Читать онлайн Непокорное сердце, автора - Грегори Джил, Раздел - Глава 18 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Непокорное сердце - Грегори Джил бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.1 (Голосов: 40)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Непокорное сердце - Грегори Джил - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Непокорное сердце - Грегори Джил - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Грегори Джил

Непокорное сердце

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 18

Дождь перестал, но моросящие мелкие капли все еще падали с неба, когда сквозь облака на горизонте пробились слабые лучи восходящего солнца, возвещая о начале нового дня. Примостившись у выхода из пещеры, Брайони тихо наблюдала, как ночная темень постепенно отступает, обнажая мокрые горы и раскисшую от дождя долину. Заметно ослабевшие порывы ветра весьма отдаленно напоминали ночной ревущий ураган и скорее походили на стон усталого призрака. Кровь стыла в жилах Брайони, когда она прислушивалась к нему и глядела на пустынный, истрепанный бурей пейзаж.
Брайони проснулась на рассвете и, набравшись смелости, позаимствовала кожаную куртку Логана, чтобы прикрыть свою наготу. Боль в ноге почти утихла, но ходить все еще было нелегко. Брайони отметила это, возвращаясь назад, в полумрак пещеры. Костер почти догорел, и его крохотные янтарные язычки не давали больше ни света, ни тепла. Тем не менее в их тусклых отблесках смутно вырисовывались красивые черты мужчины, спящего на одеяле. Брайони шагнула ближе и опустилась рядом на колени, удивленно разглядывая спящего.
Во сне Джим Логан выглядел безобидным и неожиданно молодым. Брайони решила, что ему около двадцати восьми, хотя в этот момент в его лице было что-то совсем мальчишеское. Длинные, загнутые вверх темные ресницы, загорелые скулы и рот, потерявший свой сардонический, насмешливый изгиб. Взгляд девушки скользнул по мускулистому телу, и она мгновенно вспомнила всю силу его объятий, твердую стройность его тела, когда оно переплеталось с ее телом прошлой ночью. Возбужденная дрожь охватила Брайони при этом воспоминании, но в то же время душа ее наполнилась жгучим сожалением. Ей было стыдно за свое поведение, стыдно из-за того, что она позволила себе отдаться человеку, которого поклялась ненавидеть, которого не имела права любить. Она знала, что этого не должно было случиться.
Словно почувствовав ее мысли, Джим Логан беспокойно пошевелился во сне. Его пробуждение было внезапным. Едва открыв глаза, он немедленно сел, готовый к любой опасности. Его взгляд смягчился, когда он заметил сидевшую рядом Брайони.
– Доброе утро, – медленно проговорил он, и его голос заставил сердце Брайони биться быстрее.
Она покраснела, застигнутая врасплох, не успев вовремя отвести взгляд. Неожиданно Брайони почувствовала смущение. Что сказать ему после того, что они пережили вместе прошлой ночью? Что он думает теперь о ней… и обо всем, что случилось? Она с усилием подняла на него глаза, ощущая, как горят ее щеки под проникающим, казалось, в самую душу взглядом Техасца. Не выдержав, она снова посмотрела в сторону.
Но говорить ей ничего не пришлось, Логан молча привлек ее к себе и нежно поцеловал. Его теплые руки скользнули по шелковистой коже девушки, и куртка сползла с ее плеч. Брайони почувствовала внутри знакомый, теперь уже пульсирующий жар, но, прежде чем он успел перерасти в нечто большее, чему уже невозможно будет противостоять, Брайони отстранилась от молодого человека.
– Нет, о нет, Джим, мы не должны… не надо снова! – воскликнула она.
Он неожиданно улыбнулся при этих словах.
– Джим, – он тихо засмеялся. – Знаешь, как давно никто не звал меня по имени? – В его голосе прозвучала горечь. – Законники и мои враги зовут меня Логан, а друзья, если их можно назвать таковыми, называют меня Техасцем. Уже девять лет я не слышал, чтобы кто-то произносил мое имя. Мне приятно, что оно снова произнесено именно тобой, Брайони.
– Ты вовсе не показался мне страшным сегодня утром, – нежно сказала Брайони.
– Вероятно, ты единственный человек в этих краях, способный сказать подобное, – мрачно заметил он. Его взгляд снова стал холодным и твердым. – Разве ты не знаешь, что я злое, хладнокровное чудовище, Брайони, человек без сердца и совести? Я лишен всякой гуманности, несмотря на мой гуманный поступок прошлой ночью.
Логан насмешливо улыбнулся. Брайони с удивлением отметила, что на этот раз его ирония была направлена не на других, а на самого себя. Однако за этой насмешкой девушка отчетливо почувствовала невысказанную боль. Брайони удивилась, что никогда не ощущала ее раньше. В тусклом утреннем свете, проникавшем в пещеру, Брайони неожиданно разглядела, что скрывалось под насмешливым равнодушием Техасца. Вокруг его глаз образовались морщины, свидетельствовавшие о глубоком страдании, а складки вокруг рта говорили не о жестокости, а о горьком разочаровании в жизни. Брайони внезапно поняла, что Джим Логан носил маску, скрывавшую от внешнего мира несчастного, ожесточенного человека. Его пресловутое безразличие вовсе не было свойством его души, оно защищало его от посторонних взглядов. Техасец Джим Логан, легендарный, грозный стрелок, чья репутация известна всему западу, был всего-навсего человеком, знававшим боль и горе и молча несущим по жизни груз своих переживаний.
Поддавшись мгновенному импульсу, Брайони тронула руку Логана, желая подбодрить его, но минута искренности прошла, и перед ней снова был прежний Джим Логан – он насмешливо улыбался.
– Не стоит слишком жалеть меня, мэм, – сказал он резко. – Я такой же, как все, не хуже и не лучше.
