Читать онлайн Венец желаний, автора - Грант Лаура, Раздел - Глава 9 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Венец желаний - Грант Лаура бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 2.83 (Голосов: 29)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Венец желаний - Грант Лаура - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Венец желаний - Грант Лаура - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Грант Лаура

Венец желаний

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 9

Как он посмел при всех ответить ей, словно они легкомысленно разыграли любовную сцену из жизни двора? Разве она похожа на надменную аристократку, требующую от без памяти влюбленного рыцаря исполнения каждого своего желания? Нет, она незаконная дочь короля Людовика, которая хочет только одного — смыть с себя пятно греховного рождения, отказавшись от мирской жизни! То, что она отдала свое сердце мужчине, совершенно не понимающему ее чувств, а это подтверждает его поведение в Генуе и здесь, говорит лишь в пользу ее решения.
Зачем она вообще выучилась играть на лютне? Не будь этого, ее не заставили бы сопровождать Филиппа. И теперь она жила бы в безопасном покое, укрытая монастырскими стенами, молитвами и псалмопениями от жестокого мира. Первое, от чего она откажется, когда наступит час, — это от лютни, доставившей столько горя. Откажется обязательно, даже если попадет в не очень строгий монастырь, где сестрам разрешается держать при себе кошек и птиц.
Ей отрежут волосы. Алуетт испуганно коснулась рукой черных блестящих волос на затылке. Ее единственная гордость. Алуетт любила, когда Эрменгарда распускала их и расчесывала, и они тяжелой шелковистой массой лежали у нее на спине. Когда-нибудь она наденет апостольник, знак своей принадлежности Небесному Владыке.
Алуетт глубоко вдохнула аромат лимонов, перемешанный с соленым морским запахом Мессинского залива. Она знала, что в саду растут лимонные деревья, а посредине стоит фонтан, и его журчание всегда действовало на нее успокаивающе. Она ступила на тропинку, посыпанную размельченными раковинами, и почувствовала прохладный ветерок на пылающих щеках, .
Погруженная в свои мысли, она не слышала шагов позади себя, но вдруг поняла, что не одна в саду.
Она обернулась, и ее юбка вспыхнула алым пламенем в свете луны.
— Кто здесь?
— Ваш слуга.
— Вы мне никто, — резко ответила она, решив раз и навсегда покончить с ним. — Мне нечего сказать вам. Пожалуйста, оставьте меня.
«Вид у нее решительный. Еще этот серебристый свет луны, — подумал Рейнер. — Как будто ей предстоит сразиться с дюжиной сарацин сразу. Ну и красавица! Подбородок гордо вздернут, губки после суровой отповеди еще полураскрыты». Однако Рейнер не собирался уступать.
— Нет, не оставлю, потому что вы этого не хотите, — спокойно произнес он.
Этого она не могла вынести.
— Откуда вам знать, хочу ли я или не хочу? — воскликнула она. — Самонадеянный негодяй! Вы опорочили мое имя в Генуе, а теперь делаете это здесь!
Она услыхала, что он приближается к ней, и отступила на шаг, второй, третий, и уже у нее под ногами были не ракушки, а мягкая травка.
— Как хорошо, леди Алуетт, что вы заговорили о том же, что печалит и меня. Значит, Генуя! Но, Боже Милостивый, как это я опорочил ваше имя? Неужели вы думаете, что я мог бы ославить женщину, которую жажду назвать своей?
Он шел к ней, а она отступала и отступала и уже не знала, где и на что наткнется в следующее мгновение: то ли на дерево, то ли на каменную стену.
— Какая вам разница, будет у вашей любовницы доброе имя или нет, — бросила она ему в ответ. — Но даже если бы я согласилась быть вашей любовницей, я бы все равно просила вас не поминать Алуетт, когда вы посещаете итальянские бордели!
Она слышала, как он охнул от неожиданности.
— Черт! Ничего не понимаю! Я, конечно, мужчина, радость моя, и страсти мне не чужды, но в Генуе я не был в борделе и вообще не был в борделе с тех самых пор, как мы вышли в поход. Я не был близок ни с одной женщиной после того, как в первый раз увидел вас в Везлэ, Господь мне свидетель!
«Помоги, Господи!» — мысленно попросила испуганная Алуетт, услыхав гневные ноты в его голосе. Он был уже совсем близко, и она ощутила знакомый запах фиалкового корня, смешавшийся со слабым запахом вина. Позади нее была каменная скамейка, и она уже было хотела обойти ее, но сильные руки взяли ее за плечи и приказали сесть.
