Читать онлайн Побещай мне рассвет, автора - Грегори Джил, Раздел - Глава 18 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Побещай мне рассвет - Грегори Джил бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.51 (Голосов: 101)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Побещай мне рассвет - Грегори Джил - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Побещай мне рассвет - Грегори Джил - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Грегори Джил

Побещай мне рассвет

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 18

Когда Белинда приподняла ей голову, Люси встрепенулась и застонала.
– Люси, Люси, ты меня слышишь? Это я, Белинда! – Она погладила подругу по побелевшей щеке. – О, Люси, что они с тобой сделали? – воскликнула она срывающимся голосом. – Очнись, пожалуйста!
Люси снова застонала. Рука ее взметнулась вверх, к голове. Но затем она, видимо, снова погрузилась в беспамятство.
Белинда пристально смотрела на подругу. Первое потрясение от того, что она нашла ее живой, прошло. Теперь ее охватила бурная радость. Белинда поняла, что неправильно истолковала замечание кузена Джонатана. Он пообещал Белинде, что она умрет на Холме виселиц так же, как и ее подруга. Тогда Белинда решила, что Люси уже повесили, но сейчас ей стало ясно, что кузен Джонатан просто предупреждал, что их обеих ожидает эта страшная участь. Она испытала бы огромное облегчение, если бы только Люси не выглядела столь ужасно. Страх снова вернулся к ней, вытесняя радость. Белинда с ужасом поняла, что ее подруга, несомненно, очень больна и, возможно, находится при смерти. Ее покрытое испариной тело горело. Она была бледной и… такой неподвижной. Стиснув руку Люси, Белинда зарыдала от отчаяния.
– Люси, прошу тебя, очнись, – умоляла она, – Люси…
Веки девушки задергались.
– Люси, я здесь! Просыпайся!
Мало-помалу тонкие веки открылись, и карие глаза Люси остановились на лице Белинды. Она заморгала, приложив дрожащую ладонь ко лбу.
– Б-Белинда? Это… правда ты? – пролепетала она.
– Да! Да! Давай-ка я помогу тебе сесть. Ты выглядишь ужасно, Люси. В какой-то момент я подумала, что ты… Ладно, это не важно. Попробуй, если можешь, рассказать мне, что с тобой случилось.
Люси, с помощью Белинды, сумела сесть на грязном тюфяке. Она в изнеможении оперлась о подругу, уткнувшись в нее своей светловолосой головой.
– Я заболела… у меня начался… жар… вчера, кажется, или… или позавчера. Я точно не помню. Они прислали доктора, и он… он пустил мне кровь. Дал мне отвар из… ячменя, вина и сыворотки. Такая гадость! Белинда… а потом они… они оставили меня здесь. Больше я ничего не помню.
– У тебя до сих пор жар, – сказала Белинда, – но, по-моему, не такой уж сильный. Дело идет на поправку, Люси. Я уверена в этом. Но ты еще слаба. Ты ела что-нибудь?
– Не помню. Нет, кажется… нет. С тех пор, как я заболела…
– Как они могли бросить тебя здесь одну в таком состоянии? – спросила Белинда, закипая от гнева. – Тебе нужны уход и лечение!
– Они отделили меня от других узников. Сказали, что не следует всех остальных заражать лихорадкой. Я… я думаю, они не хотят лишиться удовольствия повесить нас. И поэтому пытаются сохранить нам жизнь, – сказала она с горечью. – Странно, что они посадили тебя сюда, вместе со мной, Белинда. Здесь едва хватает места для одного, а я так больна…
– Тюрьма набита до отказа. Вместе со мной из Бостона привезли целый фургон обвиняемых. Думаю, им просто некуда больше меня деть. – Белинда улыбнулась: – Какие бы ни были на то причины, для нас это большая удача. Я буду ухаживать за тобой, поставлю тебя на ноги. Чуть погодя госпожа Вининг принесет нам поесть, и я выпрошу у нее немного горячего бульона…
– Все это ни к чему, Белинда. – Люси покачала головой. В глазах ее были те же тоска и безысходность, что и у женщины в повозке. – Мы все равно умрем. Сегодня, завтра, – какая разница? Совсем скоро меня поведут на суд. Я знаю, чем он закончится. Может быть… Может быть, было бы лучше, если бы я умерла от лихорадки. Знаешь, я… я молилась об этом. Возможно, я поступала неправильно, но это… это казалось мне предпочтительнее… виселицы. – Она задрожала, и Белинда обняла ее еще крепче.
