Читать онлайн Моя долгожданная любовь, автора - Грегори Джил, Раздел - Глава 4 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Моя долгожданная любовь - Грегори Джил бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.04 (Голосов: 113)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Моя долгожданная любовь - Грегори Джил - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Моя долгожданная любовь - Грегори Джил - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Грегори Джил

Моя долгожданная любовь

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 4



Джим Логан тремя стремительными прыжками одолел сколоченную из грубых сосновых досок лестницу, ведущую в приемную доктора Уэбстера. Не потрудившись приостановиться на наружной лестничной площадке, он мощным рывком распахнул дверь, отчего она е громким стуком ударилась о смежную стену. Джим бросился в дверной проем; под слоем бронзового загара на его лице просвечивала мертвенная бледность.
— Где она? — хрипло выговорил он, когда из кабинета в дальнем конце приемной показалась высокая, худощавая фигура врача. Доктор Уэбстер закрыл за собой дверь. — Там? — Не ожидая ответа, Джим широкими шагами двинулся к закрытой двери. Жестом руки доктор остановил его.
— Подожди, сынок, — заговорил он спокойным, сдержанным голосом человека, слишком часто видевшего лицом к лицу смерть, чтобы нервничать при виде кого угодно, будь это даже знаменитый стрелок. — Твоя жена сейчас спит. Для облегчения боли я дал ей настойку опия.
— Как она? — Глаза Джима, как буравчики, впились в лицо доктора Уэбстера. Он словно окаменел в ожидании ответа. — Дело плохо? Она… она выдюжит? Скажите же мне, черт подери!
— Присядь, пожалуйста.
Доктор прошел через небольшую опрятную приемную к стулу за дубовым письменным столом. Поудобнее расположившись, он вздохнул и поднял седую голову, чтобы оглядеть мужчину, недвижно стоявшего в центре комнаты и, казалось, заполнившего ее своей мощной фигурой и бурей эмоций. Ни единый мускул не шевельнулся на лице Джима Логана. Доктор видел перед собой худое, красивое, чуть грубоватое лицо и заметил, что от напряжения руки парня крепко сжимались в кулаки, а в глазах стояла боль. Жалость волной охватила душу Сэма Уэбстера. Затем с видимым усилием воли он прогнал эту жалость и подавил эмоции. Теперь перед Джимом была выражавшая покой и настойчивость маска, которую доктор ежедневно, как броню, был вынужден «надевать» на себя, общаясь с больными и обеспокоенными членами их семей.
— С твоей женой все будет в порядке, — спокойно ответил он, тотчас же отметив облегчение в глазах стрелка. — У нее перелом нескольких ребер, растяжение связок в запястье и ссадины и ушибы, но абсолютно ничего опасного для жизни. Она крепкая девушка и к тому же удачливая: у нее нет серьезных увечий или ран, после которых могли бы остаться шрамы.
Услышав это, Джим облегченно опустился на стул у окна.
— Слава, Господи, — прошептал он, зарыв лицо в ладонях. — Док, я думал… — Он оборвал свою мысль на полуслове, борясь сам с собой. От облегчения, которое он испытал, у него чуть не закружилась голова.
С той самой минуты, когда Дэнни примчался на северное пастбище с известием, что с Брайони в городе произошло несчастье, им овладел жуткий страх за нее. Он испытывал ужасное чувство, что больше никогда не увидит жену, никогда не будет держать ее в своих объятиях и млеть от любви, которую могла ему дать только она одна. Ему представилось, какой будет его жизнь без Брайони: пустой, бессмысленной, бесцветной. Боль пронзила его сердце, и он молнией ринулся в город, даже не дождавшись пояснений Дэнни касательно того, что случилось. До него донеслись лишь какие-то обрывки фраз, что-то насчет повозки и проклятого вороного жеребца. Он пришпоривал Пекоса так, как никогда до того, отчаянно, всей душой стремясь увидеть жену, и до смерти опасаясь, что может опоздать. Теперь же, узнав, что Брайони вне опасности, он почувствовал себя так, будто кто-то вернул его обратно к жизни, а рушившийся было мир становится на свое место. Он тяжело перевел дыхание, успокаиваясь. Затем встал на ноги, вновь мощный и полный решимости. Мысль о том, что в соседней комнате лежит его прелестная молодая супруга, больно сжала сердце. Он должен увидеть ее. И Джим направился к двери напротив.
