Читать онлайн Леди-судьба, автора - Грейс Сьюзен, Раздел - ГЛАВА 3 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Леди-судьба - Грейс Сьюзен бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.63 (Голосов: 98)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Леди-судьба - Грейс Сьюзен - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Леди-судьба - Грейс Сьюзен - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Грейс Сьюзен

Леди-судьба

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 3

На следующее после смерти Эллы утро Шон О'Бэньон пришвартовал свое судно в родной гавани, в бухте Корбен. Он сошел на берег, осторожно неся в руках завернутую в одеяло девочку. Поднимаясь со своей драгоценной ношей по склону холма к дому, Шон пытался угадать, что же скажет его жена, когда увидит ребенка.
Они с Эрин были женаты уже десять лет, и их брак можно было бы назвать счастливым, если бы не одно обстоятельство, омрачавшее их жизнь. Шон и Эрин мечтали иметь большую семью, но, увы, господь одарил их всего двумя сыновьями. Старший, Рори, пошел в отца – такой же живой, подвижный, такой же огненно-рыжий. Младший, Колин, которому только что исполнилось два года, удался в мать – такой же, как она, темноволосый и светлоглазый и такой же спокойный и мягкий.
Шон переступил порог своего дома и увидел Эрин, склонившуюся над большой кастрюлей, из которой валил пар. Хотя Шон вошел почти беззвучно, Эрин почувствовала его присутствие и с улыбкой оглянулась. Увидев сверток в руках мужа, Эрин отложила в сторону суповую ложку и сказала нарочито строгим голосом:
– Шон О'Бэньон! Ты опять притащил в дом щенка? Или это на сей раз котенок? А вам известно, сэр, что в нашем доме уже живут две собаки и три кошки – и все они появились здесь по вашей милости!
Эрин остановилась, вздохнула и продолжила совсем другим, домашним тоном:
– Ну ладно, Ястреб, давай, показывай, что за щенка ты подобрал на этот раз.
– Это не щенок, моя милая, и не котенок. Видишь ли…
В этот момент Кэтрин откинула с головы одеяло, моргнула, увидела Эрин, широко улыбнулась и протянула к ней свою ладошку.
Эрин осторожно взяла девочку на руки и нежно заворковала:
– Малышка ты моя, бедненькая. Где это, интересно, наш Ястреб нашел тебя, а? Славная, сладкая девочка.
Эрин пересела поближе к горящему камину и стала развертывать одеяло. Рубашечка, надетая на девочке, была грязной, но сшитой из тонкого дорогого полотна. На шее малышки поблескивала золотая цепочка с сердечком.
– Ну, говори, Шон О'Бэньон, где ты взял ребенка. Сказать по правде, мне вовсе не хотелось бы видеть в своем доме ее богатых родственников, пришедших, чтобы забрать девочку назад. Кто она и почему ты принес ее к нам?
Шон опустился на пол рядом с Эрин и рассказал ей все с самого начала.
– Я обещал той старой леди, что не дам в обиду ее девочку, – закончил он свой рассказ. – Наверное, сама Судьба посылает нам дочь, о которой мы с тобой столько мечтали. Я надеюсь, ты не станешь возражать против этого?
Глаза Эрин наполнились слезами, и она ответила, нежно прикоснувшись губами к щеке ребенка:
– Шон, разве найдется на свете человек, который не захочет, чтобы в его доме поселился ангел? Всю следующую службу в церкви я отстою на коленях, чтобы возблагодарить господа за его великий дар. Несомненно, он услышал наши молитвы и послал нам это дитя. Мы правда можем оставить у себя малышку?
– Да, – кивнул головой Шон. – Та старая леди сказала, что вся ее семья погибла. А девочку зовут Кэтрин. С сегодняшнего дня она будет Кэтрин О'Бэньон. Неплохо звучит, как ты считаешь, Эрин?
– Да, Шон, звучит просто великолепно. А теперь шевелись, ступай в нашу комнату и поищи для Кэтрин О'Бэньон чистую одежду. Можешь принести что-нибудь из вещей Колина.


