Читать онлайн Крутой парень, автора - Голдсмит Оливия, Раздел - Глава 12 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Крутой парень - Голдсмит Оливия бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.23 (Голосов: 13)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Крутой парень - Голдсмит Оливия - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Крутой парень - Голдсмит Оливия - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Голдсмит Оливия

Крутой парень

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 12

Первым магазином, в который Трейси привела Джона, оказался огромный секонд-хенд «Роуз», целая империя барахла с чужого плеча на севере города. Джон с удивлением разглядывал странных продавцов и еще более странные вещи на вешалках.
— Трейси, это же ношеная одежда, — не выдержал он.
Но у нее не было времени ничего объяснять.
— Нет, это то, что надо, — отрезала она и принялась прочесывать первый ряд.
Рубашки, пуловеры и даже, на худой конец, джинсы она могла бы купить ему и новые, но в качестве замены этой невозможной микроконовской куртки ширпотреб ей не годился. Трейси считала, что секрет одежды для мужчины — в чувстве меры. Не стоит слишком отличаться от других, достаточно небольшой, но неповторимой детали. Это могла быть роскошная куртка или шикарные туфли. Что-то, что нельзя заказать по каталогу или приобрести в бутике — это неоригинально и неинтересно. Пиджак от Армани стоит дорого, но любой дурак с платиновой карточкой может его купить. Трейси искала что-нибудь уникальное, завораживающее.
Найти такую вещь было непросто. Вместо рекламы «Майкрософта» или «Микрокона» вещь должна демонстрировать индивидуальность ее носителя, раскрывать его душу, говорить: «Я такой. Да, я купил этот черный кожаный пиджак сто лет назад, и хотя он уже протерся до основы, я не могу с ним расстаться. Это моя вторая кожа».
Слегка прищурившись, Трейси оценивающе посмотрела на Джона и снова направилась к вешалкам. Как решить, что именно нужно сказать о нем, вернее, не о нем, а о том Джоне, в которого он хотел превратиться? Трейси упорно перебирала вешалки: прочь спортивные куртки, вельветовые пиджаки, синтетический ширпотреб. Дальше. Дальше. Вдруг она замерла. Пожалуй, это. Длинный черный балахон с узкими лацканами. Трейси велела Джону взять его и заметила на лице приятеля выражение ужаса.
— Это? — спросил он тонким скрипучим голосом. — Ты хочешь, чтобы я это примерил?
— Это для начала, — строго ответила Трейси и продолжала розыски.
Какой-то парень перед ней так же методично перебирал вешалки. По его виду чувствовалось, что он знал, что делает. Он был одет стильно и, похоже, имел средства. Конечно, он выловит все хорошие вещи.
Трейси заспешила и чуть не прозевала настоящее сокровище: маленькую облегающую кожаную рубашку, висящую вывернутой наизнанку. Она посмотрела на нее, затем на Джона, который бесполезно торчал рядом. Он следил за Трейси, словно ожидая, что она сделает сальто или растворится в воздухе.
Но она упорно продолжала свои изыскания. Наконец, несмотря на парня перед ней и недостаточное разнообразие на вешалках, ей удалось набрать приличную кучку вещей, которые Джон держал на вытянутых руках, словно боясь заразиться. Трейси даже откопала забавные полосатые брюки, которые могли бы сработать. Она отвела Джона к примерочной кабинке и скомандовала:
— Вперед, померяй все это.
Он не двинулся с места.
— Это что, одежда тех, кто умер? — испуганно спросил Джон.
— Какая разница? — удивилась Трейси. — Надевай. Сначала вот эти брюки и длинный пиджак.
— Ты знаешь, что бубонная чума переносится насекомыми, живущими в одежде?
Трейси пропустила это мимо ушей и затолкала Джона в кабинку.
— Надень это, — приказала она.
Она немного подождала, затем еще подождала и наконец не выдержала.
— Почему ты так долго? — закричала она.
Дверь медленно отворилась, и на пороге появился Джон. Так, наверное, выглядел президент Линкольн, когда его застрелили. Черный пиджак, из-под которого виднелись полосатые брюки, доходил Джону почти до колен. Трейси быстро сфотографировала его и показала ему два кулака с опущенными большими пальцами. Когда-то это означало: «Добить раненого гладиатора». Комплект был отвергнут.
