Читать онлайн Похищенная принцесса, автора - Грейси Анна, Раздел - Глава 11 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Похищенная принцесса - Грейси Анна бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9 (Голосов: 15)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Похищенная принцесса - Грейси Анна - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Похищенная принцесса - Грейси Анна - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Грейси Анна

Похищенная принцесса

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 11

– Столько мундиров я не видел с тех пор, как принц-регент осматривал наши войска, – тихо проговорил Гэйб. – Какая великолепная лошадь!
– Лучше бы он упал с неё и сломал себе шею! Ники! – Калли огляделась вокруг. – Где Ники? Он ведь не на улице? Если граф Антон увидит…
– Он с Джимом на кухне, завтракает, – заверила её миссис Барроу.
– Сейчас же приведите его ко мне! Мы должны немедленно уехать отсюда!
Гэйб взял её за руку.
– Калли, вы не можете сейчас бежать от него. А если попытаетесь, он нагонит вас на этой своей огромной лошади.
Он взглянул на миссис Барроу:
– Всё-таки приведите сюда обоих мальчиков.
Калли попыталась высвободить руку.
– Но если он нас найдет, он увезет нас назад и потом…
– Я не позволю ему никуда вас увезти, – заверил её Гэбриэл. Но, судя по выражению лица Калли, ему не удалось её убедить. Он крепко сжал её руки, поглаживая их пальцами, и добавил: 
– Ему будет трудно похитить вас в присутствии местного судьи.
Принцесса нахмурила брови.
– Зачем он привёз с собой судью? Он, должно быть, думает, что это даёт ему какие-то преимущества? – она с опаской посмотрела на Гэйба. – Мне это не нравится.
– Мне тоже, – Гэбриэл выглянул из окна. – Присутствие судьи предполагает законное действие.
– Ники! Он хочет законную опеку над Ники.
Гэбриэла это не убедило.
– Как он может получить законную опеку над вашим сыном, у него же есть мать?
– Потому что законы Зиндарии варварские, вот почему. По этим законам у женщины нет никакого статуса. Если наследник мужского пола – ребёнок, то старший мужчина в семье становится её главой, пока ребёнок не достигнет совершеннолетия. Сейчас главой семьи является дядя Отто, но если он умрёт, – а он уже в годах, – то граф Антон станет главным, пока Ники не исполнится восемнадцать.
Калли схватила его за плечи:
– Что если дядя Отто умер? У Антона развяжутся руки.
Гэйб мрачно посмотрел на неё.
– Это блеф. Он может подозревать, что вы здесь, но он не может знать этого наверняка.  Уведите Ники наверх и спрячьтесь там. Я избавлюсь от графа Антона и его судьи.
– Дайте мне оружие, на всякий случай. Те дуэльные пистолеты.
Он сжал её руку:
– Нет времени, они в каррикле. Кроме того, здесь нужна стратегия, а не сила.
В это время вошли миссис Барроу и мальчики, и Гэйб быстро объяснил им их роли. Они стояли, как громом поражённые.
– Из этого ничего не выйдет, – пробормотала Калли.
– Доверьтесь мне, – мягко сказал мужчина. – Я сделаю всё, чтобы вы с Ники были в безопасности. А теперь, идите!
Едва он успел это сказать, как у парадной двери послышался глухой звонок. Калли бросила на неё короткий взгляд и помчалась с Ники наверх.
Глаза Джима засверкали от возбуждения.
– Мы будем дурачить таможенников, мистер Гэйб?
– Что-то вроде того, – ответил Ренфру.
Все разошлись по своим местам. Миссис Барроу наблюдала за Гэйбом:
– Они далеко не таможенники, мистер Гэйб.
– Нет, но этот человек, приехавший с судьёй, несёт ответственность за пожар в доме миссис Тибторп. Он преследует принцессу и Ники и желает им зла.
Миссис Барроу рассвирепела.
– Негодяй. Его арестуют, сэр?
Гэйб покачал головой.
– У нас нет доказательств. А у него, не сомневаюсь, имеются документы, обеспечивающие ему дипломатическую неприкосновенность в Англии.
В дверь снова позвонили.
– Принять этого таракана?
– Да. Скажите, что меня нет.
Миссис Барроу направилась к двери, а Гэйб помчался вверх по лестнице. Он остановился на лестничной площадке и услышал, как миссис Барроу, открыв дверь, объяснила вошедшим, что хозяина дома нет.
– Нет дома! Как удобно, – произнёс ровный, спокойный голос со слабым акцентом. Гэбриэл узнал этот голос. Последний раз, когда он его слышал, голос принадлежал паре ботинок, пинающих Гэйба.
– Я должен настоятельно вас просить, – объявил судья. – У графа Антона, принца-регента Зиндарии, имеются весьма серьёзные обвинения против капитана Ренфру.
Принц-регент, подумал Гэйб. Дядя Отто, должно быть, и, правда, умер.
– Наверняка достаточно серьёзные, чтобы побеспокоить сына английского графа в его собственном доме! – парировала миссис Барроу воинственным тоном.
Судья прокашлялся.
– Граф Антон заверяет, что молодой наследник престола его страны был похищен и… эээ…
Что?
– Он заверяет, что наследника престола держат здесь.
– Здесь? – удивлённо повторила миссис Барроу. Через какое-то время послышался уже её повышенный голос: – Эй, Барроу, тут местный судья, который утверждает, что здесь где-то прячется наследный принц. Ты его не видел?