— Садитесь, не бойтесь, — сказал он голосом, не допускающим возражений. — Вам придется выслушать меня.
Алуетт и сама была рада подчиниться, потому что ноги не держали ее.
— Когда мы приплыли в Геную, единственно, чего я хотел, — это увидеть вас вновь, потому что люблю вас. Я должен был сопровождать Ричарда во время его визита к Филиппу, однако получил известие, что в одной из таверн меня ждет письмо из дома. Мало ли что там могло случиться, поэтому я отправился вместе с гонцом, надеясь присоединиться к королю, как только возьму письмо. Но это была ловушка. Меня ударили, я потерял сознание и очнулся только на рассвете. Едва я добрался до корабля, как подняли якорь. Она очень хотела поверить ему, но тогда ей пришлось бы обвинить во лжи Фулка де Лангра. А ведь он ничего от нее не требовал и сказал, что уважает ее решение уйти в монастырь.
— Ложь! — крикнула она. — Мужчина, который хочет сделать своей любовницей женщину, предназначенную Богу, не задумывается ославить ее имя!
— Упрямая какая! Не знаю, кто вбил вам в голову эту чепуху, но в одном я уверен: пора наконец признаться самой себе, что вы не годитесь в монахини!
Он все еще стоял перед ней, и вдруг она почувствовала, как он поднимает ее, прижимает к своему крепкому телу, как его рука ложится ей на затылок, а его губы прижимаются к ее губам.
Это был страстный голодный поцелуй. Он терзал ее губы, требуя ответа, и, когда она со стоном открылась навстречу ему, он не стал медлить, его язык сказал ей все, чего она еще не знала. Алуетт теснее прижалась к нему, чувствуя, как он хочет ее, как от неутоленного желания напряглось его тело. Словно во сне она позволила ему ласкать ее шею, плечи, потом его рука скользнула в вырез платья и завладела ее грудью. Он оторвался от ее рта, чтобы губами повторить путь руки, и она жалобно возроптала, не желая отпускать его. Она чувствовала, как внутри ее разгорается огонь, по сравнению с которым пламя, сжигавшее ее на берегу Роны, было не более чем искра. Она хотела ему верить. Она будет ему верить.
— Я люблю тебя, — шепнул он, на мгновение поднимая голову. — Пожалуйста… позволь мне… ласкать тебя. Я никогда не сделаю тебе больно, любимая, я обещаю…
Алуетт забыла обо всем на свете. Она жаждала его ласк, жаждала всего, что только мог дать ей этот мужчина. Но тут она вспомнила, что их могут увидеть. — Рейнер… Я тоже люблю вас. А вдруг кто-нибудь придет?
— Никто не придет. Все там, в зале, — хрипло сказал он и, подтолкнув ее к скамье, посадил к себе на колени. Он не знал, что его слова еще больше напугали Эрменгарду. Она не доверяла расчетливому, со взглядом змея Фулку де Лангру, поэтому немедленно разбудила пажа, уснувшего поблизости, и отослала с наказом разыскать и привести Алуетт. Фулк видел, как Рейнер ушел из зала. «Прекрасно! Он обидел ее своими вульгарными намеками. Если она до сих пор не презирала его, то теперь будет презирать, — думал Фулк де Лангр, ошибочно полагая, что Алуетт в слезах бежит в свою комнату. — Надо дать ей несколько минут прийти в себя, а потом явиться к ней и выразить свое сочувствие. Предложу-ка я ей опять отомстить за нее. Конечно, она не согласится, и я подчинюсь… по крайней мере, что касается открытого боя».
Блондель де Нель все еще занимал гостей игрой на кифаре, когда, час спустя, Фулк поднялся из-за стола и направился в комнату Алуетт.
Он легонько стукнул в дверь и увидел на пороге заспанную служанку.
— Леди Алуетт? Да нет, милорд, она еще не пришла. Разве она сегодня не поет для королей?
— Уже спела! Может, она заблудилась во дворце? — предположил он, зная, как испугается старуха. Сам он был в ярости, потому что понял, что его кузен уже нашел Алуетт и сейчас, верно, с ней.
Эрменгарда поджала губы.
— Господи, как же она испугается! Да еще во дворце бродят англичане! Что им стоит посмеяться над моей слепой бедняжкой!
