Читать онлайн Дикие розы, автора - Грайс Джулия, Раздел - Глава 22 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Дикие розы - Грайс Джулия бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.53 (Голосов: 19)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Дикие розы - Грайс Джулия - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Дикие розы - Грайс Джулия - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Грайс Джулия

Дикие розы

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 22

Корри ворочалась с боку на бок на своей кровати, стараясь заснуть, что оказалось не так-то просто. Было четвертое июля, День Независимости, который в Доусоне праздновался широко и бурно, – если судить по грохоту фейерверков, пьяным крикам и женскому визгу, далеко разносящимся в прозрачном, теплом ночном воздухе.
Еще за три дня до праздников в Доусон стали стекаться толпы народа. В центре города был сооружен огромный театральный помост для торжественного представления. Милли, узнав об этом, мрачно заметила, что городу гораздо нужнее общественные уборные, чем еще одна сцена для вертихвосток из дансинга. Вдоль главной улицы на столбах висели красочные транспаранты, на которые расщедрились местные денежные мешки.
День начался с парада, за ним последовали торжественные речи, концерт, спортивные состязания, клоунада. Народ развлекался, как мог. Многие влезли на крыши домов, чтобы лучше видеть происходящее. Гвоздем программы должна была стать Кэд Уилсон, примадонна местного дансинга. Весь Доусон только и говорил о ней все предпраздничные дни. Корри уныло подумала, что, наверное, как раз сейчас благосклонная публика награждает ее неистовыми овациями и швыряет ей под ноги золотые самородки.
Корри перевернулась на живот, уткнулась лицом в грубую наволочку и заткнула уши, чтобы не слышать залпов салюта.
Если бы по крайней мере было темно! Тогда еще можно было бы попробовать заснуть. Но начиная с двадцать первого июня солнце в этих широтах вообще не садится. Оно светит сутки напролет, отчего растения тянутся вверх с безумной быстротой и вырастают до неестественных размеров. Милли высадила на крыше дома – благо она покрыта дерном – целую плантацию салата-латука и других овощей; к четвертому июля подоспел богатый урожай лука и редиса.
Москиты, которых развелось тучи, казалось, радовались солнечному свету не меньше, чем обилию людей, лошадей и собак в городе. Малышка Альберта была вся искусана. Корри и Милли тоже, хотя Милли и утверждала, что москиты в Доусоне гораздо «милосерднее», чем на приисках и в заболоченных низинах у реки.
Корри тщетно пыталась найти удобное положение для сна. Кровать была узкой и жесткой, к тому же она сильно располнела. Через четыре месяца родится ребенок. К этому времени ей надо сочетаться с Эвери законным браком, чтобы у их сына или дочки было имя, был отец…
Корри устала ждать. Милли утешала ее, как могла, и призывала набраться терпения. Но проходили недели, а от Эвери не было ни слуху ни духу. Корри представился случай передать ему письмо через одного старателя. Она заплатила пять долларов, чтобы он вручил его Эвери лично в руки. Двое из клиентов Милли недавно вернулись с приисков и рассказали, что видели Эвери на его участке в Малом Скукуме живым и невредимым. Вестей же от него по-прежнему не было.
Смешение страха и унижения порождает злобу. Корри решила сама поехать к нему и обязательно осуществила бы свое намерение, если бы Милли не удержала ее.
– Не делай этого ни в коем случае, Корри. Во-первых, ехать одной, без сопровождения мужчины, опасно. Тем более в твоем положении. Потом, если ты приедешь к нему беременная, его засмеют товарищи, и он возненавидит тебя за это. Кроме того, вам все равно придется возвращаться в город, чтобы искать священника. Так что лучше жди его здесь. Я же говорила, эти мужчины становятся полоумными, если находят золотую жилу. Они перестают есть, спать, пока не выжмут из нее все, до последней капли. Мой покойный муж Билл тоже был таким. Когда он выгребал из земли по сотне долларов в день, его не интересовало даже, жива я или нет.
