Читать онлайн Нежные объятия, автора - Грайс Джулия, Раздел - Глава 11 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Нежные объятия - Грайс Джулия бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.67 (Голосов: 9)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Нежные объятия - Грайс Джулия - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Нежные объятия - Грайс Джулия - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Грайс Джулия

Нежные объятия

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 11

Темные глаза испытующе вглядывались в ее лицо.
– Так значит, вам нравится новая работа?
Элиза перевела взгляд с хрустального бокала, до половины наполненного красным бургундским, на Риордана.
– Что значит «нравится» или «не нравится»? Я работаю у вас и стараюсь это делать на совесть. Остальное – не важно.
Риордан удивленно посмотрел на нее, а она, устыдившись вдруг собственной дерзости, стушевалась и опустила глаза. Они сидели за длинным столом в огромном зале; вокруг них, меняя блюда, бесшумно двигались слуги. Все как и в первый раз.
Все, и даже Элиза, снова потонувшая в удивительном обаянии Дэниелса. Только теперь, казалось, он смотрит на нее несколько иначе. С большим вниманием? С большей теплотой?.. Нет, нет и нет! Сама мысль об этом была Элизе ненавистна. Еще не хватало, чтобы она стала очередной жертвой его чар. Еще не хватало влюбиться в этого общепризнанного дамского угодника, прославившегося на весь свет своими романами с актрисами и чужими женами.
Как она решилась ужинать с ним вдвоем в столь поздний час? Она, женщина, которая однажды уже уступила ему, но все-таки нашла в себе силы бежать…
– Расскажите мне о себе, Элиза, – прервав мрачный ход ее мыслей, попросил Риордан. – Чем вы любите заниматься в свободное время? К сожалению, благодаря мне у вас его не много: кто-кто, а я умею «развлекать» своих служащих.
Элиза хотела было улыбнуться, ей нравилось остроумие Риордана, но вовремя спохватилась: «Не надо терять головы, – мысленно приказала она себе. – Обаяние – не единственное, чем покоряется женское сердце. Во всяком случае, мое».
Но несмотря на то что Элиза была прекрасно осведомлена о романе Риордана с Линетт Маркис, несмотря на то что наверху мирно спал ребенок неизвестного прог исхождения и даже вопреки собственному обету отомстить за гибель отца, она вдруг уступила.
– Я… люблю ездить верхом и править упряжкой.
– Да-да, я помню, – весело, по-доброму смеясь, закивал Риордан. – И еще, если не ошибаюсь, вы любите ездить наперегонки и непременно выигрывать.
– Вы не ошибаетесь. – Элизе стало неловко при воспоминании об их первой встрече.
– Ну а еще? Может, вы поете или играете на фортепиано? Или шьете? Какое из изящных дамских искусств вам больше по душе?
– Никакое. Вышиваю я весьма посредственно. Терпеть не могу рисовать. Что же касается моего пения, то сравнимо оно в лучшем случае с кваканьем лягушки.
Риордан расхохотался во весь голос, запрокинув голову назад.
– Из всех животных, которых я знаю, вы менее всего напоминаете лягушку, даже если речь заходит о пении. Хотя вам, конечно, виднее. Но следует уточнить, на какую лягушку вы все-таки похожи: на маленькую древесную или на такую… бурую в крапинку, с толстым, одутловатым зобом?
– Думаю, скорее на древесную, – улыбнулась Элиза.
– В таком случае я буду большой громкоголосой жабой, и наша серенада под ветвями развесистой ивы будет далеко разноситься по болоту до самого восхода.
Элиза собралась уже рассмеяться, но, поймав на себе взгляд Риордана, исполненный нежной ласки, вспыхнула от смущения. Она сложила руки на коленях и отвела взор. Разговор между ними сам собою затих.
Элиза, избегая смотреть в глаза своему визави, помимо воли любовалась им: темные вьющиеся пряди на висках, маленькая ямочка на подбородке, до которой так хотелось дотронуться губами. Элиза слышала, ее называют «ямочкой донжуана». Вот уж точно – верный знак…
– Я очень хотел бы, чтобы мы как-нибудь вместе пошли в театр, – нарушил затянувшееся молчание Риордан, – Обещаю, вам не придется петь, разве только вежливо хлопать в конце каждого акта!