– В самом деле? – мягко ответила Брайони. – Я в этом не уверена. Я только что убедилась, что совсем вас не знаю.
– А чего особенного обо мне можно знать? – безразлично пожал плечами Логан.
– Кто вы на самом деле, откуда вы. А Джим Логан – это ваше настоящее имя? Есть у вас семья?
При слове «семья» на скулах Логана выступили желваки. Порывисто поднявшись на ноги, он подошел к сваленной в кучу одежде и принялся одеваться.
– Я уже предупреждал вас, красавица, что не стоит задавать так много вопросов. Это верный способ напроситься на пулю в здешних краях, – сказал он, натягивая свои черные брюки.
– Я вас не боюсь, – ответила Брайони. Лицо Техасца исказилось внезапным гневом. В три прыжка он очутился рядом с Брайони и, резко встряхнув ее, поставил на ноги.
– Ах так, значит, не боишься? – рявкнул он. – Да будет тебе известно – я могу убить тебя меньше чем за секунду, ты и глазом моргнуть не успеешь. Я могу застрелить тебя мгновенно или нет, лучше забить до смерти, так, как ты полагаешь, я поступил с Дэйзи Уинстон!
Несмотря на яростный взгляд и бесцеремонные действия Логана, Брайони бесстрашно посмотрела в его глаза.
– Я уже говорила тебе, Джим, я не верю, что это сделал ты! Кроме того, я также не верю, что ты можешь убить меня. Ну, что теперь будешь делать?
Она смотрела на него вызывающе. Джим Логан взглянул ей в лицо, и что-то внутри у него сломалось. Не говоря ни слова, он притянул ее к себе и сдавил в объятиях.
– О, Брайони, как ты хороша, проклятие, как же ты хороша! – хрипло пробормотал Логан. – Я никогда не смогу причинить тебе боль, и будь я проклят, если ты этого не знаешь!
Ни разу до сих пор не испытанное чувство нежности и теплоты переполнило девушку, и, подняв на него свои блестящие зеленые глаза, она поцеловала его и ласково провела ладонью по небритой щеке.
– Я так мало о тебе знаю, – прошептала она, – Может быть, ты мне расскажешь? Пожалуйста! Расскажи мне, как человек, дважды спасший мою жизнь, оказался наиболее опасным стрелком на западе?
Логан медленно отвернулся и принялся раздувать угасающий костер. Плотнее запахнувшись в кожаную куртку, Брайони села на одеяло, молчаливо наблюдая и слушая. Каждое слово, произнесенное Логаном, врезалось в ее память.
– Я вырос в Техасе, – начал он странным, невыразительным голосом. – У моего отца было ранчо, огромное… – он сделал паузу. – Более семидесяти пяти тысяч акров. Настоящая скотоводческая империя.
Он помолчал, пристально глядя в огонь, отбрасывающий причудливые пляшущие тени на стены пещеры. Брайони напряженно ждала. Оторвавшись от пламени, Джим Логан достал кисет из седельной сумки и, морща лоб, свернул сигарету. Закурив, он поднялся на ноги и нервно заходил по пещере. Затем продолжил:
– Я никогда особенно не ладил со стариком. Кажется, я был диким ребенком, вечно нарывался на неприятности, поднимал чертовский переполох. – Он неожиданно усмехнулся. – Мой брат, Дэнни, всегда пытался выгородить меня, но отец всякий раз вычислял настоящего виновника… он обладал каким-то особым чутьем, как мне кажется.
– А что же твоя мать? – рискнула спросить Брайони.
Его лицо помрачнело. Он стоял у костра, сложив на груди руки и задумчиво глядя в огонь.
– Мать пыталась защитить меня, – ответил он, – но у нее хватало и своих собственных проблем. Она была маленькой, худенькой женщиной, а отец – настоящим гигантом. Он был похож на техасского длиннорогого быка. Все и всегда делал по-своему, а мать подстраивалась под него, всегда старалась угадать, чего ему хочется, чтобы порадовать мужа и сдержать его неуемный темперамент. Ей было не легче, чем нам с Дэнни, хотя тогда я не всегда это понимал. – Внезапно он повернулся к Брайони и резко сказал: – Это не значит, что мой отец был плохим человеком. Он был хорошим человеком, не боялся работы, был сильным. Пожалуй, слишком сильным. Ему необходимо было управлять всем. Его слово было законом. – Логан бросил в костер окурок своей сигареты. – Кажется, я в значительной мере унаследовал его характер. С самого начала я ненавидел, когда мне говорили, как нужно себя вести. Я спорил с ним по любому поводу, и для нас обоих жизнь превратилась в настоящий ад. Несмотря на то, что я был тогда всего лишь ребенком, я был так же упрям, как мой отец. Мы были слишком похожи для того, чтобы ладить друг с другом.
– Мне кажется, я понимаю, – мягко сказала Брайони.
Она живо представила себе Логана диким, неуправляемым мальчишкой – горячим и решительным, стремящимся все делать по-своему, а рядом с ним его отца, взрослую и более сильную копию сына, человека, привыкшего к безраздельной власти и беспрекословному повиновению. Столкновения между ними были неизбежны.
– Когда мне исполнилось пятнадцать, мы окончательно поругались. Разгорелась война между штатами, и в 1861 году Техас присоединился к Конфедерации Южных Штатов.
– Ваша семья поддержала это решение?
