Читать онлайн Венец желаний, автора - Грант Лаура, Раздел - Глава 15 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Венец желаний - Грант Лаура бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 2.83 (Голосов: 29)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Венец желаний - Грант Лаура - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Венец желаний - Грант Лаура - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Грант Лаура

Венец желаний

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 15

Настала очередь побледнеть Рейнеру. Его словно гром поразил.
— Алуетт, что вы говорите? Вы должны стать моей женой!
Он не мог поверить своим ушам, но, еще раз взглянув на спрятавшую от него лицо Алуетт, понял, что слух его не подвел.
Он взглянул на Инноценцию, которая заметила, что с госпожой творится что-то неладное, и ждала, не понадобится ли ее помощь. Рейнеру нравилась неловкая сицилийка, но сейчас он меньше всего хотел, чтобы она вмешивалась. Рейнер встал и быстро пересек комнату — Леди Алуетт переутомилась, — сказал он Инноценции и Томасу. — Ей надо лечь. Вы свободны. Им были предоставлены две комнаты, но ничего не было сказано насчет того, где чья спальня. Рейнер решил во что бы то ни стало проводить Алуетт в ее комнату и доискаться до причины непонятного заявления. Не может быть его женой? Что за причуды! Он вызволил ее из монастыря, рискуя отлучением от церкви и гневом мстительного короля, а она говорит, что не может стать его женой. Повернувшись к столу, он тихо приказал: — Алуетт, поднимитесь наверх. Нам надо поговорить.
«Что-то ее мучает, — подумал Рейнер. — И видит Бог, я должен узнать что».
Услыхав, что он запер дверь, Алуетт подпрыгнула, как раненая олениха. По его напрягшейся руке, когда он вел ее по лестнице, она поняла, что он рассердился.
Комната была небольшая, но довольно уютная с банкеткой, кроватью, покрытой чистыми простынями, и крестом на побеленной стене. Возле кровати в жаровне горел огонь. Вряд ли это можно было назвать роскошными покоями для первой ночи вдвоем, но, в общем, неплохо.
— Итак, леди Алуетт, — холодно произнес Рейнер, — благоволите объяснить, почему вы отказываетесь быть моей женой. Вы уже связаны словом?
— Нет, милорд, в моем сердце нет никого, кроме вас, — прошептала она, не поднимая глаз. Он вздохнул с облегчением. Но надо было ответить на еще один болезненный вопрос. В конце концов, в ее жилах течет королевская кровь. Может, отказавшись от монашеской жизни, она решила, что достойна более высокородного мужа, чем младший сын английского графа? Так или иначе, свое незаконное происхождение она тяжело переживает и не знает, что ему все известно.
— Тогда, наверное, вы думаете, что я недостаточно хорош для вас, — сказал он, не скрывая того, как мучительно ему говорить это. — Достаточно хорош, чтобы принять на себя гнев церкви и короля Франций, за что любезному шевалье разрешено будет поцеловать ручку миледи… А потом его прогонят…
Она стояла против него, не отворачиваясь от его оскорблений, но от его последних слов она отшатнулась, словно он ее ударил.
— Нет, вы ошибаетесь, сир Рейнер, — печально проговорила она. — Это я недостойна вас.
Его пальцы сами собой сжались в кулаки, а сердце чуть не разорвалось от жалости к Алуетт Это она о своем происхождении. Ему очень не хотелось говорить о нем, по крайней мере пока она не почувствует себя увереннее, но он не желает опять терять ее ради сохранения тайны, которая ни для кого уже не тайна.
Но прежде, чем он успел что-то сказать, она продолжала:
— Я вовсе не собиралась отказывать вам в своей любви, Рейнер. Она ваша. Всегда. Я хочу стать вашей любовницей.
Она опять повернулась к нему и стояла, гордо подняв головку, в ожидании его ответа.
А он смотрел на нее и не верил своим ушам. Потом он рассмеялся.
Алуетт не знала, что и подумать.
— Вам смешно, милорд? Может, вы скажете мне, что вас так насмешило? Я не шучу, сир Рейнер. Он видел, как уязвлена ее гордость.
— Я не хочу любовницу, я хочу жену! — воскликнул он и, быстро, по-кошачьи подбежав к ней, обнял ее и прижал к себе. — А смеюсь я только потому, что все девицы, которых я хотел соблазнить, мечтали как раз о том, от чего вы отказываетесь!
Рейнеру не понадобилось много времени, чтобы понять, что его шутка только ухудшила положение.
