Читать онлайн Истинная леди, автора - Грейл Кэтрин, Раздел - Глава 5 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Истинная леди - Грейл Кэтрин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9 (Голосов: 17)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Истинная леди - Грейл Кэтрин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Истинная леди - Грейл Кэтрин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Грейл Кэтрин

Истинная леди

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 5

Сидя за старым дубовым столом, Джеффри сердито сверлил взглядом мистера Джереми Олтитона, своего адвоката.
– Вы в этом уверены? – спросил он. – Других нет? – Он повертел в руках тонкую стопку листочков бумаги с подробным описанием девиц на выданье, их семей и капиталов.
Список был удручающе коротким.
– Нет, милорд. – Адвокат покачал головой. – Мы с вашей матушкой' проработали вопрос с исключительным тщанием.
– Не сомневаюсь, – буркнул Джеффри, раскладывая перед собой пасьянс из исписанных листков. Их было всего пять. Пять девушек. К сожалению, если бы все пятеро поднатужились и напрягли мозги, то даже их совместные усилия не произвели бы на свет ни одной оригинальной мысли.
Сгорая от нетерпения доставить графу удовольствие, Олтитон наклонился к нему и высоким от переполнявшего его энтузиазма голосом произнес:
– Обратите внимание, я оценил каждое приданое в зависимости от того, насколько хорошо оно дополняет ваши собственные владения. Естественно, я отдал предпочтение собственности, которую можно легко, продать и обратить в наличность.
– Естественно, – пробормотал Джеффри, скользя пальцем по длинному списку достоинств каждой кандидатки. Все они пели и играли на музыкальных инструментах. Одна даже умела рисовать. Другая увлекалась вышиванием. – А умеет ли кто-то из них читать? – задал он волновавший его вопрос.
– Милорд?
– Умеют ли они читать? – Джеффри оторвал взгляд от бумаг. – Не только письма, но и книги?
– Уверен, все они хорошо начитаны в области классической литературы. Мисс Дейнз, к примеру, с удовольствием читает романы...
– А как насчет научных трудов? Академических изданий?
– Милорд. – Мистер Олтитон нервно поерзал. – Это было бы в высшей степени необычно.
– А писать? Писать они умеют? – Джеффри вскочил на ноги. Его резкие слова раздались в тиши кабинета подобно выстрелам.
– Писать? – пискнул адвокат, изменившись в лице. Его энтузиазм таял с каждой секундой. – Не сомневаюсь, что свою корреспонденцию...
– Меня интересуют не глупые письма на светские темы, – буркнул Джеффри, прохаживаясь вдоль стола, – а интеллектуальные исследования, биологические или химические, опыты и тому подобные вещи.
– Милорд, я, кажется, понял! – радостно воскликнул адвокат, и его лицо просияло. – Вы желаете знать, не была ли одна из названных дам замешана в каком-нибудь скандале? – Он энергично затряс головой. – Ваша матушка была бы в курсе. Хотите знать, достаточно ли обстоятельно я провел поиск на предмет их мелких грешков? Что ж. – Он с воодушевлением хлопнул в ладоши. – Позвольте мне вас успокоить! Ни у одной из этих дам нет необычных интересов и пристрастий. Любая из них может стать идеальной графиней Тэллис. Все в совершенстве знают этикет. Обладают нравственной и физической чистотой. Это само собой разумеется. Каждая по-своему мила. Они всегда аккуратны, безупречны. Не позволяют себе ничего лишнего. Никогда.
Джеффри не ответил. У него почему-то защемило в груди, и ему стало трудно дышать. Он стоял, сунув руки в карманы, и теребил обнаруженную в одном из швов дырочку, не в состоянии вымолвить ни слова, в то время как его адвокат продолжал монотонно бубнить:
– Я уверен, ваше сиятельство, что вы будете счастливы с любой из этих барышень.
Джеффри изогнул бровь дугой, и в следующую секунду его охватила ярость.
– Не хотите ли вы сказать, что я могу жениться на любой из них?
– Разумеется, милорд.
– Все равно на какой? Все девицы до такой степени похожи друг на друга, что взаимозаменяемы?
– Совершенно верно, милорд, – просиял мистер Олтитон.
– Убирайтесь вон! – крикнул граф.
Молодой адвокат, насмерть перепуганный, со сдавленным криком вскочил на ноги.
Джеффри смерил его долгим взглядом и, сдерживая соблазн вцепиться ему в горло, закрыл глаза, чтобы успокоиться. Потом со стоном отвращения отвернулся к окну.
– Уходите, Джереми, я устал от всего этого.
По характерному шороху Джеффри догадался, что адвокат суетливо собирает бумаги. Но вместо того чтобы молча удалиться, он начал невнятно бормотать извинения:
– Прошу прощения, милорд, если я вас обидел. Но вы сами сказали, что нуждаетесь в подробной информации. И требования вашей матушки тоже носили весьма определенный характер.
Джеффри еще сильнее вжался лбом в стекло, надеясь, что холод избавит его виски от пульсирующей боли.
– Вы отлично поработали, Джереми. Я просто не в духе.
– Конечно, милорд, конечно. Если захотите обсудить эту тему позже, дайте мне знать, милорд, я всегда к вашим услугам.
– Заверяю вас, Джереми. – Джеффри не смог сдержать горькой усмешки. – Даже если все пять дам выстроятся передо мной в ряд и священник будет стоять наготове, я больше не вернусь к обсуждению этого вопроса. – С этими словами он посмотрел на адвоката с неприязнью. – А сейчас я предлагаю вам удалиться, пока у меня не нашелся другой повод выместить на вас свое дурное настроение.
– Конечно, милорд. – Адвокат кивнул, и его кадык нервно дернулся, выдав волнение. – Как пожелаете. Мы больше к этому вопросу не вернемся. Во всяком случае, я. Ни за что. Буду молчать, смею вас заверить. Я...
– До свидания, Джереми, – устало перебил его граф. – Приходите в четверг с вашими соображениями насчет наиболее выгодной продажи рудников.
– Разумеется, – с облегчением произнес Олтитон, и черты его лица прояснились. – Я приду ровно в девять. Обещаю, что приложу максимум усилий...
Договорить ему Джеффри не дал и с громким стуком захлопнул дверь библиотеки, едва не ударив беднягу по склоненной в поклоне голове. Исторгнув поток ругательств, граф рухнул в кресло и уставился в грязное окно.
Почему так происходит, что наиболее яркий интеллект встречается у наиболее экстравагантных личностей? Его адвокат был на редкость умен. Однако, к сожалению, недюжинные умственные способности меркли перед заячьей робостью этого человека. Малейшие признаки несдержанности со стороны Джеффри приводили Джереми в трепет. В первый год их совместной работы все реакции Джереми на замечания графа сводились в основном к его испуганным взглядам. Позже произошли некоторые перемены к лучшему: у парня, слава Богу, перестал дергаться глаз. И на том спасибо.
