Читать онлайн В ожидании счастья, автора - Грегори Джил, Раздел - Глава 4 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - В ожидании счастья - Грегори Джил бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.44 (Голосов: 78)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

В ожидании счастья - Грегори Джил - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
В ожидании счастья - Грегори Джил - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Грегори Джил

В ожидании счастья

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 4

– Ты не первая на свете молодая жена, которая собирается сшить себе новое платье, Энн, и не последняя! – воскликнула тетя Виллона, и женщины в магазине Шелби засмеялись. – Кэл не увидит никакой разницы. Бери любой отрез – голубой муслин или розовый атлас, – и покончим с этим.
– Я беру оба, – вдруг сказала Энн, и мать удивленно посмотрела на нее. – Кэл собрал очень хороший урожай и велел мне купить все, что нужно, пока не началась зима. Если я надеваю одно и то же платье в церковь и на вечеринку, то почему же я не могу иметь два!
Сидевшая на скамейке рядом с заполненными мукой, яблоками и уксусом бочками и кучей мешков с репой, картофелем и тыквами Мэгги сердито сцепила пальцы. Она устала от хвастовства Энн, от внимания, которое все уделяли новой невесте в городе. Ей очень хотелось бы, чтобы в магазине было пусто и она могла прямо сейчас подойти к Молли Браун, почтальонше, сидевшей за высокой конторкой в углу, и спросить, есть ли для нее письмо. Но все в магазине Шелби тотчас увидят, куда она направилась, услышат, о чем она спрашивает, и узнают, что она ждет письмо от Колина Вентворта.
С трудом подавив волнение, Мэгги сделала вид, что рассматривает стеклянные банки с полосатыми леденцами, стоявшие на полке рядом с крекерами и медом. Мистер Тейт отмерял и отрезал куски тканей для платьев Энн, а молодой Гораций Шелби выполнял заказы тети Виллоны. В магазине пахло самыми разнообразными товарами, которыми были заполнены бесчисленные полки и прилавки, – начиная от мыла и кончая картошкой и капустой. Мэгги всегда нравились поездки в город, нравилось все, даже запахи и суета, составляющая яркий контраст со скучной монотонной жизнью на ферме. Но сегодня все было по-другому – она чувствовала себя взвинченной, беспокойной и нервной, и людный магазин вызывал у нее странное ощущение, как будто сосало под ложечкой. Она была так поглощена своими мыслями, что общение со сплетничающими женщинами, вокруг которых гонялись друг за другом детишки и которые приехали сюда за много миль, чтобы скупить товары, пока не наступила зима, не занимали ее, как обычно. Прошло два месяца с той ночи, когда Колин любил ее, а потом уехал из Эштона. Все это время от него не было ни слуху ни духу.
– Я напишу тебе. Я вернусь, – обещал Колин, целуя ее в дверях школы после грозы за несколько минут до того, как они пошли разными дорогами. – Я обязательно сообщу тебе, когда… как только дедушке станет лучше.
«Он напишет! Он вернется!» – твердила про себя Мэгги, но зерно сомнения, посеянное его долгим молчанием, было не так-то просто заглушить.
– Ах, как замечательно иметь собственный дом и собственного мужа, – заявила Энн тоном, которым, как она думала, и положено говорить женщине, недавно вышедшей замуж. Она выглядела самодовольной и важной, как сытая кошка, со своим круглым лицом, румяными щеками и пышными бедрами, обтянутыми ярко-голубой холщовой юбкой. Марта Вэлтон и Агнес Бабб, которые со дня на день ждали, что им тоже сделают предложение, с завистью слушали ее речи и просили поделиться подробностями: как она обустроила дом и каково ей готовить для такого большого и добродушного парня, как Кэл.
– Да, к вашему сведению, он ест, как конь, но говорит, что это только потому, что я очень вкусно готовлю. Но самое главное, Кэл – самый добрый мужчина, о котором только может мечтать женщина. Он поклялся, что, как только я рожу ребенка – на этой фразе щеки тети Виллоны стали пунцовыми, – он наймет служанку. Найдет кого-нибудь, кому можно будет поручить тяжелую работу: взбивать масло, доить коров, носить воду – ну, вы сами понимаете. – Тут она неожиданно повернулась в сторону сидевшей на скамье Мэгги, на колени которой как раз карабкался Эван. – Может быть, я найму тебя, Мэгги, – сказала она, растягивая каждое слово, будто собиралась облагодетельствовать кузину. – А почему бы и нет? Мама могла бы отпускать тебя несколько дней в неделю, а уж я позаботилась бы о том, чтобы Кэл платил тебе как следует. Ты могла бы скопить себе что-нибудь на приданое, ведь я знаю, что у тебя его нет. Впрочем, не похоже, что оно тебе скоро понадобится! – Она поцокала языком, словно сочувствуя, а Марта и Агнес захихикали.
Тетя Виллона угрожающе посмотрела на дочь:
– Энн, не дразни Мэгги. И перестань хвастаться.
– Я не хвастаюсь, мама, – запротестовала Энн, с оскорбленным видом запахивая на груди шаль. – Я просто стараюсь быть доброй.
– И никак не можешь понять, как этого добиться, Энн? – спокойно сказала Мэгги, вставая. Она посадила Эвана на скамью и подобрала свою залатанную шаль. Хотя ее щеки покрывала бледность, а губы были крепко сжаты, она говорила ровным, даже любезным голосом. – Тетя Виллона, я побуду на улице. Позовите меня, когда нужно будет грузить фургон.
– Сегодня она не в духе, не так ли? – услышала Мэгги за спиной тихий шепот Мейбл Феллз, наклонившейся к тете Виллоне, но, не повернув головы, пошла к выходу.
– Кстати, чуть не забыла! – воскликнула Энн, когда Мэгги проходила мимо нее. – Кажется, свекровь на днях получила письмо от своей сестры – от матери Колина Вентворта.
Мэгги остановилась в дверях, чувствуя на себе взгляды женщин. Она медленно повернулась и посмотрела на Энн.
– Ты ведь помнишь Колина, Марта? А ты, Агнес? Ну ты-то, Мэгги, помнишь его, я уверена. Вы просто не поверите, что она написала.
– Ради бога, Энн, расскажи, – прощебетала Марта. Мэгги слышала, как громко бьется ее сердце. Пока она разглядывала круглое улыбающееся лицо Энн, у нее в ушах стоял звон.
