Читать онлайн Восхитительные ночи, автора - Грайс Джулия, Раздел - Глава 14 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Восхитительные ночи - Грайс Джулия бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.46 (Голосов: 13)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Восхитительные ночи - Грайс Джулия - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Восхитительные ночи - Грайс Джулия - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Грайс Джулия

Восхитительные ночи

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 14

В день, когда ждали первых гостей, Селия проснулась, вся дрожа и чувствуя неприятное ощущение в желудке. Она встала и надела платье из розового шелка с рядами оборок, изящно облегающее ее тонкую талию.
Взглянув на себя в зеркало, девушка нахмурилась. Ее щеки пылали, глаза горели лихорадочным блеском. Много дней Селия тщетно размышляла над тем, что ответить Джону, но не приблизилась к решению ни на шаг.
В доме слышались оживленные голоса слуг, делавших последние приготовления. В полдень на веранду, где сидели Селия, Гаттерас и Тина, вбежал слуга:
– Повозка, повозка! Кто-то едет, «уики-уики»!
Селия поднялась, подошла к перилам и увидела повозку, окутанную клубами красной пыли. Девушка встревожилась. Эти люди – кто бы они ни были – станут свидетелями оглашения даты их свадьбы, если Джон осуществит свое намерение.
– До чего же ухабистая и пыльная дорога! В жизни не думала, что мне придется так трястись! К тому же в повозке нет мягких сидений, и, боюсь, возничие на Мауи понятия не имеют о рессорах!
Раздосадованная Ребекка вышла из повозки и отряхнула пыль с черного платья.
– Помочь тебе? – раздраженно спросил Ребекку мужчина лет сорока пяти, коренастый и некрасивый.
– Нет, спасибо, я просто подумала… – Бертран Филдинг взглянул на Селию:
– Мисс Гриффин, полагаю? Мы читали ваши письма о производстве сахара и нашли их весьма интересными.
Из дома вышел Джон Бернсайд, чтобы приветствовать первых гостей. Вскоре Маунтен Вью наполнили новые голоса: гостей размещали в их комнатах.
Селия повела кузину посмотреть дом.
– Какой прекрасный дом, дорогая, – проговорила Ребекка. – Неужели его и в самом деле целиком перевезли из Коннектикута? А кто автор этих картин?
Селия рассказала кузине о Бо.
– Мне не нравятся его работы. – Ребекка взглянула на картину, изображающую горящий тростник: – На мой вкус, она слишком мрачна.
– А, по-моему, Бо талантлив. – К своему удивлению, Селия стала защищать молодого человека.
– Возможно, но в моем доме я бы не повесила эти картины. Они действуют мне на нервы.
Когда они вошли в комнату Селии, та показала кузине большую коллекцию ракушек, собранных Тиной и другими детьми и подаренных ими Селии. Ребекка уселась на кровать и вздохнула:
– Признаюсь, я устала и, кстати, имею на это право… Я беременна! В тридцать один год, можешь себе представить? Прожив десять лет с первым мужем, я решила, что бесплодна, но теперь ясно, что то была не моя вина.
– Бекки, как я рада! – Селия крепко обняла кузину, которой все еще было здесь не по себе.
– Да, я всегда хотела ребенка… Хотя вынашивать его здесь, на островах, среди язычников… – Ребекка снова вздохнула. – Но, полагаю, это бремя возложил на нас, женщин, Господь. – Тут Ребекка нахмурилась и сменила тему. – Я удивилась, получив приглашение сюда.
– Почему?
– Ну, твое положение в доме не таково, чтобы рассылать приглашения, не так ли?
Селия вспыхнула и промолчала.
Ребекка пригладила волосы, встала и принялась ходить по комнате Селии, окидывая обстановку критическим взглядом.
– Несмотря на мое положение, я приехала сюда лишь за тем, чтобы поговорить с тобой, сообщить тебе о том, как ты шокируешь общество.
– Шокирую? – удивилась Селия.
– Конечно! На островах только и говорят о том, что ты живешь в доме вдовца, восседая, как хозяйка, за его столом, кокетничая с его сыном и даже с Романом Бернсайдом.