– Да, черт побери. Мой отец был яростным противником Линкольна. Лично он не владел рабами, но знаешь, техасцы, они независимы во всем. И отец был категорически против посягательств на то, что, как он считал, являлось неотъемлемым правом штата. – Логан поморщился. – Я, естественно, был не согласен. – Короткий, звучный смешок сорвался с его губ. – Кажется, я родился бунтарем, Брайони. Сама видишь, я взбунтовался против бунтовщиков… по крайней мере против одного из них – моего отца. Хотя тогда мне нравилось думать, что причиной моего несогласия были более высокие, общечеловеческие мотивы. – Он вздохнул и бросил взгляд на просторную влажную долину внизу. – На самом деле я просто был одержим идеей собственной независимости, свободы от власти отца и поэтому с симпатией относился ко всем невольникам. Впрочем, рабство всегда раздражало меня, – добавил он задумчиво. – Вскоре после отделения Техаса, в апреле того же года форт Самтер был атакован войсками конфедератов, и Линкольн обратился с воззванием к добровольцам. Это было именно то, что мне нужно. Я сбежал из дома и присоединился к армии северян.
– Но ведь ты тогда был еще мальчишкой – тебе было не больше пятнадцати, – сказала Брайони. – Неужели ты хочешь сказать, что стал солдатом в таком раннем возрасте?
Он весело улыбнулся ее недоумению:
– Ты забываешь, красотка, что мы ведем речь не о Сент-Луисе, Нью-Йорке или Филадельфии.
Здесь, на западе, мальчики взрослеют быстро. Я научился стрелять из револьвера, когда мне было девять, в одиннадцать я оседлал моего первого дикого жеребца, а с двенадцати я уже перегонял скот вместе с работниками на нашей ферме. Так что к пятнадцати годам я вполне созрел для военной службы. Я был уверен, что, присоединившись к армии северян, докажу отцу, что стал мужчиной – свободным и независимым.
Нависла пауза. Брайони ждала, когда Логан продолжит рассказ, не сводя глаз с его лица. Наконец он заговорил снова, резко и торопливо, так, словно хотел поскорее закончить свою историю.
– Естественно, у нас в семье произошел грандиозный скандал. Мы крепко ругались и спорили с отцом в ночь перед моим уходом, и в конце концов он пригрозил лишить меня наследства, если я осуществлю свои намерения. Он сказал, что будет считать меня мертвым в случае моего перехода в лагерь противника. – Голос Логана сделался сухим и жестким.
– Это было худшим из того, что он мог сказать. После этих слов уже ничто не могло удержать меня дома. За все время войны я не написал ни единого письма ни одному из моих родственников, так что они даже не знали, жив я или погиб. А позже, когда я стал на несколько лет старше и вроде бы умнее, гордость удерживала меня от того, чтобы связаться с ними.
– То есть ты не виделся с ними с того самого дня, когда убежал из дома?
– Да, я никогда с тех пор не возвращался на ранчо, – сказал он спокойно. – Однако пять лет назад я все-таки написал моему брату из одного городка в Нью-Мексико. Дэнни ответил на мое скромное послание пространным письмом, в котором сообщал, что отец наш умер через год после окончания войны. Это был несчастный случай, его проткнул длиннорогий бык во время загона скота. Проклятый упрямец! Он всегда работал вместе с ковбоями и всегда больше всех!
К тому времени утренний свет проник в пещеру, и Брайони могла разглядеть горечь в глазах Джима Логана.
– Моя мать умерла от лихорадки шесть месяцев спустя после его похорон, – мрачно продолжал Техасец. – Остался только Дэнни. В своем письме он умолял меня вернуться домой. Он написал, что, умирая, отец часто звал меня, хотел, чтобы я простил его, вернулся в семью. Он даже… – его низкий глубокий голос дрогнул от наплыва чувств, но в следующий момент он взял себя в руки и продолжил негромко: – включил меня в завещание, оставив ранчо мне пополам с Дэнни. Он хотел, чтобы мы продолжили его дело вместе.
Он снова замолчал на некоторое время и вдруг, неожиданно повернувшись к Брайони, посмотрел на нее почти враждебно.
– Я написал ему, что отказываюсь, разумеется. Я не заслужил прощения моего отца, его великодушия после всех тех лет, которые я провел, ненавидя его, желая наказать старика своим молчанием. По моему тогдашнему и теперешнему убеждению, ранчо целиком принадлежит Дэнни. Я не мог вернуться и снова жить там.
– Но ведь такова была последняя воля твоего отца, разве не так? – мягко возразила Брайони. – Его самым последним желанием было видеть тебя дома, знать, что ты продолжишь его дело вместе с братом.
– Я же сказал тебе, что не заслуживаю его прощения. Если бы не моя тупая, свинская гордость, я бы мог связаться с ним после войны, и мы уладили бы наши разногласия, как мужчина с мужчиной. Но теперь он умер, и я опоздал. Неужели ты не понимаешь? Он, может быть, и простил меня, я никогда не смогу себя простить!
Он принялся мерить пещеру крупными шагами, и Брайони беспомощно смотрела на него, не в силах ничего поделать. Было ясно, что Джим Логан остался совершенно таким же упрямым, как в детстве. Гордый, упрямый, злой, с душой, переполненной болью. Все прошедшие годы он жил с этим грузом.
– А что… что ты стал делать, когда кончилась война? – спросила она наконец.
Логан безразлично пожал плечами. К тому моменту он успел уже совладать с собой. Спокойная, непроницаемая маска снова скрыла его лицо. Теперь трудно было поверить, что совсем недавно этот человек выглядел печальным и ранимым. Однако Брайони слишком хорошо запомнила его таким.
