Читать онлайн Проказница, автора - Грейс Сьюзен, Раздел - 10. в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Проказница - Грейс Сьюзен бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.33 (Голосов: 21)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Проказница - Грейс Сьюзен - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Проказница - Грейс Сьюзен - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Грейс Сьюзен

Проказница

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

10.

Феллзмер-Мэнор, северо-западное побережье Ирландии
1 сентября, 1825
Диана стояла на балконе, нависавшем над Ирландским морем, и ее волосы развевались на ветру. Они с Тилли жили в уединенной усадьбе в горах около месяца, и отсутствие каких бы то ни было занятий угнетало ее.
Наедине сама с собой она часто обращалась мысленно к Джаду. Она мучительно тосковала о нем. Ей не хватало его улыбки и даже его упреков и выговоров. Воспоминания об их близости преследовали ее во сне и наяву. Почему он скрылся? Где он? Вспоминает ли он о ней? Ей было бы легче выносить его отсутствие, если бы она ненавидела его. Но это было выше ее сил. Как могла она ненавидеть человека, завладевшего ее сердцем?
Ее размышления прервала вышедшая на балкон Тилли.
— Ана, слишком холодно стоять на ветру без шали или накидки. Не хватало еще простудиться в день рождения. Войди и погрейся у огня. Я приготовила чай в гостиной.
Диана хотела отклонить это предложение и отослать свою старую няню, но ее остановила озабоченность в глазах старушки. Тилли, одна Тилли оставалась единственно неизменной в ее жизни. Она не задала никаких вопросов, узнав, что им предстоит покинуть дом Виктории и Джастина. Она и глазом не моргнула, когда вместо Лондона они отправились в Бристоль. По приезде в Феллзмер, когда Диана была слишком нездорова, чтобы о чем-то думать, Тилли отдавала приказания прислуге и следила за тем, чтобы в доме соблюдался порядок.
Она ни разу не спросила Диану о причинах их внезапного отъезда. Тилли была больше, чем преданная служанка. Она питала к Диане искреннюю, почти материнскую любовь, и Диане вдруг стало стыдно, что она не была с ней откровенна. Пришла пора сказать ей правду.
Взяв ее за худую старческую руку, Диана вошла с ней в комнату.
— Чашка горячего чая — это то, что мне нужно. А булочки и джем ты тоже принесла?
— Ну конечно. Я еще и крем приготовила, детка. С мускатным орехом, как ты любишь. Это легкая и питательная еда. — Она подтолкнула Диану к креслу у камина. — Садись, а я за тобой поухаживаю.
— Но, Тилли, я сама могу…
— Ни слова больше. Я здесь, чтобы заботиться о тебе, этим я и займусь.
Годы, проведенные под опекой Тилли, приучили Диану повиноваться. Она позволила усадить себя в кресло, укутать шалью плечи и закрыть пледом ноги. Чашка чая с медом и сливками оказалась у нее в руках. Сделав глоток, Диана закрыла глаза. Озноб, уже начинавшийся у нее, прекратился. По всему телу разлилось приятное тепло. Несмотря на всю ее самостоятельность, ей нравились нежные заботы Тилли. Но они отягощали ее совесть. Вернув Тилли чашку и взяв у нее тарелку с кремом, Диана решила приступить к делу.
— Тилли, я знаю, ты, наверно, недоумевала, почему я вдруг решила оставить дом тети Виктории и приехать сюда. Мне необходимо было уехать потому, что я… что я…
Тилли покачала седой головой, покрывая Диане колени салфеткой.
— Не мое это дело, Ана. У тебя были на это причины, я полагаю.
— Разумеется, были. Просто я подумала, что мне следует объяснить их тебе.
— В этом нет необходимости. Я знаю больше, чем некоторые думают. А теперь открывай рот и ешь свой крем.
— Но, Тилли, я сама могу… — Ложка у нее во рту не позволила ей договорить. Проглотив сладкую смесь, она схватила Тилли за руку прежде, чем та успела поднести ей еще ложку.
