Читать онлайн Клуб Первых Жен, автора - Голдсмит Оливия, Раздел - 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Клуб Первых Жен - Голдсмит Оливия бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.78 (Голосов: 18)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Клуб Первых Жен - Голдсмит Оливия - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Клуб Первых Жен - Голдсмит Оливия - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Голдсмит Оливия

Клуб Первых Жен

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

2
«МАЙБЕЙБИ»

Бренда поспешно расплатилась с таксистом и, едва переводя дыхание, стремглав бросилась к зданию Рокфеллер-Центра, где помещался офис Элиз. Сегодня утром ей позвонила Элиз и сообщила самую что ни на есть ужаснейшую новость. Когда она пробегала мимо проходной, двери лифта как раз закрывались. Она крепко сжала под мышкой свою сумку и побежала, чтобы успеть попасть в него.
Все эти чертовы занятия аэробикой, похоже, оправдывали себя, потому как она без труда прошла в двери лифта, хотя они и были уже наполовину закрыты. Бренда была теперь намного изящнее. Она похудела, как обещала, когда заключала пари с Элиз. И Элиз, насколько было известно Бренде, тоже не пила, так что и она, похоже, сдержала свое обещание.
Пройдя в кабину лифта, Бренда увидела ее. Она моментально узнала ее, хотя они никогда не видели друг друга и не встречались лицом к лицу. Это была Шелби Кушман, с которой у Морти был гражданский брак. Она обнимала мужчину приятной наружности. Бренда много раз видела фотографию Шелби, чтобы не узнать ее, несмотря на то что их губы в настоящий момент были слиты в поцелуе.
«О-го-го!» – пробормотала Бренда и отвернулась к двери. Ее потрясло не то, что она увидела, а то, что она была не готова к этому, а также накаленная атмосфера в лифте. И она улыбнулась, забыв на минуту о звонке Элиз. Стоило ли ей удивляться тому, что маленькая «шикса» Морти изменяла ему, пока он находился в тюрьме? Все это выглядело так, как будто им в лифт принесли закуску, а в ресторане позже еще предстоял ленч. И Бренда знала, что будет на десерт. Она подумала, что у нее своих проблем по горло, и эта проблема, к счастью, не одна из них. Вообще-то тут было чему обрадоваться. Это провидение послало ей их.
Чтобы удостовериться, не мираж ли это, Бренда, выходя из лифта на нужном этаже, повернулась и еще раз посмотрела на эту маленькую шлюшку и ее сексапильного верзилу-спутника. Они не обратили на нее внимания. Бренде было интересно узнать, кто он, и она не знала, как это выяснить.
Но она находилась на этаже, где располагался офис Элиз, и вынуждена была вспомнить, что привело ее сюда.
– Элиз! Элиз! – позвала она. – Это случилось? Сколько мы потеряли?
Из небольшой комнатки высунулась голова Анни.
– О, Бренда, Элиз рассказала мне об акциях «Митцуи», и я очень сожалею. У тебя все в порядке?
– Какой, к черту, порядок? – выпалила Бренда. – Этот подонок Стюарт Свонн надул нас, дав ложную информацию. Оказалось, что Джила вовсе не интересует «Митцуи». Это была фальшивка. Плакали теперь наши денежки. – Она подумала о своем уплывшем миллионе, полученном после развода. Господи, как это могло случиться?
– Элиз тоже очень расстроена, – сказала Анни. – Она все утро работает на компьютере.
Услышав свое имя. Элиз вышла из офиса.
– Не паникуй, Бренда, – проговорила резко Элиз. Она была бледна, но оставалась спокойной. Ей тоже не хотелось терять свои деньги.
– Я не паникую, – раздраженно ответила Бренда. «Это уже не паника, а безумие отчаяния». Она почувствовала, что сейчас расплачется. – Я вложила в акции «Митцуи» все свои средства, и теперь ты говоришь, что они упали в цене! – «Конечно, Элиз легко советовать не паниковать. Что для нее этот миллион в сравнении с ее огромным состоянием». – Элиз, я говорю серьезно, это значит, что я потеряла все, что имела.
– Я знаю, – произнесла Элиз, и Бренда почувствовала, что она встревожена. – Это был неумный ход с моей стороны.
«Потрясающе! Она извинилась! Как будто это поможет найти мне средства к существованию или оплатить счет за телефон».