– Я много ездил по стране в поисках неприятностей с одним только револьвером в кобуре, – сказал Логан. – Мне было всего девятнадцать, но за четыре года войны я видел столько смертей, что это раз и навсегда избавило меня от лишних иллюзий. Во-первых, я не хотел продолжить список нечаянно, нелепо погибших, во-вторых, я решил взять от жизни все, что есть в ней веселого и приятного, наслаждаться каждым прожитым мгновением. После нескольких месяцев скитаний я присоединился к моим армейским друзьям и поступил с ними в колледж на севере. Там я проучился несколько лет, но не дотянул до окончания. По-видимому, я не создан для долгой учебы. Я заскучал, стал беспокойным и в конце концов снова отправился в путь, на запад, намереваясь нажить себе громкое имя.
– Стрелка? – вставила Брайони.
В это утро она увидела его в новом свете, и больше всего ей хотелось убедиться, что Логан вовсе не тот бессердечный негодяй, каким она его представляла прежде.
– Да, моя маленькая, невинная красавица, я собирался стать известным в качестве стрелка, – холодно ответил Логан. – Я всегда стрелял быстро, а война помогла мне развить мои природные способности. В мирное время я продолжал постоянно упражняться, и, вернувшись обратно на запад, я хотел, чтобы меня боялись, чтобы люди дрожали как осиновый лист, когда я иду по улице; я хотел показать всем, что у меня есть сила, с которой необходимо считаться. – Он подошел к Брайони, с горьким удовлетворением отметив выражение огорчения и ужаса на ее лице. – Это шокирует тебя, да? – обратился он к ней, и мрачная усмешка искривила его губы. – Тебе противно думать, что я сам выбрал для себя такую профессию, что намеренно добивался репутации, которая, очевидно, тебе не по душе. Что ж, красавица, это действительно так. Я добился того, чего хотел, – приобрел известность высококлассного, быстрого наемного стрелка. Я убивал людей, которых нужно было убить, и жил такой жизнью, какая мне нравилась. Я нанимался к людям, которым нужна была защита, или к тем, кто нуждался в помощи, воюя с соседним фермером. Я переезжал из города в город, зачастил в салуны и игорные дома, спал с каждой хорошенькой женщиной, попадавшейся мне на пути; я был одиночкой, никого к себе не подпускал, ни единой душе не позволял проникнуть в мое прошлое или хотя бы узнать меня поближе. Я делал то, что мне нравилось, не принимая во внимание чужие судьбы. Мне не было до них дела.
Неожиданно одним сильным движением Логан схватил Брайони под мышки и поставил на ноги. Это произошло так быстро, что кожаная куртка упала с ее плеч и девушка предстала перед ним нагая. Тонкое, гибкое тело Брайони мерцало тусклой жемчужной белизной при неярком утреннем свете. Логан, прищурившись, окинул ее взглядом и пристально посмотрел в глаза.
– Только одного я не позволял себе никогда, – сказал он низким, напряженным голосом. Его руки сжали плечи Брайони. – Я никогда не убивал невиновных. Моими жертвами были воры, бандиты и убийцы. Меня нанимали, чтобы разбираться с такими людьми. Время от времени меня вызывают на поединки всякие глупые парни, стремящиеся сделать себе имя, убив знаменитого Техасца Джима Логана. Чем известнее я становился, тем чаще мне приходилось участвовать в подобных поединках, к несчастью для опрометчивых ковбоев, желавших приобрести популярность за мой счет. – Он плотно сжал губы. – Я должен был убивать их, чтобы выжить. Я никогда не убивал порядочных, честных людей. Только преступники имели основание меня бояться или те сумасшедшие недоумки, у которых хватало мозгов стреляться со мной. Если ты слышала обо мне что-то иное, то это ложь и сплетни.
– Если то, что ты говоришь, – правда, – тихо произнесла Брайони, – то почему ты убил моего отца?
Наступила тишина. Логан резко отпустил плечи девушки и посмотрел ей в глаза посуровевшим взглядом.
– Ах да, твой отец, – сказал он хрипло.
Брайони промолчала. Она с состраданием выслушала его рассказ, отчаянно пытаясь понять, что заставило этого человека избрать жизнь, полную насилия. Ей показалось, что она угадала под холодной, безразличной внешностью ранимую душу, испытывающую горечь одиночества, но она не могла смириться с его выбором, с профессией, которая отрицала все принципы, по которым жила сама. Брайони была воспитана в духе неприятия насилия, а Логан применял его чуть ли не каждый день.
Она считала, что должна быть неотъемлемой частью окружающего мира, а он был угрюмым одиночкой без друзей и близких, жившим в свое удовольствие и добивавшимся благоговейного страха от других. Кроме того, между ними существовало еще одно существенное различие. Брайони верила в настоящую, большую любовь и в то, что однажды встретит единственного, прекрасного мужчину, а Логан использовал женщин только для удовлетворения своих плотских желаний. Она сочувствовала ему и жалела за годы, прожитые им с душевной болью и чувством вины, но она не одобряла его и не могла простить ему ту жизнь, которую он для себя выбрал.
Момент их близости прошел, и барьер, разделявший их прежде, снова возник. Брайони знала, что должна забыть чудесную страсть, которую она познала прошлой ночью, и задушевный разговор, произошедший между ними этим ранним утром, когда они говорили друг с другом как любовники и друзья. Но прежде она должна была получить ответ на свой вопрос. Логану придется рассказать, за что он убил ее отца.
– Скажи мне сначала одну вещь, Брайони, – обратился к ней Логан. – Насколько хорошо ты знала Уэсли Хилла?
– Что ты имеешь в виду? Он был моим отцом!
– Это мне известно. Но как хорошо ты его знала? Что он был за человек? Скажи мне, что ты вообще знала об этом человеке?
Застигнутая врасплох его вопросами, Брайони отступила на шаг назад, внезапно ощутив свою наготу. Она поспешно начала одеваться. Логан безразлично наблюдал за ней, скрестив руки на груди. Натянув на себя грязные джинсы и рубашку, девушка выпрямилась, закручивая на затылке блестящую гриву своих черных волос, и гневно посмотрела на Техасца.