— Без сомнения, у вас было много любовниц, — холодно проговорила она, не давая себе размякнуть в его объятиях. — Я уверена, что даже худшая из них была лучше меня. Наверное, мне не надо было столь откровенно предлагать себя.
Алуетт попыталась высвободиться из его рук, а когда ей это не удалось, отвернула от него лицо и изо всех сил старалась не поддаться сводящему с ума аромату фиалкового корня и жаркому пламени его рук.
— Боже милостивый, Алуетт! Да я ни с кем вас не сравню! Но ведь вы не думаете, что я жил монахом до того, как мы встретились? Просто я не понимаю, почему вы хотите быть любовницей, когда я прошу вас стать моей женой. С чего вы взяли, что недостойны быть леди Уинслейд?
Он хотел, чтобы она сама открыла ему свою тайну.
— Я слепая, — торопливо сказала она. — И не смогу вести хозяйство.
— Господи! — воскликнул Рейнер, теряя терпение. — Сколько можно! Ваша слепота не помешала вам стать певицей и музыкантшей, не помешала сбежать в монастырь, хотя там вам уж вовсе нечего было делать, кроме как молиться, петь псалмы и есть! Вы не говорите мне правду, Алуетт! Скажите же! Я хочу узнать ее от вас.
Он взял ее за подбородок, и она подняла голову, так что он мог видеть ее бледное грустное личико.
Голубые глаза блестели, как прекрасные аквамарины, омытые слезами.
— Сир Рейнер, я незаконнорожденная. Граф де Шеневи мне не отец. Вы довольны? Теперь вы знаете, почему я не могу быть вашей женой, — сказала она, и рыдания сотрясли ее тело.
Рейнер привлек ее к себе, погладил по голове, а она все всхлипывала, как ребенок. В первый раз она произнесла вслух то, что постоянно думала о себе: незаконнорожденная, ублюдок. Понемногу Алуетт затихла, и Рейнер решился заговорить.
— С каких это пор, любимая, незаконное рождение мешает законному браку — спросил он, гладя ее черные, как вороново крыло, шелковистые волосы, источающие аромат лилий. Она уже успела надушиться своими любимыми духами, которые у нее отобрали в монастыре вместе с одеждой. — Самый первый из норманнских королей был незаконнорожденным, однако его все любили и, если называли Незаконнорожденным
type="note" l:href="#FbAutId_3">[3]
, то не в укор ему. Кстати, по всей Европе на незаконных отпрысков королей большой спрос, так почему бы и мне не предложить тебе, мой любимый жаворонок, законный брак?
— Значит, вы знаете, кто мой отец, — прошептала она сквозь слезы. — С каких пор? Кто вам сказал?
Рейнер подумал, что она очень похожа на раненого олененка, который, если его отпустить, сломя голову помчится куда-нибудь прятаться, и он не отпускал ее, а ласково гладил, чувствуя, как она дрожит всем телом.
— Давно знаю, — сказал он, — с первого же дня в Везлэ. Моя любимая гордячка, о том, что вы дочь Людовика Французского, знают все, однако никто не думает о вас хуже из-за этого.
— Только не ваша мать! — упрямо возразила она и чуть-чуть оттопырила нижнюю губку. — Она наверняка посчитает, что вы могли бы найти себе жену получше, чем я, слепая, да еще незаконная… Пусть даже дочь короля.
— Леди Изабелла? — Рейнер хмыкнул. — Вот уж! Она выросла в известной своими страстями Аквитании, где никто не привык сдерживать свои чувства. Она была замужем за одним сумасшедшим рыцарем, который хотел убить ее и моего отца за то, что они полюбили друг друга. Нет, — сказал он, целуя ее в щеку и представляя, какой прием им окажут в замке Хокингем, — она тоже полюбит вас хотя бы потому, что вы любите меня.
— Но есть еще одна причина, — не сдавалась Алуетт. — Что-то внутри меня… Что-то нехорошее, но я не знаю, как объяснить, Рейнер, любимый, просто что-то есть, я чувствую.
Рейнер видел тщетность своих усилий и понял наконец, что ему не удастся убедить ее, по крайней мере в ближайшее время. Но он знал, что, сделав ее только своей любовницей, он не получит никакой помощи от короля. Ричарда привлекали мужчины, но, когда дело касалось женщин, он становился поразительно добродетельным. Именно поэтому он отказывался жениться на Алее Французской, не желал брать в жены любовницу своего отца. Рейнеру пришло в голову, что у него еще есть время повлиять на Алуетт, а пока неплохо бы узнать, чего она боится и в чем не хочет признаться даже самой себе. А для этого надо привязать ее покрепче серебряными узами страсти.
