Читать онлайн Маргаритки на ветру, автора - Грегори Джил, Раздел - Глава 11 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Маргаритки на ветру - Грегори Джил бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.98 (Голосов: 46)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Маргаритки на ветру - Грегори Джил - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Маргаритки на ветру - Грегори Джил - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Грегори Джил

Маргаритки на ветру

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 11

Он вернулся.
Ребекка едва не поперхнулась малиновым кобблером, услышав стук копыт во дворе и радостный возглас подбежавшего к окну Билли: «Это папа!»
Ребекка ни разу не взглянула на него – ни тогда, когда он распахнул дверь в кухню, ни тогда, когда подошел к матери, чтобы чмокнуть ее в щечку, ни тогда, когда он, повесив шляпу на гвоздь, занял свое место за столом.
– Умираю с голоду, – простодушно заявил он, не смущаясь присутствием гостьи, как поступил бы всякий здоровый крепкий мужчина, вернувшийся после трудового дня. – Оставили мне что-нибудь?
– Оставили, хоть ты этого не заслужил, – сухо ответила Кетлин, но все ее старания выглядеть рассерженной оказались напрасными, стоило ему лишь улыбнуться и потрепать ее по щеке.
– А мои извинения исправят дело?
– Ну если ты извинишься перед Ребеккой.
Вольф повернулся к девушке. Улыбка была на месте, но уже не такая беззаботная и естественная, а веселый огонек, мерцавший в его глазах, когда он разговаривал с матерью, исчез без следа.
– Мисс Ролингс, я очень сожалею. Извините. Черта с два он сожалеет.
– Не стоит извиняться, шериф Бодин, – вежливо пробормотала Ребекка и кончиком ножа со злостью раздавила на тарелке ни в чем не повинную ягоду, из которой, словно кровь, брызнул сок.
Почувствовав, что Вольф прямо сверлит ее глазами, она ответила ему стальным взглядом, который, как подумал про себя шериф, мог бы заморозить любого даже в самый разгар лета.
– Рад это слышать, – сказал он и, перегнувшись через стол, потрепал Билли по волосам.
– Пап, а где ты был? Почему уехал, когда пора было ужинать?
– Я же говорил, что ездил в город. Неотложное дело. Но вот я вернулся и жду, когда мой сын сообразит подать мне кусок мяса и несколько бисквитов. От этой прогулки аппетит у меня разыгрался не на шутку.
– А у меня совсем пропал, – холодно заметила Ребекка, отодвигая от себя тарелку.
Лишь так она могла справиться с искушением выплеснуть свой кобблер в самодовольную физиономию Вольфа, который поглощал одно блюдо за другим с таким удовольствием, будто на душе у него царили мир и спокойствие. «В жизни не встречала более нахального и отвратительного человека», – подумала Ребекка, видимо, уже в сотый раз с тех пор, как судьба опять свела ее с Вольфом Бодином.
Помогая Кетлин убирать со стола, она решила поменьше общаться с ним, так будет лучше для нее.
– Вы идете на танцы? – спросила Кетлин у Ребекки, которая в этот момент вытирала ложки.
– На танцы?
– О Боже, неужели вам никто не сказал? Через две недели в школе устраивают бал. Там соберутся все. И вы тоже обязательно приходите, Ребекка. Это отличная возможность поближе познакомиться с людьми.
– Вряд ли я приду.
– Вольф тоже идет.
Ребекка принялась остервенело натирать полотенцем тарелку, которую протянула ей Кетлин. И ничего не ответила.
– С ним будет мисс Уэстерли.
Кто такая мисс Уэстерли? Непонятно отчего, желудок у Ребекки вдруг сжался.
– Вы с ней еще не знакомы? – продолжала Кетлин. – Очень милая и порядочная девушка. Некоторые, правда, считают, что Вольфу следовало бы пригласить Лорели Симпсон. Бедняжке только двадцать четыре, а она уже вдова, ее муж погиб во время перегонки скота два года назад. Но Вольф пригласил молодую Уэстерли. У вас есть платье для танцев?
– Платье мне не потребуется. Я не пойду.
– Но…
Ребекка лишь покачала головой, ставя вытертую тарелку и принимаясь за следующую.