– Я… Вряд ли мы сможем пойти.
– Почему?
В столовую вошла горничная. Элиза терпеливо дождалась, пока девушка, забрав грязные тарелки, выйдет, и только потом ответила:
– Я не хочу идти в театр с вами. – Элиза отложила салфетку и отодвинулась от стола. – Мне вообще не следовало соглашаться ужинать с вами, и я… не намерена поощрять, скажем так, близость в наших отношениях.
Она резко поднялась и решительно направилась к выходу.
– Элиза! – Риордан перехватил ее у самой двери и заключил в объятия.
– Никакая я вам не «Элиза»! – закричала она, сопротивляясь и пытаясь вырваться. – Отпустите! Нас может увидеть кто-нибудь из слуг!.. А впрочем, – добавила она с горькой усмешкой, – какая вам разница, верно? Я ведь не первая женщина, которая оказывается у вас в доме так поздно, и уж наверняка не последняя… Но как же ребенок, которого вы прячете? Как же его мать?
– Довольно, мисс. Это касается меня одного, – несколько грубовато одернул ее Дэниелс.
Элиза, воспользовавшись моментом, выскользнула из его рук.
– Я хочу, чтобы вы оставили меня в покое, Риордан, слышите? Вы ошибаетесь, думая, что имеете дело со смазливой вертихвосткой, которая мечтает забраться к вам в постель! Я ваша служащая. И все. Никем другим я быть не хочу и…
– А я хочу! – воскликнул Риордан. – Я хочу, чтобы вы были для меня больше чем служащая, – целуя ее в губы, прошептал он.
Элиза попыталась было воспротивиться ему, но тщетно: Риордан только крепче прижал ее к своей груди.
Разомкнув силой девичьи губы, его язык все сильнее и настойчивее проникал внутрь трепетного рта.
Элиза задыхалась от наслаждения, ей хотелось, чтобы этот поцелуй длился вечно.
– Элиза, – глухо простонал Риордан. – Я хочу тебя. С тех пор, как мы были вместе в ту ночь, я думаю только о тебе.
Это сумасшествие – полное и неизлечимое! Ведь они в его столовой, где шныряют слуги, где в любой момент может появиться горничная с десертом и кофе!
– Пожалуйста… пожалуйста, перестаньте. Пожалуйста, Риордан…
– Я не хочу! Я знаю, я чувствую: ты не меньше моего хочешь быть со мной!
– Нет, – прошептала Элиза, к своему ужасу и стыду, сознавая, что лжет. Она соскучилась по нему, мечтала о нем, вспоминая их первую ночь. Но так не должно быть!
– Да, Элиза. Не лги мне и себе.
Он неторопливо расстегнул ряд пуговиц, стягивающих две половинки корсажа, и Элиза ощутила на своей груди тепло его ладоней, поглаживающих и сжимающих соски, мгновенно ставшие твердыми и напряженными.
– Элиза, я хочу целовать тебя сюда… и сюда. Я хочу ласкать тебя, любить тебя, как никто никогда не любил ни одну женщину.
У нее кружилась голова, собрав последние остатки здравого смысла, Элиза прошептала:
– Но… как же слуги…
– Пойдем наверх. Никто ничего не узнает… наплевать на всех. Ты нужна мне…
Риордан взял Элизу за руки и вывел в коридор. Она словно во сне следовала за ним по мраморной лестнице, вверх по которой он нес ее в спальню в ту их единственную, незабвенную ночь любви.
– Пожалуйста, – шептала Элиза, но ее слабая попытка сопротивления таяла на глазах, не выдерживая натиска страстного желания, охватившего все ее существо.
Они уже поднялись на второй этаж, когда раздался жалобный плач ребенка, затем тихо скрипнула дверь и в коридор вышла уставшая сорокалетняя женщина с обеспокоенными, грустными глазами.
– У нее жар, мистер Дэниелс. Я до последнего момента надеялась на лучшее и не хотела вас тревожить. Но теперь ее лобик горит огнем, а все тельце влажное – простыни хоть выжимай.
Риордан мгновенно преобразился, дыхание стало ровным, а сознание прояснилось, избавившись от чувственного желания.
– Что с ней? – сухо спросил он.