— Пожалуйста, Тилли, мне нужно поговорить с тобой. Я должна рассказать тебе о… о моем… ну почему мне так трудно сказать все это? Ты же со мной всю жизнь, от рождения, я всегда говорила тебе все.
Тилли убрала с ее лба выбившуюся прядь.
— Рассказать, что ты оцарапала колено или порвала новое платье куда легче, чем признаться, что ты ждешь ребенка, Ана.
Диана ощутила, как кровь отлила у нее от лица.
— Ты знаешь? Но откуда? Я никому ни слова не говорила.
— Я, может быть, и старею, Ана, но я знаю все признаки беременности. Ты часто плачешь, по ночам не спишь, тебя мучает тошнота. Я знаю также, что с июня у тебя не было месячных.
— Тилли, — прошептала Диана, — тебе за меня стыдно?
Тилли, наклонившись, погладила ее по щеке.
— Как ты можешь задавать такой глупый вопрос? Ты моя драгоценная крошка, и я люблю тебя как родную. Мне только жаль тебя, Ана. Ты ведь не легкомысленная девчонка. Ты, верно, очень полюбила этого негодяя.
— Я любила его всем сердцем. И это не только его вина. Он предупреждал меня, что у нас нет будущего. Я пошла на это сознательно и теперь должна расплачиваться за последствия. — Глаза ее наполнились слезами. — Я до сих пор поверить не могу, что весной у меня будет ребенок.
— И ты будешь прекрасной матерью. Диана не могла не улыбнуться сквозь слезы.
— Почему ты так уверена?
— Потому что у тебя есть я, и я тебе помогу. Ребенок у нас ни в чем не будет нуждаться. Улыбка Дианы погасла.
— Жаль, что мамы нет. Она бы рассердилась ужасно, но я думаю, она бы меня поняла.
— Леди Кэтрин огорчили бы обстоятельства зачатия этого ребенка, но она никогда бы не осудила тебя за любовь. — Тилли вложила ложку в руку Дианы. — Ну, довольно болтать. Доедай свой крем, а я принесу мою рабочую корзинку. Раз уж ты рассказала мне наконец о ребенке, пора помочь тебе готовиться к его появлению. Я надеюсь, тебе понравится одеяльце и рубашечки, что я сшила на прошлой неделе.
— Ты уже начала готовить для моего малыша приданое?
Тилли ласково улыбнулась.
— Ну конечно. И это будет самое лучшее приданое. Мы пустим в дело тончайшую шерсть самых ярких цветов. Каждая вещичка будет сшита и связана с любовью. Только самое лучшее для нашего ребеночка!
В дверях она обернулась.
— И никаких больше слез и волнений. Это все пустая трата времени и сил. А силы тебе нужны, чтобы выносить здоровое дитя. Думай только о приятном, и все будет отлично, вот увидишь.
Оставшись одна, Диана задумалась над этими словами. Ее старая няня права, как всегда. Ребенок должен стать для нее самым важным событием в жизни. Остальное не имеет значения: ни исчезновение Джада, ни мнение общества, ни даже огорчение семьи.
Приняв такое решение, она сняла с колен салфетку и поставила тарелку на поднос. Подойдя к окну, она посмотрела на море. На темных волнах появились барашки, серые тучи клубились на небе. Приближался шторм, но Диана ничего не замечала. Несмотря на всю ее решимость, один мучительный вопрос занозой сидел у нее в сердце.
Где ты, Джад?


Глядя в окно на моросящий дождь, Джад тяжело вздохнул. Он был дома уже больше месяца и все еще никак не мог придумать способ освободить своего младшего брата. А когда ему удавалось отвлечься от мыслей о Ронане, он был полон воспоминаний о женщине, оставленной им в Англии.
«Ана, должно быть, считает, что я сквозь землю провалился. Если бы только можно было ей написать. А что я могу ей сказать? Что тоскую по ней, но не могу вернуться, потому что моего брата приговорили к смертной казни без суда? И что я сам рискую оказаться на виселице, если не буду осторожен?»
Прикосновением руки мать привлекла его внимание.
— Джад, я уже несколько раз звала тебя ужинать, а ты меня не слышишь. У тебя все в порядке?
— Да, мама. Я просто задумался.