– Элиз, пожалуйста, послушай. Что нам делать? – взмолилась Бренда, стараясь говорить спокойно.
– Да, Элиз, объясни, что все это значит, ведь я чувствую свою ответственность за то, что именно я передала вам совет Стюарта купить эти акции, – добавила Анни. Бренда знала, что Анни нечего было ей предложить, она сама запуталась в своих финансовых проблемах, но она была счастлива, что Анни о ней тревожится.
– Мы вложили деньги в акции «Митцуи», потому то верили, что Джил станет новым владельцем этой компании, – начала объяснять Элиз. – Дядюшка Боб выяснил у кого-то на бирже, что играть стоило. Теперь же выясняется, что Джила не интересует «Митцуи», стоимость их акций сегодня утром упала до самой низкой отметки, и на них на бирже совсем нет спроса. – Элиз сделала паузу. – Вот почему Бренда, я и дядюшка Боб потеряли большую часть того, что вложили. Я действовала неосторожно и теперь раскаиваюсь. Это я во всем виновата.
Бренда вздохнула.
– Да нет, это я, а не ты виновата. Я не должна была трогать деньги, предназначенные на каждодневные нужды.
– Я хочу возместить тебе твой ущерб, – сказала Элиз, глубоко вздохнув, и продолжила: – Я хочу вернуть тебе твои деньги. – И она посмотрела на Бренду.
Невообразимо: «Снежная королева» предлагает ей деньги. Это был широкий жест со стороны Элиз. Бренда знала, что ей одной не выпутаться из создавшегося положения, но принять деньги она не могла.
– Забудь об этом. Что я, карточный игрок, который, проиграв, не хочет платить? Я ведь девушка что надо!
Элиз кивнула.
– Я все утро размышляла над этим и думаю, ты согласишься с тем, что я решила. Это одновременно поможет мне выпутаться из создавшейся ситуации и приблизит меня к задачам нашего клуба.
– Ну, ты просто волшебница! – сказала Бренда.
– Да, – медленно произнесла Элиз. – То, что мы потеряли деньги, вложив их в акции «Митцуи», – это свершившийся факт. Но есть один способ, с помощью которого ты можешь вернуть потерянное, и я помогу тебе в этом, Бренда.
– Элиз, говори быстрее, как же, – взмолилась Бренда. Она почти успокоилась, видя неподдельное желание Элиз разделить ее беду.
– Бренда, я в какой-то степени виновата в твоей неудаче. Я имею в виду то, что, как бы зла я ни была на Джила, мне следовало отговорить тебя вкладывать в это дело все свои сбережения. Мы с дядюшкой Бобом могли себе позволить потерять то, что потеряли. Мы используем это как передышку в уплате налогов.
Бренда прервала ее.
– Минутку, Элиз. Я благодарна тебе за твою заботу, но я уже говорила, что как-нибудь переживу эту неудачу. Вспомни, ведь ты пыталась отговорить меня, а я настояла. Поэтому ты не несешь ответственности за то, что случилось. – Бренде хотелось быть честной с Элиз. Ведь они теперь хорошие друзья.
– В любом случае, Бренда, у меня есть к тебе предложение. Как ты смотришь на то, чтобы купить у меня коллекции Билла?
Бренда решила, что Элиз бредит. Но нет, она не пьяна, и глаза у нее ясные.
– Ты имеешь в виду фарфор, антиквариат и тому подобное? Элиз, коллекции Билла потянут по меньшей мере на два миллиона. Разве я могу их купить, ведь я разорена.
Элиз улыбнулась.
– Дело в том, что Билл, покидая меня, подписал соглашение, согласно которому мне вверяется продажа его коллекций, включающих антиквариат, японский фарфор имари, ружья, марки, монеты и так далее. Надо сказать, он поступил по-джентльменски. Коллекции разбросаны по моим многочисленным домам. Я сказала ему, что не знаю их точную стоимость, на что он мне ответил, что полностью полагается на мое мнение и довольствуется тем, что я ему заплачу сама после их продажи. Я могу купить, что мне понравится, остальное я собираюсь выставить на аукцион Сотби. Из полученной суммы мне нужно будет вычесть свои расходы, а остальное выслать Биллу. Он поступил очень благородно.
– А дальше что? – спросила Бренда, не в состоянии ухватить суть рассказа.
