Читать онлайн Капелька скандала, автора - Грей Амелия, Раздел - Глава 14 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Капелька скандала - Грей Амелия бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.08 (Голосов: 24)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Капелька скандала - Грей Амелия - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Капелька скандала - Грей Амелия - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Грей Амелия

Капелька скандала

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 14

«Если у вас нет денег, богатства и чувства удовлетворения, значит, у вас нет трех хороших друзей». Если это правда, то лорду Дагдейлу повезло, что лорд Данрейвен и лорд Чатуин все еще остаются его друзьями. Из того, что стало известно нашей скромной особе, деньги – тот друг, который его покинул.
Лорд Труфитт
Из светской хроники
– Ш-ш. Не кричите, это я.
Чандлер осторожно потянул Миллисент из дома. Тяжелую дверь он оставил слегка приоткрытой, чтобы она не захлопнулась изнутри.
Хорошо, что он заговорил и назвал себя, ведь было так темно, что Миллисент ничего не видела. Она позволила ему отвести себя к дальнему углу особняка, скрытому со стороны улицы высоким кустарником. Почти весь вечер шел дождь, луну полностью закрывали тучи, отчего ночь была темной, как деготь.
Миллисент прислонилась к мокрой стене, сердце у нее громко билось от волнения и тревоги. Ее атласные туфельки уже промокли, и от сырости ей было зябко.
– Ангелы Господни, лорд Данрейвен, что вы здесь делаете, да еще в такое время ночи... то есть утра?
– Ш-ш. Не так громко. – Он подошел к ней ближе, и она теперь уже почти могла рассмотреть его лицо, ощутить жар его тела. – Я хотел вас видеть.
Миллисент попыталась увидеть выражение его глаз, но для этого было слишком темно.
– Тогда почему же, сэр, во имя неба, вы не пришли сегодня ни на один бал? Вы знали, где я буду сегодня вечером.
– Я был занят, но потом понял, что не могу допустить, чтобы ночь прошла, а я вас так и не увидел.
– Филлипс ушел за чаем, он сию минуту придет. Я должна вернуться в дом.
– Я задержу вас ровно одну секунду. Я ждал вашего возвращения больше часа. И уже решил, что пропустил вас. Кто-нибудь еще сейчас не спит в доме, кроме дворецкого?
– Конечно. Моя те... – Миллисент осеклась, прежде чем выговорила слово «тетка». Господи! Лорд Данрейвен так поразил ее, что она чуть не забылась. – Ну да не важно. И не смейте менять тему.
– Вам можно, а мне нельзя?
– Да. Я не могу поверить, что вы опять подвергаете опасности мою репутацию, бродите у дома, чтобы встретить меня. Сколько раз я должна требовать, чтобы вы...
Внезапно он наклонил голову и поцеловал ее в кончик носа. От неожиданности Миллисент замолчала на середине фразы. От этого простого выражения нежности ее гнев исчез.
– Мне тоже с трудом верится, что я здесь, – сказал Чандлер.
– Вас совершенно не заботит моя репутация? – спросила она, пытаясь вернуть свое раздражение.
– Я уже говорил вам, что заботит. И очень серьезно.
– Вы хотите, чтобы вас застигли со мной при таких обстоятельствах и вам пришлось бы на мне жениться?
– Ни один мужчина не хочет, чтобы его заставляли жениться.
Твердость и быстрота, с которой он отвечал, не остались не замеченными Миллисент.
– Тогда почему вы должны постоянно видеть меня тайком? Нас могут застать, и либо моя репутация погибнет до конца моей жизни, либо мы будем обязаны срочно пожениться, выхлопотав особое разрешение.
– Я знаю. Но поверьте мне, Миллисент. Я сказал вам, что нас не застигнут. Вы должны мне доверять.
– Как могу я вам доверять? Всякий раз, когда я почти готова считать, что вы – джентльмен, вы совершаете какой-то безумный поступок вроде этого, который доказывает, что вы повеса, негодяй и шалопай. Я была бы полной идиоткой, если бы стала доверять вам.
Чандлер прижал ее к стене своим телом. Глаза Миллисент постепенно привыкали к темноте ночи, и она увидела, что он улыбается.
– Вот сейчас вы стоите в темноте со мной,а вся прислуга спит. – Он опустил руки. – Я не держу вас. Вы вольны вернуться в дом.
– Я не хочу уходить.
– Тогда останьтесь еще на минуту.
