Читать онлайн Дикие розы, автора - Грайс Джулия, Раздел - Глава 24 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Дикие розы - Грайс Джулия бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.53 (Голосов: 19)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Дикие розы - Грайс Джулия - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Дикие розы - Грайс Джулия - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Грайс Джулия

Дикие розы

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 24

«Согласен ли ты, Эвери Курран, взять в жены Корделию Стюарт?..»
Их венчал двадцатипятилетний священник Фардон Паттс, высокий и худощавый человек с огромным кадыком. Он пришел в нескрываемое; восхищение, получив от Эвери маленький мешочек золотого песка – пожертвование на строительство церкви. Он пришел в еще больший восторг, узнав, что Корри в одиночку предприняла многотрудное путешествие на Север, чтобы разыскать своего жениха. Молодой священник оказался в душе романтиком.
Милли дала Корри голубую шерстяную шаль невероятных размеров. Корри завернулась в нее, чтобы ее беременность не слишком бросалась в глаза. Свадебный наряд невесты состоял из голубой саржевой юбки и белой шелковой кофточки с большим кружевным воротником. Широкополая шляпа венчала высокую прическу. Оглядев себя в маленьком зеркальце, Корри увидела, что лицо ее бледно и печально, а губы дрожат: она была готова расплакаться.
Милли с Альбертой на руках была ее посаженой матерью, а старатель, случайно проходивший мимо церкви, был приглашен на роль свидетеля.
Фардон Паттс совершал обряд в недостроенном помещении, среди штабелей досок и куч опилок. В то время, как его голос то поднимался до небес, то затихал почти до шепота, Корри была погружена в свои мысли. Она должна была так поступить ради благополучия своего ребенка. Как бы то ни было, у него должен был отец. Дитя должно быть любимым, желанным и заботливо взращенным. Корри помнила, каким счастливым было ее детство, и не хотела, чтобы ее собственный ребенок чувствовал себя в чем-то обделенным.
Корри ощущала на своем пальце тяжесть обручального кольца. Оно было нескладное и безыскусное, выплавленное из куска самородка. Эвери второпях купил его у «Майера и сыновей», специализирующихся на изготовлении «подарочных» ювелирных изделий. Оно было такого размера и формы, что больше подходило к мужской руке, чем к женской. Корри мимолетно вспомнила о тете Сьюзен. Для нее было бы настоящим горем видеть, в какой спешке и нищете выходит замуж ее любимая племянница. А что бы сказал Куайд? Наверняка его проницательные голубые глаза наполнились бы гневом при виде того, как его Делия стоит под венцом с человеком, которого больше не любит. Корри чувствовала, что ее сердце готово разорваться от боли на куски. Она постаралась отогнать от себя мысли о Куайде. Если она будет думать о нем, то не выдержит и расплачется. Как будто издалека до нее донесся голос священника:
– Ну вот, теперь вы муж и жена. Мистер Курран, поцелуйте свою супругу. Сейчас для этого самое подходящее время.
– Да, конечно.
Эвери поцеловал ее. Она ощутила прикосновение сухих губ, мягких шелковистых усов и невольно вспомнила нежные, страстные поцелуи Куайда. Милли счастливо улыбнулась, вздохнула и сказала:
– Теперь ты замужняя женщина, к добру это или к худу. Надо надеяться, что к добру. Давайте поедем ко мне и выпьем по глотку шампанского. Пока ты одевалась, Корри, я успела послать за ним. Еще есть лососина. Так что можно устроить настоящий свадебный ужин.
Эвери озабоченно ответил:
– Мы были бы очень рады, но, к сожалению, у нас совсем нет времени. Я обязательно должен сегодня же вернуться назад. Меня ждут, я ведь не предполагал, что женюсь сегодня.
– Вы выбрали прекрасный день для этого, – вставил Фардон Паттс, сияя от удовольствия, отчего у Корри появилось навязчивое желание дать ему пощечину. – Целый месяц стоит на удивление чудесная погода. Ни единого дождичка, и в воздухе такое благоухание.
