Читать онлайн Привилегированное дитя, автора - Грегори Филиппа, Раздел - Глава 21 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Привилегированное дитя - Грегори Филиппа бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.94 (Голосов: 31)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Привилегированное дитя - Грегори Филиппа - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Привилегированное дитя - Грегори Филиппа - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Грегори Филиппа

Привилегированное дитя

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 21

Мама, сидя в кровати, пила свой утренний шоколад, когда я постучала к ней в дверь.
— Доброе утро, — сказала она. — Добро пожаловать, ваше величество, королева мая! Вы не расстались с вашими волшебными чарами, дорогая? Не могли бы вы даровать мне вечную молодость и красоту?
Я весело рассмеялась.
— Думаю, что ты обладаешь ими, мама, — сказала я, усаживаясь у ее ног. — Ты выглядишь непозволительно молодой и очаровательной с тех пор, как дядя Джон вернулся домой.
— Это потому, что я счастлива, — улыбнулась она. — а как ты? Не устала после ваших утренних песнопений?
— Нет, — ответила я, потянувшись. — Хочется спать, но я не устала, хотя прогулка оказалась дольше, чем я ожидала. Я ведь прежде не ходила туда пешком.
— Ты можешь отдохнуть до завтрака, — предложила мама. — Или даже ложись поспи, а я разбужу тебя к полудню.
Я встала с кровати и подошла к окну.
— Не искушай меня, пожалуйста. Раз в деревне праздник, то, значит, следить за скотом придется мне. После завтрака я съезжу проведать овец, а потом к Фении — посмотреть коров.
Мама кивнула и, откинув одеяло, выскользнула из кровати.
— Ты пристыдила меня, я уж было подумала, что у нас всех праздник.
Вдалеке хлопнула калитка.
— Кто это? — спросила мама, накидывая пеньюар и становясь у окна рядом со мной.
— Джем привез почту, — и я пошла к дверям. — Может быть, будет что-то от Джеймса!
Я вихрем слетела с лестницы и почти упала в объятия Дженни Ходжет, которая только что забрала у Джема целую пачку писем.
— Есть что-нибудь для меня? — спросила я.
— Да, мисс Джулия, — ответила она, улыбаясь. — и похоже, что от вашего молодого человека.
Я взглянула на конверт. Он был надписан знакомым наклонным почерком Джеймса, но опущено письмо было в Англии.
— Дженни! — воскликнула я. — Письмо опустили в Англии. Джеймс уже дома! — Она просияла в ответ. — Я прочту его позже, — мне вдруг захотелось побыть одной. — Передайте маме, что я вернусь к завтраку. — Выскользнув из дверей, я побежала через сад к конюшне.
Джем был в своей комнате наверху, и там мне никто не мог помешать. Мисти стояла в своем стойле, там, где я оставила ее все еще под седлом, ее венок висел рядом на крюке. Войдя к ней, я уселась на опрокинутое ведро, ощущая ее теплое, пахнущее овсом дыхание.
Письмо было коротким.


«Сердце мое,
это письмо опередит меня не более чем на шесть дней. Сегодня после полудня я возвратился в Англию. Завтра я буду у адвокатов, и, как только дам отчет моему отцу, я отправляюсь из Бристоля к Вам и буду у Вас на следующий день — 6 мая. Если Вы согласитесь потесниться, я смогу остановиться у Вас. Если же нет, я буду спать на клумбе под Вашим окном. Но если я не увижу Вас сразу, я положительно заболею.
Контракты для нашей свадьбы уже готовы — завтра я их подписываю. То, что собирается выделить мне отец, позволит нам построить дом даже больший, чем ваш Вайдекр Холл. Я привезу с собой некоторые чертежи, когда приеду, и мы сможем сразу же приступить к постройке.
Если бы это зависело только от меня, мы могли бы пожениться завтра, Вы бы не возражали, надеюсь? Или Вам нужно время, чтобы приготовить приданое? Нет, я не хочу, чтобы Вы считали меня нетерпеливым. Следующая неделя наступит очень быстро.
Моя любимая, я целую Ваши руки, Ваши ноги, землю, по которой они ступают, и камни на этой земле.
А если серьезно, все деловые приготовления к свадьбе уже сделаны, и только от Вас зависит назвать день, когда Вы сделаете меня счастливейшим из людей… и наполовину сквайром Вайдекра!
Пожалуйста, сделайте это поскорей.
Ваш навсегда
Джеймс».