Айрин Девлин Макбрайд была миниатюрной женщиной, с добрым сердцем и ласковой улыбкой. Легкие морщинки разбегались от ее голубых глаз, и в каштановых волосах серебрились седые нити. Хотя она выглядела хрупкой, в ней ощущалась большая внутренняя сила.
— У тебя еще что-то на уме, кроме Ронана, — нахмурилась она. — Уж не оставил ли ты в Англии какую-нибудь зазнобу, о которой теперь тревожишься?
Джад попытался скрыть свое удивление энергичным отрицанием.
— Как ты могла такое подумать, мама? Я вернулся, чтобы помочь Ронану. Ничто другое не имеет значения.
Айрин коснулась пальцем его груди.
— Ты тоже имеешь для меня значение, Джад. Тоска и тревога в твоих глазах вызвана любовью. Материнское сердце такое чует. Кто эта девушка, которая нарушила твой душевный покой?
Зная, что упрямство и интуиция матери не уступали его собственным, Джад бросил всякие попытки притворяться.
— Да, мама. Должен сознаться, ты права. Ее зовут Ана. Она американка, племянница моего хозяина. Я полюбил ее так, как никогда не думал, что могу любить. Когда Дермот и Лайэм сообщили мне об аресте Ронана, я не успел поговорить с ней перед отъездом. Боюсь, она могла подумать, что я не вернусь.
— Но ты же ей дал знать о причине твоего отъезда?
— О да. Я написал ей письмо, где все рассказал. Но все равно, меня беспокоит, что она… — Не желая говорить матери о своих подозрениях насчет возможной беременности Аны, он со вздохом покачал головой. — Достаточно сказать, что я надеюсь, что она простит мне мое долгое отсутствие.
— Расскажи мне о ней. Она хорошенькая?
— Да, мама. Моя Ана красавица. Высокая, стройная, с темными волосами и зелеными глазами. Ее независимость и самостоятельность, быть может, и не пришлись бы по вкусу большинству мужчин, но мне в ней это нравится. А главное, она честная и искренняя и может постоять за свои убеждения.
Айрин одобрительно кивнула:
— Похоже, она стоит любви. Я рада, что ты наконец влюбился. В нашей семье слишком много было трагедий, чтобы еще и ты остался на всю жизнь в одиночестве. Когда ты женишься?
— Но, мама, я же не сказал…
— Ты ее любишь?
— Да, но…
— А она тебя?
— Она меня любит, но ведь за мою голову объявлена награда. Какой из меня муж?
— Вздор! Если вы любите друг друга, вы должны пожениться. — Прежде чем он успел ответить, Айрин погладила его по лицу. — Как только брат будет на свободе, я хочу, чтобы ты вернулся в Англию и женился на своей Ане.
— Но как я могу помочь Ронану, если я сам вынужден скрываться? Прячась тут в доме, я просто тупею.
— Когда город кишит английскими солдатами, мы не можем рисковать еще и твоей жизнью, Джад. Мы ничего не можем сделать, пока не вернется Финбар и не сообщит нам, где содержится твой брат. Финбар что-нибудь придумает, я уверена.
Джад чуть было не сказал, что дядя только и умеет придумывать всякие глупости, из которых получаются одни неприятности. Но, взглянув на мать, он сдержался. Джад недолюбливал Финбара, но он не мог погасить в ее глазах свет надежды.
— А что у нас сегодня на ужин, мама? — спросил он, обнимая ее плечи. — Запах чудесный.
— Тушеная баранина с луком и картофелем. Может быть, это блюдо и не такое изысканное, как те, что ты привык есть в Англии, но все-таки еда отменная.
Вызов в ее голосе заставил Джада улыбнуться. Ни у кого на свете нет такой замечательной мамы, решил он. Поцеловав ее в щеку, он направился с ней на кухню.
— Твоя баранина лучше всего, что мне доводилось есть в Англии. А особенно она хороша в такой холодный дождливый вечер, как сегодня. Давай есть, пока она не остыла.
Едва они сели за стол, как дверь распахнулась и в комнату ворвалась струя холодного сырого воздуха. Джад нахмурился, когда в комнату проворно вошел Финбар Макбрайд.