– Не-а, в кухне его нет, – послышался в ответ голос Барроу.
Гэйб ухмыльнулся.
– Довольно этой чепуки, – граф Антон оттолкнул со своей дороги миссис Барроу, – Мы обыщем дом!
– Вы этого не сделаете! – заявила ему женщина. – Сэр Уолтер, и вы позволите этому чужестранцу силой зайти в дом английского джентльмена? А вы! Немедленно отойдите назад! – добавила она сопровождающим графа Антона людям.
Гэбриэл решил, что настал черёд его выхода. Он неспеша спускался вниз по лестнице.
– Какого дьявола здесь происходит? – подчёркнуто медленно протянул он. – Миссис Барроу, я же говорил вам, что не желаю, чтобы меня беспокоили.
Увидев судью, он пресёк её извинения словами:
– А, сэр Уолтер, отлично. Вы задержали преступников?
Сэр Уолтер, казалось, удивился.
– Преступников? – осторожно повторил он. – Каких преступников?
– Тех, что напали на миссис Тибторп и сожгли её дом.
Брови судьи приподнялись от удивления, и Гэбриэл кивнул.
– Ужасно, не так ли? Куда катится страна, в которой бандиты нападают на одинокую женщину и сжигают её дом? –  он бросил презрительный взгляд на графа Антона и добавил: – Кто ваш друг, сэр Уолтер? Не узнаю униформу. Надеюсь, не английская. И это даже не Принни, он бы не придумал такую неле… такую униформу.
Граф осмотрел Гэбриэла с выражением надменного презрения на лице. Он и в самом деле дьявольски красив, подумал Гэйб, но это была отталкивающая красота. И глаза у него странные, какие-то бесцветные. Сверкнув ими, он отдал Гэйбу резкий поклон по-военному:
– Я, сэр, граф Антон, принз-регент Зиндарии, и требую, чтобы вы отпустили принзессу Зиндарии и её сына, наследника престола принза Николая.
Гэбриэл удивлённо посмотрел на судью и через пару секунд спросил:
– Вы имеете хоть малейшее понятие, о чём он говорит?
Румяное лицо местного судьи стало ещё краснее.
– Капитан Ренфру, сэр, – начал он, явно находясь в замешательстве, – граф настаивает, что этих людей держат здесь. У него с собой уведомления о полномочиях от правительства…
– Я и есть правительство в моей стране, – резко оборвал его граф Антон. Он внимательно изучал раны на теле Гэбриэла и взглянул на руку с отметиной от каблука его сапога.
– Возможно, но это – Англия. Здесь у вас нет полномочий, – Гэйб одарил его холодной улыбкой.
Губы графа сжались:
– Я требую…
– Ваши требования ничего здесь не значат! – слова Гэбриэла, как удар плетью, резанули слух. – И я не потерплю нахальных громил, вламывающихся в мой дом и выдвигающих требования.
Сэр Уолтер замахал руками, пытаясь успокоить их.
– Джентльмены, джентльмены, я уверен, нет нужды ругаться. Граф Антон, капитан Ренфру – джентльмен, которого я давно знаю, сын графа Элверли и отличный офицер, несколько раз упоминавшийся при награждениях. Как я уверял вас раньше, он никак не может быть связан с похищением вашего наследного принца.
Он умоляюще посмотрел на Гэйба:
– Капитан Ренфру, всё можно уладить за минуту, если вы позволите нам обыскать дом…
Гэйб бросил на него взгляд, который мог заставить сдаться целый батальон закалённых в бою солдат.
Обыскать мой дом?
Местному судье было неловко, но он стоял на своём.
– Выдвинуто весьма серьёзное обвинение, сэр, причём вовлечено правительство. Я уверен, это ошибка, но, как ни посмотри, для всех будет лучше, если мы рассеем сомнения.
Гэйб видел, что сэр Уолтер находится в замешательстве. Он уже был наполовину убеждён, что это пустая затея. Гэбриэл едва заметно кивнул.
– Хорошо, объясните, – он скрестил руки на груди в ожидании.
– Мы зря теряем время, – начал граф.
Гэйб твёрдо посмотрел на него:
– Я в любой момент мог бы просто вышвырнуть вас отсюда.
– Капитан Ренфру, граф, позвольте, – снова вступил сэр Уолтер. – Графу доложили, что последние два дня у вас живет странная женщина и маленький мальчик.
– Действительно? – сказал Гэйб. – Какое его дело, чёрт побери, кто у меня живет?
– Шивёт! Признайте это! – прорычал граф.
Гэбриэл безразлично уставился на него.
– Капитал Ренфру, пожалуйста, – умолял судья.
Гэйб пожал плечами:
– У меня остановилась дама с мальчиком, сэр Уолтер, и если этот мальчик – наследный принц, я буду крайне удивлён. Хотя, его могли украсть при рождении цыгане…
– Его украли вы!
Гэбриэл разомкнул скрещённые на груди руки:
– Вы становитесь чрезвычайно утомительным, друг мой. Вам не помешала бы хорошая порка и урок манер.
Судья встал между ними:
– Джентльмены, джентльмены, пожалуйста. Капитал Ренфру, если бы я мог увидеть ту даму, всё бы уладилось.
Гэйб задумался.
– Хорошо, но вы… – он ткнул пальцем в графа, – ведите себя прилично. Я не желаю, чтобы дама стала свидетельницей вашего грубого поведения.
Он повёл их в гостиную, открыл дверь и сказал:
– Видите, сэр Уолтер? Никакого похищенного принца или принцессы.
Граф Антон оттолкнул их и вошёл в комнату.
– Ага! – воскликнул он с триумфом в голосе и указал на женщину, сидящую перед камином к ним спиной. – Вот она!
Тибби повернулась к ним лицом, с поднятыми от удивления бровями.
– Прошу прощения, – произнесла она, холодно и неободрительно взглянув сначала на Гэйба, потом на сэра Уолтера, потом на графа. – В чём заключается цель данного вторжения?