Интересно, подумал Джеффри, как бы поступил на его месте Джереми, если бы ему самому пришлось выбирать себе богатую невесту. Наверное, он бы постарался поразить девушку анализом стратегии комплексных инвестиций, чтобы ей, чего доброго, не взбрело в голову его поцеловать. Хотя это маловероятно. Скорее всего его избранница окажется слеплена из такого же теста и будет столь же умна, как и ее избранник.
В общем, Джеффри пришел к выводу, что мисс Вудли могла бы стать идеальной парой для юного мистера Олтитона, впрочем, как и он для нее.
Тяжело вздохнув, Джеффри сгреб со стола бумаги и швырнул их в камин. Беспомощно закружившись в горячем воздухе, ставшие ненужными листки с тихим шорохом опустились на решетку. Господи, что стало с его жизнью? Еще неделю назад его финансовое положение представлялось более или менее стабильным. Инвестиции начали наконец приносить прибыль.
Жизнь вошла в нормальную колею, и впереди маячило светлое будущее.
Бывали минуты, когда граф даже подумывал о покупке судна. Пока небольшого. Чтобы в редкие перерывы между стрижкой овец и инспекцией рудников научиться управлять парусами. Но никогда в жизни его не посещало желание стать свахой. Он и представить себе не мог, что когда-нибудь ему придется рассматривать женщин с точки зрения весомости их приданого или оценивать мужчин по их невинным шалостям.
И что же? Мало того, что он обещал подыскать мисс Вудли достойного жениха, так еще взялся изучать списки богатых девиц на выданье с перечнем их состояний. В то время как все его мысли крутились вокруг чего-то совершенно иного. Вокруг чего-то скандального и непристойного. Вокруг одного злосчастного поцелуя. Чем, интересно, обернется для него его последний импульсивный поступок, выведший его из равновесия и напрочь лишивший покоя? После первого поцелуя на балу у матери Каролина Вудли занимала все его мысли. Про себя граф окрестил ее странным созданием. Красивая женщина, помешанная на научных исследованиях. Уже одно это разжигало его любопытство.
Однако ему следовало бы помнить, что в его жизни нет места для подобных странных созданий, какими бы красивыми они ни были. Его жизнь состояла из подсчета овечьего поголовья, рудниковых акций и аккуратно разнесенных колонок с цифрами прибыли и затрат. И все же он нанес Каролине визит. Да, но ведь только для того, чтобы вернуть ей потерянный веер!
Это было бы полбеды, если бы ему не пришлось покидать дом Вудли связанным легкомысленным обязательством найти ей мужа! С другой стороны, он утешал себя тем, что обещание сделать эту странную Каролину популярной в светских кругах соответствовало его авантюрному характеру. Для него это была всего лишь игра, которая должна была помочь ему найти богатую невесту.
Естественно, ему пришлось вывезти Каролину в свет. Она сияла рядом с ним, как бриллиант чистой воды, каким, собственно, и была, и озаряла светом своей драгоценной чистоты презренную чопорность бомонда.
И совершенно неожиданно Джеффри подпал под власть ее чар. Ему не нужно было бросать в ее сторону притворные влюбленные взгляды. Он и без того не мог оторвать от нее глаз. Ему не нужно было искать благовидный предлог, чтобы к ней прикоснуться. Его пальцы сами тянулись к прелестному овалу ее лица, не в силах справиться с соблазном погладить обольстительную шелковистость кожи, обвести изысканную линию красивых губ, приоткрыть сладкий ротик, чтобы утолить ненасытную жажду.
В ту минуту он даже не задумался о том, где находится, совершенно забыв, что сидит в открытом экипаже в центре города средь бела дня. Его ангел-хранитель, должно быть, задремал и не смог шепнуть своему подопечному о чести или хотя бы приличии. Он даже не удосужился напомнить Джеффри о главном недостатке Каролины – отсутствии наследства! По правде говоря, не появись кеб, неизвестно, чем бы все это закончилось.
И прикосновение к ее корсажу было бы невинной шалостью по сравнению с тем, что могло бы произойти.
О Господи, судя по всему, он вовсе лишился рассудка. Что это на него нашло? Как посмел он с ней так поступить? Он играл с Каролиной, поставив на карту ее репутацию. Ведь он знал, что никогда не сможет на ней жениться. Она в списке богатых невест не числится. Джеффри повторил эти слова вслух, чтобы удостовериться, что их смысл дошел до его ослабевшего сознания:
– Она не из богатых наследниц.
Единственным выходом для него было найти Каролине приличного джентльмена, чтобы благополучно выдать ее замуж, до того как он потеряет голову и окончательно утратит над собой контроль.
– Мисс Вудли, позвольте представить вам лордов Хиллмана и Пауэлла. Джентльмены, это мисс Вудли. – Джеффри усилием воли заставил себя сохранить бесстрастное выражение лица, когда очередная мужская голова склонилась над рукой Каролины.
Его план сработал. Их прогулка по Гайд-парку пять дней назад и пристальный интерес с его стороны на протяжении последующих вечеров заинтриговали мужскую часть высшего общества. Джентльмены выползали из своих нор, чтобы быть представленными новой восходящей звезде. Всех интересовало, каким секретным оружием обладала эта Каролина Вудли, неприметный «синий чулок», постоянно подпиравший раньше стенки, если смогла привлечь внимание знатного графа Тэллиса? Мужчины из кожи вон лезли, лишь бы выяснить это.
К счастью, их злосчастный поцелуй последствий не имел и на растущей популярности Каролины не отразился. Что касается его настроения, то, чем больше увеличивалась толпа джентльменов вокруг Каролины, тем больше мрачнел Джеффри. Он обнаружил, что ему необыкновенно легко изображать из себя ревнивого кавалера. Он первый открыл за безмятежным фасадом ее пленительный ум, но теперь оказался вне пределов ее окружения.
К тому же он не мог, не имел права свести на нет результаты собственных трудов. Его внимание к девушке придавало ей дополнительное очарование, противостоять которому другие мужчины оказались бессильны.
Одетая в тот вечер в белое платье с тонкой золотой нитью, Каролина походила то ли на принцессу, то ли на ангела. Как никогда красивая, она становилась еще краше, когда ее глаза смеялись при виде замешательства того или иного молодого щеголя.
Джеффри со всей ясностью видел, что Каролина отлично вписалась в общество и чувствовала себя в своей стихии, чем вызывала у него почти отеческую гордость. Но к несчастью, в ее стихии для него места не было. Выругавшись себе под нос, он раздраженно озирался по сторонам в поисках утешения. Ему нужно было срочно отвлечься, иначе его скверное настроение скоро начнет отпугивать от нее этих противных сосунков.