Как передавались такие сплетни? Через слуг? Селия, вздрогнув, уставилась на Ребекку.
– Бекки, раз так, ты, видимо, знаешь и о том, что со мной здесь компаньонка. Тетя Гаттерас.
Ребекка усмехнулась:
– Она лежит со сломанным бедром, как я слышала, и совершенно беспомощна.
Селия возмутилась:
– Это далеко не так. Именно Гаттерас спланировала весь этот праздник, смотрит за хозяйством и даже наблюдала, как украшали сад. Ее относят в любое место, куда она захочет.
– А может ли она ночью отправиться под деревья или в спальню хозяина?
Селия взглянула на полное самоуверенное лицо кузины:
– Что ты имеешь в виду, Бекки?
– Люди думают, что ты любовница Джона Бернсайда. А как же иначе? Селия, твое поведение возмущает всех на островах! Ситуация вызывающая, и я, как представительница твоей семьи, настаиваю, чтобы ты немедленно с этим покончила. Ты должна немедленно выйти замуж за Джона Бернсайда!
«Люди думают, что ты любовница Джона Бернсайда». Значит, об этом сплетничают на островах? Девушка смутилась. Она говорила с Ребеккой холодно и спокойно, но готова была провалиться сквозь землю. Селия знала, что сама во всем виновата, но от этого ей не становилось легче.
Гости прибывали весь день. С дальнего конца острова приехали Рурк Кузино с женой, с Кауаи – Джордж Уилкокс. Прибыли местные плантаторы, в том числе Хенри Болдуин и Сэм Александер с семьями, и другие. Дети бегали и смеялись, женщины сплетничали. Мужчины обсуждали жизнь на острове и цены на сахар.
В гостиной в честь праздника стояли огромные букеты и корзины цветов, источающих пряный аромат. Стол украшали венецианские кружевные скатерти и салфетки, а также два огромных канделябра с зажженными свечами.
Селия чувствовала себя напряженно и без всякого удовольствия ела свой ростбиф. По левую сторону от нее во главе стола сидел Джон, весьма импозантный в вечернем костюме. Его загорелое лицо выделялось на фоне ослепительно белой рубашки. Он то и дело бросал взгляды на Селию, которая так и не дала ему ответа. Что ему сказать? Ей не хотелось покидать Маунтен Вью, но она не могла выйти замуж за Джона.
Женщины, увешанные драгоценностями, смеялись, щебетали и кокетничали с плантаторами. Селия пыталась принять участие в разговоре, иногда вставляя одно-два слова. Неужели Ребекка права? Неужели все эти люди считают ее любовницей Джона? Ей было не по себе. Кончится ли когда-нибудь этот бесконечный обед?
Наконец подали десерт, и мужчины удалились в библиотеку, где Джон предложил им бренди и отборные кубинские сигары. Селия и другие дамы отправились в спальню Гаттерас. Казалось ли это Селии или они и в самом деле, едва взглянув на нее, тут же отводили глаза?
– Полагаю, вы очень заняты с вашей школой? – спросила Селию Мелани Кузино, двадцатилетняя хорошенькая толстушка с веснушчатым лицом.
– Да, у меня много дел в школе, а кроме того, я учу читать семерых взрослых, – ответила Селия, чувствуя облегчение оттого, что можно с кем-то поговорить. Она рассказала Мелани о школе, о запланированных путешествиях с учениками.
– Правда, что вы собираетесь замуж за Джона Бернсайда? – полюбопытствовала одна из дам. – Значит, вы скоро станете здесь хозяйкой?
– Я… – начала Селия.
– О, надеюсь, что так! Мне бы хотелось, чтобы вы жили рядом и навещали нас. Здесь так одиноко! Хана – это только океан, «таро», банановые деревья и смертельно надоевшие туземцы.
– Да?
– Говорят, Джон скоро сделает официальное объявление о свадьбе, Селия, но вам не следует беспокоиться, – заметила Мелани. – Я сделаю вид, что ничего об этом не знаю. Уверена, как только вы выйдете замуж, все сплетни прекратятся.