Так появилась на свет Кэтрин О'Бэньон. Рори и Колин были еще слишком малы, чтобы задавать вопросы. Они просто приняли ее как свою сестру. Шон не знал точной даты рождения Кэтрин. На вид девочке было около года, и они с Эрин решили, что днем рождения Кэтрин будет тот день, когда она появилась у них в доме, – первое декабря.
Следующие годы были для О'Бэньонов тихими и счастливыми. Шон успешно промышлял в море, Эрин смотрела за домом, а трое малышей дружно подрастали.
Кэтрин оказалась на редкость смышленой девочкой. Ей едва исполнилось пять, когда она попросила мать, чтобы та разрешила ходить ей в приходскую школу вместе с братьями. Отец Уильям, честно говоря, не был сторонником женского образования и полагал, что женщина должна блистать не умом, а добродетелью, однако просьбу Ястреба он уважил. Кэтрин начала учиться.
Вскоре ей удалось посрамить почтенного пастора и стать первой ученицей в классе. Кэтрин на пару с Колином с удовольствием училась читать, писать, считать, интересовалась даже скучной сухой латынью. Рори, в отличие от них, учился спустя рукава и если изучал что-нибудь с интересом, так только историю. Кэтрин разделяла и увлечение старшего брата, с удовольствием слушая рассказы пастора о воинах и первопроходцах, о далеких странах и исчезнувших во тьме времен цивилизациях. Но больше всего ее занимали викинги, сумевшие покорить полмира, отважно пересекая на своих острогрудых длинных ладьях моря и океаны.
– Викинги были свирепыми, бесстрашными бойцами, – рассказывал притихшим ученикам пастор Уильям. – Они считали, что только одна смерть почетна – это смерть на поле брани. Они верили в то, что за погибшим в бою викингом спускаются служанки бога Одина, которых зовут валькириями, и уносят его на небеса, в райскую страну Валгаллу.
– А эти валькирии, они были похожи на ангелов? – спросила Кэтрин.
Старый пастор невольно улыбнулся наивному любопытству одиннадцатилетнего ребенка.
– Нет, скорее они были похожи на воинов, – ответил он, раскрывая толстую книгу в твердом переплете. – Вот посмотри.
На гравюре была изображена прекрасная молодая женщина с распущенными светлыми волосами, в доспехах, с мечом в одной руке и круглым щитом в другой.
Колин, сидевший за партой рядом с Кэтрин, протянул руку, коснулся кончиков ее волос и прошептал:
– У этой валькирии точь-в-точь такие же волосы, как у тебя, сестренка.
Кэтрин не ответила. Она была потрясена сделанным ею открытием: женщина, оказывается, может быть не только матерью, женой и хозяйкой, но и воином!
О, если бы только старый пастор знал, какой след оставит сегодняшний урок в душе Кэтрин и какой плод принесут посеянные им сегодня семена!
Оказываясь на берегу в перерыве между плаваниями, Шон почти все свободное время проводил с детьми. Эрин следила за их образованием, Шон же решил научить их тому, как постоять за себя. Разумеется, искусству сабельного боя и стрельбе он обучал только сыновей – ведь именно они должны будут встать на защиту семьи, если вдруг разразится война, предчувствием которой пропитан воздух Ирландии.
– Па, а почему ты меня не учишь, как обращаться с пистолетом и шпагой? – спросила однажды Кэтрин, встретив Шона выходящим вместе с сыновьями из сарая, где у них проходили тренировки.
– Потому, моя хорошая, – с улыбкой ответил Шон, – что сражаться – это мужская работа, а не женская, понимаешь?
Кэтрин не стала возражать. Как всегда, она решила добиться своего – если не впрямую, так окольными путями.
Однажды Шон вместе с Колином ушел домой, оставив Рори одного отрабатывать в сарае новый прием со шпагой, а Кэтрин тут как тут.
– Ты здорово управляешься со шпагой, Рори, – начала она издалека. – Наверное, скоро ты станешь таким же бойцом, как наш па. Колин и в подметки тебе не годится. Ты так много умеешь, Рори, что, наверное, мог бы сам уже кого-нибудь учить.
– Если ты набиваешься ко мне в ученицы, то можешь не стараться, не стану я на девчонку время терять. И вообще, как говорит па, сражаться – это дело не женское, – пробурчал Рори и направился к выходу из сарая.
– А ты не струсил, Родерик? – крикнула Кэтрин, умышленно называя брата полным именем, которого тот терпеть не мог. – Боишься оказаться никудышным учителем? Ты слышишь меня, Родерик? Наш Родерик – трусишка, Родерик – трусишка, – запела она противным голоском.
Рори вспыхнул, остановился и угрюмо посмотрел на сестру.
– Прекрати сейчас же называть меня этим дурацким именем, – сказал он. – Ты же знаешь, что я его слышать не могу. И скажи спасибо за то, что ты девчонка. Будь ты парнем, я бы тебя так взгрел за это!
Кэтрин перестала улыбаться и нахмурила брови.
– Ну прости, Рори. Это я так, от обиды. Уж очень мне хочется научиться фехтовать. Что, если все мужчины уйдут в плавание, а на нас именно в это время и нападут враги? Кто тогда будет защищать наш дом, об этом ты не подумал? Так-то, Рори. А вообще, честно говоря, я надеялась, что мой старший брат мне всегда поможет. Увы, я, кажется, ошиблась в тебе.
И на глазах Кэтрин блеснули самые настоящие слезы. Разумеется, ее усилия были вознаграждены сполна.
– Ладно, Кэт, – буркнул Рори. – Так и быть, я научу тебя. Только учти, шпага, она с виду легкая, а на самом деле попробуй помаши ею целый день! Впрочем, ты сама этого хотела. Пойдем, я дам тебе первый урок.