— Ладно, — сказал он наконец, внезапно охрипнув от выпущенного на волю желания. — Вы сказали, что хотите быть моей любовницей. Я согласен (А про себя подумал: «До лучших времен».) на все. Его слова словно повисли в воздухе.
— Что вы сказали? — тихо переспросила Алуетт, прекрасно все слышавшая.
Она так долго мечтала об этой минуте. Ведь если бы тогда в Мессине он взял ее, она бы приняла это с радостью, отдавшись на волю страсти, им же разбуженной. Но она смутилась от его прямоты. Минута настала, а она оказалась неготовой к ней. Сердце билось так, словно хотело выскочить из груди. Во рту стало сухо.
— Ну же, Алуетт, — услыхала она и, подчинившись его воле, забыв обо всем на свете, шагнула к нему ближе, потом еще ближе.
— Что вы делаете? — шепнула она, когда он опять обнял ее и прижал к себе и она ощутила на лице его теплое дыхание.
— Прелестная Алуетт, я буду целовать вас до тех пор, пока у вас не подогнутся колени, — сказал он, — и ласкать ваши груди, пока соски не станут совсем твердыми. А потом я сниму с вас платье и все остальное, буду гладить вас, пока вы не станете совсем влажной, не застонете и не захотите принять меня. Тогда я положу вас на кровать совсем без ничего, такой, какой сотворил вас Создатель, и возьму вас, а вы будете кричать от счастья.
Он ласкал ее словами, обещая ей наслаждение и возбуждая в ней желание. Все страхи и сомнения бесследно пропали, и Алуетт подчинилась ему без оглядки в ожидании того, что он насытит ее своей любовью.
Он взял ее лицо в ладони, приподнял его и поцеловал, медленно и заботливо обучая первым шагам в искусстве страсти. Он коснулся языком ее пухлых губ, и они открылись перед ним. От его поцелуя у Алуетт стало горячо в животе, а руки, которые раньше она не знала куда девать, обвились вокруг его шеи, и она принялась гладить его длинные густые кудри. Она выгнулась, когда его руки отпустили ее лицо и одна захватила ее грудь, опаляя ее как огнем, сквозь тонкое платье, и ее соски, как он и предсказывал, немедленно затвердели, хотя он прикоснулся только к одной груди, а другая рука скользнула вниз по спине и прижала ее животом к нему, так что она почувствовала, как сильно он ее хочет. Стон сорвался с ее губ, когда он стал целовать ее подбородок и длинную нежную шею.
Когда же он начал раздевать ее, бормоча ласковые слова, колени у нее совсем ослабели и она подумала, сумеет ли устоять на ногах до положенного срока. Юбка скользнула на пол. Потом к ней присоединилась рубашка, и Алуетт ощутила прикосновение теплого воздуха от жаровни к пылающей коже.
— Господи, Алуетт, какая же ты красивая! — шепнул он, когда она предстала перед ним нагая.
Взяв ее на руки, он отнес ее к кровати и бережно уложил на нее, не забыв укрыть простыней. Алуетт услыхала шорох снимаемых одежд.
Когда Рейнер лег рядом с ней, она вздохнула.
— Я бы хотела вас видеть.
Она сказала это совсем не таким голосом, каким говорила обычно, потому что горло ее пересохло словно от жажды, однако она была уверена, что ее пальцы все расскажут ей о нем.
— Я же урод, разве вы не знаете? — весело отозвался он. — Однако свечу я не буду гасить, потому что вы прекрасны, мой маленький Жаворонок.
Жаворонок! Вот как он ее зовет. Рейнер не стал мешать ей исследовать его тело и лежал смирно, пока ее теплые пальчики касались его плеч, мускулистых рук, плоского твердого живота, бедер, затрепетавших от ее нечаянной ласки.
— Нет, ты красивый! — шепнула она. Тогда он взял ее руку и ласково направил ее туда, где он больше всего ждал ее, и она с радостью ощутила, какой он горячий и как дрожит в ее руке, как пульсирует, набираясь сил.
— Теперь ты знаешь, что я люблю тебя, да? спросил Рейнер и прижался к ней.