Значит, они действительно сплетничают! Да, Ребекка права, и сама Селия верно истолковала поведение этих дам. Селия ответила что-то невнятное, не зная, как вынесет оставшиеся восемь дней праздника.
На следующий день Селия ускользнула от невыносимых плантаторш в школу и начала проверять тетради. Горячий пассат нес пыль, запах цветов и бродящего сахара.
– Селия!
В дверь постучали, и в класс вошла Тина с откинутыми за спину рыжими волосами:
– Селия, я тебя искала. Тебе не нравится праздник?
– Конечно, нравится.
– Они слишком много говорят, правда? Но когда мы начнем играть в серсо и крокет, будет очень весело. И в хула-хуп! Леинани собирается танцевать, и многие другие тоже. Они уже несколько дней репетируют, я знаю, сама видела.
Тина ходила по комнате, простодушно болтая.
– Ты и вправду собираешься замуж за моего папу? – неожиданно спросила девочка. – Я слышала, как это обсуждали гостьи. Они говорили, что, если ты не выйдешь за него, тебе придется уехать, вернуться на материк, в Бостон.
У Селии перехватило дыхание. Как объяснить восьмилетней девочке, что она солгала ее отцу, пообещав выйти за него замуж?
– Если ты выйдешь за него, то станешь моей мамой, правда?
– У тебя была мама, которая тебя очень любила, – мягко заметила Селия.
– Да, но я хочу, чтобы ты жила здесь, на острове, и всегда была, моей учительницей. И не хочу, чтобы ты уезжала, не хочу, не хочу!
– Тина… Любимая моя! – Тронутая словами девочки, Селия притянула ее к себе.
Тина прильнула к ней, и Селия ощутила запах ребенка, мыла и солнца:
– Обещай мне, Селия! Обещай, что не уедешь!
– Тина, пока я ничего не могу обещать. Я обещала твоему папе выйти за него замуж, но мне нужно время, чтобы подумать. Замужество – серьезное решение.
– Я просто не хочу, чтобы ты уезжала. Обещай, что не уедешь!
Позже, надевая к обеду белое кружевное платье и укрепляя в волосах алый цветок гибискуса, Селия думала о Тине. Девочка ее любила, и она любила девочку, поэтому с болью думала о том, что если покинет Мауи, то никогда больше не увидит Тину.
Что будет с Тиной после ее отъезда? Она вновь превратится в дикарку, в босоногого лохматого сорванца, не умеющего ни читать, ни писать, заброшенного отцом и братом?
От ее ответа Джону зависело многое, о чем прежде она и не думала.
– Селия, это любовная песня, где певец признается любимой в своей страсти.
Джон склонился к девушке, когда зазвучала музыка туземцев: нежные звуки флейт, ритм барабанов «хула» и трещоток. В воздухе пахло цветами, кокосовым маслом и дымом от горящих фонарей «кукуй»…
– Те два цветка – из твоего сада… Вплети их в гирлянду, символ нашей любви… – Джон переводил, впившись глазами в Селию. – Когда-то давно для меня танцевали этот танец «хула». Я уже забыл некоторые слова, но он один из моих любимых.
Праздник урожая длился больше недели. Гостей кормили изысканными обедами и несколько раз возили к берегу океана. Сейчас, сидя рядом с Джоном, Селия, как и другие, слушала музыку туземцев.
Сегодня для них танцевали восемнадцать юношей и девушек. Их тела, смазанные кокосовым маслом, блестели, и Селия с удовольствием смотрела на их танцы. Как жизнерадостны и беззаботны жители Гавайев, несмотря на болезни, косившие их, несмотря на навязанную им религию и другие «достижения» цивилизации!
Бо сидел с альбомом, пытаясь запечатлеть движения танцоров. «Особенно красивы девушки, – подумала Селия, – в длинных развевающихся юбках». Их волосы блестели в свете фонарей.
Вдруг загрохотали барабаны, ритм танца изменился, и из моря цветов появилась новая танцовщица.
Пораженная Селия затаила дыхание. Кинау! На ней было короткое «пау», шею украшал венок из белых цветов. Длинные черные волосы, как шелк, струились по ее плечам. Девушка с горящими глазами и гибким телом была великолепна.
