Читать онлайн Леди-судьба, автора - Грейс Сьюзен, Раздел - ГЛАВА 17 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Леди-судьба - Грейс Сьюзен бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.63 (Голосов: 98)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Леди-судьба - Грейс Сьюзен - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Леди-судьба - Грейс Сьюзен - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Грейс Сьюзен

Леди-судьба

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 17

Рождество пришло в Морган Мэнор. Венки из сосны и остролиста, перевязанные яркими лентами, украсили стены, столы и каминные полки, наполняя весь дом своим ароматом. В большой камин в гостиной слуги уже положили огромное бревно, которое будет гореть весь рождественский вечер, а на кухне приготовили огромный медный котел для праздничного пудинга.
Майлс и Кэтрин сидели в большой гостиной, когда туда вошел Гаррет с длинной, выше его, елкой. Гаррет торжественно установил елку в углу гостиной и сказал:
– В Баварии принято ставить на Рождество елку и украшать ее орехами, лентами, конфетами, ангелочками, звездочками и фигурками зверей. Странный обычай, но мне он нравится.
– Еще бы он вам не нравился, Гаррет, – откликнулась Кэтрин. – Вы сами обожаете красиво одеваться, так почему бы вам не приодеть и свой дом?
– Этот обычай уходит корнями в глубокую древность, – пояснил Майлс. – Когда-то украшенное рождественское дерево называлось эдемским и должно было напоминать христианам о потерянном рае. Правда, лично мне рождественская елка кажется прежде всего символом надежды и возрождения, она напоминает нам среди зимы о зелени будущего лета.
Кэтрин поразилась искренности и глубине слов Майлса.
– Я и не знала о том, что ты такой философ, Майлс, – сказала она. – Просто настоящий ирландец. Скажи, у тебя в роду не было ирландцев?
– Представь себе, были. Моя бабушка, Мэри Маргарет О'Мэлли, считалась первой красавицей в своем Кинсайле – это маленький городок на восточном побережье Ирландии. У нее были черные волосы, молочно-белая кожа и глаза цвета лазури, – задумчиво улыбнулся Майлс. – Дома ее называли «кайлин». Я спросил ее, что это означает, и она объяснила мне, что так в Ирландии называют хорошеньких темноволосых девушек. С того дня я заинтересовался Ирландией и вскоре с помощью бабушки не только узнал историю этой страны, но и выучил ее язык.
– И… И хорошо ты знаешь наш язык? – удивленно спросила Кэтрин.
– Достаточно, чтобы читать, писать и понимать, что говорят, – ответил Майлс и усмехнулся: – Во всяком случае, я хорошо разобрал все ругательства, которыми ты осыпала меня в ту ночь, когда я захватил тебя в плен.
– Но тогда ты должен был понять и то, что я сказала Рори перед тем, как ты увел меня, – нахмурилась Кэтрин. – Значит, ты подслушивал, не выдам ли я план похищения брата или побега?
– Говоря по совести, я допускал и это, Кэт. Но услышал, как ты успокаиваешь брата, и понял, что мои опасения были напрасны. Ну а то, что я понимаю ваш язык, я побаивался раскрывать раньше времени. Простишь меня за это?
Прежде чем Кэтрин успела что-либо ответить, в разговор вступил Гаррет.
– Пойдемте украшать елку, друзья, – сказал он.
В гостиной появилась Дарси и еще несколько слуг. Они стали развешивать на елке золоченые орехи, яркие ленты и вырезанные из разноцветной бумаги фигурки.
Когда все было закончено, Гаррет отступил назад, любуясь украшенным деревом.
– Хорошо бы прикрепить к ветвям еще и зажженные свечи, – мечтательно заметил он.
– Нет! Не нужно огня! – немедленно воскликнула Кэтрин. – Огонь – это опасно!
– Ты вся дрожишь, – сказал Майлс, обнимая девушку за плечи. – Что с тобой?
– Я ужасно боюсь огня. Ничего больше не боюсь, ни воды, ни высоты, но огонь всегда смертельно меня пугает.
– В Индии есть поверье, что души людей много раз приходят в различных обличьях на землю перед тем, как навсегда уйти на небо. Возможно, в одной из твоих прежних жизней было какое-то сильное потрясение, связанное с огнем, – сказал Майлс, гладя Кэтрин по плечу.
– Ну, теперь-то я точно знаю, что ты ирландец, – улыбнулась она в ответ. – Кто, кроме ирландца, может так сильно верить в старинные предания.
– Продолжай, пожалуйста, – воскликнул Майлс.
– Продолжать? – озадаченно переспросила Кэтрин. – Что продолжать?
– Продолжай улыбаться. От твоей улыбки становится так светло, что Гаррету не понадобятся никакие свечи.
