Читать онлайн Венец желаний, автора - Грант Лаура, Раздел - Глава 21 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Венец желаний - Грант Лаура бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 2.83 (Голосов: 29)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Венец желаний - Грант Лаура - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Венец желаний - Грант Лаура - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Грант Лаура

Венец желаний

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 21

Он почувствовал, как она отпрянула, словно от удара, и вся сжалась.
— Вашей женой? — повторила она, будто слышала об этом в первый раз.
— Ну, конечно! Иначе Ричард не разрешит вам покинуть королеву и остаться со мной. Я помню, что мы решили отложить этот разговор до Иерусалима, но разве вы сами не понимаете, как глупо ждать чего-то, если мы любим друг друга…
— Можете считать меня глупой, — холодно сказала Алуетт, отстраняясь от Рейнера, — но я не брошу Беренгарию. Даже не представляю, что с ней будет, когда она узнает, что Ричард плывет отдельно… опять.
— У Беренгарии есть Иоанна и леди Района, — возразил Рейнер.
— Но ей нужна я, — упрямо стояла на своем Алуетт.
Она совсем отвернулась от Рейнера, чтобы он не увидел, как предательски задрожали у нее губы и на глазах появились слезы. Ей очень хотелось сказать «да» и в эту же ночь с полным правом спать с ним в одной постели.
— Ну, что ж, не покидайте Беренгарию. Наверно, вы лучше подходите друг другу, — с обидой проговорил он.
Рейнер не поверил, что она хочет остаться с королевой. Он знал, как она изменилась благодаря его любви и их тайным свиданиям, поэтому он больше не верил и другой ее отговорке. Все это чушь насчет какого-то таинственного «пятна»! Наверняка она играет более серьезную игру. Простой рыцарь ей уже не подходит. Хочет, видно, подцепить себе графа из окружения Ричарда или Филиппа, какого-нибудь дурака, который еще не знает, что она его любовница. — Надеюсь еще увидеться с вами.
Когда Рейнер наклонился поцеловать ей руку, губы у него были такие же ледяные, как и голос, которым он произнес прощальные слова.
В то самое время, когда «Русалка» брала направление на Акру, на берегу произошла занимательная встреча.
Мусульмане были заперты в городе, осажденном крестоносцами, которые время от времени посылали туда огромные каменные ядра из своих баллист, но более полагались на голод, который должен был помочь им добиться вожделенной цели.
Саладин обосновался в горах и постоянно совершал вылазки против христиан, но из-за малого войска не мог существенно поддержать Акру.
Филипп обмахивался веером, не спасавшим его от жары. Он только что перестал поститься, но лучше ему от этого не стало.
— Вы сильно рисковали, явившись сюда, — сказал он, обращаясь к стоявшему перед ним человеку, одетому как мусульманин. Только холодные голубые глаза на загоревшем до черноты лице выдавали в нем европейца. — Отчего вы решили, что мы не казним вас?
— Я знаю, что вы честный человек и справедливый король… — начал было Фулк, но быстро понял, что надо изменить тон. Откровенная лесть никогда не срабатывала с Филиппом Капетом. Лучше всего было играть на его себялюбии. — Ладно, ваше величество, признаю, что не сумел справиться с убийством Рейнера де Уинслейда.
— Вынужден с вами согласиться, — сухо сказал Филипп, — поскольку ваш проклятый кузен не только жив и здоров, но еще и обручен с Алуетт. Филипп с удовольствием отметил, что Фулк сильно побледнел.
— Обручен? С ней? Я прошу прощения, ваше величество, но почему вы ей разрешили?
На сей раз изменился в лице Филипп.
— Потому что благодаря вам у меня не было выбора, — прорычал он и крепко стиснул зубы, чтобы удержать себя и не броситься с кулаками на Фулка де Лангра. При одном воспоминании, как Ричард заставил его дать согласие, Филипп каждый раз впадал в ярость.