— Слава богу, — с искренним облегчением пробормотал Джон и снова скрылся в кабинке.
Через пару минут дверь снова открылась. На этот раз на Джоне было нечто, напоминающее комбинезон парашютиста, с нелепыми широкими рукавами. Неужели она выбрала для него это? Трейси была в ужасе. Он выглядел, как космический клоун, к тому же голубой.
— Это совсем не для тебя, — сказала Трейси. — Где ты это взял?
— Это было здесь, на вешалке, — пожал плечами Джон.
Она заглянула в кабинку и заметила оранжевый комбинезон и пышную юбку до середины икры цвета морской волны.
— Ты и это собирался мерить? — спросила она, с удивлением услышав в своем голосе те же самые интонации, которые бывали у ее мачехи, когда та спрашивала, не собирается ли она прыгать с крыши, если это станут делать ее друзья. Видно, поход по магазинам разбудил в ней зверя!
Трейси схватила и вытащила из кабинки оставленные кем-то вещи и строго указала Джону на отобранные ею.
— Меряй только это, — сказала она. — Эти вещи забыли какие-то клоуны.
Неужели он сам не заметил разницы? Тогда он абсолютно безнадежен.
Джон продемонстрировал еще несколько вариантов, оцененных тем же убийственным жестом. В ответ он каждый раз пожимал плечами, бросал на Трейси благодарный взгляд и возвращался в примерочную. Ей уже стало казаться, что все бесполезно. Но как раз в этот момент Джон вышел из кабинки в ношеных синих джинсах и облегающей черной кожаной рубашке. Трейси сделала стойку.
Нет, это еще не идеал, но они двигались в нужном направлении. Она оценивающе обошла вокруг. Добавила куртку из грубого сукна. Стало интереснее. Может быть, даже неплохо. Теперь следовало попробовать один из спортивных пиджаков, тот, который висел в самом углу. Она метнулась к вешалкам и мгновенно вернулась с твидовым спортивным пиджаком, довольно поношенным, но стильным. Джон послушно надел его. Трейси недоверчиво осмотрела свой экспериментальный материал. Неправдоподобно, но Джон действительно преобразился.
* * *
Наконец они оказались в обувном магазине, и Джон получил возможность сесть. Он упал в кресло, словно его толкнули. Еще никогда в жизни он не чувствовал себя таким усталым. Кто бы мог подумать, что поход по магазинам может так же измотать, как олимпийское десятиборье? Теперь понятно, почему все девушки такие спортивные. Даже Трейси, которая когда-то завоевала титул «Лучшая юная покупательница Энсино», немного утомилась. «Джон, не имевший ни малейшего опыта, должен быть полумертвым от усталости», — подумала Трейси. Но еще один пункт не был вычеркнут из ее блокнота, а она ничего не добьется, если не будет тщательно следовать плану.
Кто бы мог подумать, что Трейси фанатичка, упорная и безжалостная. Первобытный азарт горел в ее глазах, когда она хватала эти абсолютно бесполезные и неинтересные, с точки зрения Джона, тряпки. Они занимались этим уже несколько часов, и он примерил больше вещей, чем за предыдущие двадцать лет своей жизни.
Сейчас Трейси держала в руках ботинки, ожидая его одобрения. Замшевые. Ужасные. Он с отвращением поморщился. Трейси показала другую пару. Что ж, эти должны были заинтересовать тех, кто носит туфли на каблуках. Джон выпрямился, пытаясь изобразить живой интерес. Трейси дала ему левый ботинок, и Джон с некоторой робостью надел его.
— Неплохо, — сказал он, имитируя энтузиазм.
После этого Джон перевернул ботинок и посмотрел на приклеенный к подошве ценник. Он был потрясен. На эту сумму молдавская семья могла бы прожить десять лет.
— Именно столько стоит хорошая обувь, — объяснила Трейси, без труда прочитав его мысли.
Джон понял, что если ему нужна ее помощь, лучше помолчать. Он честно примерил ботинки. Трейси взмахнула его кредиткой и заставила Джона купить их. Хозяин магазина у кассы улыбался. Над его головой висела надпись готическими буквами: «Обувь — одежда для души». Трейси показала на нее Джону, словно говоря: «Ты видел?» Признав свое поражение, Джон ссутулился и надел туфли.