– Ах, Люси, я ведь тоже совсем уже было сдалась. Но теперь, когда мы вместе, у меня снова появилась надежда. Вместе мы обязательно что-нибудь придумаем. Я знаю: мы сумеем выжить!
Глаза Люси затуманились.
– Нет, Белинда, нет, – прошептала она.
На воле разгуливал холодный ветер. Унылый, навевающий тоску звук. Белинда вдруг подивилась: куда ушла весна? Тот чудесный, теплый денек, когда она зашла в лес и встретилась с Джастином возле красивого маленького пруда, казался далеким прошлым. Переменчивая апрельская погода стала такой же суровой и безрадостной, как и ее будущее. Белинда знала, что погожие деньки еще вернутся, но, сидя здесь, в темной камере, вместе с Люси, спрашивала себя: доживет ли она до той поры? Вряд ли. Она сглотнула, стараясь не обращать внимания на застрявший в горле комок.
– Б-Белинда, – с усилием произнесла Люси, – расскажи, что… с тобой случилось. Куда ты отправилась, сбежав отсюда? Как… как они тебя нашли?
– Потом. – Белинда взглянула на белое как мел лицо подруги, и тревога снова охватила ее. – Думаю, пока для тебя достаточно потрясений. Ложись-ка снова, а я укрою тебя плащом. Гудуайф Флетчер принесла его мне, он теплый, чистый и сухой. Отдохни, Люси, – настойчиво убеждала она, помогая подруге снова улечься на тюфяк. – Скоро принесут поесть, и тебе немного полегчает. Я буду присматривать за тобой. А потом, когда ты окрепнешь, я расскажу тебе свою историю.
Люси кивнула. Силы ее стремительно таяли. Она закрыла глаза и застонала. Белинда наблюдала за подругой до тех пор, пока она снова не погрузилась в забытье. Потом встала, подошла к окну и выглянула в ветреную темноту. Она призывала на помощь все свое самообладание и твердость, стараясь не поддаться панике.
Дни тянулись медленно. Белинда находилась на грани безумия – ей казалось, что тюремные стены медленно сдвигаются и вот-вот раздавят ее. Для нее, всегда такой непоседливой и энергичной, сидеть взаперти в крохотной, темной камере было настоящей пыткой. Она ухаживала за Люси и, меряя шагами каморку, размышляла. Мысли – вот что причиняло ей особые страдания. Грядущая участь ужасала ее. День и ночь Белинда представляла, как ее поведут к виселице, каково ей будет подниматься по ступеням и чувствовать, как на шею прилаживают петлю. Каждую ночь она просыпалась с криком. Другие обитатели тюрьмы тоже выли и вскрикивали, мучимые кошмарами. Лишь Люси сохраняла спокойствие. По мере того как спадал жар, ей с каждым днем становилось все лучше, силы стали возвращаться к ней. Но в полутемной камере кожа ее оставалась бледной, а глаза – тусклыми. Она смирилась с участью, которая так страшила Белинду. Для нее это была суровая реальность, а не сюжет из ночных кошмаров.