Скинув шляпу, высокий худощавый пожилой мужчина ухмыльнулся.
— Айрин, дорогая моя. Я ехал в такую бурю, словно за мной гнались все дьяволы преисподней. Надеюсь, у тебя найдется кусочек чего-нибудь, чтобы поддержать мои бренные силы.
Айрин помогла ему снять плащ.
— Придержи язык, Финбар Макбрайд. Тебе всегда найдется место у нас за столом, и ты отлично это знаешь. Я повешу твой плащ у камина и принесу тебе баранины.
Финбар опустился в кресло с возгласом одобрения.
— Ты ангел, Айрин. Ты обращаешься со мной лучше, чем я того заслуживаю.
— Что верно, то верно, — проворчал Джад, глядя себе в тарелку.
Бросив беглый взгляд в сторону Айрин, Финбар наклонился к Джаду и заговорил в приглушенных тонах:
— Я вижу, твое настроение со вчерашнего дня не улучшилось. Но не мог бы ты примириться с моим присутствием, хотя бы ради твоей матери? Ей нужна сейчас наша помощь и поддержка, а не постоянные стычки.
Джад бросил салфетку.
— Если бы не твои идиотские затеи, Ронан не попал бы в беду.
— Но я только предложил обсудить новый налог. Я никак не ожидал, что Ронан с приятелями поднимут шум и затеют свару, которая и привела к беде.
Джад старался сдерживать свой гнев и не повышать голос.
— Я всю жизнь слушаю твои разглагольствования о политике и этих проклятых англичанах. Ты всегда твердил: боритесь с ними, гоните их из нашей страны, убивайте их! Чего было еще ожидать от Ронана, наслушавшегося твоих бредней? Так что не строй из себя невинную овечку, я тебя знаю!
— О чем это вы шепчетесь? — Айрин поставила перед Финбаром полную тарелку. — Снова спорите?
— Мы не спорим, — отозвался Джад. — Мы просто беседуем. Ведь правда, дядя? Финбар запустил ложку в тарелку.
— Ага. Просто беседуем. Айрин села рядом с Джадом.
— За кого вы меня принимаете? Я не слепая и не глухая. Я знаю, вы друг друга недолюбливаете после трагедии, что случилась десять лет назад. У меня остались только вы двое и Ронан. Не можете вы разве поладить ради меня? Или хотя бы пока мы не найдем способ помочь Ронану?
Не обращая внимания на самодовольное выражение на обветренном лице Финбара, Джад стиснул руку матери.
— Ну конечно, можем, мама. Прости, если я огорчил тебя.
Айрин погрозила пальцем Финбару:
— И ты тоже хорош, Финбар Макбрайд. Ты нарочно Джада из себя выводишь. Смотри у меня! А теперь расскажи, что ты узнал про Ронана. Тебе известно, где он? Они и правда приговорили моего мальчика без суда?
Финбар оттолкнул тарелку.
— Да. Сегодня утром это подтвердилось. Главный констебль решил сделать из этого дела пример для всех остальных. Они собираются его повесить через три недели.
— Главный констебль? — переспросил Джад. — А как же лорд Керкленд? Я думал, такие решения принимает судья.
— Верно, но Керкленд глуп и легко идет у всякого на поводу. Главный констебль убедил его, что Ронан — член тайного общества, целью которого является свержение власти английской короны и террор. Безвольный Керкленд предоставил Ярдли полную свободу действий.
Знакомое имя привлекло внимание Джада.
— Ты сказал Ярдли?
— Да, его назначили главным констеблем прошлой весной. Я не упоминал его имени, так как знал, что ты его вспомнишь и взбесишься.
— Еще бы! Хью Ярдли воспользовался своим положением, чтобы спасти своего брата Ллойда от обвинения в гибели моей сестры, и в конечном счете погубил нашу семью. Последнее, что я о нем слышал, это что он уехал служить в Индию и взял с собой брата. А этот поганый змей Ллойд тоже вернулся в Ирландию?
— Нет. Я слышал сегодня в пабе, что Ллойд Ярдли умер. Всадил себе пулю в лоб пару лет назад.