Гэбриэл повернулся к судье.
– Это миссис Тибторп, чей дом вчера сожгли дотла. Я приютил её у себя на неопределённый срок.
Судья поклонился:
– Миссис Тибторп, примите мои искренние соболезнования по поводу вашей утраты. Шокирующее известие…
– Действительно, шокирующее, когда поджигают чей-то дом, – Тибби бросила гневный взгляд на графа. – Меня успокаивает только уверенность, что виновный будет гореть в аду!
Граф направился в её сторону с угрожающим видом. Гэйб встал между ними и ледяным голосом произнёс:
– Ещё один шаг…
Итен подошёл к Тибби и встал возле неё. Он ничего не сказал, но всем своим видом ясно дал понять, что слышал о подмене.
Граф зарычал на Тибби:
– Где она? Где принзесса?
– Какую принцессу вы имеете в виду? – спокойно спросила Тибби. – Я знакома с несколькими.
От отчаяния он издал звук, похожий на рык, и подозрительно посмотрел вокруг. Обнаружив пару ботинок за шторами, он выпалил:
– Аха!
Он отдёрнул штору и вытащил оттуда маленького мальчика.
– Ой, ты чё делаешь? Отпусти, ты, обезьяна! – Джим сыпал такими выражениями, услышав которые при обычных обстоятельствах, миссис Барроу бы достала кусок мыла, чтобы оттереть им его язык. Сейчас же она сияла от гордости.
– Похищенный наследник престола, полагаю, – сказал Гэйб сэру Уолтеру. – Он, несомненно, научился таким выражениям у цыган.
– Фу! Да это просто мальчишка-попрошайка!
– Ты кого назвал попрошайкой… – начал было Джим, но его успокоила миссис Барроу.
Граф ткнул пальцем в Тибби.
– Эта шенщина знает принзессу Каролину!
Сэр Уолтер вытащил платок и вытер лоб.
– Это так, мадам? – спросил он.
Тибби бросила на него холодный взгляд.
– Каролину, принцессу Зиндарии? Да, конечно, я знаю её. Она была одной из моих самых выдающихся учениц. Я также имела честь обучать графиню Морей и леди Хантер-Стенли, а также почтенную миссис Чарльз Сэндфорд, – она любезно улыбнулась сэру Уолтеру.
– Где ше она? – выдавил из себя граф.
Тибби пренебрежительно взглянула на него:
– Принцесса Каролина не находится под моей опекой с тех пор, как ей исполнилось пятнадцать лет.
– Но вы обменивались письмами, – заявил граф.
Тибби удивлённо приподняла бровь:
 – Разумеется. Я регулярно переписываюсь со всеми моими девочками.
Граф хлестнул плёткой по своему сапогу.
– Она направилась сюда, к вам! Так она писала в своих письмах.
Тибби подняла обе брови:
– Читать чужие письма? Как непорядочно.
– Не укодите от ответа. Она планировала приекать сюда с мальчиком.
Тибби едва заметно ухмыльнулась:
–  Правда? Она планировала?
Граф Антон нахмурился:
– Что вы имеете в виду?
Тибби спокойными движениями разгладила юбки. Мышка, дразнящая тигра. Гэйб прикусил губу. Он видел, что она получает от этого удовольствие. Это была маленькая месть за то, чтό ей пришлось пережить из-за него. Граф Антон стегал плёткой о свой сапог, сильнее и сильнее, теряя самообладание, он буквально сверлил её глазами.
В конце концов, она сказала:
– Часто то, что пишут, и то, что делают – совсем разные вещи, – она посмотрела на судью. – А если люди, которые читают письма, им не адресованные, едут потом искать вчерашний день, то… – она обнажила зубы, изображая улыбку.
Граф в раздражении уставился на неё. Его тонкие пальцы согнулись, как будто ему не терпелось вцепиться ей в глотку. Итен не сводил с графа взгляда. Он скрестил руки на груди, челюсть его сжалась, как в бою.
Гэйб шагнул вперед:
– Довольно. Если принцесса писала письма и планировала навестить своих старых друзей, а вы их читали, какого дьявола вы говорите всем, что я её похитил? Я намерен привлечь вас к суду за клевету! Сэр Уолтер, вы мой свидетель.
Сэр Уолтер прокашлялся:
– Капитан Ренфру, я уверен, что в этом нет необходимости. Граф Антон не это имел в виду, поверьте. Нет так ли, граф?
Последовало напряжённое молчание. Граф понимал, что он стоит на тонком льду. Через секунду он неохотно ответил:
– Возмошно, мой осведомитель сделал ошибку.
– Да, да, ошибку, – судья с благодарностью ухватился за это оправдание. Он повернулся к Гэйбу. – Видите ли, это все из-за лошадей. Графу сказали, что принцесса в каррикле, запряжённым парой серой масти, а как все знают, поблизости ни у кого, кроме вас, нет таких лошадей. Произошла ошибка. Должно быть, какие-то другие лошади проезжали мимо. Другая женщина.
Гэйб бросил на графа суровый взгляд.
– Несомненно.
Жители Зиндарии – прирожденные наездники: конечно, они бы заметили его пару серых.
Судья был благодарен за предоставленный предлог, чтобы уйти.
– Примите мои извинения за это недоразумение, капитан Ренфру, миссис Тибторп, – за беспокойство. После вас, граф.
Он указал на дверь. Граф помедлил секунду, затем с гордым видом и лицом, бледным от злости и чувства поражения, направился в холл.
Джим проскользнул вперёд, открыл перед ним дверь и в тот момент, когда граф проходил мимо него, дерзко бросил:
– Скатертью дорожка! Ты, склизкая крикливая змея!
Упустив свою добычу, граф сильно ударил мальчишку плетью по лицу. Джим ударился о стену и взвизгнул от боли.