— Прошу прощения, ваше величество… — с запинкой произнес Фулк. — Я был очень взволнован и сказал, не подумав. Но мне всегда казалось, что вам этот союз не по сердцу.
Фулк сумел взять себя в руки, и по его ровному тону нельзя было даже предположить, какой гнев и какое разочарование терзали его душу. Рейнер, решил он, умрет мучительной смертью за то, что покусился на его собственность.
— Конечно, не по сердцу, — признался Филипп, — а что я мог поделать? Ричард поймал меня за руку. К тому же обручение еще не венчание, хотя, будьте уверены, моя очаровательная сестричка уже не девственница. Я надеялся… Ну, да обстоятельства складываются так, что красивому англичанину недолго осталось жить. — Не отрывая взгляда от Фулка, он вопросительно поднял бровь, и де Лангр уверенно ответил:
— Можете положиться на меня, ваше величество.
— Раньше я тоже так думал, — сказал король, замахиваясь на муху. — Что у вас там еще?
— Ухо Саладина. — Филипп насторожился, и Фулк, не дожидаясь приглашения, уселся на одну из множества разбросанных на полу подушек. — После того как вы изгнали меня из Мессины, я не терял времени даром, — продолжал Фулк после недолгого, но многозначительного молчания. — J Приехал в Палестину и добился встречи с великим Салах-ад-Дином, намекнув ему на наше с вами близкое родство… Ведь так оно и будет, сир, когда ваш гнев уляжется, — добавил он торопливо, внимательно наблюдая за выражением лица Филиппа. — Я буду вашим посланцем. Подумайте, ведь вам выгодно договориться с Саладином, пока нет Ричарда. А там вы встретите англичанина с fait accompli, и вся слава достанется вам, а не ему, или сохраните ваш союз в тайне, чтобы использовать его наилучшим образом,
— Да… хмм… — Филипп постучал пальцами по столу, стоявшему рядом. — А что вы хотите за ваши услуги?
— И за это, и за убийство де Уинслейда я прошу лишь руки леди Алуетт, — сказал Фулк. — И конечно, восстановления моих прав на земли, когда вы их завоюете.
— Мой милый Sieur de Langres, — промурлыкал Филипп, — до чего же вы скромны. — Вы думаете, я попался на вашу приманку? И Саладин тоже так думает? Неужели я поверю, что он ничего не обещал вам за услуги ? Придется за вами последить… хорошенько последить. — Вы не можете появиться при нашем дворе, пока Ричард в силе, — продолжал Филипп. — Пусть он думает, что мы с ним союзники… пока. И я не скажу ему, что виделся с вами. — Когда Филипп убедился, что Фулк не проявляет никакого неудовольствия, он спросил: — Вы где-нибудь поселились на то время, пока де Уинслейд не повергнут?
— Да, сир. Саладин нашел для меня дом, откуда я могу легко проникать и к христианам, и к мусульманам.
«Не сомневаюсь», — подумал Филипп, не зная лишь, за какую цену его вассал продал его вождю сарацин, если не отложил расплату напоследок. Невыносимая жара напомнила Рейнеру, как старая Гризельда вытаскивала из раскаленной печи свежие хлебы, только здесь в отличие от Уинслейда не уйдешь из кухни и не закроешь за собой дверь. От жары так же, как от слепящего солнца, нельзя было никуда деться, и кольчуга невыносимо жгла тело.
Когда корабли зашли в бухту и появилась вдали гора Кармель, возле Акры у всех сразу повеселело на душе. Где-то между Бейрутом и Сидоном они наткнулись на большой трехмачтовый корабль, с которого до них донеслись приветственные крики. Капитан сказал, что корабль из Генуи, однако один из матросов Ричарда заподозрил неладное. А когда калеонов отправился за ним вдогонку, «гнуэзцы» открыли огонь, подтвердив тем самым, что они не генуэзцы, а турки.