К великому удивлению Рори, Кэтрин оказалась способной и упорной ученицей. Теперь она по целым дням не вылезала из сарая, тщательно отрабатывая каждый новый прием. Прошло немного времени, и Рори перестал подсмеиваться над сестрой. Сначала он удивлялся, а потом научился уважать Кэтрин, признав ее за серьезного, а может быть, и более искусного, чем он сам, бойца.
Однажды они тренировались вдвоем в сарае и настолько увлеклись боем, что не заметили вошедшего отца. Шон поначалу не поверил своим глазам: его золотоволосый ангел отважно сражался с братом, умело выбирая позицию и искусно орудуя шпагой. Поначалу Шон собирался прекратить этот бой, но невольно залюбовался Кэтрин. Она была удивительно хороша – и в обороне, и особенно в атаке. Она легко просчитывала наперед каждое следующее движение Рори и не оставляла ему никаких шансов. Наконец Кэтрин ловким пируэтом закрутила лезвие рапиры Рори и выбила оружие из рук брата. Бой был окончен.
Рори вовсе не выглядел удрученным, проиграв поединок. Напротив, он радостно закружил сестру на руках, и оба они с веселым визгом повалились в сено.
Шон подошел вплотную к бойцам, те, заметив его, тут же перестали смеяться. Рори поспешил вскочить на ноги, Кэтрин же поднялась медленно, отряхивая прилипшие к одежде сухие травинки. Потом она улыбнулась и посмотрела Ястребу прямо в глаза.
– В чем дело, па? Ты что, никогда не слышал о боевых подругах викингов, которых звали валькириями? – спросила Кэтрин. – Они умели обращаться с мечом и шпагой, и я тоже хочу научиться.
– Кэт, не время сейчас приставать к па со всякими древними историями, – пробурчал Рори.
Шон рассмеялся и обнял своих детей за плечи.
– Никогда не верил в эти сказки, но сегодня благодаря Рори убедился в том, что и женщина может стать воином. Хорошо, Кэт, с сегодняшнего дня я буду заниматься с тобой. Наша ма, разумеется, будет против, но ты не волнуйся, ее я беру на себя.
Однако сопротивление Эрин оказалось сильнее, чем мог предполагать Шон. Он просил, умолял свою жену позволить ему заниматься с Кэт фехтованием, он стоял на коленях, он пытался угрожать – но ничто не помогало. Уговорить Эрин сумела только сама Кэтрин.
– Ма, ты помнишь, как отец Уильям говорил, будто учить девочек в школе – это пустая трата времени? Однако теперь наш пастор считает меня первой ученицей. Так почему бы тебе не дать мне попробовать себя и в фехтовании тоже? Если у меня ничего не получится, я сама брошу эти занятия, обещаю тебе.
И Эрин сдалась.
Разумеется, Кэтрин пришлось выдержать еще не одно сражение, отстаивая свое право на то, чтобы надевать во время тренировок мужские бриджи, иметь собственную шпагу, скакать верхом… Но самое сильное сопротивление со стороны родителей встретило намерение Кэтрин отправиться в плавание вместе с отцом и старшими братьями.
Ей исполнилось всего четырнадцать, но она уже умела ездить верхом быстрее любого взрослого мужчины в поселке, да и стреляла без промаха. А в бою на шпагах ее вообще мог победить только один-единственный человек, ее отец. Вот уже несколько лет Шон брал сыновей вместе с собой в плавание, и теперь Кэтрин решила, что пришел и ее черед выйти в море.
Однако ей никак не удавалось убедить Шона и Эрин в том, что она может стать членом экипажа «Колыбели Кэт», как называлось судно отца. Но с другой стороны, Кэтрин была не из тех, кто так легко отказывается от своих желаний. И она сказала самой себе, что во время следующего плавания она непременно окажется на борту. Как? Вот над этим следовало хорошенько подумать.
Во-первых, Кэтрин сделала вид, что покорилась родительской воле. Она с головой ушла в чтение, хотя тот, кто присмотрелся бы повнимательнее к книгам, которые читала юная леди, мог бы обнаружить, что все они посвящены устройству судов, управлению парусами и навигации.
Затем она «позволила» Колину устроить ей экскурсию на отцовское судно. Брат с упоением рассказывал ей о том, как устроена «Колыбель Кэт» и как она управляется, а Кэтрин тем временем искала место, где она могла бы спрятаться до поры до времени, пока судно не окажется далеко в открытом море.
Наконец Кэтрин принялась тайно снаряжаться в путь, отбирая все самое необходимое. В ящик для парусов она постепенно стащила и спрятала гребень, чистую рубаху, бриджи, кое-что из нижнего белья и полотенце. Ближе к дате выхода в море она пополнила свои запасы небольшим кругом сыра, вяленым мясом, нарезанным тонкими полосками, принесла на борт яблок и флягу родниковой воды. Если быть экономной, то этого, как она полагала, должно было хватить ей на несколько дней.
Все сборы Кэтрин закончила к вечеру того дня, на который был намечен выход в море. По традиции вся семья собиралась в такие вечера за ужином, на который непременно приглашали Пэдрика Флинна – старинного друга и помощника Шона.
Пэдрик был уже немолод. Его лицо навсегда покраснело от морских ветров и покрылось густой сетью глубоких морщин, а пышные усы серебрились, словно были посыпаны солью. Но, разумеется, это была всего лишь седина. Пронзительный взгляд серых глаз Пэдрика мог бы остановить самого дьявола, но только не Кэтрин. Для нее он всегда был старым добрым дядюшкой Пэдди, любимым, любящим и понимающим все на свете.
Ужин был хорош, но все собравшиеся за столом выглядели задумчивыми и немного грустными, как это всегда бывает перед дальней дорогой. Кэтрин тоже была задумчива и грустна, может быть, даже больше обычного, но это легко можно было понять – ведь ее надежды оказаться на борту оказались напрасными, не так ли?