– Пока не знаю. К утру будет понятно. Сейчас остается только как можно чаще менять белье и прикладывать холодные примочки. Вы не волнуйтесь, я посижу с ней ночью…
– Не надо, – перебил няню Риордан, – ложитесь спать. Я сам присмотрю за ребенком.
– Но, сэр… она – девочка, это не совсем прилично.
– Я сам позабочусь о ней, Фанни. – Риордан направился к детской, но на мгновение задержался и обернулся к Элизе: – Я пошлю Фанни распорядиться насчет экипажа. Мне не хотелось бы, чтобы вы в столь поздний час возвращались домой пешком.
– Не беспокойтесь. Мне лучше пройтись. – Элиза была сильно обескуражена внезапным резким переходом от любовной страсти к тревоге за жизнь и здоровье ребенка. – Я… надеюсь… надеюсь, девочке станет лучше.
Выйдя из дома, Элиза направилась к железной калитке, прислушиваясь к тихому шелесту опавших листьев под ногами. Никто не последовал за ней. Она была одна под черным ночным небом, окутанная густым туманом, стелющимся в преддверии утренних заморозков. По небосклону, полускрытая облаками, одиноко плыла луна, холодная и равнодушная к земным человеческим страстям.
Элиза вышла на улицу, подгоняемая вихрем тревожных мыслей. Они с Риорданом едва не повторили прежнюю ошибку, едва не оказались снова вместе. И виноват в этом не только он, она сама потянулась к нему, растворилась в его страсти, забыла о себе, подчиняясь его требовательным ласкам. И только внезапное сообщение о болезни ребенка словно окатило их ледяной водой, охладило их пыл и привело в чувство.
Слава провидению, которое вмешалось и не допустило ее вторичного падения. Но чем дольше она шла по улице, тем очевиднее ей становилось – от самой себя не убежишь. Между нею и Риорданом теперь постоянно полыхает пожар любовной страсти, то разгораясь ярче, то ненадолго утихая, И этот пожар неподвластен ни ему, ни ей. Он сжигает их души, и нет спасения от него. Сейчас Элиза со всей ясностью поняла: волею судьбы они оказались рядом, и теперь рано или поздно она, не устояв, с головой бросится в это всепожирающее пламя.
Сегодня им помешала внезапная болезнь ребенка. Но черные требовательные глаза Риордана снова начнут неотступно преследовать ее и в конце концов настигнут.
Что же ей делать? Как избавиться от этого наваждения?
Ничего, она постарается взять себя в руки и будет сопротивляться до последнего – никаких частных встреч, никаких разговоров по душам и уж тем более никаких совместных трапез с глазу на глаз!
Повернув за угол и оказавшись в своем более скромном квартале, Элиза уже преисполнилась решимости любой ценой выбросить из сердца Риордана Дэниелса.
* * *
На следующее утро, как обычно придя на работу, Элиза окунулась в привычную атмосферу особняка: приглушенный шепот слуг, болтовня клерков, едва слышный щебет горничных, выбивающих ковры во дворе, и деловитое позвякивание кастрюлей, доносящееся с кухни. Жизнь шла своим чередом, а вчерашний эпизод казался сном, главой из романа, давно прочитанного и забытого.
– Как ребенок? – войдя в библиотеку, спросила она Риордана.
– Гораздо лучше, слава Богу. Горячка в младенческом возрасте может быть очень опасна.
Такие слова в устах взрослого сильного мужчины удивили Элизу. В них прозвучали материнская нежность и забота. Она посмотрела на Риордана и увидела большие темные круги у него под глазами – результат бессонной ночи, проведенной у колыбельки больной девочки! Все остальное же было как всегда – гладко причесанные волосы, идеально выбритое лицо, накрахмаленная рубашка, сверкающая белизной. Элиза невольно поймала себя на мысли, что любуется им, но, вовремя спохватившись, отвела от него взор.
– Я хочу, чтобы вы еще раз съездили к Конлею, – сказал Риордан.
Элиза оторопело посмотрела на него, не веря своим ушам:
– К Конлею?! Но это полное безумие! Это же пощечина общественному мнению: присутствие женщины в игорном доме недопустимо!
– Уверяю вас, Симус Конлей отнесется к вам со всей вежливостью и предупредительностью, на какую способен.
