Читать онлайн Семейный стриптиз, автора - Голдсмит Оливия, Раздел - ГЛАВА 26 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Семейный стриптиз - Голдсмит Оливия бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.2 (Голосов: 5)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Семейный стриптиз - Голдсмит Оливия - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Семейный стриптиз - Голдсмит Оливия - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Голдсмит Оливия

Семейный стриптиз

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 26

На прогулке следующим утром Джада бушевала, рас­сказывая Мишель о встрече с Клинтоном и детьми. Ми­шель была в ужасе.
– Ну? И как ты им в конце концов объяснила?..
– Последовала твоему совету. Сказала, что мы с папой поссорились. Потом пришлось соврать, что спешу на работу и что папа увез их, чтобы они немножко развеялись в другой обстановке.
– Поверили?
– Шутишь? Кевон разрыдался и все ныл, что ненави­дит «тетю Тоню». Тетю! Можешь себе представить? Она им такая же тетя, как я – сводная сестра принцессы Ди! – Джада запнулась. – А Шавонна одарила меня таким взглядом… таким…
Она замолчала, но Мишель продолжение и не требова­лось. Она знала, каково это – увидеть в глазах собственно­го ребенка немую ярость и обвинение в предательстве. Ми­шель уже столкнулась с этим и догадывалась, что столк­нется еще не раз, когда начнется процесс по «делу Руссо».
– Зачем же ты покрывала Клинтона? Нужно было объ­яснить им все как есть.
– Не сейчас. Вот когда топор, так сказать, правосудия снесет ему голову и дети вернутся домой – тогда и объяс­ню. Все, кроме его интрижки с «тетей». Это их не касает­ся. – Джада покачала головой. – Не знаю, откуда только силы взялись не расплакаться, как Шерили, когда отдавала ему детей!
Несмотря на жалость и сочувствие к подруге – а может быть, как раз из-за них, – Мишель не смогла заставить себя выложить Джаде всю правду о том топоре, что завис над ее собственной головой. О нет, она не боялась, что Джада отвернется от нее или посчитает их с Фрэнком ви­новными. Ее страх был холоднее, фатальнее… Словно где-то в глубине мозга захлопнулась тяжелая гаражная дверь, и она изо всех сил делала вид, будто за этой дверью ничего не происходит. «Не самый лучший из талантов – умение пря­тать голову в песок, – с горечью думала Мишель, шагая в ногу с Джадой к повороту на улицу Вязов. – Должно быть, наследство от мамочки».
– Знаешь, я придумала еще один ответ на вопрос, по­чему собаки лучше мужчин, – мрачно усмехнулась Джа­да. – Потому, что, если они взбесятся, их всегда можно усыпить. – В ее исполнении шутка прозвучала угрожающе.
– Какой кошмар, Джада! Слушай, ты сегодня выйдешь на работу?
– Что за вопрос? Я больше ни на что не гожусь, – ото­звалась та с горечью. – Без работы я точно сойду с ума, да и платить по счетам за меня никто не будет.
Мишель вздохнула:
– Сегодня у нас с Фрэнком назначена встреча у Брузмана, так что до полудня я не появлюсь. Прикроешь?
Джада кивнула:
– Срочных дел нет? Спрашиваю только потому, что придется принять на себя удар мистера Маркуса. Он до сих пор не отошел от той статьи в газете, но ты не переживай, с ним я справлюсь. А новых клиентов, если появятся, от­правлю к Анне. Пусть даст им бумажек заполнить поболь­ше. Она, конечно, тут же побежит докладывать Маркусу – давно уж зарится на твое место. Черта с два она его полу­чит!
Подруги расстались молча – Джада мрачная, как туча, Мишель еще мрачнее. Обеих ждал беспросветный, невы­носимо долгий день. Первой заботой Мишель было накор­мить детей и отправить в школу. Затем она выгуляла Поуки и принесла Фрэнку в спальню кофе. Пока собирались на встречу с Риком Брузманом, ни один не проронил ни слова.
Мишель оделась первой и вернулась на кухню, где тут же принялась мыть стойку, держа тряпку кончиками паль­цев, чтобы не испачкать рукава блузы. Появившийся на кухне Фрэнк устроился на высоком табурете у сухого конца стойки. Больше всего на свете Мишель хотелось не­медленно уничтожить на пластиковой поверхности темное пятно от его чашки, но она заставила себя отложить тряпку и присесть рядом с мужем.