Ричарду удалось захватить корабль, на борту которого он нашел множество турецких воинов, плывших на помощь осажденным в Акре, порох, провиант и две сотни ядовитых змей для уничтожения христиан в их лагере. Отобрав несколько эмиров, за которых можно было получить неплохой выкуп, Ричард приказал утопить корабль с остальными турками.
Этой своей победой он несколько заглушил боль, доставленную ему отказом Тира открыть для него ворота. Конрад Монферрат, союзник Филиппа, не захотел превратить свой город в еще один оплот англичан, наподобие Кипра. Ричард пришел в ярость, но мысли о мести улетучились из его золотоволосой головы при виде неподдельного восторга, с каким его встречали крестоносцы возле стен Акры.
Все крестоносцы — и французы, и фламанцы, и германцы, и генуэзцы, и швабы — вышли на берег. Они дули в трубы и размахивали знаменами. Шум стоял невообразимый. Рейнер смотрел, как даже Филипп вошел в воду, широко раскрыв объятия. Все обнимались, кричали от радости на дюжине языков и плакали от счастья. И все было бы хорошо, если бы не виселица с качающимся на ней трупом, свидетельствовавшим, что в лагере крестоносцев не все в порядке, и не вонь, поднимавшаяся из глубокого рва возле самой городской стены.
— Фу! Что это? — скривившись, спросил оруженосец Рейнера.
Стоявший поблизости бургундец с радостью удовлетворил его любопытство.
— Это? Это то, что во рву, мой друг. Мы заполнили его всем, что попало под руку, чтобы выкурить негодяев из города. Там много шкур всяких животных… Ну разве не по-рыцарски сразу показать тебе, где будет твой труп, когда ты умрешь? А тут многие умирают от жары, от ран и от leonardie. Таких больше всего.
— Леонарди? — переспросил Рейнер. Бургундец был вне себя от радости, что сумел привлечь внимание такой важной особы из свиты Ричарда.
— Милорд, леонарди убивает всех, кого еще не достали неверные. Выпадают волосы, отваливаются пальцы, кожа покрывается чешуей…
В эту минуту Рейнер в сердцах проклял короля, пославшего свою невесту, свою сестру и его, Рейнера, Алуетт в эту убийственную страну, пока сами они еще оставались на Кипре. Они бы и теперь еще оставались там, если бы до Ричарда не дошел слух, что Акра вот-вот падет, а ему уж очень не хотелось отдавать победу другим.
— А где королевы Англии и Сицилии, приятель? — спросил Рейнер, желая убедиться, что с Алуетт ничего не случилось. Пусть она ненавидит его, только бы с ней было все в порядке! Бургундец показал на корабль, ставший на якоре недалеко от французского лагеря.
— Они там, милорд. Иногда только сходят на берег и встречаются с Филиппом. Слишком опасно, ведь Саладин часто нападает на лагерь. Один раз я их видел. Красивые. Даже их дамы сущие небесные ангелы, особенно одна, слепая. Ее зовут Алуетт. Жаворонок…
— В самом деле, — пробормотал Рейнер, мысленно благодаря того, кому хватило здравого смысла не лезть на рожон.
Значит, Алуетт в безопасности и в полном здравии. Интересно, когда они увидятся? Если она еще сердится на него, он это поймет по высокомерному выражению на ее лице и холодному тону. Ему все еще было больно от ее отказа выйти за него замуж. Может, она поняла свою ошибку за эти две недели? Попросит у него прощения? А как тогда поступить ему? Сразу принять ее в свои объятия или немного подождать, чтобы она не думала, будто будет командовать им после свадьбы? Долго ждать он все равно не сможет. Зато потом их ждет неземное блаженство.