– Если тебе так необходимо это знать, то большую часть своего детства, с тех самых пор как умерла моя мать, я провела в пансионе, так что я не слишком хорошо знала отца. Моя мать умерла, когда я была еще очень мала, а он был с головой погружен в дела. – Голос Брайони был весьма громким и резким, выдавая чрезмерную нервозность, которую она так упорно пыталась скрыть. – У него не было времени для того, чтобы заниматься воспитанием маленькой дочки. Я была для него обузой, понимаешь? Но я знаю одно. Он сумел превратить свое ранчо в процветающую ферму, одну из крупнейших в штате, и наши соседи на многие мили вокруг уважали и любили его. Теперь я ответила на твой вопрос и жду ответа на свой!
Яростный тон девушки вопреки ее ожиданиям не вывел Логана из себя. Его светлые голубые глаза проникали ей в душу, отмечая то, что Брайони не собиралась ему открывать. Несколько коротких раздраженных слов, брошенных ею, позволили Техасцу разглядеть в ней одинокую маленькую девочку, запертую в пансионе, выброшенную отцом из своей полной амбициозных планов жизни. Логан понял, как глубоки ее душевные раны. Ясно было, что Уэсли Хилл пренебрегал дочерью и этим причинял ей немало страданий. Логан в очередной раз проклял этого человека.
Брайони упорно не сводила с него блестящих зеленых глаз, ожидая ответа. Джим Логан много отдал бы за то, чтобы освободиться от этой необходимости. Почему именно он должен открыть ей глаза, заставить страдать еще больше? Проклятие, она и так уже достаточно его ненавидит! Его губы цинично скривились. Какая разница? Рано или поздно она все равно должна это узнать. Быть может, ему следует открыть ей правду для ее же собственной безопасности. Может быть, она все-таки одумается и уберется из Аризоны подобру-поздорову.
– Что ж, Брайони, думаю, ты имеешь право знать, почему я убил твоего отца, – начал он мрачно. – Дэйзи Уинстон была моей подругой, девочкой немногим старше тебя, одинокой как перст. – Его губы крепко сжались, превратившись в тонкую линию. – Твой отец убил ее.
Слова Логана прозвучали как пощечина. Брайони отшатнулась, когда они гулко отозвались под сводами пещеры.
– Я тебе не верю! Ты лжешь!
– Нет!
– Да. Ты выдумал это для того, чтобы оправдать свое преступление! – Брайони задрожала от ярости, дико глядя на Техасца. – Мой отец и Дэйзи Уинстон были любовниками. Любовниками! Понимаешь, они любили друг друга! Зачем ему было ее убивать? Это просто смешно! Ты лжешь мне, потому что считаешь меня глупой школьницей, которая верит всему, что бы ты ни выдумал, но ты ошибаешься! Я не верю ни единому твоему слову!
Его стальные голубые глаза сделались еще холоднее.
– Я говорю тебе правду. Если бы ты не была такой чертовски упрямой маленькой идиоткой, ты бы заткнулась и послушала, что я скажу! – Он нетерпеливо толкнул ее на одеяло около костра, не позволяя подняться. – Сиди смирно! Ты все-таки выслушаешь меня, нравится тебе это или нет! Это не слишком приятная история, но это правда, и ты должна ее знать. Клянусь, Брайони, я свяжу тебя, если потребуется, но так или иначе ты сядешь и выслушаешь меня!
Угроза Логана привела Брайони еще в большую ярость, она знала, что он вполне способен исполнить ее. Едва сдерживая себя, она села на одеяло и, тяжело дыша от возмущения, с ненавистью наблюдала за Техасцем. Откинув волосы со лба, она произнесла сквозь стиснутые зубы:
– Давай говори, черт тебя возьми! Я все равно ни за что тебе не поверю!
– Это уж как тебе будет угодно, – холодно ответил он. – Уэсли Хилл был вором и убийцей, – начал Логан безжалостно. – Он и Мэтт Ричардс многие годы работали вместе, крали скот у мелких фермеров и таким способом увеличивали свои собственные стада за счет соседей. Они не останавливались ни перед чем ради того, чтобы набить свои ненасытные кошельки.
– Да как ты смеешь! – перебила его Брайони дрожащим от ярости голосом.
Она сделала непроизвольное движение, желая вскочить на ноги, но Логан мгновенно оказался рядом и, опустившись на колени, грубо схватил ее за плечи.
– Это правда, будь я проклят! Сэм Блэйк нанял меня, чтобы остановить их прежде, чем они успеют окончательно выжить его со своего ранчо. Я долго проверял и наводил справки, и лучшим моим источником информации была Дэйзи Уинстон… и поверь мне, уж кто-кто, а она-то знала, о чем говорила! Брайони оттолкнула его руки.
– Не прикасайся ко мне! – Ее голос сорвался, – Может быть, ты сам действительно веришь в то, что говоришь, но неужели ты не догадываешься, что Дэйзи Уинстон врала тебе с три короба! Кто она была? Салунная девица? Неужели ты и правда думаешь, что на ее слова можно положиться? Может быть, они поссорились с моим отцом и она выдумала все со зла! Может быть!
– Нет, Брайони. Выслушай меня. Он сел напротив нее.
– У Дэйзи не было оснований лгать. Она была несчастной девочкой с холмов Теннесси, потерявшей семью во время войны. Она отправилась на запад, потому что больше ей некуда было податься. Мэг Донахью, владелица «Серебряной шпоры», подобрала ее несколько лет назад и дала ей работу. Твой отец углядел ее как-то в салуне, и она стала его любовницей… любовницей-содержанкой! И это несмотря на то, что Дэйзи была невежественным, напуганным ребенком, едва ли старше его собственной дочери!