– Дед Колина выздоравливает после сердечного приступа – это во-первых. Он идет на поправку даже быстрее, чем они надеялись, – скороговоркой начала Энн, и ее улыбка стала еще шире. – Но теперь самое интересное, можно даже сказать – самое захватывающее: на Рождество Колин женится! Не правда ли, здорово?
Магазин перед глазами Мэгги поплыл. Цвета, звуки, запахи – все смешалось в сумасшедшем калейдоскопе. Старое морщинистое лицо Мейбл Феллз расплылось, бочки и коробки кружились, и Мэгги чувствовала, как подгибаются ее колени и земля уплывает из-под ног. Она поморгала, и ей удалось сохранить равновесие. Понемногу зрение восстановилась. В нескольких футах от себя она увидела тетю Виллону. На ее исхудавшем, иссушенном заботами лице застыло жалостливое выражение. Тут Мэгги поняла, что все смотрят на нее: молча и с сочувствием; некоторым даже неловко наблюдать ее унижение. Все в радиусе двадцати миль от Эштона знали, что за ней ухаживал Колин Вентворт. Очень долго кумушки обсуждали ее дерзкую затею завлечь его. Теперь еще до вечера разнесется новость о том, какое сильное разочарование постигло Мэгги Клей. Но все это не имело никакого значения. В мозгу Мэгги снова и снова, как эхо, звучала фраза, сказанная Энн: «На Рождество Колин женится».
– Что с тобой, Мэгги? Ты так побледнела! Учитывая, сколько времени провел с тобой Колин Вентворт, он наверняка рассказал тебе о своей невесте? – слащаво заговорила Энн. – Кажется, его мамаша довольна, как гусыня, что он женится. Девушку зовут Клара – Клара Ван Дайк. Не правда ли, красивое имя? И мне кажется, что она сама красивая. Тетя Кэла написала, что Колин на медовый месяц повезет ее в Париж.
– Может быть, тебе стоит послать им подарок на свадьбу, Мэгги? – вставила Агнес. – Ведь вы с ним стали хорошими друзьями.
– Девочки! – возмущенно воскликнула тетя Виллона, и ее голос резко прозвучал в настороженной тишине, наступившей после слов Агнес. – Хватит чесать языком – время идет. Энн, если тебе нужны пуговицы к платьям, то пойди и выбери побыстрее. Мистер Тейт не может тратить на тебя весь день.
Все вдруг заговорили разом, слишком быстро и слишком громко. Женщины собрались вместе, разглядывая ткани, проверяя по спискам, все ли купили, покрикивая на детей, которые, не обращая на матерей внимания, играли среди бочек, ящиков и корзин, стоявших у печки. Опустив голову, Мэгги выбежала из магазина.
Ей хотелось умереть. Хотелось кричать, плакать и рвать на себе волосы. Холодный западный ветер срывал с нее шаль, лицо пощипывало от мороза, а Мэгги бежала по улице. Слезы безудержно катились по ее щекам, она ничего не видела, сердце щемило от невыносимой муки.
– Мэгги! Куда это ты несешься как угорелая? – удивленно спросил ее дядя Гарри, который вышел из кузницы как раз в тот момент, когда она пробегала мимо. Девушка только покачала головой и побежала дальше, обогнав нескольких прохожих на узком тротуаре. Ей нужно скрыться, остаться одной, пока боль в душе не разорвала ее. Она бежала к дубовой роще на окраине города.
Оказавшись наконец одна под укрытием деревьев, Мэгги опустилась на мягкий ковер из желтых листьев среди камней и перекати-поля. Над головой сияло бледноголубое небо, ветер обжигал щеки. Вдали она слышала городской шум: скрип колес, ржание лошадей, голоса прохожих, приветствовавших друг друга. Суета, люди, пересуды и… печаль. Вот что такое Эштон – люди, которые смеялись над ней или сочувствовали, покачивая головами. «Глупая девчонка – размечталась непонятно о чем».
Она дала волю своему горю. Ее плечи сотрясались от рыданий, в горле саднило, все ее существо охватило отчаяние, которого она не испытывала с того дня, когда умер отец. Многие недели от Колина не приходило ни весточки, и вот она узнает от Энн, что он собирается жениться. «Дура, дура, дура! – проклинала она себя, задыхаясь от слез. – Ты верила ему, любила его, позволила ему…»
Она не могла думать о том, что позволила ему тогда в здании школы. Если раньше воспоминания разделенной любви наполняли ее сладостным теплом, то теперь душу наполнил стыд, а за ним пришла ярость. Понемногу Мэгги успокоилась и, глядя на белку, возившуюся в корнях тополя, росшего неподалеку, подумала: «А вдруг это неправда, вдруг Энн солгала?» Но она тут же пресекла эту мысль. Нет, Колин не хотел иметь с ней дело, иначе обязательно бы написал, выполнил бы свое обещание…
Мэгги вдруг почувствовала, как на нее навалилась страшная усталость. Она ослабела и дрожала, горло болело. И глаза, наверное, покраснели и распухли от слез, подумала Мэгги. Глубоко вздохнув, она огляделась. Солнце садилось, воздух стал еще холоднее – пора возвращаться. Тете Виллоне и дяде Гарри надо ехать домой. У нее самой оставалась еще масса дел – стирка, ужин. Она поднялась, стряхнула с юбки веточки и листья. Стараясь взять себя в руки и успокоиться, она пошла между деревьями к городу.
Позже, когда Мэгги помогала переносить мешки и ящики с продуктами в сарай и в дом, она старалась не думать о Колине и о том, что произошло между ними. Она старалась вообще ни о чем не думать. Но боль в душе не проходила: засела глубоко, как холодный тупой клинок, поворачивающийся внутри снова и снова. Когда она закончила доить коров и пошла к ферме, подойник показался ей тяжелее обычного. Она наклонилась вперед, стараясь удержать равновесие.
Неожиданно земля поползла у нее из-под ног. Голова закружилась, и Мэгги резко поставила ведро. Молоко выплеснулось, образовав белую пенящуюся лужицу в грязи. Продрогшая и обессилевшая, она, качаясь, едва стояла на ногах.
– Мэгги? Что с тобой, дочка?
Она открыла глаза и увидела дядю Гарри, который бежал к ней от кукурузного поля.
– Тебе плохо? – Он подхватил ее.
От подступившей тошноты Мэгги не могла говорить. Она помотала головой, пытаясь справиться с охватившей ее слабостью.
– Все будет хорошо, – через некоторое время сумела она выдавить из себя. Дядя Гарри озабоченно разглядывал ее в наступавших сумерках. Набрав в грудь побольше воздуха, она подняла ведро и сделала шаг к дому.