Я протянула назад руку и погладила гладкий бок Мисти. Наконец Джеймс приезжает домой, и уже ничто не может помешать ему. Может быть, он и пошутил, говоря о том, что готов жениться на мне завтра, но я знала Джеймса. Если он говорит это, пусть даже в шутку, значит, так оно и есть. И видит Бог, я тоже готова стать его женой.
Я поднялась на ноги, собираясь идти домой и рассказать маме о приезде Джеймса, а также попросить миссис Гау приготовить парадный обед в тот день, когда он должен приехать, — но потом я помедлила. Мне хотелось побыть в одиночестве и тишине еще чуть-чуть. Счастье, в котором я пребывала в это спокойное солнечное утро, было слишком большим для того, чтобы нарушать его суматохой забот о меню, нарядах и приготовлениях. Я подтянула подпругу Мисти и вскочила в седло, предварительно сложив и засунув письмо в маленький карманчик жакета. Выехав со двора, я направила ее к Вайдекр Холлу.
Я скакала совершенно бездумно, опустив поводья, мечтая о том дне, когда Джеймс приедет ко мне, о том, как я поеду встречать его к остановке дилижанса, и о том, как он улыбнется, увидев меня, терпеливо поджидающую его, словно крестьяночка своего пастушка. Мысленно я стала перебирать все свои наряды, выискивая самое лучшее платье, которое он еще не видал. Потом я стала думать о меню для обеда, о том, какие пудинги он предпочитает и как лучше приготовить для него мясо. На моих губах играла улыбка, я плавала в золотом блаженстве радости от приезда Джеймса.
У строителей тоже был праздник, поэтому сад и новый Холл были пусты. Я медленно проехала мимо террасы к розовому саду, мне хотелось посидеть на солнышке и еще помечтать, прежде чем я вернусь домой и расскажу маме о том, что нам пора готовиться к венчанию. Я привязала Мисти к плетеному трельяжу у старой беседки и вошла внутрь. Там было тихо и уютно, приятно пахло сухими листьями и свежеобструганными досками. Я уселась на пол и оперлась на теплую деревянную стену. Зажав в руке открытое письмо Джеймса, я закрыла глаза и задремала, все еще улыбаясь и мечтая о дне, когда он будет со мной.
Сначала это показалось частью сна — поцелуй, легкий, как прикосновение крыла бабочки. Я улыбнулась, не открывая глаз. Это казалось частью сна о Джеймсе, частью того давнего сна, который я видела здесь же, когда я была Беатрис. Я чувствовала себя будто в трансе, как и тогда, и я, как спящий ребенок, подставляла лицо поцелуям. И когда я ощутила тяжесть чьего-то тела на себе, я безмятежно, как сама Беатрис, обхватила его за шею и притянула к себе. Меня поцеловали в губы, и я слегка раскрыла их.
Прикосновение его языка было как лед.
Мои глаза распахнулись, и я отдернула голову.
Это был Ричард.
Я сразу же попыталась вырваться от него и вскочить на ноги, но он не пускал меня. Его вес, который был так приятен мне, внезапно стал препятствием, он приковывал меня к полу, и я не могла преодолеть эту тяжесть.
— Ричард! — гневно воскликнула я. — Пусти меня! Отпусти сию же минуту!
Он ничего не отвечал, стараясь не смотреть мне в глаза. Но полез ко мне под юбки, игнорируя мои бессильные протесты.
И внезапно поднял их до пояса. Я задохнулась от ужаса, и внезапно мне вспомнилась картина борьбы и безотчетный ужас, который испытывал ястреб в руках Ричарда. Я освободила левую руку и изо всех сил ударила Ричарда по лицу.
Он мотнул головой, словно бык, одолеваемый оводом, и схватил меня за нее. Моя другая рука была прижата моим собственным телом. Я извивалась как могла, но была беспомощна.
— Ричард! — сказала я еще громче и резче. Но в моем голосе послышалась нотка паники, и мы оба почувствовали это. Тогда он в первый раз взглянул мне в глаза. Но взгляд его был пустым, как стекло, и совершенно безучастным. И тут он вставил колено между моими ногами и резко раздвинул их, причиняя мне боль.
Я завизжала.
Завизжала, даже не думая о том, что кто-то может услышать меня, просто в безотчетном ужасе. В том же приступе панического страха, который заставил ястреба взвиться в воздух, даже такой жестокой ценой.