– Танцы меня не волнуют, – беззаботно солгала она. – Поняв, что Кетлин не собирается менять тему, Ребекка задала первый пришедший ей в голову вопрос: – Я хотела спросить: откуда у Вольфа такое имя? – Она слегка покраснела и, когда Кетлин засмеялась, поспешила добавить: – Вы же не назвали ребенка Вольфом?
– Нет, ребенка я назвала Джозеф Адам Бодин в честь его отца – красивого и порядочного человека, какого дай Бог каждой женщине. – При воспоминании о нем лицо Кетлин просветлело, а почти незрячие глаза наполнились теплотой. – Мой муж был техасским рейнджером и замечательным человеком, Ребекка, сильным, добрым, честным, каким подобает быть всякому мужчине, таким вырос и Вольф, – сказала она с гордостью. – Муж умер, когда Вольф был чуть старше, чем сейчас Билли… Но я отвлеклась. – Кетлин расправила плечи, слегка встряхнула головой. – Лет в шесть или семь Вольф однажды утром ушел из дома. Мы начали искать… Джозеф, я, все, кто работал у нас на ферме, даже братишка Вольфа – Джимми увязался с нами, но не смогли найти Вольфа ни днем, ни ночью, и только на следующее утро Джозеф обнаружил его… знаете где? Под мескитовым деревом. Он спал на земле рядом с огромным грязным волком! И представьте себе, этот зверь, казалось, на самом деле охраняет его. Джозеф говорил, что ничего более удивительного ему не приходилось видеть. Вот так Вольф получил свое прозвище. С той поры его никто по-другому уже и не звал.
– Имя ему идет, – пробормотала Ребекка, представив себе, как малыш Джозеф Адам спит под охраной волка.
– Да, очень идет. Характер у него совсем как у того дикого волка, что охранял его всю ночь, – без колебаний ответила Кетлин. – На первый взгляд он кажется свирепым, беспощадным, пугающим, но под всем этим скрывается проницательный и гибкий ум и… защитник по призванию. Поначалу не так-то легко понять, что в Вольфе любой человек, оказавшийся наедине со своей бедой, найдет сильного и надежного друга. – Кетлин замолчала и доверительно улыбнулась Ребекке. – Не сердитесь на меня, дорогая, я бываю до глупости сентиментальна, когда говорю о своем мальчике. Но я просто воздаю ему должное.
– Я в этом уверена.
– Думаю, вы меня поймете, когда получше с ним познакомитесь, – быстро закончила Кетлин, и не успела Ребекка опомниться, как ее уже прогнали в гостиную. – Ну, хватит с нас возни на кухне. Пора уделить внимание мужчинам.
Вольф и Билли сидели на полу, поглощенные игрой в шашки. Старший Бодин оторвал взгляд от доски, посмотрел на вошедшую Ребекку, и выражение его глаз стало более жестким. Расправив плечи, Ребекка прошла к камину, стараясь двигаться непринужденно и не думать о мисс Уэстерли и миссис Симпсон, увивавшихся за этим высоким стройным мужчиной, растянувшимся посреди гостиной.
Ее привлекли фотографии в рамках, стоявшие на каминной полке. Сердце у нее екнуло: сейчас она увидит его покойную жену. Ребекка собралась с духом, чтобы посмотреть на ту, которую Вольф так любил и по которой скорбел до сих пор, но ей не попалось на глаза ни одной фотографии, только старый дагерротип с четой молодоженов, сделанный, наверное, лет тридцать назад. Ребекка вдруг поняла, что женщина на этом фото – Кетлин, а импозантный мужчина рядом с ней, видимо, ее муж. Худое, словно выточенное из камня лицо поразительно напоминало лицо сына, взгляд такой же твердый, пронзительный и ясный. Молодые были в свадебной одежде, с застывшими улыбками, и, глядя на фотографию, Ребекка без труда поняла, что этих двоих связывает большая любовь.
На мгновение ее взгляд остановился на соседней фотографии в медной рамке.