Однако служба есть служба, и, вместо того чтобы быть на празднике, устраиваемом Беренгарией и Иоанной, он, мучаясь от жары, скакал бок-о-бок с Хьюбертом Уолтером вдоль стен Акры, чтобы найти удобное место для английского лагеря. Потом ему пришлось выслушать доклады разведчиков о численности войск Саладина в горах и шпионов о положении дел в городе. Рейнер никак не мог понять, почему сарацины предают своих же сарацин, до тех пор, пока не увидел, как с ними расплачиваются хлебом и сыром.
Уже поздним вечером он покончил с делами, и когда нашел раскинутый для него шатер и приказал Томасу помочь ему снять кольчугу и пропахшую потом кожаную куртку и приготовить голубую тунику, то понял, что безнадежно опоздал.
Он бы еще больше огорчился, узнав, что Алуетт решила не попадаться ему на глаза. Она все еще боялась встречи с ним, потому что его презрительно произнесенные слова звучали у нее в ушах всю дорогу от Кипра до Палестины. С приездом Ричарда их встреча была неизбежной, но Алуетт трусливо отдаляла ее.
Она даже вызвалась присмотреть за Хлоей, младшей дочерью Исаака, пока Иоанна и Беренгария будут на берегу, потому что Беренгария хотела взять непоседливую тринадцатилетнюю девочку с собой. Хлоя сделалась ее любимицей, и она изливала на нее всю нежность и заботу, которые предназначались в первую очередь для Ричарда, не будь они ? разлуке две недели. Беренгария ни в чем не отказывала «прелестной Хлое», чтобы «бедный ребенок» не страдал за грехи своего отца.
Иоанна и Алуетт поддерживали ее в этом, и Хлоя чувствовала себя как нельзя более счастливой, избавившись от деспотичного и жестокого отца и обретя доверчивую и терпимую воспитательницу. Однако они считали, что было бы намного лучше, если бы Беренгария меньше закармливала ее сладостями и больше уделяла внимания ее весьма сомнительной благовоспитанности.
Стоя позади Алуетт в каюте, Иоанна сказала, что вряд ли Ричард обратит внимание на труды Беренгарии, которая в это время, медленно подбирая греческие слова, объясняла Хлое, что отдает ее на один вечер под начало леди Алуетт, и мечтала о том, как на крыльях радости полетит к своим сундукам. — Не думаю, чтобы ей так уж нужен был язык «грифонов», — заметила Иоанна, когда в каюте остались она, Алуетт и Хлоя. — Ты ведь уже все понимаешь, правда, Хлоя? Хлоя подняла на нее сердитые глаза. — Я немного понимаю по-французски. Целый вечер надзирать за Хлоей, от которой можно ждать чего угодно, особенно когда вокруг веселятся необузданные крестоносцы, — наверняка зачтется ей в чистилище. Так думала Алуетт, не представляя, удастся или нет ей совладать с непоседливой девочкой. Может, ей поможет Инноценция, но как только они сошли на берег и встретили Анри, рассчитывать на ее помощь не приходилось. Всего через несколько минут, когда было покончено с вежливыми приветствиями и они пошли по лагерю, Анри и Инноценция стали удаляться и вскоре их голоса вовсе пропали за веселым стрекотанием Хлои.
В первый раз Анри обратил внимание на Инноценцию, когда та приехала с Алуетт из монастыря, и с тех пор уделял ей много внимания.
Со слов Иоанны Алуетт знала, что Инноценция превращается в красавицу с великолепной фигурой и сияющими глазами. Однако разве у нее был такой румянец до того, как Анри де Шеневи, навещавший Алуетт, стал вести с ней шутливые беседы?
Алуетт надеялась, что служанка не лелеет несбыточных надежд. В самом деле, она не принадлежит к знати, не девственница, по ее собственным признаниям, но ведет себя достойно с тех пор, как появилась в монастыре, и Алуетт не хотелось, чтобы Анри разбил ей сердце. Конечно, ее брат рыцарь с головы до пят, но Алуетт привыкла реалистично смотреть на вещи. Знатные молодые люди, хотели они того или нет, не считали служанок равными себе.