– А дальше то, что мы с тобой можем договориться о цене, все же остальное, что ты сумеешь на этом заработать, ты можешь забрать себе. Еще лучше, если ты сумеешь перепродать их с большой выгодой через Дуарто. В этом случае вы поступаете по законам свободного рынка.
– Элиз, что ты задумала? – спросила с недоверием Бренда. Ей начинала нравиться эта затея, хотя она и не совсем понимала, что к чему.
– Я в любом случае приму твое предложение, Бренда, даже если ты дашь мне доллар.
– Один доллар! Батюшки святы! Считай, что он у тебя в кармане, Элиз. – Бренда громко засмеялась. – Но по закону ли это?
– Абсолютно. У меня есть документ за подписью Билла, подтверждающий законность сделки. Я консультировалась с моими адвокатами. В нем сказано: «Согласен на получение любой суммы, включая расходы по продаже». Я подсчитала, что в результате он еще останется должен мне пару тысяч долларов, так как мне нужно будет включить сюда расходы по упаковке и отгрузке вещей их новому владельцу. – И тут, впервые за все утро, Элиз улыбнулась. – Я просто вышлю ему счет.
– Элиз! – изумилась Анни. – Ты этого не сделаешь!
– Посмотрим! – ответила Элиз. – Помяни мое слово! Вот увидишь! Ты свидетель, Анни. Бренде теперь не отвертеться. – Повернувшись к Бренде, она сказала: – Есть только одно условие: весь свой доход ты должна вложить в собственное дело.
– Что? Стать толстой и процветающей владелицей модной лавки? – ухмыльнулась Бренда.
– Найди небольшую компанию, которой нужен капитал, скупи ее акции и помогай управлять ею, – сказала Элиз.
У Бренды загорелись глаза.
– Такую, как «Парадиз-Лоэст»?
Элиз откинулась назад и улыбнулась.
– Бренда, ты очень проницательная бизнесменша. Да, компания «Парадиз-Лоэст» подойдет тебе как нельзя лучше.
Бренда засмеялась и сказала:
– Решено. – Она крепко обняла Элиз, потом они пожали друг другу руки.
– Я попрошу Дуарто позвонить тебе и договориться о вывозе вещей. Он знает, что со всем этим делать. Многие нувориши будут согласны отвалить за них порядочную сумму.
Бренда вдруг почувствовала, что напряжение отпускает ее.
– У-ух, – выдохнула она, осев в кресле. – У меня чуть не случился удар из-за всего этого. Но у нас все равно остается нерешенная проблема. Мы прекрасно поимели Билла, ты, Элиз, спасла меня от разорения, но Джил-то остался целым и невредимым. Какая же у него цель, если не «Митцуи»?
Все трое переглянулись. Анни вспомнила свою встречу с Джилом и то, как он ее выпроводил. «Его нужно наказать».
– Бренда, – проговорила Элиз, – я слышала, вы с Дуарто делаете ремонт в новой квартире четы Гриффин. Неплохо было бы, если бы ты вошла туда вместе с Дуарто и опять попыталась что-нибудь пронюхать. Может быть, на сей раз тебе повезет.
– Вообще-то у Дуарто я занимаюсь бухгалтерией, всякими там бумажками и счетами, словом, разгребаю авгиевы конюшни его писанины. Но сам Дуарто ходит туда почти каждый день. И Мэри постоянно держит с ним связь по телефону. – Она сделала паузу. – Он такая душка, этот Дуарто, что мне не хотелось бы подставлять его под удар. Но я попрошу его. – Повернувшись к Анни, Бренда добавила: – К черту этого Стюарта Свонна. Теперь он может подтереть себе одно место своей секретной информацией. Анни, не ходи к нему на свидание, парень – законченный неудачник.
– Не беспокойся, не пойду. Скажи только, как мне отшить его.
– Он продолжает надоедать тебе? – спросила Элиз.
– Да, он постоянно названивает мне.
– У Анни есть дружок, у Анни есть дружок, – пропела Бренда. От чувства облегчения у нее шла кругом голова. Она вдруг приобрела способность радоваться благодаря Элиз и Анни. Какие замечательные друзья! Вдруг она что-то вспомнила и замолчала. – Если продолжать эту тему, то угадайте, у кого еще есть дружок? – спросила она, а потом рассказала им, кого видела в лифте.
– Когда кот в отлучке… – начала Элиз.
– Мышь уподобляется кошке, – закончила за нее Бренда. – Против природы не попрешь, и это замечательно, не правда ли?