Когда Трейси и обновленный Джон — в туфлях на каблуках и в стильном пиджаке, найденном в секонд-хенде, — вышли из обувного магазина, то его облик выдавал предельную усталость. Бедняга. Еще несколько заходов.
— Все идет великолепно, — подбодрила его Трейси и, взяв за руку, повела через улицу к парфюмерному магазину.
Девушка, шедшая им навстречу, обернулась и проводила Джона долгим взглядом. Победа! Но Трейси заметила, что Джон не отреагировал на внимание девушки. Что случилось с его внутренним радаром? «Может быть, Джон так долго им не пользовался, что прибор давно вышел из строя?» — подумала она. Трейси подтолкнула Джона локтем и прошептала:
— А тебя заметили.
Он завертел головой. Наконец увидел девушку, по-прежнему смотревшую на него, и, к ужасу Трейси, широко ей улыбнулся.
— Ты что, с ума сошел? — прошипела она, хватая его за руку и затаскивая в магазин. — Разве ты не знаешь, как надо себя вести? — спросила Трейси строго, как мать, делающая выговор своему сыну-подростку. — Никогда не давай им заметить, что ты на них смотришь.
— Но как же они поймут, что нравятся мне?
— Они и не должны тебе нравиться. Это ты должен им нравиться.
— Но как же мы познакомимся? — спросил Джон.
Вопрос был вполне резонный, но Трейси пока не проработала эту сторону проблемы. Она думала об изменении его облика и сформулировала правила поведения до и после контакта, но не готова была отпустить его в свободное плавание с первой попавшейся девушкой, встреченной на перекрестке. Хотя не могла не признать, что в этом была вся соль проекта.
— Мы обсудим это позже, — вышла из положения Трейси и повела Джона к прилавку с мужским одеколоном.
Несколько скучающих продавщиц тут же бросились к ним, но она отправила всех, кроме одной, самой старшей. Женщина, казалось, была полна материнской заботы. Бедняге пришлось попотеть. Она нанесла тридцать разных одеколонов на разные открытые участки кожи Джона: на запястье, на предплечье, на плечо, локоть и шею.
Трейси смотрела, как Джон каждый раз дергается, и подумала, что он всегда был неловким и неуклюжим, но довольно привлекательным, а она только сейчас это заметила. Может быть, он уже перерос стадию подростковой неуклюжести? Когда это произошло? Только что, со сменой одежды? Или это случилось давно, но прошло мимо нее?
— Что вы об этом думаете? Вам нравится? — суетилась продавщица совсем не по-матерински.
Вскоре вокруг них собралась небольшая толпа продавщиц. Трейси внимательно смотрела на Джона. Как только она сорвала с него маскировку отшельника, он неожиданно оказался обаятельным. Было что-то очень милое в том, как серьезно он выслушивал советы продавщицы, и это как магнитом привлекло к нему остальных. Он был слишком неопытен, чтобы понимать, какую важную роль играют запахи в деле обольщения, и тем более не знал, что продавцы готовы убеждать полную даму в мини-юбке, что она выглядит потрясающе, выставив на всеобщее обозрение жирные ляжки. Как часто говорила ее злобная, но умная мачеха, для них лгать так же естественно, как дышать.
Теперь вокруг Джона хлопотали еще две молодые женщины: блондинка и ненатуральная рыжая жуткого цвета, которые пытались заигрывать с Джоном, хлопая глупыми глазами.
— Мне кажется, он мужчина «Арамиса», — повторила рекламный слоган блондинка.
— А какие они — мужчины «Арамиса»? — наивно заинтересовался Джон.
— Красивые. Серьезные. Неженатые. — Блондинка взглянула на Трейси. — Это ваша сестра?
— Нет, мать, — отрезала Трейси и посмотрела на Джона. Кажется, он покраснел. — Нам нужен более тонкий аромат, чем то, что вы предлагаете, — заявила она и повернулась к женщине постарше.
Тем временем рыжая взяла левую руку Джона и принялась усиленно обнюхивать ее, а Джон с довольным видом глуповато улыбался ей. Трейси вырвала его руку у продавщицы.
К этому моменту на открытых участках кожи Джона уже не осталось ненадушенного места. Продавщица достала хрустальный пузырек и улыбнулась ему.
— Может быть, это вам понравится, — сказала она. — Это очень дорого, но может вам подойти.
Она побрызгала немного ему на шею и обратилась к блондинке:
— Как ты думаешь, Марджи?