— Я иду туда, док, — отрывисто промолвил он. — Я своими глазами хочу убедиться в той, что она и ребенок… — Рука мужчины застыла на ручке двери, когда он остановился, не договорив. Неожиданно он снова обернулся к врачу. — Ребенок! — воскликнул он. Его слова эхом прозвучали в тихой приемной. — Вы ничего не упомянули о ребенке! Он в порядке?
Будучи обеспокоен за жену, он забыл обо всем, но теперь вспомнил, что она вынашивает бесценное существо, и им вновь овладела прежняя тревога. Когда он увидел бледное лицо доктора Уэбстера, страх вновь закрался ему в душу.
— Проклятие, док, скажите что-нибудь о малыше! — потребовал он, и ледяной ужас пронзил его до костей. — Немедля!
С минуту доктор Уэбстер молчал. Он взъерошил волосы, затем нащупал на столе перо и начал крутить его, старательно избегая встретиться с Джимом Логаном глазами.
— Я не смог сохранить ребенка, сынок, — без обиняков, мягко проговорил он. — У твоей жены был выкидыш. Это было последствием падения от удара. Я ничего не мог поделать.
Из открытого окна в приемную доносился шум города. На улице лаял пес, скрипели колеса повозок, щелкал кнут и слышалось громкое ржание лошади. Мужчины обменивались приветственными возгласами, какая-то женщина громко смеялась, а ветер свистел, погоняя по пыльному переулку косматые прядки перекати-поля. Техас Джим Логан, обратившийся в статую, почти не слышал звуков, доносившихся с улицы в маленькую, уютную приемную.
Где-то вдали вдруг прозвучал голос доктора Уэбстера:
— Мне очень жаль, сынок.
Джим никак не отреагировал на слова врача. Он оставался неподвижен, заледенев от шока. Прошла целая минута, пока до него дошел смысл сказанного. И комната поплыла у него перед глазами. Он зашатался и едва успел ухватиться за дубовую столешницу, чтобы не упасть. Слезы душили его, и боль потери пронизывала сердце. «Нет. Нет. Этого просто не может быть».
Он тряхнул головой, пытаясь связать Мысли воедино и отделаться от терзавшего его душу известия. Однако, снова устремив взгляд на врача, он понял, что это правда. Он видел симпатию в белесых глазах Уэбстера, видел усталость человека, привыкшего уведомлять других о трагедии. Вновь его сердце пронзила боль, как будто в него вонзился кинжал, и оглушила Джима до такой степени, что доктор ничего не мог прочесть на лице потрясенного человека.
Через минуту врач прочистил горло и опять заговорил. На этот раз в его голосе звучала успокаивающая нотка:
— Ладно, сынок, все обстоит не так уж плохо, как могло бы быть. Конечно, случился выкидыш, и я страшно вам сочувствую. Знаю, что значит потерять долгожданного ребенка, в особенности первенца. Мы с женой тоже прошли через это. Это чертовски больно. И я сознаю, что мои слова не могут утешить, так как боль утраты слишком свежа и все такое, но могу сказать, что она уляжется. Самое важное, о чем тебе сейчас следует думать: с твоей женой все нормально. Через одну-две недельки она оправится. И вы с ней сможете иметь столько детишек, сколько вашей душе будет угодно. Все кончится прекрасно.
Врач замолчал, наблюдая за выражением лица Джима. Он слишком хорошо понимал, что в эту минуту его слова служат малым утешением, но ничего иного не мог предложить. Единственным лекарством от боли, испытываемой в эту минуту Техасом Джимом Логаном, могло стать время.
Слова доктора эхом отдавались в ушах Джима. «Ребенка не удалось спасти. Ребенка нет». Горячая, жгучая боль обдала его волной.
Он подумал о деревянной лошадке, которую вытачивал по вечерам всю прошедшую неделю, первой игрушке его малыша. Затем — о колыбельке из кленовых досок, всего за два дня до того вынесенной с чердака. Это была та самая колыбель, в которой когда-то спал он, а позднее Дэнни. Их отец соорудил ее собственноручно почти тридцать лет тому назад и гордо нанес краской клеймо ранчо Трайпл Стар на спинке своего изделия. Это было то сокровище из прошлых времен, которое Джим надеялся передать своему первенцу, будь он сыном или дочкой, внуку своего отца.