Селия услышала одобрительный шепот гостей. Сидящая рядом с ней завороженная Ребекка приоткрыла рот. У Селии перехватило дыхание. Танцевала ли когда-нибудь Кинау с таким чувством для Романа? Увлекал ли он ее за собой в темноту, как это делали сейчас некоторые танцоры со своими партнершами, стараясь утянуть их вниз, на траву, чтобы заняться любовью?
Она понимала, что любовь, физическое соприкосновение тел – тоже часть танца «хула»…
– Ну, что вы о ней думаете? Правда, она великолепна? – спросил Джон.
– Да, она… очень талантливая исполнительница.
– Я надеялся, вам понравится ее танец. Кинау – наша лучшая танцовщица, и я специально пригласил ее. – Голос Джона стал более глухим, словно под воздействием ритмических, чувственных звуков. – Селия…
Девушка похолодела, зная, что за этим последует: он притянет ее к себе, обнимет, снова станет просить, чтобы она назначила дату их свадьбы. Ей вдруг показалось, будто она в ловушке. Не обращая внимания на взгляды гостей, Селия поднялась и, приподняв юбку, чтобы она не намокла от вечерней росы, скрылась в темноте.
Как хорошо, что она ушла! Мелодия «хула» преследовала ее, нежная, томная. Селия глубоко вздохнула. В воздухе плыл аромат цветов, над головой светила огромная серебряная луна, в черном небе сияли мириады звезд.
«Роман, – с горечью думала Селия. – О Роман! Почему я не могу перестать любить тебя, почему ты препятствуешь тому, что мне предстоит совершить?»
«Рассуди трезво, – сказала она себе, пересекая полосу лунного света. – Выйти замуж за Джона, без сомнения, весьма благоразумно. Вот и Ребекка считает, что я тем самым спасу свою репутацию, а это немаловажно. Но существуют и другие причины, побуждающие меня выйти за Джона. Со мной будет Тина, которую я люблю, я стану хозяйкой Маунтен Вью, а это весьма заманчиво. Да, брак с Джоном – весьма выгодная сделка».
Селия опустилась на землю, едва сдерживая слезы. Неужели такая сделка – то, к чему она стремится? Брак с нелюбимым, брак по расчету?
«Но так поступают многие женщины, – напомнила себе девушка. – Ребекка, например. И разве можно утверждать, что такие браки менее счастливы, чем те, что заключались по любви?»
– Ах, вот вы где! Вам не нравится «хула»? – К Селии приближался Бо с альбомом в руке.
– Я хочу побыть одна.
– Предсвадебные переживания? Полагаю, вы с отцом собираетесь объявить о вашей свадьбе?
Промолчав, девушка поднялась и направилась к дому.
– Не делайте этого. Не выходите за него! – Бо подбежал к ней и схватил за руку. – Мой отец на тридцать лет старше вас. У него уже не осталось сил, он растратил их на двух жен. Вам нужен кто-то другой.
– Хватит! – оборвала его Селия. – Бо, разве вы забыли, что я сказала вам в Халеакала?
– Помню. Вы велели мне никогда не говорить с вами о любви. Если хотите, я подчинюсь, но вы сделаете глупость, предпочтя мне моего отца. Я унаследую Маунтен Вью и буду здесь хозяином.
Он походил на обиженного ребенка. Селия вырвала руку, злясь, что попала в такую ситуацию с Бо. Почему он не оставляет ее в покое?
– Селия!.. Послушайте меня!
Он устремился за ней. Селия ускорила шаг, ее лицо пылало. Зачем только она ушла с «хула»?
Услышав стук копыт, девушка быстро обернулась, надеясь, что теперь Бо не посмеет преследовать ее, даже если это рабочий с завода или слуга.
– Селия! Я хочу поговорить с вами! Выслушайте меня!
Однако она устремилась к всаднику. Как и полагала девушка, Бо пошел прочь, сказав ей вдогонку:
– Прекрасно, Селия, я поговорю с вами позже. Я этого не забуду. Нет, не забуду!
Селия услышала позвякиванье: неизвестный спешивался.