– В его умении галантно обходиться с дамами я уже имела возможность убедиться, – язвительно ответила Элиза.
– Я заплатил ему, чтобы он испытал вас. А сегодня он будет вести себя как подобает, поскольку я владею контрольным пакетом акций его заведения.
– Ах вот оно что! – с трудом сдерживая нахлынувшую на нее после признания Дэниелса ярость, воскликнула Элиза. – Странно, что я сама об этом не догадалась!..


Через два часа Элиза уже была около игорного дома. При входе ее ожидал усатый ирландец, изо всех сил старавшийся угодить посланнице мистера Дэниелса.
Все было так, как и обещал Риордан. С видом знатока оглядев шелковое платье Элизы, недавно сшитое Фифиной, которая щедро украсила его кружевными черными розанами, Конлей всплеснул руками.
– Вы великолепно выглядите сегодня, мисс Эмсел, – изрек он. – Настоящий идеал современной деловой женщины.
– Насколько мне известно, никакие женские идеалы в вашем заведении не приветствуются, в том числе и деловые, – язвительно отвечала Элиза.
– Прошу вас, не держите на меня зла, – улыбнулся Конлей. – Вы же знаете, я человек подневольный. И потом, если Дэниелсу что-нибудь понадобится, он сумеет добиться своего.
– Что правда, то правда. – Элиза вежливо улыбнулась, давая понять, что согласна на мировую.
Конлей провел свою гостью в полутемный, пыльный кабинет, заставленный шкафами и полками, усадил ее в кресло и принялся отыскивать книги, которые просил Риордан. Поиски оказались делом довольно продолжительным, и, если бы не беспрестанная болтовня ирландца, Элиза давно бы уже потеряла терпение. Надо, кстати говоря, отдать ему должное – изысканность его комплиментов была достойна восхищения. В какой-то момент мисс Эмсел не выдержала и рассмеялась:
– Скажите честно, вы так любезны со мной по поручению Дэниелса?
Конлей улыбнулся и, покручивая кончик своих великолепных усов, ответил:
– Поверьте, мисс Эмсел, я знаю толк в женщинах. Мое восхищение вами искреннее, я готов расписаться под каждым своим словом. Другое дело, что я не хотел бы портить отношения с Риорданом Дэниелсом. Вы же знаете, деньги решают все. Особенно когда их много.
Оставшиеся полдня Элиза будто нарочно то и дело получала подтверждение словам Конлея: мелкому владельцу недвижимости пришлось уступить свое право на постройку какого-то объекта под давлением финансового воротилы; хозяин кирпичного завода против своего желания заключил невыгодный контракт с Дэниелсом, опасаясь конкурентов; сам Риордан приобрел продававшуюся с аукциона лесопилку, обойдя десятерых соперников. Он также пожертвовал крупную сумму денег в пользу жертв Великого Пожара, за что чикагская «Трибюн» будет теперь ежедневно возносить ему хвалу. Да, деньги действительно решают все, во всяком случае, там, где господствуют власть и сила.


Ранним вечером в доме Дэниелса появилась неожиданная посетительница. Линетт Маркис. Она вошла в приемную, окутанная облаком тончайших французских духов, шелков и кружев. Черные локоны актрисы игриво выбивались из-под шляпки, украшенной вереском и лютиками; под надменно приподнятым подбородком красовался пышный бант из атласных лент.
– Добрый день, мисс Маркис, – вежливо приветствовала нежданную гостью Элиза, изо всех сил пытаясь скрыть свою досаду и удивление по поводу этого визита: она была уверена, что Линетт благополучно гастролирует в Нью-Йорке с новым мюзиклом. «Интересно, каким ветром занесло сюда эту птичку? – с неприязнью думала Элиза, с ног до головы разглядывая актрису. – Что ей нужно от Риордана?»
– Разве мы знакомы? Вы, вероятно, новая служащая? – Линетт высокомерно улыбнулась, пренебрежительно пожав плечиком, и прямиком направилась к закрытой двери кабинета Дэниелса.
– Мистер Дэниелс сейчас не принимает, – начала было Элиза. – Он занят…
– Ну, меня-то он не откажется принять.