К счастью для графа, последние дни весьма благоприятно отразились не только на положении Каролины, но и на его собственном, позволяя и ему вкушать сладкие плоды своего труда. Лениво оглядывая зал, он то и дело ловил на себе кокетливые, жадные либо откровенно оценивающие взгляды юных барышень и даже зрелых матрон. Для извращенного женского ума нет ничего милее вызова. Уже одно появление графа в обществе об руку с «синим чулком» было своего рода белой перчаткой, брошенной в лицо признанным светским красавицам. Он интриговал их воображение. И женщины делали все, что было в их власти, лишь бы его заинтересовать. Никто из них, похоже, и не заметил, что три бала подряд он был в одном и том же костюме.
Найти богатую невесту гораздо легче, если основную часть работы выполняют сами женщины.
Джеффри оглянулся на Каролину. Она беседовала с Перри Фэрфаксом. Из долетавших до его слуха обрывков разговора он понял, что они увлеченно болтали об овцах – ни много ни мало! Что ж, Перри особой смекалкой и умом никогда не отличался. Граф пожал плечами. Ну что ж, все же овцы были более удачной темой для разговора, чем последняя пассия лорда Уайтли. Каролина, по мнению графа, держалась безукоризненно и непринужденно. Она не заикалась, не краснела и не совершала разных глупостей, которые у нее случались в его присутствии.
А что, если она не угомонилась и продолжает свои опыты? Неприятная мысль, мелькнув в голове, заставила Джеффри встревоженно поежиться. Может, именно этим она и занималась? А вдруг она не ограничилась поцелуями руки? Граф даже покачал головой, стремясь убедить себя в абсурдности этой мысли. Он надеялся, что из-за обилия балов и раутов у нее не остается времени на всякие научные изыскания. А новая манера держаться могла быть вызвана повышенным вниманием мужчин, ловивших каждое ее слово.
За спиной Каролины Джеффри заметил миссис Хибберт. Бедную тетку явно терзали противоречивые чувства: гордость за свою племянницу, с одной стороны, и нарастающее беспокойство по поводу ее будущего – с другой. Желая поддержать тетушку, граф ободряюще ей улыбнулся.
Каролина блистала на балу. Он достиг своей цели, а остальное зависело от нее. Теперь он мог бы спокойно заняться устройством собственной судьбы. Джеффри вздохнул, чтобы отделаться от внезапно нахлынувшей грусти.
Господи, как же он ненавидел эту ярмарку невест!
С натянутой улыбкой он повернулся к Каролине, чтобы сказать, что отлучается, но не смог к ней подступиться. Ее окружала плотная толпа поклонников, а пробиваться сквозь их строй у него не было ни малейшего желания. Ограничившись вежливым поклоном ее тетке, граф направил стопы к ближайшей наследнице отцовского состояния.
Интересно, под каким номером она значилась в рекомендованном Джереми списке? Кажется, под номером три. К счастью, эта девица оказалась блондинкой. С недавних пор Джеффри по непонятной причине начал отдавать предпочтение белокурым дамам.
Уход графа не остался не замеченным Каролиной. Глядя ему вслед, она испытала одновременно тревогу и облегчение. Тревога ее была вполне объяснима. Несколько последних дней он ходил за ней по пятам, и Каролина привыкла к его ненавязчивому присутствию, внушавшему ей уверенность в собственных силах. Он, как никто другой, умел поднять ей настроение, даже если находился на другом конце зала. Что касается облегчения, то бдительное око графа не позволяло ей расслабиться, поэтому, оставшись без присмотра, она вздохнула свободнее. Каролина знала, что в глубине души Джеффри не одобряет ее интереса к изучению физической стороны человеческих отношений. Пока он находился поблизости, ей приходилось вести себя исключительно прилично. Это стало тяжким испытанием для ее терпения, но Каролина сознавала, что присутствие графа лишало полученные ею данные достоверности.
По неясной причине, в которой ей еще предстояло разобраться, граф вызывал у нее весьма необычные ощущения. Одного его взгляда или легкого прикосновения хватало, чтобы воспламенилась ее кровь и участилось дыхание. В то же время его отсутствие нелегким бременем ложилось на ее плечи, и минуты тянулись медленно, превращаясь в вечность.
А заниматься научными исследованиями в таком состоянии было нелегко. Каролина исписала почти тридцать страниц убористым почерком, подробно излагая переполнявшие ее эмоции при одной только мысли о Джеффри.
Она знала, что научно-исследовательская работа будет неполной без проведения сравнений. Как она уже говорила графу, один поцелуй – вернее, два – не является достоверным научным материалом. Поэтому, несмотря на большой интерес к продолжению поцелуев с Джеффри, логика требовала от Каролины оставаться верной своим принципам. Это означало расширение исследовательского поля. Однако, чтобы исключить влияние, оказываемое на нее Джеффри, Каролине нужно было выбрать момент, когда она расстанется с графом.
Пребывая в смятенных чувствах, она с нетерпением и страхом ожидала минуты, когда граф наконец выйдет на охоту за богатым приданым. И когда это свершилось, Каролину пронзила острая тоска, с которой она никак не могла справиться. Краем глаза она наблюдала, как он приближается к красивой блондинке. Через мгновение граф склонился над ее рукой, счастливица ослепительно улыбнулась и разразилась непринужденным смехом.
У Каролины засосало под ложечкой. Она не могла спокойно смотреть, как он приносит себя в жертву на алтарь финансового благополучия. Но она прекрасно знала, что от нее ничего не зависит и никакие увещевания не заставят его свернуть с намеченного курса. Фамильная честь была для графа превыше всего. Что ж, пусть он идет своим путем, а она пойдет своим.
В конце концов, ей предстоит начать научные изыскания.
Склонив голову набок, Каролина принялась внимательно разглядывать окружавших ее молодых денди, пока не остановила выбор на наиболее перспективном объекте для исследований.
– Перри! – позвала она, яростно обмахиваясь веером. – Здесь невыносимо жарко. Не соблаговолите ли вы прогуляться со мной по саду?
Как и следовало ожидать, Фэрфакс проворно подскочил к ней и предложил руку.
– О, благодарю вас, – пролепетала она чуть слышно. – Но не будете ли вы любезны встать с другой стороны? Вы мне понадобитесь там, когда мы начнем наш... э-э... впрочем, не важно. Да, вот так просто отлично.
Ласково улыбнувшись своему кавалеру, она позволила вывести себя в сад.
Последующие часы Джеффри отчаянно страдал от скуки, раздражения и осознания необходимости продолжать в том же духе, танцуя с юными обладательницами большого капитала. До свадьбы Софи оставалось меньше трех недель. За это время Джеффри должен был жениться, чтобы вернуть сестре ее приданое.