* * *
– Запомни, Дуарто, ты стоишь на стреме, пока я проверяю содержимое их ящиков, – сказала Бренда Дуарто в лифте по пути к особняку Мэри и Джила, находящемуся на крыше небоскреба. Сегодня Бренда выполняла определенную миссию.
– Что такое «штрема», дорогая? Я думал, что должен следить за тем, чтобы никто не появился.
– Это одно и то же, Дуарто. Тебе нужно было расти в Нью-Йорке пятидесятых годов, чтобы знать это. – Бренда вздохнула и продолжила свой урок. Она знала, что, даже если Дуарто закатывал глаза небесам, он все равно наслаждался рассказами о ее детстве. – Когда я была ребенком, – сказала она, – кто-нибудь из учеников всегда стоял «на стреме», когда эта старая ведьма учителка отлучалась из класса. Мы делали это для того, чтобы она не услышала, как мы шумим и беснуемся. Это как раз то, что ты должен делать сегодня. Ты постоишь для меня «на стреме», пока я буду копаться в ящиках Джила и Мэри. Понял?
– А… Это то, что делала Этель Мертц для Люси Рикардо, да? О, я люблю этот шпектакль. Я люблю Дези Арнац.
Бренда повернулась к нему, не веря своим ушам.
– Дези? Ты любил Дези?
– Конешно. Он был моим кумиром.
– Ты единственный из тех, кого я знаю, Дуарто, кому нравился спектакль «Люси» с Дези Арнацем. Какое роковое совпадение! И сколько же раз ты можешь слушать «Бабалу»?
– Дорогая, дело не только в том, как он пел. Я вшем обязан ему. Его штиль. Его юмор. Шмотря на Дези, я наушил-ся говорить по-английски.
– Это все объясняет, Дуарто.
Лифт остановился на этаже, где располагался особняк Гриффинов. Двери открылись, и они ступили прямо в фойе квартиры. Дуарто нажал на кнопку звонка и, повернувшись к Бренде, сказал:
– Шегодня здесь нет никого, кроме Принша, камердинера. – Принша? А, ты имеешь в виду Принса!
– Да, я и говорю Принш. Знаешь, с ним тоже нужно говорить по нотам. – Тут дверь открылась, и показался мрачного вида мужчина, которому было, вероятно, лет за сорок.
– Принш, – проговорил вкрадчиво Дуарто, – мы пришли шделать кое-какие замеры, чтобы потом клеить обои.
– Самое время, – рявкнул Принс. – А то мистер Гриффин уже ждет не дождется, когда вы наконец закончите свою работу. Он настроен очень решительно.
Войдя в квартиру и оглядевшись в галерее, Бренда сказала:
– Мы и так торопимся, работая сверхурочно. А вы можете продолжать полировать столовое серебро, одним словом, вернуться к вашим обязанностям. Мы будем вести себя тихо, как мыши, и выметемся отсюда через несколько минут. – Она разглядывала Принса с головы до ног. – Красивый фартук, – заметила она и пошла по коридору к офису четы Гриффин.
Когда Дуарто догнал ее, она громким шепотом произнесла:
– Надо же, слуга-англичанин, до сих пор я видела их только в кино.
– Он, на шамом деле, не англичанин, а ирландец, но шкрывает это. Говорит, что его не взяли бы на шлужбу, ешли бы узнали, что он ирландец.
Когда они вошли в офис, Бренда остановилась и посмотрела вокруг. Она не была здесь с тех пор, как сюда завезли мебель, которая тогда стояла еще нераспакованной.
– О, Дуарто, как здесь красиво! – Бренда повернулась к нему. – Я так горжусь тобой.
Она рассматривала стены, оклеенные обоями из рисовой бумаги, ковер ручной работы, шелковые шторы. Обойдя всю комнату, она проговорила:
– Они недостойны такой красоты. – Потом подошла к элегантному старинному массивному письменному столу, стоящему у выхода на террасу. – И письменный стол просто великолепен, Дуарто. Какая удачная находка!
– Мишшиш Гриффин попрошила обуштроить это мешто шпециально для работы. Она шказала, что в этой комнате они проводят штолько же времени, школько в швоей шпальне. – Посмотрев на двойной письменный стол, он продолжил: – И я решил, что им нужен пишьменный штол королевских размеров. – Дуарто посмотрел на часы. – Дорогая, а что конкретно ты ищешь?
