Читать онлайн Возвращение к сыну, автора - Гордон Люси, Раздел - ГЛАВА ТРЕТЬЯ в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Возвращение к сыну - Гордон Люси бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7 (Голосов: 13)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Возвращение к сыну - Гордон Люси - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Возвращение к сыну - Гордон Люси - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Гордон Люси

Возвращение к сыну

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Миссис Селена Бодцен, представитель социальной службы, приехала в тот же день. Это была женщина средних лет, энергичная и неприятно напоминавшая классную даму. Как только она заговорила, Гэвин упал духом. Миссис Бодцен хорошо знала Лиз и Тони, любила их, более того – она не раз слышала историю о том, как Гэвин пытался «украсть» маленького Питера шесть лет тому назад.
– Было бы крайне неприятно, если бы произошел подобный случай, – заметила она, стоя совсем близко и глядя на него.
Гэвин сдержал себя и спокойно ответил:
– Мне лишь хочется вновь узнать своего сына, поэтому я собираюсь жить прямо здесь, в моем собственном доме. По крайней мере, в этом вы не можете мне отказать.
– По правде говоря, могу, – самодовольно сказала миссис Бодцен. – Я могу потребовать судебный ордер, запрещающий даже ступать на эту землю, и могу получить его сегодня же.
– Что? Мне запретят входить в мой собственный дом? Вы не сошли с ума?
– Чей бы дом ни был, суд поставит интересы ребенка на первое место. Примут во внимание вашу прежнюю попытку украсть его...
– Я все время вам повторяю: я не пытался украсть сына...
– Конечно, вы будете это отрицать, но попытка официально зарегистрирована.
Впервые Гэвин почувствовал настоящий страх. Все, в чем он был совершенно уверен, ускользало от него с ужасающей неизбежностью. О каких бы правах ни говорилось, сила была на стороне Норы Акройд. Гэвин не сомневался, что она употребит эту силу, чтобы разрушить его планы.
Но вдруг – невероятно! – он услышал, как она сказала:
– Если быть честной, Селена, я считаю, что мистер Хантер говорит правду. – Гэвин уставился на нее, а она продолжала: – Я видела тогда, что произошло на самом деле, и не думаю, что он действительно схватил Питера, чтобы увезти его. Лиз была очень взволнованна в ту минуту. Мне кажется, ей виделось даже то, чего не было и в помине...
У миссис Бодцен был скептический вид.
– В соответствии с документальной записью, – сказала она, как будто цитировала Библию, – «мальчик это подтвердил».
– Он подтвердил, что отец просил его поехать с ним, это так, – согласилась Нора. – Но позднее он говорил мне, что мистер Хантер отказался от этой мысли, когда Питер дал ему понять, что хочет быть с матерью. Я пыталась объяснить это Лиз, но она настаивала на том, что я ошиблась. А я знаю, что это не так.
– Так ты не хочешь, чтобы я получила судебный ордер? – спросила миссис Болден. Голос ее звучал разочарованно.
– Да. Не хочу. Вы говорите, что интересы Питера – прежде всего. В данный момент никто из нас не знает, что для него лучше. Что касается меня, то я согласна: мистер Хантер может остаться. Я гарантирую его поведение в рамках закона.
– Очень хорошо. Беру с тебя слово. – Она неодобрительно посмотрела на Гэвина. – Даже не пытайтесь увезти Питера. Даете слово?
– Конечно, – мрачно ответил Гэвин.
Нора проводила миссис Болден, а Гэвин заставил себя успокоиться. С одной стороны, его до глубины души поразила та дерзость, с которой Нора говорила о его поведении. Но он знал также и то, что обязан ей за участие в разговоре. Он должен ее благодарить, а это хуже всего.
Когда она вернулась, он с трудом произнес:
– Спасибо, что защитили меня. Я ожидал совсем другого.
– Я никогда не верила в эту историю о том, как воровали ребенка. У вас было достаточно возможностей скрыться с Питером, но вы этого не сделали.
– Но вы могли бы выбросить меня из дома, – сказал он растерянно. – Почему вы не воспользовались вашим преимуществом?
Он пришел из мира, где только глупец мог упустить такую возможность, а эта женщина не была глупой. Ее проницательные, умные глаза ясно говорили об этом. Нора внимательно разглядывала Гэвина. Блеск в ее глазах говорил, что она полностью разгадала его таинственность.