— Это был несчастный случай?
— Нет. Хотя Хью и пытался скрыть, как все произошло, но это было самоубийство. Парень вложил в рот дуло пистолета и спустил курок.
— Быть может, в нем совесть все-таки заговорила.
— Быть может, но я боюсь, что его смерть является причиной наших бед сейчас. Хью Ярдли винит тебя в самоубийстве Ллойда, и он способен погубить Ронана, чтобы отомстить.
— А при чем тут я? — Джад ударил кулаком по столу. — Ллойд напал на мою сестру, и из-за него она умерла. Я видел его всего пару минут, когда он пытался убить меня.
Финбар кивнул:
— Мы все знаем, что тогда произошло. Пьяный Ллойд застрелил солдата, пришедшего на его поиски, а потом обвинил в убийстве тебя. Это вопиющая несправедливость, но Ронану от этого не легче.
Ярдли знает, что ты будешь пытаться помочь брату бежать. Поэтому его держат под замком в старом монастыре за городом, где расположился главный констебль со своим штабом. Всю округу патрулируют военные. Хью Ярдли не успокоится, пока вы оба не окажетесь за решеткой. Мы должны его остановить.
Послышались всхлипывания. Мужчины обернулись к сидевшей у стола Айрин. Слезы катились по ее лицу.
— Все повторяется. За одну неделю я потеряла моего Дэниэла, наших двух сыновей и нашу единственную дочь. Мой старший сын был вынужден бежать из дома. У меня остался только мой младшенький. За что я так наказана? Почему я должна потерять всех, кого я люблю?
Джад обнял мать.
— Не теряй надежду, мама. Мы найдем способ спасти Ронана.
— Но какой ценой? — Дрожащими руками Айрин уцепилась за его рубашку. — Должна ли я рисковать одним сыном ради спасения другого? Боже милостивый, я только одного хочу: чтобы вы все убрались из этой проклятой страны, где матерей лишают своих детей!
Финбар встал и, подойдя к Айрин, нежно погладил ее волосы.
— Утри слезы, любовь моя. Ты не потеряешь своих сыновей. Я тебе в этом клянусь.
Прежде чем Джад успел отреагировать на это самонадеянное заявление, Айрин обернулась к Финбару:
— Я ценю твои добрые побуждения, но жестоко сулить надежду там, где нет и проблеска. Я слышала ваши разговоры последние две недели. Джад пойдет на все ради брата. Даже если придется штурмовать тюрьму. Моих мальчиков убьют, и ты знаешь, что так и будет.
На лице Финбара мелькнула улыбка.
— В штурме не будет необходимости, Айрин. Если примут мой план, Ронана освободят без единого выстрела.
Джад презрительно усмехнулся.
— И как ты собираешься этого достичь? Уж не хочешь ли ты уморить наших врагов до смерти своими россказнями?
— Вовсе нет. Когда англичане узнают, что мы можем предложить им в обмен, они отдадут нам твоего брата целого и невредимого.
Джад приподнял брови.
— А что мы можем им предложить?
— Кое-кого из их же породы, мой мальчик. Один из лучших ее образцов.


— Я не могу этому поверить! — воскликнул Джад, когда поздно ночью они продолжили разговор. — Ты серьезно предлагаешь нам похитить английского графа?
Сидя в кресле у камина с трубкой во рту, Финбар покачал головой:
— Не самого графа. Его дочь. И говори потише, а то мать разбудишь своим криком.
— Криком? Как же мне не кричать? Да ты рехнулся!
Джад обратился к Лайэму и Дермоту, молча сидевшим за столом:
— А вам что известно об этом идиотском плане?
— Немногое, — начал было Дермот, но Лайэм перебил его: — Нам все известно.
Оба они покосились друг на друга. Дермот вздохнул.
— Мы были в пабе, когда Финбар разговаривал там с помощником главного констебля. Когда тот ушел, мы стали обсуждать, как нам пробраться в монастырь и спасти Романа без твоего участия. Но мы скоро поняли, что это безнадежно. Там охрана и сотни солдат кругом, стены толстые, а окон и дверей очень мало.