Белинду также преследовали воспоминания о высоком, надменном, невероятно красивом мужчине. Образ Джастина Гардинга снова и снова вставал у нее перед глазами, отчетливо и неумолимо. Пробудившись от кошмара в беспросветном тюремном мраке, она искала утешения, восстанавливая в памяти его строгое мужественное лицо, его сильные руки, обнимавшие ее, когда они лежали вместе в его постели. Она вновь и вновь вспоминала то, как он ласкал ее, как произносил слова любви, а не то, что произошло под конец. Каждая улыбка, каждый поцелуй навсегда запечатлелись в ее сознании, и Белинда лелеяла эти воспоминания. Лежа на грязном тюфяке, она почти физически ощущала под пальцами густые, черные как смоль волосы, улавливала в темноте его запах. Она хотела его с невероятной силой, до ломоты в теле. А потом Белинда представляла его рядом с Гвендолин Гардинг. И спрашивала себя: не лежит ли он сейчас с ней, не предается ли страстной любви с этой холодной как лед золотоволосой красавицей? И все ее драгоценные воспоминания рассыпались в прах. Уткнувшись в грязную солому, Белинда всхлипывала, беззвучно и отрывисто. Горе наваливалось на нее, словно огромный злобный зверь, раздавливая своей тяжестью, лишая света, воздуха и возможности двигаться. После третьей ночи в тюрьме она, измученная воспоминаниями, уже спрашивала себя: может быть, смерть и вправду предпочтительнее этой мрачной темницы, этого ожидания и страха, этих мыслей о Джастине? Ведь это – медленное умирание. По крайней мере виселица положит конец ее мучениям.
Утро, когда судили Люси, выдалось ясным и погожим. Птицы щебетали, порхая с дерева на дерево. Через тюремное окошко Белинда видела дикие цветы, весело покачивающиеся под легким ветерком. Казалось, день этот был просто создан для пикника или праздничных торжеств. Но именно в этот день Люси должна была предстать перед обвинителями и узнать, какая участь ей уготована.
Прильнув к прутьям решетки, Белинда беспомощно наблюдала, как ее подругу уводит дюжий констебль. Люси не проронила ни слова и держалась прямо. Она лишь спокойно взглянула на Белинду, перед тем как выйти из камеры. Белинда же едва сдерживала рыдания. Ощущение несправедливости происходящего переполняло ее. Люси такая кроткая, такая нежная! Если ее, повинную лишь в спасении ребенка, осудят, то на что тогда надеяться ей, огненноволосой озорнице, на которую с первого же дня в деревне стали косо поглядывать из-за гордой, вызывающей манеры держаться и дерзкого нрава – уж не говоря про ее «дьявольские волосы»! Белинда понимала: если кто и заслужил оправдательный приговор, так это Люси, потому что она еще не встречала человека безгрешнее своей подруги. Но в глубине души она, к ужасу своему, не сомневалась в окончательном приговоре: виновна… виновна… виновна…
Так и вышло. Люси даже улыбалась, сообщая Белинде это известие. Успокаивающе коснувшись руки Белинды, она уговаривала ее не расстраиваться.
– Я ведь знала заранее, что этим кончится, – пояснила Люси. – Госпожа Майлз просто захлебывалась обвинениями в мой адрес, и даже Уилл Гершолм говорил про дьявольское видение, которое едва не погубило его ребенка. Я всегда знала, Белинда: если о моем даре ясновидения узнают, меня обвинят в колдовстве. Люди боятся всего непонятного. – Она горько усмехнулась. – Я тоже не понимаю природы своих озарений. Но знаю, что они не зло, не послания дьявола. Они просто приходят ко мне – хорошие или плохие. В тот раз они помогли спасти жизнь ребенку. И все-таки…
– И все-таки тебя осудили на смерть, несмотря на добро, которое ты сотворила! – Зеленовато-золотистые глаза Белинды засверкали в сумраке камеры. – Почему люди так глупы? – воскликнула она. – Неужели в них не осталось ни капли здравого смысла?
– Просто они забитые и суеверные. Нужно ведь чем-то объяснить несчастья и трудности, что сыплются на их головы и…
– Ах, только не нужно их оправдывать! – вскричала Белинда. – Меня тошнит от них всех. Люси, довольно рассуждать о том, что произошло и почему. Наверняка мы как-нибудь сможем отсюда выбраться.