На это он и рассчитывал. С трудом скрывая свою радость, он сделал вид, что пытается успокоить старуху:
— Ничего, ничего, добрая женщина. Я найду ее, можешь на меня положиться. Рейнер едва, успел поцеловать покорные губы Алуетт, как свет факела и тяжелые шаги сказали ему, что они уже не одни в саду. Еще он понял, что Алуетт узнала об этом раньше него, ибо сжалась от страха в его объятиях.
В одном мгновение он усадил ее на скамью и сам вскочил на ноги, чтобы закрыть ее своим телом, пока она будет приводить в порядок платье. Руку он привычным движением положил на рукоять меча, когда факел ослепил его, не давая разглядеть вошедшего. С трудом сдерживая ярость, он крикнул:
— Стой на месте, дурак, а еще лучше поди прочь! Здесь люди разговаривают и тебе делать нечего!
Глумливо прищелкнув языком, вошедший опустил факел, чтобы показать Рейнеру свое лицо.
— Это то, что Ричард называет разговором? насмешливо переспросил Фулк. — Мы во Франции называем это совращением девиц.
— Леди Алуетт не сделала ничего плохого! — возмутился Рейнер, не замечая, что Фулк нарочно дразнит его. — Если только французы не считают истинную любовь противоестественной!
— Хватит врать, кузен! — все еще глумясь, проговорил Фулк. — Ваши губы пачкают ее имя. Доставайте свой меч. Сейчас вы поплатитесь за ее позор.
Рейнер выхватил меч, но тут вскочила на ноги Алуетт.
— Нет, нет! Перестаньте! Уберите мечи! Вам надо освобождать Заморье, а не убивать друг друга! — Она бросилась к Рейнеру. — Рейнер! Прошу вас! — крикнула она и повисла у него на руке.
Но Рейнер уже не помнил себя. Он грубо отпихнул ее, правда желая лишь, чтобы она была в безопасности, поэтому вздрогнул, когда услышал, что она споткнулась и упала, однако не посмел отвести глаза от Фулка, который, избавившись от факела, уже вытаскивал меч.
Забытая Алуетт выбралась из сада, откуда доносились глухие удары мечей, скрип ракушек и громкое дыхание мужчин. Это было ужасно — ужасно, ужасно! — и случилось по ее вине. Двое мужчин убивали друг друга из-за нее, потому что она дала себя увлечь. Правильно говорили отцы церкви, подумала она тоскливо. Все зло от женщин. Ладно, для раскаяния еще будет время. Сейчас надо остановить их, пока они не убили друг друга. Остановить, остановить…
Ощупывая стены, Алуетт бежала вперед по коридору, чтобы как можно быстрее отыскать кого-нибудь, и со всего размаху налетела на короля Филиппа, который вместе с Ричардом, Анри и посланным за Алуетт пажом вышел из-за угла.
— Алуетт! Вот вы где! Ваша служанка сказала, что вы заблудились! Что случилось? Вы огорчены?
Филипп притянул ее к своей широкой груди и ласково похлопал по плечу. Алуетт прильнула к нему, благодаря небо за то, что вовремя нашла его.
— Они дерутся, ваше величество! Вы должны их остановить!
— Кто дерется? Где? — ' вопрошал Филипп, не оставляя незамеченными пылающие щеки девушки, распухшие губы, растрепанные волосы.
— Где? — гневно переспросил Ричард, потому что он запретил всякие драки между крестоносцами под страхом сурового наказания.
— В саду! — Святая Дева Мария! Неужели, спасая обоих, она навлечет на Рейнера гнев Ричарда? — Пожалуйста, король Ричард, не наказывайте их… Они не думали ничего дурного…
— Анри! — бросил Филипп через плечо. — Проводите вашу сестру в ее покои. На сегодня с нее более чем достаточно, — сказал он сухо, не обращая внимания на мольбы Алуетт.
Всего несколько мгновений спустя дуэль Рейнера и Фулка была прервана появлением двух монархов.
Несмотря на все старания, ни одному из них не удалось серьезно ранить другого, хотя порванная и окровавленная одежда свидетельствовала о не — шуточности их намерений.
— Как это понимать? — прорычал Ричард, врываясь между рыцарями и не думая о собственной безопасности, в то время как Филипп остановился на почтительном расстоянии.