С нее на Ребекку смотрел красивый молодой человек, который много лет назад забрел в бандитскую хижину, выслеживая ее отца. На нем была кавалерийская форма: темная шерстяная куртка с тяжелыми эполетами, окантованная желтой тесьмой, шелковый шейный платок, брюки с традиционной для кавалерии полоской по внешнему шву, заправленные в сапоги с медными шпорами, крепившимися к ним единственным ремешком. Одну ногу Вольф поставил на стул и, застенчиво улыбаясь, смотрел в камеру. Это был именно тот юноша, который поразил воображение маленькой девочки из бандитского логова, затерянного в степях Аризоны, что у Ребекки подступил к горлу комок. Ей хотелось смотреть на эту фотографию, смотреть долго и пристально. Она жаждала прикоснуться к ней, но боялась, что хозяева заметят ее чрезмерный интерес, поэтому быстро взглянула на другое фото: совсем юный паренек лет шестнадцати-семнадцати стоял держа в руке шляпу и улыбаясь от уха до уха.
– Это дядя Джимми, – прокомментировал Билли, оторвавшись от шашек и проследив за ее взглядом. – Папин брат.
Кетлин с благодушным видом штопала на диване сваленные небольшой кучкой носки Билли, при этом она даже ни разу не взглянула на свои руки. Печально улыбнувшись, она спросила:
– Он ведь настоящий красавец, мой Джимми, как вы думаете, Ребекка? Эта фотография сделана в Карсон-Сити, когда ему было семнадцать. Он тогда ездил к своим братьям в Неваду. Единственный раз уехал так далеко… – Ее голос оборвался.
В гостиной воцарилось скорбное молчание. Игра была окончена, и Билли начал собирать шашки в коробку. Вольф подошел к окну и стал смотреть на звездное небо. В камине трещали дрова, Кетлин прикрыла усталые глаза.
Ребекка хотела узнать, что произошло с Джимми, но воздержалась от вопросов, поскольку объяснения наверняка причинят боль.
Кетлин вдруг открыла глаза и тихо заговорила, отвечая на незаданный вопрос:
– Город заполонили шулера, игроки, бандиты и воры, которых привлекали серебро и золото. Дурное это было место, но Джимми и его кузенам хотелось, как и большинству молодых людей, испытать себя, хотелось приключений на самом опасном участке границы. Шерифом тогда служил человек по имени Люк Дейвис. – Произнося эти слова, Кетлин презрительно скривила губы. – Только он был трусом. Пошел на поводу у бандитов, которые собирались ограбить бедных рудокопов, сдавших на хранение добытое серебро. Джимми и мои племянники увидели, как подонки выволокли одного старика в проход между домами и начали избивать. Мальчики вмешались, чтобы спасти этого человека. – Кетлин тяжело вздохнула. – Джимми терпеть не мог, когда дерутся нечестно, он вообще ненавидел задир. Они с Вольфом в этом похожи.
У нее вырвался мучительный стон, глаза наполнились слезами. Вольф неподвижно стоял у окна спиной к матери, но Билли затаив дыхание ловил каждое слово и, не мигая, смотрел в печальное лицо бабушки.
– Что же случилось? – не выдержала Ребекка, почувствовав, как у нее вспотели ладони.
Кетлин собрала носки и крепко сжала в руках всю кучку.
– Моего Джимми убили, – тихо сказала она. – И одного племянника, Роя, тоже. Обоих застрелили. У мальчиков не было оружия. Уолта, младшего племянника, ранили, но вскоре его нашел прохожий и послал за доктором. Уолт выжил, чтобы рассказать нам, как все произошло.
– Это продажный шериф застрелил дядю Джимми! – вдруг крикнул Билли. – Поэтому папа ненавидит продажных законников даже больше, чем бандитов, ведь они давали клятву охранять закон и защищать людей, и нет ничего хуже, чем нарушить клятву. Папа узнал, что случилось с дядей Джимми, и гнался за шерифом до самого Абилина.
– Вы убили его? – тихо спросила Ребекка, когда Вольф отвернулся наконец от окна и холодно посмотрел ей в глаза.
– Нет. – Он засунул большие пальцы в карманы и медленно произнес. – Я отвез Люка Дейвиса в Карсон-Сити, где его судили вместе с теми двумя, которые хладнокровно стреляли в Уолта и Роя. Наказание им определил суд. Потом, – с мрачным удовлетворением добавил он, – я смотрел, как их вешали.
Кетлин шевельнулась на диване, обратив к Ребекке полные гордости и слез глаза.
– Не правда ли, Джимми был красивым мальчиком? – чуть слышно спросила она.
– Да, Кетлин, я вижу. Так и есть.
– И очень добрый! Мне повезло с обоими сыновьями… с внуком тоже. – Она улыбнулась сквозь слезы, на этот раз уверенно и счастливо, потом, достав из кармана платок, вытерла мокрые глаза. – Кто еще стал бы так заботиться о бесполезной слепой старушке?