– Нет, Белинда. – Карие глаза Люси были исполнены твердости. – Я не стану тешить себя напрасными надеждами и приму смерть с достоинством.
– Говорю тебе – мы можем убежать! В глазах Люси заблестели слезы.
– А ты еще говорила мне, что напишешь Генри и что он мне поможет! – дрожащим голосом произнесла Люси. Губы ее жалобно искривились.
– Я действительно отправила ему письмо! Возможно, он еще приедет!
Люси покачала головой:
– Нет! Ему больше нет до меня никакого дела! Иначе я давным-давно получила бы от него весточку. Белинда, прошло уже столько месяцев с тех пор, как… – Голос Люси прервался, она постаралась совладать со своими чувствами.
У Белинды защемило сердце. Она слишком хорошо знала, каково это – быть брошенной любимым человеком.
– Да, Люси. Я испытываю то же самое. – Она схватила девушку за руку. – У меня такое же чувство в отношении Джастина. Не понимаю, как это произошло, – наша любовь была такой сильной, такой настоящей, во всяком случае, так мне казалось. – Она вдруг расправила плечи, стараясь перебороть жалость к самой себе, грозившую снова увлечь ее в трясину отчаяния. – Но сейчас придется признать, что мы остались одни. И нам самим нужно отыскать способ себя спасти. На это уйдет какое-то время, но если мы все обдумаем и спланируем…
– Белинда, – Люси тяжело вздохнула. – У нас не осталось времени. Суд над тобой состоится завтра.
– 3-завтра? Люси кивнула:
– Утром за тобой придут.
Белинда опустилась на тюфяк. Румянец сошел с ее щек. Завтра. Завтра. Ее вдруг охватил озноб – кровь стыла в жилах, сердце замирало. Завтра.
– Мне так жаль, Белинда. – Люси опустилась возле нее на колени. – Знаю: это я во всем виновата! Если бы не я, тебя бы не обвинили…
– Нет! – воскликнула Белинда. – Это не наша вина! Это они во всем виноваты! – Она направила обвиняющий перст в сторону оконца, за которым шли по своим повседневным делам деревенские жители. – Вот кто преступники, а вовсе не ты и не я. Так что не вини себя, Люси! И я не стану. Мы не сделали ничего дурного. Хотя… Хотя это и не избавляет от страха… от ужаса… О, Люси, что же нам делать?
Но у Люси не нашлось ответа. Так они и сидели бок о бок, две молодые, насмерть перепуганные женщины, запертые в деревенской тюрьме, не имевшие ни друзей, ни союзников. И говорить им было особенно не о чем. Обеих ждала одна ужасная, неминуемая участь. Темнота сгущалась вокруг них с приближением ночи, но еще более непроглядный мрак царил в их сердцах, потому что там поселилось беспросветное отчаяние.
Утром, вместе с завтраком, состоявшим из рисовой каши и ржаных сухарей, Белинде принесли чистую одежду – черное шерстяное платье, то самое, которое она надевала на проповедь, когда в деревне остановился Джастин. Белинда облачилась в него, кое-как вымывшись ледяной водой из принесенного в камеру ведра и разгладив ладонью густые золотисто-рыжие волосы. Люси уговаривала ее позавтракать вместе, но она лишь покачала головой – ей претила даже мысль о еде. Белинду мутило, в горле пересохло. Не находя себе места, она расхаживала по камере, мечтая, чтобы этот день и судебный процесс поскорее закончились. Испарина покрыла ее тело, сердце в груди колотилось как сумасшедшее.
Констебль Вининг явился за ней около девяти.
– Идемте, госпожа Кэди. Сегодня вас будут судить, – объявил он, гремя тюремными ключами. – Мировой судья ожидает вас.