Майлс отошел к елке, и Кэтрин проводила его долгим взглядом. В последние дни она старалась держаться подальше от него. Ее обуревали противоречивые желания – с одной стороны, Кэтрин не собиралась врачевать душевные раны Майлса, но в то же время ей так хотелось снова очутиться в его объятиях!
Стремясь выбросить из головы мысли о Майлсе, она пыталась переключить свое внимание на Гаррета. Тот не скрывал своей привязанности к Кэтрин, обращался с ней словно с принцессой и старался не отходить ни на шаг. Он даже целовал ее, но поцелуи Гаррета казались Кэтрин только лишь приятными, но холодными, а память хранила воспоминания о поцелуях Майлса, пронизанных огнем страсти. И тогда Кэтрин невольно вздыхала, понимая, что Гаррет, несмотря на свою красоту и обаяние, не в силах завоевать ее сердце. Оно уже безраздельно принадлежало Майлсу.
Наступающее Рождество дарило ей грусть. Впервые в жизни Кэтрин должна была встретить его вдали от дома, без родителей, без братьев, без старого верного Пэдрика. Можно представить, как все они волнуются сейчас за нее и за Рори!
Кэтрин смахнула набежавшую слезинку и тихонько вышла за дверь. Гаррет в это время стоял к ней спиной, прилаживая на самую верхушку ели золотую бумажную звезду, и уход Кэтрин заметил только Майлс.
Он вышел вслед за нею. Кэтрин плакала возле холодного камина. Майлс быстро подошел сзади, обнял девушку за плечи. Кэтрин повернулась и уткнулась лицом ему в грудь.
– Почему ты плачешь, Кэтрин? В Рождество принято веселиться, а не плакать.
Кэтрин подняла голову. На кончиках ее ресниц блестели слезинки.
– Я подумала о том, как встречают это Рождество в моем доме. Там тоже, наверное, плачут, а не веселятся. И все по моей вине.
Майлс склонил голову и нежно поцеловал губы Кэтрин.
– Нет, дорогая. Твоей вины в том нет. Если кто и виноват во всем, так только я один. Прости меня за то, что я принес всем вам столько горя.
В этот миг раздался стук в дверь, и из коридора послышался голос Дарси: – Вы здесь, миледи? Лорд Гаррет послал меня найти вас и виконта Райленда.
Кэтрин подошла к двери и открыла ее со словами:
– Мы оба здесь, Дарси. Входи и рассказывай, что случилось.
– На самом деле ничего не случилось, миледи, – ответила Дарси, входя в комнату и приседая. – Просто лорд Гаррет распорядился принести и положить под елку ваши рождественские подарки.
– Гаррет положил мои подарки под елку?
– Да, – кивнула Дарси. – Не беспокойтесь, я все перенесла очень аккуратно и ничего не забыла, даже ту коробочку с туалетного столика.
– Но я не хочу, чтобы та коробочка… – Кэтрин увидела, что Майлс смотрит на нее, и не стала договаривать. – Хорошо, отлично, Дарси. А теперь давайте вернемся в гостиную и поможем Гаррету. Ты идешь? – спросила она, оборачиваясь к Майлсу.
– Я присоединюсь к вам через несколько минут, – ответил тот. – Мне нужно сходить и за своими подарками.
– Лорд Гаррет положил под елку и ваши подарки, милорд, – заметила Дарси.
– Что? Но как он… – Майлс перехватил вопросительный взгляд Кэтрин и добавил: – Ну что ж, отлично. А теперь пойдемте посмотрим, какие еще сюрпризы приготовил для нас наш милый хозяин.
Когда они вернулись в гостиную, Гаррет был там один.
– У нас в доме всего несколько слуг, – сказал он, увидев вошедших, – поэтому я пригласил их встретить Рождество вместе с нами. Сейчас мы закусим, а потом отправимся в музыкальный салон и будем петь рождественские песни. Совсем недавно отец привез из Вены прекрасное пианино, и мне не терпится его обновить. Будем веселиться! Кстати, наша экономка, миссис Кокс, прекрасно играет на фортепьяно. Потом вернемся сюда, поднимем тост за Рождество и примемся за подарки!
– Нет! – в один голос воскликнули Майлс и Кэтрин.
Кэтрин покосилась на Майлса и сказала, обращаясь к Гаррету:
– Если вы не против, мы подарим подарки слугам, а со своими подождем до утра. У нас в семье было так принято.
– Да, да, – поспешил добавить Майлс. – У нас в семье тоже так было принято – получать и дарить свои подарки именно рождественским утром.
– Традиции – дело святое, – развел руками Гаррет. – Пусть будет так. А теперь – праздник!
Все прошло, как задумал Гаррет. Сначала был ужин с жареной индейкой, пудингом, овощами, свежим горячим хлебом и шестью видами десерта, а затем – музыка. Дружные веселые голоса заполнили дом Морганов, славя рождение Христа. Уступив просьбам Гаррета, Кэтрин спела старинную ирландскую рождественскую песню, аккомпанируя себе на арфе. Со второго куплета к ней присоединился Майлс, и их голоса сплелись воедино. Они допели, глядя друг другу в глаза.