Миллисент опустила голову ему на грудь, и его руки обхватили ее, заключив в теплые объятия.
– Я, наверное, одна из тех идиоток, о которых сама же только что говорила, – прошептала она.
– Если это и так, то только в том, что касается меня. Во всем остальном вы очень разумны. – Чандлер замолчал и придвинулся ближе. – Конечно, не считая того, что вы помогаете автору скандальной хроники. Скажите, если вы делаете это не ради денег или не потому, что вас заставляют, тогда почему? Я должен это знать.
Зарывшись лицом в его рубашку, Миллисент недовольно спросила:
– Вы пришли сюда поговорить об этом?
– Нет. Я пришел, чтобы сделать вот это. – Он поцеловал ее в макушку, крепче притянул к себе и прижался щекой к ее щеке. Потом глубоко вздохнул, словно пытаясь вобрать в себя всю ее. – Мне нравится, как вы ощущаетесь в моих объятиях и как от вас пахнет.
Ей следовало бы дрожать от страха, что их увидят, но вместо этого Миллисент думала только о его прикосновениях и о том, как ей хочется ощутить его губы на своих губах.
– Я не хочу быть безрассудной, Чандлер, – серьезно прошептала она.
– Нет, Миллисент, вы вовсе не безрассудны. Вы умная, красивая и очаровательная. – Он медленно провел костяшками пальцев по ее щеке – так медленно, словно они располагали бесконечностью, чтобы быть вместе.
– Что бы вы сделали, если бы к дверям подошел Филлипс или кто-то из горничных?
Чандлер поцеловал ее в щеку, провел губами по шее и прошептал:
– Я бы показал вашу бальную карточку, которая лежит у меня в кармане, и сказал бы, что нашел ее на полу, когда вы уехали с бала. Я бросился за вами, но не успел, поэтому поспешил к вашему дому в своем экипаже. Я отдал бы ему карточку, сопроводив ее гинеей. Мудрее поступка просто не придумаешь.
– Это говорит о том, какой у вас большой опыт в тайных свиданиях с дамами.
– Есть кое-какой.
– Слишком большой.
– Достаточный.
– Такой большой, что я не могу состязаться с вами по части интриг.
– Так оно и должно быть.
Миллисент откинула голову назад, дав Чандлеру возможность поцеловать себя за ухом, после чего он провел губами по ее векам и вниз по шеке. От этого ее охватило какое-то томное ощущение.
– Я знал, что не смогу заснуть, если сегодня не увижу вас и не обниму, – прошептал он ей на ухо.
Тепло его дыхания на ее коже, сила его тела, прижавшегося к ней, соблазн, исходящий от его слов, вызвали у Миллисент желание забыть обо всем, кроме этого человека, умеющего будить ее чувства. Ей нравилось, как он прикасается к ней и прогоняет ее страхи.
Миллисент ощутила желание, доныне ей неведомое. Она подняла к нему свои губы. Мягкое тепло его языка медленно и дразняще очертило контур ее губ, прежде чем Чандлер страстно впился в них поцелуем, прогнавшим остатки ее осторожности.
Рука Чандлера обхватила ее грудь. Дыхание Миллисент участилось. Его ладонь распласталась на ее груди и осторожно задвигалась вверх и вниз, отчего по всему ее телу побежали мурашки наслаждения.
С огромным трудом Миллисент нашла в себе силы, чтобы сказать:
– Я должна вернуться. Гамлет лает, сообщая леди Беатрисе, что я пришла домой. Она пошлет Гленду искать меня, если не услышит, как я поднимаюсь по лестнице.
– Хорошо, – прошептал он. – Я вас отпущу.
«Нет, не нужно».
– Но только после того, как получу еще один поцелуй. Я хочу лечь спать, ощущая на губах вкус ваших губ.
Чандлер наклонился и прижался к ней губами в нежном, томительном поцелуе. В прохладе ночи его губы были теплыми. Он заключил ее в кольцо своих рук, крепко прижав к своей груди. Это было удивительное ощущение.
Миллисент удовлетворенно вздохнула. Не встретив его сегодня на балах, она была огорчена, и сейчас, пре красно понимая, что должна рассердиться на то, что Чандлер упорно подвергает опасности ее репутацию, она могла думать только о том, как она счастлива – ведь он специально пришел, чтобы повидаться с ней.
– У ваших губ вкус вина, – тихо проговорила она в тепло его рта.