У Джима перехватило горло, когда перед ним промелькнули все задумки, связанные с этим ребенком, волнения и радости. Когда он повернулся к доктору, его плечи поникли под бременем горя.
— Моя жена. — Слова каким-то чудом вырвались с его онемевших губ. — Я хочу увидеть ее.
Доктор Уэбстер кивнул:
— Тебе сюда. Но не потревожь ее. Она тоже очень тяжело восприняла эту новость, и будет лучше, если она поспит.
Джим прошел за ним в соседнюю комнату, где доктор проводил осмотр пациентов и которая в экстренных случаях служила временной больничной палатой. Она была такой же небольшой и опрятной, как и приемная, с деревянным полом и отделанными деревянными панелями стенами. Там ощущался сильный запах антисептика. Вдоль стен стояли длинные шкафчики, сколоченные из дубовых досок. В их глубоких ящичках хранились медицинские инструменты. На шкафчиках располагались самые разнообразные флаконы, бутыли, марлевые бинты и прочие медицинские принадлежности. Справа у стены стояла койка, а рядом с ней стул с высокой спинкой. На койке лежала Брайони.
Джим устремился к ней. Укрытая белоснежными накрахмаленными простынями, Брайони спала. Она выглядела бледной и больной. Левое запястье девушки было обвязано бинтами. Личико покрывали ссадины и синяки. Кожа девушки была почти такой же белой, как простыни, и оттого черные волосы, ниспадавшие на подушку, казались темнее, чем обычно. У Джима защемило сердце, когда он поглядел на жену. Его одолевала тоска. Брайони выглядела такой хрупкой, такой миниатюрной. Тонкая красота жены взволновала его больше, чем когда-либо.
Он встал подле койки на колени и взял в ладони неповрежденную руку Брайони. Когда Джим посмотрел на чудесные длинные ресницы жены, его сердце дрогнуло. Он вспомнил, что ощущал, когда она обнимала его, когда они лежали вместе, и она была такой нежной, такой уступчивой. Его славная, любимая Брайони. Если бы только он мог уберечь ее от всего этого! Он был готов на что угодно, лишь бы избавить ее от этой боли. Он с радостью принял бы на себя ее несчастье, если бы это было возможно. Но, к сожалению, такой возможности не могло быть.
Когда она пробудится, на нее нападет такая же смертная тоска, какая сейчас владела им. Помимо физической боли, ей приходится страдать от ужасной потери, и он ничем не сможет ей помочь. Ничем, кроме пребывания рядом с ней, чтобы утешать и нежить ее. Совместно они должны как-то справиться с этой мукой. Но он понимал, что им обоим придется нелегко. Эта боль будет преследовать их в течение долгого времени.
Вокруг губ Джима сложилась угрюмая складка. Пальцы, державшие руку Брайони, сжались крепче. Когда она откроет глаза, он будет здесь. Он скажет ей, как сильно любит ее, скажет, что будет любить вечно. Это самое большее, что он может сделать. Даже — единственное.
Тишину нарушил голос доктора Уэбстера.
— Мистер Логан… — тихо начал он. — Почему бы вам не подождать в приемной? Я найду для вас что-нибудь выпить. Полагаю, тебе это необходимо, сынок.
— Нет. — Джим даже не отвел глаз с бледного лица Брайони. — Я останусь с ней.
— Вероятно, она долго будет спать.
Доктор мягко потянул руку Брайони к себе. Взяв ее за запястье, он проверил пульс, а затем опустил руку на койку. Пощупав лоб девушки, он снова предложил:
— Пойдем, сынок, с ней все будет в порядке. Опрокинь стаканчик виски, ибо тебе будет не до того, когда она проснется и ты ей понадобишься.
Джим заколебался. Может, доктор прав. Наверное, нужно пойти и выпить сейчас. А после он бы вернулся и ждал пробуждения Брайони.
Оцепенело Джим встал и поплелся за доктором. Когда он выходил, его взгляд упал на кучку окровавленной одежды в углу комнаты. Это были вещи жены. И снова его сердце заныло. Он собрал всю свою волю, чтобы удержаться от нервного приступа тошноты. Рванувшись к выходу, Джим понял, как сильно нуждается в глотке виски.
Он уже допивал свой стакан, когда на наружной лестнице послышался громкий топот быстрых шагов. Дверь распахнулась, и в приемную ворвался растрепанный и задыхающийся от бега Дэнни.
— Я примчался со всех ног! — Парень вытер полыхающее лицо своим пестрым платком. Глаза его расширились, взгляд был отчаянный, сомбреро сбилось набок. — Я привез с собой фургон, он набит бельем. Ну… как она?