– И тем не менее в данный момент у него посетители. – Но Линетт, не обращая внимания на протесты Элизы, впорхнула в кабинет. Через мгновение оттуда вышли два обескураженных бухгалтера, и дверь за ними снова плотно закрылась. После такого поворота дел Элиза уже не могла успокоиться. В ее душе кипело негодование.
Подумать только, какая-то актриса обращается с ней как со служанкой да еще делает вид, будто не помнит ее! Какого черта она без приглашения врывается к Риордану? И что он только нашел в этой жеманной глупышке с манерами уличной потаскушки?
Элиза взяла перо и яростно окунула его в чернильницу, забрызгав при этом половину стола. Хорошо хоть прошлую ночь они с Риорданом не были близки! Как же она ненавидит его!


Линетт наконец появилась в дверях кабинета Риордана. Ее волосы были слегка в беспорядке, а на щеках играл румянец победы. Не удостоив Элизу и взглядом, она важно прошла мимо, оставив позади шлейф цветочного аромата.
Элиза постаралась задержать дыхание: вероятно, у женщин этого сорта принято поливать себя с ног до головы духами. «Право слово, она, наверное, вылила на себя целый флакон», – с раздражением думала Элиза. Но не запах духов так взбесил ее. Невыносимее всего было то звериное, кошачье, сексуальное обаяние, которое источала каждая клетка сладострастного тела Линетт.
– Будьте добры, пригласите ко мне снова бухгалтеров, мистера Раиса и его помощника, – хмуро сказал Риордан, появляясь в дверях кабинета.
Элиза, измученная за последний час ревностью, рисовавшей в ее воображении самые отвратительные картины, с изумлением уставилась на Риордана. Для человека, только что расставшегося с предметом своей страсти, он выглядел слишком усталым и даже злым. Как это понимать? Ведь Линетт его любовница. Может, они поссорились? А впрочем, какое ей дело. Какая ей разница, ссорится ли Риордан с кем-то или нет?!
– Да, конечно. Я сейчас позову их. Но…
– Что – «но»?
– Я… я только… Почему вы позволяете вламываться к себе в кабинет нежданным и малоприятным визитерам?
– Но почему же малоприятным?
– Но мне показалось… – растерялась Элиза. – Я… подумала…
– Я плачу вам не за то, чтобы вам казалось или думалось, а за то, чтобы вы работали, – довольно резко осадил ее Риордан. – Займитесь-ка лучше своими прямыми обязанностями. Подготовьте список моих владений в сгоревших кварталах города с приложением к каждому пункту предложений по возможному восстановлению.
– Хорошо, сэр.
Сдерживаясь из последних сил, только бы не взорваться, Элиза села за стол и принялась готовить список. Нет, это невозможный человек! Как только люди могут с ним работать! Разволновавшись, Элиза в первый момент даже не поняла, насколько ответственное, творческое задание, требующее прежде всего идей, впервые дал ей Риордан.


Однажды в коридоре верхнего этажа Элиза столкнулась с Фанни, няней маленькой девочки. Женщина узнала ее, кивнула в ответ на приветствие, и Элиза попробовала завязать с ней разговор:
– Что с девочкой? Она поправилась?
– Да, она прекрасно себя чувствует, – ответила няня, теребя подол передника и готовясь скрыться в детской. Она выглядела замученной и постаревшей до времени от постоянного недосыпания. Няня явно не хотела пускаться в долгие беседы, но Элиза все же не удержалась и спросила ее:
– Скажите, вам известно, кто ее мать? Почему мистер Дэниелс скрывает малышку?
Женщина пожала плечами:
– Не знаю, я никогда не спрашивала его об этом. Полагаю, он платит мне – и вполне достаточно – еще и за то, чтобы я не задавала лишних вопросов. Мне известно единственное – мистер Дэниелс принес девочку в дом за три недели до пожара.
Затем няня поспешила скрыться в комнате, оставив Элизу наедине с мучительным любопытством, которое не давало ей покоя и рождало все новые и новые вопросы, смущавшие сознание.
Шло время, Элиза целыми днями работала: она проводила оценку сгоревшей недвижимости Дэниелса, тщательно изучая каждый объект с точки зрения возможной реконструкции. Для этого приходилось совершать множество поездок по выгоревшим кварталам, где по соседству с руинами и груженными мусором фургонами уже поднимались строительные леса и закладывался фундамент новых зданий.