При мысли о том, на что он себя обрекает, Джеффри содрогался, но его честь требовала самопожертвования.
Увлекшись парадом потенциальных невест, он только после подачи закусок заметил, что происходит нечто странное. Каролина периодически куда-то исчезала. Сначала Джеффри решил, что ему показалось, но после непродолжительного и внимательного наблюдения он понял, что не ошибся. Сделанное открытие заставило его не на шутку встревожиться.
Закончив танец с джентльменом, Каролина отказывалась от второго тура, предпочитая прогулку с ним на свежем воздухе. Сначала Джеффри предположил, что ей просто жарко и она отправилась за лимонадом. Один раз она скрылась со своим партнером в игральной комнате. Но дальнейшее наблюдение показало, что к началу следующего танца она неизменно возвращается, чтобы с его завершением снова исчезнуть.
Господи Боже мой, что эта плутовка делает? Неужели она ставит свои дурацкие опыты? Но ведь они договорились, что Каролина ограничится лишь поцелуями руки. Он достаточно ясно выразился: руки. Конечно, если она посчитает нужным, ей не возбранялось расширить исследовательское поле до танцев.
И куда только запропастилась ее тетка? Быстро распрощавшись с очередной претенденткой на титул графини, Джеффри бросился на поиски Каролины или хотя бы миссис Хибберт. Тетушка довольно скоро сыскалась. Она сидела в компании его матери и без умолку тараторила. Граф решил не тратить времени на любезности.
– Где Каролина? – обрушился он на миссис Хибберт, грубо прервав мирное течение беседы.
– Джеффри? – возмутилась его мать. – Йоркшир, похоже, напрочь испортил твои манеры.
Но он не обратил на родительницу внимания, сверля немигающим взглядом ее подругу.
– Э-э... Я не совсем в курсе, милорд, – пробормотала та заикаясь и повернула к нему лицо с расширенными от изумления глазами. – Должно быть, танцует.
– Нет, она не танцует. – Джеффри стал мрачнее тучи. – Так вы не знаете, куда она подевалась?
На лбу миссис Хибберт пролегли глубокие морщинки, когда она напряженно вгляделась в танцующие в центре зала пары.
– Среди танцующих определенно нет.
– Я уже сказал вам об этом, – прорычал Джеффри, недоумевая, почему самообладание изменяет ему в последнее время столь часто.
– Тогда она, вероятно, пошла за лимонадом или заглянула в игральную комнату.
– Я думаю, – заявил граф сурово, – что она завлекает молодых людей в сад.
– Джеффри, прошу тебя, – оборвала его мать. – Твой намек выходит за рамки приличий.
– Все эти дни вы были весьма любезны, оказывая знаки внимания моей племяннице, – начала миссис Хибберт сухим тоном. На ее лице застыла маска негодования. – Но я вынуждена вам напомнить, что она вполне благоразумная девочка. И вам должно быть хорошо известно, что фривольность танцев ей не по душе. Вероятно, она куда-нибудь удалилась, чтобы в спокойной обстановке перекинуться словом с одним из своих кавалеров. Вряд ли она станет завлекать кого-нибудь в сад.
– Но... – возразил Джеффри.
– В вашей заботе я не нуждаюсь, милорд, – холодно объявила миссис Хибберт.
Джеффри метал в сторону обеих женщин громы и молнии, они, в свою очередь, смотрели на него растерянно и осуждающе. Только тут его осенило, что обе они скорее всего ни о чем не подозревают. Они не имели никакого представления об изобретательности дьявольского ума Каролины. А если имели, то в любом случае не знали о ее последних научных изысканиях.
Исторгнув тихое проклятие, Джеффри развернулся и пошел прочь. Видно, расхлебывать эту кашу придется ему. У него не поворачивался язык рассказать милой миссис Хибберт, что ее племянница далеко не ангел, а потому ему ничего другого не оставалось, как попытаться самому призвать к порядку своенравную Каролину.
Правда, для начала требовалось ее разыскать. Но где? Садик за домом леди Бедфорд изобиловал тайными уголками и уединенными местами для секретных любовных встреч. Именно этим и привлекала графа эта загородная резиденция. Он надеялся на балу выманить какую-нибудь прелестную богачку в сад, под луну. При мысли, что Каролина проделывала то же самое с другими джентльменами, в нем все бурлило от праведного гнева.
За пять минут поисков ему попалось на глаза немалое число дам и джентльменов, занятых отнюдь не благородными делами. От ярости кровь в его жилах начала закипать.
Где же Каролина?
– Но, сэр! Вы делаете все не так, как надо... Уф...
Он ее нашел! В этом не было сомнения. Ни одна леди не стала бы возмущаться непристойным поведением кавалера в столь... интеллектуальной манере. Джеффри остановился и прислушался, определяя, откуда доносится звук, потом ринулся в кусты.
То, что открылось его взору, было сродни ночному кошмару. Каролина находилась в объятиях здоровенного детины. На глазах у графа человек, называвший себя джентльменом, проворно расстегнул на ней корсаж и опрокинул на землю.
– В самом деле, сэр, это вовсе не... ой!
Не мешкая ни секунды, Джеффри оторвал нахала от Каролины и стремительным броском отшвырнул к ближайшему дереву.
– Что?..
Размахиваясь для удара, граф успел рассмотреть толстые губы на красном лице. Мужчина рухнул как подкошенный.
Джеффри быстро повернулся к Каролине, опасаясь, как бы она не исчезла. Но она сидела на земле с открытым ртом и безмолвно таращилась на его кулак.
– Хороший удар, – похвалила она, переводя дух. Сила его удара, видно, произвела на нее неотразимое впечатление. – Но в этом не было необходимости.
– Не было необходимости? – Граф не поверил своим ушам. – Еще секунда, и он размазал бы тебя по земле, как последнюю шлюху. – При мысли об этом у него болезненно сжалось сердце.
– Чепуха, милорд, – возразила Каролина, неловко поднимаясь на ноги. – Я не так уж беззащитна. Просто мне не хотелось применять столь радикальные меры против одного из ближайших приятелей моего отца.
– Радикальные меры? – удивился граф и ошарашенно уставился на нее.
Она, потупившись, отряхивала юбку, потом подняла глаза на графа.
– Я имею в виду удар в пах, способный вызвать стойкое нарушение детородной функции.
Джеффри растерянно моргнул, недоумевая, почему она не благодарит его за спасение.
– Я и не догадывался, что ты так хорошо подготовлена в области самообороны, – сухо заметил он.
– О да. Гарри учил меня этому. Он не хотел, чтобы кто-нибудь воспользовался моей невинностью.
Джеффри схватил ее за руку, норовя оттащить прочь.
– Тогда скажи на милость, чего ты дожидалась? Тебе следовало ударить его сразу, едва он начал приставать.