Наконец все вернулись в гостиную, и Гаррет стал одаривать слуг. Майлс и Кэтрин тем временем наполнили бокалы крепким элем. Затем были тосты, и поздравления, и пожелания счастья и любви.
Когда все уже начали расходиться, Дарси подошла к Кэтрин и смущенно сказала:
– Миледи, я хочу поблагодарить вас за прекрасные подарки. У меня никогда в жизни не было еще таких красивых туфель и такого прелестного гребня для волос.
– Я очень благодарна тебе, Дарси, – ответила Кэтрин. – Ты так помогла мне. Я высоко ценю твою преданность и деликатность.
Дарси вытащила из-под передника маленький сверток и протянула его Кэтрин.
– Мой подарок не может сравниться с вашим, миледи, но я приготовила его для вас от всего сердца.
Кэтрин развернула бумагу и увидела тонкий шарф, связанный из белой шерсти, с красивыми узорами по краям.
– Я сама связала его для вас, миледи.
– Спасибо, Дарси. Я с удовольствием буду носить этот шарф. А на следующее Рождество ты, может быть, свяжешь мне шаль.
– С удовольствием, миледи… – начала было Дарси и вдруг осеклась: – На следующее Рождество? Я не ослышалась, миледи, вы в самом деле так и сказали – на следующее?
– Да, – улыбнулась Кэтрин. – Если ты, конечно, не имеешь ничего против путешествий. Тебе доводилось плавать на судне, Дарси?
– Нет, но я всегда мечтала об этом, миледи, – раскраснелась Дарси. – Обещаю вам, что буду работать не покладая рук и буду вам верной помощницей всегда и во всем.
– А теперь иди спать, Дарси, – улыбнулась Кэтрин. – Сегодня ты мне больше не понадобишься. Счастливого Рождества.
– Благодарю вас, миледи, – низко поклонилась Дарси. – Доброй ночи.
Кэтрин стояла и смотрела вслед Дарси. Вдруг кто-то осторожно прикоснулся к ее плечу.
– Простите, Кэт, но должен вам заметить, что вы стоите прямо под венком из омелы. По традиции с вас положен штраф, – сказал Гаррет.
Кэтрин подняла глаза, увидела над своей головой тонкие зеленые веточки омелы, перевязанные красной лентой, и спросила, притворно вздохнув:
– И к чему же вы хотите приговорить меня, добрый господин?
– К поцелую, если, конечно, такая плата не покажется вам чрезмерной, миледи, – ответил вместо Гаррета Майлс.
– И кого же я должна буду поцеловать? – с улыбкой спросила Кэтрин.
– Меня! – в один голос ответили Гаррет и Майлс.
Первым она поцеловала Гаррета. Их поцелуй был нежным, легким и коротким, после чего Гаррет сказал, смущенно опустив глаза:
– Счастливого Рождества, Кэтрин. Увидимся утром, когда станем распаковывать наши подарки. А теперь, если вы с Майлсом позволите, я удалюсь – мне нужно сделать распоряжения миссис Кокс относительно завтрака.
Он прикоснулся губами ко лбу Кэтрин и поспешно вышел из гостиной.
– А теперь заплати штраф мне, Кэт.
Кэтрин обернулась и тут же оказалась в объятиях Майлса. На этот раз поцелуй оказался обжигающим и долгим – он тянулся до тех пор, пока в гостиной не появились слуги, пришедшие убирать со стола.
– Доброй ночи, Майлс.
– Доброй ночи, миледи.
Кэтрин подобрала юбки и ринулась прочь. Она одним духом домчалась до своей спальни и захлопнула за собою дверь. Сердце ее бешено колотилось, а в мозгу билось птицей, попавшей в силки, одно только имя – Майлс.
– Господи, какая же я дура! – прикрикнула на саму себя Кэтрин. – Он же хочет не меня! Просто я похожа на девушку, в которую он влюблен, и больше ничего!
Она походила по спальне и наконец решила, что Майлс не должен увидеть подарок, который она для него приготовила. Слава богу, что все подарки остались под елкой до утра!
Свой подарок Кэтрин приготовила сегодня утром. Она взяла свой локон, отрезанный в тот день, когда ей впервые раскрылась душа Майлса. Золотистые длинные пряди она свила венком, связала концы желтой лентой и уложила в коробочку. Собираясь подарить их на Рождество Майлсу, она приложила к венку записку, в конце которой добавила несколько слов по-кельтски. Кэтрин решила, что, когда Майлс спросит ее о том, что здесь написано, она ответит, что это старинное ирландское пожелание счастья.
Вечером ей стало ясно, какую ошибку она допустила, но было уже поздно – бархатная коробочка легла под елку вместе с грудой остальных подарков.
– Ты – непроходимая дура, Кэтрин О'Бэньон, – сердито сказала она своему отражению в зеркале. – А теперь спускайся поскорее вниз и забери свою записку до того, как она попадет в руки Майлса!