Неужели Эвери не может оторваться от золота? Или он не едет к ней по другой причине? Корри металась по постели, не в силах отогнать от себя дурные предчувствия. Она как будто слышала голос Эвери: «Я не собираюсь всю жизнь быть бедным, Корри». И другой – голос Куайда: «Похоже, твой ненаглядный Эвери не торопится вернуться к тебе».
– Корри! Корри, ты спишь?
Голос Милли прорвался сквозь поток беспорядочных мыслей.
– Нет, не сплю.
Корри села на кровати. Милли вошла в комнату в ночной рубашке и с тазом в руках. Она выглядела очень уставшей.
– Корри, с Альбертой совсем плохо. У нее начался понос.
Корри позабыла о своей собственной печали, когда услышала о болезни девочки. Уже три дня Альберта была вялой, плохо ела. Милли говорила, что это обычное «летнее недомогание», вызванное отсутствием молока. Концентрированное молоко, которое привезла с собой Корри, давно кончилось.
– Так вот, Корри, все гораздо хуже, чем я думала. У нее сильный жар, и выглядит она ужасно. Я хотела попросить тебя сходить за доктором. Мне очень неловко будить тебя, но думаю, что до утра ждать нельзя.
– Хорошо.
Корри поднялась и стала натягивать на себя первое, что подвернулось под руку. За то время, что Корри жила в доме Милли, она очень подружилась с ее дочкой, полюбила веселое детское щебетание и шумную непоседливость девочки. Она молила Бога, чтобы он дал ей такое же прелестное и здоровое дитя, как Альберта. И надо же было случиться такой беде!
– Как выйдешь из дома, сверни направо. В начале Франт-стрит живет доктор Боурк. У него большой дом по левой стороне, так что не ошибешься. Господи, только бы он не был занят и согласился прийти!
– Доктор Боурк, Франт-стрит, большой дом слева.
Корри повторила адрес, чтобы убедить Милли, что она ничего не перепутает.
– Да, все правильно. Надень москитную сетку и будь осторожна, пожалуйста. На улице все вверх дном. Как бы мне не хотелось отпускать тебя одну! Но я не могу оставить Альберту.
Корри пробивалась сквозь толпу гуляющих, стараясь не сталкиваться с компаниями подвыпивших мужчин, шумно вываливающихся из дверей кабаков. Она чуть не наступила на человека, который так напился, что заснул, свернувшись калачиком вокруг столба, прямо на тротуаре.
Дважды ее пытались схватить за рукав чьи-то грубые руки, но она вырывалась и шла дальше, не обращая внимания на развязные, похабные реплики, которые раздавались ей вслед. Весь город едва держался на ногах. У каждого за пазухой была припасена бутылка виски, тщательно скрываемая от глаз полицейских патрулей. Корри подумала, что в этот день у них столько работы, сколько не бывает за весь год.
Она шла так быстро, что в боку закололо, и пришлось на минуту остановиться, чтобы отдышаться. Было около полуночи, в этот час все порядочные женщины находились под защитой крепких засовов, а если принимали участие в гуляньях, то в сопровождении мужей.
Корри с легкостью нашла дом доктора Боурка. Прямо напротив входа расположилась компания карточных игроков, которые на секунду оторвались от своего занятия, чтобы поглазеть, как Корри изо всех сил колотит кулаками в тяжелую дверь, а потом снова ушли с головой в игру. Один из них – неопрятный, но вполне трезвый молодой человек, продолжая следить за движениями рук банкомета, произнес, ни к кому конкретно не обращаясь:
– Его нет дома.
Корри оглянулась.
– А вы не знаете, где он? Очень болен ребенок!
– Он ушел два часа назад. Сказал, что где-то там случился пожар, какой-то идиот опрокинул на себя горящую печку, ну и, понятно, поджарился немного. Извините за грубость, мэм.
– Да, но мне срочно надо…
Корри растерялась и не знала, как поступить.
– Пожалуйста…
Она потянула за рукав того, кто говорил с ней.