– Я вижу, у вас еще один поклонник, – заметил он. – Неужели так и будет продолжаться, Селия?
Роман! Он-то зачем приехал? Наверное, посмотреть на «хула», увидеть танец Кинау. Селия пыталась овладеть собой.
– Думаю, вы приехали посмотреть на танец? – нерешительно спросила она.
Роман направился к ней, широкоплечий, темноволосый, в своем черном дорожном костюме, похожий на дьявола-искусителя.
– Полагаете, я приехал из-за этого?
– А зачем же еще? Кинау… То есть она ваша… Говорят, вы и она…
Щеки девушки пылали, голова поникла. В серебристом свете луны лицо Романа напоминало маску.
– Да, – твердо сказал он. – Она моя любовница, если вы об этом. Не хочу скрывать этого от вас. Но сегодня я приехал не из-за Кинау, а чтобы передать брату пакет от наших банкиров из Гонолулу.
– О…
Впрочем, не все ли равно, из-за чего он приехал? Они шли в напряженном молчании. Во дворе слышались веселые голоса туземцев и звуки музыки. О, хоть бы он поскорее уехал, а не мучил ее своим присутствием! Сердце Селии гулко билось, и она знала, что это из-за него. Каждая клеточка ее тела реагировала на Романа.
Наконец Роман мягко сказал:
– Селия, вы играете с мужчинами. Вам нравится их покорять, да?
– Нет!
У нее в горле застрял комок.
– Неужели? Не забывайте, я был свидетелем маленькой трогательной сцены с Бо при лунном свете. Я слышал его жалобный голос. «Селия, – передразнил Роман. – Я хочу, чтобы вы поговорили со мной!»
– Прекратите! – воскликнула девушка. – Все было совсем не так! Бо – глупый и избалованный мальчишка.
– Он старше вас, моя дорогая.
– Дело не в этом. Я не люблю Бо, я никогда не давала ему повода… А Джон… Его я тоже не люблю.
– Нет? Но кокетки редко любят по-настоящему. Любовь для них – это спорт, увлекательная игра и ничего больше. Взгляните правде в глаза, Селия.
От обиды у нее брызнули слезы.
– Значит, вы думаете, что я играю, Роман? Нет, это не так… Я… я люблю вас, – с горечью прошептала она.
– Меня? – Роман рассмеялся. – Сомневаюсь, Селия, очень сомневаюсь. Кокетки никого не любят, не умеют любить. – Его лицо было холодным и отчужденным. – Ну что ж, мне пора в дом. Наши банкиры передали мне важные документы, и я должен показать их брату. Доброй ночи, Селия.
Роман исчез в тени деревьев «коас». Охваченная дрожью, девушка смотрела ему вслед. «Кокетки никого не любят, не умеют любить». Его слова пронзили ей сердце. И зачем только она призналась ему в любви! Он словно полоснул ее ножом!
Спотыкаясь, она побрела к дому. Войдя через заднюю дверь, проскользнула в свою комнату и умылась теплой водой. «Кокетка, легкомысленная!» Неужели Роман прав и она в самом деле играет с мужчинами, превращая любовь в спорт?
В полном смятении Селия опустилась на стул. «Да, – волнуясь, думала она, – действительность подтверждает слова Романа». Ей доставляют удовольствие внимание и комплименты мужчин. Правда и то, что она расторгла две помолвки. И приняла предложение Джона Бернсайда, хотя не собиралась выходить за него замуж. А это значит, что она снова расторгнет помолвку, уже третью…
«Взгляните правде в глаза, Селия»…
Мысли теснились у нее в голове. Роман ошибся в одном: его она действительно любила, поэтому и приехала сюда, в Маунтен Вью, в надежде завоевать его.
Значит, кокетки все же умеют любить. Ведь она любила его…
Селия поднялась и пошла в гардеробную, где, словно в насмешку, висели платья из ее приданого. На вешалке поблескивал шелковый свадебный наряд, расшитый дорогим жемчугом. Селия с недоумением смотрела на него. Она не имеет права здесь находиться и поступила с Джоном очень плохо. Ей следует уехать. Сейчас, сегодня же, пока не передумала.