Джим повернулся у брату. Он распрямил плечи и заставил себя произнести нужные слова:
— С ней все будет хорошо, Дэнни. Ее раны не опасны. — И не в состоянии скрыть свою муку, он устало добавил: — Но она потеряла ребенка.
Дэн Логан часто заморгал. От такого шока его молодое, красивое лицо потемнело.
— Проклятие! — пробормотал он, задыхаясь, и тут же сделал шаг вперед и обнял брата за плечи. — Мне… так жаль, Джим. Невыносимо жаль.
Джим кивнул. Самообладание понемногу возвращалось к нему. Шок и тоска из-за потери малыша потрясли го до глубины души, но теперь он чувствовал, что силы медленно наполняют его мышцы. Ему необходимо быть сильным. Он не может позволить себе расслабиться. На нем лежала ответственность за то, чтобы помочь жене перенести случившееся.
Джим бросил взгляд на Уэбстера, который вернулся за письменный стол и что-то записывал в блокнот.
— Док, можно ли будет, когда Брайони оклемается, перевезти ее? Мой брат приехал с фургоном, и мне хотелось бы забрать ее домой.
— Я набил фургон подушками и одеялами, — быстро вставил Дэнни, так как доктор в размышлении пожевал губами. — Мы будем предельно осторожно везти ее.
Доктор кивнул:
— Считаю, что это возможно. Дома она быстрее поправится. Но завтра я заеду осмотреть ее.
Джим прошел к окну и невидящим взглядом уставился на улицу. У него было такое ощущение, словно на его плечи лег непосильный груз. Казалось странным, что всего несколько часов назад они лежали с Брайони в их излюбленном местечке в долине и были счастливы любовью и своими планами на будущее. А теперь все изменилось. И все из-за этого несчастного случая…
— Дэнни, — вдруг заговорил он, резко обернувшись к брату. — Что именно случилось сегодня днем? Все, что мне известно, так это то, что ты примчался на пастбище и сообщил, что кто-то приезжал из города с известием о несчастном случае, приключившемся с Брайони. Разговор шел о повозке и ее вороном жеребце. Как это случилось? Разве мы не договаривались, что в город ее подбросишь ты?
Дэнни уселся на стул и снял серое от пыли сомбреро. Покрутив его в руках, он ответил:
— Угу, Джим. Так мы договаривались. — Он вздохнул. — Я пытался убедить ее поехать со мной. Честно, пытался. Но она раскрыла наш план и догадалась, что ты послал меня присматривать за ней. — В отчаянии Дэнни ломал сомбреро. — Ты ведь знаешь, какая она бывает, когда злится. Она раскалилась добела. Оседлала жеребца, и не успел я моргнуть, как она карьером умчалась в город.
Он продолжал говорить, не замечая, что брат резко распрямил плечи, а глаза его стали колючими и тревожными. Дэн в смятении понурил голову, уставившись на свою помятую шляпу.
— Я собирался последовать за ней, но она умчалась так быстро, что я понял: мне не удастся догнать ее, в особенности если я возьму фургон. Джим, я не видел смысла в том, чтобы пытаться догнать ее. Поэтому я кое-что поделал в сарае, отремонтировал забор в загоне и уже собирался малость перекусить, когда примчался Хэнк Миллер и завопил, что Брайони попала в городе в аварию. Он сказал, что она молнией влетела на городскую улицу и врезалась прямо в повозку Хэла Линдсея.
— Ее. выбросило на другую сторону улицы, — спокойно вставил Уэбстер, оторвав глаза от своих бумаг, и покачал головой: — Линдсей на несколько минут потерял сознание, но пришел в себя, и оказалось, что он лишь набил себе шишку на голове. Он поехал домой, клянясь всеми святыми, что его повозка поломана. Лошади поцарапаны, но ни одна из них не получила серьезных повреждений. Но твоя жена, сынок, очень сильно ударилась при падении на деревянный тротуар.
Джим напряженно вслушивался, и одновременно в его глазах понемногу появлялись огоньки гнева. Неожиданно быстрой кошачьей походкой Джим пересек комнату, схватил Дэнни и поднял его со стула. Его крепкие пальцы впились в кожу юноши. Джим заговорил медленно и нарочито спокойно:
— Ты сказал, что Брайони не разрешила тебе отвезти ее в город? Она в ярости умчалась одна?
Дэнни заглянул в напряженные голубые глаза брата и был потрясен неистовством, которое прочел в них. Тревожное предчувствие заставило его помедлить, но Джим безжалостно тряс его за плечи:
— Ответь мне, Дэнни!
— Ну да, но…