– Я надеюсь, что ты не сердишься на меня, Кэт, – сказал Шон и погладил дочь по плечу. – Пойми, я на самом деле не имею права взять тебя в плавание. В море нас могут подстерегать любые неожиданности, и я не могу допустить, чтобы ты оказалась в опасности.
– Я все это понимаю, па. Надеюсь, что когда-нибудь и ты сможешь меня понять. А сейчас я пойду к себе. Не хочу завтра утром плакать на пристани, когда вы будете отчаливать. Давай лучше попрощаемся прямо сейчас.
Кэтрин поцеловала родителей и братьев. И дядюшку Пэдди тоже не забыла, чмокнув его в багровую небритую щеку. Потом она выбежала из столовой – правда, не настолько быстро, чтобы никто не успел заметить блеснувшие на ее глазах слезы.
Вскоре разошлись по спальням и Эрин с сыновьями, и на какое-то время Шон и Пэдрик остались вдвоем.
– Насколько я знаю Кэт, она никогда не отказывается от того, что задумала, – сказал Пэдрик своему старинному другу. – Сказать по правде, мне кажется, что ты напрасно решил не брать ее с собой.
Ястреб только грустно покачал головой.
– Кэтрин на борт своего судна я пущу только тогда, когда стану слишком стар и слаб, чтобы ее остановить. Женщине нечего делать среди пиратов, и ты сам это знаешь.
– Сказать проще, чем сделать, дружище, – хмыкнул Пэдрик в свои усы. – У меня есть предчувствие, что Кэт выйдет в море гораздо раньше, чем ты думаешь.
Когда все в доме стихло, Кэтрин начала одеваться в дорогу. Она надела черные бриджи и черную рубашку с длинными рукавами, которые позаимствовала из гардероба Колина. Взглянула на свое отражение в зеркале и обомлела от неожиданности.
Только теперь Кэтрин поняла, как же она выросла. Давно ли эти бриджи и рубашка висели на ней, словно на вешалке? А сейчас бриджи ладно и плотно обхватили ее раздавшиеся бедра, и рубашка туго натянулась на высокой, упругой, округлившейся груди.
Не сводя глаз со своего отражения, Кэтрин расчесала гребнем пышные светлые волосы. Они свободно падали ей на плечи. Она разделила волосы на три пучка и туго переплела тонким кожаным ремешком. Надела носки и высокие, до колен, ботинки. Затянула потуже пояс и приладила на боку шпагу. Затем засунула в правое голенище украшенный драгоценными камнями кинжал – подарок Рори на прошлое Рождество.
Натянула на голову темно-синий берет, лихо заломила его набок, прихватила дорожный мешок и осторожно вылезла в окно. Дверь спальни она оставила просто прикрытой. Ведь ма знает о том, что Кэтрин не придет рано утром на пристань, а значит, и не станет искать ее по крайней мере до завтрака, а в это время судно уже будет в море. Когда же Эрин хватится дочери и зайдет в спальню, то сразу же увидит письмо, которое Кэтрин оставила на подушке.
В письме Кэтрин просила у матери прощения за свой поступок.
Выбравшись наружу, Кэтрин вдруг поняла, что перешла какой-то невидимый, но очень важный в жизни рубеж. Ее охватило острое чувство потери. Ну что ж, остается надеяться, что морской ветер поможет прогнать прочь грустные мысли.
Кэтрин осторожно прошла к пристани по улочкам родного поселка, держась на всякий случай в тени и стараясь ступать как можно тише. Она знала, что «Колыбель Кэт», стоящая на якоре возле причала, никем не охраняется. Да и зачем ее охранять, если в этом поселке все свои и никому даже в голову не придет стащить хотя бы медный гвоздь с судна уважаемого всеми Ястреба.
Оказавшись на борту, Кэтрин сразу же прошла в пустой трюм. Груза на судне не было, и потому можно было не бояться, что в ближайшие несколько дней кому-нибудь придет в голову заявиться сюда и нарушить покой беглянки. А через два-три дня она выйдет из своего укрытия сама, – ведь тогда поздно уже будет ложиться на обратный курс.
Этот пустой отсек она присмотрела еще во время «экскурсии» с Колином. Самым большим его достоинством Кэтрин считала массивную дверь с квадратным окошечком наверху, сквозь которое мог проникать свежий воздух. Положив на пол свой дорожный мешок, Кэтрин пробежалась по пустынному судну и вскоре вернулась с богатой добычей. Ей удалось разыскать несколько одеял, старую подушку, кремень с кресалом, дюжину свечей, пару книг и бочонок с водой, который она стащила из неприкосновенного запаса в шлюпке. Кэтрин расстелила на полу одеяла, заперла дверь отсека на засов и вскоре уснула, погрузившись в пестрый мир своих сновидений.
Надо заметить, что сны Кэтрин почти всегда были необычными, странными. В них она видела себя одетой в прекрасные платья, сшитые из шелка и кружева. Во сне она могла танцевать или сидеть за изысканно сервированным столом, уставленным хрусталем и китайским фарфором. Однажды ей приснилось, что она сидит в уютном кабинете. С многочисленных полок на нее смотрели ряды книг в кожаных с золотым тиснением переплетах. А еще был сон, в котором она говорила на каком-то незнакомом языке – да так легко и свободно, словно знала его с детства.
И был еще один сон, напугавший Кэтрин не на шутку. Ей приснилось, что она несется галопом верхом на прекрасном угольно-черном скакуне, конь попадает копытом в яму, и Кэтрин падает на землю, чувствуя острую боль в ноге и просыпаясь от собственного крика.
Но самое удивительное началось на следующее утро, когда Кэтрин, поднявшись с постели, вдруг обнаружила, что не может ступить на ту самую ногу, которой ударилась во сне. Кэтрин рассказала обо всем Колину, зная, что он – единственный человек на свете, который не примет ее за сумасшедшую и не станет насмехаться. Брат подивился ее рассказу, но объяснить случившееся не смог. Кэтрин еще несколько дней хромала.