Белинда словно приросла к месту. Она не могла пошевелиться, руки ее обратились в лед, ноги – в мрамор. Она застыла, словно изваяние, посреди крохотной камеры, не сводя глаз с красной физиономии констебля. Вдруг ей в голову пришла безумная мысль прошмыгнуть мимо него, попытаться убежать по сумрачному, пыльному коридору на улицу и, как в тот раз, броситься в густые лесные заросли, подступавшие к деревенской площади. Но Белинда знала, что ее поймают и приволокут обратно. Она лишь отсрочит неизбежное. На лице констебля Вининга проступало холодное злорадство. Он явно наслаждался ее страхом и выполнял свои обязанности с удовольствием. Ее руки сжались в кулаки. Белинда выпрямилась, гордо приподняла подбородок, ее зеленые глаза потемнели от гнева.
– Я готова, – произнесла она отчетливо, самым холодным и гордым тоном, на какой только была способна. И с неспешным достоинством двинулась к двери. У порога она обернулась, чтобы еще раз взглянуть на Люси – та стояла возле окна, по щекам ее текли слезы. Взгляды их встретились. Люси вымученно улыбнулась.
– Удачи тебе, – прошептала она, но обе понимали: слова эти лишены всякого смысла.
Белинда кивнула и снова направилась к двери.
Солнце сверкало на чистом голубом небе, словно огромная золотая монета. Теплый бриз веял с моря, заставляя колыхаться зеленые листочки деревьев и принося с собой сладостный, бодрящий аромат весны. Белинда вскинула голову и полной грудью вдохнула свежий воздух. Ей виделась особая ирония в том, что именно в этот день, когда ей должны были огласить смертный приговор, весна вернулась в деревню Сейлем, словно призывая вкусить сладость жизни. Как ей хотелось вдохнуть аромат диких лесных цветов, протянуть руки к солнцу, пробежаться босиком навстречу ветру! А вместо этого она в сопровождении дюжего стража шла в сумрачный молельный дом, туда, где должна была решиться ее судьба. Уже почти у самой двери Белинда в последний раз вдохнула пахнущий морем воздух и, плотно сжав губы, вошла в темное помещение, чтобы предстать перед обвинителями. Весеннее ликование осталось позади. Мрачная, жестокая реальность ожидала ее.
Следующие несколько часов шел суд – в точности такой, как и ожидала Белинда. Фрэнсис Майлз вопила, что рыжеволосая ведьма мучила ее, а с полдюжины девиц, всегда ходивших за ней по пятам, примостились на передней скамье, словно стайка птиц на ветке дерева, и вскрикивали в унисон с Фрэнсис, указывали на Белинду пальцем и орали, подражая своей предводительнице.
– Она протыкает нас, протыкает! – твердили они без умолку, в то время как Белинда сидела перед ними безмолвно и недвижимо. Двое мужчин стерегли ее, стоя возле скамьи, и каждый, кто находился в молельном доме, взирал на нее с суеверным ужасом. Фрэнсис объявила, что перед ними ведьма, наделенная огромной колдовской силой, самая опасная из всех, когда-либо угрожавших деревне. Она на пару с Люси Бруер выступала главной пособницей дьявола в истязании праведников. До тех пор пока жива ведьма Кэди, надрывалась Фрэнсис, ей, как и другим благочестивым, набожным людям, не будет покоя.
Когда Джонатан Кэди показал под присягой, что Белинда пускала в ход свои колдовские чары, чтобы соблазнить его, молельный дом взорвался от возмущения. Люди разразились гневными криками в адрес развратной приспешницы сатаны. Все это время Белинда сидела сцепив руки, с бледным, но спокойным лицом. В душе она трепетала, словно перышко, застигнутое ураганным вихрем, но внешне держалась стойко и, призывая на помощь все свое самообладание, сумела не склонить голову под градом обвинений. Собравшись с духом, она устояла, твердо решив не выдать свое волнение перед врагами.
А потом судья Кэди, такой внушительный в своем алом плаще, попросил у гудевшего зала тишины.