Бренда задумалась, приложив указательный палец к подбородку.
– Я не вполне это знаю, Дуарто. То, что поможет обнаружить его связь с японской компанией. Он неспроста допустил эту утечку информации, о «Митцуи». Я не знаю, чего ищу, но я узнаю, когда обнаружу то, что мне нужно. Ты сейчас иди в коридор и сделай вид, что делаешь замеры к оклейке стен обоями. Когда появится Принс, подай мне какой-нибудь знак.
– Хорошо, но какой шигнал?
– Не знаю, Дуарто. Ну, например, начни петь или что-нибудь в этом роде. Что угодно. – И она выпроводила его, оставив дверь немного приоткрытой. Она вновь подошла к письменному столу и начала выдвигать ящики. Она не знала, что ищет, и поэтому была настроена не очень оптимистично.
Два первых ящика стола определенно принадлежали Джилу. Там были папки, а в них – ничего интересного: какие-то заявки в целлофановых обложках, финансовые отчеты. Она стала на колени, вытащила из ящика целую пачку папок и начала их перелистывать. Ничего. Абсолютно ничего. Она заменила их на другие. Бренда помертвела, зажав в руке пачку папок. Дуарто запел.
«Наштупит день, придет мой принш». На нее нашел нервный смех. Ай да Дуарто! Даже предупреждая ее об опасности, он умудрился переиграть. И она нырнула в отверстие между тумбами письменного стола. Согнувшись в три погибели, она осознала, что впервые за многие годы сумела коснуться подбородком своих коленок. Услышав, что дверь широко распахнулась, она еще крепче прижалась к задней стенке стола, но ее бедра едва втискивались в промежуток между боковыми стенками.
– Дуарто? – услышала она голос Принса. – Вы здесь? Вам звонит миссис Гриффин.
Где-то вдалеке раздался голос Дуарто:
– Принш, я здешь, в коридоре. – Голос Дуарто приближался, и вот он уже был слышен в комнате.
– Дуарто, – сказал Принс, – телефон находится на письменном столе. – Бренда вздохнула с облегчением, когда услышала, как Принс, выходя, закрыл за собой дверь.
– Бренда, ты где? – позвал Дуарто хриплым шепотом.
– Я – под письменным столом. Я застряла, вызволи меня. – Она видела, как приблизились его ноги, но он медлил и не нагибался, чтобы помочь ей.
– Минутку, дорогая. Доброе утро, мишшиш Гриффин. Да, но пока только в холле.
Бренда услышала неясный голос Дуарто, которым он говорил только со своими лучшими клиентами, и поняла, что ей придется пересидеть под столом весь их разговор. Вдруг она увидела на коленке шрам и подумала, что раньше она его не видела. Потом она вспомнила, что разбила коленку, катаясь на роликах, когда ей было девять лет. С тех пор ей не удавалось приблизить коленки так близко к подбородку, как она сделала это сейчас.
– Конечно, мишшиш Гриффин. Мы поторопимшя. Мы шкоро все закончим. Мы работаем ш раннего утра до поздней ночи. – Он замолчал. – Да, я здешь ш моей шотрудницей. У нее очень наметанный глаз.
«В задницу тебя с твоей сотрудницей. Ты мне оплатишь все эти часы», – подумала Бренда.
Наконец Дуарто повесил трубку и заглянул под стол.
– О! Дорогая! Вот ты где! – Он протянул ей руку. Бренда схватила ее, но не смогла сдвинуться с места. Дуарто не удержался и засмеялся. Бренда тоже начала смеяться. – Прекрати, Дуарто. Я сейчас надую в штаны. Вытащи меня отсюда!
Дуарто опустился вниз, напрягся и потащил Бренду за ноги, которые оказались на одном уровне с ее лицом. Еще три броска, и он вытащил ее настолько, что она смогла изловчиться и выползти из-под стола.
– Я не думал, что тут так мало мешта, дорогая. – Он уже не смеялся, но в глазах еще оставался блеск, вызванный улыбкой.
Бренда встала на колени, потом рывком поднялась на ноги.
– Дуарто, я еще никогда не встречала такого душку, как ты, который в то же время мог быть таким мерзким похабником. Дай мне положить эти папки на место, исследовать вторую половину стола, и мы уходим отсюда.