– Может быть, я и ошибаюсь, упустив эту возможность. Давайте просто посмотрим, как пойдут дела.
– Я дал слово и сдержу его. Я лишь хочу восстановить свои отношения с Питером.
– Ну что же, я предоставила вам эту возможность.
– Но мне хотелось бы знать, почему вы это сделали?
– Вероятно, узнать вас снова – это и есть наилучшее для него.
– Это то, что вы сказали той женщине, но...
Она вздохнула.
– Послушайте, Хантер. Причина, которую я назвала, и есть настоящая причина. Думаю, что в ваших кругах о таком не слышали.
– Скорее всего, – признался он.
– Ну что же, тогда добро пожаловать в настоящий мир.
– Настоящий мир? Вы называете этот ваш ковчег настоящим миром?
– Он гораздо реальнее, чем мир фантазий бизнесмена, в котором имеют значение только цифры на бумаге. К людям же, о которых эти цифры говорят, относятся как к чему-то второстепенному... От них хотят даже отделаться, потому что надоели.
Гэвин глубоко вздохнул.
– Мне не хочется ссориться с вами. Вы оказали мне любезность, и я вам благодарен. Вы говорите, я должен снова узнать моего сына, так что, если не возражаете, я собираюсь сейчас же и начать. Где он?
– На улице. С животными.
Гэвин вышел из дома и прошел через участок. Его удивило множество больших загонов, огороженных проволокой. Он натолкнулся на женщину, готовившую корм для животных. Ей было около шестидесяти. Она была полной и тяжело дышала. Ее седые волосы были коротко подстрижены, на ногах у нее были очень старые мужские ботинки. Она с опаской посмотрела на Гэвина. Было ясно, что ее предупредили о нем. Но заговорила она в дружеском тоне:
– Меня зовут Айрис. Я помогаю Норе ухаживать за животными.
Гэвин вежливо представился и сказал:
– Я ищу Питера.
– Минуту назад мальчик был здесь, но ушел что-то еще сделать. Посмотрите вон на той тропинке.
Он пошел, куда она показала. Пробираясь сквозь заросли кустарника, вдалеке он слышал шум моря, но Питера нигде не было видно. Гэвин встретил молодого человека в рваных джинсах и рубашке. Его длинные волосы были завязаны сзади хвостом. Он смотрел на Гэвина из огромной птичьей клетки. В центре ее было высокое дерево, и молодой человек, взобравшись почти на его верхушку, что-то там подправлял. Он висел, зацепившись за ветку ногами, как цирковой гимнаст.
– Вам помочь? – крикнул он.
– Вы не видели мальчика лет десяти? – крикнул в ответ Гэвин.
– Он проходил здесь какое-то время назад, но не остановился. Убежал куда-то.
Гэвин поблагодарил его и продолжил путь. Еще несколько ярдов, и он оказался перед забором, стоявшим по периметру. Он повернул налево и пошел вдоль забора, пока не оказался у большого загона, огороженного проволокой. В конце его стоял деревянный домик. Не совсем было понятно, что за животное обитало в нем. Шум, доносившийся изнутри, свидетельствовал, что там кто-то есть. Гэвин собирался пройти мимо, но обратил внимание, что шум становился все сильнее, а потом послышалось тихое и напряженное:
– Шшш!..
Он похолодел, когда понял, в чем дело. Его сын прятался в этом домике. Но ведь не от него? Не от своего родного отца?
– Питер, – позвал Гэвин. – Питер!..
Он прислушался. Ни звука. Но он знал, что Питер находился там, внутри. Ему надо было посмотреть правде в глаза. Питер избегал его. Крепко стиснув зубы, Гэвин стремительно пошел к дому.
– Ради Бога, что вы такое сказали моему сыну, что он избегает меня? – спросил он Нору, когда отыскал ее.
– Ничего. Вы это сделали сами. Я говорила вам: он слышал, как вы сказали, что заберете его. Если вы хотите добиться каких-либо результатов, вам нужно переубедить Питера.
– Я пытался это сделать. Мне хотелось рассказать ему, о чем мы договорились: что я останусь здесь на некоторое время и побуду вместе с ним.
– Питер не знает этого. Он видел, как вы кричали на меня, и это запечатлелось у него в памяти.
– Я злился из-за Лиз. Ее смерть кажется такой бессмысленной.
– Я знаю. – Нора посмотрела на него с неожиданной теплотой. – Извините, – сказала она, – я не понимала.