Каролина захлопала ресницами.
– Но я еще не успела провести, опыт, – пояснила она, склонив голову набок.
Осознав, что его худшие опасения оправдались, граф от досады заскрежетал зубами.
– Неужели ты продолжаешь проводить свои злосчастные опыты?
– Конечно, – подтвердила она, вскидывая подбородок и всем своим видом демонстрируя, что его сомнения на этот счет глубоко ее задели.
– Мне казалось, ты обещала ограничиться исследованием поцелуев руки.
– Я с этим уже справилась, – ответила Каролина.
– Невозможно, – усомнился Джеффри и непроизвольно сжал кулаки. – Ты не могла набрать... э-э... – Что за дурацкие слова она раньше употребляла?
– Статистически достоверные данные?
– Да!
– Отчего же? Я это делала. – Ее большие голубые глаза смотрели на него с вызовом. – Мою руку целовало значительное число мужчин, милорд. И мне это страшно наскучило.
Оспаривать этот факт граф не стал. Он и сам находил это чрезвычайно утомительным.
– Но ведь ты собиралась приступить к изучению влияния танцев... то есть момента, непосредственно предшествующего очередному туру?
– Да, – вздохнула Каролина, и на ее лице появилось виноватое выражение. – Я знаю, что вы считаете этот момент особенно привлекательным, но, должна признаться, меня он ничуть не трогает. Но, быть может, – она оживилась, и в ее голосе прозвенела нотка надежды, – вы сами изучите эту область? Я бы с радостью послушала ваши выводы по окончании исследований.
Джеффри вытаращил глаза. Неужели она всерьез думает, что он займется подобной чепухой? Он отбросил эту идею как смехотворную и вернулся к более животрепещущей теме.
– Когда тебе пришло в голову сравнивать поцелуи? – Едва Джеффри произнес это, как его посетила ужасная мысль, заставившая испугаться по-настоящему. У него даже перехватило горло. – Ты, полагаю, сравниваешь только поцелуи, не так ли? Ничего больше? – Ему совсем не хотелось размышлять над тем, в какие дали мог занести Каролину ее пытливый ум.
– Исключительно поцелуи, милорд. – С этими словами она вытащила из кармана платья листок бумаги и одарила графа озорной улыбкой. – За сегодняшний вечер я достигла значительного прогресса!
Не долго думая, Джеффри выдернул у нее из рук листок.
– Не сейчас, – проворчал он с укором и снова попытался оттащить ее в сторону.
Но она мешкала, глядя на записку алчным взглядом, потом перевела взор на распростертую фигуру своего последнего «испытуемого».
– Может, нам стоит подвинуть мистера Лутса? Ему не совсем удобно лежать.
Джеффри повернулся в сторону незадачливого кавалера и на некоторое время задержал на нем взгляд, чтобы удостовериться, что тот не умер, а всего лишь получил нокаут. Заметив ритмичные движения грудной клетки негодяя, граф утратил всякий интерес к его удобствам.
– Забудь о нем, – небрежно обронил Джеффри и потащил Каролину к дому.
– Но он один из ближайших друзей моего отца. – Она уперлась и ни за что не желала уходить. – Они вместе состоят в Химическом обществе.
– Ты, случайно, не влюблена в него? – поинтересовался Джеффри, пытаясь скрыть страх, и выжидательно прищурился.
– В мистера Лутса? Конечно, нет, – ответила она не задумываясь. – Это исключено. Особенно после того, что было... – Она хмуро посмотрела на поверженного здоровяка. – Он ни за что не желал делать, что ему говорят.
– Что?!
– Я использовала его с целью сравнения, – продолжала Каролина, словно не слышала вопроса графа. – Кроме лакея моей тетки, Луге – единственный нетитулованный джентльмен, удовлетворяющий всем требованиям моего исследования. Но поскольку он гораздо старше меня по возрасту и вполне респектабельный господин, я решила, что стоит включить его в число испытуемых.
Джеффри стиснул запястье Каролины, но задал следующий вопрос тихо, потому что знал, что если позволит себе говорить в полный голос, то сорвется на крик:
– Ты целовала лакея? В губы?
– О да. – Каролина лукаво улыбнулась. – Он был самым молодым из моих знакомых. Я полагала, что юность – это то, что требуется для достижения некоторых физических эффектов. Юношей отличает горячность. А горячность мне еще не приходилось встречать. Впрочем, – добавила она угрюмо, – мистер Лутс тоже проявил горячность, хотя уже довольно стар. Ему, если не ошибаюсь, за сорок.
– Проклятие! – Это единственное, что мог сказать граф. Она робко посмотрела на Джеффри.
– Вы тоже относитесь к моим поклонникам в возрасте, хотя, правда, немного моложе мистера Лутса. Но я бы не назвала ваш поцелуй горячим. Скорее он был... – Она умолкла, стараясь подыскать подходящее слово. – Опытным. Вы в поцелуях человек довольно опытный, правда?
– Мой опыт, как ты изволила выразиться, тебя абсолютно не касается, – буркнул граф, расправляя плечи.
Каролина надулась, ее алая пухлая нижняя губка непроизвольно притянула его взгляд, хотя в нем еще все кипело от ярости.
– Очень хорошо, – промолвила она и смиренно вздохнула. – Если вы не хотите больше помогать мне в моих исследованиях, то это, бесспорно, ваше право. Но благодарности от меня не дождетесь, – бросила она и многозначительно кивнула в сторону обездвиженного Лутса. – В другой раз попрошу вас приберечь свое вмешательство для более подходящего случая. Из-за вас мне придется забраковать весь опыт с мистером Лутсом. – С этими словами плутовка ловко вырвала у графа из рук свой листок и, аккуратно сложив его, сунула в карман.
Джеффри округлил глаза, пораженный ее поведением.
– Приберечь мое вмешательство! Господи милостивый, женщина...
– Я уже устала вам твердить, что держала ситуацию под контролем. Мистер Лутс слегка переусердствовал. Уверена, что, прояви я чуть больше строгости, он бы успокоился и мы смогли бы довести эксперимент до конца. Но теперь я сомневаюсь, что мне удастся убедить его меня поцеловать. Даже если бы он был в сознании, постоянный страх перед вашим кулаком испортил бы весь процесс. – Она испустила тяжкий вздох. – Вы проявили в этом деле неоправданный энтузиазм.
– Прошу меня великодушно простить, что встал на пути вашей науки, – пробурчал Джеффри, потом решительно потащил Каролину по темной тропинке, ведущей в глубь сада, где собирался вбить в голову упрямой девицы хоть немного здравого смысла.
Он выбрал укромное местечко у стены под раскидистым кустом белой акации, куда почти не долетали звуки голосов. Лунный свет едва пробивался сквозь густую листву. Яркие желтые листочки золотым дождем осыпали волосы Каролины.