Когда же Алуетт пыталась поговорить с Инноценцией, та словно не слышала ее.
— Милорд Анри добр ко мне, — возражала Инноценция по-французски, но с сильным сицилийским акцентом. — Он знает, что я скучаю по дому, и он тоже скучает. Здесь почти нет белых женщин. И он со мной только шутит.
Алуетт очень сомневалась, что Анри такой уж добрый. Инноценция была слишком лакомым кусочком, чтобы молодой француз обошел ее стороной, несмотря на множество шлюх всех национальностей, собравшихся под стенами Акры.
— Вот мы и пришли, леди Алуетт! Дядя Филипп хочет с нами поздороваться! — взвизгнула Хлоя, когда они приблизились к шелковому шатру, под которым могла собраться тысяча крестоносцев.
Здесь Филипп накрыл столы для прибывших с Кипра.
«Дядя Филипп! Ну и ну! Надо будет поговорить с Хлоей о том, что неприлично называть короля Франции дядей, что бы он ей ни говорил».
— Все правители в каком-то смысле братья, — сказал Филипп вполне взрослой на вид кипрской принцессе, когда ее представили ему. — А если мы с вашим отцом братья, то для вас я — дядя. Правильно?
Беренгария была в восторге от его доброты к юной заложнице, а Алуетт услышала совсем не дядюшкины нотки в его сладких речах. Надо предупредить Беренгарию, потому что на здравый смысл Хлои рассчитывать нечего. Может, Филиппу надоела Перонелла, и он ищет себе любовницу помоложе? Он не постесняется завладеть прелестной девицей, тем более что пострадает при этом честь Ричарда.
— Вы прекрасно выглядите, милая Алуетт, — повернулся к ней Филипп после того, как засвидетельствовал свое благорасположение к Хлое, расцеловав ее по-галльски в обе щеки. — По-моему, даже жара вам на пользу.
Погода и здоровье европейцев были самой безопасной темой.
— Я… Я благодарю вас, ваше величество. Да… Кажется, аппетит вернулся. — Замечательно! Надеюсь, сегодня мы услышим вас? Осчастливите нас своими песнями? Блондель наверняка не откажется одолжить вам свою лютню. Ричард усадил Хлою рядом с Беренгарией из уважения к ее королевскому происхождению. И пока Беренгария вынужденно делила внимание своего мужа с молоденькой девицей, Алуетт наслаждалась покоем, найдя себе место рядом с Анри и Инноценцией.
Она напряженно вслушивалась в голоса крестоносцев, в любой момент ожидая, что рядом зазвучит милый норманнский выговор Рейнера де Уинслейда. Заговорит ли он с ней, пряча за учтивостью свое недовольство? Пир начался и, не услышав знакомого голоса, Алуетт немного расслабилась, вдыхая восхитительные запахи разносимых слугами кушаний. 1 Филипп умел принимать гостей. Одни блюда | сменялись другими, причем многие из них были незнакомы европейцам. Журавли, каменные козлы, косули с перцем, горчицей и чесноком, с гарниром из артишоков, спаржи и огурцов. Резные деревянные и серебряные блюда с фруктами стояли на отдельных столах. Тут были бананы (которые крестоносцы называли их «райскими яблоками»), апельсины, фиги, персики, сливы, айва и миндаль, щедро посыпанные сахаром.
Алуетт наслаждалась незнакомой едой, вполуха слушая велеречивые приветствия Филиппа, Жиля Амори, магистра ордена тамплиеров, Конрада Монферрата и Леопольда, герцога Австрийского. Все были настроены мирно и дружелюбно, но это не значило, что завтра ее королевский братец не будет бороться за свою выгоду, пренебрегая интересами Ричарда. Алуетт не сразу заметила исчезновение Хлои.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Венец желаний - Грант Лаура


Комментарии к роману "Венец желаний - Грант Лаура" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100