И сразу же, будто мой крик был сигналом для него, Ричард схватил меня за запястье и сжал его так сильно, что меня обожгло, словно огнем. Я открыла было рот, чтобы закричать, но все, что мне удалось выдавить из себя, это был вздох ужаса, так как я услышала треск ломаемой кости и почувствовала, что мою руку и все мое тело пронзила боль. Ричард отпустил мою руку и зажал мне ладонью рот.
— Если ты будешь сопротивляться, я сломаю другое запястье, — мягко, почти соболезнуя, сказал он. — А если ты завизжишь, то я придушу тебя. Я буду душить тебя, пока ты не потеряешь сознание, а потом все равно сделаю то, что я должен сделать. Понимаешь?
Его лицо придвинулось к моему вплотную, так что я чувствовала его дыхание на щеке. Оно было совершенно спокойным и тихим, будто бы происходящее было для него просто прогулкой.
— Ричард… — прошептала я с ужасом. — Не делай этого, Ричард, пожалуйста. Почему ты так поступаешь ро мной?
Его улыбка стала чуть грустнее, а глаза — такими темными, какими я никогда не видела их.
— Потому что ты хочешь привести сюда соперника, — в его голосе звучала неприкрытая ненависть. — Ты собираешься построить для себя дом, больший, чем Вайдекр. Я прочел его письмо. Пока ты спала здесь, рядом с моим домом, на моей земле! И ты мечтаешь отдать ему половину моего богатства!
Я открыла рот, чтобы возразить, мой мозг боролся, как пойманный зверек, чтобы найти путь к спасению.
— Ты была помолвлена со мной. И я был дураком, что отпустил тебя, и еще большим дураком, когда пытался по-хорошему возвратить тебя себе. А сейчас я собираюсь получить то, что принадлежит мне по праву!
— Нет, Ричард! — сказала я. Я чувствовала, как мое горло сжимает страх. Этот кошмар был слишком похож на его жестокое обращение со мной в детстве. Я чувствовала, как меня оставляет храбрость, как из сильной женщины я превращаюсь в панически трепещущую жертву, которой я в действительности была все свое детство.
— Это будет больно, — проговорил он с нескрываемым удовольствием. — Мне кажется, ты боишься, Джулия.
— Нет! — хотела воскликнуть я, но горло перехватило и я не издала ни звука. Ричарду показалось, что я молчу из страха перед ним, и его глаза сверкнули нескрываемым удовольствием.
Он расстегнул брюки и спустил их. Затем, придерживая одной рукой мое сломанное запястье, а другую держа поверх моего рта, он опрокинул меня головой на пыльный пол и одним ненавидящим диким движением ворвался в меня. Мой крик боли заглушила его тяжелая ладонь, а рыдания застряли у меня в горле.
Это было как ночной кошмар, как наихудший из кошмаров, и он не прекращался. Я пыталась найти в себе силы и сказать ему: «Ну хватит, уже сделано». Но не могла. Ричард врывался в израненную плоть снова и снова. Казалось, он находит удовольствие в этой пытке, так что мысленно я взывала о помощи, и горячие слезы заливали мое лицо.
Внезапно он содрогнулся и упал на меня, как будто я была мешком соломы.
Я лежала распростертая на пыльном полу, там, где когда-то я мечтала о страсти, вся в слезах и в пучине боли и горя. Я чувствовала, что истекаю кровью, что болит бедро там, где он ударил меня коленом, но все это было ничто по сравнению с болью внутри меня.
Ричард скатился с меня и внезапно насторожился, глядя в открытую дверь. Не сказав мне ни слова, он вскочил на ноги и, застегивая на ходу брюки, стремглав кинулся в сад, будто бы все дьяволы преисподней гнались за ним. Он убежал от меня, будто бы он и вправду задушил меня и теперь убегал от бесчувственного тела. Я лежала, как он оставил меня, и смотрела на белую крышу над собой, на маленькую дыру от сучка в доске, где проглядывало голубое небо, и чувствовала, как кровь вытекает из меня.
Мой живот напрягали постоянные спазмы боли, и вдруг накатилась такая огромная волна, которая заставила меня задохнуться и прикусить руку, чтобы не закричать. Мое сломанное запястье пульсировало и прямо на глазах чернело и раздувалось.
Я лежала на грязном полу с задранными до пояса юбками, всклокоченными волосами и чувствовала себя такой поруганной и оскорбленной, что было бы лучше, если бы Ричард выполнил свою угрозу и задушил меня.