Она выглядела удивительно красивой. В ее глазах плясали серебряные отблески лунного сияния. Ковер из листьев под ногами и пряные осенние запахи дополняли картину. Большую идиллию трудно было представить. Но охваченному яростью Джеффри было не до полыхающего на ее щеках румянца и мечтательного выражения глаз.
– Это то место, куда я приводила своих кавалеров, – сообщила Каролина. – Здесь так романтично. – Она внезапно помрачнела. – Хотя окружающая обстановка интересует джентльменов куда меньше, чем меня.
Упоминание Каролины о «своих кавалерах» быстро вернуло Джеффри к реальности. Отступив на шаг, он расправил сюртук и сделал глубокий вдох.
– Ты не можешь больше продолжать эту чушь, Каролина! – Но...
– Нет, – перебил он ее, – ты не можешь целоваться со всеми мужчинами подряд.
– Но я и не целуюсь со всеми подряд!
– Ну да. Ты выбираешь из них наиболее респектабельных, – угрюмо констатировал граф.
– Вовсе нет! – оскорбленно вскричала она. – Я выбираю только тех, кто может помочь мне в моих исследованиях.
Джеффри так и не понял, что могло заинтересовать Каролину в дородном мистере Лутсе. Он уже собирался потребовать от нее подробных объяснений своего идиотского поведения, когда золотой листок с дерева, кружась, опустился на нежную округлость ее правой груди. Джеффри инстинктивно смахнул листок, случайно коснувшись теплой плоти. А потом его рука вдруг зависла над ее грудью, объятая трепетом.
От этого небрежного прикосновения Каролина вскрикнула. И он почувствовал, как горячая кровь опалила кончики его пальцев. Джеффри отдернул руку. Внезапная потеря контроля над собой разозлила его, .
– Ты не можешь продолжать в том же духе, – безапелляционно заявил он, сам не зная, кому адресует эти слова. – Это безнравственно, неприлично и жестоко!
Услышав его суровый тон, Каролина поморщилась. Но отступать она не собиралась.
– Безнравственно? Неприлично и жестоко?! – повторила она.
Граф кивнул. Именно это он и имел в виду.
– А как прикажете понимать ваш флирт с богатыми наследницами ради обеспечения сестры приданым?
Он побледнел. Каролина нанесла точно рассчитанный удар. Его действия были не более благородными, чем ее. Правда, в глазах общества его поведение заслуживало меньшего порицания. И все равно Джеффри был исполнен решимости положить конец нелепым исследованиям Каролины. Нужно только постараться убедить ее в том, что леди не должна так себя вести.
– Послушай, – проговорил он примирительно, – ты подвергаешь себя опасности. Подумай о своей репутации, Каролина, и о реакции тетушки, если она узнает о твоих проделках. – От его слов она побледнела, но Джеффри продолжал гнуть свою линию: – Рано или поздно ты нарвешься на мужчину, который захочет получить больше, чем ты сможешь дать. Что ты будешь делать тогда?
Она на минуту задумалась, прикусив губу.
– Но научный поиск всегда сопряжен с опасностью, милорд, – изрекла Каролина глубокомысленно. Джеффри громко застонал, раздосадованный ее упрямством. Чтобы граф ее не перебил, Каролина приложила к его губам палец. – Но я согласна, ситуация действительно двусмысленная. Я как раз собиралась обсудить с вами этот вопрос.
Джеффри мотнул головой, освободившись из плена ее губ.
– Каролина, – процедил он сквозь зубы. – О чем ты говоришь?
– О вашей любовнице, милорд.
Джеффри словно обдали ледяной водой. Он опешил и даже лишился дара речи.
– Что? – выдавил он наконец.
– Я говорю о вашей любовнице. Полагаю, она у вас есть?
– Ну да... – пробормотал он. Почему он говорит с ней на эту тему? – Что?..
– Вы правы. Я выбрала крайне неудачный способ проведения исследований. Хотя чувствую, что в состоянии справиться с любой ситуацией. Правда, не исключена возможность, что с каким-нибудь упитанным господином мне будет справиться не просто. Особенно если к этому добавить... энтузиазм.
– Как с мистером Лутсом?
Теперь побледнела она, и Джеффри пожалел, что напомнил ей о печальном инциденте с этим верзилой.
– Должна признаться, что целоваться с ним было все равно что подвергнуться стрижке.
– Не понял?
– Представьте, как чувствуют себя несчастные барашки в руках кого-то, кто в мгновение ока лишает их теплой шубки. Слава Богу, что мистер Лутс оказался менее ловок, чем люди, которых я нанимаю стричь овец.
– Слава Богу, – согласился Джеффри. Представленная картина заставила его похолодеть от ужаса. Он очень надеялся, что полученный опыт научил ее уму-разуму и впредь она проявит больше благоразумия.
– Ну да, – продолжала Каролина, покрываясь румянцем. – Это и еще тот факт, что я, несомненно, повторяю уже проведенные кем-то исследования.
– Уверяю тебя, Каролина, твои научные разработки лежат вне сферы интересов других людей.
– Может, вы и правы. – Она улыбнулась ему, явно испытав облегчение. – Но я же не могу ходить и целовать каждого встречного! У меня уйдут годы на получение статистически достоверных результатов.
У Джеффри отлегло от сердца. Похоже, он добился чего хотел и Каролина вняла голосу разума.
– Следовательно, мне стоит опросить дам, набравших за свою жизнь достаточно опыта в целовании разных мужчин.
– С моей любовницей ты разговаривать не будешь, – довел граф мысль Каролины до логического завершения.
– Очень хорошо, – вздохнула она смиренно, словно знала его ответ заранее. – Тогда мне придется нанести визит в дом терпимости.
– Об этом не может быть и речи! – прорычал Джеффри. От его крика Каролина поморщилась. – Господи, Каролина, ты же такая умная! Неужели ты не понимаешь, что играешь с огнем? Ты ставишь на карту собственную репутацию, – сказал Джеффри, понизив голос, хотя внутри у него все клокотало.
– Конечно, я сознаю...
– Сколько мужчин ты поцеловала сегодня?
Прежде чем ответить, она вынула свою записку и, пробежав ее глазами, доложила:
– Четверых, но...
– Четверых? Господи всемогущий! Завтра от твоей репутации не останется камня на камне!
– Ерунда. Каждый из них поклялся хранить это в тайне. Кроме мистера Лутса, разумеется. Но, боюсь, он вряд ли захочет обсуждать с кем-либо наш злополучный инцидент. – Джеффри поймал на себе ее сердитый взгляд.
– Нельзя быть такой наивной, – выпалил он, мрачнея.