– Не похоже. – Он забрал у нее ведро и пошел вперед. Мэгги последовала за ним, глубоко вдыхая холодный октябрьский воздух. Но в доме от одного вида стола, уставленного тарелками с жареными куропатками и кукурузным пудингом, ей снова стало дурно. Она прислонилась к стене и на мгновение закрыла глаза. Резкий запах еды словно заполнил ее ноздри. Все запахи смешались, образовав отвратительный густой и жирный смрад. Задохнувшись, Мэгги выскочила за дверь и снова побежала, не обращая внимания на пронизывающий ветер, на сгустившиеся сумерки… Пугаясь в пожухлой траве, она забежала в рощицу за сараем и не могла уже больше сдерживаться. Ее вырвало, а потом охватила невероятная слабость. И тут в голове промелькнула мысль, от которой ее дрожащие руки сразу стали ледяными. Она зарыдала.
Когда Мэгги вернулась в дом, было уже совсем поздно. Никто ее не искал, никто не звал. Она с облегчением подумала, что семья, наверное, уже поужинала. Слава Богу, она не ощутит этот мерзкий запах еды. За дверью она немного задержалась, чтобы прополоскать рот, потом пригладила волосы, поправила на плечах шаль и вошла.
– Я оставила тебе кое-что на ужин, – сказала тетя Виллона, поднимая глаза от шитья.
– Я не голодна, спасибо.
В углу на постели, которую она делила с Корой, с тех пор как Энн вышла замуж, Мэгги увидела маленький силуэт девочки, закутавшейся в одеяло. Она сжимала в руке самодельную куклу, набитую соломой. Эван беспокойно ворочался на матрасе у печки. Дядя Гарри чистил ружье. Все казалось обычным и спокойным, как всегда. Только беспокойство в душе Мэгги было теперь совсем другим, острым и пугающим, не таким, как раньше.
– С тобой все в порядке? – Тетя Виллона внимательно посмотрела на нее взглядом, который, казалось, пронзил ее насквозь. Мэгги кивнула.
В ее душе все перевернулось. А вдруг тетя Виллона знает? Вдруг давно догадалась о том, чего подсознательно боялась Мэгги и что наконец доказали эти ужасные приступы тошноты? Если так, то… Мэгги не могла сдержать трепета. Гнев, шквал обвинений обрушатся на нее, как снежная буря. Тетя Виллона презирала аморальное поведение и боялась скандалов; она всегда превозносила скромность и приличия. В колеблющемся желтом свете керосиновой лампы, поджав губы, она изучающе смотрела на Мэгги, скользнула пронизывающим взглядом по ее фигуре вниз и снова вернулась к ее изможденному, бледному личику.
– Мне очень жаль, что Энн столько наговорила сегодня, – сказала наконец тетя Виллона. Она заправила прядь поседевших соломенных волос за ухо и снова поджала губы. – Она никогда не относилась к тебе по-доброму, Мэгги, несмотря на все мои попытки заставить ее попридержать язычок. А теперь она замужняя женщина, и я не могу поучать ее, хотя и прежде это не приносило особой пользы… – Ее лицо вдруг сморщилось, плечи, которые с каждым годом становились все костлявее, поникли под домашним холщовым платьем. – Я знаю, ты возлагала большие надежды на этого Вентворта. И вот как все вышло. Следовало предвидеть, что он женится на девушке своего круга. Как-то я пыталась выведать, есть ли у него девушка там, на востоке, но ни Энн, ни Кэл, никто не мог мне сказать ничего определенного. И я не хотела, чтобы ты думала, что я пытаюсь отговорить тебя…
– Пожалуйста, – прошептала Мэгги, – не надо говорить об этом.
– Хорошо, Мэгги. Думай сама. – Кивнув головой, тетя снова принялась за шитье. Дядя Гарри так и не поднял головы от ружья, которое смазывал. – Только помни, что ты не первая девушка на свете, для которой дело обернулось не так, как она хотела. На свете полным-полно молодых людей, Мэгги, и если ты станешь более общительной, будешь почаще улыбаться, какой-нибудь из парней, живущих в округе, обязательно обратит на тебя внимание, вот увидишь. Мы справим тебе новое платье, а в воскресенье в церковь можешь надеть клетчатое платье Энн, которое она носила весной. Оно практически новое, совсем не полиняло и подойдет тебе гораздо больше, чем то выцветшее, в котором ты ходишь уже два года. – Она снова кивнула и начала вдевать нитку в иголку. – Могу поспорить, ты очень нравишься Джо Бобу Крокеру. Стоит его чуть-чуть обнадежить, как он снова начнет захаживать сюда.
– Хорошо, мэм, – Мэгги выдавила из себя слова, которые от нее ждали, и тут же забралась в постель рядом с Корой, боясь расплакаться. Вдруг ей захотелось расхохотаться. Тетя Виллона говорит об ухаживаниях и о Джо Бобе Крокере – а она ждет ребенка от Колина Вентворта! Отчаяние заполнило все ее существо, под тонким одеялом ее пробирал холод.
Глядя в потолок, Мэгги решила, что у нее есть только один выход, одна последняя надежда. Она напишет Колину и все ему расскажет. Конечно, когда он узнает обо всем, то передумает насчет свадьбы.
Она цеплялась за свою веру в искренность его чувств. Что-то заставило его забыть о них и жениться на Кларе Ван Дайк. Но тот Колин, которого она знала, веселый молодой человек, который ухаживал за ней, наверняка взвесит все обстоятельства и передумает. Она возьмет его нью-йоркский адрес у Энн, скажет, что хочет поздравить его со свадьбой. Все будет хорошо. Мэгги зажмурила глаза, чтобы ей не мешал свет лампы. Колин обязательно приедет за ней, он скажет, что она – единственная его любовь, он женится на ней, и все будет чудесно. Она начала вспоминать подробности той ночи в здании школы: его нежные поцелуи, сильные руки, обнимавшие ее. Неужели он бросит ее, особенно теперь, когда узнает о ее состоянии! Наверное, его семья заставляет его жениться на Кларе Ван Дайк, но он не согласится, когда узнает, что Мэгги ждет его ребенка. Слабая надежда грела ее, как мягкий мех в холодную зиму. Она вжалась в соломенный колкий матрас и попыталась заснуть.
Завтра она отправит письмо и скоро получит ответ… Скорее всего он приедет сам, прискачет на ферму в облаке пыли, обнимет ее, поцелует, и все ее страхи исчезнут…
Мэгги наконец уснула, шепча простенькую молитву: «Пожалуйста, о, пожалуйста… Пожалуйста».