– Откуда ты знаешь о ней так много?
– После того как Сэм Блэйк меня нанял, я немало времени потратил в «Серебряной шпоре», собирая всевозможные сплетни и ковбойские байки. Мы с Дэйзи стали друзьями.
– О! – презрительно протянула Брайони. – Могу представить, насколько близкими!
Логан сузил глаза.
– Ты ошибаешься, Брайони, если думаешь, что я спал с Дэйзи. Я слишком уважал ее для того, чтобы соблазнять.
Если эта последняя фраза была направлена на то, чтобы оскорбить ее, то она своей цели достигла.
– Да как ты!.. – От возмущения у Брайони навернулись на глаза слезы.
– Я еще не закончил, – холодно заметил Логан, перехватывая ее стиснутые кулаки.
Легко повалив девушку на спину, он не отпускал ее до тех пор, пока она не перестала сопротивляться. Метнув на него гневный взгляд, Брайони выговорила с ненавистью:
– Продолжай, черт возьми.
Логан отпустил ее, встал и беспокойно заходил по пещере.
– Вскоре мне стало ясно, что Дэйзи боится… боится твоего отца и Мэтта Ричардса. Мне пришлось постараться, но я все-таки сумел завоевать ее доверие, и однажды ночью она рассказала мне… рассказала достаточно, чтобы составить впечатление об Уэсли Хилле. Ее слова подтвердили подозрения Сэма Блэйка, и, кроме того, я заключил, что Хилл и Ричардс работали с некоторой третьей стороной. Дэйзи не знала, кто это. И я до сих пор еще этого не выяснил. Это может быть кто угодно.
В его голосе прибавилось еще горечи, когда он заговорил снова после короткой паузы:
– Я уже тогда мог застрелить и твоего отца, и Мэтта Ричардса, но это помешало бы мне вычислить их неизвестного сообщника. Кроме того, Блэйку нужны были доказательства, которые он мог бы предъявить шерифу или судье и попытаться вернуть себе хотя бы часть украденного скота. Я ждал, наблюдал и делал все, что в моих силах, чтобы собрать требуемые доказательства. Но это промедление обернулось смертью Дэйзи.
Он повернулся к Брайони и нахмурился.
– Она хотела порвать отношения с твоим отцом, когда узнала, что происходит, но он не отпустил ее. И он, и Ричардс грозились убить ее, если она проболтается кому бы то ни было, но у Дэйзи хватило смелости их не послушаться. Она рассказала мне об их преступлениях, и я пообещал помочь ей. Она упомянула, что твой отец и Ричардс повздорили после убийства мальчишки Блэйка. По-видимому, убийство мальчика сильно подействовало на твоего отца, и он сказал Ричардсу, что не хочет больше бесполезных смертей. Ричардс ответил, что они с третьей стороной сошлись на том, что смерть мальчика была необходима. Они поругались, кажется, угрожали друг другу. Позже твой отец сказал Дэйзи, что собирается написать признание, обличающее Ричардса, третьего партнера и его самого, и спрячет эту бумагу в надежном месте на случай, если Ричардс вздумает избавиться от него. Затем он рассказал об этом самому Ричардсу, предупредив, что в случае его смерти бумага с признанием попадет в руки заинтересованных в этом людей и все предприятие взлетит на воздух. Это был умный, расчетливый ход.
– Я никогда в жизни не слышала более нелепой истории! – перебила его Брайони. – Ты понимаешь, что своими словами выдвигаешь дикое, необоснованное обвинение против человека, который умер и не может защитить себя, и против Мэтта Ричардса, одного из самых уважаемых людей в Винчестере? Да ты просто сумасшедший! Ты и Дэйзи Уинстон! – Внезапно ей в голову пришел новый аргумент, и она добавила торжествующим тоном: – Если правда то, что тебе рассказала эта салунная девица, и такой документ существует, как ты думаешь, почему его не нашли в бумагах отца после его смерти? Отца нет уже несколько месяцев, а письмо так и не обнаружилось!
Логан посмотрел на нее долгим взглядом:
– Ты быстро соображаешь, Брайони! Я действительно не знаю, куда исчезла эта чертова бумага!
– Она никуда не исчезла, потому что ее просто нет! – выкрикнула девушка. – И никогда не было! И вся твоя история – глупая выдумка!
– Моя история – чистая правда. Дай мне закончить. За два дня до своей смерти Дэйзи сказала мне, что попытается выяснить, куда Хилл прячет свое признание, и обещала сообщить мне об этом, а я, в свою очередь, пообещал ей свою защиту до окончания этого грязного дельца. На следующий день я сидел в салуне и случайно услышал, как проезжающий через город старатель упомянул знакомое мне имя. Оказалось, что человек, служивший со мной в армии, попал в переделку в Мексике. Я немедленно отправился в Ногалес, городок у самой границы, чтобы выяснить, не могу ли я чем-нибудь помочь ему.
Он взглянул на Брайони. Его глаза горели.
– Иногда моя репутация оказывалась весьма кстати. В некоторых случаях достаточно упомянуть мое имя, чтобы отпугнуть лихих людей, тогда мне даже револьвера вытаскивать не приходится. К несчастью, – продолжал он, нахмурившись, – это был не тот случай. Пришлось хорошенько постараться, но я все-таки сумел вытащить из беды моего приятеля. Когда я возвратился в Винчестер два дня спустя, то отправился прямиком в салун повидать Дэйзи, но у нее не было времени поговорить толком. Твой отец приехал забрать ее на ночь к себе на ранчо. К тому же едва только она начала рассказывать мне, что ей удалось узнать, к нам подошла Мэг Донахью, и Дэйзи не могла продолжить. Я решил, что увижусь с ней на следующий день и выясню, где Хилл прячет свою проклятую бумажку.