– Фрэнк… Скажи, как все-таки это могло случиться? В чем тебя обвиняют? Они ведь ничего не нашли.
– И не могли найти! – отрезал он оскорбленно.
– Да, конечно… Тогда в чем тебя обвиняют? Как можно отдавать человека под суд, если против него нет ни­каких улик, кроме чьих-то голословных обвинений?
– Не знаю. Может быть, им просто не нравится фами­лия Руссо.
Терпение Мишель лопнуло. Она схватила тряпку и одним движением вытерла пятно, которое Фрэнк машинально развозил чашкой по поверхности стойки. Затем прополоскала тряпку – и вздрогнула, услышав у самого уха голос Фрэнка:
– Ты мне веришь, Мишель?
Мишель кивнула. Своему мужу она верила, но сомне­валась в Брузмане, прокуроре, судье, в возможности Фрэн­ка расплатиться с адвокатом и в собственной способности вынести предстоящий процесс.
– Поехали, а то опоздаем, – только и сказала она. Брузман заставил их ждать, а терпение никогда не было сильной стороной Фрэнка. Он метался по приемной, все больше разъяряясь.
– Сначала этот гаденыш убеждал меня, что мы разо­рим полицию и весь округ и сделаем кучу бабок. Потом утешил новостью об обвинении, будто это сюрприз на Валентинов день. А теперь еще и ждать меня заставляет! Тебя заставляет ждать! Да кого он из себя корчит?
Наконец на пороге приемной возникла секретарша и провела их по длинному коридору к кабинету своего шефа, куда Фрэнк вошел с таким видом, будто ему принадлежала здесь вся обстановка, включая хозяина. Проигнорировав диван, он упал в кресло, после чего Брузману оставалось только занять место рядом с Мишель. Она же, как только села, вцепилась в ручку дивана, как утопающий с «Титани­ка» за спасательный круг. И все равно боялась, что не удер­жится на поверхности.
– Н-да… Новости неважные, Фрэнк, – с ходу начал Брузман. – Однако…
Фрэнк не дал ему закончить.
– Как это вышло, черт побери, что ты не знал о тайном жюри присяжных?! – заорал он.
Маленький лощеный человечек многозначительно вскинул брови.
– Я ведь тебя предупреждал, что у них есть информа­тор. В противном случае копы не получили бы ордера на обыск.
– Но они ни черта не нашли! То есть… – Сделав над собой усилие, Фрэнк понизил голос и, искоса взглянув на Мишель, постарался успокоиться.
– Ясное дело, не нашли, – кивнул Брузман. – Но они не посмели бы арестовать тебя и твою жену, если бы не по­лучили от информатора – или, скорее, свидетеля – доста­точно серьезные улики. Я сказал тебе об этом, когда внес залог.
Что?! Мишель моргнула. Ни адвокат, ни Фрэнк не об­молвились ей об этом ни словом.
– Угу. А еще ты сказал, что нам нужна одна неделя и двадцать пять тысяч, чтобы покончить со всем этим! – прорычал Фрэнк.
– Свидетель? – тоненьким голосом повторила Ми­шель. До сих пор она не поднимала головы, но сейчас ос­мелилась посмотреть на Брузмана. – Свидетель чего?
– Того, в чем его обвиняют, – раздраженно, как сла­боумному ребенку, бросил тот.
– Но… что он может знать, этот свидетель? Что он мог видеть? – Мишель по-прежнему ничего не понимала. – Что это за свидетель?
– Насколько мне известно, обвинительный акт против Фрэнка является закрытым, – сообщил Брузман.
– То есть?
Адвокат не удостоил ее даже взгляда.
– У нас масса дел, Фрэнк. Сейчас неподходящее время для лекций по юриспруденции. Мне шепнули, что газетчи­ки узнают обо всем уже сегодня утром. – Брузман повер­нул голову к Мишель. – Вам лично ничто не угрожает, – сообщил он, как будто ее только и волновало, что собст­венная безопасность. – А значит, вы сможете свидетельст­вовать в пользу Фрэнка. Мы вас подготовим, но позже. В данный момент я всего лишь хотел предупредить о нача­ле процесса. Мы с Фрэнком сами сделаем все необходимое.