– Скажите, пожалуйста, нет ли в городе другого врача? Мне обязательно нужно кого-нибудь найти. Девочке всего год, она…
– Тогда вам надо пойти в больницу. Она, правда, переполнена так, что если хочешь туда попасть, жди, пока кто-нибудь умрет и освободит койку. Но врачи там должны быть, так что идите лучше туда. – Он отложил карты и улыбнулся. – И удачи вам.
– Спасибо.
Корри побежала в больницу. Напротив ее входа через всю улицу был натянут рекламный транспарант, предлагающий приобрести пятидесятидолларовый купон на гарантированное медицинское обслуживание в течение года.
В приемном покое к ней вышел отец Джордж, заведующий больницей, и сообщил, что все врачи разошлись по вызовам.
– Сами понимаете – четвертое июля! Сколько несчастных случаев! Доктор Баррет и доктор Томпсон совсем сбились с ног. Если так дальше пойдет, нам некуда будет девать больных. Кроме того, в городе свирепствует тиф…
– Но, поймите, ребенок очень болен! Не может быть, чтобы не нашлось ни одного врача во всем Доусоне!
– Знаете, что… Есть тут один, он совсем недавно приехал в город. Я слышал, что он повредил ногу, когда его лодка перевернулась где-то на Юконе. Ему пришлось оставить надежду стать золотоискателем. Он живет там, на побережье.
Отец Джордж неопределенно махнул рукой в направлении Юкона.
– Кажется, его зовут Себастьян, доктор Себастьян. Жалко парня, ему так и не удалось застолбить участка.
Корри довольно легко разыскала Уилла Себастьяна – на побережье его многие знали. По дороге доктор рассказал ей, что действительно перевернулся на перекате Белая Лошадь. Тогда он сильно ушиб колено, но думал, что обойдется, и не сошел с дистанции. Более того, он подыскал себе участок и собрался уже подать заявку, но тут произошел еще один несчастный случай: он поскользнулся на мокрой глине и свалился в шурф. От этого коленная чашечка треснула, пришлось вернуться в Доусон, и теперь он ходит на костылях. Доктор Себастьян, казалось, смирился с постигшим его несчастьем и говорил об этом легко и даже с юмором, поминутно отбрасывая наверх светло-каштановую прядь, падающую на глаза.
Он едва взглянул на больную девочку и тотчас резко повернулся к Милли.
– Вы часом не поили ребенка из общественных питьевых кружек?
Милли возмутилась, но глаза ее наполнились слезами.
– Что? Вы имеете в виду те, которые висят на цепочках у городских колонок? Конечно, нет!
– У каждого должна быть своя личная посуда. Кстати, воду желательно кипятить, прежде чем пить. Сколько ни говори этим идиотам, они ничего не хотят знать. Строят отхожие места, где им заблагорассудится, а по весне все стекает в реку. Вот вам и рассадник заразы.
Милли совсем расстроилась, на ее щеках выступили красные пятна.
– Доктор, неужели это я виновата в том, что Альберта заболела? Я не знала… Я бы никогда… Если бы я только знала…
Голос доктора сразу смягчился, он улыбнулся и мягко взял Милли за плечо.
– Ну конечно, вы не виноваты. Будем надеяться, все обойдется. Только запомните на будущее, что воду надо кипятить, ладно?
Он осмотрел девочку, потом потянулся к своему потрепанному и поцарапанному чемоданчику, который, казалось, вместе со своим хозяином пострадал при падении в воду на речном перекате, и достал из него флакон с белой жидкостью.
– Мне нужна чайная ложка н немного кипяченой воды. Сейчас мы дадим ей вот это, и жар начнет спадать. Девочка будет сильно потеть, надо будет часто менять пеленки. Я думаю, что это не тиф, а тяжелый случай дизентерии. Ее организм сильно обезвожен, но я уверен, нам удастся ее вылечить.
Милли облегченно вздохнула:
– Слава Богу!
– Рано благодарить Бога. У нас еще впереди длинная, тяжелая ночь.
