Читать онлайн Похищенная принцесса, автора - Грейси Анна, Раздел - Глава 18 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Похищенная принцесса - Грейси Анна бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.62 (Голосов: 16)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Похищенная принцесса - Грейси Анна - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Похищенная принцесса - Грейси Анна - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Грейси Анна

Похищенная принцесса

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 18

– Ники! Слава Богу! – Гэйб почувствовал такое облегчение, что просто протянул руки, снял мальчика с седла и крепко обнял.
Ники обнял его в ответ.
– С тобой всё в порядке? – Гэйб был сильно обеспокоен. – Как тебе удалось улизнуть? Не могу поверить! – Он снова обнял мальчика. – Слава Богу!
– Я сбежал, – усмехнулся Ники. 
– Всего-то? – рассмеялся Гэйб и потрепал мальчишку по волосам. – Как же ты с этим справился? Нет, подожди, – Гэйб всмотрелся в темноту, – тебя кто-нибудь преследует?
– Возможно, – ответил Ники, – все зависит от того, как скоро граф Антон поймет, какой дорогой я скрылся.
Гэйб снова рассмеялся над откровенным торжеством, прозвучавшем в голосе мальчика, и тем, как тот произнес слово «скрылся».
– Молодчина! А теперь пора в путь, надо возвращаться. Расскажешь все по дороге. Остальные поедут за нами.
– А где мама?
– Следует в коляске вместе с Гарри.
Они развернулись и поехали назад по дороге, которой прискакал Гэйб. Троян устал, но был, как всегда, послушен.
Рейф, Итен, Люк, и Нэш встретили их всеобщим восторгом. На пути домой они забросали Ники вопросами, и тот был необычайно счастлив, отвечая на них.
Гэйб усмехался, наслаждаясь мальчишеским триумфом. Теперь, когда мальчик был в безопасности, с его души спал тяжеленный камень. Осталось дождаться момента, когда он сможет передать Ники в руки его матери.
И все-таки он чувствовал, что граф Антон вполне мог собрать в погоню маленькую армию. Но это уже не имело никакого значения. Ники в безопасности, и впредь так и будет.
Они нашли какую-то гостиницу и разбудили хозяина, который сразу же, как только увидел блеск золотых монет, оказался безмерно счастлив гостеприимно встретить прибывших джентльменов. Он даже разбудил жену, заставив ее приготовить ужин, и накричал на сонного мальчишку-конюшего, чтобы тот поторопился расседлать лошадей, а на обратном пути захватил напитки.
Люк и Итен остались приглядывать за дорогой.
– Итак, Ники, – сказал Гэйб, когда они оказались в гостинице, – расскажи мне все с самого начала и не пропусти ни одной даже самой мелкой детали.
Кое-что во всей этой истории, казалось, не имело смысла, но ведь ему были известны лишь какие-то отрывки произошедшего.
– Мужчины, похитившие тебя, несли тебя по крышам?
– Нет, они связали меня, как мешок картошки, и вели по какому-то глухому переулку на веревке. Я все видел, но не мог кричать, потому что во рту у меня был кляп.
Гэйб кивнул:
– Ты очень смелый. Что же случилось потом?
– Мы ждали, когда подъедет карета, куда они меня и запихнули. Она была ужасно грязной и пропахла луком. И мы куда-то поехали, а когда остановились, то он... он... – губы мальчишки задрожали, но он справился с собой и продолжил: – У него была бутылка с чем-то очень противным, и он заставил меня это выпить.
Гэбриэл выругался про себя.
– Я подумал, что это тот самый яд, который он дал моему щенку, – рассказывал Ники, – и попытался сопротивляться, но ничего не смог сделать. Он влил жидкость мне в рот, но я не стал глотать. Затем он посадил меня в экипаж, и я выплюнул все на пол. Он ничего не заметил. Но я, должно быть, что-то все же проглотил, поскольку дальше ничего не помню до того момента, как очнулся. Мы находились где-то за городом, мои руки и ноги больше не были связаны, но я все еще был завернут в стеганое одеяло. Мне хотелось спать, и я чувствовал себя каким-то больным, поэтому лежал и не двигался, даже когда мы остановились и граф наклонился, чтобы проверить, что со мной. Они остановились сменить лошадей. Граф вошел внутрь постоялого двора, и тогда я выскочил из экипажа. Один из солдат меня увидел, но только поклонился и сказал, что рад, что я свободен и могу войти в дом.