– Не хотите ли вы сказать, что они все равно будут обсуждать это между собой? – В глазах ее засветился неподдельный ужас. – Но они клялись честью!
Понимая тщетность своих усилий, Джеффри вздохнул. Каролине не дано понять желание молодого щеголя похвастаться своими подвигами на любовном фронте перед приятелями.
– Кого ты целовала, Каролина? Я поговорю с каждым из них.
Она с раздражением отмахнулась от листка акации, кружившегося у нее перед носом.
– Вот и отлично. Но, знаете, это еще больше укрепляет меня в решимости побеседовать с вашей любовницей. Как выясняется, вам, мужчинам, нельзя доверять честь дамы.
Джеффри улыбнулся. Явный успех: две уступки за один вечер! Похоже, он научился обращаться с этой неукротимой леди.
– Назови мне их имена, Каролина, – тихо попросил он.
Она спокойно зачитала имена из своей записки. Мысленно представив себе этих людей, Джеффри облегченно вздохнул. Каролина по крайней мере отнеслась разумно к выбору своих жертв, за исключением, пожалуй, мистера Лутса. Большинство из них были людьми чести и порочить ее не станут.
Репутация ее не пострадает. Во всяком случае, не сегодня.
Теперь графу предстояло разобраться с ее нездоровым интересом к его любовнице. Никогда и ни под каким предлогом не позволит он Каролине подойти к своей бывшей пассии ближе чем на полмили. Неизвестно, какой вред способна причинить ей прямолинейная Луиза. Несмотря на ум и логичность мышления, Каролина еще не была готова постигнуть отдельные моменты физической стороны отношений между мужчиной и женщиной.
– Ну и отлично, – кивнул Джеффри, когда она спрятала свою записку. – Я поговорю с ними сегодня же. А пока предлагаю тебе остаться здесь, а я отыщу твою тетку. – Улыбнувшись, граф выудил из ее прически несколько застрявших в волосах листков акации. – По твоему виду можно подумать, что тебя катали по траве.
Лицо Каролины осветила ответная улыбка, и она легким движением руки смахнула золотистые листья с его головы. Ее воздушные, нежные прикосновения обострили его чувства и распалили душу.
– Этим-то и плохи акации и романтическая обстановка в целом. Они приносят беспорядок.
Джеффри взял ее руку, прекрасно понимая, что его самообладание имеет границы. Но тем не менее он поднес тонкие пальчики к губам и поцеловал.
– Каролина, а как целовали тебя те господа? Грубо... – Он запнулся, затрудняясь сформулировать вопрос. – Или они были сдержанны в своих знаках внимания?
Она наблюдала за своей рукой как загипнотизированная, не в силах оторвать взгляда от его губ. Ему тоже было несказанно приятно чувствовать на губах тепло ее руки, затянутой в белую перчатку. Потом, когда он начал расстегивать и стаскивать эту перчатку, его удовольствие переросло в истинное блаженство при виде того, как расширились ее глаза.
– Каролина, – тихо попросил он, – расскажи, как у тебя было с другими джентльменами.
Она нахмурилась, и выражение сосредоточенности омрачило ее прелестные черты.
– Никак, – вздохнула она скорбно. – Никакого трепета.
Он снял с нее перчатку и с улыбкой погладил ее нежную кожу. Она не смогла сдержать стона, и у Джеффри кровь закипела в жилах.
– А теперь? Теперь ты ощущаешь трепет?
– О да, – прошептала Каролина. Вдруг ее ресницы дрогнули, и она подняла на него глаза, в которых он уловил отблеск ее невинного желания. – А ты положишь мне руку на корсаж? – спросила она.
Вообще-то таких намерений у графа не было. Напротив, он был решительно настроен оставить ее одну и отправиться на розыски тети Уин. Каролина, одна в темном саду, была большим соблазном для любого мужчины. И все же, не в силах совладать с собой, он ласкал ее руку, медленно приближаясь к локтю. Тепло ее обнаженной кожи обжигало его пальцы. Поднимаясь вверх по руке, он случайно задел ее грудь, и прерывистое дыхание Каролины защекотало его губы. Удивляясь самому себе, Джеффри, вместо того чтобы отдернуть руку, накрыл ладонью нежную округлость и провел пальцем по ее твердой вершине.
Она перестала дышать и слегка подалась вперед, словно приглашая его продолжить ласки. Джеффри послушно внял ее молчаливой мольбе. Его вторая ладонь последовала примеру первой, и из груди его вырвался стон, когда он нащупал сквозь ткань платья ее соски.
Каролина, закрыв глаза, прильнула к нему. Мысли Джеффри смешались, и он перестал что-либо соображать. Голос рассудка, взывавший к его сознанию, остался неуслышанным и умолк за ненадобностью.
Он склонился над ней в непреодолимом желании припасть к пульсирующей на ее шее жилке, оставляя языком длинные влажные следы вдоль линии ее подбородка, а затем стал нежно покусывать мочку ее уха. Дрожь, пронзившая ее, вошла в его тело.
Джеффри еще крепче сжал ее в своих объятиях, его рот блуждал в поисках ее сладких губ. Достигнув вожделенной цели, он поцеловал Каролину, решительно и глубоко вторгаясь в распахнутую бездну, мечтая об иных глубинах.
Все это время его руки продолжали ласкать ее грудь, вытворяя с ней все, о чем он мечтал в последние дни, и чутко реагируя на ее малейшие движения. Она билась и извивалась в его руках, а ее тихие стоны безошибочно подсказывали ему, что именно доставляет ей наибольшее наслаждение. И их желания оказались сходными.
– Я приношу свои извинения за поведение Джеффри. Сказывается напряжение сезона, вы меня понимаете. А это, как известно, толкает мужчин на необдуманные поступки.
Джеффри замер. Голос матери вернул его с небес на землю.
– Я вас очень хорошо понимаю, – раздался в ответ голос миссис Хибберт. – Даже мой милый Аласдэр начинает болтать на балах всякие нелепицы. Он терпеть не может все эти светские приемы. Готов пуститься на любую хитрость, лишь бы его оставили в покое.
Услышав голос тетки, Каролина окаменела в объятиях Джеффри.
– Ну что ж, – продолжала его мать, стоявшая за соседним кустом, – по крайней мере мы удостоверились, что Джеффри ошибался. Ваша Каролина слишком целомудренна, чтобы находиться здесь. – Миледи сделала ударение на последнем слове, словно желая закончить на этом разговор.
Джеффри поймал испуганный взгляд Каролины, напряженно всматривавшейся в темные заросли. Судя по приближающимся голосам, дамы должны были выйти из кустов с минуты на минуту. Только тут Джеффри осознал, что все еще стискивает грудь Каролины. Окинув ее придирчивым взглядом, он сразу заметил предательски пламенеющие и опухшие от поцелуев губы. И хотя в целом одежда Каролины – пожалуй, кроме перчатки – была в безукоризненном порядке и не вызывала подозрений, одного взгляда было достаточно, чтобы понять, чем она тут занималась.