Он слегка кивнул.
– Я пил, пытаясь забыть вас.
– Судя по всему, это не помогло.
– Да. Не помогло. Мы не подходим друг другу, но я не могу не думать о вас. Боюсь, что вы вошли в мою душу.
У Миллисент остановилось дыхание. Что он говорит?! Когда он произносит такие слова, ей так хочется ему верить.
– По-моему, вы знаете все, что нужно сказать, чтобы женщина потеряла из-за вас голову.
Чандлер приблизил к ней лицо. Не пытается ли он увидеть в темноте ее глаза и прочесть ее самые тайные мысли? Этого нельзя допустить. Она должна воспользоваться его минутной слабостью.
– Я хочу знать, что вам доставляет удовольствие.
– Вы знаете, как целовать, дразнить и вызывать у меня желание, какого никогда не вызывал ни один мужчина. Вы повеса. Вы делаете то, в чем сильны, и я не могу с вами бороться.
– Миллисент, вы меня неправильно поняли.
– Нет. Мне не стыдно признаться, что мне нравятся ваши прикосновения и поцелуи. Я мечтала о том, чтобы мужчина вызывал у меня такие чувства, какие вызываете вы, но я не хочу стать жертвой, поверив, будто бы я вам дорога, Чандлер. И не пытайтесь меня в этом убедить.
– Ладно. – Он отступил. – Полагаю, будет лучше, если мы не станем обманывать друг друга.
Миллисент глубоко вздохнула, удивляясь своему благоразумию. Ведь так легко было бы поверить ему! Слава Богу, что она этого не сделала.
– Вы не возражаете, если я нанесу вам завтра визит и повезу вас в Гайд-парк?
– Почему вы так настаиваете на визите?
– Сегодня вечером я сам задавал себе этот вопрос и не нашел иного ответа, кроме одного: я хочу быть с вами.
– Если я соглашусь видеться с вами открыто, вы можете пообещать, что больше не будете видеться со мной тайком?
– Нет.
Он сведет ее с ума!
– Вы непостижимый человек, Чандлер. Зачем вам видеться со мной и открыто, и тайком?
– Разве я смогу целовать вас так, как мне хочется и как хочется вам, если мы не будем видеться тайно?
– В том-то вся и трудность. Боюсь, что только я безумно стремлюсь избежать скандала.
– Так оно и есть. Я зайду к вам в половине четвертого. Будьте готовы.
И с этими прощальными словами он скользнул в туманную тьму.
Ресницы Чандлера затрепетали, встретив яркое полуденное солнце. Он прищурился, глаза не хотели привыкать к дневному свету. Приснилась ли ему Миллисент, или она действительно была в его объятиях?
Они находились в комнате, освещенной всего одной свечой. На ней было воздушное белоснежное платье с глубоким вырезом. Кожа ее сверкала, как тончайший алебастр, и была на ощупь мягкой, как самый дорогой шелк, который ткут на Востоке. У нее был вкус меда. Он целовал ее. Целовал как безумный. Пока не вмешался резкий свет реальности.
Да, это был всего лишь сон. Он расстался с Миллисент у дверей леди Беатрисы.
Чандлер закрыл глаза и перевернулся на спину. Простыня была прохладной. Подушка удобно обхватила голову. Ему не хотелось пробуждаться от сладкого сна, но выбирать не приходилось. Хотя камердинера, не было видно, Чандлер знал, что тот двигается по комнате, бесшумно раздвигая шторы на окнах, раскладывая бритву, наливая воду в таз для умывания.
Ресницы Чандлера снова задрожали.
– Доброе утро, милорд.
Чандлер не шевельнулся. Он еще не был готов двигаться и говорить. Нижняя часть его тела не была готова признать, что Миллисент не было с ним в постели. Спустя мгновение-другое он неохотно поднял голову и огляделся. У окна, на котором шторы еще не были раздвинуты, стоял Уинстон.
– Света вполне достаточно, Уинстон, – с трудом проговорил Чандлер и снова опустил голову на подушку.
– Слушаю, сэр. – Уинстон оставил в покое шторы и направился к гардеробу. – Лорд Дагдейл ждет вас внизу. Он хочет поговорить с вами.
Это сообщение пробудило Чандлера. Он сел в постели.
– Эндрю? В такой час? Очень странно. Он, случайно, не сказал, что ему нужно?
– Нет, сэр. Сказал только, что дело срочное и что он готов ждать, пока вы не сможете его принять.