Бренда переключила все свое внимание на ту половину стола, где находились ящики Мэри, открывая и закрывая их. Ничего, представляющего какой-нибудь интерес. Однако, когда она дошла до самого нижнего ящика, он оказался закрытым. Тысяча чертей! Она посмотрела на Дуарто и увидела, что он, улыбаясь, вытащил из кармана брюк маленький медный ключ на кольце и протянул его ей.
– Я, должно быть, забыл отдать Гриффинам этот запашной ключ. Ничего, отдам его завтра. – И он пожал плечами.
Бренда крепко поцеловала его в губы, повернулась и открыла ящик. Она сразу увидела, что его содержимое касалось японских компаний: «Сони», «Ниссан», «Митцуи», «Аваи», «Майбейби». Черт! Какую же из них ей выбрать? Она не могла взять все. Что делать? Она увидела папку с надписью: «Сведения о японских приобретениях» – и взяла ее, надеясь в ней найти что-нибудь, что прояснит ситуацию. И вот удача! Она нашла тот документ, который искала. Глаза Бренды загорелись, и она помахала им перед лицом Дуарто.
«Секретно: Записка Мэри Бирмингем от Джила Гриффина. Касательно приобретения научных изысканий «Майбейби» в противовес дезинформации о «Митцуи».
– Люши, Люши, ты нашла ее», – спародировал Дуарто.
– Пошли. Этель, выметаемся отсюда, – сказала Бренда, запихивая записку и папку с документами «Майбейби» под свой свитер.
* * *
Три подруги сидели в старейшем баре Нью-Йорка на Рокфеллер-Плаза, 30, двадцатью пятью этажами выше офиса Элиз. С того места, где они расположились, открывалась красочная панорама заката, а заходящее солнце отбрасывало свои красно-оранжевые блики на папку, лежащую перед ними на столе, покрытом белой скатертью.
Бренда какое-то время молчала, любуясь открывающимся из окна видом, потом произнесла:
– Ну так вот, я тщательно изучила все цифры в докладе и пришла к выводу, – она указала на папку с документами, – что «Майбейби» не просто хорошая компания, это великолепная компания. По-моему, единственной преградой, мешающей ей сделать огромное состояние, являются ее судоверфи. Если бы мистер Танаки закрыл их и продал землю под ними владельцам недвижимости, он опять повел бы дело с прибылью, да еще имел бы большой резерв наличных денег для выгодных приобретений.
– Легче сказать, чем сделать, – проговорила Элиз. – Помни, что он традиционный японский бизнесмен, и, даже если учесть, что земля в Японии в большой цене, все равно основным делом компании всегда были судоверфи. С них начинал его отец. И, несмотря на то что электроника приносит им наибольшую прибыль, он не собирается отходить от традиции и оставлять людей без работы.
Расстроившись, Бренда сказала:
– Я думала, что сделать это очень просто. – И тут же продолжила: – Тогда почему бы ему не продать саму судоверфь?
В разговор вступила Анни:
– Вполне вероятно, что желающие купить судоверфь есть, но они не высказывают своей заинтересованности, так как знают, что Танаки ее не продает.
– А как насчет обмена? – Бренда вновь оживилась. – Может быть, у кого-нибудь есть такое, на что бы поменялся Танаки?
Все трое переглянулись, потом Анни и Бренда повернулись к Элиз.
– У меня нет! – с удивлением в голосе произнесла Элиз.
– Разве вы с Анни не собираетесь повидать Боба Блужи? Бьюсь об заклад, что в его маленьком сундучке найдется что-нибудь такое, что бы он мог предложить другому великовозрастному мальчишке.
Так Бренда, уже не в первый раз, умудрилась низвести двух Гулливеров бизнеса до более доступных размеров.
Знай, что я делаю это исключительно ради тебя, – напомнила Анни Элиз, выходя из лимузина перед одним из самых шикарных кооперативных домов в городе. – С тех пор как родилась Сильви, я прекратила работу в этих благотворительных комитетах. А в мое представление о хорошем времяпрепровождении не входит встреча с Гуниллой и Лалли.