Кэтрин накинула халат поверх ночной сорочки и уже через минуту входила в гостиную с зажженной свечой в руке. Села на пол возле елки, поставила рядом с собой подсвечник, нашла свою коробочку и вдруг услышала за спиной знакомый голос:
– Не можешь утерпеть до утра, Кэт?
От неожиданности она выронила коробочку. Майлс подошел, поднял ее и присел на пол рядом с Кэтрин. Увидев на коробочке свое имя, он удивленно поднял бровь и спросил:
– Решила, что я недостоин этого подарка? А я пришел добавить к твоим подаркам еще один.
Майлс положил коробочку на пол и протянул Кэтрин сверток, который держал в другой руке.
– Я хочу подарить тебе эту вещь, Кэт. Она принадлежала моей бабушке, Мэри Маргарет. Разверни, пожалуйста.
Дрожащими пальцами Кэтрин развернула хрустящую яркую бумагу и увидела древнюю книгу, написанную по-кельтски. На обложке золотыми буквами было вытиснено: «Tain Bo Cuailgne». – Что это, Майлс? Старинная поваренная книга?
– Нет. Это древняя легенда об ирландском герое по имени Кухуллин и его битве с великой королевой Медб из Коннахта. Это была красивая и отважная женщина, пришедшая в Ольстер, чтобы завладеть священным Коричневым Быком из Кули.
– Она добилась своего? – живо поинтересовалась Кэтрин.
– Не сразу. Кухуллин договорился с королевой Медб, что они не станут устраивать большую битву и будут вместо этого выставлять каждое утро по одному бойцу друг против друга. Каждый раз на поединок выходил сам Кухуллин и убил одного за другим всех воинов Медб.
– Это было глупо с ее стороны – начинать битву на таких условиях, – фыркнула Кэтрин.
– Не торопись осуждать Медб, – предупредил ее Майлс. – Пока продолжались поединки, она сумела настроить против Кухуллина весь народ и тогда вывела свою армию на решительный бой. Кухуллин был тяжело ранен и тогда приказал привязать себя к столбу, чтобы встретить свою смерть на ногах. Так он и стоял перед врагами с мечом в руке, и никто не решался приблизиться к столбу, к которому он был привязан, – даже сама королева Медб. Он умер, и о смерти Кухуллина все догадались лишь тогда, когда на его плечо сел ворон, прилетевший выклевать глаза бесстрашного воина. Так великий Кухуллин пал жертвой женщины. Мне кажется, Кэт, что ты – не валькирия. Ты – сошедшая во второй раз на землю королева Медб из Коннахта. Такая же прекрасная, отважная, умная и такая же опасная для любого мужчины.
– Я польщена тем, что ты сравниваешь меня с королевой Медб, – сказала Кэтрин, прижимая к груди старинную книгу. – Мне нравится, что ты готов принять меня такой, какая я есть, и не заставляешь меня стать, как все. Ты ни в чем не обвиняешь меня. Я очень благодарна тебе за это, Майлс.
Она протянула ему свою коробочку и тихо сказала:
– Надеюсь, ты не станешь смеяться надо мной.
Майлс развязал ленточку и поднял крышку. Вытащил венок, сплетенный из золотых локонов, заметил под ним записку, вынул ее, развернул сложенный лист бумаги и прочитал при свете свечи:


«Когда я обрезала свои волосы, я решила не расставаться со своим талисманом, но поделиться им с тобой. Быть может, эти локоны помогут тебе одержать немало побед и уберегут от напасти.
Tha gaol agam ort, Майлс.
Всегда твоя Кэтрин».


Майлс посмотрел на Кэтрин, а затем указал кивком головы на книгу, которую та держала в руках.
– Прочитай надпись на титульном листе, – сказал он.
Кэтрин раскрыла книгу и прочла вслух:
– «Моей дорогой и единственной Кэт. Tha gaol agam ort.
Навеки твой Майлс».


– Майлс, ты написал по-кельтски: «Я тебя люблю», – прошептала Кэтрин, глядя на Майлса.
– Да, я знаю. И ты написала то же самое.
– Но ты же любишь не меня, – покачала головой Кэтрин. – Ты любишь Викторию.
– Неправда. Я люблю именно тебя, – возразил Майлс, беря в ладони руки Кэтрин. – Когда-то ты сказала, что я поступился своей свободой ради семьи. Это случилось после смерти Адама, когда я неожиданно остался единственным наследником и ко мне перешел родовой титул. Я счел необходимым исполнять свой долг перед семьей, и мое обручение с Викторией стало частью моих новых обязанностей. Мы с ней дружили с детства. Когда я узнал о том, что она обручена с Адамом, мне стало больно от того, что старшему брату должно было достаться все, включая Викторию. Я хотел отговорить ее от этого брака, но потом увидел, как она счастлива рядом с Адамом, и отступился. Смерть Адама была для Виктории тяжелым ударом. Чтобы забыться, она обратилась ко мне. Сначала мы на паях организовали судоходную компанию, а спустя несколько месяцев я попросил ее стать моей женой. Я знал, что Тори не любит меня, но полагал, что теперь ко мне должно перейти все, чем владел Адам, включая его невесту.
– Но ведь ты любил ее? – спросила Кэтрин, сжимая руку Майлса.
– Разумеется, я ее любил, но скорее как верного друга, а не как женщину, по которой сходил бы с ума. Собственно говоря, ничего, кроме нескольких поцелуев и объятий, между нами не было. Я говорил тогда себе, что не хочу торопить Викторию, что хочу дать ей время опомниться после смерти Адама. На самом деле я искал отсрочку для самого себя.
– Я не очень хорошо понимаю, что ты хочешь этим сказать, – нахмурилась Кэтрин.
– Мужчина может испытывать к женщине страсть, влечение, но мне хотелось большего: настоящего чувства, настоящей любви, а ее-то во мне и не было. Я так и не научился видеть в Тори желанную женщину, она всегда оставалась для меня верным другом – и больше ничего.
– А ко мне ты пылаешь страстью?
– Да, я страстно люблю тебя, Кэт, – пылко заговорил Майлс, прижимая к груди ее руку. – Я чувствую в тебе родную душу, я знаю, что мы созданы с тобой друг для друга. Ты для меня дороже всего на свете, Кэт, и я… Я люблю тебя.
Слезы подкатили к глазам Кэтрин, мешая ей говорить. Она смахнула их и тихо прошептала:
– Я тоже люблю тебя, Майлс. Только этого, увы, недостаточно для того, чтобы мы с тобой могли быть счастливы.
– Ты сказала, что любишь меня. Чего же еще? И почему мы с тобой не можем быть счастливы вместе?
– Глупый вопрос. Ты – титулованный лорд. Я – преступница, за голову которой назначена награда. Если станет известно, кто я такая на самом деле, тебя посадят в тюрьму, а меня вздернут на виселице.
– Не будем гадать о том, что с нами может случиться, – покачал головой Майлс. – Ответь мне лучше на простой вопрос: ты любишь меня?
– Люблю всем сердцем, всей душой, но…
– Никаких «но». Ты любишь меня, и весь остальной мир может катиться к черту. С этой минуты я буду жить только ради нас с тобой, и никто не посмеет запретить мне любить тебя, Кэтрин. Никто и никогда.
Майлс крепко обнял Кэтрин и поцеловал ее в губы. Она тихо застонала, и тогда он подхватил ее на руки и понес наверх по широкой мраморной лестнице.
Когда они оказались в спальне Кэтрин, Майлс запер дверь на ключ и сел на кровати рядом со своей золотоволосой богиней. Зыбкий свет свечи освещал прекрасное лицо Кэтрин, отбрасывал на потолок странные качающиеся тени. Волнение Кэтрин отражалось в ее глазах, которые выглядели сейчас необычайно глубокими и испуганными.
– Что с тобой, Кэт? – спросил Майлс, проводя кончиками пальцев по ее щеке. – Ты не хочешь заниматься со мной любовью?
– Хочу, конечно, хочу, очень, – чуть слышно ответила Кэтрин. – Но дело в том, что я… Я никогда прежде не занималась этим ни с одним мужчиной…
Майлс был потрясен. Он был уверен в том, что Кэтрин успела в своей жизни пройти все огни и воды. Как же ей это удалось – сохранить невинность, живя посреди разбойников и пиратов, проводя долгие месяцы на судне, – одна хрупкая девушка против тридцати матросов? Невероятно!