– Чего?
– Что вы все еще любите ее, – просто ответила Нора.
Он внимательно посмотрел на нее, пораженный услышанным.
– Ерунда!
– Неужели? Вы столь решительно встали на ее защиту!..
– Просто Лиз так действовала на людей, – неловко произнес он.
– Я знаю. – Нора улыбнулась ему в ответ. – Папа защищал ее. И я тоже, отчасти. Лиз была такой милой и приветливой. Она была замечательной матерью. Я плохо помню свою родную мать. Не могу представить, что кто-то любивший когда-то Лиз перестал бы ее любить.
– Я перестал, – твердо сказал Гэвин. – Она предала меня.
– И вы расстались со своей любовью вот так, просто? – спросила она скептически.
Он посмотрел на нее суровым взглядом.
– А это вас касается?
– Меня – нет, но... возможно, касается Питера. Это могло бы помочь ему понять, что у вас до сих пор есть чувство к его матери.
– К сожалению, у меня его нет. С того самого дня, когда Лиз ушла, она больше не причиняла мне боли. Не знаю, какое значение это может иметь для Питера.
– Я думала о похоронах.
– Он не пойдет на похороны. Ребенку там не место.
– Ему решать. Конечно, если он не хочет, я не буду его заставлять. Но если же ему захочется пойти, то будет крайне жестоко не пустить его.
– Он еще ребенок. – В голосе Гэвина был страх. – Как вы могли только подумать о том, чтобы окунуть его в эту беспощадную, мрачную атмосферу, дать ему увидеть могилы и гробы, людей в черном?
– Гэвин, беспощадны не похороны, а смерть. А Питеру уже пришлось столкнуться со смертью дважды. Как он с этим справится, будет зависеть от того, что происходит сейчас. У людей должна быть возможность попрощаться. Если вы лишите его этой возможности, он будет помнить это всю жизнь.
Гэвин стиснул зубы.
– Я думаю совсем иначе.
– Ну что же, пусть он решает.
В двери появилась тень. Они оба повернулись – перед ними стоял Питер. Он вздрогнул при виде отца. В какой-то момент Гэвин испугался, что сын вновь убежит, но Питер стоял неподвижно и молча смотрел на отца. Он выглядел несчастным и был в жутком напряжении. У Гэвина заныло сердце при мысли о том, что вынужден вынести этот ребенок.
– Почему бы нам не пойти куда-нибудь и поговорить? – спросил он так мягко, как только мог.
Питер сразу не отреагировал. Вначале он посмотрел на Нору, ожидая ее согласия, и, когда она улыбнулась, он кивнул отцу. Гэвин сжал губы. Неужели он может разговаривать со своим сыном только после получения ее согласия? Но он промолчал и вышел из комнаты вместе с Питером.
Оказавшись на улице, отец и сын посмотрели друг на друга с какой-то неловкостью.
– Ты мне покажешь свою комнату? – наконец спросил Гэвин.
Питер послушно повернулся и пошел наверх. Гэвин – за ним. У сына была большая комната, окнами выходившая на заповедник. Стены были завешаны картинками с изображениями птиц и животных, схемами и таблицами, рассказывающими о животном мире Земли. Гэвин смотрел на все это с неодобрением. У него было другое представление о том, как должна выглядеть комната, в которой живет мальчик. Где хотя бы признаки увлечения футболом, спортивные призы?
– Сейчас у нас есть время, чтобы побыть вдвоем. – В эти слова Гэвин постарался вложить как можно больше тепла и сердечности. Он попытался раскрыть свои объятия и крепко обнял бы сына, ответь тот на его порыв. Но мальчик держался на расстоянии и сидел на кровати, осторожно наблюдая за отцом. Гэвин опустил руки. – С тех пор как я приехал, ты не сказал мне ни слова. Не следует так относиться к отцу. Как насчет того, чтобы поздороваться и сказать: «Привет, папа!»? – Гэвин ясно видел, что Питер ушел в себя. Он чувствовал, как внутри клокочет незатихающий гнев. Неужели это преступление – хотеть, чтобы сын называл тебя папой? Или так называли и называют другого мужчину, врага? – Я так ждал, что увижу тебя снова, – продолжал Гэвин. – Прошло столько времени. Я думал, мы сможем по-настоящему поговорить, как отец с сыном. – Питер молчал. Казалось, он насмехается над словами отца. И это еще больше гневило Гэвина. – Я надеялся, что мы знаем друг друга гораздо лучше, – сказал он. Гнев все время напоминал о себе, но Гэвин старался погасить огоньки его незатухающего пламени. – И теперь у нас будет возможность, чтобы... – Вдохновение совсем покинуло его.