* * *


Наверху Калли сидела на кровати, обняв Ники. Она старалась не терять спокойствия, уверяя своего сына, что ничего страшного не происходит, просто внизу находится граф Антон, а она не хочет с ним разговаривать.
Казалось, Ники поверил в это: он тихо сидел – послушный и смирный.
Чтобы отвлечься от того, что происходит внизу, она спросила сына о его уроке верховой езды. Но Ники не ответил. Через какое-то время он задумчиво произнёс:
– Граф Антон хочет меня убить, правда, мама? И вместо меня стать принцем.
Потрясённая, принцесса пристально вглядывалась в сына. Она пыталась скрыть это от него. Давно ли он узнал?
Ники добавил:
– Поэтому мы прячемся здесь, в твоей спальне. Мистер Ренфру и другие спасут нас, правда?
– Да, дорогой, спасут.
– А мы будем ждать здесь, пока не будет безопасно спуститься вниз.
Она увидела, как он побледнел, и глаза его наполнились тревогой.
Внезапно Калли поняла, что она делала. Она сидела здесь, прячась, как трусливый кролик.
Приучая своего сына прятаться, как кролик.
Посылая других людей рисковать жизнью ради них.
Дом Тибби сожжён дотла. Она потеряла всё из-за Калли, и, несмотря на это, она внизу, лицом к лицу с человеком, который силой удерживал её в её же впоследствии сожжённом доме.
Она не пряталась, как кролик.
В последние несколько дней Ники сиял от уверенности в себе, сейчас же он снова выглядел зажатым и обеспокоенным.
Калли стало стыдно. Она позволила страху возобладать над собой. Она посмотрела на своего маленького сына и вспомнила разговор на кухне о той жизни, которую она ему собирается дать – жизнь, где нужно бежать, бежать и бежать.
Она убежала из Зиндарии. Сейчас она в стране, где влияние графа Антона не настолько сильно.
Здесь было меньше шансов, что служанки и конюхи либо подкуплены, либо верны ему, либо запуганы им. Здесь он чужой, а она – нет.
Здесь люди ей верят. От её слез не отмахиваются, как от женской глупости. Её воспринимают всерьёз. И здесь у неё есть поддержка. Так почему же она прячется здесь, как кролик? Заполняя сердце своего сына страхом и приучая быть беспомощным перед лицом опасности.
Это должно прекратиться здесь и сейчас.
– Мистер Ренфру однажды сказал кое-что интересное, – обратилась она к Ники. – Он сказал: «Не всегда битву выигрывает сильнейший».
Ники, подняв голову, посмотрел на свою мать, обдумывая эти слова.
– Ты хочешь сказать, что мы не можем разбить графа Антона в обычном бою, но есть другие способы победить его?
Она улыбнулась:
– Когда ты стал таким смышлёным? Да, дорогой, именно это я и хочу сказать.
Она встала и задумчиво осмотрела комнату. У неё не было оружия, чтобы защищать себя и сына. В Зиндарии у неё был маленький пистолет – ей его дал Руперт и научил, как им пользоваться после покушения на жизнь Ники, когда ей вырвали серёжку из уха. Пистолет исчез после смерти Руперта.
Возможно, она не в состоянии сражаться с графом, но она наверняка сможет блефовать. А для блефа у неё было вполне подходящее оружие.
Она открыла коробку и достала из потайного отделения на дне круглый свёрток.
– Зачем это тебе, мама? – прошептал Ники.
– Когда тебе нечем отбиваться, сын мой, – сказала она ему, – вспомни, кто ты и откуда. Силы придут.
Она развернула свёрток и вытащила оттуда бриллиантовую тиару. Это единственное, что у Калли осталось от матери, и она нежно любила эту вещь. Встав перед зеркалом, она надела её на голову. Вместе с дорожной одеждой тиара выглядела нелепо, но, тем не менее, Калли ощущала её на себе, и это придавало молодой женщине силы.
– Я буду отбиваться вот этим, – сказал ей Ники и показал длинную чёрную палку с серебряным наконечником. Палка была размером почти с Ники. – Я нашёл её в гардеробе.
Она улыбнулась и, на цыпочках подкравшись к двери, прислушалась. Она не хотела выдавать себя, если только её к этому не вынудят.
Как только Калли подошла к двери, она услышала:
– Скатертью дорожка! Ты, склизкая крикливая змея!
Вслед за этими словами послышался детский крик от боли.
Ники подпрыгнул:
– Это Джим. Он ударил Джима!
И прежде, чем Калли смогла его остановить, Ники вышмыгнул из комнаты. Он побежал к лестнице, крича во все горло на зиндарийском:
– Оставь его в покое, ты, громила! Я приказываю тебе отойти от него!
Одной рукой Ники размахивал – матерь Божья, подумала Калли, это была шпага! Где, во имя всех святых, он взял шпагу?
Она побежала вслед за ним. Ники с криком нёсся вниз по лестнице, и она увидела, что граф Антон обернулся. В его глазах сверкнула злоба, он вытащил нож с длинным лезвием и повернул его к маленькому мальчику, бросившись к нему навстречу.
– Ники, нееет! – закричала принцесса.
Гэбриэл повернулся, услышав крик Ники. За полсекунды он подался вперёд и поймал юного принца в полёте за шаг от основания лестницы. В считанные секунды он вырвал шпагу из рук мальчика, передал Ники Итену и приставил шпагу к горлу графа Антона. Нож в руке графа дрогнул, затем упал на пол.
Ники был спасён. Калли споткнулась и почти упала. Она схватилась за перила и удержалась. Но её сын ещё находился в опасности. Гэбриэл спас его от ножа, но ещё был закон, с которым придётся иметь дело. Её колени подкосились. Это ещё не конец.
Граф зарычал:
– Видите, она всё-таки здесь! Пропавшая принзеccа Зиндарии, как я и заявлял. Я требую, чтобы вы оттащили этого бешеного пса и передали её и мальчика мне.
Этим бешеным псом был Гэбриэл, который отреагировал на прозвучавшие слова тем, что немного сильнее надавил концом шпаги на горло графа.
Калли не отводила взгляда от графа Антона, расправляя платье трясущимися руками, поправляя тиару и плавно спускаясь по оставшимся ступенькам. Никто не проронил ни слова. Все глаза были устремлены на Калли.