Дул холодный ноябрьский ветер, когда она брела по пустынной коричневой прерии к домику Амелии. Небо грозило засыпать ее снегом, и она дрожала даже в толстой шерстяной накидке. Уже прошло больше двух недель с тех пор, как она отправила письмо. От Колина – ни слова.
Дни шли за днями, и беспокойство Мэгги возрастало. Сегодня она решила, что признается во всем Амелии. Она не хотела, чтобы кто-нибудь узнал о ее позоре и отчаянии, но времени оставалось все меньше и меньше. Уже сейчас платья охватывали ее талию так плотно, что становилось трудно дышать. Скоро придется их немного распустить, пока никто не заметил. Но ведь она не сможет долго скрывать свою беременность, сколько бы ни перешивала платья. Кроме того, она больше не могла ни дня в одиночку терпеть терзавший ее страх. Если она откроет сейчас душу Амелии, то сможет продержаться еще несколько часов, несколько дней, пока не придет весточка от Колина. Приближаясь к маленькой ферме, она с отчаянием твердила себе, что Колин ее не бросит.
Она несла корзину, наполненную яблоками, хлебом и картофелем, и ноша оттягивала руку. Ледяной ветер продувал ее насквозь, пока она шла под голыми ветвями дуба и стала подниматься по тропинке, ведущей прямо к двери Амелии. Давно перевалило за полдень, и чувствовалось, что к вечеру пойдет снег, если она, конечно, не ошиблась в своих предположениях.
Взглянув на тяжелое серое небо, а потом на трубу домика старушки, из которой не шел дым, Мэгги вздрогнула. Почему в доме нет огня? Зимой Амелия всегда готовила себе на ужин суп и постоянно держала горячей воду для чая. Ее печка с осени и до весны горела все время, ведь она так быстро остывала. Мэгги знала, что топлива достаточно – она позаботилась об этом еще в свой прошлый визит. Девушка ускорила шаг и, после того как на ее быстрый стук никто не ответил, распахнула дверь.
Амелия неподвижно лежала на своем тюфяке, потертое одеяло прикрывало ее маленькую хрупкую фигурку в старой ночной рубашке. Седые волосы, всегда аккуратно причесанные, тощей косичкой свешивались с ее плеча. Пока Мэгги стояла в дверях, застыв от ужаса, с губ Амелии сорвался тихий стон. Мэгги бросила корзину и подбежала к старушке.
– Амелия, вы больны! Я чуть не подумала… Скажите, что вас беспокоит. Я позову доктора Латрапа.
– Не беспокойся… моя… дорогая. – Голос Амелии был едва слышен из-за тяжелого хриплого дыхания. Она закашлялась. – Это бесполезно.
– Нет, толк обязательно будет! Я разожгу огонь и приготовлю чай, а потом побегу…
– Мэгги…
Амелия искала ее руку, и Мэгги встала на колени и обхватила ладонями пальцы подруги. Они были холодны как лед. Но на лице выступила испарина, оно пылало – Мэгги почувствовала жар, когда убрала со щеки Амелии прядь волос.
– Вам лучше не разговаривать. Сначала попейте чаю.
– Послушай… меня.
Что-то в ее голосе заставило Мэгги прекратить нервную болтовню. Пристально глядя на немощную Амелию, Мэгги замерла. Пальцы старушки в руках Мэгги походили на сухие, хрупкие веточки.
– Что с вами, Амелия? – шепотом спросила Мэгги, чувствуя, как ее наполняет ужас. От ветра рамы единственного окна в домике скрипели, и девушке казалось, будто привидение пытается проникнуть внутрь.
– Я умираю.
– Нет! Конечно, нет… Вы не можете… Амелия устало кивнула:
– Болезнь свалила меня пять, а может быть, шесть дней назад. Я не могу есть… Кашель… просто ужасный, сидит у меня в груди. И жар… Мэгги, это пневмония. Я недостаточно сильна, чтобы выдержать ее.
– Выдержите. Я вас вылечу.
– Мэгги, мое время пришло. Я пожила… достаточно. – Амелия повернула голову, и ее лихорадочно блестевшие глаза встретились с глазами девушки, наполненными слезами. – Не плачь обо мне, детка. Я готова встретиться с моим сыном Раймондом… и с его отцом. Мы будем вместе… наконец. – Ее глаза закрылись.
Мэгги стало жутко, и она сжала ее руку.
– Нет! Амелия!
Старушка, очнувшись, как ото сна, облизала высохшие шелушащиеся губы и снова открыла глаза.
– Вот. – Она с трудом стянула с пальца маленькое гранатовое колечко. – Я хочу, чтобы ты взяла его. Вспоминай меня иногда. И не оставайся одна, Мэгги. Не проживи свою жизнь в одиночестве.
– Амелия! Амелия! Не умирайте! Вы не можете умереть! – умоляла ее Мэгги, тщетно сжимая ее пальцы. Но было поздно. Отсутствующее лицо Амелии на миг отразило страшную усталость, а потом… покой.
Душа Мэгги погрузилась в пучину отчаяния, которая поглотила все вокруг.
Из ее глаз полились слезы, когда она увидела, что впалая грудь Амелии больше не поднимается. Она послушала, бьется ли сердце подруги, погладила ее морщинистую щеку… Безжизненную.
– Амелия, нет, – прошептала Мэгги. Дрожа, она выпустила из ладони пальцы-прутики и отступила на шаг. Она так сильно зажала в ладони гранатовое колечко, что ей стало больно. Заливаясь слезами и пристально глядя на неподвижное хрупкое тело, она, пятясь, вышла из лачуги.
Мэгги пустилась бежать к дому. Горячие слезы катились по ее замерзшим щекам, пока она, спотыкаясь, продиралась сквозь кусты. Ветер сорвал с ее головы капюшон, растрепал волосы и бросил в лицо первые снежинки. Но она бежала без остановки. Примчавшись на ферму Белденов, она не обратила внимания на то, что во дворе стоит двуколка Матеров. Она вихрем ворвалась в дом.