– Он, что?..
Ники пожал плечами:
– Он хотел, чтобы я вошел в гостиницу и что-нибудь съел, но я сказал ему, что сначала мне надо сходить по-маленькому. Да, именно так.
– И он просто позволил тебе уйти?! – Гэйб обменялся взглядами с Нэшем и Рейфом.
Ники кивнул:
– Да, сам он вошел в гостиницу, а я сделал свои дела, после чего, увидев, что лошади оседланы и готовы отправиться в путь, я всех их отвязал. Одну я оставил себе, а других отпустил. Я взобрался на лошадь – без вас, сэр, это оказалось трудновато, но я справился. Я направил свою лошадь в сторону остальных лошадей, чтобы те разбежались, а затем ускакал прочь.
Гэйб нахмурился:
– Солдат знал, кто ты?
Ники кивнул:
– Да, он назвал меня принцем Николаем. Но он не видел, что я украл лошадь. Думаю, он бы меня задержал.
Гэйб был озадачен. Солдат должен был остановить Ники, как только увидел, что тот освободился. Иначе, какой во всем этом смысл? Сначала пойти на все, чтобы похитить мальчика, а затем просто позволить ему уйти. Какое-то сумасшествие!
Ники усмехнулся:
– Никто не ожидал, что я в состоянии ускакать. Я слышал, как граф вопил, проклиная всех подряд.
Гэйб рассмеялся над словами Ники. Мальчик вовсе не был напуган своим приключением, а безмерно гордился одержанной победой. А почему бы и нет? Ведь он самостоятельно спасся, проявив немалую изобретательность.
И все же это очень странная история. И Гэйб был категорично настроен добраться до ее сути.
Стук копыт привлек его внимание. Он услышал свист Рейфа и весь напрягся, хотя напряжение и было несколько иного рода.
– Приготовься, Ники, – сказал он, – приехала твоя мать.
Мгновение спустя в дверь ворвался небольшой вихрь в меховой накидке.
– Ники! О, Ники! – воскликнула Калли и судорожно обняла сына. Она тщательно осмотрела его с головы до ног. – С тобой все в порядке, мой дорогой? Они ничего тебе не сделали?
– Нет, мама. Я в полном порядке!
Она секунду молчала.
– В полном порядке? – она уставилась на него, затем покачала головой. Потом нервно рассмеялась, вытерла слезинку и повторила: – В полном порядке? – Калли снова рассмеялась и обняла его. – Как ты можешь быть в полном порядке?
– Но это так, мама. Я сам, один, сумел сбежать от графа Антона!
– Ты? Но я думала... – она бросила озадаченный взгляд на Гэйба, затем снова посмотрела на сына и обняла его. Она потянула его к дивану, говоря: – Расскажи мне все подробно.
Она отвернулась от него. Гэйб ожидал, что именно так все и будет, но от этого не становилось легче. Он наблюдал за радостным воссоединением матери и сына. Калли походила на медведицу или волчицу, готовую на все ради своего детеныша. Готовую убить за него.
Он обещал защитить ее ребенка и потерпел неудачу. И она от него отвернулась. Возможно, если бы он спас мальчика с помощью какого-то геройского поступка... но Ники сделал все сам.
И Гэйб не мог сожалеть об этом – он был горд за Ники, как гордился бы, будь тот его собственным сыном. Мальчик проявил храбрость, смекалку и выносливость. В непредвиденной ситуации он действовал с удивительно холодной головой. А ведь он не был опытным наездником. И все-таки справился с долгой скачкой в темноте, один, на неизвестной лошади – это подвиг, которым стоило гордиться.
Следом за Калли вошел Гарри. Понаблюдав за тем, как Ники рассказывает матери о своем приключении, он обменялся взглядами с братом. Гэйбу было невыносимо видеть жалость в его глазах. Гарри знал, как Гэйб относится к Калли.
Вдоль всего здания гостиницы тянулся узкий балкон, и Гэйб вышел на него, чтобы не прозевать графа Антона. Он не должен снова попасться из-за отсутствия охраны.
Граф Антон сейчас оказался в отчаянном положении, поскольку уличен в вероломстве. Он не может позволить себе проиграть. А мужчины в отчаянном положении готовы на самые отчаянные поступки.
Несколько минут спустя снизу раздался пронзительный свист. Он прервал рассказ Ники.