Мишель поняла, что после инструкций ее просто-на­просто выставят за дверь. Ну и наглец! Жену жалко, если она у него есть. Да что там жену – собаку его жалко!
– Итак, запоминайте, – вновь раздался голос Брузма­на. – Никаких интервью. Кто бы к вам ни обратился, на все вопросы у вас должен быть один ответ: Фрэнк Руссо ни в чем не виновен, он прекрасный отец, замечательный муж и честный человек. – Адвокат поднялся, взял со стола листок с несколькими печатными строчками и протянул Ми­шель.
За дуру меня принимает. Думает, что без шпаргалки не запомню. Она посмотрела на Фрэнка. Белый, как листок в ее руке, он поспешно отвел взгляд. Проглотив вопросы, которые так и рвались с языка, Мишель задала только один:
– Мне уйти, Фрэнк?
Тот молча кивнул, и Мишель так же молча вышла. Одна в безбрежном, как никогда опасном, океане жизни…
По дороге в банк она думала о детях. Если грянет на­стоящая буря, если пресса и телевидение опять поднимут шумиху, то для детей лучше было бы сменить школу. Но куда их перевести? В одну из ближайших частных школ? И что это даст Дженне? Новенькие всегда в центре внима­ния, а тут еще имя отца гремит на весь округ…
А что будет, если оставить их в этой школе? Нет, совер­шенно невозможно! Ребята едва оправились от прошлого потрясения, еще одно им не вынести. Тогда, может… Школа-пансион? Хороший пансион – вот что наилучший вариант для Дженны. Во-первых, грядущий скандал ее не коснется. Во-вторых… Да мало ли преимуществ! Говорят, в таких школах лучше поставлена спортивная подготовка, а Дженна всерьез увлеклась плаванием. Налечь на другие предметы ей тоже не помешает, тогда и колледж можно выбрать получше. Понятно, что расстаться с дочерью, от­лучить совсем еще ребенка от дома нелегко, но… так будет лучше для Дженны. А Фрэнки? О том, чтобы расстаться с ним, и речи быть не может!
Мишель едва не проскочила въезд на стоянку банка, полностью забитую машинами. Припарковаться пришлось в самом дальнем от служебного входа углу и без зонта бе­жать под внезапно начавшимся ледяным дождем. Ко входу она примчалась совершенно мокрая. Хорошо хоть здоро­ваться ни с кем не пришлось – коллеги все как один зани­мались клиентами.
Опасения Джады оказались излишними: отсутствие Мишель, похоже, прошло незамеченным. Она просмотрела на дисплее номера звонивших и заполненное без нее клиентом заявление о ссуде, когда перед ее столом возник рыжеловолосый бородатый субъект в непромокаемой куртке.
– Чем могу помочь? – спросила Мишель.
– Я хотел бы получить ссуду.
– Отлично. Вы попали по адресу. Ссуду желаете полу­чить под залог недвижимости или под личный капитал?
– Э-э-э… я и сам не знаю. Может, вы мне объясните разницу?
Он занял место для посетителей и одарил Мишель лю­безной улыбкой. Чересчур любезной, на ее взгляд. Флир­тует, что ли? Вряд ли тебе так повезет, дорогая, в этот худший из дней.
Мишель тоже изобразила любезную улыбку, которая тут же сменилась извиняющейся – зазвонил ее телефон. Джада была в десятке шагов от Мишель, но ее голос в труб­ке казался глухим, далеким и безжизненным.
– Мишель, вы опять во всех газетах! – без предисло­вий сообщила она.
Сердце Мишель екнуло, кровь застучала в висках. Таб­летки. Срочно нужно проглотить таблетки, которые недав­но прописал доктор. Успокоительное ей было необходимо как никогда, но не доставать же лекарство на виду у клиен­та, чей взгляд становился все пристальнее.
– Фрэнку выдвинуто обвинение. Ты знала? Из охраны передали, что телевизионщики уже заявились.
– К-куда заявились?
– Сюда! Фургон на стоянке. Думаю, следом подкатят еще.
– Не может быть! – выдохнула Мишель. Взгляд на­стырного клиента буквально прожигал ее насквозь.
– Сюда они не пролезут, на этот счет не переживай, но к машине тебе незамеченной не пройти – налетят, как коршуны. Ты где припарковалась? За банком?
– Нет. Места не было.
– Можешь взять мою машину, а я вернусь на твоей, – предложила Джада.