Должно быть, что-то случилось, если друг зашел к нему в полдень. Он вспомнил о Миллисент. Неужели кто-то видел их вчера ночью у дома леди Беатрисы и написал об этом? Он фыркнул. Нет, если бы кто-то написал о них, сведения эти поступили бы от Миллисент, а Чандлер был уверен, что она больше не станет писать о них. Итак, что же случилось?
– Скажите, что я спущусь, как только оденусь.
– Слушаю, сэр.
– Принесите ему чаю и пирожных. Это займет его на то время, пока я буду приводить себя в порядок.
Едва Уинстон закрыл за собой дверь, Чандлер встал. Он умылся, побрился с теплой водой, принесенной камердинером, смочил волосы, прежде чем зачесать их назад.
Он надел брюки желто-коричневого цвета, которые камердинер вынул из гардероба, натянул белую рубашку. Чандлер не стал тратить время на возню с воротничком и шейным платком, это можно будет сделать и позже. Эндрю безразлично, что он будет одет не по всей форме, однако Чандлер успел засунуть рубашку в брюки, пока спускался вниз по лестнице.
Войдя в гостиную, он увидел превосходно одетого Эндрю, который расхаживал перед незажженным камином. Чандлер глубоко втянул воздух и провел рукой по влажным волосам.
– Что заставило тебя встать и выйти из дома так рано? – спросил он.
– Ты примерно в это время обычно пробуждаешься от сна. Но где ты был вчера вечером? Я нигде не мог тебя найти.
– Файнзу это удалось, и мы с ним выпили. Жаль, что тебя не было.
– После третьего клуба я решил прекратить поиски. Погода была кошмарная. И где же это он тебя нашел?
Чандлер посмотрел на поднос с чаем и пирожными и заметил, что Эндрю ни к чему не притронулся. Обычно никто не мог устоять перед абрикосовыми пирожными его повара. Чандлер знал, что они нравятся всем и всегда, но не осознавал, что всегда берет их с собой, нанося визит даме, пока Миллисент не упомянула об этом. Теперь он понял, что она права. Раз уж она пишет в газеты, неудивительно, что она знает о нем больше, чем он сам.
– Так где же? – спросил Эндрю.
– Это не важно. Но ты пришел в такой час – какова причина?
– Вот. – Эндрю вынул газету. – Ты это видел?
Чандлер насторожился, надеясь, однако, что Эндрю этого не заметил. Неужели Миллисент все-таки рассказала кому-то из ведущих раздел светских сплетен, что они тайно виделись вчера ночью?
Чандлер взял не газету, а чайник и спокойно налил себе чашку.
– Пяти минут не прошло, как я открыл глаза, Эндрю. Как ты думаешь, мог я уже видеть эту газету?
– Сейчас не время для сарказма, Данрейвен, и у меня не то настроение.
Чандлер поставил чайник на серебряный поднос и спросил:
– Хочешь чаю?
– Нет, спасибо. Ты знаешь, я не пью эту бурду, но вот бренди я бы выпил, если ты не возражаешь.
Должно быть, дело плохо. Чандлер не помнил, чтобы Эндрю пил бренди в середине дня, даже в их самые безумные времена. Но странное дело: написанное в газете волновало Чандлера совсем не так, как должно было бы волновать. Он должен был бы впасть в ярость от одного предположения, что Миллисент могла рассказать о его посещении вчера ночью, однако этого не случилось.
– Ничуть. Подкрепись, только перестань ходить взад-вперед, сядь и дай мне проснуться, а пока расскажи, что тебя так задело.
– Эти чертовы газетные сплетники снова взялись за меня.
– За тебя?
У Чандлера просто гора с плеч свалилась. Слава Богу, речь не о нем и не о Миллисент.
– Ты, кажется, удивлен.
– Нет, ведь газеты уже много лет не оставляют нас в покое. Так что ты сделал на этот раз?
– Ничего, конечно.
– Вот и хорошо. Не волнуйся и съешь пирожное. Я знаю, ты любишь такие. – И Чандлер взял себе пирожное и откусил чуть ли не половину.
– Да все этот мерзавец, лорд Труфитт. Он пишет, будто я охочусь за богатой наследницей, потому что у меня денежные затруднения.
Чандлер поперхнулся пирожным и пролил чай на блюдечко. Он откашлялся и поставил чашку на стол.
– Проклятие, – пробормотал он.