Кровавый туман, застилавший разум Рейнера, тотчас прояснился, едва он узнал своего скорого на расправу сюзерена и понял, в какую ловушку заманили его собственная глупость и несдержанность. Ричард умел быть холодным и неумолимым и даже жестоким, когда это касалось поведения его воинов.
— Я… Я прошу прощения, ваша милость. Мы с сиром де Лангром немного повздорили, — сказал он, глядя прямо в глаза Ричарду Плантагенету и не пытаясь выгородить себя.
— Причина? — ледяным тоном продолжил допрос Ричард.
Как тут скажешь, когда Филипп, словно паук, затаился всего в нескольких шагах от них? Интересно, воспользуется ли Фулк предоставившимся случаем, чтобы очернить его перед французским королем? Он перевел взгляд с Ричарда на змеиные глаза Фулка де Лангра. Они сверкали от радости. Фулк понял, что выиграл. Что дальше?
Де Лангр посмотрел на Филиппа, потом опять на Рейнера.
— Мы ждем. Фулк откашлялся.
— Это наше частное дело, ваша милость. Пусть оно таким и останется.
Изображая покорность, Фулк смотрел себе под ноги.
Ричард молчал. Слышно было, как бьются о берег волны и как шумят солдаты в английском лагере.
В конце концов Ричард воздел руки к небу.
— Благодари Бога, Рейнер Уинслейд, что ты рыцарь, а не простой солдат. Иначе быть бы тебе без руки. А сейчас отправляйся в кровать и чтобы больше никаких драк! Сохрани свои силы для сарацин.
— Слушаю, ваша милость.
Рейнер знал, что благодарить он должен Ричарда за его доброе отношение. Пожелай тот, и никакое рыцарство не спасло бы его от наказания.
Выходя из сада, он не мог не взглянуть напоследок на Фулка де Лангра. Когда их взгляды встретились, обоим стало ясно, что они еще сразятся не на жизнь, а на смерть.
— Ну, милорд, — подчеркнуто медленно произнес Ричард, обращаясь к Филиппу, — а как насчет вашего вассала? — Он кивнул на Фулка, который с вызывающим видом стоял немного в стороне от них. Не будь тут французского короля, он бы собственными руками, честное слово, расправился с ним!
— Со своими людьми я разбираюсь сам и когда пожелаю. Это мое дело. Я уверен, что мой рыцарь вел себя достойно. Но он слишком учтив, чтобы сказать что-нибудь нехорошее о другом рыцаре, ведь так, Фулк?
Улыбкой он дал понять Фулку, что знает из-за чего сыр-бор. «Будь осторожен и выжди время, — говорили его глаза французскому рыцарю, — и твое желание будет исполнено». — Вы правы, ваше величество, — со смиренным видом подтвердил тот.
Ричард даже фыркнул в негодовании.
— Очень хорошо, милорд. Спокойной ночи.
Филипп вовсе не был удивлен, когда увидел Алуетт, вышагивавшую по коридору возле двери в его комнату.
— Ваше величество, вы должны мне сказать, как Рейнер… то есть, что будет с шевалье Рейнером и сиром де Лангром? Пожалуйста, мне надо знать, — вскричала она, бросаясь к ногам Филиппа.
— Анри, кажется, я приказал вам проводить Алуетт в ее комнату? — не обращая внимания на сестру, сухо спросил Филипп ее брата, покорно стоявшего возле двери.
— Тысяча извинений, мой король, но вы ведь знаете, какая она бывает упрямая. Она не желает идти, и все.
Анри не мог скрыть гордости за сестру.
— Да, знаю. Хорошо, Алуетт, я вам скажу, что оба дурака рыцаря еще дышат и ни один из них не пострадал серьезно.
— Благодарение Богу, — сказала она, вздохнув с облегчением.
— Конечно, — холодно отозвался Филипп.
— Мой брат король, пока ждала вас, я дала клятву… Клятву, которую разрешите мне исполнить. К сожалению, это я виновата во враждебности рыцарей, и я бы не простила себе, если бы Рейнер… если бы один из них пострадал из-за меня. Я оказалась слабее, чем думала, — продолжала Алуетт, и ее огромные синие глаза затуманились, когда она вспомнила, как предательски откликнулось ее тело на прикосновение Рейнера всего через несколько мгновений после того, как она объявила, что не желает иметь с ним ничего общего. — Это я их искушаю, и я хочу удалиться в монастырь до отъезда из Мессины.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Венец желаний - Грант Лаура


Комментарии к роману "Венец желаний - Грант Лаура" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100