– То есть?.. Уехать прямо сейчас?
– Чем раньше, тем лучше. Может, успеешь добраться домой.
– У дома меня, наверное, уже ждут. Все равно обще­ния с ними не избежать. Не сегодня, так завтра…
– Да, но завтра может разразиться какой-нибудь дру­гой скандал, и о тебе забудут. О черт. Маркус идет! Навер­ное, уже знает о репортерах. Плохо дело. – Джада бросила трубку.
Мишель выдержала паузу секунд в десять, после чего мило попрощалась с гудками в трубке и снова повернулась к клиенту.
– На чем мы остановились?
– Меня зовут Говард Миндел. А вы – Мишель Руссо? Поскольку табличка с ее именем красовалась под самым его носом, догадливости мистера Миндела Мишель не удивилась.
– Верно. – Она кивнула с улыбкой.
– Очень приятно. – Рыжий приподнялся со стула.
– Взаимно. – Мишель пожала протянутую руку. – Итак, о какой сумме идет речь?
– А вы давно здесь работаете? – неожиданно поинте­ресовался мистер Миндел.
Это еще что? Попытка светской беседы или сомнение в ее компетентности? Не хватало только, чтобы он накатал жалобу Маркусу!
– Прошу простить, что отвлеклась на телефонный раз­говор, – осторожно произнесла она. – Что касается моего стажа, то ссудами я занимаюсь уже три года.
– Нравится работа? – не унимался Миндел. Мишель сузила глаза. Что-то в нем определенно было странное, в этом клиенте.
– Не желаете ли перейти к делу? Бородач наклонился к ней через стол:
– Желаю. Дайте мне эксклюзивное интервью, Ми­шель. Другие газеты вас очернят, а если мы договоримся об эксклюзивном интервью для «Сентинель», я обещаю вам лояльность.
Мишель потребовалось несколько долгих секунд, что­бы осознать суть происходящего. Да это же лазутчик ре­портерской братии, первый коршун из той стаи, что готова растерзать ее на куски! Еще секунда потребовалась, чтобы понять свое незавидное положение: Миндел поймал ее в ловушку, загородив собой проход между стеной и столом.
– Вы… журналист? – с трудом выдавила Мишель.
– Я – Говард Миндел, – повторил он с таким видом, будто назывался Джорджем Вашингтоном.
Мишель поняла, что действовать нужно решительно. Она резко поднялась со стула и в два прыжка оказалась на свободе, отпихнув нахала с такой силой, что тот свалился бы на пол, если бы не успел ухватиться за край стола. Бег­ство Мишель к раздевалке остановил Маркус, высунувший лысую голову из кабинета Джады.
– Миссис Руссо! Соизвольте зайти на минутку.
За его спиной маячило посеревшее, мрачное лицо Джа­ды. Мишель ступила в кабинет, заранее набрав побольше воздуха в легкие.
– Садись, – сказала Джада.
– В этом нет необходи… – начал Маркус, но Джада оборвала его немыслимым для подчиненного окриком:
– Есть! И будьте любезны закрыть за собой дверь. Мишель, борясь с подступающей от страха тошнотой, все же едва сдержала улыбку, глядя на изумленную физио­номию Маркуса. Джада наступала на него, чуть ли не сил­ком выталкивая из кабинета, но и на ее лице был написан страх.
– Послушай, – сказала она, как только дверь захлоп­нулась, – он хочет от тебя избавиться. Я сказала, что у нас нет оснований, так что тебе достаточно пригрозить судом, поднять шум – и я все…
За свое место в банке Мишель никогда особенно не цеплялась и только сейчас поняла, как ей будет не хватать работы.
– Не стоит, Джада. Начальство нужно уважать. Я уволь­няюсь.
– Мишель, тебе вовсе не обязательно…
– Так будет лучше для нас обеих. Видит бог, проблем и без того предостаточно. Тебе сейчас без работы никак нельзя, так что не доводи Маркуса.
– Он… Без комментариев.
– Я увольняюсь. Тоже без комментариев.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Семейный стриптиз - Голдсмит Оливия



ВАУ ОЧЕНЬ ИНТЕРЕСНЫЙ И НЕОБЫЧНЫЙ РОМАН :)
Семейный стриптиз - Голдсмит Оливиятаня
22.10.2012, 16.36








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100