Она соберет вещи, погрузит их в повозку, заплатит слуге, чтобы отвез ее в Лахаина, и дождется ближайшего парохода в Гонолулу.
Но когда Селия стала вынимать из шкафа платья и раскладывать их на кровати, у нее начался озноб.
Она снова села в кресло и принялась тереть виски, пытаясь избавиться от головной боли. Что это? Неужели лунный свет и слова Романа свели ее с ума?
Может, она и кокетка, но не уедет вот так, словно вор в ночи. Не обидит Тину, тетю Гаттерас и Джона. Джон – хороший, милый, достойный человек, и с ним нельзя так поступить.
Селия быстро повесила платья на место, пригладила щеткой волосы и попудрилась. Скоро с «хула» должны вернуться гости, надо спуститься вниз и смешаться с ними. Никто не должен заметить, что она грустит. Ей придется притвориться веселой.
Селия решила попросить Джона дать ей отсрочку на несколько недель. За это время она подготовит его и Тину к своему отъезду и покинет этот дом, не причиняя никому лишней боли.
А после того как она уедет?..
Нет, этого она даже представить себе не могла.
– Вижу, дата свадьбы еще не определена, – заметила Ребекка два дня спустя, когда она с мужем стали готовиться к отъезду. В усадьбе вновь царила суматоха, слуги грузили сундуки и чемоданы в экипажи и повозки. Ребекка и Бертран Филдинги были среди последних отъезжающих.
– Я все еще думаю, Бекки, – сказала кузине Селия.
– Селия, не будь дурочкой! Джон Бернсайд – прекрасная партия, и многие женщины с удовольствием уцепятся за него, если этого не сделаешь ты. – Ребекка пристально поглядела на кузину. – Надеюсь скоро получить от тебя письмо с известием, что ты благополучно вышла замуж. А если не получу, сразу же напишу твоей матери.
Селия подумала о матери, которая была за тысячу миль отсюда, в Бостоне.
– И что, по-твоему, она должна сделать, Ребекка? Отшлепать меня? Это трудно сделать в письме.
– Не шути. Твоя семья поручила мне сопровождать тебя сюда, на острова, и я все еще за тебя отвечаю, хочешь ты этого или нет.
Селия придерживалась иного мнения. Нет, Ребекка бросила ее на Гаттерас в Гонолулу, а письма кузины с каждым разом становились все реже и короче. Впрочем, сейчас было не до споров. Поблизости крутилась Тина, которая хотела попрощаться, а затем появился Джон, чтобы посоветовать Шиллингам, как лучше добраться до дому.
И все же, когда повозка Филдингов скрылась из виду, Селия глубоко вздохнула. Что бы сказала Лидия Гриффин, узнай она, в каком положении оказалась ее дочь?
Селия представила себе нежный высокий голос матери: «Итак, дочь, ты собираешься расторгнуть еще одну помолвку? Ты влюблена в доктора-изгоя? И готова пожертвовать всем, даже честью, чтобы получить его? Я была права, когда решила тебя отослать, не так ли?»
Словно мстя за то, что Селия его отвергла, Бо, как только гости уехали, снова удалился в свои комнаты. «В депрессии», – подумала Селия. Тем не менее она испытывала облегчение оттого, что сын Джона убрался с ее пути.
Зато Джон был к ней очень внимателен. А Селия все искала слова для отказа, которые должны были прозвучать твердо, но не обидно.
Как-то раз она предложила ему совершить верховую прогулку. Они оседлали лошадей и отправились в горы по козьей тропе вдоль глубокого ущелья.
Был спокойный, солнечный, жаркий день. Они миновали несколько небольших водопадов, ниспадавших со скал, – серебряные волшебные видения среди густой зелени.
– Селия, я глупец. – Джон отер пот с загорелого лба. «Кажется, за последние дни он похудел», – с тревогой подумала Селия. – Позволил вам слишком долго держать меня в неопределенности. Еще ни одна женщина так со мной не поступала. Это показывает, какую власть вы имеете надо мной. – Власть! Именно об этом говорил Роман.
– Я не хочу такой власти.