– Тетя Виллона, Амелия умерла! Она…
Голос Виллоны, насыщенный гневом, прозвучал как удар кнута:
– Как ты могла! Неблагодарная! Дрянь! После того как я растила тебя, как собственную дочь!
Прежде чем Мэгги поняла, что происходит, тетя Виллона дала ей пощечину.
Мэгги вскрикнула и отскочила от нее. Ее как будто окунули в холодную воду. Слова замерли у нее на губах, она медленно обвела взглядом находившихся в комнате: тетю Виллону, дядю Гарри, Кору, Эвана, Энн и Кэла. Потрогав горящую щеку, она снова, не понимая, что случилось, посмотрела в горящие от ярости глаза тети.
Все враждебно молчали и наблюдали за сценой, выстроившись полукругом в полутемном покосившемся фермерском домике. Дядя Гарри печально поджал губы, Энн, которая стояла рядом с матерью, держала в руках какой-то исписанный лист бумаги, а Кэл переминался с ноги на ногу и искоса поглядывал на Мэгги; его черные волосы маслянисто блестели в свете лампы. В углу, рядом с кроватью, сидели испуганные Кора и Эван, прижавшись друг к другу. «За что?»
– Что случилось? – еле выдохнула Мэгги.
– Почему ты не сказала нам, дочка? – пробормотал дядя Гарри.
Мэгги все еще не могла отделаться от последней печальной новости.
– Амелия Купер умерла, – повторила она. – Я нашла ее умирающей в доме…
– Мир ее праху, ее уже не вернуть, – прервала тетя Виллона. – Зато ты… Когда-то я думала, что ты не безнадежна. – Она презрительно посмотрела на Мэгги. – Воспитывала тебя хорошей, скромной и приличной девушкой, но, как видно, бродяжий дух оказался сильнее. Мне не удалось отчистить тебя от него, хотя и удалось избавить тебя от грязи, вони и тряпья, в котором ты сюда явилась.
Ноги Мэгги дрожали.
– Я не понимаю…
– Сегодня тебе пришло вот это. – Энн помахала листом бумаги, как будто это был флаг. – Мы с Кэлом поехали в Эштон, чтобы купить новую упряжь для наших лошадей, и, когда мы были у Шелби, Молли сказала, что тебе пришло письмо. Я предложила отвезти его тебе, и, пока мы ехали сюда, я прочитала его. Оно от Колина Вентворта.
Мэгги вдруг почувствовала спокойствие, страшное спокойствие. Пристальный взгляд ее зеленых глаз устремился на Энн.
– Ты прочитала мое письмо?
– Небольшой грех по сравнению с тем, что натворила ты. Опозорила маму, и папу, и всех нас! Если хочешь знать мое мнение, я считаю, что тебя следует высечь кнутом.
Мэгги выхватила письмо, но прежде, чем она начала читать его, услышала голос Кэла:
– Колин утверждает, что ребенок, которого ты носишь, не от него. Он пишет, что это мог быть кто угодно. Ему, конечно, жаль тебя, но он предупреждает, чтобы ты не доставляла ему неприятностей.
Нет, все это происходит во сне! Это все неправда! Мэгги проклинала слезы, которые застилали ей глаза и из-за которых она не могла читать. Она невидяще смотрела на письмо. Пока она смахивала слезы и моргала, некоторые слова словно выпрыгивали со страницы. «Смешное обвинение… не доказано… Не пытайся переложить вину… искренне сожалею… не пытайся устраивать скандал». Слезы рекой полились из глаз девушки. Жестоко, как жестоко! Изо всех сил пытаясь сосредоточиться, она снова прочитала бессердечные слова. Нет, ошибки не было. Колин снимал с себя всю ответственность за ребенка, отказывался от нее, отказывался от собственной плоти и крови.
– Я хочу, чтобы ты покинула этот дом. – Тетя Виллона подошла к кухонному окну у печки и смотрела на снег, который кружился крупными хлопьями в холодном чистом воздухе. – Хочу, чтобы к утру тебя здесь уже не было.
Мэгги все еще сжимала в одной руке колечко Амелии, а в другой – письмо Колина. Все ее тело застыло и окаменело, однако сердце билось, и билось так сильно, что трудно было дышать. Облизнув губы, она прошептала:
– Сегодня вечером я уеду. В углу заплакала Кора:
– Я не хочу, чтобы Мэгги уезжала. Почему ты сердишься, мама? Почему Мэгги не может остаться?
– Замолчи! – Виллона с негодованием воззрилась на Мэгги. – Я ни секунды не потерплю больше твоего влияния на нее или на Эвана. Бог свидетель, я долго терпела тебя.
– Наверное, лучше, если ты уедешь сегодня, – медленно сказал дядя Гарри. Опустив плечи, он прошелся по земляному полу. – Вынеси свои вещи, когда будешь готова. Я отвезу тебя в Абилин. Утром сможешь попасть на дилижанс.
– И куда ты поедешь? – спросила ее Энн, когда Мэгги, как в тумане, сделала шаг к корзине в углу, в которой хранились ее нехитрые пожитки. – Искать своего братца? Старину кузена Бена, который подкинул тебя и больше не появился?
– Еще слово, Энн, и я вышибу тебе все зубы! – закричала Мэгги, подскакивая к кузине. Ее кулаки были сжаты, лицо побелело от ярости.
Энн нисколько не испугалась.
– Не стоит винить меня в своих грехах. Я предупреждала тебя, чтобы ты не мечтала заполучить Колина Вентворта.
Мэгги, задохнувшись, ринулась на нее, но Кэл схватил ее за руку:
– Оставь ее в покое – или будешь иметь дело со мной.
Ей вдруг стало смешно. Ее смех прозвучал неестественно громко и язвительно. Она с презрением глядела на мужа Энн.