Лайэм кивнул.
— Вот тогда-то я и предложил попросить графа Фоксвуда помочь нам. У него здесь есть усадьба, Феллзмер, в нескольких часах езды отсюда. Моя тетя Роза там почти уже двадцать лет в экономках.
— С чего бы это граф стал нам помогать? — спросил с горечью Джад. — Он англичанин и пэр в придачу. Именно такие, как он, сто лет назад лишили семью моей матери титула и состояния. Девлины — потомки королей, а что они от этого имеют? Красивые памятники на кладбище!
— Но граф Фоксвуд не такой, — возразил Лайэм. — Тетя Роза говорит, что он выступает в парламенте за независимость Ирландии и всячески помогает нашему делу. Он щедро жертвует на церковь и следит за тем, чтобы никто из его людей не голодал и не нуждался. В прошлом году он построил в своих владениях новую школу.
Джад презрительно фыркнул.
— Стало быть, он богат и может позволить себе швыряться деньгами. Но это еще не делает из него святого. Он все-таки англичанин.
— Да, но у его семьи есть связи с Ирландией, — продолжал Лайэм. — Его бабушка была из Кинсэйла, а его жена, леди Кэтрин, здесь родилась и выросла. Человек его положения и с его убеждениями может уговорить лорда Керкленда, что было несправедливо приговорить твоего брата к смерти без суда. А тем временем мы придумаем, как его спасти.
— Если он такой весь из себя добродетельный, зачем все эти толки о похищении его дочери?
— Видишь ли, дело в том, что, когда мы уже решили обратиться к графу, — продолжал Дермот, — Лайэм вспомнил, что Фоксвуд в этом году не приезжал сюда. Его тетка Роза писала, что из всей семьи в этом году здесь только дочь графа с компаньонкой. Вот тут-то Финбар и предложил взять ее в заложницы. Не за выкуп, конечно, а в обмен на Ронана. Лорд Керкленд и Ярдли будут вынуждены пойти на наши условия, чтобы ее выручить.
Финбар вынул трубку изо рта.
— Если они поверят, что мы убьем ее, они сделают все, что мы пожелаем.
— Но почему вы думаете, что Ярдли и Керкленд станут печься об этой графской дочке? Они могут пренебречь нашей угрозой и казнить моего брата в любом случае.
— Ни черта подобного, — ухмыльнулся Лайэм. — Помимо того, что она графская дочка, она еще и внучка очень важного герцога. Судя по тому, что говорила мне тетя, денег у него побольше, чем у короля, да и власти почти столько же. Я не думаю, что он спокойно отнесется к тому, что его любимую внучку убьют, если они откажутся выполнить наши требования.
Финбар выколотил трубку о каминную решетку.
— Этот герцог вполне способен использовать свое влияние, чтобы положить конец карьере Ярдли и лишить Керкленда его должности, если что-нибудь случится с девчонкой. Нам надо только убедиться, что эти два болвана точно знают, чем это все для них может закончиться. — Он откинулся в кресле. — Когда мы ее захватим, мы оставим письмо для Ярдли и Керкленда, где сообщим им наши условия, а также то, что копии посланы графу и герцогу в Англию. Это их заставит пойти на соглашение с нами.
Лайэм нахмурился.
— Мне только что пришло в голову, что мне лучше в дом не заходить. Если тетка меня увидит, мне конец. Я могу узнать для вас расположение комнат, но я буду ждать снаружи с лошадьми.
— Ладно, — согласился Дермот. — Я захожу в дом, хватаю девчонку, и мы прячем ее в фермерском домике в горах. Там сто лет никто не жил. Я уже начал запасать еду и другие припасы.
Джад недоверчиво покачал головой:
— Вы, я вижу, все уже спланировали. А какова моя роль в этом заговоре?
— Очень простая, — отвечал Финбар. — Завтра ты поможешь Дермоту захватить девчонку и останешься при ней, пока я устрою все с освобождением твоего брата. Как только Ронан будет на свободе, мы ее отпустим, и ты сможешь вернуться в Англию.
— А мать? Как только все станет известно, ее тоже схватят.