Она дошла до нижних ступенек и направилась к графу. Проигнорировав шпагу, приставленную к горлу своего родственника по мужу, она обратилась к нему с самым царственным видом:
– Граф Антон, как вы смеете врываться в этот дом, крича и запугивая детей?
Её губы двигались в беззвучной презрительной усмешке, она сильно ткнула пальцем ему в грудь.
– Вы невоспитанный олух, мне стыдно признать, что вы сын Зиндара. Как вы смеете заявлять, что я пропала. По-вашему, я выгляжу пропавшей?
– Он сказал мне, что капитан Ренфру похитил вас и вашего сына, – сообщил ей сэр Уолтер.
Калли не повернула головы.
– Похитил. Меня. В самом деле? – произнесла она, акцентируя каждое слово и сопровождая его толчком пальца графу в грудь. – Никто не похищал меня и моего сына. Дела приняли скверный оборот в Зиндарии, если женщина не может свозить сына в страну, где она была рождена,– а я была рождена в Англии, – пояснила принцесса специально для судьи, – чтобы никакой олух не кричал на весь мир, что её похитили, – она прищурила глаза. – Если принять во внимание, как вы обращались с моей подругой миссис Тибторп и другом моего сына, Джимом, не говоря уже о том, что вы направили обнажённое лезвие на наследного принца, я уже подумываю о том, чтобы просить мистера Ренфру одолжить мне этот клинок, чтобы получить возможность пронзить вас им здесь и сейчас.
– Эээ, ваше высочество, это не разрешено в Англии, – сказал судья, явно нервничая. – Суммарная казнь
l:href="#n14" type="note">[14]
 здесь нелегальна – должен быть соответствующий процесс, судебное разбирательство, проведённое должным образом и так далее. Капитан Ренфру, вы же знаете это.
– Я под командованием принцессы, – отозвался Гэбриэл.
Граф побледнел и дёрнул головой, когда Гэбриэл быстро передал рукоять шпаги Калли, не убрав лезвия от его горла, по которому через мгновение полилась струйка крови. Калли смотрела, заворожённая. Она не сделала ни одного движения, он сам это сделал.
Она пристально глядела на длинный клинок, упиравшийся в горло её врага. Одним нажимом она могла навсегда уничтожить угрозу для своего сына. Её мускулы напряглись. Она, как загипнотизированная, смотрела вдоль блестящего серебристого лезвия. А горло графа судорожно пульсировало.
Это так легко. Один нажим – и всем неприятностям придёт конец.
Но она не могла заставить себя сделать это. Он человек, живое существо. У него глаза Руперта. Он двоюродный брат Руперта, самый близкий родственник её сына. Она с удовольствием бы увидела его мёртвым, но это должна сделать не она, не так хладнокровно.
Граф прочитал всё в её глазах и ухмыльнулся:
– Ты трусиха, как и твой хлюпик-сынок.
– Ни в одном из них нет ни капли трусости, – Гэбриэл положил свою руку поверх её и забрал шпагу. – Но она не хладнокровная убийца.
Ренфру замолчал на мгновение, а потом вкрадчиво добавил:
– В отличие от меня, после восьми лет, проведённых  на войне.
– Принцесса, капитан Ренфру, не надо, – умолял сэр Уолтер. – Это же будет считаться убийством, хладнокровным убийством.
Гэбриэл посмотрел на Калли:
– Ради вас я сделаю всё, что угодно. Скажите только слово.
Взгляд его голубых глаз был таким твёрдым.
Калли зажмурилась на короткое мгновение, а затем неохотно покачала головой.
– Не могу, – прошептала она.
– Боже милостивый, что это? Комитет по организации торжественной встречи? – в  открытую дверь вошёл высокий мужчина в штанах из оленьей кожи, элегантном, хотя и пыльном, сюртуке и высоких чёрных сапогах. Он бросил шапку с волнистыми полями из меха бобра на стол, поднял лорнет и осмотрел всех собравшихся в зале. Лорнет немного задержался на тиаре Калли, затем двинулся дальше. Закончив свой осмотр, мужчина едва заметно улыбнулся и сказал:
– Если ты хочешь пронзить парня, Гэйб, то не мешкай. Я проскакал всю дорогу от Олдершота и умираю от жажды.
– Хорошо сказано, Рейф, – сказал второй джентльмен, который выглядел лучше первого, но не так элегантно. Стягивая перчатки, он также оглядел застывшую сцену и, нахмурив брови, добавил: – Но не в присутствии дам и детей.
Он грациозно поклонился Калли и Тибби.
– Да, немного расчёта, брат мой, – заявил третий мужчина. – Выведи парня на улицу и там пронзи его, чтобы не испачкать чистый пол миссис Барроу.
Он встретился с взглядом миссис Барроу и подмигнул ей.
«Должно быть, это Гарри», – подумала принцесса. Это был портрет Гэбриэла – высокий, смуглый, широкоплечий, только волосы вместо чёрных были тёмно-каштановыми, а глаза – серыми. Он перевёл взгляд с брата на Калли, потом обратно на брата. Когда он увидел тиару, его глаза блеснули, а бровь слегка приподнялась.
– Вперёд, мистер Гэйб, не обращайте на меня внимания, – крикнула миссис Барроу. – Я с радостью вытру кровь этого негодяя, и я совсем не прочь присутствовать при всём этом. Более того, я с удовольствием понаблюдаю!
– Я тоже, – сказал Джим. – Вонючке… – миссис Барроу заглушила его, закрыв ему рот рукой.
Гэбриэл посмотрел на одеревеневшее лицо графа, затем повернулся к Калли:
– Последний шанс.
Она покачала головой.
– Отпустите его.
Он опустил шпагу и резким кивком указал на дверь.
– Проваивай.
– У меня есть право…
– Просто уйдите, сэр! Не делайте еще хуже, чем уже сделали, – сказал судья графу, пихая его к двери.
– Я есё не всё сказал, – проворчал граф Антон.
Судья схватил его за руку и потащил на улицу со словами:
– Плохо уже то, что вы ударили этого оборвыша, но наставлять сталь на ребёнка, который к тому же не кто иной, как ваш наследный принц! Я потрясён, граф, потрясён! Что-то в вас, несомненно, есть дьявольское!
Калли посмотрела на улицу, где неподвижно стояли люди графа, ожидая его. Потом она увидела стоящего неподалеку Барроу, у которого в каждой руке было по серебряному пистолету, направленному на людей графа. Калли узнала эти пистолеты.