– Право на нее дает вам красота. Я знаю, вы в сомнениях, но уверен, что со временем вы полюбите меня..
– Нет, Джон, – возразила девушка. – Боюсь, этого никогда не случится. Я должна вернуться в…
– Никогда! – воскликнул он. – Я же сказал вам, Селия, что помешаю вам покинуть Мауи, и сделаю это. Я не позволю вам уехать, пока вы не согласитесь стать моей женой.
Дни шли за днями, и каждый последующий был тяжелее предыдущего, поскольку Джон давил на Селию все сильнее, отказываясь слушать ее возражения. Девушка пыталась забыться, отдаваясь занятиям в школе и радуясь, что у нее так много дел с детьми и взрослыми учениками.
Однажды она отправилась с детьми к Оловалю, пляжу рядом с Лахаина, где в 1790 году капитан-американец перебил многих туземцев, обвинив их в краже шлюпки и убийстве стражников.
Движимый жаждой мести, вождь Оловалю захватил корабль Меткалфа и вырезал всю команду, кроме одного человека.
– Бах! Бах! Ты убит!
Кавео, Кевин Мак-Рори и другие мальчишки пришли в восторг от рассказа о пушках, которых никто из них не видел. Они бегали по пляжу, воспроизводя в лицах трагическую историю, но, когда Селия закончила свой рассказ, в глазах маленькой Айко стояли слезы.
Тина тоже была потрясена.
– Восемьдесят человек? – спросила она. – Но, Селия, ведь во всем поселке Маунтен Вью живет столько народу!
– Да, моя дорогая. Люди творят много жестокостей, обуреваемые гордыней.
Для маленьких школьников это была слишком жестокая правда, но Селия полагала, что дети должны учиться на ошибках прошлого.
Пока дети играли с прибоем, Селия смотрела на скалистый силуэт гор, разделенных зубчатым проходом, который назывался ущелье Оловалю. «Призраки, – думала девушка, – их полно на этом острове. Те, кто погиб здесь, на Оловалю, жены Бернсайдов, умершие в родах и теперь рядами лежащие в могилах на фамильном кладбище в Маунтен Вью, старый Амос Бернсайд, основатель плантации». Она пыталась представить себе, как было здесь, когда Роман якобы напал на брата.
Вражда между братьями, желания и страсти таились годами, то вспыхивая, то угасая, то разгораясь вновь. А теперь она, помимо воли, стала частью этих судеб.
Селия знала, что не может заставить Джона ждать бесконечно, и наконец сказала ему, когда сообщит о своем решении. Она понимала, что это ослабит напряжение в Маунтен Вью, а Джон перестанет бросать на нее то страстные, то умоляющие, то гневные взгляды.
Селия наметила это на конец месяца, на тот день, когда ей исполнится двадцать три года.
Но то, что она назначила определенный день, не успокоило, а, напротив, взвинтило Джона. Он то и дело писал Селии записки, присылал букеты благоухающих цветов, словно обращаясь к девушке с безмолвной мольбой. Однажды вечером, откинув противомоскитную сетку перед тем, как лечь в постель, Селия нашла на простыне бриллиантовый браслет.
Девушка взяла его в руки. Золотой ободок был усеян десятками крупных бриллиантов, каждый из которых стоил целое состояние. Даже Селия, видевшая в бостонском обществе женщин, унизанных драгоценностями, в изумлении созерцала это великолепное украшение.
Селия быстро положила браслет на место. Ни одна порядочная женщина не примет такой подарок от мужчины, который пока не стал ее мужем, тем более при таких обстоятельствах.
Полчаса спустя она появилась на веранде, держа в руке браслет.
– Джон, я не могу принять это, – тихо сказала она, возвращая ему подарок.
Он вернул его обратно:
– Это принадлежит вам.
– Но…
– Возьмите это, Селия, независимо от того, что произойдет между нами. Мне прислали его из Гонолулу. Мне приятно подарить его вам.
Неужели это та самая посылка, которую привез брату Роман в ночь, когда танцевали «хула»? Селия вернулась в свою комнату и сунула браслет в ящик комода. Она не хотела его принимать и размышляла, как лучше вернуть его Джону.