Эвери выказывал явное нетерпение:
– Да, да. Пойдем, Корри. Нам надо спешить.
Они вышли на улицу. Их уже ждала телега, запряженная мулами, которую Эвери нанял, чтобы перевезти Корри и ее багаж на участок. Старатель, который исполнял роль свидетеля, приподняв шляпу, поклонился дамам и направился к дверям кабака.
– Корри, сейчас мы заедем за твоими вещами и сразу же тронемся в путь. Пусть миссис Муссен едет с нами на телеге, если хочет.
– Хорошо.
Казалось, что они случайные знакомые, старательно придерживающиеся правил хорошего тона по отношению друг к другу.
Они в молчании ехали к дому Милли. Корри смотрела прямо перед собой, не видя ничего вокруг: ни грязи, ни уличной толчеи, ни голубого неба, раскинувшегося над их головами высоким, чистым куполом. В другой день она заметила бы благолепие небесного свода, причудливое смешение оттенков древесной зелени на окрестных холмах.
Но сегодня красота окружающей природы не волновала ее. Наконец-то она вышла замуж за Эвери. Случилось то, о чем она так долго мечтала, ради чего пустилась в это опасное путешествие, перенесла столько мук, тревог и унижения. Но никакой радости и душевного спокойствия она не испытывала. Наоборот, целая гамма неприятных противоречивых чувств теснилась в ее сердце: злоба, разочарование, облегчение, безысходность.
Куайд! О Господи, Куайд…
В то время как Эвери грузил вещи Корри на телегу, Милли подошла к ней и обняла за плечи.
– Корри, я очень рада за тебя теперь, когда все устроилось. Я не говорила этого раньше, но я беспокоилась за тебя. Но теперь ты благополучно вышла замуж, и я спокойна. Возможно, Эвери разбогатеет. По крайней мере это не исключено. Говорят, что участки в карьерах очень прибыльны.
Корри попыталась улыбнуться.
– Пусть у вас с Альбертой все будет хорошо. И не забывай кипятить воду.
– Да, конечно. Ты тоже не забывай. И… приезжай ко мне в гости, слышишь?
– Приеду.
Женщины обнялись и прослезились.
– Милли, если ты увидишь Куайда Хилла, скажи ему, что я вышла замуж и что у меня все хорошо. И… что я очень счастлива.
– Ладно.
– Не забудь, пожалуйста, – очень счастлива. Это важно. И скажи об этом Ли Хуа, у нее салон «Цветущий персик». Ей будет приятно об этом узнать.
– Не беспокойся, я все сделаю. А ты береги себя, тебе надо хорошо питаться и пить молоко, чтобы не было цинги, и…
Напутствия и добрые пожелания Милли еще долго звучали в ушах Корри после их расставания. Пара тощих, изможденных мулов с трудом тащила тяжелую поклажу по неровной дороге, колеса скрипели и подпрыгивали на колдобинах. За телегой столбом поднималась пыль. Тюки, наскоро и небрежно уложенные, перекатывались с места на место и бились о борта.
– Хорошо, что ты приехала с большим запасом провизии. Его хватит на то, чтобы прокормить лишний рот и, может быть, сэкономить немного денег при очередной закупке продовольствия.
Эвери говорил с ней мягко и по-дружески. Но Корри не могла справиться с закипавшей злостью. Когда Корри спросила его, не брал ли он денег у Дональда, Эвери вспыхнул таким благородным негодованием, что она решила оставить этот разговор. Но мысль о том, что Дональд силой своих денег удерживал Эвери вдалеке от нее так долго, надеясь не допустить их свадьбы, не покидала ее.
Как бы то ни было, теперь они женаты, и Дональд Ирль больше не властен над ее судьбой. Хотя бы за это Корри может благодарить Бога!