Сам доктор принимал активное участие в уходе за девочкой. Его большие, сильные руки на удивление умело и ловко справлялись с пеленками. Заметив любопытный взгляд Милли и недоуменное выражение лица Корри, он счел нужным пояснить:
– У меня у самого была дочка. Она умерла в младенчестве. Это случилось прежде, чем от меня ушла жена.
Милли смутилась, а Корри пробормотала слова извинения.
– Извиняться не за что. Что прошло, то прошло. Кстати, я вчера видел вашу подругу здесь, в Доусоне.
– Кого?
– Ну вашу подругу. Девушку со сломанной ногой. Ли Хуа, так, кажется, ее зовут?
От неожиданности у Корри перехватило дыхание, и она медленно опустилась на стул, стоявший подле кроватки Альберты.
– Вы сказали – Ли Хуа?
Он кивнул.
– Но она не может быть в Доусоне! Она уехала домой, в Сан-Франциско!
– Выходит, никуда она не уехала. Она здесь и по-прежнему передвигается на костылях.
Он печально посмотрел на свое колено.
– Так что теперь мы под стать друг другу.
Ли Хуа в Доусоне! Корри не могла поверить своим ушам.
– Но почему она здесь? Я ничего не понимаю!
– Я тоже. Но факт остается фактом.
Что-то в голосе доктора подсказало Корри, что он не хочет больше говорить на эту тему. Она заметила его смущение и решила, что Ли Хуа наверняка покорила сердце молодого человека.
– Вскипятите, пожалуйста, еще воды. Процедите ее через марлю и охладите.
Медленно тянулись часы. В конце концов Милли не выдержала, рухнула на соседнюю кровать и провалилась в тяжелый, беспокойный сон. Лицо Корри стало серым, глаза слипались. Доктор ласково взглянул на нее и сказал:
– Вам лучше тоже пойти и лечь спать.
– Нет, я не хочу.
– Вы очень устали. Идите, идите, я справлюсь без вас. Бог свидетель, мне не привыкать.
К утру у Альберты совсем пропал жар. Она выпила две чашки воды и, ко всеобщей радости, съела кусочек пирога. Расстройство кишечника прошло.
Милли не помнила себя от счастья. Она пихала в руку доктора деньги, от которых тот отказывался, плакала и без остановки повторяла:
– Что бы мы без вас делали! Вы спасли ее, доктор Себастьян! Это чудо, настоящее чудо!
Доктор чувствовал себя неловко и смущенно произнес:
– Ну какое же это чудо? Дети выносливы и жизнестойки, как маленькие зверушки. Ваша дочка – не исключение. Бьюсь об заклад, что не пройдет и дня, как она снова начнет ползать по полу и озорничать.
– Дай-то Бог! – взмолилась Милли.
– Единственное, о чем я вас прошу, не забывайте кипятить воду, чаще мойте руки и обязательно убивайте мух, чтобы они не садились на продукты и посуду, из которой вы едите. Вы же знаете, что по городу гуляет тиф, а вам, женщинам, сам Бог велел быть чистоплотными и аккуратными. Другое дело – мужчины. Многие из них поплатятся за то, что совсем опустились и не следят за собой. К тому же у них есть дурная привычка пить из одной общей кружки. Я видел, как в кабаках пускают такую кружку по кругу и все друг за другом отпивают из нее по глотку, причем половина из них разворачивают ее ручкой к себе, наивно полагая, что в этом месте она чище.
Доктор Себастьян заковылял к выходу.
– Я собираюсь какое-то время пробыть в Доусоне. Надеюсь, что мы еще увидимся – и при более благоприятных обстоятельствах, Бог даст.