Он начал ходить по комнате, пытаясь побороть боль и разочарование. Они, как тлеющие угольки, могли вспыхнуть опять, и пламя разгорелось бы с новой силой.
– Это ты все это повесил? – спросил он, глядя на картинки и схемы.
Питер кивнул.
В эту минуту Гэвин заметил то, что частично явилось ответом на его мольбу. В углу стоял небольшой серебряный кубок с надписью, напоминающий те спортивные кубки, которые он сам когда-то выигрывал в школе. С трепетом он взял его и прочел надпись: «Питеру Хантеру за отличную работу по изучению природы».
Гэвин вздохнул. Он был слишком разочарован и не заметил, что его сын, стоя рядом, наблюдает за ним. В глазах у него светилась надежда.
– Это все, что у тебя есть? – спросил Гэвин. Ответом было молчание. – Ради Бога, Питер, поговори со мной как следует. Я не съем тебя.
Вместо ответа Питер открыл тумбочку у кровати, вынул металлическую пластинку и передал ее отцу. Это была награда от общества охраны птиц. Гэвин быстро взглянул на нее и отвел глаза.
Обида стояла комом в горле. Они украли у него сына! Он стал для него чужим.
– Все это очень хорошо, – сказал Гэвин сдавленным голосом. – А у тебя есть какие-нибудь мужские интересы? Может быть, ты играешь в футбол или крикет... или еще во что-нибудь? У вас в школе есть спортивные команды? – (Мальчик кивнул головой.) – Ты следишь за их игрой? Какие у них результаты? Они выигрывают? – Он слышал, как непроизвольно повышается его голос и в нем звучит отчаяние.
Питер подумал над его последним вопросом, а потом вместо ответа пожал плечами. Вероятно, это означало, что иногда команды проигрывают, иногда выигрывают. Но Гэвин, со своими растерзанными чувствами, в этом передергивании плечами увидел презрение к своим вопросам и нежелание на них отвечать.
– Чем скорее я отвезу тебя туда, где ты будешь расти настоящим мужчиной, тем лучше, – сердито сказал он. Гэвин был на грани того, чтобы закричать, но знал, что не должен этого делать. Тогда он взял кубок и со всей силой швырнул его, дав выход своим чувствам и эмоциям. – Поговорим позднее, сейчас не время! – пробормотал он и вышел.
Гэвин легко не сдавался, но сейчас был на грани отчаяния. Он знал: все, что он делал, он делал неправильно. Но еще больше его пугало то, что он не знал, как делать правильно.
Оставшись один, Питер долгое время находился как бы в застывшем состоянии. Когда он понял, что Гэвин больше не вернется, то пошел и поднял кубок, который немного погнулся. Мальчик попытался выпрямить его, но вскоре оставил эту затею и положил кубок назад в ящик.
Гэвин вставал рано. На следующее утро он проснулся на рассвете и пошел на кухню. Там хозяйничала женщина средних лет, она представилась с суровым видом:
– Миссис Стоун, помощница. Я только что начинаю завтракать. Вам налить кофе?
– Потом, спасибо. Я ищу Нору.
– Она вон там, кормит этих существ.
То, как миссис Стоун фыркнула и сказала «этих существ», подсказало Гэвину, что он нашел родственную душу.
– Вы к ним равнодушны?
– Если бы было легко найти работу, меня бы здесь вообще не было, – заявила она, снова фыркнув. – По-моему, животные должны знать свое место, и не в доме. Когда я начала работать, то сразу же сказала, что к животным не подойду, – (раздался крик Осберта), – и к птицам тоже, – добавила она.
– Очень мудро, – с чувством согласился Гэвин. В окно он увидел Нору. Она стояла вдалеке, разговаривая с уже знакомым ему молодым человеком, окликнувшим его из птичьей клетки. Гэвин поспешил на улицу.
К тому времени, когда он подошел, Нора уже куда-то испарилась, а молодой человек оставался на прежнем месте.
– Привет. Я Гримсдайк. Все зовут меня Грим.
– Ты здесь работаешь? – спросил Гэвин.