– Они уже здесь, – предупредил Гэйб. Он не мог смотреть Калли в глаза. – Выйдите, пожалуйста, на балкон. Если дело дойдет до стычки, я должен быть уверен, что вы оба вне опасности.
Похоже, ее это не очень обрадовало, но, кивнув, она вышла наружу, взяв за руку Ники и завернув обоих в широкую меховую накидку. В это время показались Итен, Люк, Рейф и Нэш и заняли оборонительную позицию.
Несколько минут спустя граф Антон, сопровождаемый полудюжиной мужчин в форме, ворвался в гостиницу.
– Где принз? – граф Антон обежал глазами комнату.
– В безопасности, – ответил ему Гэйб.
Граф усмехнулся:
– Отдайте его. Он принадлешит нам. На нашей стороне численное превоскодство.
– Я так не думаю, – прорычал Гэйб. Этим вечером он едва не потерял почти всех, кого любил, и причиной всего был этот человек.
Граф взглянул на шпагу, являвшуюся частью экипировки Гэйба.
– Что ш, посмотрим, умеете ли вы срашаться как дшентльмен, – он отдал приказ, и солдаты вытащили свое оружие. Гэйб и его друзья поступили так же.
– Немедленно остановитесь! – в комнату вбежала Калли. Ники следовал за ней.
Солдаты тотчас же согнулись в поклоне.
– Принцесса Каролина, – произнес их капитан, – вы вне опасности.
– Вернитесь на балкон, – с жаром воскликнул Гэйб, – черт возьми, женщина, хоть раз в своей жизни ты могла бы послушаться приказа!
– Не разговаривай с принцессой таким тоном, свинья! – взревел капитан.
– Я использую любой чёртов тон, если он позволит сохранить ей жизнь! А теперь, Калли, говорю тебе в последний раз: выйдите отсюда. Зрелище обещает быть безобразным!
– Я больше не потерплю никакой борьбы, – воскликнула она, – я не хочу, чтобы с тобой что-либо случилось! И не хочу, чтобы что-то случилось хоть с кем-нибудь, – она посмотрела на графа Антона, – кроме него.
Калли вдруг вытащила пистолет и навела его на графа Антона.
Взревев от ярости, Гэйб выхватил у нее оружие.
– Если кто-то и убьет этого дьявола, то это буду я, – в бешенстве крикнул он, – теперь немедленно отправляйтесь на балкон, пока никто из этих идиотов не причинил вам вреда.
Калли бросила на него сердитый взгляд и отступила, спрятав Ники за собой, но все еще не выходя из комнаты. Гэйб впился в нее взглядом.
– Принцесса, этот мерзавец вам что-нибудь сделал? – требовательно спросил капитан.
Она, нахмурившись, посмотрела на него:
– Конечно, нет. А вы – капитан Кордовски, ведь так? Не могу поверить, что капитан Королевской гвардии Зиндарии занимается столь грязными и мерзкими делами.
– Какие грязные дела, ваше высочество? Мы прибыли, чтобы спасти вас, – капитан впился взглядом в Гэйба.
Гэйб оглянулся:
– Когда ты, наконец, прекратишь препираться с этим бандитом и вернешься на балкон! – в который раз возмутился он.
Калли проигнорировала реплику Гэйба и озадаченно взглянула на капитана:
– Спасти меня от кого?
Капитан посмотрел на Гэйба, затем опять на Калли.
– Похоже, этот человек не тот мерзавец, что похитил вас? – в его голосе прозвучало сомнение, словно он ждал подтверждения своих подозрений.
– Кватит молоть чепуку, – вмешался граф и сделал выпад шпагой в сторону Гэйба.
– Калли, Ники, черт возьми, немедленно выйдите из комнаты! Остальные - быстро назад, – предупредил Гэйб, парировав выпад графа. Граф Антон был умелым фехтовальщиком с изящной манерой ведения боя, но Гэйбу приходилось бороться за свою жизнь в течение восьми лет - тут и сравнивать нечего.
Гэйб сделал выпад и одновременно крутанул свою шпагу. Он задел левое плечо графа Антона, и сквозь ткань проступила кровь. Зарычав, тот в диком порыве бросился на Гэйба и слегка оцарапал противнику запястье. Гэйб отбил нападение, вывернув графу руку так, что выбитая шпага отлетела в сторону. Гарри наступил на нее ботинком, и борьба закончилась.
Граф стоял, задыхаясь, уставившись на Гэйба подавленно, но с ненавистью во взгляде.
– Убейте их всех! – приказал он гвардейцам.
– Шпаги в ножны, – раздался ответный приказ капитана Кордовски, и гвардейцы подчинились.
Граф злобно выругался.