– Согласна, что это печальная обязанность, и я премного благодарна тебе и все такое прочее, – ответила Элиз, округлив глаза. – Но что прикажешь делать? Ты единственная, кто может помочь Бетти не попасть в какую-нибудь переделку и не растрезвонить при этом о ее феноменальной глупости. Хотя все уже и так это знают. – Элиз вздохнула. – Лалли вела себя с бедной девочкой как настоящая сучка. К счастью, они с Гуниллой сегодня не приедут. К тому же ты тоже заинтересована в том, что скажет дядюшка Боб относительно «обменного» предложения Бренды. Ведь ты знаешь, – продолжала она, – что дядюшка Боб – это ключ к Джилу, нам необходима его поддержка, а для того, чтобы ею заручиться, тебе придется посидеть на этом подкомитете вместе с Бет, а я в это время расскажу дядюшке Бобу все, что касается «Майбейби».
– Дорого же мне придется за это заплатить, – проворчала, улыбаясь, Анни.
Обычно эти вечеринки предваряла большая работа, а отдача от них была, как правило, невелика. Эти мероприятия часто стоили сотни тысяч долларов, оставляя очень немного на благотворительные цели. По сути, они давали возможность дамам встряхнуться и продемонстрировать свои наряды. В предварительную работу по организации этих вечеров входило украшение помещений, выбор тематики, подбор меню. Особенно тщательно планировалось рассаживание гостей за столом.
Просьба поработать в таком комитете означала признание высокого престижа в обществе, если, конечно, место не было просто куплено, как в случае с Мэри Гриффин. Но для Анни это было утомительной обязанностью. Комитет был разбит на небольшие группки, и Бет, Анни и Элиз должны были заняться билетами и рассаживанием гостей. И Анни, к своему удивлению, обнаружила, что ей приятно находиться в обществе Бет. Бет была, мягко выражаясь, на удивление незамысловатой и непритязательной.
– Мне нужно будет покинуть вас, чтобы поговорить с дядюшкой Бобом о нашей задумке с «Майбейби». После фиаско с «Митцуи» я уже не очень-то верю во все эти затеи, поэтому мне потребуется время, чтобы убедить его. Так что тебе одной придется развлекать ее. Пусть она поговорит, а ты послушай.
– Боюсь, она так разговорится, что мне и слова вставить не придется.
Они вошли в здание, прошли мимо конторки консьержки и сели в лифт, который повез их к особняку на крыше. Разглядывая огромную, покрытую мраморной плиткой галерею, равную по размерам почти всей ее квартире, Анни думала, что бывают особняки и Особняки. У входа их встретил слуга в униформе. Прямо перед собой, на стене высотой в двадцать футов, они увидели огромную картину Сарже, изображающую трех женщин в пеньюарах. Две арки с мраморными колоннами по бокам предваряли вход в салон, где на кушетке возлежала Бет. Она была в точно таком же атласном пеньюаре, как и центральная фигура на картине Сарже.
– Она ломает комедию, – прошептала Анни.
– Спокойно! – ответила Элиз и величавой походкой вошла в изысканно убранную комнату, протянув своей «тетушке» руку в знак приветствия.
– Бет, дорогая, как я рада тебя видеть! Бет Блужи поднялась с дивана.
– Здорово, Элиз, – сказала она с акцентом, не оставляющим сомнения в том, что она жительница города Бейонна. – Здорово, Анни. Рада видеть вас. Я подыхала от желания рассказать вам последние новости. Мы продали все места на вечер. Все до единого. Не осталось ни одного свободного столика.
– Как это здорово! – сказала Анни.
– Правда-правда, я не вру! – подтвердила Бет. – Теперь эти несчастные, страдающие болезнью ка-ка, получат от нас большую помощь. Правда?
– Синдром Туретта, Бет, – мягко поправила ее Элиз.
– Да, да, я знаю, только всегда забываю. Хотите услышать ужасную речь, так послушайте меня. Я так говорила и до того, как Боб свалился на меня. Не обращайте внимания, хорошо?
Бет зачаровывала всех, кто за ней наблюдал. Она была одной из красивейших молодых женщин, которые когда-либо встречались Анни. Ее густые блестящие золотисто-каштановые волосы были туго схвачены черной бархатной лентой, но, когда она их распускала, они каскадом струились до ее тонкой талии. Чистая белая кожа была без единой веснушки. Густые черные ресницы окаймляли огромные бирюзово-голубые глаза. Это было очаровательнейшее создание, совершенное по своим внешним данным, но речь вносила резкий диссонанс в ее облик: как с этих прекрасных розовых уст могли слетать столь неприятные звуки? Снова и снова Анни охватывало непреодолимое желание захихикать.
– Ну, хотите пива или еще чего? Все, что прикажете. Элиз попросила чашечку кофе, а Анни ограничилась кивком головы.