Остаток дня Корри и Милли провели, дежуря попеременно у кроватки Альберты и давая друг другу возможность немного вздремнуть. Ранним вечером, когда Корри проснулась, чтобы сменить Милли, она увидела, что та перестирала все пеленки и развесила их у печки, чтобы быстрее высохли. Улыбаясь, Милли сообщила ей, что намерена пойти в магазин и купить шампанского. Через двадцать минут она вернулась с двумя бутылками и весело заявила:
– Наверное, это очень глупо и неприлично, когда две порядочные женщины собираются выпить такое количество вина; Но у нас есть повод для праздника. Альберта – это все, что у меня есть в жизни. Корри, ведь мне за тридцать, и если учесть, что я далеко не красавица, то у меня больше не будет мужа, а значит, и ребенка. И вот теперь Альберта спасена, она поправляется. Это счастье, Корри. И это надо отметить. Ты ведь выпьешь со мной за ее здоровье?
Милли рассматривала этикетку на бутылке.
– Я не знала, какое купить. Мне посоветовали это. Будем надеяться, что хорошее.
Корри горячо откликнулась на ее слова.
– Конечно, я выпью с тобой! Но Милли, ты совсем не знаешь себя, если так говоришь! Ты очень красивая и добрая! Любой мужчина будет счастлив назвать тебя своей женой!
– Сомневаюсь.
Тем не менее лицо Милли просветлело, она воодушевилась еще больше и стала собирать на стол.
– Знаешь, Корри, я никогда не открывала вино. А ты? Вряд ли у меня хорошо получится, но я постараюсь. Нельзя же сидеть сложа руки в такой счастливый день.
Альберта сладко посапывала во сне, а Корри и Милли тем временем ковыряли ножом бутылочную пробку. Наконец она поддалась, причем четверть содержимого вылилась на пол. Они рассмеялись, разлили остатки шампанского по кружкам и попробовали. Милли была изумлена.
– Пузырьки! От них так щекотно в горле!
Корри никогда раньше не видела Милли такой жизнерадостной и беспечной. Веселье кипело в ней и выплескивалось наружу, как игристое вино из бутылки. Неужели в молодости, прежде чем она вышла замуж и овдовела, прежде чем ее руки изуродовала непосильно тяжелая работа, Милли была такой прекрасной?
Альберта перевернулась на животик и безмятежно разметалась по кроватке. Тем временем Корри и Милли допили первую бутылку и незаметно для себя приступили ко второй.
Допивая очередную кружку шампанского, Корри почувствовала, что уже сильно пьяна. Комната кружилась у нее перед глазами. Корри совершенно расслабилась, ее голова отяжелела, мысли смешались. При этом она впервые с тех пор, как оказалась в Доусоне, чувствовала прилив оптимизма. Наверняка ее ожидание вот-вот закончится. Эвери скоро пришлет письмо или приедет сам, может, даже завтра. Скоро у нее будет муж, а через несколько месяцев и ребенок. Но тут Корри вспомнила о Куайде, и ее мысли помрачнели так внезапно, как темнеет юконское солнце в тени набежавшего облака. Она вспомнила его ласковые руки, неумолимо удаляющуюся фигуру…
Корри решительно опустошила кружку. Она как бы со стороны слышала, что уже давно о чем-то говорит с Милли, но смысла произносимых слов не понимала. Потом они убрали со стола, выпили по последнему глотку шампанского и отправились спать.
Была уже глубокая ночь, когда порыв ветра из открытого окна слишком сильно качнул сохнущие пеленки. Та, что висела ближе всего к печке, стала тлеть. И вскоре вспыхнула.
Корри снилось, что она на борту «Алки» и как-то так получилось, что рядом с ней Куайд. Они вдвоем стоят у борта и любуются туманной, мглистой красотой канала Линн. И Куайд говорит ей:
– Это моя сестра Ила. Она в брошке. Там ее дух, или призрак, как тебе больше нравится. Она там. Когда я беру в руки брошь, ее лицо оживает. Она смотрит на меня, Корри, иногда я даже слышу, как она стонет. Такие тихие, жалобные стоны. Это самое страшное…
Корри стиснула зубы во сне и заметалась на кровати, стараясь вырваться из власти слов Куайда. Нет, призрак девушки не может являться в камне и металле. Это какая-то ерунда!
Корри удалось отогнать этот кошмар. Но Куайд не исчез из ее сна. Теперь они были вдвоем в палатке, их обнаженные тела слились в одно целое. «Делия, любовь моя, Делия».