– Королевский суд вызывает еще одного свидетеля, готового выступить против этой женщины, – объявил он, победоносно оглядывая публику. – Наш долг – заслушать все показания очевидцев по делу, а сведения, предоставленные этим свидетелем, оказались в нашем распоряжении лишь вчера. Они важны для этого процесса, очень важны, и я призываю к полной тишине, чтобы слова свидетеля были слышны всем. – Он помолчал, дожидаясь, пока жители деревни умолкнут, а потом продолжил суровым, холодным тоном: – Суд его величества вызывает йомена Томаса Фелпса! Именем короля, выйдите вперед!
Белинда ахнула и обернулась, когда в дальнем конце молельного зала поднялся человек. Она до сих пор его не замечала, хотя он сидел здесь все это время, дожидаясь своей очереди. Том Фелпс, с аккуратно расчесанной рыжей шевелюрой, в плаще из оленьей кожи, обтягивающем широченные плечи, встал и вразвалку двинулся вперед. Он направился к мировому судье, глядя на Белинду, и глаза его злобно засверкали, встретившись с ее глазами. Белинда невольно отшатнулась и от ее напускного спокойствия не осталось и следа. От нахлынувших воспоминаний о темной, ненастной ночи на корабле, когда он набросился на нее, Белинду охватило отвращение. Она снова ощутила привкус спиртного на его губах, запах пота и похоти, прикосновения грубых ручищ, тискавших ее, и покачнулась.
– Нет! – вскрикнула она, задыхаясь от тошноты. – Нет! Нет… Ты!
– Да, это я, госпожа Кэди! – торжествующе откликнулся он. – Я пришел рассказать о вас правду – о том, что вы сделали со мной и с моей семьей! Я пришел посмотреть, как вас повесят за колдовство!
– С тобой и с твоей… – Белинда вскочила, чувствуя, как ей сдавливает грудь. – О чем ты говоришь? Все это ложь, сплошная ложь! – Она резко протянула руки к жителям деревни. – Этот человек – негодяй, насильник! Его нужно запереть в тюрьме до конца жизни!
– Молчать! – гаркнул на нее Джонатан Кэди, гневно сверкая глазами.
Охранники, стоявшие подле Белинды, схватили ее за руки, будто опасаясь, что она нападет на свидетеля. Белинда отчаянно сопротивлялась, стараясь высвободиться.
– Либо обвиняемая замолчит, либо суд заставит ее сделать это при помощи веревки и кляпа! – пригрозил Кэди. – Свидетель приехал из Андовера, чтобы дать показания на этом процессе. Пусть он выскажется, а если ведьма попытается ему воспрепятствовать, мы поступим с ней по всей строгости! Вам понятно, госпожа Кэди?
– Не слушайте его! – Белинда умоляюще посмотрела на собравшихся. – Он пьяница и чудовище, он напал на меня на корабле…
– Молчать! – Ее кузен треснул кулаком по длинному столу. – Я в последний раз вас предупреждаю!
Белинда лихорадочно оглядывалась по сторонам. Лица всех, кто находился в молельном доме, выражали лишь враждебность. Ненависть и страх, витавшие в воздухе, заставили ее сникнуть. Все бесполезно. Ее в любом случае осудят, со свидетельскими показаниями Тома Фелпса или без оных.
Она закусила губу, чтобы сдержать рвущееся наружу отчаяние. Кэди приказал Белинде сесть, и охранники отпустили ее. Она опустилась на скамью, ослабевшая, с неподвижным, затуманенным взором. Том Фелпс начал давать показания. Он говорил с грубой напористостью, которая вполне сочеталась с его деревенской одеждой, но весь зал затаив дыхание слушал его историю про соблазнение и убийство.
– Впервые я повстречался с госпожой Кэди на борту «Эсмеральды», – начал Фелпс.
Белинда отметила, что его светлая жесткая борода исчезла; теперь он был гладко выбрит, и его широкая, грубая физиономия приобрела более благообразный вид, хотя замашки деревенского парня остались при нем. Белинда невольно сравнивала его с Джастином Гардингом. Оба были рослые, богатырского сложения, но смуглый, в отличие от рыжего, краснорожего Фелпса, Джастин обладал, в придачу к физической мощи, светским лоском и холодным разумом, в то время как Том Фелпс был просто верзилой, отличавшимся крайней невоспитанностью и развязностью. Наблюдая за ним, она внутренне трепетала. От воспоминаний о той ночи в море ей сделалось дурно, и она судорожно сцепила пальцы, прислушиваясь к его лжи.