Несмотря на глубокую внутреннюю обиду, затаенную на Риордана, Элиза радовалась возможности заняться настоящим живым делом. Она исписывала горы бумаги рекомендациями и подсчетами, с огромным удовольствием составляла проекты зданий, которыми будут владеть и пользоваться многие поколения людей. Заглянуть таким образом в будущее Чикаго, менять его облик на столетия вперед – что может быть прекраснее!
Однажды теплым ясным утром в дверь дома Дэниелса постучался человек и потребовал немедленной встречи с хозяином. Самого Риордана не было – он уехал на совет директоров Чикагского банка, и Элиза, в чьи обязанности входило принимать посетителей, была в замешательстве. Дело в том, что мистер Пэте Огден (так представился незнакомец) вряд ли внушил бы доверие мистеру Дэниелсу. Ростом он был не более пяти футов, черный сюртук туго обтягивал круглое брюшко, галстук густо заляпан жирными пятнами. Элиза с отвращением заметила в рыжеватой клочкастой бороде застрявшие остатки. какой-то еды. Вообще он производил впечатление человека, привыкшего проводить большую часть жизни на улице.
Искоса оглядывая роскошь библиотеки, в которую его провела Элиза, Пэте отрекомендовался владельцем небольшого кирпичного завода неподалеку от Форт-Уэйна, штат Индиана. Он приехал сегодня с утра с целью уговорить Риордана купить всю готовую продукцию его завода.
– Видите ли, я слышал, он занимается строительством. Думаю, его заинтересует мое предложение. – Пэте улыбнулся Элизе, его круглые голубые глазки светились благодушием. – А я, понимаете ли, собираюсь жениться в третий раз. Так вот, моя будущая супруга мечтает о большом доме. Ну, как этот, например. – Он огляделся, восхищенно подмечая каждую мелочь из роскошного интерьера комнаты.
– Понимаю вас. – Элиза внимательнее присмотрелась к нему – было в нем нечто такое, что внушило ей доверие, да и предложение его выглядело весьма заманчивым. Она подробно расспросила о заводе и изделиях, которые он производит.
– Да как вам сказать, делаем всего понемножку… И обычный кирпич, и шамотный, ну и, конечно, огнеупорный. Я так понимаю, мисс, что вам здесь в Чикаго очень нужен именно огнеупорный.
– Да, – согласилась Элиза, быстро прокручивая в голове только что услышанное. Завод, судя по всему, совсем маленький. Вряд ли Риордан с его размахом захочет связываться с ним.
Пэте Огден принес с собой обшарпанный кожаный саквояж, набитый образцами своей продукции, и с большой охотой разложил их перед Элизой. Она внимательно осмотрела кирпичи, с удовольствием ощущая их грубую, прочную фактуру.
– Если бы вы согласились купить все скопом, я бы хорошо уступил, – пообещал Пэте. – Понимаете, женщина, согласившаяся стать моей женой, буквально помешалась на идее иметь роскошный дом. Если я не куплю его, свадьбы не будет. А она думает, что я гораздо богаче, чем есть на самом деле. Сами посудите, у меня нет другого выхода.
– Хорошо. А сколько вы хотите за свой кирпич? – Пэте назвал сумму на удивление небольшую, и Элизе стоило труда не выказать своего изумления. Какая-то чересчур выгодная сделка… Поэтому Элиза пришла в легкое замешательство, которое Пэте Огден расценил по-своему.
– Но это вместе с доставкой, – поспешил заверить он. – Все входит в стоимость. Я… поймите меня, я уже сказал своей невесте, что фундамент нашего дома заложен.
Элиза кивнула, хотя ее мысли были далеки от брачных проблем Пэтса Огдена. Риордана не будет целый день, он обещал вернуться только к семи часам вечера.
О приезде мистера Огдена он даже не догадывается, поскольку никаких контактов между ними раньше не было. Более того, если Элиза сама не расскажет Риордану о владельце завода, он никогда не узнает о его существовании.
При мысли о маленьком кирпичном заводике, склады которого забиты прекрасным огнеупорным кирпичом, у Элизы перехватило дыхание. Разве Риордан сам не говорил ей о колоссальных возможностях для дельного человека сейчас сделать состояние? Почему только он должен делать деньги? Чем она хуже его?