Марджи резво приникла к Джону, прижалась к его груди и принялась усиленно втягивать ноздрями воздух, водя носом по его шее. Трейси не могла поверить своим глазам! У этих женщин не было ни стыда, ни совести.
— Здесь же пачули, — сказала Трейси. — Никто не пользуется таким одеколоном с семьдесят четвертого года.
— Мода возвращается, — ответила Марджи, не сводя глаз с Джона. — Я надеюсь, вы тоже еще вернетесь.
Джон снова покраснел, а Трейси почувствовала, что теряет контроль над ситуацией, и ей это не понравилось. Когда старшая продавщица принесла следующий пузырек и начала расстегивать на Джоне рубашку, чтобы побрызгать одеколоном на грудь, Трейси резко отвела ее руку.
— У нас уже есть из чего выбрать, — сказала она женщине.
Джон принюхивался, как ищейка, идущая по следу. Все три продавщицы строили ему глазки, но больше не рисковали распускать руки. Казалось, Джон наслаждается таким вниманием, но вдруг он неожиданно начал чихать.
Это был настоящий приступ. Он сразу же забрызгал их всех. Даже блондинка отступила от него на несколько шагов. Трейси протянула ему бумажный платок и, освободившись от фэн-клуба, наконец выбрала старый надежный «Лагерфельд». Продавщицы в один голос одобрили выбор, и, несмотря на непрекращающееся чихание, Джон держал покупку над головой, как боевой трофей. Он улыбнулся и сам, без всякого напоминания достал кредитную карточку из кармана.
На улице Джон с трудом справился с бесчисленными пакетами.
— Я совершенно без сил, — признался он.
— Да, беготня по магазинам кого угодно вымотает, — согласилась Трейси, но сама она была скорее возбуждена.
Когда они проходили мимо автомобиля, остановившегося на красный свет, роскошная блондинка средних лет даже приподняла темные очки, чтобы лучше рассмотреть Джона.
— Теперь ты готов, — вынесла вердикт Трейси.
— Готов к чему? Глотать таблетки и отлеживаться в постели?
* * *
Совершенно преображенный Джон и Трейси устроились на своих привычных местах в покое родной «Хижины Джаббы», обложившись свертками и пакетами. Первым делом он снял новые роскошные ботинки, в которых его ноги, привыкшие к кроссовкам, уже начали болеть. Вскоре к ним подошла Молли, но Джон так устал, что не мог поднять голову и сказать: «Привет».
— Что ты здесь делаешь? И где Джон? — спросила Молли у Трейси.
На мгновение Джону показалось, что он стал невидимкой. Но Трейси лукаво улыбнулась, понимая, что произошло.
— Я-то знаю, а вот ты попробуй угадай! — ответила она фразой из своего детства.
Молли дала меню Трейси, затем Джону. Когда он поднял голову и протянул руку, чтобы взять меню, она замерла и наклонилась к нему, не веря своим глазам.
— Черт меня подери! Это же ты! — Она посмотрела на Трейси с каким-то новым выражением. — Ну ты даешь, девушка! Класс!
Молли снова повернулась к Джону:
— Ну-ка встань, Золушка.
Она взяла Джона за руку, подняла со стула, вытащила в проход и задумчиво обошла кругом.
— Боже мой! Это просто фантастика! От тебя прямо веет неприятностями.
— Правда?
— И серьезными. Где ты взял этот стильный пиджак? И потрясающий пуловер? — спросила Молли.
Поскольку Джон не знал, что такое пуловер, он просто пожал плечами.
— Трейси мне помогала это выбрать, — объяснил он.
— Чертовски здорово! Я в восторге от всего, кроме очков. Ты хочешь, чтобы он носил очки, как у Элвиса Костелло? — спросила она Трейси, и в тоне ее сквозило нечто, больше всего напоминавшее уважение. — Я беру все свои слова назад. Ты не такая уж бесполезная, — сказала ей Молли. Она сочувственно посмотрела на Джона. — Он выглядит усталым.
Трейси отрицательно покачала головой.
— Очки не для Джона. У него слишком выигрышные глаза. Он будет носить линзы.
Джон почувствовал себя так, словно действительно исчез из-за стола. Интересно, именно это имеют в виду женщины, когда говорят, что мужчины относятся к ним как к вещам? Джону не то чтобы было неприятно, просто не по себе.
— Трейси, я не могу носить эти штуки, — запротестовал он.
Джон снял очки и потер покрасневшую переносицу.
Молли и Трейси многозначительно переглянулись.
— Это потому, что у него близорукость? — спросила Молли. — Или это в самих глазах — то, что бьет наповал?