– Я только провожу их, – сказал ей Гэбриэл и последовал за сэром Уолтером и графом на улицу.
– Пойдём? – сказал элегантный мужчина по имени Рейф, и, не дожидаясь ответа, вышел из дома, а за ним и его друзья. Калли заметила, что каждый из них тоже держал по пистолету.
Гэбриэл отвёл судью в сторону и говорил с ним минуту или две. Сэр Уолтер повернулся, одарил графа строгим пристальным взглядом, затем кивнул.
После того, как граф и его люди исчезли из вида, у Калли подкосились ноги, и она рухнула на ступеньки лестницы.
Гэбриэл тут же обернулся и спросил:
– С вами всё в порядке?
Калли посмотрела на него. Всё ли в порядке с ней? Да, больше, чем в порядке – она себя  превосходно чувствовала. Только немного дрожала. Она взглянула на мужчину, который предлагал убить её врага ради неё, и спросила:
– У вас есть бренди?
– Да.
– Можно мне большой стакан, сейчас же?
– Я тоже пропущу стаканчик, – заявил мужчина по имени Рейф.
– И я, – вторил его друг.
Гэбриэл, смеясь, протянул ей руку.
– Тогда идёмте, я думаю, мы все заслуживаем стаканчик-другой.
Ники взял другую руку Калли.
– Мы показали графу Антону, мама, правда?
– Да, дорогой. Мы ему показали.
Она не могла выкинуть из головы то, как Гэбриэл смотрел на неё, когда говорил: «Ради вас я сделаю всё, что угодно. Скажите только слово».
Они перешли в восьмиугольную комнату, где наполнили бокалы, и все – для тех, кто не присутствовал – приступили к рассказу о том, что произошло ранее этим утром.
Когда Гэбриэл рассказывал ту часть истории, в которой Тибби отчитывала графа за чтение чужих писем, в комнате разразился смех. Тибби, обычно сдержанная и чувствующая себя неловко в присутствии мужчин, радостно засмеялась и залилась румянцем, когда Гэбриэл предложил тост за двух героинь. Калли до сих пор не могла смотреть на него. Что-то случилось там, возле лестницы, что-то, в чём она не была уверена и не знала, что с этим делать. Ей нужно было обдумать это, а она не могла думать вообще, когда находилась под его взглядом.
– Но скажите, принцесса, – спросил высокий, элегантный Рейф Рэмси, повернувшись к Калли, – вы всегда носите тиару?
Руки Калли взметнулись вверх. Она забыла, что у неё на голове была тиара. Она смущенно улыбнулась, чувствуя себя довольно неловко.
– Нет, я понимаю, что это выглядит глупо. Просто… Это моей мамы… Я надела её, чтобы набраться храбрости.
Она думала, что они засмеются в ответ, но вместо этого, Рейф Рэмси просто кивнул.
– Я так и думал.
– Как униформа, – добавил Люк Риптон. – Или флаг.
Она удивилась их одобрению. Ведь они все солдаты. Она думала, что солдаты пренебрежительно относятся к таким уловкам.
И тут она вспомнила про шпагу.
– Где ты взял шпагу? – спросила она Ники, затем повернулась к остальным и объяснила: – Сначала он размахивал чёрной тростью, а через минуту – нёсся вниз по лестнице со шпагой в руке.
– Шпага была в трости, – сказал ей Ники. – Я повернул рукоятку, и вдруг она снялась, а внутри оказалась шпага.
– Шпага-трость бабушки Герты, – одновременно сказали Гэбриэл и Гарри.
Калли была ошарашена.
– Ваша бабушка носила шпагу-трость?
Гэбриэл улыбнулся так, как будто что-то вспомнил.
– Без неё никуда не ходила. Она была весьма храброй старушкой. Насколько я знаю, она никогда не использовала по назначению лезвие, а вот трость однажды положила конец одному разбойнику с большой дороги. Паренёк вёл себя весьма дерзко, думая, что имеет дело с хилой старушонкой, пока эта хилая старушонка так саданула его по голове, что он свалился замертво.
Все засмеялись. Он поднял бокал:
– За бабушку Герту и её верную шпагу-трость.
Все выпили.
– Мы всё ещё едем в Лондон, мам? – спросил Ники, когда они осушили бокалы.
Калли бросила беглый взгляд на Гэбриэла.
– Не сегодня, Ники, – ответил он. – Мы подождём и посмотрим, припрятаны ли у графа Антона козыри в рукаве. У него есть привычка поджигать дома, так что я выставлю охрану, и мы подождём. Я перекинулся словом с сэром Уолтером о поступках графа, и он собирался его допросить. Большая белая яхта, которую мы видели пришвартованной в бухте Лалворт Коув, должно быть, принадлежит графу Антону.
– А если граф Антон не приедет? – настаивал Ники.
Гэбриэл посмотрел на Калли.
– Решать твоей матери. Всё зависит от того, чего хочет она.
Калли не встретилась с ним взглядом. Чего хочет она. Это было в точности так же, как он произнёс раньше: «Ради вас я сделаю все, что угодно. Скажите только слово».
Это звучало как обещание, как клятва.
Калли не хотела думать об этом. Отказывалась думать об этом. Теперь она была старше и мудрее, теперь она была не настолько глупа, чтобы верить благородным словам или поступкам. Но галантность – вторая натура мужчины. Некоторые мужчины такие.
Она не могла здесь оставаться. Она всё-таки была непрошеной гостьей, несмотря на то, что хозяин более чем гостеприимен. Настало время начать свою собственную жизнь. Бегство было только кратковременным решением. Ей необходимо придумать что-то более продолжительное, более долговременное.
А пока она организует защиту для Ники, хотя мистер Ренфру уже сделал это. Какая защита может быть надёжнее, чем четверо бывших солдат, точнее, пять, считая мистера Делани.
А Лондон? Она пока не была уверена, что хочет сделать со своей жизнью, но в планах определенно был Лондон.
– Да, Ники, мы поедем в Лондон, – решила она. – Тибби и мне необходимо пройтись по магазинам.
– Все? – спросил Ники. – И Джим тоже?
Калли колебалась. Вмешался Гэбриэл:
– Вначале мне нужно перекинуться словом с Джимом наедине. Джим?
Он махнул рукой, показывая на дверь, и Джим с видимым беспокойством вышел из комнаты.