Он замолчал на несколько секунд, однако на этот раз Брайони воздержалась от замечаний. Она просто молча смотрела на него гневным, возмущенным взглядом. Спокойствие и уверенность Джима Логана свидетельствовали о том, что сам он глубоко верит в то, о чем говорит, но Брайони была убеждена, что вся эта история – ужасное недоразумение. Сердце подсказывало ей, что отец был добрым, порядочным, честным человеком. Конечно, он был тщеславен, это она знала. Но между тщеславием и жаждой наживы любым способом существовала большая разница. Он тяжело и много работал, чтобы добиться успеха, но не крал соседский скот и не убивал людей ради этого. Ее отец не способен был на подобные гнусные и бесчестные поступки. Должно было существовать другое объяснение, думала Брайони, но, желая быть объективной, молча стиснула зубы и ожидала продолжения рассказа Логана. Она докажет ошибочность его обвинений. Отец умер и не может сделать это сам. Брайони должна за него заступиться.
Логан остановился перед ней с непроницаемым, мрачным выражением на лице. Наконец он заговорил снова, и в его голосе не было и тени удовлетворения, только свинцовая тяжесть, по которой можно было понять, что ему нелегко вспоминать все снова.
– Больше мне не представилось случая поговорить с Дэйзи, Брайони. Возвращаясь в город с ранчо Блэйков на следующее утро, я заметил, что стая грифов кружит над Драгунскими горами. Я поехал туда, чтобы выяснить, что случилось, и нашел Дэйзи.
Брайони невольно испуганно вскрикнула.
– Она лежала под каким-то кустом, ее одежда была разодрана и выпачкана кровью, в волосах тоже запекшаяся кр… – Голос Логана сорвался. В бессильной ярости он ударил кулаком по стене пещеры. – Это было ужасное зрелище, – продолжал он стальным голосом. – Я достаточно повидал жестокости на своем веку, но то, что я увидел тогда, мало с чем можно было сравнить. Этот мерзавец бил и душил ее и в довершение всего оставил умирать в пустыне под палящим солнцем.
– Неужели она все еще была жива? – с ужасом спросила Брайони.
Логан кивнул:
– Дэйзи едва дышала, когда я ее нашел… я уже ничего не мог поделать. Она умерла у меня на руках буквально через несколько секунд, но все же успела шепнуть мне одно слово… имя твоего отца. Вот откуда я знаю, что Дэйзи убил Уэсли Хилл. – Ненависть блеснула в глазах Техасца. – Недалеко от ее тела я нашел свежий след от колес экипажа. Он и привел меня в город. Хилл прибыл туда незадолго до меня и направился прямиком в салун. В салун! Проклятый негодяй только что убил девушку и собирался пропустить стаканчик виски! Я вызвал его на поединок. – Логан ядовито засмеялся. – О, как он не хотел стреляться со мной! Он знал, что отправится в ад еще до полудня. Но я бросил ему вызов, и по закону запада он не мог отказаться.
– Ты поступил как убийца, – прошептала девушка.
– Нет, Брайони, – ответил он холодно. – Мы дрались на равных условиях, он был вооружен и имел возможность защищаться. В отличие от Дэйзи Уинстон.
Оба надолго замолчали. Логан, словно заново пережив события того страшного дня, мучился от ярости и бессилия, а Брайони впала в холодное оцепенение от его рассказа. Наконец она заставила себя выдержать его твердый, неумолимый взгляд.
– Здесь какая-то ошибка, – с трудом выговорила она. – Мой отец не мог… не смог бы…
– Смог.
– Нет! – Она закрыла лицо руками, желая защититься от слов Техасца, но это было невозможно. Она должна подумать, найти правдоподобное объяснение этой истории.
– Но ведь признания так и не нашли, – воскликнула девушка, хватаясь за этот аргумент, как за соломинку. Если все, что ты рассказал мне, правда, такой важный документ должен был найтись, а раз этого не произошло, то, может быть, он вовсе не существует, то есть Дэйзи Уинстон солгала насчет…
– Документ существует. По-видимому, он был так хорошо спрятан, что пока не попадался никому на глаза, но я уверен, что вскоре эта бумага всплывет. Я ведь не единственный ее разыскиваю.
– Что ты имеешь в виду?
– Мэтт Ричардс должен найти признание раньше, чем это сделаем ты или я. Если он не успеет, его игра будет проиграна, неужели ты не понимаешь? Подумай, какую угрозу ты для него представляешь!
У Брайони перехватило дыхание. Она вспомнила о взорванном сейфе в кабинете, затем о своем похищении из дилижанса и вчерашней попытке расправиться с ней. Все эти странные и пугающие события, не дававшие Брайони покоя с момента ее приезда в Аризону, неожиданно приобрели смысл и связались воедино. Она снова ощутила волну леденящего ужаса, как во время подслушанного накануне разговора между Мердоком и Расти Джессапом. Брайони впервые допустила возможность правоты Джима Логана, и эта мысль привела ее в смятение.
Логан словно читал ее мысли. Внимательно посмотрев ей в лицо, он заговорил торопливо:
– Я наткнулся на тело Шорти Баханэна, когда разыскивал тебя вчера вечером. Я знал, что Ричардс сделал тебе предложение и что ты отказала ему – по крайней мере пока. Скажи мне, он предлагал тебе немедленно переехать на его ранчо Твин Барз?
Брайони ничего не ответила, но ее растерянное выражение сказало за нее все, что было нужно знать Логану.
Он нахмурился.