— Я не знаю, что это, но на меня это действует, — проворковала Трейси. — Тебе придется выбросить очки, — сказала она Джону.
— Но без очков я буду на все натыкаться, — жалобно возразил Джон.
— Отлично, шрамы только украшают мужчину, — ответила Трейси, вставая. Она отступила от столика на несколько шагов и, склонив голову, принялась рассматривать Джона под другим углом.
— Но почему ты не хочешь носить линзы? Ты когда-нибудь пробовал?
— Можешь надо мной смеяться, но меня пугает даже мысль о том, чтобы вставлять в глаза маленькие кусочки стекла.
— Тебе придется выбирать: либо ты носишь линзы, либо становишься слепым, потому что это, — заявила Трейси, вертя на пальце его очки, — ты больше не наденешь.
Она немного помолчала и добавила совсем другим тоном:
— Когда ты так моргаешь, ты похож на новорожденного щенка.
— Да, он классно выглядит, — поддержала Молли.
Джон смутился и почувствовал, что краснеет. Он забрал у Трейси очки. Только сейчас Молли заметила на столе мотоциклетный шлем. О, только бы она ничего не сказала, подумал Джон.
— Ты купил мотоцикл, золотко? — немедленно спросила Молли с восторженным придыханием.
— Нет. Трейси сказала, что я должен носить с собой шлем, как будто у меня есть мотоцикл.
— Это компромисс, — объяснила Трейси, вопреки обыкновению охотно болтавшая с Молли. — На мотоцикле он тут же разобьется, и вся моя работа пойдет насмарку.
— Спасибо за искреннюю заботу о моем здоровье.
— А как насчет татуировки? Или пирсинга? — поинтересовалась Молли.
Трейси устало вздохнула.
— Он наотрез отказался. — Она посмотрела на Джона. — Слушай, я никогда не замечала у тебя такой щетины.
— Наверное, потому, что я бреюсь два раза в день.
— Правда? — спросила Молли, поднимая брови. — Это от избытка тестостерона, золотко.
Трейси задумчиво посмотрела на него.
— С этой минуты ты прекращаешь бриться! — наконец выдала она. — По крайней мере, не чаще чем раз в три дня.
— О, это старый трюк, — сказала Молли, одобрительно кивая. — Это должно сработать.
— Я не согласен, — заявил Джон. — Я не могу показаться на работе, как… как с похмелья.
— Почему бы нет? Это заставит женщин заинтересоваться твоей личной жизнью, — сказала Молли, восхищенно глядя на него.
— Точно. И тогда она у тебя, может быть, появится, — добавила Трейси.
Молли скрестила на груди руки и посмотрела на них обоих.
— Итак, жертвы моды, что будете есть? Я так и не приняла заказ.
— Я только пива выпью, — сказала Трейси.
— А я мокаччино.
Когда Молли отправилась выполнять заказ, Трейси перегнулась через стол к Джону.
— Ты действительно отлично выглядишь, Джон. И ты был очень терпеливым. Ни разу не взорвался. И в качестве награды, — она сделала паузу для большего эффекта, — я куплю тебе мокаччино. Может быть, это в последний раз.
— Обещания, обещания, — вздохнул Джон.
Теперь, когда мучения остались позади, он находил в их сегодняшних приключениях некоторый шарм. Джон представлял, как через много лет Трейси скажет: «А помнишь, как мы ходили по магазинам, пока ты не свалился с ног? Когда еще не все на свете покупали по сети?»
Трейси встала из-за стола.
— Следующий урок будет, когда я вернусь из туалета.
Когда она ушла, Джон вздохнул с облегчением.
Вскоре появилась Молли с напитками. Она присела на свободный стул напротив Джона и начала его рассматривать.
— Чертовски здорово, — сказала она и неожиданно взяла его за руку. — Но ты не думаешь, что все зашло слишком далеко? Забавно однажды надеть чужую маску, когда тебя пригласили на вручение «Оскара» или куда-то еще в этом роде. Но полностью изменить свою личность… На каком-то этапе может стать страшновато.
— Особенно, если посмотреть в зеркало или на банковский счет, — шутливо согласился Джон. — Зато сегодня на меня обратили внимание шесть или даже семь женщин. Этого никогда раньше не случалось.
— У меня никогда раньше не было цирроза печени, но это не значит, что получить его было бы такой уж удачей, правда? — парировала Молли. — Я хочу сказать, теперь девушки обращают на тебя внимание, но это же не настоящий ты. — Она помолчала. — Это даже можно считать предательством, отречением от себя.