– Бесполезной?! – в один голос воскликнули Билли и Вольф.
– Ты не бесполезнее, чем лассо на родео, и сама знаешь это, – сухо заметил старший Бодин, а младший ухмыльнулся.
Мрачная атмосфера развеялась. Ребекка отошла от камина и села рядом с Кетлин на диван.
– Ну, с хозяйством я еще более или менее справляюсь, – признала та, часто заморгав.
– Я в жизни не ела вкуснее, чем сегодня у вас, – сказала Ребекка. – Интересно… как у вас получается такой замечательный кобблер. Может, вы как-нибудь меня научите?
– С удовольствием. У вас, наверное, еще не было возможности проверить свои кулинарные способности?
– Да. Моя мать умерла, когда мне было два года. Я ее совсем не помню. Хотя я с детства привыкла заботиться о еде, но в основном мне приходилось готовить на костре во время разъездов с отцом и его… – Ребекка осеклась.
– Бандой, – с готовностью подсказал Билли.
– Да, Билли, с его бандой. – Она метнула дерзкий взгляд в сторону Вольфа.
Тот поднял брови, но промолчал.
– Ну так вот. Старик Рэд, который был у нас за повара, научил меня готовить фасоль, делать сухари, варить кофе и еще два-три блюда, которые можно приготовить на костре. Несколько раз я видела его у плиты. Но в школе мисс Райт нам подавали уже готовую пищу, поэтому я ничему больше не научилась.
– А вам нравилась эта школа? – поинтересовался Билли.
– Я ее ненавидела. Учителя были чопорные, строгие до жестокости и нудные. Но мне нравилось читать. Я привезла с собой несколько любимых книг, могу тебе показать их на следующей неделе, когда начнется учеба. Только не пытайтесь класть мне на стол пауков или подпиливать ножку у стула, на меня это не действует, – шутливо пригрозила она мальчику. – Я сама изобретала подобные фокусы – или думала, что это мое изобретение, – когда жизнь в школе мисс Райт становилась особенно скучной.
– Никогда бы не поверил, что так захочу в школу, как сейчас. По-моему, теперь все будет здорово! – с невинной прямотой сказал Билли, восхищенно глядя на Ребекку.
– Я бы на твоем месте раньше времени не радовался, – сухо заметил Вольф и вынул из кармана часы. – Пора в кровать, сынок.
Мальчик разочарованно покосился на отца и придвинулся к Ребекке.
– Сыграйте нам еще одну песенку, мисс Ролингс.
– Только с разрешения твоего папы.
– Пап?
Вольф мрачно смотрел на нее, словно размышляя, насколько она повинна в возникновении этого маленького бунта.
– Хорошо, – сказал он наконец. – Одну песню. Ребекка села за пианино, а Вольф подкинул новое полено в угасающий огонь. В дом начала пробираться ночная прохлада, и Кетлин накинула на плечи свитер.
Грустная мелодия «Ауры Ли» наполнила уютную гостиную Бодинов. На этот раз девушка пела вместе с Кетлин и Билли. В ее ласкающем слух голосе была чуть заметна эфирная чувственность, как и в шелковистых ресницах, оттеняющих прекрасные глаза, и Вольфу пришлось бороться с собой, чтобы не поцеловать губы, с которых слетали чарующие звуки.
Конечно, после этой песни Билли попросил сыграть еще одну, но Вольф, не сумевший справиться с охватившим его желанием, остался непреклонен.
– Утром, когда нужно будет вставать и приниматься за дела, ты еще скажешь мне спасибо, – успокоил он сына и, резко взяв Ребекку под руку, повел к двери.
Идя следом, Кетлин пригласила ее вскоре еще раз отужинать с ними.
– И подумайте насчет танцев, – добавила она, когда Вольф уже отворил дверь. – Это самая благоприятная возможность познакомиться с людьми, увидеть их с лучшей стороны. Надеюсь, вы там будете.
Ребекка покраснела, ибо после этих слов Вольф сразу посмотрел на нее. Видимо, он угадал скрытую причину ее отказа, понял, что она не хочет идти на танцы из-за него и мисс Уэстерли: ведь ей придется целый вечер видеть их вместе. Ребекка позволила ему усадить себя в экипаж и заклинала всех святых, чтобы он не продолжил начатую Кетлин тему.