– Мистер Кэл Матер! Настоящий джентльмен. Такой же тип, как и твой кузен Колин. – Она стояла перед ним, прямая и тоненькая, ее глаза полыхали зеленым огнем. – Двух более жалких экземпляров я в жизни не встречала.
– Убирайся из этого дома! – завизжала Энн. В углу заплакали перепуганные Кора и Эван. – И не вздумай возвращаться!
Тетя Виллона смотрела в окно, молчаливая и будто отгороженная от всех находившихся в комнате.
Четверть часа спустя, сидя на скамейке фургона, Мэгги не мигая смотрела прямо перед собой. У ее ног лежал залатанный мешок, в котором поместилось все ее состояние: клетчатое хлопчатобумажное платье, в котором она была тогда на танцах в школе, две пары чулок, кое-какое белье, сломанная расческа, носовой платок, который Амелия вышила и подарила ей на ее последний день рождения. На палец она надела гранатовое колечко, капюшон накидки завязала на шнурок. Это была старая накидка, которая когда-то принадлежала Энн и которую Мэгги носила еще в школу и всегда на перерывах сидела одна под кленом со своей грамматикой, в то время как остальные дети лепили снеговиков на берегу реки. «И я до сих пор одна, – с тоской подумала Мэгги, засовывая руки поглубже в карманы накидки. – Но очень скоро на свет появится мой малыш».
В сером полумраке, окутавшем все вокруг, фургон проехал мимо Эштона и продолжил свой путь в Абилин. Нос и ресницы Мэгги стали мокрыми от падавшего снега, а сбруя лошадей звенела в тишине прерии, покрытой белым снежным ковром. Сидевший рядом с ней дядя Гарри молчал, не пытаясь ни утешить, ни поругать ее. Медленно тянулся час за часом. Миля за милей оставались позади, прерия расстилалась перед ними в дымке, как бескрайнее море дрейфующих белых льдов. Ветер обжигал лицо.
Всю дорогу до Абилина Мэгги просидела прямо, высоко подняв голову и неотрывно глядя вперед.
Когда они приехали в город, уже совсем стемнело. Ее впечатлили бесчисленные загоны для скота, ветхие здания, пересекающиеся дороги, разбитые бесконечными повозками, шум из выстроившихся в ряд трактиров. Дядя Гарри остановил фургон перед двухэтажным зданием с покатой крышей, которое с обеих сторон было стиснуто танцевальным залом и трактиром. На фасаде красовалась вывеска: «Гостиница и ресторан Симпсона».
– Этого должно хватить на ночлег и проезд в дилижансе, – сказал дядя Гарри, протянув Мэгги несколько мятых банкнот. Поглядев ей в лицо, он снова опустил взгляд на вожжи. – Удачи тебе, Мэгги, – пробормотал он, и его вздох утонул во внезапном порыве ветра, пронесшегося по слабо освещенной улице. – Плохо все вышло. Твоя тетя… она правильная женщина, не может смириться… с тем, что ты сделала.
– Со мной все будет хорошо, дядя Гарри, – спокойно сказала Мэгги, подняв голову, хотя ее руки дрожали, когда она брала деньги. Она засунула их в карман накидки. – Спасибо тебе большое, что ты принял меня и терпел столько лет. Никогда не жаловался. Я буду помнить это всю жизнь. И я благодарна тебе за то, что ты отвез меня в Абилин.
Дядя Гарри посмотрел ей в глаза. Его посеревшее лицо выглядело усталым, поблекшим. Нос покраснел от холода.
– Удачи тебе, – дрогнувшим голосом повторил он и стал торопливо разворачивать лошадей. Пока Мэгги стояла на улице, наблюдая за ним, он щелкнул кнутом, и кони галопом понесли его обратно на юг, к Эштону, в тридцати милях вниз по реке.
«Удачи… Да, мне понадобится удача, – подумала Мэгги. – И многое другое, чтобы обеспечить нормальную жизнь моему ребенку».
Ночью Мэгги спала одетая и в накидке, съежившись под единственным одеялом на просевшей гостиничной кровати. В комнате не было огня, из-под двери и сквозь закрытые ставни дуло. Боясь, что ей не хватит денег на дорогу, если она закажет ужин, Мэгги даже не заглянула в убогий маленький обеденный зал внизу. Но аромат жареной говядины, шпика и тушеной картошки преследовал ее на втором этаже, проникая через коридор в комнату и снова вызывая спазмы в желудке. В конце концов ей пришлось открыть окно. В комнату тут же ворвался ветер и снег. Дрожащая, изнуренная, Мэгги опустилась на шаткий стул и, поплотнее завернувшись в накидку и одеяло, приготовилась поплакать, излить свое горе. Но слез не было. Горло саднило, глаза щипало, но слезы облегчения так и не пришли.
На улице прогремело несколько выстрелов, послышался топот лошадей, кто-то закричал, потом громко засмеялся. Мэгги услышала женский визг, сердитый мужской голос. Где-то разбился стакан, заржал конь – звуки, порожденные суетливой жизнью и энергией растущего скототоргового города, окружали ее, как рассыпчатый мелкий снег.
Неужели Амелия умерла только сегодня? Казалось, с тех пор прошла целая вечность. Мэгги тяжко вздохнула.
Теперь Амелия в прошлом. Как папа, как Бен. Эштон и ее жизнь на ферме тоже стали частью прошлого. И Колин Вентворт. Никогда ее ребенок не будет носить это имя! Запрокинув голову, она мрачно смотрела на темный облупившийся потолок.
Сальная свеча и снег, тихо кружащийся за окном, блекло освещали неуютную каморку. Свет без уюта, тишина без спокойствия…
Измученная безотрадными мыслями, Мэгги наконец заснула.