Окраины Доусона представляли собой беспорядочное нагромождение палаток и бараков. Они выехали к реке, где должны были сесть на паром, чтобы переправиться на другую сторону. Другой берег был холмистым, дорога пошла круче, и несчастные животные еле передвигали ноги. Молодожены почти не разговаривали друг с другом. Корри задумчиво крутила на пальце кольцо. Нет, это свадебное торжество ничуть не походило на то, каким она представляла его в мечтах и снах.
И вообще весь сегодняшний день казался нереальным, фантастическим. И даже солнце, висящее в безоблачном небе, как апельсин на новогодней елке, и лесистые холмы, блестящие проплешинами в тех местах, где люди вырубили деревья, казалось, сошли с детского рисунка.
На равнине, которая предстала наконец их взору, повсюду возвышались груды гравия, издали похожие на игрушечные вулканы. Среди них были разбросаны штабеля досок и горное оборудование. Они проезжали мимо механических землечерпалок и столбов со странными названиями участков: «Старожил», «Глубокое ущелье», «Нижний, N 48». В воздухе стоял удушливый запах горелого мокрого дерева.
На пересечении двух притоков Юкона – Эльдорадо и Бонанзы – было основано поселение Гранд Форкс. Это оказались два ряда бараков и палаток, вытянувшихся вдоль грязной улочки, наполненной обычной для здешних мест кутерьмой людей и животных. Они миновали вывеску «Венская кондитерская», и Корри подумала, каким образом и из каких продуктов в этих условиях можно выпекать воздушные эклеры и бисквиты. Остальные вывески были традиционными: «Отель «Золотой Холм», «Дансинг», «Игорный дом». Один взгляд на панораму поселка привел состояние духа Корри в окончательный упадок.
Они остановились у ресторанчика с зазывным названием «Самородок», двухэтажного бревенчатого строения с готическим портиком и объявлением, предлагающим комнаты на ночь, виски и эль.
Корри поужинала без аппетита. Сорокалетняя хозяйка заведения мисс Гилхолей в белом парусиновом переднике, обтягивающем ее полный стан, оказалась знакомой Эвери. Обслуживая, она обсуждала с ним каких-то людей – Оленьего Билла, Нельса, Петерсона, – отчего Корри чувствовала себя неловко и отчужденно. Она никого здесь не знала, и было очевидно, что Эвери в тягость ее присутствие.
К концу дня они наконец-то добрались до нового участка Эвери. Корри была до того измучена, что едва заметила это пустынное и заброшенное место на склоне холма. Посреди участка стояла кособокая, приземистая хижина, такая крохотная, что казалось, в ней могли жить только гномы.
У входа в нее Эвери представил Корри трех своих компаньонов, двое из которых оказались мрачными заросшими мужчинами с изнуренными, распухшими от комариных укусов лицами, а третий, Мэйсон Эдварде, молодой человек, по виду не старше Корри, был, напротив, чисто выбрит и выглядел дружелюбно.
Все трое не скрывали своего крайнего удивления при ее появлении и рассматривали ее, как свалившуюся с неба диковину. Корри покраснела от смущения и плотнее завернулась в шаль, чтобы не был виден живот.
– Корри приехала ко мне из Сан-Франциско, и мы сегодня поженились. Так что теперь придется внести кое-какие изменения в наш быт. Сегодня на ночь вы переберетесь в палатки, а завтра начнете строить себе другой барак. Я понимаю, что это работа сверхурочная и внеплановая, но другого выхода не вижу.
– Да, но ты нам ничего не говорил о…
Вперед шагнул маленький темноволосый человек по имени Билл Хоталинг.
Эвери холодно осадил товарища:
– Моя жена – леди, она не может жить в таких условиях. Так что ставьте палатки и переносите вещи.
Мужчины покорно пошли собираться, а Корри тихо сказала Эвери:
– Я совсем не хочу причинять им беспокойство.
– Своим появлением здесь ты это уже сделала. Ты же не можешь спать в одной комнате с четырьмя мужчинами. Что же ты хочешь? Они никогда не слышали о тебе, надеюсь, ты их не осудишь за то, что они несколько обескуражены.