– Ты никогда прежде не была с мужчиной? – с улыбкой переспросил он.
– Когда рядом такие бойцы, как мой па, братья и дядя Пэдди, немного найдется смельчаков, которые рискнули бы подойти ко мне поближе. И смотри, англичанин, если ты вздумаешь смеяться над моей неопытностью, я тебе этого вовек не прощу!
– Любовь моя, – покачал головой Майлс, – твоя невинность – это самый драгоценный подарок изо всех, что я когда-либо получал. Если ты не готова отдать свой дар сейчас, я могу подождать. Такие подарки нельзя отбирать силой, ты меня понимаешь?
– Я хочу тебя, Майлс, до смерти, до безумия. Прошу тебя, возьми меня прямо сейчас. Сделай меня своей женщиной, Майлс.
Ей не пришлось повторять свои слова дважды. Майлс развязал пояс на халате Кэтрин, расстегнул пуговицы на ее ночной сорочке и медленно обнажил ее плечи. Сбросив одежду девушки на пол, он залюбовался ее наготой.
Фигура Кэтрин была прекрасна, словно античная статуя, такой красоты Майлс не видел еще никогда в жизни. Он протянул руки, сгорая от желания поскорее прикоснуться к этой нежной коже, к этим восхитительным округлостям, но сдержал свой порыв, помня о том, что должен быть терпеливым и осторожным – ведь все это происходит в ее жизни впервые, и он не вправе торопиться.
– Ты никогда не видела обнаженного мужчину? – спросил он, целуя ладони Кэт.
– На судне я видела матросов без рубашек, но того, что ниже, не видела никогда. Даже дома мои братья никогда не показывались мне на глаза неодетыми. Правда, ма рассказала мне о том, как устроены мужчины, но видеть их обнаженными… Пожалуй, все мои познания ограничиваются лишь статуями, которые я видела в музее.
– Статуи сделаны из холодного мрамора, Кэт, – рассмеялся Майлс. – Настоящие мужчины совсем другие. Раздень меня сама, Кэт.
Дрожащими руками Кэтрин расстегнула рубашку Майлса и стянула, обнажая его поросшую темными волосами грудь. Прикоснулась пальцами к его горячей коже, дотронулась до плоских сосков, спрятанных под курчавыми завитками, и Майлс застонал от острого желания.
Кэтрин решила, что сделала Майлсу больно, и отпрянула, но тот перехватил ее ладони и вернул на место, а затем медленно опустил вниз, к поясу брюк. Еще минута, и Майлс остался совершенно обнаженным.
Теперь пришла очередь Кэтрин полюбоваться мужским телом. Майлс был отлично сложен. Упругие мускулы натягивали кожу на его руках, плечи были широкими и мощными, а на животе не было заметно ни капельки лишнего жира. Сильные бедра плавно переходили в длинные, стройные ноги, а между ними торчал предмет, до сих пор остававшийся для Кэтрин непостижимым и загадочным.
Он выступал из поросли темных волос и казался на вид огромным и жестким. Она протянула руку, провела по нему пальцами и поразилась, ощутив под ними нежную шелковистую кожу.
– Как он может сразу быть таким жестким и таким мягким? – удивилась она.
Майлс едва не задохнулся от возбуждения и сказал, осторожно укладывая Кэтрин на белоснежные простыни:
– Ничего не бойся, Кэт. Я буду очень осторожен. Верь мне.
Он припал к губам Кэтрин и принялся ласкать своим языком ее губы, ее язык, чувствуя, как нарастает в них обоих неудержимая, рвущаяся наружу страсть. Вскоре Кэтрин негромко застонала. Майлс осыпал поцелуями ее шею и восхитительную высокую грудь с напрягшимися тугими сосками.
Нежно охватив грудь Кэтрин ладонями, он целовал ее все сильнее и сильнее. Кэтрин содрогнулась всем телом. Она стонала и сама удивлялась своим протяжным стонам, раздававшимся в тишине спальни.
Рука Майлса двинулась ниже, к бедрам Кэтрин, и она испуганно вздрогнула, когда его пальцы осторожно легли поверх поросшего светлым пухом бугорка.
– Не бойся, Кэт. Не нужно. Лучше поцелуй меня, – прошептал Майлс. – Все будет хорошо, вот увидишь.
Кэтрин расслабилась, слегка раздвинула бедра, и рука Майлса тут же проскользнула между ними, касаясь самых потаенных уголков, заставляя Кэт стонать все громче и громче.
– Не сдерживай себя, Кэт. Дай волю своим чувствам, – шептал ей Майлс, сильнее прижимая пальцы ко входу в заветное отверстие. – Тебе хорошо, не правда ли? Конечно, хорошо, я же вижу. Не бойся ничего.
Кэтрин чувствовала нестерпимый жар, подступавший к ней изнутри, и страстно простонала:
– Помоги мне, Майлс… Я хочу… Я хочу… – Она остановилась, не зная, какими словами передать свое желание.