Не знаю, сколько времени прошло, пока я смогла сесть. Я не думала, я не могла думать о том, что случилось, и о том, что мне надо сделать. Я ощущала только крайнюю необходимость оказаться дома. Мне хотелось быть у себя в спальне за закрытой дверью, лежать, укрывшись с головой под одеялом. Тогда я села и, держась за косяк двери, заставила себя подняться на ноги. Я зашаталась, но не упала. Мне показалось, что кровь перестала течь, платье было чистым. Продолжая держаться за дверь, я сделала один неуверенный шаг в сад.
Мисти не было. Я закрыла на секунду глаза и затем опять открыла их в надежде, что ошиблась, что она там, где я оставила ее. Но ее не было, она оборвала поводья и убежала домой.
И тут я зарыдала. Это был первый звук, который я издала после слов «Ричард, нет!», голосом, который не испугал бы и мышь. Мисти не было, и я не знала, как доберусь домой. Все, что мне было нужно, единственное, что мне было нужно, — это оказаться дома и заснуть.
Голова кружилась, колени дрожали, и я скорчилась на ступеньке беседки, положив голову на сгиб локтя, и подставила спину солнечному теплу. Я не думала, что когда-нибудь я отогреюсь душой. Я оставалась совершенно спокойной, казалось, я оцепенела на всю жизнь от этого горя.
Неожиданно я услышала голоса, повторяющие мое имя снова и снова. Раздался приближающийся стук копыт по гравию, и голос Джема, охрипший от тревоги, позвал меня:
— Мисс Джулия! Мисс Джулия!
— Я здесь! — отозвалась я слабым голосом. — Здесь, Джем! В беседке! — Я поднялась на ноги и пошла к нему.
Он скакал на Принце и, едва увидев меня, тут же оказался рядом.
— Вы упали? — спросил он. — Си Мист пришла домой с оборванными поводьями и болтающимся седлом. Я подумал, что вы упали.
Я кивнула, слишком обессиленная, чтобы говорить, чтобы высказать невозможное, чтобы обвинять.
И кроме того, я ощущала, что в этом была и моя вина.
— Вы можете скакать? — спросил он. — Или мне съездить домой и прислать экипаж?
— Я хочу домой, — жалобно сказала я. Джем подсадил меня на Принца и одним прыжком оказался позади меня. Его руки поддерживали меня в безопасности, но на какой-то момент мной овладел сумасшедший безрассудный страх перед ним, перед Джемом, которого я знала всю свою жизнь и который пошел искать и звать меня.
Чтобы не заплакать, я прикусила губу. Джема мне нечего было бояться.
Я не улыбалась ему и не гуляла с ним. Я не целовала его на глазах всего Экра. И я не обещала выйти за него замуж. Все это я позволяла себе с Ричардом. И я лгала ему. Я никогда не рассказывала ему о том, что собираюсь жить в Вайдекре с Джеймсом. Я не лгала ему по-настоящему, но я и не говорила правды.
Когда он впервые поцеловал меня в беседке, я улыбалась.
Ощутив его тяжесть на себе, я обхватила его за шею и приоткрыла рот, чтобы почувствовать его язык.
— Мне плохо, — едва успела выговорить я, и меня тут же вырвало желчью.
Джем придержал Принца.
— Ваша мама осталась дома на случай, если вас отыщут или вы сами придете домой. Все остальные отправились на поиски. Когда мы вернемся, я ударю в гонг, чтобы дать им знать, что вы нашлись, а в деревне позвонят в колокол в школе, чтобы услышали те, кто отправился в лес.
Я согласно кивнула. Принц шел по самому центру дороги, мягко переступая ногами по гладкой земле. Но даже это легкое покачивание отдавалось болью в моем сломанном запястье и заставляло сжиматься желудок. Из-за деревьев уже показалась крыша Дауэр-Хауса, и я, стиснув зубы, терпела боль.
Садовые ворота были распахнуты, и Джем, громко крикнув: «Хелло!», направил Принца прямо к дверям. Я видела, как кто-то выбежал из холла, и протянула руки навстречу маме.
Но это была не она. Это был Ричард. Мама шла сразу за ним, но Ричард был первым, кто спрыгнул со ступенек и подбежал к нам.
— Джулия! Слава Богу! — воскликнул он. — Я возьму ее, Джем. Осторожней с этой рукой.
Тут мама оказалась рядом со мной и прижалась прохладной щекой ко мне.