– Да, я понимаю.
Корри чувствовала, что не только для Эвери ее присутствие здесь было неуместным и неудобным, оно еще более усложняло и без того нелегкую жизнь всех этих людей.
Чтобы как-то справиться с неловкостью и смятением, Корри стала оглядываться вокруг. Закатное солнце освещало холмы. По правую руку от нее вилась голубая лента ручья. Слева круто поднимался холм, который на высоте двух сотен футов был как будто срезан и образовывал уступ. В этом месте густо росли хвойные деревья, многие стволы были почерневшими и обугленными.
– Что это с деревьями? – спросила Корри.
– Мы их обжигаем, чтобы подсушить, а потом спиливаем. Если жечь сырые дрова, на руках остается сажа, которая сходит хуже, чем столярный клей. Я же говорил тебе, что жизнь на приисках слишком тяжела для женщины, по крайней мере, для такой, как ты. Но раз уж ты согласилась на нее, то могла бы помогать нам. Я надеюсь, ты умеешь готовить? Если нет, придется научиться. Тогда все мы четверо могли бы работать одновременно и не стоять по очереди у плиты.
– Я умею готовить.
Корри развернулась и пошла к хижине – или норе? – вблизи она уже не решилась бы назвать домом это сооружение, больше напоминающее курятник, чем человеческое жилье. Недоумение ее росло. Стены были такими низкими, что в дверь нельзя было войти не сгибаясь. Грубоотесанные бревна заросли мхом, а на крыше, покрытой дерном, благоухали заросли сорной травы, сквозь которые с трудом пробивалась металлическая печная труба. Это придавало избушке таинственный, зловещий вид, казалось, сейчас откроется дверь, и на пороге покажется сказочный тролль или злая колдунья.
К Корри подошел Мэйсон Эдвардс.
– Эта избушка осталась от прежнего хозяина. Мы только отремонтировали ее.
Он не сводил с Корри восхищенных голубых глаз. На вид ему было лет девятнадцать, он был худощав и нескладен и больше походил на цыпленка, чем на сложившегося взрослого мужчину. Открытое, веселое лицо с сильно выступающими скулами было усыпано веснушками, а белокурая челка все время непослушно падала на глаза.
– Люди живут и в гораздо худших условиях. Вам еще повезло, что хоть прочная крыша над головой. Жить в палатке совсем неприятно. А здесь есть печка. Она прекрасно топится, разжигать можно промасленной бумагой. И пол не земляной, а выложен горбылями. Вам здесь будет неплохо, миссис Курран, по крайней мере не хуже, чем другим женщинам в поселке.
Корри попыталась улыбнуться. Все это должен был сказать ей Эвери! Но он о чем-то увлеченно разговаривал с Биллом Хоталингом и даже не смотрел в ее сторону.
Корри не могла сдержать возгласа удивления, когда переступила порог хижины. Она никогда в жизни не видела человеческого жилья, обустроенного так скудно и примитивно. Даже трехкомнатный барак Милли в Доусоне казался дворцом в сравнении с теперешним пристанищем.
Оно состояло из одной комнатки с низким потолком и замызганным полом. Два маленьких окошка по обе стороны двери были затянуты изнутри мешковиной, которая практически не пропускала света. По двум стенам располагались двухэтажные грубые нары, по третьей – полки, выпиленные из толстых досок и горбыля: В одном углу стояла железная печка, в другом – кадушка с водой. Эвери объяснил ей, что она предназначена для промывки проб глины и определения ее золотого содержания.
Корри оглядывалась вокруг в полном молчании, стиснув зубы, чтобы не закричать от ужаса. Нет, она не позволит Эвери увидеть свое отвращение и отчаяние. Она лучше умрет, чем обнаружит перед ним свою слабость!