– Я здесь живу. У меня две комнаты. Я плачу за них, помогая хозяевам. Если вы ищете Нору, то она пошла взглянуть на Бустера и Мака.
– Бустера и Мака?
– Бустер – ослик. Мак – его друг. Идите по той тропинке, держась правой стороны.
Гэвин пошел по указанной дорожке и вскоре обнаружил Нору. Она стояла у низкого проволочного забора, рядом с ней был Рекс, черно-белая собака, не отходившая от нее ни на шаг. Нора кормила старого ослика яблоком, которое предварительно размяла.
– Доброе утро, – сказала она приятным голосом, продолжая смотреть на ослика. – Давай доедай, вкусно.
– Как я понимаю, это Бустер? – спросил Гэвин, пытаясь вторить ее мягкому тону.
– Да. Два года тому назад я подобрала его у людей, которых следовало бы пристрелить. Они настолько не обращали на животное внимания, что его выросшие копыта загнулись, и он едва ходил. Не поверите, но они не отдавали его мне. Я им сказала: «Или я, или закон – выбирайте». Они выбрали меня.
– Кажется, вы всегда добиваетесь своего?
– Не всегда, но я – боец.
– Это предупреждение?
– Понимайте как знаете.
– Спасибо.
Они посмотрели друг на друга оценивающе, и Нора сказала:
– Я пыталась найти Бустеру другой дом, но не получилось. Он постоянен в своих привычках, по-своему.
– Что вы имеете в виду?
– Ну, он так привязался ко мне...
– Естественно, ему хорошо с вами.
– Это значит, что мы похожи?
– Понимайте как хотите, – холодно ответил Гэвин. – А другой ослик? Надеюсь, вам не пришлось кого-либо пристрелить, чтобы взять его?
– У меня нет другого ослика.
– А кто же такой Мак?
Нора тихонько свистнула, и с дерева спустилась маленькая обезьянка, которая прыгнула Бустеру на спину и оттуда – ей на руки.
– Это Мак. Обезьянка макао. К сожалению, они очень симпатичные.
– Почему же к сожалению?
– Из-за этого их заводят дома. Но, как правило, обезьянок покупают такие люди, которые не могут обращаться даже с фарфоровой игрушкой, не то что с живым существом. – Ее голос был по-настоящему злым.
Разговор пошел совсем не в том русле, как предполагал Гэвин. Он собирался спокойно поздороваться с Норой, в продолжение разговора держаться с ней с достоинством и убедительно доказать, что она не может рассчитывать и на половину поместья Стрэнд-Хаус. Вместо этого они обсуждают с ней проблемы заповедника, словно он будет здесь всегда. Этому не бывать! И еще об одном вспомнил Гэвин.
– С какой стати вы приютили здесь этого бездельника? – спросил он с негодованием.
– Вы имеете в виду Грима? Без него я не справлюсь. И он не бездельник. Не смотрите на его внешность, Грим – блестящий зоолог. К сожалению, он здесь только до тех пор, пока пишет свою работу. Потом получит докторскую степень в университете, средства для своих исследований и будет проводить их по всему миру.
– Вы облегчили мне душу. Я боялся, что будет невозможно отделаться от него в поместье.
Она посмотрела на Гэвина долгим взглядом.
– Вы хотите сказать, что в первую очередь подумали о собственности?
– Я должен думать о ней. Это касается меня. Вы не очень-то увеличили стоимость этой собственности... всем вот этим. – Он жестом указал на то, что их окружало.
– Так вы только это видите, Хантер? Деньги и их влияние на ваше финансовое положение? Вы все мерите только этой меркой, как будто нет никакой другой?..
– Эта мерка так же хороша, как и любая другая, в этом суровом мире, – мрачно заявил он.
– Иначе говоря, вы верите только в эту мерку. – Голос ее изменился, он стал тише, печальнее. – Возможно, поэтому вы так несчастны...
Он побелел от злости.
– Очень прошу вас, оставьте в покое мои личные чувства!
– Извините. Я не хотела затрагивать личное. Когда я чувствую, что кто-то грустит, будь то человек или животное, я не могу не...
– Раз и навсегда: я не воспринимаю причуд.
Она была в полном недоумении.
– Но и нет никаких причуд...
– А эта ваша чепуха о грустных животных?! Животные не грустят, мисс Акройд.
– Те, которые здесь, грустят.
– Вы знаете, что я имею в виду. Они не испытывают грусть, как люди.