– Довольно, – с яростью произнес Гэйб, – не будь здесь этой леди и ее ребенка, я убил бы вас на месте. Однако буду несказанно рад посмотреть, как вы танцуете, болтаясь на веревке.
– Вы не имеете права трогать меня, – прорычал граф.
– Нэш, ты – дипломат, что скажешь? Конечно же, член иностранной королевской семьи не может преследоваться по закону за поджог, похищение и покушение на жизнь?
– О чем вы говорите? – в голосе капитана Кордовски слышалась явная угроза. – Поджог? Какой поджог? Что касается похищения, так это вы нам все расскажете, вы – тот, кто похитил наших принца и принцессу. А по поводу покушения на жизнь, то тут мы все свидетели – борьба была справедливой.
– О чем вы говорите? – вперёд вышла Калли. – Никто меня не похищал. Но вот он... – она указала на графа Антона, сидевшего, сосредоточив все свое внимание на своей ране, – он похитил моего сына прямо из его кровати вчера вечером, пока принц спал.
– Это сделали агенты, – поправил ее капитан Кордовски,– граф пытался спасти принца от злодея, захватившего его в плен, – он впился взглядом в Гэйба.
Внезапно Гэйбу все стало ясно. Так называемые агенты графа… – он готов держать пари, что их первоначальный план состоял в том, чтобы убить Ники. И это специально было запланировано на ночь приема, когда все были заняты, а сам граф находился внизу, общаясь с самыми высокопоставленными свидетелями на земле.
И вдруг на сцене появляются капитан Кордовски и его королевские гвардейцы. Вот тут убийство превратилось в «попытку спасения».
– Прекратите называть его злодеем! – возмущенно приказала Калли. – Он – мой муж. Мой любимый муж.
Гэйб моргнул. Как она только что его назвала? Любимый?
– И он никого не захватывал в плен и не прятал. Ники мирно спал, а Гэбриэл внизу танцевал со мной на балу в честь нашей свадьбы.
Капитан Кордовски оторопел:
– Что? Я не понимаю.
– Я тоже, – сказала Калли.
Гэйб не слушал ни того, ни другого. Она действительно назвала его «своим любимым мужем»? А если так, она имела в виду именно это или ее слова должны были всего лишь успокоить этого неверующего капитана?
– Я все объясню, – раздался неожиданный голос. Вперед вышел Ники и указал на графа: – Он сказал вам, что мы в заключении у мистера Ренфру, не так ли? И он сказал вам, что именно мистер Ренфру сопровождал нас, когда мы бежали из Зиндарии.
– Бежали? – повторил капитан Кордовски. – Вас похитили.
– Нет, мама и я сбежали, потому что он... – Ники снова указал на графа, – пытался убить меня, но никто не желал верить маме, – Ники посмотрел на капитана Кордовски: – Именно поэтому вы меня и не остановили, так? Вы не считали меня заключенным, вы думали, что спасаете меня.
Капитан Кордовски кивнул, помрачнев еще больше.
Ники усмехнулся.
– И потому что он... – Ники в третий раз ткнул пальцем в сторону графа, на этот раз с ликованием, – не знал, что я могу ездить верхом и в состоянии украсть лошадь и ускакать.
Граф мрачно взглянул на маленького мальчика:
– Тебя должны были утопить при рождении, мерзкий маленький слабак.
– Может, и слабак, но мне хватило ума обмануть вас, – ликуя крикнул бесстрашно Ники.
И тут Калли увидела... в какой-то момент, пока Ники кричал, она увидела изменившееся выражение лица графа. Она увидела движение его руки...
– Нет!
Если бы она стояла рядом. Но между ней и Ники находился Гэйб, а Итен был слишком далеко, чтобы успеть вовремя. И она тоже была слишком далеко. Она увидела пистолет, направленный прямо в сердце Ники, и она знала... она знала...
– Нееет!
Позже Калли не могла вспомнить, кричала ли она или нет. Должно быть, прошла всего лишь доля секунды, пока граф целился из пистолета, но ей она показалась вечностью – кошмар, который все длился и длился.
Она не успевала. Не могла успеть...
Но Итен... Итен увидел и метнулся вперед, бросаясь между оружием графа и ее сыном. Гэйб загораживал Итена. Она не могла видеть... Не могла видеть...
– Ники!
Звук выстрела перекрыл ее крик, заставив замолчать и задохнуться от ужаса. И затем, прежде чем она смогла увидеть или как-то среагировать, тишину разорвал еще один выстрел...