— Бедняжка моя! — ласково проговорила она. — Ты упала?
Я открыла было рот, чтобы ответить, но руки Ричарда слегка сжимали мою талию. Я смотрела в его знакомое лицо, участливо склонившееся ко мне. Ричард был самым близким для меня человеком с тех пор, когда я начала осознавать себя. Его глаза искрились, он тепло улыбался мне, но в самой глубине глаз таился огонек жестокости.
— Расскажи все твоей маме, Джулия, — сказал он, и его голос зазвенел от сдерживаемого смеха. — Расскажи нам всем, что с тобой случилось и как ты умудрилась так сильно повредить руку.
Но это было невозможно.
Я так же не могла сказать маме правду, как не могла бы произнести ей в лицо какую-нибудь непристойность. Мне было невыносимо стыдно. Стыдно за нее, стыдно за Ричарда, стыдно за саму себя.
Мое горло сжалось, и слезы опять потекли по моему лицу.
— Я упала. Я упала с Мисти, а она убежала.
Ричард сразу повернулся и повел меня в дом, мама, придерживая мою здоровую руку, шла рядом. Ричард помог мне лечь и, выходя из комнаты, немного помедлил у двери. Он смотрел на меня, его лицо светилось радостью, и он заговорщицки мне подмигнул. После этого он вышел.
Я спала до обеда, и, когда я проснулась от звука открываемой двери, мама стояла у моей кровати с подносом в руках.
— Чай, — сказала она. — Чай для инвалида. Джулия, моя дорогая, я даже не могу сказать тебе, как ты нас напугала!
Я попыталась улыбнуться, но тщетно. Мои губы так дрожали, что я едва могла говорить.
— У меня болит запястье, — как ребенок, пожаловалась я.
Мама взглянула на. него.
— Боже милосердный! — вскрикнула она. — Тут ужасный синяк и, может быть, даже перелом. — С этими словами она поставила поднос и выбежала из комнаты. Я услышала, как она сбежала вниз и стала звать дядю Джона.
Когда они оба вошли ко мне, дядя Джон взглянул на мою руку, скрюченную от боли и синюю, как ирис.
— Перелом, — сказал он маме. — Вам лучше выйти, Селия. Мы с Джулией управимся сами.
— Может быть, мне остаться? — вопросительно взглянула на меня мама.
— Нет, — сказала я, хотя я так нуждалась в ее ласке.
Лечение сломанной кости было болезненной процедурой, даже жестокой. Но каким-то странным образом я жаждала этой боли. Она была одной из тех немногих вещей в мире, в которых я могла быть уверена. Боль сломанного запястья. Уголок неба Вайдекра, видимый из моего окна. Лукавая улыбка Ричарда.
— Тебе следует остаться в постели, — сказала мама, глядя на мое бледное лицо, когда дядя Джон позволил ей вернуться комнату.
— Хорошо, — слабо сказала я.
— Тебе бы хотелось что-нибудь?
Я задержала дыхание. Я знала, что должна рассказать ей все. Конечно же, маме все должно быть известно.
— Мама… — начала я.
— Ричард сказал, что он пообедает здесь с тобой, — продолжала мама свою мысль. — Полагаю, тебе будет веселей в его компании, да, дорогая?
Я заколебалась. Птичье пение за окном казалось таким спокойным и умиротворяющим.
Я не смогла сказать ей это. Я не могла сказать, что он сделал со мной. Я не могла сказать ей, что произошло, сказать что сын дяди Джона и наследник Вайдекра — насильник.
— Хорошо, — прошептала я. — Пусть Ричард пообедает здесь.
— Договорились, — голос мамы звучал по-деловому. — Сейчас он в конюшне, смотрит твою лошадь.
Вдруг что-то будто разорвалось в моей голове — несмотря на одурь от лауданума и тяжесть моего греха. Я рывком села в постели и закричала маме:
— Нет! Мама, пожалуйста! Не позволяй ему трогать Мисти.
В замешательстве мама взглянула на дядю Джона, как будто в моем крике было что-то непонятное для них.
— Пожалуйста! — настойчиво повторила я. — Пообещай мне, мама, что ты не позволишь тронуть мою лошадь.
— Конечно, нет, дорогая, — мягко сказала она. — Конечно, обещаю, раз ты не хочешь этого. Я сейчас же пойду на конюшню и попрошу его уйти оттуда. Пусть Джем занимается лошадьми.
— Хорошо, — сказала я и откинулась на подушку.