– Она таскалась за мной по всему кораблю, старалась меня… соблазнить, хотя это и кажется странным, судья. Я ей ясно объяснил, что женат, что у нас вот-вот родится ребенок, но она… она только смеялась и шептала мне… О, она шептала мне вещи, которые у порядочного человека и повторить-то язык не повернется! Я видел, что у нее на уме, и говорил, чтобы она отвязалась, но эта бесстыжая тварь мне просто проходу не давала – так и вертела передо мной хвостом.
Фелпс оглядел публику, чувствуя всеобщую поддержку, и в глазах его вспыхнул огонек. Однако он продолжал изображать смирного, убитого горем человека и говорил негромким, проникновенным голосом, безвольно повесив мускулистые руки вдоль туловища.
– А потом, уже под конец плавания, она как-то остановила мою бедную женушку, Летти. Я видел, как они разговаривают на палубе, но стоял слишком далеко, чтобы разобрать, о чем шла речь. Но, когда эта ведьма закончила говорить, Летти заплакала. Она бросилась ко мне, словно перепуганный кролик, и пересказала слова госпожи Кэди.
Белинда, застывшая на скамье, ошеломленно смотрела на говорившего. Ей просто не верилось, что он произносит под присягой столь чудовищную ложь, но Фелпс рассказывал все дальше и дальше свою гнусную историю, а весь зал завороженно ему внимал.
Кузен Джонатан наклонился вперед, крепко сцепив костлявые руки; его странные глаза-ледышки блестели.
– Продолжайте, йомен Фелпс, – проскрежетал Джонатан Кэди, кивая, – расскажите, о чем эта молодая женщина разговаривала с вашей женой.
– Она пригрозила Летти, что напустит порчу на нее и еще не родившееся дитя! Сказала, что они стоят у нее на пути и что она избавится от обоих! О, судья Кэди, какого страху она нагнала на мою бедную женушку! Я отправился к госпоже Кэди, предупредил, чтобы она оставила нас в покое, а потом, сэр, мне оставалось только молиться о защите от ее колдовских козней.
Фелпс повернул рыжую голову и посмотрел на Белинду. Ее огненные рыжие волосы свободно падали на плечи, пламенея на фоне мрачного шерстяного платья.
– Когда мы причалили, я думал, я надеялся, что мы от нее избавились! – продолжил Фелпс, и голос его задрожал от гнева. – Мы с Летти обосновались в Ан-довере и вскоре по чистой случайности познакомились с женщиной по имени Ханна Эмори. Она приехала из деревни Сейлем ухаживать за больной сестрой. Ханна рассказала, что раньше работала у судьи Кэди, но потом его осиротевшая родственница, девица по имени Белинда Кэди, заменила ее.
Джонатан кивнул. Его бледное лицо зловеще выделялось в полумраке молельного дома.
– Продолжайте.
– Ханна Эмори дурно отзывалась о госпоже Кэди. Говорила, что побаивалась ее из-за дьявольских волос. Ее беспокойство передалось мне, хотя я и не сказал Летти ни слова. – Фелпс покачал головой, в его голосе появилась грусть. – А потом Летти подошла пора рожать. У нее начались ужасные боли. Не было никаких сил слушать, как она кричит, что ведьма убивает ее! Я страшно перепугался, но все время молился за нее. Однако она умерла при родах, судья, и ребенок вместе с ней! Я остался без жены и сына, совсем один! – Он в гневе подскочил к скамье, на которой сидела объятая ужасом Белинда и ткнул в нее пальцем. – Она убила их! – взревел Фелпс. – Эта рыжеволосая ведьма своими сатанинскими заговорами убила мою жену и ребенка!