Он был прямо перед ней. Гэйб стоял перед ней... Что... что...
В руке Гэйба дымился пистолет, холодный, серый, смертоносный, нацеленный куда-то вперед.
И вот тут она, наконец, смогла все рассмотреть. Граф медленно оседал. Кроваво-красное пятно расползалось по его камзолу. Его глаза широко раскрылись, будто от изумления, что его так неожиданно поймали... Его рука поднялась, но затем снова обвисла. Его пистолет с грохотом упал на пол...
Но ведь было два выстрела. Два!
– Ники! – снова закричала Калли и попыталась отпихнуть Гэйба в сторону. Он поймал ее, словно ребенка, и удержал на месте.
– Позволь мне...
– Итен, – быстро проговорил Гэйб и отпустил Калли. Она схватила Ники, прижала его к себе, обняв так, словно больше никогда не собиралась отпускать.
– Он ранил тебя? О, Боже, Ники, он ранил тебя?
– Мама, нет... Мама, мистер Делани...
Она внимательно осмотрела Ники, не смея надеяться, что он действительно невредим. Но ничего не обнаружила. Крови не было. Раны тоже.
Мистер Делани...
Наконец она смогла оторвать взгляд от сына и посмотреть на других участников этого кошмара.
Граф неподвижно лежал возле своего оружия, а его широко раскрытые глаза безжизненно уставились в потолок.
Граф Антон был мертв. Мертв. Наконец все кончено. Ники жив, а граф Антон мертв. И Гэбриэл тоже жив.
Но Итен...
– Проклятье, я не успел, – говорил Гэйб, усаживая своего друга в кресло и внимательно обследуя его руку, – чертов герой...
– Небольшая царапина в плече, сэр, – Итен задыхался, – ничего серьезного.
– Мистер Делани, вы спасли жизнь моему сыну, – Калли пыталась справиться с собой, все еще неспособная поверить, что весь этот кошмар позади, – как я могу отблагодарить вас? – усилием воли она  заставила себя отпустить Ники, позволив ему отойти.
Отведя взгляд от безжизненного тела графа, Калли двинулась к креслу, пытаясь рассмотреть рану Итена.
– Вы... вы... позвольте мне помочь вам, – она вытащила крошечный кружевной носовой платок и начала вытирать кровь. Пользы это не принесло никакой. Кровь медленно сочилась сквозь ее пальцы.
– Со мной все будет хорошо, мэм, – сказал Итен, ища поддержки у Гэйба.
– С ним все будет в порядке, – повторил Гэйб, мягко отодвигая ее в сторону, – даже мускулы не задеты. Пуля только чиркнула по коже. Нам просто нужен какой-нибудь тампон.
Он с отвращением посмотрел на пол: на графа.
– Калли, дорогая, найди владельца гостиницы. Нам необходимо избавиться от этой мерзости, и, кроме того, нам необходимы чистые тряпки.
– Я должна помочь Ите... – начала Калли.
– Ты должна позаботиться о своем сыне, – остановил он ее, – ты должна обнять его и увести отсюда, а мы здесь все уберем. Это совсем неподходящее место для тебя и ребенка. Я сам позабочусь об Итене. А ты обними Ники... и, Ники, обними свою мать.
Калли обняла Ники, но затем отпустила.
– Гэбриэл, эта кровь пролита из-за меня и моего сына, поэтому дай мне свой носовой платок и позволь сделать то, что я должна, – сказала она мужу.
Увидев решимость в ее глазах, Гэбриэл вручил ей свой носовой платок. Она встала на колени и прижала платок к ране Итена.
– Я ничуть не боюсь вида крови, – сообщила Калли Гэбриэлу.
– Вижу, – отступил Гэбриэл, слабая улыбка тронула его губы, – это научит тебя, как быть героем, – сказал он Итену.
Владелец гостиницы, заслышав выстрелы, ворвался в комнату.
– Ах, почтенный, будьте добры, немного бренди и чистое полотно, – приказала Калли, слегка повернув голову через плечо.
– Стреляли? В моей гостинице? – требовательно вопрошал вошедший. Увидев на полу тело графа, он тут же отскочил. – Он... он?..
– Да, он мертв, но не волнуйтесь, капитан Кордовски уберет его, не так ли, капитан?
– Д-да, конечно, принцесса, – капитан Кордовски все еще пребывал в шоке от дерзкой попытки графа лишить жизни наследного принца.
Глаза владельца гостиницы чуть не вылезли из орбит.
– Принцесса?
– Да? – ответила Калли. – Так когда принесут бренди? И чистое полотно? Поторопитесь, пожалуйста. Здесь раненый, он истекает кровью!
– Да, ваше королевское высочество, – мужчина низко поклонился и поспешно вышел.