А за тысячу миль от Абилина Колин Вентворт с улыбкой любовался своей златовласой невестой через длинный, уставленный фарфором обеденный стол в нью-йоркском особняке дедушки. Клара, да благословит ее Бог, сидела справа от деда и покорила старика. «Она знает, как уломать его», – подумал Колин, отпивая вино.
Повернув голову, чтобы ответить на вопрос кузины-вдовы, сидевшей рядом, он вдруг краем глаза увидел блестящие рыжевато-каштановые волосы и тонкую женскую фигурку. Он осекся на полуслове, но тут же вспомнил, что это внучка одного из старых приятелей дедушки. Разумеется, это была не Мэгги. И все же, когда он на мгновение подумал, что это она, его охватило странное чувство. Сначала он испугался. Испугался того, что его уличат, а это было некстати, особенно в доме дедушки, особенно сейчас. Но одновременно он почувствовал… радость, удовольствие, которое обычно охватывало его, когда он видел что-то милое и невинное. «Ах, Мэгги, как жаль, – подумал он с сожалением, продолжая легкую беседу с кузиной Фелис. – Похоже, я на время лишился рассудка, надавал кучу глупых обещаний. Я просто увлекся. Да, это все объясняет».
К счастью, возвращение в Нью-Йорк восстановило его рассудок.
Когда служанка подала второе, он снова взглянул на дедушку и Клару. Старик совершенно выздоровел, поэтому с ним требовалось проводить массу времени, развлекая его. И если это и было кому под силу, то только Кларе – красавице из хорошей семьи, обладающей шармом, не то что смуглолицая мымра, жена Эмброза. Мама в конце концов может оказаться права – наследство достанется Колину, если, конечно, он сумеет обработать дедушку. Окинув взглядом изысканные кушанья, стоявшие на столе, освещенном свечами, Колин решил, что лучше поручить эту задачу Кларе. Дедушка остался доволен его выбором, и если и дальше все пойдет в том же духе, то дом, накопленное в нем богатство, ценные бумаги, а также акции железной дороги в один прекрасный день будут принадлежать ему, Колину.
Услышав хихиканье на дальнем конце стола, он снова посмотрел на рыжеволосую девушку. Нет, она была совсем не похожа на Мэгги, ничем не примечательная худышка. Только ее волосы на какой-то краткий миг напомнили ему… Впрочем, и они, когда Колин посмотрел на нее во второй раз, оказались не такими. Волосы Мэгги были более блестящими и густыми. Великолепные волосы. Вспомнив на миг ощущение, которое он испытывал, гладя ее по голове, он снова почувствовал легкий укол сожаления. Бедная Мэгги! Он, конечно, обошелся с ней некрасиво. Гордиться здесь нечем. Но ведь он не желал ей ничего плохого. И его вины нет. Что же касается истории с ребенком, то Колин сомневался, что он вообще существовал. Скорее всего выдумки, чтобы вернуть его. Женщины часто пускаются на такие штучки. И даже если она все-таки была беременна – слегка нахмурившись, он отрезал кусочек бараньей ноги, – то вряд ли ребенок от него. Они были вместе всего один раз! Впрочем, хватит раздумывать над этим. Незаконный ребенок, рожденный неизвестно кем в Канзасе, не поможет ему отвоевать дедушкино наследство. А вот женитьба на Кларе Ван Дайк и появление здорового наследника – кстати, у Эмброза и Сьюзан родилась болезненная маленькая дочка – гарантируют полный успех. А наследство, как ему внушали с самого детства, единственная вещь, которая по-настоящему имеет значение.
Колин положил в рот кусочек баранины, наслаждаясь ее сочным вкусом. Клара, в шелковом голубом платье с глубоким вырезом, повернула голову и посмотрела на него. В их быстрых взглядах отразилось полное взаимопонимание. Да, Клара умна настолько же, насколько прекрасна. Она знает, что поставлено на кон, и будет стараться получить выигрыш. Он поднял бокал с вином, молча салютуя невесте. Ее холодные голубые глаза блеснули, губы раздвинулись в соблазнительной улыбке, и Колин без каких-либо усилий над собой выбросил из головы Мэгги Клей. Его женой станет Клара. А за свадьбой последует огромнейшее наследство Вентвортов.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману В ожидании счастья - Грегори Джил