— К тому времени, как наши требования станут известны главному констеблю, Айрин будет в безопасности в монастыре Девы Марии в Дублине. Как только все благополучно завершится, я увезу ее и Ронана из Ирландии.
— Мать никогда не покинет свой дом, Финбар. Даже после смерти отца и всех ее потерь она отказалась уехать. Этот дом и земля — это все, что у нее осталось от владений ее семьи.
— Это правда, но это было ее решение покинуть Ирландию, а не мое, Джад. Она надеялась передать все в собственность Ронану, но его арест нарушил все планы. Она уже передала дом во владение церкви. Авось господь оценит ее щедрость и пощадит жизни двух ее оставшихся сыновей.


Несколько часов спустя, когда Финбар и его друзья разошлись по домам, Джад зажег свечу и бродил по дому не в состоянии уснуть. Его удивило и странным образом раздражило заявление дяди о поступке матери. Он понимал, почему она желала покинуть Ирландию. Но он не мог понять, почему она не сказала ему о своих намерениях.
Поставив свечу на стол, Джад оглядел гостиную, полную для него счастливых воспоминаний. В этой комнате семья провела много чудесных вечеров. Здесь они отмечали праздники и дни рождения. Здесь сидел в большом кресле его отец, держа на коленях Ронана и Мэри-Кейт. Здесь на софе сидела его мать с вязаньем, когда он с братьями Кормаком и Найэллом играли в шахматы. Будучи в Англии, он, думая о родном доме, часто воображал себе именно эту комнату.
— Дядя сказал тебе, что я сделала?
Обернувшись, Джад увидел мать, наблюдавшую за ним из дверей кухни. На ней был теплый шерстяной халат и домашние туфли. Волосы покрывал отделанный кружевами чепчик.
— Да, мама. Почему ты сама мне об этом не сказала?
Айрин пожала плечами:
— Я и хотела, но, видно, струсила немного. Я знаю, что значит для тебя этот дом, и не хотела причинить тебе лишнюю боль.
— Что этот дом значит для меня, не имеет значения, мама. Это твой дом, единственное, что уцелело из твоего наследства. Ты и правда хочешь расстаться с ним?
Сев на софу, Айрин обвела глазами комнату.
— Я расстаюсь всего лишь с грудой кирпича, камней и извести на клочке земли. Может быть, и не на клочке, но все равно это всего лишь земля, прах, грязь. Тех, кто делал все это домом, — здесь больше нет. Моего мужа и троих моих детей у меня отняли. Ты здесь жить не можешь, и Ронан не сможет, если ему удастся избежать петли. Я не могу и не хочу оставаться здесь одна.
Сев рядом с ней, Джад взял ее за руку.
— Но ты здесь родилась и выросла, мама. Кроме нескольких поездок в Дублин, ты никогда не покидала эти места. Ты думаешь, ты сможешь быть счастлива где-то еще?
— Мне придется с этим смириться. Я не могу оставаться здесь, окруженная воспоминаниями о том, что я потеряла. Это слишком больно.
— Тогда приезжай с Ронаном ко мне в Англию. У меня славный домик в хозяйской усадьбе. Ты можешь жить там со мной. Он поменьше этого, но там две спальни, гостиная, большая кухня. Нам хватит места.
Айрин со вздохом покачала головой:
— Нет. Тебе пора зажить своей жизнью. Я хочу, чтобы ты вернулся в Англию и женился на твоей Ане. Взаимная любовь слишком большой дар, чтобы ею пренебречь.
— Но ты моя мать. Я хорошо зарабатываю. Я охотно позабочусь о тебе и Ронане.
— Я знаю. Ты был очень щедр последние десять лет, и я благодарна тебе за это. Но у меня есть свои средства. Кое-что я откладывала из того, что ты присылал. Я продала землю и конюшню одному из соседей. Он вступит во владение только после моего отъезда, но бумаги все подписаны, и деньги Финбар поместил в банк в Дублине на мое имя. Их достаточно, чтобы купить дом и начать новую жизнь подальше отсюда.