* * *


Позже капитан Кордовски объяснил, что произошло. На следующий день после исчезновения принцессы Каролины и принца Николая граф Забор – нет, дядя Отто не умер, – официально заморозил всю собственность и активы графа Антона до окончания расследования исчезновения принцессы и принца. Он обвинил графа Антона в убийстве, но тот поклялся, что не имеет к этому никакого отношения и что принцесса и ее сын похищены врагами Зиндарии.
– Но вас не похищали, не так ли, принцесса? – вопросом закончил свой рассказ капитан. – Ни этот человек, и ни кто-либо другой.
– Так и есть, – ответила Калли, – мистер Ренфру никогда не похищал меня, и никто этого не делал. Он много раз спасал меня и моего сына, и я вышла за него замуж совершенно добровольно.
Каждое слово Калли вонзалось в сердце Гэйба как острый нож. Он никого не спасал. И он шантажом вынудил ее выйти за него под видом защиты ее сына. А затем не смог сделать даже этого.
Капитан Кордовски продолжил свой рассказ:
– Граф Антон покинул Зиндарию, настаивая, что сможет найти принца и принцессу. Он поклялся вернуть вас живыми и здоровыми.
– Полагаю, у него не было выбора. В противном случае он стал бы нищим и парией в своей собственной стране, – прервал его Нэш.
– Да, верно, – согласился капитан, – но теперь я думаю, что, возможно, граф Забор не доверял ему, поскольку послал меня с королевскими гвардейцами вслед за графом, чтобы гарантировать безопасность принца и принцессы, – он посмотрел на принцессу и сухо произнес: – Он знал, что я скорее умру, чем позволю причинить хоть какой-то вред любому из них.
Калли кивнула:
– Я знаю это, капитан. Иначе я ни за что не вошла бы в эту комнату, – она бросила на Гэйба многозначительный взгляд.
– Вы были в доме Тибби? – холодно поинтересовался Итен.
Капитан Кордовски поднял бровь:
– Где это?
– В Лалворте. Небольшой белый дом, весь увитый розами.
Капитан Кордовски покачал головой:
– Нет, мы встретились с графом в Лондоне всего лишь два дня назад. Нам потребовалось несколько дней, чтобы понять, что он прибыл в Англию, и мы выследили его, воспользовавшись дипломатическими связями, выйдя на дом австрийского посла, принца Эстерхази.
Итен что-то недовольно проворчал.
Гэйб кивнул. Так он и думал. Именно своевременное появление капитана спасло Ники. И ничто другое. И никто другой.
– Мы отправим тело графа назад в Зиндарию, – сказал капитан Кордовски Калли, – это надо сделать. Несмотря на то, что он натворил, все же он подданный Зиндарии.
Калли кивнула:
– Да, вы правы.
– И вы, принцесса, вы тоже принадлежите Зиндарии, так же как и принц Николай, – капитан Кордовски немного поколебался, затем добавил: – Вас очень любят в Зиндарии, принцесса.
– Меня? Вы хотите сказать - Ники.
Он покачал головой:
– Принц никому не известен, он никогда не появлялся на публике.
Калли кивнула. Руперт стыдился хромоты Ники.
Капитан Кордовски продолжил:
– Я уверен, что все полюбят принца Николая, но вы, принцесса, вы для нас нечто особенное. В Зиндарии еще никогда не было принцессы, столь любимой народом.
– Вы обо мне? – Калли была поражена.
– Вся страна в трауре, она переживает вашу потерю.
– Мою потерю? – Калли не могла в это поверить. – Но они любили Руперта. Я видела это всякий раз, когда выходила с ним к народу. Люди всегда приветствовали его, махали и даже бросали цветы.
Капитан Кордовски покачал головой:
– Все это было для вас, принцесса, только для вас. Принца Руперта очень уважали, но никогда не любили так, как вас. И именно поэтому вы нужны нам в Зиндарии, так же как и принц Николай.
Все королевские гвардейцы склонили головы и щелкнули каблуками, послав Калли преданные взгляды, надеясь таким образом выказать свое согласие со словами капитана.
Калли рассеяно всем им улыбнулась. Она была сильно озадачена и все еще не могла во все это окончательно поверить, но одно ей стало ясно: выбор у нее отсутствовал. Она должна вернуться.
– Спасибо. Мы скоро возвратимся назад, я обещаю, – на Гэйба Калли не смотрела.
Эти слова тяжелым камнем легли Гэйбу на грудь. Калли покидает его.