– Вот именно, – отозвался Эндрю.
Это дело рук Миллисент. Она говорила ему, что слышала о некоем графе, который испытывает денежные трудности, и предположила, что именно он может красть вещи, однако не пожелала назвать ему имя графа. Теперь Чандлер понял почему.
Она думает, что Эндрю – светский вор. Проклятие!
Эндрю щедрой рукой налил себе из графина бренди и снова повернулся к Чандлеру.
– Этот мерзавец пытается лишить меня всяких шансов с мисс Бардуэлл!
Чандлер снова откашлялся и сказал:
– Подожди минутку. Ты серьезно ухаживаешь за мисс Бардуэлл?
– Ну... я... я не уверен, что это серьезно, понимаешь ли. Но не в этом дело. – Эндрю сделал хороший глоток и вернулся к буфету палисандрового дерева, где снова наполнил свой бокал.
Эндрю запинался, как уличный оборванец, которого поймали на краже куска хлеба. Это было совершенно не похоже на него.
– Когда это произошло? – спросил Чандлер.
– Это раздел в сегодняшней газете.
– Нет. Когда был разговор, который мог испортить твой брак с мисс Бардуэлл? Ты уже сделал ей предложение?
– Конечно, нет. И не уверен, что сделаю. Просто мне хотелось... – Он замолчал. – Ну да не важно. Одно дело – писать об эскападах джентльмена по отношению к прекрасному полу и совершенно иное – писать о его кошельке. Это выходит за все рамки. Я близок к тому, чтобы нанять сыщика для выяснения того, кто такой этот лорд Труфитт. Было бы очень неплохо дать ему самому ощутить вкус скандала. Не знаю, откуда он добывает свои сведения, но сомневаюсь, что он будет продолжать писать после того, как я с ним разберусь.
Чандлер решил непременно поговорить с Миллисент и сказать ей, что и он, и его друзья – запретная тема для скандальной хроники.
– А скажи, Эндрю, что именно там написано?
– Там сказано, что я готов к переселению в работный дом, представляешь?
Желая успокоить друга, Чандлер сказал:
– Ну-ка, дай взглянуть.
Он взял газету и прочел первые несколько строк, а потом поднял голову.
– Мне не кажется, что все так ужасно, как ты думаешь. По-моему, это просто игра слов.
Эндрю подошел к Чандлеру и посмотрел в газету через его плечо.
– Что ты хочешь этим сказать?
– Я думаю, что это одна из статей, имеющих скрытый смысл.
Друг посмотрел на него с недоверием.
– Единственное, что от меня скрыто, так это твое толкование. Что ты имеешь в виду, черт возьми?
– Я думаю, что на самом деле здесь говорится только о том, что наша троица уже не проводит время вместе, как бывало раньше. – Чандлер на ходу придумывал утешение другу. – Вчера вечером мы с Файнзом говорили как раз об этом.
– Конечно, мы уже не проводим время так, как раньше, но какое это имеет отношение к тому, что пишет эта газетенка, сообщая всем, что деньги больше не являются моим другом?
– Я уверен, что о деньгах здесь говорится только для того, чтобы связать все с цитатой из Шекспира, но истинный смысл – то, что нас больше не видят вместе.
– Хм. Ты действительно так думаешь?
Чандлер сделал вид, что перечитывает текст, понимая, что ему предстоит сегодня долгий разговор с Миллисент.
– Да, да, вот я еще раз прочел – и теперь уверен. Ты слышал, какую популярность приобрел раздел Труфитта с тех пор, как в нем стали использоваться цитаты из Шекспира? И больше не думай об этом. Кто не знает тебя, может решить, прочитав статью, что у тебя трудные времена, но в свете это никому не придет в голову.
– Если бы только ты был прав, – вздохнул Эндрю и осушил свой стакан.
Чандлер устремил на друга долгий тяжелый взгляд, и ему не очень-то понравилось то, что он увидел. Не было ли доли истины в том, что написали о его друге? Да нет, Эндрю рассказал бы ему, если бы у него были трудности.
Однако Чандлер не мог не задаваться вопросом: где именно Миллисент раздобыла эти дурацкие сведения?




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Капелька скандала - Грей Амелия



Нудно!не увлекает!диалоги вытянуты за уши!из пустого в порожнее!
Капелька скандала - Грей АмелияТата
7.07.2011, 13.17








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100