* * *


– Так, Джим, я думаю, ты был с нами не до конца честен, – начал Гэйб, как только отвёл Джима в библиотеку.
Джим, маленький, тощий и напуганный, сидел на стуле напротив. Багровая отметина от плети графа делила пополам его опухшее лицо. Она блестела из-за мази миссис Барроу. Мальчишка, как бы защищаясь, втянул голову в плечи. Уши торчали, из-за ужасной стрижки они выглядели больше, отчего его лицо казалось ещё более уязвимым. Он молчал.
Гэбриэл сказал мягко:
– Ты говорил, что твоего отца не будет неделю-две.
Джим кивнул, затем сглотнул, что было особенно сильно заметно из-за его тощего горла.
– Миссис Барроу попросила своего мужа поспрашивать людей в округе, – сказал Гэйб. – Никто не видел твоего отца как минимум шесть или восемь недель.
– Вы ведь не собираетесь отправить меня в приют или сиротский дом, а, сэр? Потому что, если собираетесь, то я не пойду. Я убегу.
Джим с отчаянием на лице огляделся по сторонам, все его мышцы напряглись, как будто он приготовился спасаться бегством.
– Нет, мы не отправим тебя в приют, – заверил его Гэйб.
Джим не отводил взгляда от глаз Гэбриэла.
– Вы обещаете?
– Я обещаю. Но ты должен сказать мне правду.
Джим напряженно всматривался в его лицо. Вероятно, оно выражало уверенность, потому что тело мальчугана расслабилось.
– Моего папы нет уже больше месяца. Бьюсь об заклад, он умер. Он раньше никогда не оставлял меня так надолго, больше недели никогда не оставлял.
Он шмыгнул носом и вытер его рукавом. Гэйб протянул мальчику носовой платок. Джим поблагодарил, сложил платок и осторожно засунул его в карман, так и не воспользовавшись.
– Я позабочусь о тебе Джим, если ты согласишься. Но ты всегда будешь говорить мне правду.
Мальчик обеспокоено посмотрел на него:
– Что вы хотите, чтобы я делал?
– Не уверен, – ответил Гэйб. – Пока я хочу, чтобы ты составил компанию Ники.
Джим нахмурился.
– Вы хотите сказать, присматривать за ним, потому что ублюдки, как тот тощий склизкий граф, гоняются за ним?
Гэйб улыбнулся.
– Что-то в этом роде. Я хочу, чтобы ты составил ему компанию. Ты должен будешь заниматься с мисс Тибби вместе с Ники. И делать всё, что скажет тебе миссис Барроу. А когда мы все через день-два поедем в Лондон, мы, может быть, возьмём тебя с собой. Если согласишься.
Глаза Джима округлились.
– В Лондон? Вы ведь не разыгрываете меня, сэр?
– Не разыгрываю, Джим.
Глаза мальчугана загорелись.
– Здорово! Я поеду в Лондон! И я присмотрю за Ники, и буду делать уроки, и буду таким хорошим, как золото, сэр, вот увидите!
Гэйб рассмеялся.
– Хорошо. Теперь, я думаю, нам следует провести поминальную службу по твоему отцу, ты так не думаешь?
Джим нахмурил брови.
– Вы хотите сказать, вроде церкви?
Гэйб кивнул.
– Да, точно.
– Мой папаша ненавидел церковь и священников, если вы не против, я скажу нет, сэр. Не хочу я ему никакую службу, – он посмотрел на Гэйба с мучительным выражением лица. – Если вы передумаете оставлять меня, сэр, я пойму, но… Не могу я так поступить с папой. Он был хорошим папой.
Он снова шмыгнул носом и снова использовал свой рукав.
Гэйб был тронут. Он потеребил торчащие в разные стороны волосы Джима.
– Нет, ты совершенно прав, что уважаешь желания своего отца. Но я думаю, ты должен что-нибудь сделать, чтобы попрощаться с ним. Как ты думаешь, что он бы захотел, чтобы мы сделали?