Первыми звуками, которые Кэтрин услышала, проснувшись на следующее утро, были мерные тяжелые удары морских волн о борт судна и громкий голос отца, доносившийся с палубы. Шон отдавал команды своему экипажу. Кэтрин прислушалась внимательнее, постепенно различая тонкое пение ветра в снастях, хлопанье парусов, и счастливо рассмеялась своей удаче. Она все-таки вышла в море!
– Получилось! – воскликнула Кэтрин. – Я – на борту. Еще два-три дня, покуда мы не отплывем подальше от берега, и можно будет больше не прятаться. Ох, скорее бы! Господи, дай мне сил и терпения дождаться наконец этой минуты!
Следующие два дня Кэтрин провела в своем убежище. Чтобы не скучать, она часами отрабатывала фехтовальные приемы, ловко и стремительно рассекая воздух шпагой, которую отец специально подогнал ей по руке.
На третий день Кэтрин сидела на одеялах и медленно расчесывала свои локоны, когда судно вдруг резко легло на борт, круто меняя курс. Потом с палубы донеслась команда: «Орудия к бою!» – и Кэтрин поняла, что сейчас начнется сражение. Грянул пушечный выстрел, судно снова качнуло, и в трюме остро запахло пороховой гарью.
– Там сейчас начнется бой, – сказала Кэтрин самой себе, – а я буду отсиживаться в трюме? Нет и еще раз нет.
Она прицепила к поясу свою шпагу, поправила заткнутый за голенище кинжал и тихонько выскользнула в пустынный проход между отсеками трюма. К тому времени, когда Кэтрин выбралась на палубу, «Колыбель Кэт» уже вступила в бой с английским торговым бригом.
Суда качались на волнах борт к борту, и уже сыпались на палубу захваченного корабля лихие матросы Ирландского Ястреба. Английский экипаж не спешил сдаваться, и в воздухе зазвенели шпаги. С того места, где стояла Кэтрин – у открытого люка в трюм, – было видно почти все поле боя. Она разыскала глазами Рори, легко теснившего какого-то худого высокого англичанина на борту чужого судна. В эту минуту ее и заметил один из англичан, спрыгнувших на палубу «Колыбели Кэт».
– Эй, кто это здесь? – противно пропищал уродливый верзила, указывая на Кэтрин пальцем. – Кис-кис-кис, иди сюда, крошка! Хочешь, я сделаю тебе пиф-паф?
Кэтрин не шелохнулась. Она подождала, пока англичанин не оказался в каких-нибудь двух шагах от нее, и обнажила свою шпагу. Верзила, увидев это, расхохотался.
– Брось скорей свою игрушку, а то пальчики порежешь! Разве ты не знаешь, что острое детям брать нельзя?
– Не знаю, – парировала Кэтрин. – А мою игрушку… Ну что ж, попробуй отбери, если такой храбрый!
– Ну, погоди, гадючка! – прорычал англичанин, багровея от гнева. – Сейчас ты у меня получишь!
Он выхватил свою шпагу и ринулся вперед.
Кэтрин наблюдала за врагом со странным, удивлявшим ее саму спокойствием. Англичанин казался ей медлительным и неуклюжим. Она могла читать его мысли, предугадывая все на два хода вперед. Прежде чем ее противник успел взмахнуть шпагой, Кэтрин сделала молниеносный выпад и рассекла кончиком лезвия щеку верзилы. Тот испуганно отпрянул, запутался в собственных ногах и зашатался. Кэтрин не стала медлить и завершила первую в своей жизни дуэль коротким точным ударом в грудь. Англичанин кулем свалился к ее ногам, и Кэтрин хладнокровно вытащила свою шпагу из мертвого тела, подняла голову и осмотрелась.
Отец и Колин дрались на капитанском мостике сразу с шестью англичанами. Несмотря на то что нападавших было больше, они только мешали друг другу на тесном пространстве, в то время как Ястреб, никогда не терявший самообладания, разил их точными ударами своей шпаги. Слева от себя Кэтрин услышала шум и поняла, что на нее снова нападают. Следующий бой занял у нее не более минуты. Еще двое англичан, осмелившихся бросить ей вызов, легли бездыханными у ее ног.
Кэтрин не могла видеть себя со стороны, и ей трудно было представить, какое впечатление она производит на сражающихся – и своих, и чужих. А посмотреть, право, было на что. Гибкая, стройная, с распущенными светлыми волосами, развевающимися на ветру, со сверкающей в руке шпагой, Кэтрин была воплощением опасности и красоты. Ведь и в самом деле, порой красота бывает опасной, а опасность – красивой, не так ли? Кэтрин носилась по палубе, вступая в бесконечные стычки с англичанами, неизменно одерживая легкие победы. Так в этот день на борту «Колыбели Кэт» родилась настоящая дочь Ирландского Ястреба.
По счастью, ни отец, ни братья до сих пор не заметили Кэтрин. Пожалуй, это могло бы стоить им жизни. Ну а сама она, пройдя через дюжину стычек, решила, что для первого раза с нее хватит, и вернулась вниз, в трюм.
Тем временем сражение подходило к концу. Экипажу торгового судна было предложено сдаться. Капитан «Колыбели Кэт» гарантировал жизнь и безопасность любому, кто добровольно сложит оружие. На море знали, что Ирландский Ястреб всегда держит слово. Англичане один за другим бросали пистолеты и шпаги и собирались на палубе «Колыбели Кэт» позади капитанского мостика, где за ними присматривали матросы из экипажа Шона. Остальной экипаж Ястреба тем временем переносил захваченный груз с борта английского торговца в свои трюмы.
Кэтрин знала, что многие из экипажа Шона видели ее на палубе во время боя, и решила, что правильнее всего будет явиться на глаза отцу.
Когда Кэтрин подошла к капитанскому мостику, отец стоял к ней спиной и не видел, как она поднимается по трапу. Зато ее увидели матросы, и на палубе «Колыбели Кэт» установилась мертвая тишина. Старый Пэдрик загадочно усмехнулся в седые усы, предвкушая реакцию своего капитана.
Шон продолжал говорить о чем-то с сыном. Кэтрин тихонько подошла к Шону сзади и дотронулась до плеча. Он обернулся. Удивление, радость, испуг сменяли друг друга на его лице, пока наконец гамма эмоций не завершилась совершенно естественной нотой – гневом. Шон не произнес ни слова, но как много при этом было сказано!
И Кэтрин вдруг стало стыдно – так стыдно, как не было никогда прежде. Она смущенно отвернулась и в это мгновение уловила краем глаза какое-то странное движение в толпе пленных англичан, стоявших у борта позади капитанского мостика. Ее острый взгляд сразу же наткнулся на ствол пистолета, направленный прямо в грудь ее отца.
Кэтрин молниеносным движением выхватила из-за голенища кинжал и метнула в англичанина. Лезвие воткнулось ему в руку в ту самую секунду, когда прозвучал выстрел. Своим броском Кэтрин удалось сбить прицел, но пуля все же задела отца. Она попала ему в плечо, но было понятно, что Ястреб серьезно ранен.
Пока матросы под командой Пэдрика связывали стрелявшего, Кэтрин опустилась перед отцом на колени и прошептала:
– Па, миленький, прости меня. Прости меня, па. Это я во всем виновата. Пожалуйста, не сердись.
Шон глухо застонал от боли, и Кэтрин крикнула Колину:
– Ну что ты стоишь? Зови скорее судового лекаря!
– Прости, Кэт, – ответил вместо Колина поднявшийся на мостик Рори. – Наш лекарь убит в перестрелке. Нужно отнести па вниз и самим попробовать вытащить у него из плеча эту проклятую пулю.
– Но, Рори, рана серьезная, – заволновалась Кэтрин. – Боюсь, что отец может потерять руку.
– Прошу прощения, мисс. Могу я поговорить с вами?
Кэтрин повернула голову и увидела рядом с собой одного из пленных англичан.
– Что вам нужно? – недовольно спросила она.
– Меня зовут Джастин Прескотт. Я врач и буду рад помочь вашему капитану.
Кэтрин медленно выпрямилась, вытащила из-за пояса шпагу и приставила кончик лезвия к горлу Прескотта.
– Интересно, – процедила она сквозь зубы, – с какой это стати я буду доверять жизнь своего отца какому-то паршивому англичанину? Вы – наш враг.
– Ошибаетесь, мисс. Я – американец. Я был на том судне просто пассажиром. Кроме того, как любой врач я вне политики. Вам нужна моя помощь. Скажу сразу: промедление смерти подобно. Ваш отец может истечь кровью.
Кэтрин по достоинству оценила отвагу незнакомца. Кроме того, интуиция подсказывала ей, что этому человеку можно верить.
Кэтрин опустила шпагу и повела незнакомца в капитанскую каюту.