– Нет! – Белинда вскочила. – Это ложь! Я была едва знакома с Летти Фелпс, но… но она мне нравилась! Я никогда не ссорилась с ней и не угрожала ей. Поверьте! В его рассказе ни единого слова правды!
– Повесить ведьму! – взвизгнула Фрэнсис Майлз, в очередной раз схватившись за голову.
– Повесить ведьму! – подхватили девицы писклявыми, пронзительными голосами.
– Да, повесить ведьму! – заорал Том Фелпс, потрясая в воздухе своими огромными кулачищами. – Пусть жизнью заплатит мне за жену и сына!
– Нет! – вскрикнула Белинда, отбиваясь от схвативших ее угрюмых охранников. – Я невиновна! Невиновна! Все мое преступление заключается в цвете моих волос, но я такой родилась. Я спасла жизнь ребенку Уилла Гершолма – отыскала его, не дав утонуть в пруду! Неужели вы этого не понимаете? Я никому не причинила зла в этой деревне – и ни в каком другом месте. Я требую, чтобы вы доказали обратное!
– Ты погубила мою семью! – заорал Фелпс.
– Ты денно и нощно истязала меня и других несчастных девушек! – выкрикнула Фрэнсис.
– Повесить ведьму!
Джонатан Кэди ударил кулаком по столу, призывая к порядку. Наконец рев в зале стих. Стражи, схватив Белинду за руки, подтащили ее к столу мирового судьи. Джонатан оглядел ее. Его худое, бледное лицо было сурово и непреклонно.
– Моя обязанность – сообщить, что вы признаны виновной в колдовстве, – объявил он. – Я приговариваю вас к казни на Холме виселиц, где вы будете висеть до тех пор, пока нечистая сила окончательно не изыдет из вашего тела. – Его губы злобно скривились. – Повешение состоится завтра, ведьма Кэди. Вы и ведьма Бруер умрете вместе. На рассвете вы обе взойдете на виселицу!
Белинда смутно воспринимала суету вокруг себя: крики, толкотню, бормотание молитв. Она почувствовала, как чьи-то грубые руки схватили ее, поволокли, и сообразила, что она уже не в молельном доме, а на улице, на солнце, и ее ведут по площади обратно в тюрьму. Она заморгала, ослепленная ярким светом, споткнулась, но охранники потащили ее дальше. Белинда попыталась вырваться из цепких рук, но у нее не осталось на это сил. Далее она очутилась в коридоре, потом – возле своей крохотной камеры. Дверь распахнулась, и ее втолкнули внутрь. Белинда распласталась на своем тюфяке, сквозь шум в ушах едва слыша стук закрываемой двери и бормотание удалявшихся стражников. Потом она услышала исполненный ужаса голос Люси и с трудом подняла глаза на взволнованное лицо подруги.
– Белинда, Белинда, ты слышишь меня? – Голос Люси, казалось, доносился откуда-то издалека. – Что они с тобой сделали? Что случилось?
Белинда облизала пересохшие губы. Она попыталась заговорить, но из горла вылетело лишь хрипение. Она откашлялась и медленно, как во сне, покачала головой.
– Нас повесят, Люси, – прошептала она. – Тебя и меня. Завтра, на рассвете, на Холме виселиц.
Люси с плачем упала возле нее.
– Нас повесят, – повторила Белинда.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Побещай мне рассвет - Грегори Джил



Не советую читать, нудно и не интересно...
Побещай мне рассвет - Грегори Джиллиля
12.03.2012, 14.24





А я не советую прислушиваться к коментариям другим .читайте интересный
Побещай мне рассвет - Грегори ДжилВика
14.07.2013, 11.58





мне тоже понравился роман,читайте.
Побещай мне рассвет - Грегори Джиланна
19.09.2014, 23.30





Ой,сочинение пятиклассницы...
Побещай мне рассвет - Грегори Джилмара
24.09.2014, 22.22








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100