– Откуда вам это известно?
– Оттуда, что они животные. Они не люди. Они животные. Вот в чем разница.
– Вообще-то разницы никакой. Я уверена: нет необходимости рассказывать вам, что люди – те же животные.
– Другие животные, – сказал он, понимая, что поступил неумно, позволив втянуть себя в этот спор.
– Совсем не другие, – ответила она. – Вы удивитесь, как они похожи.
– Нет, не удивлюсь, потому что разговор на этом заканчивается!
– Да, – сказала она, разглядывая его и качая головой, как будто на нее нашло озарение. – Есть некоторые вещи, о которых вам очень тяжело говорить, правда?
– Ну, хватит! – оборвал он. – Если вы думаете, что вам можно...
Гэвин не закончил: его слова потонули в ужасном пронзительном крике. В следующую минуту они увидели, как к ним стремглав приближается большой белый гусь. Он то летел, то прыгал. Подбежав, гусь стал хватать Гэвина за ноги, заставляя его уйти отсюда. Гэвин понимал, что выглядит смешным, и от этого злился еще больше.
– Вы попадете в беду, если будете натравливать эту ужасную птицу на людей, – сердито сказал он Норе.
– Осберт – не ужасная птица, – возразила она.
Он едва поверил своим ушам.
– Осберт? – переспросил он. – Вы зовете гуся Осбертом? Что у вас здесь? Диснейлэнд?
– Но вы же имеете имя, – сказала она, защищая гуся.
– Я – не гусь. Я – мужчина. И мой сын тоже будет мужчиной. Он будет расти в мире настоящих мужчин, смотреть на себя как на мужчину. Не Тарзана или святого Франциска, а мужчину. Я понятно говорю?
– Даже слишком. А теперь послушайте меня. Мне безразличны вы и ваши предубеждения. Но мне небезразличны чувства Питера. Он не должен видеть, как мы ссоримся. Это слишком его огорчает. Я этого не допущу.
– Вы не допустите?
– У вас есть проблема по этому поводу? – с опаской спросила Нора.
– У меня есть проблема с вами и со всем, что касается вас. Я собираюсь решить ее по-своему. Сейчас же самый лучший способ избежать ссоры – не разговаривать.
– Но так не получится. Нам нужно будет договариваться, решать многие вопросы. Я буду вас консультировать, когда вы меня попросите. Но можете быть уверены: мы будем общаться крайне редко и только по делам.
Его чувство благодарности к Норе за ее вмешательство в разговор с социальным работником бесследно исчезло. Сейчас он испытывал лишь злость и раздражение от того, что ему разрешают остаться здесь с ее согласия. Нынешняя власть Норы надо всем в этом поместье по праву должна принадлежать ему – включая и его сына. Но ее придется терпеть, пока он не дождется своего часа. Сейчас важно вновь стать частью жизни Питера.
Когда Гэвин отвернулся от Норы, то увидел, что сын выходит из дома. Он поспешил к нему, но в этот момент Питер взял резко в сторону – так, чтобы их пути не пересеклись. Гэвин внимательно смотрел на него, пытаясь убедить себя, что это произошло случайно. Они были на достаточно отдаленном расстоянии друг от друга, и Питер мог просто его не увидеть.
Но в глубине души он не верил этому. Он знал, что Питер шагнул в сторону, чтобы избежать встречи с ним. Боль его была невыразима. Минуту спустя он пошел обратно в дом и закрылся в своей комнате.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Возвращение к сыну - Гордон Люси

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12

Ваши комментарии
к роману Возвращение к сыну - Гордон Люси



не поняла почему этот роман попал в категорию любовных. это психологическая драма
Возвращение к сыну - Гордон Люсиварвара
14.11.2012, 14.28





Обычно, даже не очень интересные романы читаю до конца, но тут не осилила. Люблю животных, но гг-ня просто фанатичка, хотя ее пытаются представить как умную и рассудительную особу. Не смогла бы жить в таком доме и даже читать не приятно было. Уж лучше по шаблону: красивый дом, красивый мужчина, красивая сказка...
Возвращение к сыну - Гордон ЛюсиЯна
24.11.2013, 15.31





Полностью согласна с предыдущим ком-ем не выношу фанатиков- любых.
Возвращение к сыну - Гордон Люсииришка
2.03.2016, 18.31








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100