Майлс осторожно погрузил палец в ее тугое влажное лоно, и с губ Кэтрин сорвался новый стон. Майлс погрузился еще глубже. Бедра Кэтрин пришли в движение, то устремляясь навстречу руке Майлса, то словно убегая от нее, и движения эти становились все чаще, все сильнее.
Майлс снова стал целовать Кэтрин, и она отвечала ему, двигая языком в такт движениям его пальцев. Ее тело содрогалось словно в лихорадке.
– Да, любовь моя, – хрипло прошептал Майлс. – Теперь пора. Иди ко мне. Иди ко мне, любимая.
Кэтрин уже не стонала. Она все громче выкрикивала имя Майлса, потом забилась, закатила глаза и ненадолго расслабилась.
Увидев, что Кэтрин вновь открыла глаза, Майлс сказал ей с улыбкой:
– С возвращением, любимая.
– Ах, Майлс, со мной такого еще не бывало. Мне казалось, что я лечу.
– Ты долетела в этот раз только до неба, любимая. Вдвоем с тобой мы долетим до самого рая.
– Делай со мной что хочешь, Майлс, но только не заставляй меня ждать. Я не могу больше терпеть. Если ты не возьмешь меня прямо сейчас, я умру. – Кэтрин приподняла с подушки голову, поцеловала Майлса в губы и решительно добавила: – Я хочу, чтобы это было. Прямо сейчас.
Майлс осторожно лег сверху и развел в стороны ее бедра. Не переставая целовать ее губы, плечи и шею, он осторожно вошел в ее лоно и замер. Опершись на локти, он взял в ладони лицо Кэтрин и заглянул ей в глаза.
– Знай, что ты для меня – единственная и самая любимая женщина на свете, – шепнул он. – Я люблю тебя, Кэтрин.
Майлс закрыл поцелуем рот Кэтрин за мгновение до того, как сломать разделявшую их преграду и погрузиться в ее лоно до самого дна. Кэтрин негромко вскрикнула – не столько от боли, сколько от неожиданности. Майлс немного подождал, потом задвигался внутри ее, сначала едва заметно, а затем все быстрее и сильнее. Кэтрин мгновенно откликнулась на его ритм и включилась в него, движимая древним инстинктом, присущим всему живому на этой земле.
Вершины блаженства она достигла немного раньше, чем Майлс, и он с восторгом догнал ее, содрогающуюся и ликующую. Спустя минуту он осторожно перекатился на бок и лег рядом, жарко шепча:
– Кэт, родная. Как я люблю тебя!
Кэтрин с трудом приоткрыла веки и прошептала в ответ:
– Я тоже люблю тебя, Майлс.
– В таком случае забудь о том, что я всего-навсего какой-то аристократишко, и выходи за меня замуж.
Кэтрин неожиданно резко приподнялась на локте и спросила, наклоняясь к лицу Майлса:
– А как же твоя семья, твои друзья? Что они скажут, если ты приведешь в дом преступницу, пиратку?
– Никто не должен и не будет знать о том, что ты – это знаменитая Леди Кошка. Ну а если случится так, что твое настоящее имя станет кому-то известно, я с радостью увезу тебя из Англии, и мы с тобой снова выйдем в открытое море, – сказал Майлс, нежно гладя щеку Кэтрин. – На свете так много прекрасных уголков, любовь моя! Неужели мы не найдем себе пристанища? Ну, скажи, что выйдешь за меня.
– Я очень люблю тебя, Майлс. Ты готов пожертвовать ради меня всем – я этого никогда не забуду. Надеюсь, тебе не придется жалеть о своем выборе. – Улыбка тронула уголки ее губ, и Кэтрин сказала, словно бросаясь в прорубь: – Да, Майлс, я согласна стать твоей женой.
Майлс крепко обнял ее и сказал, целуя:
– Tha gaol agam ort, Кэтрин, – и добавил, гладя ее волосы: – Мы поженимся, как только я получу разрешение на брак.
Кэтрин вдруг уперлась локтями в грудь Майлса и озабоченно спросила:
– А как же моя семья? Я хочу, чтобы они все были на нашей свадьбе. Ма не простит мне, если я обвенчаюсь без нее. Так что в любом случае мы поженимся только после того, как покончим с Эдвардом. А потом ты заберешь меня и Рори, и мы отправимся к нам, в Ирландию.
– А твоя мама не смогла бы приехать на венчание сюда, в Англию? – спросил Майлс. – Или она настолько ненавидит англичан, что…
– Моя ма не умеет ненавидеть. Просто она не переносит качку. Если она не может добраться куда-нибудь на лошадях, она просто остается дома.
– Хорошо, любовь моя, – рассмеялся Майлс. – Тогда мы закончим здесь с делами, заберем Рори и отправимся в Ирландию. Я надеюсь, твой отец не убьет меня при первой же встрече?
– Ничего не бойся, англичанин, – с преувеличенным ирландским акцентом ответила Кэтрин. – Рядом со мной ты будешь в полной безопасности, Рыжий Лис.
– Прекрасно звучит – Леди Кошка и Рыжий Лис. Мы с тобой самим небом предназначены друг для друга!
Майлс задул свечу на ночном столике, и через несколько минут они с Кэтрин, не разжимая объятий, погрузились в глубокий спокойный сон.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Леди-судьба - Грейс Сьюзен