— А теперь спать, — велел дядя Джон. — Спать до самого обеда. Больно не будет, Джулия, спи, пожалуйста.
Я улыбнулась ему. Но я уже едва видела его лицо, комната поплыла перед моими глазами. Думаю, что я заснула прежде, чем они вышли из комнаты.
Я спала до обеда. Мы с Ричардом обедали вместе, и Дженни Ходжет обслуживала нас, стоя у локтя Ричарда. Я ела мало, поскольку совсем не была голодна. Каждый раз, стоило мне взглянуть на Ричарда, я чувствовала, как мои глаза наполняются бесполезными необъяснимыми слезами. Я чувствовала себя виноватой. Виноватой в том, что произошло. Виноватой в том, что не рассказала всего сразу, как только оказалась дома, и теперь из-за моей трусости Ричард и мама, дядя Джон и я должны жить во лжи. Я не рассказала тогда, когда мне следовало это сделать. И сейчас я не могла ничего сказать. Я даже не могла заставить Ричарда прекратить улыбаться пошлой, заговорщицкой улыбкой.
Когда Дженни подала чай, она передала мне просьбу дяди Джона спуститься в гостиную, если я в состоянии, поскольку пришел Ральф Мэгсон и просит позволения поговорить со мной. Ричард вышел из комнаты, Дженни помогла мне надеть пеньюар, и я спустилась вниз. Я знала, что только нечто очень важное могло заставить Ральфа прийти к нам в такой час. Мне пришлось собраться с силами, чтобы спуститься вниз, и я бы не удивилась, если бы Ральф по одному моему виду догадался, что я лишилась чести и что я — лгунья.
Ральф и дядя Джон были внизу в библиотеке. Ральф в немногих словах извинился за то, что побеспокоил меня, я молча кивнула. Мы с ним не нуждались в долгих разговорах.
— Пропала Клари Денч, — коротко сказал он. — И я пытаюсь выяснить, кто видел ее в последний раз и не собиралась ли она уехать куда-нибудь на праздники.
Я едва понимала, что он говорит, в голове у меня стучало.
— Я видела Клари в холмах, когда мы все ходили туда встречать рассвет. Она ушла рано, сказав, что идет домой. И уезжать из деревни она никуда не собиралась.
— Я не думаю, что она способна уехать, никому не сказав ни слова, — обратился Ральф к дяде Джону.
— Вы полагаете, что с ней произошло несчастье? — требовательно спросил тот.
Ральф скривился и искоса глянул на меня, будто ожидая подсказки.
— С этими девушками трудно быть в чем-либо уверенным, — ответил он. — И мне не хотелось бы тревожить зря деревню, отправляя людей на ее поиски. У них первый праздник за долгие годы, и сегодня все уже полдня искали мисс Джулию.
— Клари — не вертихвостка какая-нибудь, — решительно вставила я. Я была очень встревожена, потому что помнила, как пыталась удержать Клари со мной. Но я боялась сказать ей, какую тень вижу на ее лице. Я всем боялась сказать правду. — Она бы предупредила вас, если бы собиралась уехать. И обязательно поставила бы в известность свою семью.
Дверь отворилась, и тихо вошел Ричард.
— Что вы предлагаете? — спросил Ральф у меня и у дяди Джона, намеренно игнорируя Ричарда.
— Послать двоих или троих парней в лес на поиски, — сказал дядя Джон, взглядом спрашивая у меня одобрения.
Я кивнула.
— Ищите около Фенни, — дополнила я. — Клари всегда ходила к реке, когда ей бывало грустно. А она была очень грустна сегодня.
— Она поссорилась с Мэтью? — спросил Ральф.
— Да, — неохотно подтвердила я.
— Хорошо, я пошлю несколько человек искать ее, но это досадно. Я обещал Экру праздник, а теперь мне придется лишить их этого.
— Я помогу вам, — вдруг вызвался Ричард. Мы все обернулись и посмотрели на него. Его лицо сияло. — Не так уж много я могу сделать на своей земле, но от этого беспокойства я в состоянии вас избавить, мистер Мэгсон. Я мог бы принять участие в поисках Клари.
— Благодарю вас, — медленно отозвался Ральф. Он пристально смотрел в глаза Ричарда. — Это будет действительно существенная помощь. Завтра, как только рассветет, я пришлю к вам двоих человек, если, конечно, до этого девушка не вернется домой.
— Я буду готов, — пообещал Ричард.