В течение нескольких часов доктор Прескотт занимался раной Шона, и Кэтрин помогала ему. Наконец пуля была вытащена, плечо туго забинтовано. Вскоре Шон уснул.
Кэтрин зачаровало не только искусство доктора-американца, но и он сам – высокий, ладный, с открытым лицом, обрамленным каштановыми волосами, слегка выгоревшими на солнце. Джастин был красив, но сильнее всего Кэтрин притягивали его глаза – золотистые, словно топазы.
Джастин поправил одеяло на груди уснувшего Шона и сказал, обернувшись к Кэтрин:
– С вашим отцом все будет в порядке, мисс Кэтрин. Спасибо за то, что помогли мне.
– За что вы благодарите меня, доктор Прескотт? За то, что я приставила шпагу к вашему горлу? Вы должны простить меня, если сможете. Я ваша вечная должница за все, что вы сделали для моего отца. Как я могу отблагодарить вас?
– Я был бы рад, если вы стали бы называть меня просто по имени.
– Конечно, – покраснела Кэтрин. – Спасибо вам… Джастин.
Джастин улыбнулся, и на щеках его обозначились ямочки.
– Вы невероятная девушка, Леди Кошка.
type="note" l:href="#n_1">[1]
– Леди Кошка? – переспросила она.
– После того, как я увидел вас сегодня в деле, это имя кажется мне весьма подходящим для вас, – снова улыбнулся Джастин. – Как легко вы расправились с двумя англичанами, каждый из которых был выше вас на целую голову! Где вы научились так ловко владеть шпагой?
Кэтрин кивком головы показала на спящего Шона.
– Сначала меня учил брат, Рори, а потом отец. Мы, ирландцы, постоянно живем на грани войны с англичанами. Умение защитить себя жизненно важно для каждого из нас. А сегодня я поняла, что такое умение может обернуться смертельной опасностью для самого родного тебе человека, – закончила Кэтрин, и на глазах у нее заблестели слезы.
– Не надо плакать, Кэтрин, – ответил Джастин, прикасаясь ладонью к ее щеке. – Тот человек сделал это, обезумев от страха за свою собственную жизнь. Благодарите бога за то, что вам удалось остановить его, и не забывайте о том, что в опасности была и ваша жизнь тоже. Если бы он попал в вас, это обернулось бы трагедией.
– Но, Джастин, я никогда…
Кэтрин не смогла договорить, потому что в каюту вошли ее братья. Они принесли флягу свежей воды и поднос, уставленный едой. Кэтрин отпрянула подальше от Джастина, а Рори тем временем поставил поднос на стол и подошел к постели Шона.
– Как дела у нашего отца, доктор? – спросил он.
– Я надеюсь, что все обойдется. Только бы не началась лихорадка. Если он начнет метаться в жару, все швы, которые я наложил, могут разойтись, и тогда его рука не срастется как следует. Хорошо, если кто-то будет дежурить возле него всю ночь.
– Не беспокойтесь, доктор, – заверил Колин, кладя руку на плечо Кэтрин, – мы присмотрим за ним.
Рори протянул Кэтрин ее кинжал и сказал:
– Возьми. Мы вытащили его из плеча того негодяя. Мне кажется, он тебе еще пригодится.
– Тому человеку нужна моя помощь? – спросил Джастин.
– Нет, – отрицательно покачал головой Колин. – Мы перевязали ему руку и отвели в трюм, подальше от его дружков.
– Вы очень мягко обошлись с этим мерзавцем, – сердито заметила Кэтрин. – Ну ладно, буду надеяться, что рука у него загноится и отсохнет.
– Я знаю, что отец поступил бы так же, – строго ответил Колин. – Если этого человека оставить с остальными, они могут убить его за то, что он подверг опасности их жизни.
Потом он наклонился и добавил, целуя лоб Кэтрин:
– Пойдем, сестренка. Переночуешь в моей каюте, а я помогу здесь доктору.
– Доброй ночи, доктор Прескотт, – кивнула Кэтрин Джастину. – Утром я вас подменю и буду сидеть с па.
И она вышла из каюты в окружении братьев.
«Да, уж эти-то сумеют защитить свою сестру, – подумал доктор, глядя вслед уходящей Леди Кошке. – Впрочем, как же иначе? Разве можно оставлять такую красивую девушку без охраны?»
За несколько дней, проведенных рядом с Джастином, Кэтрин стала настоящей медсестрой. Она как губка впитывала буквально все, что он ей говорил или показывал. Впрочем, Кэтрин всегда и во всем отличалась быстрым умом. Когда Джастин в одно из их дежурств у постели Шона принес шахматы, в которые Кэтрин до того не играла, она не только моментально усвоила правила игры, но уже в третьей партии сумела поставить мат своему учителю. Говорила Кэтрин, как и все окружавшие ее, с сильным ирландским акцентом, но писала совершенно грамотно, и если делала порой ошибки, то лишь от рассеянности или от дурного настроения.
Шон немного оправился от раны, и у Джастина с Кэтрин появилось свободное время. Они часто проводили его, гуляя вместе по палубе. Как правило, во время таких прогулок Джастин задавал Кэтрин вопросы, и та отвечала на них – как всегда, бесхитростно и откровенно. Но однажды, когда они стояли у перил и любовались восходом луны, вопросы начала задавать сама Кэтрин.
– Джастин, – сказала она. – Вы сейчас знаете почти все обо мне и моей семье, а я – совсем ничего о вас. Расскажите о себе.
Джастин немного помолчал, перегнувшись через перила и глядя на морские волны, бегущие вдоль бортов, а затем заговорил:
– У моего отца самая крупная во всем штате плантация и знаменитая племенная ферма. Я – его старший сын и вместе с этим – самое большое отцовское разочарование. Он был уверен, что со временем все это перейдет ко мне, но я отказался стать продолжателем его дела и вместо семейного бизнеса выбрал медицину.