* * *


Они возвращались в Лондон гораздо медленнее, чем уезжали оттуда. Частично это объяснялось не слишком резвыми лошадьми, которых она нанимали, но кроме того все они сильно устали. Так что они прибыли в город только на рассвете.
К большому разочарованию Калли, к ней и Ники в каррикле присоединился Гарри. Она думала, надеялась, что это будет Гэбриэл, но он ехал в одиночестве, держась подальше от нее, организовывал смену лошадей и кучеров, следил за оплатой услуг на постоялых дворах. И это он приказал своему брату отвезти их домой.
– Вы действительно возвращаетесь в Зиндарию? – спросил ее Гарри через некоторое время. Ники спал, его голова покоилась на коленях Калли, оба они были заботливо укутаны в меховые накидки.
– Да, – ответила Калли, – Ники – наследный принц. Его будущее связано с Зиндарией.
– А как же Гэйб?
Калли вздохнула:
– Я не знаю. Я не знаю, чего он на самом деле хочет.
– Что вы имеете в виду?
– Он едва смотрит на меня. После ужаса, произошедшего в той маленькой гостинице, он не только не дотронулся до меня, но даже ни разу не подошел ко мне.
Гарри нахмурился:
– Но вы же знаете почему. Я уже говорил вам об этом.
Калли изумилась:
– Нет, я не знаю почему!
– Гэйб подвел вас. И потому считает, что вы в нем разочаровались.
– Но почему? Ники в безопасности. Теперь все в порядке.
– Да, но сначала Гэйб потерял его, а затем не сумел спасти.
Калли уставилась на него, не веря тому, что услышала.
– Вы ведь это не серьезно! Это же смешно. Разве я могу осуждать его за произошедшее. Мне не важно, как Ники спасся, главное, что он в безопасности, – пока Калли говорила, она осторожно поглаживала рукой спящего сына, – но в любом случае все это не имеет никакого отношения к тому, что я чувствую к Гэбриэлу. Как я уже говорила, любовь – не череда проверок.
– Вы действительно любите его, не так ли?
– Да, конечно. Почему вы продолжаете спрашивать меня об этом? Неужели в это так трудно поверить? Гэбриэл – замечательный человек, – Калли вздохнула, – он – прекрасный человек.
Она не могла представить, как сможет жить без него.
Гарри внимательно вгляделся в Калли:
– Мне казалось, что вы использовали моего брата для своих собственных целей.
– Так было. Да, – виновато произнесла она. Но ведь результатом стала любовь?
Лицо Гарри смягчилось:
– Хорошо, но сейчас вы действительно любите его. И только это имеет значение. Я не хотел бы видеть, что ему больно. Женщины способны причинить мужчине столько горя.
– Мужчины способны на это не меньше женщин, – заметила Калли.
– Возможно, но Гэйб не из тех, кто запросто открывается перед женщиной – он всегда был очень осторожен. Он держался отчужденно с тех самых пор, когда был еще мальчишкой и эта шлюха, его мать, бросила его.
– Мать бросила его?
Гарри кивнул:
– Она использовала его как пешку в игре с нашим отцом. Запирая наверху в том доме, где вы останавливались, она прятала его, как если бы его вообще не существовало. Семь лет он находился там и никогда не видел ни своего отца, ни своих братьев, не бывал в загородном доме ни на Рождество, ни на Пасху – никогда. А ведь он законнорожденный.
На некоторое время Гарри замолчал, сосредоточившись на проезде между стоявшим фургоном и грудой ящиков.
– Наконец старая леди, двоюродная бабушка Герта, забрала его, а матери это было совершенно безразлично. Она даже не навещала его. Больше Гэйб ее никогда не видел.
Калли пришла в ужас. Такая участь даже хуже, чем быть настоящим сиротой.
– Он рассказывал мне о двоюродной бабушке Герте. Похоже, она замечательная леди.
Гарри фыркнул:
– Очень правильная леди, и всё же у неё никогда не было детей, и она не знала, что с ними делать. С нами обоими она обращалась как со своими псами, которых разводила. Жестко, строго, очень требовательно. У нее был железный характер; она была справедлива, но никогда не раскрывала маленькому мальчику своих объятий.
– Кто же раскрыл Гэбриэлу свои объятия? – спросила Калли, ее сердце сжималось при мысли о маленьком мальчике, которого не хотела собственная мать.
– Никто, – ответил Гарри.
– Должно быть, вы оба были очень одиноки, – предположила Калли, поглаживая волосы своего спящего сына.
– Со мной все было в порядке. Миссис Барроу приняла меня как своего собственного сына, но, хотя она и Гэйба любила, никогда не смела относиться к нему, как к собственному ребенку. Двоюродная бабушка Герта не допустила бы этого. «Кухарка вполне может обнять осиротевшего ублюдка так же, как и я, - иногда, но трястись над законным сыном дома Ренфру? Никогда в жизни».
– Тогда я обязана восполнить все те объятия, которых он был лишен, – заявила Калли, – конечно, если он позволит мне.
Она смотрела на рассвет, встающий над Лондоном. Она и Ники очень скоро должны вернуться в Зиндарию. Но Калли надеялась, что они будут не одни.
И все же она не была в этом так уж уверена. Сначала она должна признаться своему мужу, что любит его.
Только тогда она сама узнает, любит ли и он ее.
Ведь Гэбриэлу придется бросить ради нее все, что он имеет.
Калли знала, что это самая огромная жертва, о которой только можно попросить. Однако выбора у нее не было.
Но, по крайней мере, она собирается провести с ним еще одну ночь. Еще одну ночь любви.


* * *


Все домашние не ложились в ожидании их возвращения. Из-за волнения никто не мог заснуть. Все собрались в гостиной, и Ники еще раз описал свое похищение и чудесное спасение, а слушатели постоянно восклицали, выражая в равной степени подлинное изумление и ужас.
Калли устало сидела, глядя на сына в час его триумфа. Она так давно не спала, и силы ее были на исходе. Несмотря на облегчение и радость от торжества Ники, она чувствовала подавленность. Гэбриэл не сказал ей ни слова. Он даже не посмотрел на нее, когда она обещала капитану вернуться в Зиндарию.
Он расположился в дальнем конце комнаты, молча наблюдая за происходящим. Всякий раз, когда она бросала на него взгляд, то видела, что он смотрит в любую другую сторону – на Ники, на Рейфа или Нэша, куда угодно, но только не на нее. Калли увидела часть его лица в зеркале, висевшем на дальней стене. Она слегка сместилась, так чтобы видеть его лицо целиком и иметь возможность наблюдать за его выражением.
Она поняла, что он следит за нею. Но стоило ей повернуть голову, он тут же отводил взгляд, однако, как только она отворачивалась от него, снова принимался смотреть на нее.
В его взгляде читались и сожаление, и жадность, словно он смотрел на что-то, чего не мог иметь, но вспоминал с большой любовью.
Калли вздохнула. Гарри оказался прав. Кажется, Гэбриэл полагает, что ее любовь основывалась на том, что он охранял Ники. Дорогой, глупый мужчина. Она бы его разубедила. Сразу после того, как призналась бы в своей любви.
Волков бояться – в лес не ходить.
– Пошли, Ники, – сказала Калли, поднимаясь, – настало время ложиться спать. Нам всем требуется отдохнуть.
Ники сразу поник:
– Но, мама, уже утро. Солнце встало.
– Это не аргумент, мой милый. Ты участвовал в настоящем большом приключении, но даже героям требуется отдых.
– Да, мама, – печально произнес герой этого часа.