Но вскоре она поняла, что не стоило беспокоиться, Вольф вообще не собирался разговаривать. Затянувшаяся пауза переросла в напряженное молчание, а частая дробь копыт, треск сверчков, шорох невидимых зверей в кустах у дороги лишь подчеркивали тишину.
Сентябрьский воздух был довольно прохладным, но ветер, к счастью, поутих. Луна висела низко над землей, время от времени скрываясь за пиками гор и снова выплывая на иссиня-черное небо с россыпью звезд. Ребекка натянула на плечи шаль, чтобы не дрожать от холода. Дрожь – признак слабости, а шерифу Бодину незачем видеть ее слабость. Однако тот, должно быть, что-то заметил, поскольку вытащил из-под сиденья шерстяное индейское одеяло и без слов протянул ей, даже не оторвав глаз от дороги.
Она перестала дрожать, зато почему-то пришли в движение ноги. Остаток пути Ребекка изо всех сил пыталась унять их и отчаянно боролась с подкатившей к сердцу тоской.
Молчание не было прервано ни разу до той минуты, когда Вольф остановил лошадей у крыльца ее дома. В ночной тишине пели сверчки, холодный воздух был напоен осенними ароматами. Вокруг головы Ребекки вилась беспокойная стайка москитов, и она начала отгонять их, радуясь, что хотя бы так может отвлечься от присутствия широкоплечего мужчины, от его чистого, возбуждающего запаха, от своего неудержимо растущего желания.
– Почему вы приняли должность учительницы? – внезапно спросил Бодин.
Вздрогнув от неожиданности, Ребекка повернула к нему удивленное лицо:
– Потому что мне ее предложили. – Сердце у нее заколотилось в ответ на какой-то особенный блеск в его глазах.
Вольф задумчиво откинулся на спинку сиденья. Он готов был нарушить все правила вежливости, к которым годами приучала его Кетлин. Однако свойственная шерифу подозрительность и его обычная любознательность вынуждали понять, для чего дочери богатого и удачливого преступника нужно смехотворное жалованье школьной учительницы, да еще в городе, жители которого относятся к ней, мягко говоря, настороженно. Если судить по ее внешнему виду и по другим признакам, Ребекка Ролингс должна купаться в деньгах. Разве только…
– Ваш отец проиграл все награбленное? Так? – спросил Вольф, изучая девушку холодным взглядом, от которого ничто не могло ускользнуть. – Мисс Ролингс, вы нуждаетесь в этой работе?
Ее охватил ужас. Бодин слишком близок к правде. Ребекке было невыносимо думать, что он вдруг еще о чем-то догадается, а мысль, что эмоции выдают ее с головой, делая беззащитной перед ним, просто сводила с ума. Она сбросила одеяло и, призвав на помощь гордость и гнев, без которых не могла бы выйти достойно из сложившейся ситуации, твердо взглянула на него.
– Как вы смеете! – Плечи опять дрожали, но уже не от холода. – Вы не имеете права задавать мне личные вопросы. Или это допрос, шериф? Может, вы собираетесь арестовать меня за то, что я хочу преподавать? Может, вы боитесь, что я научу Билли плохим вещам?
Каждый его мускул напрягся. Лицо девушки было освещено лунным светом, который лишь подчеркивал необузданный гнев, пылавший в ее чудесных фиалковых глазах. Щеки алели, как дикие розы, грудь часто вздымалась и опускалась под тонким платьем. – Спокойно, – пробормотал он, скорее обращаясь к себе, чем к Ребекке. – Я только задал простой вопрос…
– Может быть, я научу его грабить дилижансы. – Ребекку понесло, она уже не могла остановиться, эмоции рвались наружу. В ее голосе зазвучали стальные ноты. – Вы этого опасаетесь? Или вас тревожит, что я научу его взрывать двери банковских хранилищ и заметать следы так, что никакой индеец не найдет, или…
Вольф схватил ее за плечи, мгновенно почувствовав, насколько беззащитна перед ним эта хрупкая, но отчаянная девушка.
– Вас никто не учил вовремя закрывать рот? – взорвался он.
И на нее вдруг обрушился его горячий, неистовый поцелуй, который сжег дотла все слова, что бурлили в голове. Вольф резко прижал ее к своему телу, Ребекку накрыла волна противоречивых чувств, однако не менее сильных, чем физические ощущения от прикосновений его губ и рук.