– Почему вы так поступили?
– Для начала я написал письмо своей английской бабушке, объяснил ей все как есть и попросил помочь. Бабушка хорошо знала упрямый характер своего сына и потому прислала мне денег на учебу. Она одобрила мой выбор. Ее собственный отец тоже был врачом, так что я собирался пойти по стопам своего прадеда. Я собирался плыть в Англию сразу же после окончания практики, но три месяца тому назад пришло известие о том, что моя бабушка умерла. – Джастин говорил спокойным, ровным, лишенным интонаций голосом. – Она всегда говорила, что я похож на ее отца. Надеюсь, что мне удастся не обмануть ее надежд.
– Вы – прекрасный врач, и ваша бабушка гордилась бы вами, – сказала Кэтрин. – Так что же, на этом и заканчивается ваша история?
– Нет. Бабушка завещала мне все свои деньги и недвижимость, но с условием, что ближайшие пять лет я буду исполнять обязанности врача в ее родном городке, Уинделле. Там я могу располагаться в ее роскошном поместье и получать при этом огромное жалованье – десять тысяч фунтов в год. Если же я сочту условия завещания неприемлемыми, то в поместье будет открыта клиника для жителей городка. Вместе с копией завещания я получил чек на пять тысяч фунтов и записку. Бабушка писала, что эти деньги я могу либо потратить на дорогу в Англию, либо это единственное мое наследство. Скажу честно, я не раздумывал ни минуты. Через неделю я свернул все свои дела в Америке, передал другим врачам своих пациентов и принялся паковать чемоданы. А еще через пару недель оказался на борту торгового судна, направлявшегося в Англию. – Джастин с улыбкой посмотрел на Кэтрин и закончил: – И во время этого путешествия был захвачен в плен самой очаровательной на свете леди-пираткой.
– Неправда, сэр, я вас в плен не брала, – возразила Кэтрин. – Я сама оказалась на борту «Колыбели», можно сказать, случайно. Па никогда не хотел, чтобы я принимала участие в нашем семейном, как вы говорите, бизнесе.
– Пусть так. В таком случае ваши родственники взяли в плен мое тело, а вы, Леди Кошка, похитили мое сердце, – и Джастин склонился к Кэтрин.
Сначала она рассмеялась, но выражение лица Джастина заставило ее умолкнуть.
Джастин осторожно, но крепко обнял Кэтрин, закрыл глаза и нежно прикоснулся к ее рту губами. Это было так сладко, так сказочно, что он не раздумывая повторил поцелуй и на этот раз не отрывался от ее губ до тех пор, пока Кэтрин, задохнувшись, сама не отпрянула назад. Джастин открыл глаза и удивился тому, что Кэтрин смотрит прямо на него.
Джастин спросил, продолжая обнимать Кэтрин за плечи:
– Скажи, ты всегда целуешься с мужчинами, не закрывая глаз?
– Не знаю, – честно призналась Кэтрин и добавила простодушно: – Я еще ни с кем не целовалась.
– Не может быть! – удивился Джастин. – Впрочем, может быть, братья отпугивают твоих поклонников?
– Да не было у меня никогда никаких поклонников.
Она отвечала так легко и просто, что Джастин строго посмотрел Кэтрин в глаза, желая убедиться в ее искренности, а затем спросил, чувствуя себя совершенно растерянным:
– Неужели тебе не нравятся мужчины, Кэтрин? Очень жаль, если так. Красивые девушки вроде тебя должны выходить замуж, рожать детей, заниматься своей семьей, своим домом… Может быть, ты боишься мужчин?
– Никого я не боюсь. Просто не собираюсь выходить замуж в ближайшие годы.
– Годы? – переспросил Джастин. – А не боишься, что скоро тебя начнут называть старой девой?
– Забавно! Рановато об этом думать, когда тебе только что исполнилось четырнадцать…
Джастин приоткрыл рот и вытаращил глаза.
– К-как ты сказала? Четырнадцать? Нет, не может быть. Скажи, что ты пошутила.
– Какие шутки? – покачала головой Кэтрин. – Это правда, мне четырнадцать лет и шесть месяцев. И, пожалуйста, не сердитесь на меня.
– Что ты, что ты! – поспешил ответить Джастин, поднимая раскрытые ладони вверх. – Я вовсе не сержусь. Просто очень удивлен. – Он наклонился и поцеловал Кэтрин в кончик носа. – Впрочем, может быть, когда ты подрастешь, тебе захочется съездить в Англию, чтобы повидаться с одним стариком…
– Вы вовсе не старик! – перебила его Кэтрин.
– Сейчас я чувствую на своих плечах груз каждого из моих двадцати шести лет.
– Что за ерунда, Джастин Прескотт! Конечно, когда одному четырнадцать, а второму двадцать шесть, разница заметнее, но когда жене девятнадцать, а мужу тридцать один – это вполне нормально. Вы будете ждать меня? Обещаю, я буду расти как можно быстрей!
Лицо Кэтрин, посеребренное лунным светом, было таким прекрасным, что Джастин забыл обо всех своих огорчениях. Он взял в ладонь руку Кэтрин и сказал, учтиво склоняясь, чтобы поцеловать ее:
– Моя драгоценная Леди Кошка, если спустя пять лет вас все еще будут интересовать старики, знайте, что один из них будет ждать вас всегда.
– Какой вы милый, Джастин! Не сомневайтесь, я разыщу вас.
Копируя интонацию Кэтрин, Джастин сказал ей в ответ:
– А вы, дорогая Леди Кошка, такая мудрая – совершенно не по годам.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Леди-судьба - Грейс Сьюзен