Перед сном Корри переоделась в легкую ночную рубашку, которую купила много месяцев назад в Сан-Франциско во время незабываемого похода по магазинам с тетей Сьюзен. Эта рубашка, сшитая по французской моде и отделанная дорогими кружевами ручной работы, была частью ее приданого к свадьбе. Корри берегла ее и не надевала ни разу. Теперь, когда она просунула голову в ворот, от рубашки пахнуло затхлостью и несвежестью долго пролежавшей в сундуке ткани.
Корри достала зеркальце и, взглянув в него, нашла себя очень хорошенькой. Золотистые волосы рассыпались по плечам, изящные кружева подчеркивают бледную нежность кожи. Огромные глаза с пушистыми ресницами под дугами черных бровей и трепетные губы придают ее красоте романтическое своеобразие. Корри подумала, что выглядит как раз так, как всегда мечтала выглядеть в первую брачную ночь. Но к чему теперь все это!
Она отложила зеркало и села на низкую койку. В глазах ее стояли слезы, к горлу подкатил тяжелый, горький комок, а сердце болезненно сжалось. За стеной раздался громкий, грубый мужской смех.
Дверь открылась, и в домик, громко стуча каблуками тяжелых ботинок, вошел Эвери. Под мышкой он держал брезентовый сверток. Корри почувствовала запах виски.
– Обстановка здесь и так более чем скромная, но тебе не годится ходить по грязному полу.
Он опустился на корточки и стал раскатывать сверток.
– Это что-то вроде коврового покрытия.
Корри молча наблюдала, как он тщательно раскатывает брезент, а потом сухо сказала:
– Да, так лучше. Очень мило с твоей стороны, что ты подумал об этом. Я так устала за сегодняшний день, голова идет кругом. Спасибо тебе огромное, что позаботился обо мне.
– Это не я, это Мэйсон придумал.
– В таком случае мне стоит поблагодарить его.
Эвери выпрямился, снял ботинки и принялся расстегивать рубашку, пропитанную пылью и потом. Корри смотрела, как он раздевается, и ее сердце часто и гулко забилось. Она вспомнила тот день, когда впервые увидела Эвери обнаженным. Как давно это было! Неужели она и вправду когда-то лежала с этим мужчиной в одной постели и была с ним так близка, что вобрала в себя его семя?
Эвери продолжал раздеваться, аккуратно вешая каждый предмет своего костюма на единственный гвоздь в стене. Наконец он полностью разоблачился, и Корри заметила, что его тело несколько похудело, но сохранило крепость мускулов и совершенство форм. К большому удивлению Корри, его вид не вызывал у нее никаких эмоций.
– Я что, не нравлюсь тебе, Корри? Почему Ты отворачиваешься?
– Я не отворачиваюсь.
– Неправда.
Он подходил к ней со странным, напряженным выражением лица. Корри старалась избежать его взгляда, но это ей удавалось с трудом.
– Посмотри на меня. Посмотри на то, к чему ты так стремилась. Ну как, нравится? Должно быть, нравится, раз ты в такую даль ехала за этим.
– Да…
Корри чувствовала, что она, как маленькая птичка в клетке, мечется, не в силах увернуться от огромной человеческой руки, которая хочет поймать ее и сграбастать в кулак. И это первая брачная ночь! Ради нее она вынесла трудности и опасности Дайской тропы и Чилкутского перевала!
И это ее Эвери, тот человек, соединить с которым свою судьбу она так страстно мечтала и готова была добиваться этого любой ценой! Как же она была глупа, что приехала сюда! Какое легкомыслие! Ведь Куайд предупреждал ее. Почему она не послушалась его? Но теперь поздно. Она здесь, Куайд далеко, и вряд ли они еще когда-нибудь встретятся.
– Почему ты не хочешь снять ночную рубашку, Корри?
Голос Эвери смягчился и стал похожим на тот, который Корри слышала очень давно, в подвале роскошного дома в Сан-Франциско.
– Эвери, я беременна. Я стала очень некрасивой и не могу… ты не должен меня видеть такой.
– Красивая или нет, не важно. Ты ведь женщина. А я так давно не имел женщину.