Супер!
Леди-судьба - Грейс СьюзенDiana
9.04.2012, 8.44





Интересно! Прям "Зита и гита" :)
Леди-судьба - Грейс СьюзенЮлия
11.07.2012, 20.11





супер роман!!!!!!!!!!!!!!!Читала на одном дыхании
Леди-судьба - Грейс СьюзенНаталия
8.10.2012, 9.39





Книга, которая достойна экранизации.
Леди-судьба - Грейс СьюзенДАлийя САхра
18.06.2015, 14.41





Столько много романов прочитано, что удивить меня сложно, но это произведение настоящая находка. Очень интересно и живо написано. Просто фильм посмотрела. 10 баллов.
Леди-судьба - Грейс СьюзенЮля
12.09.2015, 0.32





Очень интересный сюжет. Много приключений. Люблю истории про двойняшек!
Леди-судьба - Грейс СьюзенОльга
13.09.2015, 12.23





Не понравилось
Леди-судьба - Грейс СьюзенФАЙЗУЛА
24.10.2015, 22.28





Еле домучала... Редкостный бред в стиле бразильских сериалов. Ужасно легковесно и поверхностно. Герои абсолютно шаблонно - картонные. Сюжет перегружен и не интересен... Жаль потраченного времени.
Леди-судьба - Грейс СьюзенPalmira
24.11.2016, 16.10





Еле домучала... Редкостный бред в стиле бразильских сериалов. Ужасно легковесно и поверхностно. Герои абсолютно шаблонно - картонные. Сюжет перегружен и не интересен... Жаль потраченного времени.
Леди-судьба - Грейс СьюзенPalmira
24.11.2016, 16.10





Сюжет вроде бы и ничего , но диалоги настолько тупы , что вызывают раздражение .То ли герои уж совсем такие тупые . Больше на сказку похоже . Не понравилось !
Леди-судьба - Грейс СьюзенMarina
25.11.2016, 6.38








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100