Супер!
Леди-судьба - Грейс СьюзенDiana
9.04.2012, 8.44





Интересно! Прям "Зита и гита" :)
Леди-судьба - Грейс СьюзенЮлия
11.07.2012, 20.11





супер роман!!!!!!!!!!!!!!!Читала на одном дыхании
Леди-судьба - Грейс СьюзенНаталия
8.10.2012, 9.39





Книга, которая достойна экранизации.
Леди-судьба - Грейс СьюзенДАлийя САхра
18.06.2015, 14.41





Столько много романов прочитано, что удивить меня сложно, но это произведение настоящая находка. Очень интересно и живо написано. Просто фильм посмотрела. 10 баллов.
Леди-судьба - Грейс СьюзенЮля
12.09.2015, 0.32





Очень интересный сюжет. Много приключений. Люблю истории про двойняшек!
Леди-судьба - Грейс СьюзенОльга
13.09.2015, 12.23





Не понравилось
Леди-судьба - Грейс СьюзенФАЙЗУЛА
24.10.2015, 22.28





Еле домучала... Редкостный бред в стиле бразильских сериалов. Ужасно легковесно и поверхностно. Герои абсолютно шаблонно - картонные. Сюжет перегружен и не интересен... Жаль потраченного времени.
Леди-судьба - Грейс СьюзенPalmira
24.11.2016, 16.10





Еле домучала... Редкостный бред в стиле бразильских сериалов. Ужасно легковесно и поверхностно. Герои абсолютно шаблонно - картонные. Сюжет перегружен и не интересен... Жаль потраченного времени.
Леди-судьба - Грейс СьюзенPalmira
24.11.2016, 16.10





Сюжет вроде бы и ничего , но диалоги настолько тупы , что вызывают раздражение .То ли герои уж совсем такие тупые . Больше на сказку похоже . Не понравилось !
Леди-судьба - Грейс СьюзенMarina
25.11.2016, 6.38








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100