— И тогда, мчась, как ветер, она врезалась в повозку Линдсея? Так это она виновата в случившемся?
— Думаю… наверно… — заикаясь выговорил Дэнни, безуспешно пытаясь освободиться от мощной хватки брата. — Проклятие, Джим, отпусти меня. Ты что, спятил? — взорвался он и затем отпрянул, когда Джим резко отпустил его, и, развернувшись, вновь отошел к окну.
— Джим? — спросил он, приблизившись к нему. — Ради святых угодников, какого черта ты…
Джим сверкнул глазами, при этом на его худом лице появилось зловещее выражение. Дэнни еще никогда не видел его таким. Он замер, глядя на него так, будто перед ним открылось видение. Доктор, встревоженный, также поднялся из-за стола.
— Это она все натворила, — шепотом, со свистом выдохнул Джим, и в его тихом вибрирующем голосе послышалась ярость. — Она убила нашего малыша!
— Джим, нет! Это был несчастный случай! — воскликнул Дэнни, но глаза брата сузились.
— Не было никакого несчастного случая! — вспыхнул он. — Это дело рук Брайони! Все из-за ее проклятого темперамента, ее гордости! Если бы она позволила тебе отвезти ее в город вместо того, чтобы нестись как сумасшедшая, ничего бы этого не случилось!
Руки его сжались в кулаки, и глаза засветились такой убийственной яростью, что Дэнни отступил на шаг назад. А Джим мрачно продолжал:
— Именно она убила нашего ребенка. Этот ее проклятый дух независимости слишком часто выходил из-под контроля. Я предупреждал ее, старался предохранить ее, защитить их обоих, но она не прислушалась!
Его голос гневно гремел в тихой приемной, затем странно переменился и зазвучал мягко, но с металлическим оттенком.
— Я никогда не прощу ее, — пробормотал он.
Казалось, его лицо превратилось в маску из гранита. Он натянул свое сомбреро до самых глаз.
— Мне надо выпить, — резко бросил он и большими шагами направился к выходу.
— Но, сынок, скоро твоя жена придет в себя! — в смятении окликнул его Уэбстер. — Подожди и поговори с ней. Забери ее домой. У тебя переменится настроение, когда ты сядешь с маленькой леди и…
Его голос затих, когда из соседней комнаты донесся тихий стон. Когда доктор говорил, Брайони уже просыпалась. Джим Логан на минуту задержался, не отпуская ручки двери. Он прислушивался к нежному, полному боли голосу. Затем его тело напряглось, он с силой нажал на ручку. Дверь широко распахнулась, и он вышел, не оглянувшись.
Дэнни и врач в изумлении смотрели друг на друга, пока на лестнице был слышен топот сапог Джима. В последовавшей за этим тишине они оба услышали, как в смежной комнате повторился тихий стон. Дэнни облизнул пересохшие губы.
— Я… верну его, — сказал он через минуту, хотя в тоне его голоса не было убежденности. — Я объясню ему ситуацию. А вы тем временем позаботьтесь о ней, док. Скажите ей… скажите ей… черт, я сам не знаю, что ей сказать. Просто скажите, что мы очень скоро придем, чтобы забрать ее домой.
И, не дожидаясь ответа, он исчез, и его сапоги затопали по лестнице точно так же, как за минуту до того топали сапоги его старшего брата.
Доктор устало потер лоб. Он обернулся в сторону комнаты для больных, размышляя о прелестной девушке, которая лежала там. Ну что он может ей сказать?
Он глубоко вздохнул и открыл дверь. На ходу его лицо приняло профессиональное выражение, скрывавшее от всего мира жалость и соболезнование, от которых у него щемило сердце. Он надеялся, что сумеет быть достаточно сильным и волевым, чтобы скрыть правду от Брайони Логан. У него закрадывалось мрачное подозрение, что ее ожидает худшая мука, нежели потеря ребенка. Ему очень хотелось, чтобы он оказался неправ. Он надеялся, что Джим Логан скоро успокоится и сменит на милость свой гнев, увидев его бесполезность. Но, вспоминая жесткое, безжалостное выражение глаз стрелка, доктор с сомнением покачал головой.
С тяжелым сердцем вошел в палату Сэм Уэбстер. Он сердечно обратился к девушке, которая лежала на койке посреди белоснежных простыней и огромными, широко открытыми печальными глазами смотрела на него.
— Ну, ну, миссис Логан, беспокоиться нам абсолютно не о чем, все будет хорошо, да, именно хорошо.
Слова застревали в горле доктора, как едкая пыль.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Моя долгожданная любовь - Грегори Джил