Корри была в замешательстве, она нервно теребила кружева на вороте рубашки и смотрела на Эвери испуганными глазами.
– Я не могу, Эвери.
– Почему не можешь? Мы ведь уже были вместе, и тогда ты не слишком стеснялась. Что же случилось теперь? С нынешнего дня я – твой муж и раз уж взял на себя бремя брачного союза, то хочу использовать и его преимущества.
Господи, какой ужас! «Бремя брачного союза». Ни в каком страшном сне Корри не могла привидеться такая сцена в первую брачную ночь!
– Я не могу, Эвери! Я не могу, чтобы это было так равнодушно, холодно, как будто мы незнакомы, как будто я – одна из тех женщин с аллеи Парадиз. Я – твоя жена!
Корри выпрямилась на постели и оправила ночную рубашку на коленях. Она старалась говорить с достоинством, но ее голос дрожал. И руки тоже.
– Да, ты моя жена. Тебе ведь так не терпелось ею стать! Вместо того чтобы спокойно дожидаться, пока я вернусь богатым и смогу жениться как положено, обеспечить тебя и относиться к тебе с уважением, ты выслеживаешь меня, как ищейка, приезжаешь сюда и силой заставляешь жениться на себе!
– Но я беременна, Эвери! Это совсем другое дело. Я не могла ждать!
– Тогда надо было сделать с этим что-нибудь. Я не знаю… аборт или что там делают в таких случаях женщины. В конце концов, шлюхи же умеют заботиться о себе, если влипают в такую историю!
– Но я не шлюха! Ты соблазнил меня, Эвери! На тебе тоже лежит часть вины!
– Хорошо, какая теперь разница? Мы женаты, так давай по крайней мере извлекать из этого удовольствие. Тем более что ты не девственна.
Он со значением посмотрел на ее живот и улыбнулся.
– Залезай под одеяло, раз ты такая стеснительная. Я могу и не смотреть. Только снимай скорее рубашку, мне надоело ждать.
Ненависть захлестнула Корри, но она послушно легла и натянула одеяло до подбородка. Потом сняла через голову рубашку и почувствовала, как ворсинки шерстяного пледа неприятно впиваются в тело. Ей хотелось плакать. Ей хотелось провалиться сквозь землю от стыда и унижения.
Он лег рядом с ней. Она чувствовала упругость его мускулов, шелковистую прохладу кожи. Его рука скользнула по ее груди, животу и пушистому треугольнику под ним.
Последняя мысль Корри перед тем, как Эвери опустился на нее сверху, была о Куайде Хилле. «Делия, любимая…»
О Господи, Куайд! Где ты? Спаси меня…




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Дикие розы - Грайс Джулия



Удивляюсь, почему отсутствуют комментарии к таким замечательным книгам Джулии Грайс. Дикие розы -прекрасная книга о суровой жизни в суровом климате Аляски в 19 веке.
Дикие розы - Грайс ДжулияНатали
5.12.2012, 18.16





Какой-то бред...
Дикие розы - Грайс ДжулияЭва
5.12.2012, 18.30





книга жестокая история о людях, которые жили на аляске и любили, строили, искали золото, наверное это их судьба, у нас многие её прочли в бумажном варианте и поверте она зачитана до дыр вся переклеена, а бред так не читают.
Дикие розы - Грайс ДжулияЛакрмса
14.01.2014, 15.39





Глупый, бестолковый роман, а сюжет его высосан из пятки.
Дикие розы - Грайс ДжулияСтепанидка.
28.03.2016, 16.35





Беременная главн.героиня (на шестом месяце) вдрызг напилась вместе с подругой-прачкой, обе они выпили 2 бутылки шампанского. Так они решили отпраздновать то, что у годовалой дочери подруги-прачки пропал жар. И из таких нелепостей состоит весь роман.
Дикие розы - Грайс ДжулияСтепанидка.
28.03.2016, 20.21








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100