Коленом он раздвинул ей ноги, провел рукой по бедрам и скользнул внутрь, с восторгом ощущая, как она повлажнела, и принимая это за подтверждение вспыхнувшего в ней желания. По ней не видно было, чтобы она испугалась, зато она все сильнее жаждала его, пока его пальцы ощупывали ее изнутри, и он лег на нее, чтобы еще какое-то время помучить ее возбуждающими прикосновениями, недостаточными, чтобы лишить ее девственности, но достаточно сильными, чтобы излить в нее немного семени и заставить ее двигаться в такт с ним.
Она чуть не задохнулась от наслаждения, когда его сильное тело без всяких помех встретилось с ее телом и его мудрые прикосновения побуждали ее взбираться все выше и выше по винтовой лестнице наслаждений. Никакого страха не было и в помине. Она чувствовала, будто вся горит и взорвется, если он не потушит пожар у нее внутри.
— Рейнер, пожалуйста, — шепнула она ему на ухо, с трудом переводя дыхание.
— А, ты уже, любимая, — выдохнул Рейнер ей в шею. — Обними меня… Будет больно… Но это только раз…
И выставив вперед подбородок, он рванулся вперед.
Она решила, что это чудо, сотворенное любовью, доказательство его нежности, подарившей ей радость и избавившей ее от боли, о которой, она слышала, болтали служанки.
На мгновение он остановился, посмотрел на повернутое к нему лицо и не увидел на нем ничего, кроме любовной истомы. Неужели?.. Нет. Его мозг отверг всякую возможность лжи, ибо с самой первой минуты она была подчинена его страсти. Он с удовольствием наблюдал, как она подчиняется его ритму, как сладко замирает в предчувствии высшего наслаждения. Медленно-медленно подводил он ее к последней черте, пока она изо всех сил не вцепилась ему в спину, и тогда он обрушился на нее со всей своей долго сдерживаемой страстью, добиваясь, чтобы огонь, сжигавший ее изнутри, рассыпался на тысячи пылающих искорок. И потом, не дав ей окончательно успокоиться, он излил себя в ней, громко повторяя ее имя.
Он заснули, не сумев расстаться.
Рейнер открыл глаза, зажег свечу и снова лег рядом с ней. Алуетт тоже открыла глаза и прижалась к нему.
— Алуетт, я люблю тебя.
— Я тоже.
Никакими словами она не могла описать того, что чувствовала по отношению к Рейнеру де Уинслейду! И уже, кажется, начинала жалеть о том, сколько времени потратила впустую на ненужную борьбу с собой, и чуть не заплакала, подумав, что еще немного, и ей бы никогда в жизни не испытать ничего подобного. Бедные монашки! Она никогда не расстанется с ним! Ни за что на свете!
Алуетт тихонько рассмеялась, вспомнив еще об одной важной вещи.
— Рейнер! Простыни. Что подумает Инноценция? А аббат?
Ей говорили, что в первую ночь всегда бывает кровь, а утром после свадьбы окровавленные простыни с гордостью выставляют напоказ. Аббат наверняка удивится, когда простыни отдадут в стирку, ведь он принял их за мужа и жену. 6 Л Грант 6*
Рейнер едва не поперхнулся от неожиданности. Что ей сказать? Нет, хватит лжи. Ему достаточно и того, что она словами подтвердила свою невинность.
— Инноценция поняла, что мы будем спать вместе после того, как я не спустился к ним, проводив вас сюда. А о простынях не беспокойтесь. На них нет крови.
Они лежали в темноте и молчали. Так прошло несколько долгих минут.
— Но… я же девушка! Я пришла к тебе чистой! Правда, я не почувствовала боли, но…
— Алуетт, любимая, какие пустяки! Всякое бывает, если девушки катаются на лошадях или играют в разные игры. Может, вы просто забыли…
Он сам знал, как фальшиво звучат его слова. Она же слепая, значит, не было никаких скачек, да и играть она как следует не могла. Но, что бы ни случилось, это не имеет никакого значения.
Алуетт не успокоилась, и он вздохнул, услыхав ее приглушенные рыдания.
— Я говорила вам, что со мной не все в порядке. Я проклята. Наверное, злой дух…
— Чепуха! — уверенно сказал он. — Плевать мне на учение Святой Церкви. Нет никаких демонов, лишающих девиц невинности. Алуетт, я вам верю. Я знаю, вы в первый раз узнали радости плоти. И, — он обнял ее за плечи и прижал к себе, — я горжусь тем, что стал вашим учителем в любви.
Он хотел было вновь растормошить ее, но она так тихо лежала, когда он поцеловал ее в щеку, что ему показалось, она уснула.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Венец желаний - Грант Лаура


Комментарии к роману "Венец желаний - Грант Лаура" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100