читала роман с удовольствием до момента похищения индейцами вот пошла муть.а мог быть отличным романом.хотя кому как.
Моя долгожданная любовь - Грегори Джилинна
16.01.2013, 19.04





Это продолжение романа Непокорное сердце.
Моя долгожданная любовь - Грегори ДжилСвет лана
4.02.2013, 16.00





читала роман давно сначала дух захватывала до того сильные были ощущения до сих пор пока она не стала спать с другим и не потеряла память извините дальше муть 4 да роман
Моя долгожданная любовь - Грегори ДжилНастя
14.07.2013, 8.41





Роман динамичный, захватывающий. Да просто супер. Советую.
Моя долгожданная любовь - Грегори ДжилЕва
19.10.2014, 23.36





Мне понравились обе книги,а особенно вторая!
Моя долгожданная любовь - Грегори ДжилНаталья 66
19.04.2015, 1.30





ох и муть, никакого сравнения с Холодная ночь, пылкий любовник, даже на 3 не вытягивает, хотя я знала когда то женщину, очень похожую на Браиони, такую же бесбашенную. не тратьте время
Моя долгожданная любовь - Грегори ДжилTatiana
29.01.2016, 5.01





Обычный женский роман, нормальный, с разнообразным сюжетом. Героиня напоминала мне безголовую курицу, которая носилась на своём жеребце между городом и ранчо и находила на свою задницу приключений: то ребёнка потеряла, то к индейцам попала... Какая такая была срочная необходимость? То беременной, то в буран. Срочно посетить магазин, срочно проверить мужа в салуне... И это в местности, где и бандиты шныряют типа Честеров, и индейцы опять же. Разве нормальная женщина будет ездить там одна? К героине -крайний негатив. Из-за её поступков случился и выкидыш, и разлука, и индейцы погибли ни за что. Хорошо, что разлука была не слишком долгой, а если бы прошли годы? А если бы муж совершенно случайно не увидел её на берегу? Страшно сказать, так и жила бы с Честерами. Впрочем: дама искала приключений- дама их нашла.
Моя долгожданная любовь - Грегори ДжилМарина
9.09.2016, 19.57





Обычный женский роман, нормальный, с разнообразным сюжетом. Героиня напоминала мне безголовую курицу, которая носилась на своём жеребце между городом и ранчо и находила на свою задницу приключений: то ребёнка потеряла, то к индейцам попала... Какая такая была срочная необходимость? То беременной, то в буран. Срочно посетить магазин, срочно проверить мужа в салуне... И это в местности, где и бандиты шныряют типа Честеров, и индейцы опять же. Разве нормальная женщина будет ездить там одна? К героине -крайний негатив. Из-за её поступков случился и выкидыш, и разлука, и индейцы погибли ни за что. Хорошо, что разлука была не слишком долгой, а если бы прошли годы? А если бы муж совершенно случайно не увидел её на берегу? Страшно сказать, так и жила бы с Честерами. Впрочем: дама искала приключений- дама их нашла.
Моя долгожданная любовь - Грегори ДжилМарина
9.09.2016, 19.57








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100