Однажды посетив, эта мысль уже не покидала ее. Она тревожила Элизу, заставляя сердце учащенно биться от восторга.
Решено! Она сама заключит сделку с Огденом. У нее ведь осталось кое-что от драгоценностей матери, уцелевших при пожаре. Если их продать…
На щеках Элизы запылал румянец азарта и воодушевления. Не в силах усидеть на месте, она прошлась по комнате, обстановку которой мистер Огден не переставал восхищенно разглядывать.
Это ее шанс! Его нельзя упустить. Такая возможность представляется только раз в жизни!
«Верни завод Эмсела, Элиза. Верни, если сможешь», – слова отца с невероятной живостью всплыли в ее сознании. Если не для себя самой, то ради своего отца она должна пойти на это. Да и разве неожиданное появление мистера Огдена с его заводом не знак судьбы, не указание свыше? Настал момент действовать!
Но вдруг Риордан узнает о ее планах…
Приподнятое настроение Элизы несколько испортилось. Если только Риордану станет известно об этой сделке, то наверняка он уволит ее. Ведь он сразу предупредил Элизу, что требует от своих служащих полного подчинения. Но Элиза тут же уверила себя в порядочности по отношению к Риордану, она не совершает никакого предательства или мошенничества: во-первых, за кирпичи она собирается заплатить свои собственные деньги, а не его; а во-вторых, для такого крупного дельца, как Риордан, маленький заводик наверняка не представляет интереса.
Элиза, избавившись от последних сомнений, обернулась к Пэтсу Огдену с мягкой улыбкой:
– Поскольку мистера Дэниелса наверняка заинтересует ваше предложение, я считаю себя вправе говорить от его имени, но, видите ли, ваша цена несколько высока.
– Высока?! – Пэте даже вскочил от негодования. – Мисс Эмсел, цена, которую я назвал, безобразно низкая. И вам это прекрасно известно. У меня сложные жизненные обстоятельства, поэтому я вынужден продавать кирпич срочно и в убыток себе.
Немного поторговавшись для виду, они наконец пришли к соглашению и ударили по рукам. Элиза с трудом скрывала свою радость.
– Мистер Огден, если вы зайдете сюда через четыре часа, я смогу выплатить вам все деньги.
– А разве не нужно встречаться с мистером Дэниелсом? Я думал…
– Он, к сожалению, в деловой командировке и вернется только на будущей неделе, – не моргнув глазом солгала Элиза. – Повторяю вам, я уполномочена совершать сделки от его имени.
Мистер Огден ушел, на прощание еще раз оглядев интерьер библиотеки, явно стараясь хорошенько запомнить его для копирования в своем новом доме. Элиза опустилась в глубокое кресло, ее руки и ноги дрожали, а сердце бешено колотилось.
Что она наделала? Правильно ли поступает, вкладывая в кирпичи мистера Огдена единственные ценности, которыми владеет, все – до последнего цента? Рискует потерять работу у Риордана – а значит, возможность жить безбедно и независимо!
Но уже через минуту, отбросив сомнения, Элиза торопилась надеть шляпку и накидку. Ей многое предстояло сделать. Пойти домой, достать из тайника за каминной решеткой коробку с драгоценностями и продать их.
Теперь для нее на карту поставлено все, а пути отступления отрезаны. Она решила сыграть ва-банк и не имеет права проиграть. Светлая память об отце обязывает ее к этому!




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Нежные объятия - Грайс Джулия



ну, на 7-если в двух словах то книга про войну --любовницы и невесты богатого,красивого и т.д -мужчины
Нежные объятия - Грайс Джулияастра
3.04.2012, 11.26





Мне роман очень нравиться, перечитывала пару раз. Мне нравится то, что героиня самостоятельная и решает свои проблемы сама...
Нежные объятия - Грайс ДжулияАнна
4.04.2012, 12.44





Никакой войны нет в этом романе.Видимо, некоторые читают по диагонали.Книга интересная.
Нежные объятия - Грайс ДжулияНатали
5.12.2012, 18.08








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100