– Разве ты не понимаешь, он готов пойти на все, что угодно, лишь бы расчистить себе поле для поисков этого проклятого признания. Как только я услышал, что ты невольно разрушила его планы, отвергнув его руку и сердце, я понял, что он снова примется действовать силой. Он не остановится до тех пор, пока не уберет тебя со своего пути. Вот почему тебе необходимо покинуть Аризону хотя бы на время – до тех пор, пока я не разберусь с этим делом и Ричардс не окажется в аду или за решеткой. Пока ты здесь, ты мишень для него и для его приспешников, исполняющих за хозяина грязную работу. – Он вздохнул. – Скажи, что же все-таки произошло вчера до того, как я тебя нашел? Как случилось, что тебя не застрелили вместе с Шорти?
Скучным, невыразительным голосом Брайони рассказала ему о своих приключениях. Когда она закончила, Джим Логан нежно взял ее за руки и помог подняться.
– То, что с тобой случилось, подтверждает мои слова, – заметил он озабоченно. – Расти Джессап был старшим ковбоем у твоего отца. Он знал, что происходит в действительности. Должно быть, и он, и Зеке теперь работают на Ричардса. Он нанял их, чтобы убрать тебя со своей дороги.
Мысли Брайони путались, она была слишком потрясена, чтобы спорить. Она просто покачала головой и пробормотала, словно в забытьи:
– Этого не может быть. Не может быть. Есть другое объяснение. Мой отец… Мэтт… они не злые люди.
Джим привлек Брайони к себе и обнял. Ему хотелось утешить девушку, побелевшую, как пергамент. Все тело Брайони трепетало в кольце его рук, но тем не менее она тут же оттолкнула его, когда Логан легонько коснулся губами ее волос.
– Нет, не трогай меня! То, что мы сделали вчера ночью, было неправильно… это не должно больше повториться.
– Но почему же нет, Брайони? Мне показалось, что тебе понравилось.
Слезы покатились по ее щекам.
– Неужели ты действительно такой бесчувственный? Ты же сам прекрасно знаешь, что мы не должны были… что между нами не может быть никакой дружбы!
– Я не дружбу имел в виду.
В ответ на мучительный возглас Брайони Джим Логан нахмурился, и взгляд его сделался твердым, как прежде.
– Значит, ты продолжаешь ненавидеть меня за убийство твоего отца? Даже после того, что я тебе рассказал?
– Это ошибка! То, что ты мне рассказал, не может быть правдой! – воскликнула Брайони, снова ударяясь в слезы. – Ты убил моего отца за то, чего он никогда не совершал! И я никогда, никогда не забуду и не прощу тебе этого! Даже если бы я хотела, я не могу. Его смерть всегда будет стоять между нами.
Логан иронически поклонился ей в ответ.
– Как вам будет угодно, мэм. – В голосе его не прозвучало ничего, кроме холодного презрения.
Доброта и сострадание исчезли, словно их не было вовсе.
Но прежде чем он успел сказать что-либо еще, где-то снаружи, совсем близко, послышался стук копыт, напугавший обоих. Логан в два прыжка оказался у входа в пещеру, взяв под уздцы навострившего уши Пекоса.
– Что… кто это? – шепотом спросила Брайони, чье сердце часто заколотилось от страха.
– Это тот самый горлопан с твоего ранчо, которому я съездил по физиономии. Бак Монро, – ответил Логан, вернувшись на свое прежнее место. – Полагаю, он разыскивает вас, красавица. Кажется, наше уютное гнездышко вот-вот будет обнаружено.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Непокорное сердце - Грегори Джил



хорошо очень
Непокорное сердце - Грегори ДжилМарина
26.05.2012, 12.52





Да, хорошо, но чего-то все же не хватает. Другие произведения Джил о ковбоях как-то поинтереснее мне показались.
Непокорное сердце - Грегори ДжилЮлия
11.09.2012, 10.46





очень понравилось но продолжение не советую читать
Непокорное сердце - Грегори Джилкатя
4.08.2013, 9.06





Не, ну это кажется милым, когда читаешь раз или два, ну, на крайний случай, три. Но блин когда все романы как клоны и все кочует из романа в роман уже начинает тошнить. У джил грегори все романы про запад точные копии друг друга. Герои как под копирку, сюжет с малым отклонением повторяет одно и тоже, отношения выстраиваются абсолютно одинаково. Обязательным атрибутом книг является бушующая стихия, абсолютно во всех книгах героиню черти несут куда-нибудь в грзу и там она непременно пересекается с героем. Последствия точно повторяемы. Прочла 3 книги, взялась за эту, но нет сил уже нет одно и тоже, я раньше героев знаю что дальше будет и о чем они начнут мучительно раздумывать.
Непокорное сердце - Грегори Джилнатти
14.12.2013, 0.48





Очень понравились герои романа, и их чувства. Несмотря на типичную ковбойскую линию почитать стоит.
Непокорное сердце - Грегори ДжилJane
23.06.2014, 16.50





Замечательный, захватывающий роман! 10+
Непокорное сердце - Грегори Джилlija
19.10.2014, 16.10





"Моя долгожданная любовь" - это продолжение романа. Теже самые главные герои и лихо закрученный сюжет.
Непокорное сердце - Грегори ДжилАнна
19.10.2014, 23.58





Действительно,как под копирку,но всё-равно читать интересно!
Непокорное сердце - Грегори ДжилНаталья 66
18.04.2015, 17.17





Хороший автор,интересные сюжеты :-)
Непокорное сердце - Грегори ДжилОльга
14.01.2016, 22.43





Осилила 5 глав. Очередные бредовые фантазии автора про намечающееся групповое изнасилование. Все одно и то же. Не советую
Непокорное сердце - Грегори Джилmamashka
15.01.2016, 0.23








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100