В то утро, когда Селия должна была сообщить Джону о своем решении, она проснулась поздно. Комнату заливал солнечный свет. Девушка потянулась, протерла глаза, удивляясь, почему они горят и почему вдруг так разболелась голова.
Сначала она вспомнила о том, что сегодня день ее рождения, и лишь потом о самом главном: ей предстоит отказать Джону.
Селия размышляла, как это сделать. «Я не люблю вас…» Нет, это слишком резко, слишком жестоко, хотя и чистая правда.
«Джон, я была к вам несправедлива. Я приехала сюда, выдумав ложный предлог, ибо я хотела быть рядом с Романом, вашим братом, потому что люблю его, а не вас…»
О Боже, что она скажет? Из этой ситуации нельзя выйти, не причинив никому боли. Она зашла слишком далеко. «Роман абсолютно прав», – призналась себе Селия. Ее не интересовали чувства Джона, пока не стало слишком поздно. А теперь она окончательно запуталась.
Селию охватило отчаяние. Что она станет делать, когда покинет Маунтен Вью? Наверное, вернется в Гонолулу вместе с теткой, в ее дом с видом на гавань. А потом? Тетке придется устраивать еще один праздник «луау», снова приглашать кандидатов в мужья?
Неужели заново начнутся поиски жениха? Она заколотила кулаками по постели. Ей нужен Роман! Не еще один жених, подходящий и достойный, а тот, кого она любит и кем восхищается, хотя они постоянно ссорятся и конфликтуют, и даже несмотря на то, что у него есть любовница. Только Романа она любит и будет любить всю жизнь.
Девушка не сразу обратила внимание на стук копыт за окном.
– «Пиликиа»! Большое «пиликиа»! – кричал слуга.
Она напряглась. Гавайское слово «пиликиа» означало неприятности.
Селия вскочила и бросилась к окну.
Слуга – один из рабочих сахарного завода – сидел на хромой старой кобыле. Его глаза расширились от ужаса.
– Несчастье! Несчастье на заводе! – Селия раскрыла окно и высунулась.
– Что случилось? – крикнула она. Рабочий нерешительно взглянул на нее:
– Хозяин Бернсайд… Хозяин Бернсайд! Он ранен… Дробилка… Его ранило на заводе.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Восхитительные ночи - Грайс Джулия



Мне очень понравился! Лёгкий роман с красивыми описаниями островов Гавайи. Советую прочитать!
Восхитительные ночи - Грайс ДжулияТатьяна
10.06.2012, 9.44





Может описания и красивые, но только это и заслуживает какой-то положительной оценки! Книга отвратительная. Читаешь и не понимаешь зачем. Ноль сюжета, главные герои полный отстой... rnСелия - девушка с полным отсутствием мозгов в голове и напоминает флюгер - за всех готова выйти замуж - стоит только предложить. А уж если её подпоить... При этом всю книгу думает о своем герое - Романе и мечтает выйти за него замуж. Но! на худой конец и любой другой мужчина с такой же фамилией сойдет)) и его брат, и племянник :DrnТем временем, сам Роман Бернсайд тоже просто ни о чём. Характер раскрыт плохо. Только общее впечатление - вроде как хороший человек и доктор... Она всю книгу бегает за ним, а он нос воротит. Она от безответной любви и делает всевозможные глупости.rnКонец немного исправил впечатление от книги и от героев, но ради последних 10-20 страниц не стоит терпеть столько мути.
Восхитительные ночи - Грайс ДжулияМаргарита
15.11.2012, 21.30





Восхитительные ночи-восхитительная книга. Читается легко и с удовольствием.
Восхитительные ночи - Грайс ДжулияНатали
5.12.2012, 17.56





В стиле написания романов Дж.Грайс мне не нравится единственное то, что она не раскрывает не характер Гг-я,не его мыли, а в конце трах бах "я тебя люблю". Вопрос- когда? произошло это чудо?5 из 10
Восхитительные ночи - Грайс ДжулияАННА
19.08.2015, 0.54








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100