Вольф сам не понимал, какого дьявола целует ее. Он никогда не целовался так ни с Нэл Уэстерли, ни с Лорели Симпсон, ни даже с Молли. Ему следовало бы держаться от Ребекки Ролингс подальше, а вместо этого он хватает ее, крепко прижимает к себе… еще крепче…
Хрупкая и нежная, словно маргаритка, она в то же время напоминала дикую кошку. Внутри у него что-то трещало и рассыпалось, как поленья в огне, рука скользнула вверх по ее спине, погладила затылок, погрузилась в ее упругие локоны. Потом его язык проник в теплоту ее рта, и чресла моментально налились тяжестью нестерпимого желания.
Чувства больше не подчинялись Ребекке. В ней проснулась легкокрылая бабочка-радость, ее руки невольно скользнули по широким плечам Вольфа и сомкнулись на его затылке. Она отвечала на его поцелуи, на требования ласкающего языка, впитывала его вкус, горела тем же огнем желания, какое чувствовала и в Вольфе. Он снова пробудил в ней чувства, которые она так долго скрывала, ей захотелось жить и радоваться жизни.
Ребекка хрипло застонала, когда его пальцы коснулись ее груди и начали через платье ласкать соски, пока у нее не выступили на глазах слезы. Губы легко касались ее шеи, обжигали щеки, посасывали мочку уха, доводя ее до экстаза.
Но едва он прижал ее к сиденью экипажа и его мощное тело склонилось над ней, опять вернулся панический страх.
Ребекку словно лезвием полоснуло по телу. Огонь и блаженство мигом испарились, она взвилась, как будто ее окатили ледяной водой.
– Нет! – закричала девушка и, отпрянув, принялась бешено колотить его по груди.
Вольф застыл, удивляясь, почему она кричит и дерется.
– Ребекка, – начал он и тут увидел в ее глазах уже знакомый ему ужас.
Он выпрямился, убрал руки и позволил бить себя, пока Ребекка не осознала, что ее никто не держит. Страх улетучился сам собой, она почти не задыхалась.
– Не надо! – дрожащим голосом сказала она и стала неловко вылезать из экипажа. – Никогда больше не прикасайтесь ко мне!
Вольф ухватил ее за плечо и рванул назад. Ребекка испуганно вскрикнула.
– Успокойтесь, я вас не трону.
– Я хочу домой.
– Ладно. Только разрешите помочь вам. Вы можете оступиться в темноте. И позвольте осмотреть дом, вдруг там ждут вас непрошеные гости.
Эти слова дошли до ее сознания только благодаря спокойному тону, каким они были сказаны. Ребекка с тревогой посмотрела на свой дом:
– Вы правда думаете?..
– Вам лучше знать. Но после Фесса Джонса мы не можем позволить себе излишнюю беспечность.
Когда Вольф уверенно взял ее за талию и бережно, как фарфоровую статуэтку, поставил на землю, страх окончательно покинул Ребекку. «Он законник, он не станет меня насиловать», – подумала она, глядя на его красивое серьезное лицо. Вольф Бодин совсем не похож на Нила Стоунера, он не хотел сделать ничего плохого, но когда склонился над ней, это сразу напомнило о том ужасном происшествии.
Глядя на стоящего перед ней Вольфа, такого высокого и спокойного, Ребекка снова ощутила приятное волнение. Ей уже хотелось провести рукой по блестящим волосам, упавшим ему на лоб, прикоснуться к его губам, которые так неучтиво обошлись с ее собственными…
– Ну что ж, входите… на минутку, – пригласила Ребекка со всем гостеприимством, на какое была способна в данных обстоятельствах, после чего тут же отвернулась, чтобы не растерять остатки решимости и достоинства.
В ее доме никто не прятался. Она шла за Вольфом через гостиную, кухню и спальню. Все оставалось на своих местах, как до ее ухода, включая лифчик и кружевные панталоны, небрежно брошенные ею на кровать во время переодевания. Заметив, что Вольф смотрит на ее белье, Ребекка густо покраснела.
– Теперь вы убедились, – бросила она, снова обретая хладнокровие, и захлопнула дверь спальни. – Думаю, теперь вам лучше уйти, чтобы не злоупотреблять моим гостеприимством… шериф.
Тот насмешливо взглянул на нее, однако без возражений пошел следом, на ходу любуясь мягкими очертаниями ее бедер и ягодиц под красно-белым платьем.
– Вы никогда не отвечаете на мои вопросы, – сказал Вольф, когда она распахнула перед ним входную дверь.