Тут Ральф обернулся ко мне:
— А как вы, мисс Джулия? Вы завтра поедете с ними или пока не сможете? Уж на танцы к нам, я надеюсь, придете?
Я собиралась ответить, что завтра обязательно приеду в Экр, но мой желудок сжал такой сильный спазм боли, что я задохнулась и опять мои глаза наполнились слезами.
— Я устала, — слабо ответила я. — Я приеду в деревню, как только мне станет получше, мистер Мэгсон.
— Хорошо, — сказал Ральф великодушно. — Не надо приходить, пока вы не поправитесь. Я удивлен, что вы упали, но обычно хорошие наездники и падают тяжелее всего. Особенно жаль, что это случилось с лошадью, которую я выбрал для вас.
— Это не ее вина, — я едва могла говорить. — Виновата только я, Ральф. Это целиком моя вина. Мне следовало быть осторожнее.
— Хватит об этом, — вмешался Ричард. — Я пойду за твоей мамой, чтобы она отвела тебя в постель. — И он повернулся к Ральфу. — Джулия все еще в шоке после своего падения.
Ральф отступил на шаг и поклонился.
— Извините мое вмешательство, — сказал он неловко.
Мне хотелось сказать, что ему не за что извиняться, что он никогда не бывает навязчивым. Я хотела попросить его поискать Клари, рассказать ему о моем предчувствии относительно нее. Но из этого ничего бы не вышло. Я не могла сказать ему правды. Я не могла сказать, что я не падала с лошади. Я только посмотрела на него умоляющим долгим взглядом, и слезы опять заструились по моему лицу.
— Извините, — мой голос прерывался от рыданий. — Ради Бога, извините. Мне никак не справиться с этим.
— Пора спать, — твердо сказал дядя Джон. Вошли мама с Ричардом, и она отвела меня в спальню и уложила в постель, будто я была маленьким ребенком. И все время слезы текли по моим щекам. Мама промокала их своим платочком, пахнущим лилиями, затем сунула его мне под подушку и оставила меня.
Я лежала на спине и чувствовала, как слезы скапливаются в уголках глаз и стекают по вискам. Вдруг я вздрогнула, вспомнив, что ничего не сделала с моим запачканным кровью бельем.
Устало я поднялась с постели и подошла к комоду, куда я его сунула. Пятна стали коричневыми — старыми и безобидными на вид. Я скомкала свои вещи и бросила их в камин. Они сгорели, пока я ворочалась в постели, и, без сомнения, этот дым навеял на меня сон о пустом доме, о людях, идущих с факелами, и об огромном пожаре, в котором погиб целый дом, не оставив после себя ничего, кроме развалин.


Клари умерла.
Я знала это. Я чувствовала, что она в опасности, с тех пор, когда, оглядев ряд женщин, склонившихся над кустами малины, не нашла ее среди них.
Никто не знал, кто совершил это, кто поднял руку на милую Клари. Но Ричард сказал, что рядом с телом они нашли Мэтью Мерри. Он был весь мокрый, и они догадались, что он залез в Фенни и вытащил ее оттуда. Она была в реке около плотины у новой мельницы, но она не утонула. Все решили, что ее задушили, а потом бросили в реку. Клари никогда бы не утонула. Мы вместе научились плавать много лет назад.
Все это выглядело очень подозрительным для Мэтью. Он не мог сказать, как он нашел ее, как он оказался у реки. Он вообще ничего не мог объяснить и только укачивал ее обезображенное тело в своих объятиях и снова и снова, заикаясь, бормотал ее имя.
Я вскрикнула и разрыдалась, когда дядя Джон рассказал мне новость, принесенную Ричардом в Дауэр-Хаус. В то же мгновение мама возникла возле меня с флаконом успокаивающих капель и водой.
— Выпей это, моя дорогая, — попросила она, и я, послушная, как ребенок, выпила капли, не сводя глаз с лица дяди Джона.
— Что с ней произошло? — спросила я, от горя и лекарств едва ворочая языком.
— Клари задушили, — прямо ответил он, несмотря на то что мама предостерегающе подняла руку. — Джулия должна знать, Селия. Она должна знать все, что происходит в Экре. Ричард сейчас там, он беседует с друзьями Клари. Никто не может понять, что случилось. Говорят, накануне она поссорилась со своим возлюбленным.
— Нет, — быстро возразила я. — Это не мог быть Мэтью Мерри. Он прекрасный человек и любит Клари с самого детства. Он не мог обидеть ее.