Проклиная себя за медлительность и сожалея о том, что все так внезапно закончилось, граф поспешно отпрянул. Тело его налилось свинцом, а ноги сделались ватными. Сердце колотилось в груди набатным колоколом, призывая Джеффри вернуться к тому блаженству, которое он только что испытал.
Но и Каролина тоже, похоже, понимала, что в таком виде ей не стоит показываться тетушке на глаза. Дрожащей рукой она подобрала с земли перчатку и неловко ее натянула. А дамы, стоя по ту сторону живой изгороди, продолжали вести неторопливую беседу, словно сидели за столом в гостиной, попивая чай.
– Мужчины иногда ведут себя весьма противоречиво, причем без всяких причин. Их трудно бывает понять, – изрекла его мать. – То они возбуждены, то холодны как лед, то их выводят из себя любые пустяки. К примеру, когда Джеффри был ребенком...
От досады Джеффри закрыл глаза, отчаянно желая провалиться сквозь землю. Минуту назад он думал, что нет ничего ужаснее, чем быть застигнутым в момент непристойных поползновений. Но слушать, как тебе перемывают кости и подвергают обсуждению детские шалости, – это было выше его сил. Он покосился на Каролину. За исключением мелких листочков, осыпавших ее при каждом дуновении ветерка, ее туалет и прическа находились в идеальном порядке. Разговор, невольными свидетелями которого они стали, поглотил ее целиком, и она с нетерпением ждала продолжения рассказа.
Джеффри хотелось закричать и рвануться сквозь живую изгородь или сломя голову броситься в противоположную сторону. Словом, сделать что угодно, чтобы заставить матушку замолчать. И тут ему на помощь пришло само провидение.
Пробили часы, возвещавшие о наступлении полуночи и приглашавшие гостей на ужин.
Никогда Джеффри так не радовался бою часов. Мать осеклась буквально на полуслове.
– О! – воскликнула она. – Я просто умираю от голода. Вы идете?
Миссис Хибберт, должно быть, согласилась, поскольку Джеффри услышал удаляющиеся шаги и шелест шелковых юбок. Дамы, по всей видимости, двинулись в обратную сторону.
– Я даже не сомневаюсь, что Каролина уже сидит за столом, как примерная девочка.
В ночном воздухе звонким колокольчиком прозвучал смех его матери.
– Я всегда подозревала, что овцеводство в один прекрасный день сведет моего сына с ума. Я днем и ночью молюсь об одном – чтобы он нашел себе наконец богатую невесту. – Вскоре ее голос утонул в гомоне парочек, спешивших на ужин.
Только теперь Джеффри смог вздохнуть. Он смущенно посмотрел на Каролину. Хотя она держалась непринужденно, в глазах ее еще вспыхивали всполохи недавней страсти, туманившей ее взор. Блуждая по его лицу, взгляд ее застыл на его губах, и она отважно приняла вызов. До сих пор она не проронила ни слова, и в крови графа все еще горело желание заключить ее в пылкие объятия.
Но это было бы безрассудством.
– Каролина, – проговорил он хрипло, – этому нужно положить конец.
Джеффри и сам толком не знал, что имел в виду – ее глупый эксперимент или их поцелуи. Однако она, кажется, все поняла и кивнула, слегка отодвинувшись от него.
– Вот и отлично, – улыбнулся он и заставил себя от нее отстраниться. – Я пойду разыщу твою тетушку и скажу, что ты неважно себя чувствуешь и хочешь поехать домой. Здесь где-то есть скамейка. Посидишь там, пока я не вернусь?
Каролина снова молча кивнула. Она, похоже, никак не могла собраться с мыслями. Но вот она расправила плечи, и в глазах ее блеснуло лукавство.
– У меня будет время сделать записи.
Джеффри вздохнул. Ну что ж, по крайней мере она больше не наделает глупостей. Поскольку гости торопливо стекались к столу, ее никто не должен был увидеть. Но даже если увидят, он объяснит, что она просто вышла в сад подышать свежим воздухом.
Репутация Каролины не пострадает. Однако оставалось поставить еще одну точку над i.
– Кстати, Каролина, ты интересовалась моей любовницей. Так вот, прошлой зимой она умерла. От оспы. – Джеффри повел плечами и мстительно добавил: – Такое случается иногда, когда целуешься с кем попало.
– Извини, Джеффри, – уныло произнесла она после долгого молчания.
Граф удовлетворенно хмыкнул, поздравив себя с удачной ложью, и пошел к дому, продираясь сквозь густой кустарник.
– Полагаю, теперь мне придется довольствоваться наблюдением за парочками в ночном саду, – услышал он ее голос.
Он мгновенно повернулся, но Каролина уже исчезла. Тихо выругавшись, Джеффри двинулся на поиски ее тетки. Надо поскорее выдать Каролину замуж, иначе, отвергая ее, он превратит свою жизнь в сущий ад.
Только посадив ее в карету и убедившись, что громоздкий экипаж тронулся с места, взяв курс на Лондон, Джеффри вспомнил ее слова: «Тогда мне придется нанести визит в дом терпимости».
Дом терпимости? Нет, она не осмелится.
Но сердце подсказывало ему, что Каролина слов на ветер не бросает и своими научными интересами не поступится.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Истинная леди - Грейл Кэтрин

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13Глава 14

Ваши комментарии
к роману Истинная леди - Грейл Кэтрин



Отличный роман! Масса удовольствия!
Истинная леди - Грейл КэтринОля
26.03.2013, 2.13





Легонький, легчайший романчик. Дурдом, когда взрослая женщина 21 года, ведет себя, как 15- летний подросток. И надо учесть, что в обществе того времени, девушка в 16 лет вступала в брачный период. 2-3 сезона- и она выходила замуж. 21 год - это старая дева. Такое ощущение, что героиня просто с луны свалилась.
Истинная леди - Грейл КэтринЭлис
26.03.2013, 4.16





Абсолютно глупый роман с абсолютно предсказуемым хеппи-эндом.
Истинная леди - Грейл КэтринОксана
3.04.2013, 9.51





Главная героиня явно страдает наследственной шизофренией (вместе с папой, мамой и тетей).Чего стоят все ее закидоны и рассуждения, опыты с поцелуями, инвестиции...). Главный герой полностью подтверждает мой жизненный опыт: когда дело касается баб, у мужиков полностью отключаются мозги и они начинают думать яйцами.Они и довели его до алтаря.
Истинная леди - Грейл КэтринВ.З.,65л.
24.05.2013, 14.04








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100