовать не умею. А кстати, кто он такой? У меня такое ощущение, что Якоб не просто наемный слуга.
Мартин улыбнулся.
– Как назвать человека, который спас не только твою жизнь, но и душу? – Он поймал прядь золотисто-каштановых волос и рассеянно принялся наматывать ее на палец. – Якоб подобрал меня на стокгольмской улице. Мне было десять, и я уже два года перебивался самостоятельно.
– Но что сталось с твоей матерью?
Фагерст как бы беззаботно пожал плечами.
– Однажды утром я проснулся, а ее нет. Она оставила мне записку и немного денег… Пустяки. Я уже давно жил своим умом.
– Что? – тихо переспросила Глэдис, представляя, каково это для восьмилетнего малыша – открыть по утру глаза и узнать, что он один в целом свете!
– О, это несложно! Я был ловким пройдохой. На рынке всегда можно свистнуть горстку фруктов или пару картофелин, а смышленому парнишке ничего не стоит выманить у туристов монету-другую. – Мартин поморщился. – К десяти годам я стал опытным карманником. Но в один прекрасный день в мою жизнь вошел Якоб.
– Ты попытался его обворовать, а он поймал тебя с поличным?
Мартин кивнул.
– Уже тогда он казался не моложе Ноя, но хватка у него была железная. Якоб предложил мне выбор: либо он сдает меня в полицию, либо я иду с ним. Я пошел с ним.
– Но ведь у тебя была сестра… Алек – твой племянник, верно?
– Да, его мать и я именно так и воспринимали друг друга. Мы росли как брат и сестра, но, по чести говоря, мы не в родстве. Видишь ли, Якоб привез меня сюда, на Стервик, где он жил. Когда мне исполнилось четырнадцать, на остров приехала молодая супружеская пара – американцы шведского происхождения по фамилии Фагерст. И Якоб вбил себе в голову, что я непременно должен получить образование, а поскольку я немного освоил английский в Стокгольме, обхаживая туристов, он убедил американцев взять меня в Штаты.
– И они согласились?
– Они были добрые люди, а Якоб сыграл на их патриотизме. Они увезли меня к себе домой в Лос-Анджелес и отдали в школу. Я прилежно учился, получил стипендию, окончил университет. – Мартин пожал плечами. – Словом, повезло. Ну вот, у этой пары долго не было детей, потом вдруг родился Александр. Мне тогда исполнилось уже двадцать. Так что я к нему относился как к племяннику. Спустя несколько лет Фагерсты погибли в автокатастрофе. Я к тому времени уже кое-что из себя представлял, и мне разрешили оформить опекунство над Алеком. И вот я думаю, если бы Якоб оставил меня на улице, я не ворвался бы в твою жизнь и не разрушил ее…
– Знаю… – прозвучало еле слышно.
Мартин обнял ладонями лицо жены. Длинные густые ресницы скрыли выражение глаз, но он видел, как неистово забилась голубая жилка на виске.
– Дорогая моя, – прошептал он. – Я сделаю все, чтобы ты была счастлива. Только скажи, что у тебя на сердце.
Ложь – хорошая самозащита, но как лгать мужчине, который только что обнажил перед нею душу?
– Я… я не могу, – пролепетала Глэдис. – Я сама не знаю, что у меня на сердце. Знаю только одно: когда я с тобой, я чувствую… чувствую…
Он приник к ее губам. Какое-то мгновение она еще сопротивлялась, затем еле слышно произнесла имя мужа, обвила руками его шею и поцеловала в ответ.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Любовь не игрушка - Григ Кристин

Разделы:
12345678910111213Эпилог

Ваши комментарии
к роману Любовь не игрушка - Григ Кристин



интересный роман.
Любовь не игрушка - Григ Кристининна
16.11.2011, 7.27





Опять таки, читала аналогичный роман, у другого автора.
Любовь не игрушка - Григ КристинЛена
26.08.2012, 22.30





Советую, хоть сюжет и не новый, но читается легко. Гг-и не подкачали. Легкий ЛР-малышка.
Любовь не игрушка - Григ Кристиниришка
1.06.2014, 11.23





Иногда, когда читаю "зеркальные" романы в голову приходит мысль о заговоре писателей этого жанра))) либо они как в школе списывают друг у друга, либо это один и тот же человек но со скудной фантазией. В общем то роман не плохой но все же не интересно читать когда даже диалоги аналогичны с другим, который уже читала и знаешь что за чем идет.
Любовь не игрушка - Григ КристинРиФФка
22.06.2014, 10.18





Странно. Читала такой роман. Слово в слово. Разница, что ГГ - грек))
Любовь не игрушка - Григ КристинИнна
19.07.2015, 17.00





Затасканный сюжет: 4/10.
Любовь не игрушка - Григ КристинЯзвочка
19.07.2015, 19.59








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100