— Это тот парень, у которого бывают припадки? — спросила мама, устремив глаза на дядю Джона. — С ним случались обмороки, и, когда он приходил в себя, он не помнил, что с ним было.
Дядя Джон кивнул.
— Мэтью не делал ничего плохого во время этих приступов, — продолжала я с напором. — Просто у него слабая голова и иногда случаются обмороки. Но он и в детстве был добрейшим малым и остался таким. Он бы не обидел даже мухи, не говоря уже о Клари! Они поссорились, но это ничего не значит. Он обожал ее!
— Но он знал, где искать ее, — спокойно возразил дядя Джон. — Его нашли рыдающим рядом с ее телом. Это сильно его компрометирует.
— Нет, — убежденно сказала я. — Он никогда бы и пальцем не тронул Клари. Он скорее убил бы самого себя. — И тут я замолчала, боясь, что разрыдаюсь. Никто в Дауэр-Хаусе не знал Клари и Мэтью так, как я. Мама и дядя Джон были очень добрыми людьми, но они не играли с экрскими ребятишками в детстве. Они не знали, что эти двое были влюблены друг в друга давным-давно, и Мэтью скорей умер бы, чем обидел Клари. К тому же эта ссора причинила боль им обоим.
— Возможно, лорд Хаверинг повлияет на ход этого дела, — сказал дядя Джон. — Он будет следующим мировым судьей. Ричард уехал поговорить с ним.
Я молчала. Правда о том, что случилось, только сейчас стала доходить до меня.
— Клари умерла, — медленно проговорила я. — Она страдала перед смертью?
Я заметила мамин быстрый знак дяде Джону, но он ответил мне честно:
— Только несколько мгновений. Убийца задушил ее. Она быстро лишилась сознания, Джулия.
Я слышала произносимые слова, но не могла говорить из-за поднимающейся волны тошноты. Перед моими глазами стояло хорошенькое лицо Клари и слезы в ее глазах, когда она сказала, что Мэтью разбил ее сердце.
— Я не могу вынести это! — почти зарыдала я. — В нашем Вайдекре!
Тогда дядя Джон взял меня за одну руку, мама за другую, и они отвели меня в спальню. Он налил мне лауданума, и мама, сидя рядом, держала меня за руку, пока я не начала проваливаться в сон.
— Мама! — вдруг вскрикнула я на грани паники. — Мама!
В секунду между сном и бодрствованием мне показалось, что я — Клари, бегущая через лес, и за мной гонится человек, чтобы убить меня. Он должен убить меня, потому что я видела нечто ужасное. Я прочла эту решимость в его глазах и знала, что сейчас мне придется бежать быстрее, чем когда-либо в жизни, иначе он поймает меня и, схватив за горло своими мягкими барскими руками, сдавит его так сильно, что я не смогу больше дышать. В этом сне я была Клари, бегущей так, будто бы за ней гнался сам дьявол. Но также я была и собой. И я боялась не меньше, чем Клари.
Я боялась даже больше, потому что когда этот человек настиг Клари и она, обернувшись, почувствовала его пальцы на своем горле и увидела его лицо… Я узнала, кто это был.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Привилегированное дитя - Грегори Филиппа



что угодно,только не любовный роман
Привилегированное дитя - Грегори Филиппаполи
10.10.2011, 18.10





Согласна. Тяжёлая книга, и любовь такая обречённая, страшная.
Привилегированное дитя - Грегори ФилиппаКлэр
21.04.2012, 14.27





Согласна книга тяжелая, но все таки очень интересная. Прочитайте. Не пожалеете.
Привилегированное дитя - Грегори ФилиппаЕвгения
13.07.2013, 21.17





Страшная книга.Ричарда следовало бы, придушить еще в пеленках.
Привилегированное дитя - Грегори ФилиппаКлара
22.04.2014, 13.59





Есть продолжение этой истории.Про дочь Джулии.Тоже очень мрачная истории, но рекомендую.
Привилегированное дитя - Грегори Филиппачитака
15.07.2014, 20.13





О, книга супер, еще интереснее чем первая часть! Читала не отрываясь
Привилегированное дитя - Грегори ФилиппаАлександра
6.08.2014, 14.33





Жаль что на этом сайте продолжения нет, придется на других искать.
Привилегированное дитя - Грегори ФилиппаОльга
8.11.2014, 13.39








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100