— Значит, ты и Ронан уезжаете вместе с Финбаром? — Джад сделал гримасу. — Почему ты на это согласилась? Не понимаю, как ты можешь доверять ему после того, как тридцать лет назад он пытался разлучить тебя с моим отцом. Он подлец и смутьян. Своей болтовней он святого из себя выведет. Иногда мне кажется, что он болтает потому, что ему нравится слушать звук собственного голоса.
Айрин грустно усмехнулась.
— А ты и сам красиво говорить умеешь. Это у тебя от Макбрайдов, как и твоя внешность и вспыльчивость.
Улыбка исчезла с ее лица. Она сжала руку сына.
— У Финбара есть недостатки, я знаю. Но он любит меня и хочет моего счастья. Он вернулся в Ирландию, чтобы просить меня стать его женой.
Джад открыл было рот, но Айрин остановила его движением руки:
— Если ты хочешь попытаться отговорить меня, не трудись. Когда Ронан будет в безопасности, я выйду за Финбара.
Джад вздохнул.
— Ну что ж. Скажи мне только, мама, ты его любишь?
Айрин несколько секунд молчала, глядя в сторону.
— Да. Это не та страстная любовь, которую я испытывала к твоему отцу, но я люблю этого глупого невыносимого человека. Дэниэл был всей моей жизнью, и когда его не стало, часть меня ушла вместе с ним. Как бы это тебе ни показалось странно, Финбар вернул мне саму себя, напомнив, что я еще жива. Я хочу быть любимой, хочу, чтобы меня ласкали, защищали. Не вини меня за это, Джад.
— Я не виню тебя, мама. — Он поцеловал ее в щеку. — Если я могу в чем-то помочь тебе, рассчитывай на меня. Даже если для этого нужно ладить с Финбаром или похитить графскую дочку, я все сделаю.
Айрин погладила его по лицу.
— Ты хороший сын, Джад. Не знаю, что бы я стала делать, случись что-нибудь с тобой. Он засмеялся.
— Об этом не тревожься, мама. Все будет хорошо, обещаю тебе.
Хотя голос его звучал легко и беззаботно, Джад понимал, что сдержать обещание будет нелегко. План похищения графской дочери, несмотря на все заверения Финбара, был трудным и опасным. Похищение человека вообще сложная задача, не говоря уже об отпрыске благородного английского семейства.
За последние несколько лет он много таких встречал и знал, чего от них ожидать. Девица избалованная и под надежной охраной домашней прислуги. Она будет сопротивляться и визжать. И даже если им удастся вытащить ее из дома, она ни за что не примирится со своей участью. Она выждет время, выберет удобный момент, сбежит и донесет на них. И тогда их ждет суровое наказание.
Джад не тревожился за себя. Он беглец, скрывающийся от правосудия. Десять лет его разыскивают, чтобы судить за преступление, которого он не совершал. Самое дурное, что он совершил, — покинул дом и семью. Он не желал подобной участи для своих друзей. Дермота и Лайэма он обязан защитить.
Уже лежа в постели, он придумал, как это можно будет сделать. Они похитят графскую дочку, но он наденет ей на голову капюшон, чтобы она не могла видеть своих похитителей. Она не сможет их описать, если никогда не увидит их лица. А когда они привезут ее в домик в горах, он снимет с нее капюшон и останется с ней там один. Только его лицо она и будет в состоянии впоследствии опознать.
«Даже если меня схватят, — думал он, — повесить человека можно только раз, в скольких бы преступлениях его ни обвиняли».




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Проказница - Грейс Сьюзен

Разделы:
1.2.3.4.5.6.7.8.9.10.11.12.13.14.15.16.17.18.

Ваши комментарии
к роману Проказница - Грейс Сьюзен



Прекрасный роман!!! Не понимаю почему такой низкий рейтинг?!? Моя оценка 10/10.
Проказница - Грейс Сьюзенмэри
15.09.2015, 17.44





Прекрасный роман!!! Не понимаю почему такой низкий рейтинг?!? Моя оценка 10/10.
Проказница - Грейс Сьюзенмэри
15.09.2015, 17.44








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100