Молли снова сделала паузу, чтобы ее слова прозвучали весомее. Но Джон слишком устал для таких сложностей. Он просто сидел, ни о чем не думая и потирая под столом одну ногу о другую. Молли оглядела зал, словно искала подтверждения своим словам.
— Я не хочу вставлять вам палки в колеса, но скажи, ты когда-нибудь был во Фривэй-парке?
Фривэй-парк был построен на огромной крыше, сооруженной над скоростной автострадой. Там было очень красиво: водопады, террасы и ухоженные газоны.
— Конечно, — удивился он. — Я видел, как его строили.
— Знаешь, я никогда не могла там расслабиться, — сказала Молли. — Несмотря на красоту фонтанов и тишину вокруг, я все время чувствую, что подо мной ревут и мечутся бесчисленные машины. — Она погладила Джона по руке. — Ты все равно остался собой под этой новой одеждой. Вы, американцы, считаете, что внутри каждого взрослого так и остается с детства ребенок. Наверное, сейчас он плачет?
— Во мне не осталось никакого ребенка, Молли. Во мне сидит субъект, который всем неприятен, и сейчас он отплясывает мамбу, потому что верит, что узнал волшебные слова: «Сезам, откройся».
Молли покачала головой.
— Уверяю тебя, что наступит момент, когда твой неприятный субъект начнет воевать с твоей раскованной маской, — предупредила его Молли. — Запомни мои слова.
— Что случилось с этим миром! Стоит девушке на пару минут отлучиться в туалет, как так называемая официантка превращается в психоаналитика, — возмутилась Трейси.
Она подошла к столику и помогла Молли подняться, ненавязчиво используя колено.
— Предательница! Надо было сразу понять, с чего это ты сегодня такая милая. Джону не нужны твои дурные советы по психологии.
— Ты абсолютна права. Он получит их от тебя больше, чем надо.
Трейси сделала вид, что не слышала этого замечания.
— Слушай, — обратилась она к Джону, — я тут подумала. Тебе нужно новое имя. Джон — слишком избито, а Джонатан — длинновато.
— Отлично! Ей мало гардероба и отказа от своей индивидуальности. Она еще и имя хочет поменять, — возмутилась Молли.
Трейси продолжала ее игнорировать.
— У тебя когда-нибудь было прозвище?
— Папа иногда называл меня Джейсон, но, я думаю, это скорее из-за того, что он просто забывал, как меня зовут, — признался Джон. — А моя вторая мачеха звала меня вредителем.
— Не годится — ни загадки, ни сексуальной агрессии, — решительно отмела их Трейси. — А как тебе нравится Эрик? Я всегда считала, что это сексуальное имя.
— Слушай, вернись к действительности. Я не могу взять себе совершенно новое имя, — запротестовал Джон.
Молли засмеялась.
— Как насчет Большой Яростный Дик?
— Мне нравится, — с энтузиазмом одобрил Джон. — А в официальной обстановке Большой Яростный Ричард.
— Только не Литл Ричард
type="note" l:href="#note_14">[14]
, золотко, — поддела его Молли. — Хотя я слышала, что Литл Ричард был прекрасно оснащен.
То ли сказалось утомление, то ли нервное напряжение, то ли ему действительно понравилась немудреная шутка, но Джон радостно присоединился к заразительному смеху Молли.
Трейси презрительно проигнорировала их обоих.
— В имени должно быть что-то такое…
— Трейси, я не собираюсь менять имя, — заявил Джон.
— А как тебе нравится Джонни? — продолжала она. — Многих сексуальных парней звали Джонни. Джонни Депп, Джонни Дейджересли, Джонни Кэш. Они ходят в черном и очень сложные натуры. И неотразимы.
— Ага, как Джонни Карсон, — согласилась Молли. — Или Джонни Холидей, этот французский онанист.
Джон наконец успокоился.
— Знаете, я всегда хотел, чтобы меня звали Бад.
— Бад? — удивилась Молли. — Почему Бад?
— Из-за героя одной телепередачи. «Папа знает лучше». Она шла в конце шестидесятых, — объяснила ей Трейси. — Я хотела быть принцессой.
— Да, тебе это как раз подходит, — съязвила Молли.
— Хватит подкалывать, — ответила ей Трейси. — Итак, мы решили. Тебя зовут Джонни. И теперь, когда достаточно улучшили твой внешний вид, ты получаешь первое самостоятельное задание: ты пойдешь и кого-нибудь подцепишь.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Крутой парень - Голдсмит Оливия