* * *


Вечером, перед закатом, все собрались на пляже возле дома Джима. Миссис Барроу приготовила вкусный пирог с мясным паштетом и поминальную еду. Барроу пустил слух, и около двадцати друзей отца Джима пришли на пляж. Казалось, они отлично знали, чего бы он хотел.
Они развели костёр на пляже, принесли камни на вершину утёса и сложили пирамиду, смотрящую на море. Потом они вытащили на берег разбитый ялик, древний и не пригодный к плаванию, с большой пробоиной с каждой стороны. Рыбаки немного подлатали его, прибив доски на каждое отверстие и законопатив их горячей смолой, чтобы он хоть ненадолго стал пригоден к плаванию.
Джим кое-что принёс из дома. Он распределил вещи отца между рыбаками: его одежду, инструменты, всякую всячину, которой любой мужчина пользуется в повседневной жизни.
Вещей было ничтожно мало.
Он каждому подарил что-нибудь. Калли он подарил красивый камень с окаменелым изображением папоротника, а Тибби – с рисунком изящной раковины.
Отец Джима был талантливый резчик – среди его вещей нашлось несколько прекрасных экземпляров резных украшений. Джим вручил Ники зуб кита, на котором было вырезано морское чудовище.
– Не показывайте это миссис Би, – прошептал Джим Барроу, протягивая ему нож с рукояткой из кости. Барроу взглянул на нож и подмигнул. На ручке оказалось непристойное изображение русалки.
Миссис Барроу Джим подарил чýдное ожерелье из отполированного зелёного морского стекла.
– Это мамино, – пролепетал Джим и тотчас же отвернулся. Миссис Барроу смахнула с глаз слезу.
Гэйбу он презентовал другой нож с рукояткой из китового уса. И, наконец, он подарил маленькую деревянную коробочку Итену. Итен открыл её и его глаза широко открылись от удивления. В коробочке лежал великолепный шахматный набор из китового уса.
– Тебе лучше оставить это себе, парень, – сказал он.
Джим пожал плечами.
– Я не умею играть в шахматы. Я хочу, чтобы они были у вас.
Итен положил руку на плечо мальчика, когда тот отвернулся.
– Я сохраню это для тебя, пока ты не сможешь побить меня в шахматном турнире, – сказал Делани Джиму. Мальчик смущённо ухмыльнулся и вернулся к своим обязанностям.
После того, как основные пожитки отца были розданы, Джим положил остальное в старую лодку.
– Теперь заполните её плавником
l:href="#n15" type="note">[15]
, – приказал он, и все начали собирать плавник, пока лодка не заполнилась до краев. Под руководством Джима они подталкивали старый ялик в море до тех пор, пока тот не поплыл. После этого Джим вытащил горящую головешку из костра и повернулся лицом к собравшимся.
– Как вы почти все знаете, моему папе никогда не нравилась церковь, – обратился он к собравшимся. – Но как-то он рассказал мне историю о людях, которых называют викингами, и о том, как они хоронят своих. Он говорил мне, это был бы грандиозный способ для ухода из жизни. Так что, пап, это для тебя.
Он бросил факел в лодку, дерево подхватило огонь и вспыхнуло.
– Толкай! – скомандовал он, и горящая лодка поплыла в море. Они молча наблюдали, потом один из рыбаков достал скрипку и начал играть медленную заунывную мелодию, а через мгновение какая-то женщина запела:


Дуй, ветер, с севера,
С севера, с севера,
Тяжкие волны, вздымайтесь в ночи.
Дуй, ветер, с севера,
С севера, с севера,
Парус любимого к берегу мчи.


Вчера мне сказали, что видели парус,
Я кинулась к морю, смотрела, ждала –
Лишь ветер да тучи, лишь буря да ярость.
Лишь белая пена да синяя мгла.


Когда мы простились с тобою на взморье,
Я долго стояла вблизи маяка,
Пока не растаял твой парус в просторе,
Пока не погасли в выси облака.


Мне только услышать бы пение бриза,
Что весело мчится по синей волне,
И парус увидеть за дымкою сизой,
И знать, что мой милый вернулся ко мне,
И знать, что мой милый вернулся ко мне


Это любимая мамина песня, всхлипнула миссис Барроу.
Рейф, Гарри и Люк стояли рядом, наблюдая.
Однажды мальчик превратится в мужчину, сказал Рейф.
Гарри обернулся и взглянул на Джима:
Он уже мужчина.






Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Похищенная принцесса - Грейси Анна



Книга немного затянута ,но прочитать стоит.
Похищенная принцесса - Грейси АннаАлена
30.11.2011, 12.39





Оригинальный сюжет. Принцесса сбегает с сыном из своей страны и красивый, романтичный Гэйб спасает их. Мне понравилось. Прочесть стоит.
Похищенная принцесса - Грейси АннаНадежда
15.05.2014, 22.17





Klasssss
Похищенная принцесса - Грейси АннаAnya
17.04.2016, 11.54





Что то понравилось , а что то нет . В целом не плохо . Можно почитать .
Похищенная принцесса - Грейси АннаMarina
18.04.2016, 10.06





Хорошо
Похищенная принцесса - Грейси АннаАня
23.04.2016, 11.31








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100