– И не собираюсь.
– Тогда я задам другой вопрос. Вы придете на танцы?
– Ни в коем случае, – вспыхнула Ребекка.
– Почему?
– Я уже говорила вашей матери, что не люблю танцевать.
– Ага.
– Что это значит?
– Никогда не видел женщин, которые не любят танцевать.
– Теперь видите. К тому же у вас, по-моему, уже есть спутница, и мне странно, почему вы интересуетесь моими планами. Спокойной ночи, шериф Бодин.
Она захлопнула дверь у него перед носом и привалилась к ней спиной, тяжело дыша.
Вольф медленно сошел с крыльца, его лицо, освещенное бледным светом луны, казалось задумчивым. У Ребекки Ролингс настроение меняется чаще, чем у других женщин, которых он знал. То она неприступна, как скала, то вдруг тает в его объятиях, как свечка, вслед за этим дрожит, как побитый щенок, а в следующий миг опять превращается в Снежную королеву.
Садясь в экипаж, Вольф неожиданно подумал о том, что Ребекка совсем не похожа на Клариссу. Ту занимало только одно – Кларисса. Удовольствие Клариссы, планы Клариссы.
А Ребекка всегда переполнена самыми разными мыслями и переживаниями. В них трудно разобраться и их невозможно понять. Но он все-таки кое-что понял: в действительности Ребекка совсем не такая, какой хочет казаться. Временами маска скверной девчонки слетает с нее. Так было в случае с Билли и Джоуи в ту ночь, когда она спасла их, обогрела, напоила мятным чаем. Сегодня она тоже забыла про маску, когда болтала с Кетлин и Билли, играла на пианино, пела, и тысячи эмоций отражались на ее лице. А позже, когда он целовал ее, она какое-то время самозабвенно отвечала ему.
Черт возьми, этот упрямый черноволосый ангел просто кипит страстью. Но всякий раз, едва он успеет ощутить в ней нежную, мягкую женщину, Ребекка набрасывает на себя покров неприступности.
«Может, она просто не в себе. Или ведет какую-то нечестную игру. Ясно одно, мисс Ролингс совершенно не та женщина, которая мне нужна», – сказал он себе, но когда экипаж был у подножия холма, Вольф, поддавшись внезапному порыву, оглянулся и увидел в окне ее силуэт – она стояла прижавшись лбом к стеклу. Заметив, что он смотрит в сторону дома, Ребекка тут же скрылась.
Он ухмыльнулся. «Ненормальная. От нее одни неприятности. Думай о Нэл Уэстерли и ее изумительных тортах с голубикой. Думай о Лорели Симпсон и ее особенных шоколадных пирожных с ликером. Ребекка Ролингс даже готовить не умеет!»
Вольф принял окончательное и бесповоротное решение держаться подальше от Ребекки Ролингс. Ее присутствие только осложняет жизнь, а ему некогда тратить время на пустые переживания. Если Кетлин и Билли хотят дружить с ней, пусть дружат. Правда, Билли, видимо, испытывает к ней романтическую детскую любовь, но в этом нет ничего плохого. Ребекка вела себя с Билли просто и естественно, она не ранит наивную душу мальчика, не посмеется над его чувствами.
«Тем лучше для нее, – думал Вольф, сердито поджимая губы. – Иначе мне пришлось бы вмешаться и поставить ее на место». Мысль о том, что кто-то способен обидеть сына, как делала Кларисса, заставила его гневно нахмуриться.
Его жизнь наконец-то вошла в нормальное русло, и меньше всего ему хотелось осложнять ее отношениями со вспыльчивой, непредсказуемой женщиной вроде Ребекки Ролингс.
* * *
«Ни одной фотографии его покойной жены, – размышляла она, сидя на кровати и расчесывая волосы. – Интересно, почему?»
Наверное, воспоминания причиняют ему боль. Может, его жена была настолько красивой и славной, может, он так любил ее, что одного взгляда на фотографию достаточно, чтобы им снова овладели горе и тоска?
Ребекка вздохнула. Кажется, Вольф Бодин наконец оправился после утраты, даже собирается на танцы с этой Уэстерли. Да и молодая вдова Симпсон, как явствует из слов Кетлин, тоже претендует на его внимание.
«Почему же тогда он целует меня? А вернее, – продолжала она свой мысленный монолог, задув свечу и нырнув под теплое одеяло, – почему я сама разрешаю себя целовать?»