оливия ты дура!!!
Крутой парень - Голдсмит Оливия____
13.05.2011, 15.36





Бред
Крутой парень - Голдсмит ОливияНеважно
14.09.2011, 15.02





Я не кому не нравлюсь хочу понравиться девочке котороя на меня даже не оброщает внемания!
Крутой парень - Голдсмит ОливияЖеня
2.04.2012, 9.35





Я не кому не нравлюсь хочу понравиться девочке котороя на меня даже не оброщает внемания!
Крутой парень - Голдсмит ОливияДенис
18.04.2012, 20.52





Бред полнейщий. Нужно бриться каждый день, а иначе будешь выглядеть как бомж. Если будешь врезаться в стены, то тебя засмеют. Не оставаться на ночь – а если с любимой девочкой, которую ты с трудом затащил в постель – то тоже? Шлем – я что, придурок? Идиотизм.
Крутой парень - Голдсмит ОливияВадимыч
15.09.2012, 9.08





меня не лябят девачки
Крутой парень - Голдсмит Оливияальоша
5.04.2013, 18.47





Мдаааа..из-за комментов читать не стану))
Крутой парень - Голдсмит ОливияАнна
17.08.2013, 13.05





В чем-то интересно, а кое-где бесило. На один раз.
Крутой парень - Голдсмит ОливияКристина
29.01.2014, 18.01





Носить с собой шлем? Она реально еб...тая.
Крутой парень - Голдсмит ОливияАнтон
22.08.2014, 13.39





Носить с собой шлем? Она реально еб...тая.
Крутой парень - Голдсмит ОливияАнтон
22.08.2014, 13.39





я очень хочу стать крутом
Крутой парень - Голдсмит Оливиявладик
16.03.2015, 19.29





Это типа стеб такой? rnПрямо так и вижу этого "крутого", с разбитой об столб мордой, небритого, с ног до головы в черном и со шлемом под мышкой. Идет домой на ощупь в третьем часу ночи. Просто зашибись! rnP.S. У меня пять знакомых с мотоциклами, НИ ОДИН не носит с собой шлем везде и всегда.
Крутой парень - Голдсмит ОливияСаня
23.12.2015, 9.29








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100