Корри вжалась в огромное, сильное тело, нежность его рук и ласковый шепот успокаивали ее, приводили в состояние блаженного забвения времени, пространства, самой себя…
Вдруг все исчезло, в мгновение ока рассыпалось в прах. Корри отчаянно пыталась освободиться от сна и вернуться в явь. Что-то не так! Что-то неладно!
Она заставила себя открыть глаза, горло сдавило от удушья. Дым. Он забивался в легкие, слепил и вызывал дурноту.
– Милли! Милли!
Корри не успела до конца проснуться и нетвердо держалась на ногах, кроме того, вчерашнее шампанское давало о себе знать. Шатаясь и ничего не видя от дыма, она бросилась в большую комнату, где спали Милли и Альберта.
Корри застыла в дверях. Печка была объята пламенем, все до единой пеленки ярко полыхали, а одна из них упала на сундучок, в котором Милли хранила деньги, документы, письма, старые журналы и прочие бумаги.
– Милли! Проснись!
– Что случилось? – Милли села на кровати и закашлялась.
– Мы горим! О Господи, Милли!
Корри подскочила к ней и, не зная, как привести ее в чувство, сильно ударила по щеке. Потом она схватила ее за руку и стащила тяжелое, расслабленное тело на пол. Милли упала, но не поднялась, а продолжала лежать, задыхаясь от кашля.
– Милли, вставай! Пожар!
Корри, отчаявшись, снова ударила ее. Милли застонала и попыталась подняться на ноги.
– Берти…
Корри и не подозревала, что умеет так быстро передвигаться. Она метнулась к детской кроватке, мгновенно завернула Альберту в одеяло, подлетела к Милли и, одной рукой держа девочку, другой схватила ее мать и стала тянуть к выходу. Милли, тяжело дыша, бормотала:
– О Господи! Слава Богу, что ты спасла Берти! Слава Богу! Но Корри! Как же деньги! Они остались в сундуке. Все наши деньги!
Десять минут спустя при помощи четверых мужчин, живших в палатке по соседству, огонь был потушен. Перепуганные до смерти и выбившиеся из сил, Корри и Милли подсчитывали убытки. Бревенчатый каркас дома практически не пострадал, только местами почернел и обуглился, так что дому требовались лишь незначительный ремонт и хорошая уборка. Прачечная Милли совершенно уцелела, даже белье, замоченное в тазах, оказалось нетронутым.
Но все деньги сгорели. Корри давно уже стал узок ее денежный пояс, и она хранила его в сундучке у Милли. Теперь от него остались лишь горстка пепла и несколько обгоревших клочков бумаги. У Корри не осталось ни цента.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Дикие розы - Грайс Джулия



Удивляюсь, почему отсутствуют комментарии к таким замечательным книгам Джулии Грайс. Дикие розы -прекрасная книга о суровой жизни в суровом климате Аляски в 19 веке.
Дикие розы - Грайс ДжулияНатали
5.12.2012, 18.16





Какой-то бред...
Дикие розы - Грайс ДжулияЭва
5.12.2012, 18.30





книга жестокая история о людях, которые жили на аляске и любили, строили, искали золото, наверное это их судьба, у нас многие её прочли в бумажном варианте и поверте она зачитана до дыр вся переклеена, а бред так не читают.
Дикие розы - Грайс ДжулияЛакрмса
14.01.2014, 15.39





Глупый, бестолковый роман, а сюжет его высосан из пятки.
Дикие розы - Грайс ДжулияСтепанидка.
28.03.2016, 16.35





Беременная главн.героиня (на шестом месяце) вдрызг напилась вместе с подругой-прачкой, обе они выпили 2 бутылки шампанского. Так они решили отпраздновать то, что у годовалой дочери подруги-прачки пропал жар. И из таких нелепостей состоит весь роман.
Дикие розы - Грайс ДжулияСтепанидка.
28.03.2016, 20.21








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100