* * *


Гэйб захватил бренди и вышел на террасу. Все остальные разошлись по спальням. Он же был слишком подавлен, чтобы попытаться заснуть.
Некоторое время спустя он подскочил от неожиданности, поскольку мягкие руки жены скользнули вокруг его талии. Ее объятие было очень решительным.
– Спасибо, – сказала Калли.
– Я ничего не сделал, – пробормотал Гэйб, – Ники спас себя сам. Я просто столкнулся с ним на дороге.
– Напротив, ты научил его ездить верхом, а значит, помог ему спастись, что в тысячу раз ценнее, чем быть спасенным кем-то другим – разве ты не заметил, что мой сын теперь чувствует себя героем? – она вновь обняла его.
– То, что его похитили – моя вина.
– Как интересно, что ты это сказал. Я-то думала, что это моя вина, но Гарри разубедил меня. И я уверена, что Тибби и Итен тоже обвиняют себя, и леди Госфорт тоже, вне всякого сомнения. Видишь, мы можем устроить соревнования, кто же виноват больше? Либо, наоборот, просто радоваться, что мой сын вернулся назад, здоровый и невредимый.
– Ответственность лежала на мне.
– Ответственность лежала на всех нас. Но мы считали, что достаточно защитить Ники юридическими средствами – кто мог предположить, что граф пошлет своих людей, чтобы те по крышам добрались до Ники в самый разгар приема?
– Я должен был все предусмотреть.
– Понятно, ну, если ты предпочитаешь терзаться, находясь в самом мрачном настроении, вместо того, чтобы поцеловать меня, я буду вынуждена найти кого-то, кто в состоянии это сделать.
– Что? – Гэйб резко повернул голову в ее сторону.
– Мне просто необходимо, чтобы в течение следующих нескольких часов меня кто-то целовал и обнимал, но раз тебя это не интересует...
– Ты хочешь сказать?..
Самые восхитительные в мире губки надулись:
– Гэбриэл Ренфру, как ты считаешь, что я хочу сказать?
Гэйб не собирался подвергать сомнению свою удачу. Он схватил Калли и поцеловал, жестко и по-собственнически. Испытывая определенные трудности – ее юбки оказались слишком узкими, - Калли обхватила его ногами и поцеловала в ответ, держась и прижимаясь к нему всеми частями тела, вдавливая в него свои мягкие округлости, покрывая лицо Гэйба влажными, восторженными, страстными поцелуями.
– Отнеси меня в кровать, Гэбриэл. Я хочу, чтобы ты взял меня в кровати.
Гэйб едва смел верить в это. Ему дарили второй шанс. И он не собирался терять его.
Гэйб отнес жену наверх в их спальню - он узнал о ней, как только они приехали. Тетя Мод приняла необходимые меры, чтобы их вещи перевезли сюда из дома его брата. Она знала, что Калли не пожелает снова поселиться отдельно от сына.
Гэйб и не думал спать там, но даже если бы и попытался, то понимал, что ему пришлось бы ложиться одному. Он и не мечтал о еще одной ночи с Калли.





загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Похищенная принцесса - Грейси Анна



Книга немного затянута ,но прочитать стоит.
Похищенная принцесса - Грейси АннаАлена
30.11.2011, 12.39





Оригинальный сюжет. Принцесса сбегает с сыном из своей страны и красивый, романтичный Гэйб спасает их. Мне понравилось. Прочесть стоит.
Похищенная принцесса - Грейси АннаНадежда
15.05.2014, 22.17





Klasssss
Похищенная принцесса - Грейси АннаAnya
17.04.2016, 11.54





Что то понравилось , а что то нет . В целом не плохо . Можно почитать .
Похищенная принцесса - Грейси АннаMarina
18.04.2016, 10.06





Хорошо
Похищенная принцесса - Грейси АннаАня
23.04.2016, 11.31








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100