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Маргаритки на ветру - Грегори Джил



Роман хороший. Читайте, получите удовольствие. Хотя он абсолютно ничем от остальных романов Джил о Диком Западе не отличается - герой - крутой парень лет 28-29 (кавбой, стрелок, шериф - не важно). Героиня смелая девушка обязательно приезжает откуда-нибудь, чтобы поселиться в его городе. За ней ведут охоту некие бандиты. Он решает, что надо держаться от нее подальше, но тем не менее перед сексом герои изливают душу друг другу и выясняется, что раньше они никому это не говорили. Далее похищение героини, во время которого она решает, что не может умереть, ведь надо спасти любимого, бросившегося на ее поиски (того самого крутого парня). Перестрелк и и хэппи энд. Одно не могу понять - как автор, постоянно используя один и тот же сюжет, может так ловко его обыгрывать, что каждое произведение ее достойно отдельной похвалы и читается на одном дыхании. Она или ловкая мошенница или талант. Вот это мастерство.
Маргаритки на ветру - Грегори ДжилЮлия
12.09.2012, 23.54





согласно с коментарием Юли полностью .Джил талант
Маргаритки на ветру - Грегори Джилнастя
14.07.2013, 8.39





не очень понравилась история с изнасилованием а вообщем не плоха книга но за изнасилование как то -
Маргаритки на ветру - Грегори Джиллюба
17.07.2013, 20.50





Безумно красивый, лёгкий и нежный роман , до самого конца переживаешь за героев у которых свои душевные раны , жаль , конечно, что Гг-не пришлось пережить такое ....очень понравился . Спасибо автору . 10 баллов
Маргаритки на ветру - Грегори ДжилВикушка
23.09.2013, 0.00





Уж очень много бандитов.
Маргаритки на ветру - Грегори ДжилКэт
3.11.2013, 12.48





Хороший роман . Читается легко . И герои мне очень понравились .
Маргаритки на ветру - Грегори ДжилMarina
8.06.2014, 6.10





Очень понравился роман!
Маргаритки на ветру - Грегори ДжилНаталья 66
17.04.2015, 23.16





Хороший роман как и все романы автора!
Маргаритки на ветру - Грегори ДжилЛариса
24.04.2015, 22.05





Девчонки, помогите, если сможите.Информации очень мало.Исторический любовный роман.Героиню выгоняют из какого то городишки, швыряя в неё камни и т.д по моему это были разъяренные женщины.(её мать вроде была шлюхой) Вообщем она еле живая была когда её кто то спас.А дальше провал, ничего не помню... за ранее благодарю.
Маргаритки на ветру - Грегори Джилс
14.06.2015, 17.17





Произведение неплохое, особенно эпилог- теплый, очень домашний и искренний. Но в целом не могу сказать о романе, что супер. Все как-то ровно и предсказуемо, будто бы и любовь сильная, а описание ее слабое, нет той чувственности и эротичности, от которых, как в некоторых романах, мороз по коже и в теле дрожь. Да и с возрастом героев неразбериха. Когда Вольф и Ребекка встретились, ему было 22, а ей 12. Прошло 8 лет (с1866 по 1874гг), Ребекке почему - то стало 21, а Вольфу, со слов автора, лет 28 -29, хотя, если посчитать, не меньше 32- х, потому что у него 10-ний сын и женился он на Клариссе через несколько месяцев после той роковой встречи с Ребеккой. Нескладушка и с возрастом бандита Наварро, которому, по тексту, было лет 20. Но дальше оказалось, что он был любовником покойной жены Вольфа, Клариссы, погибшей... 10 лет тому назад. Наверное, все эти неточности обусловлены переводом, но на общем впечатлении от прочтения все же отражаются. Не знаю как кто, а я всегда интересуюсь точным возрастом героев - это дает возможность более объективно оценивать их поступки и характеры. Моя оценка 8 баллов.
Маргаритки на ветру - Грегори Джилольга
13.07.2015, 11.31








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100