Шикарно!
В ожидании счастья - Грегори ДжилDary
6.07.2012, 2.18





Роман очень поучителен для молоденьких девушек, которые только начинают вступать во взрослую жизнь! А так роман интересен своими героями и сюжетом! Я не могу сказать что он меня так уж сильно впечатлил, но тем неменее он интересный и заслуживает того что бы его читали, этот роман жизненый!
В ожидании счастья - Грегори ДжилНаталья Сергеевна
5.09.2012, 4.35





Жестковато для романа. Плакала очень, книга даже на роман не очень похожа.
В ожидании счастья - Грегори ДжилПросто я
5.09.2012, 23.26





отлично
В ожидании счастья - Грегори Джилмария
26.11.2012, 2.48





хороший роман,понравился.
В ожидании счастья - Грегори Джилинна
26.01.2013, 12.19





В конце неправильно немного. Ничто не вечно - особенно люди.
В ожидании счастья - Грегори ДжилЛале
27.03.2013, 16.47





Замечательный роман. В духе лучших классических романов, а не пустых однодневок которые быстро забываются
В ожидании счастья - Грегори ДжилПупсик
22.04.2013, 19.38





Замечательный роман. В духе лучших классических романов, а не пустых однодневок которые быстро забываются
В ожидании счастья - Грегори ДжилПупсик
22.04.2013, 19.38





Мне тоже понравился.Жизнь бедной девочки очень трудная и сложная,но не без добрых людей.Жаль,что автор с первым мужем гл.героини жестко обошлась.А со вторым ее спасителем - стрелком - как-то невнятно получилось.Впечатление такое,будто автору наскучило возится с этим романом.Но за реалистичность 10.
В ожидании счастья - Грегори ДжилГандира
30.07.2013, 22.22





Очень хороший роман , нет , даже не роман , а скорее повествование , история жизни .....но всё равно цепляет , жизненно , печально , трагично и красиво написано . Спасибо автору .
В ожидании счастья - Грегори ДжилВикушка
13.11.2013, 20.55





Замечательный роман! Плакала,пока читала,особенно жалко брата Ггероини.Роман произвёл на меня огромное впечатление.Запомнился.
В ожидании счастья - Грегори ДжилНаталюша
5.10.2014, 17.16





Потрясающий роман! Сюжет не типичен для большинства романов! 10/10
В ожидании счастья - Грегори ДжилЭля
1.01.2015, 19.34





Очень , очень хороший роман !
В ожидании счастья - Грегори ДжилMarina
2.01.2015, 22.21





Прекрасный роман! Всем читать!
В ожидании счастья - Грегори ДжилНаталья 66
14.04.2015, 21.52





Мне роман понравился. Реалистично, жизненно. Читайте!!! В жизни всегда должно быть место надежде.
В ожидании счастья - Грегори ДжилНюша
20.04.2015, 11.23





Понравился, читайте!
В ожидании счастья - Грегори ДжилЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
10.10.2015, 0.33





Хороший роман. Добротный. Герои не картоные. Многогранные ,например муж ГГи ,показывается его эволюция в процессе повествования, сама ГГя мудрая женщина которая реально воспринимает обстоятельства и действует исходя из них. Бавает благодарна за малейшую помощь ,а ведь часто в ЛРх ГГни ерепенятся создавая надуманные ситуации.
В ожидании счастья - Грегори ДжилПривет
2.11.2015, 17.42





Хороший сюжет. Нестандартный. Конец правда скомкан. Как то Джейк плоско вышел. Однако читать советую.
В ожидании счастья - Грегори ДжилElen
3.11.2015, 14.23





Роман очень понравился .Легко читаеся,занимательный сюжет,герои вызывают теплые и искренние чувства.Спасибо.
В ожидании счастья - Грегори ДжилСВЕТЛАНА
12.02.2016, 12.01





Понравилось. Однозначно читать! Это скорее не роман, а сценарий к хорошему и жизненному фильму. Все грустно но зато реалистично. Мне не хватило совместного ребёнка и Джейку я бы немного больше времени уделила, а в остальном все великолепно
В ожидании счастья - Грегори ДжилАленка
20.07.2016, 3.43








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100