– С молоком или без?
Вошел слуга, неся огромный серебряный поднос, на котором стоял серебряный кофейный сервиз. Он шел медленно и очень осторожно.
– Смотри не надорвись, – предостерегла его Бет, вскакивая с места, чтобы помочь.
Все трое заняли стулья вокруг деревянного столика для фруктов эпохи Людовика Пятнадцатого. Анни с восхищением рассматривала рисунок, расположенный по краю стола, где в танце кружились херувимчики, выточенные из атласного дерева разных оттенков, а в связывающих их гирляндах цветов была отчетливо видна каждая мельчайшая деталь. Это был шедевр искусства резьбы по эбеновому дереву.
– Какой восхитительный столик! – воскликнула она.
– Тебе он нравится, он твой, – предложила Бет.
Слуга закашлял. Бет посмотрела на него и увидела, что он приподнял брови.
– О, Смитти, перестань! Позволь мне сделать это. Боб говорит, что мне можно, если я хочу. – Она повернулась к Элиз и Анни. – Смит делает под себя, когда я что-нибудь раздаю. Что с этого? Ведь у нас так много всего. – Она повернулась назад к слуге. – Эй, на одну вещь меньше протирать придется, так оно?
Анни улыбнулась девушке. Та была неотразимой, и Смит, похоже, думал так же.
– Я не хочу брать этот столик, просто хотелось похвалить твой вкус. Но все равно, спасибо тебе за твое предложение. Это очень хорошо, что ты умеешь делиться с людьми.
– Конечно. Я всегда готова поделиться. – Бет посмотрела на Анни. – Ты очень хорошая, знаешь ли ты это? – спросила она. Анни улыбнулась.
Бет вскочила, когда Анни спросила, где у них туалет.
– Пойдем, воспользуйся моим.
Она провела ее через анфиладу комнат в будуар, который, казалось, был доставлен прямо из Версаля. За дверью, обитой гобеленом, помещалась шикарная ванная комната из оникса.
– Здесь есть все, что тебе может потребоваться. Можно даже подмыться, – сказала Бет, указывая на биде. Анни громко засмеялась, и Бет засмеялась тоже.
Когда Анни закончила свой туалет, Бет все еще ждала ее. Она стояла, заложив руки за спину, и глядела вниз, на свои туфли, так она была похожа на робкую и застенчивую шестилетнюю девочку.
– Послушай, как ты думаешь, кто-нибудь из этих красоток может полюбить меня после этого вечера? – спросила она. – Я знаю, что Лалли Сноу терпеть меня не может, но, может быть, Мэри Гриффин или Гунилла Голдберг теперь будут хотя бы иногда приходить ко мне?
Анни посмотрела на девушку:
– Не знаю, Бет, я не могу поручиться за них, но я приду с удовольствием.
Бет засияла от радости.
– О'кей! – издала она восторженный клич, изобразив рукой жест, символизирующий победу. Она провела Анни в столовую, где их ждала Элиз. – Итак, что вы собираетесь делать?
Бет настаивала на том, чтобы вечер проходил как костюмированный бал, и, хотя эта идея, как правило, не импонировала мужчинам, женщины были в восторге от открывающейся возможности надеть еще более экстравагантные наряды.
– У меня не было времени подумать над этим, – призналась Анни.
По правде говоря, ей вообще не хотелось идти. Но Клуб первых жен провел заседание по этому поводу. Они решили пока не появляться на людях со своими новыми партнерами, но поддержали предложение о костюмированном бале. Они разработали эскизы костюмов и забронировали целый столик, решив, что будет очень весело.
– А ты, Элиз? – спросила Бет. – Кем ты будешь на вечере?
– Скорее всего, в роли стареющей кинозвезды, – сухо произнесла Элиз.
– О, ну тогда я исполню роль порнозвезды на пенсии, – сказала, смеясь, Бет. – Но не забудь, что это костюмированный бал, не приходи, в чем ты есть.
Элиз заморгала, потом разразилась смехом. Анни тоже засмеялась. Все трое хохотали, когда в комнату вошел Боб Блужи.
– Именно это я и хочу видеть, когда прихожу домой. Что может быть лучше картины трех прекрасных смеющихся женщин!
* * *
Элиз сидела рядом с дядей Бобом на южной террасе. Со своего шезлонга ей открывался вид на Ист-Ривер, Рузвельт-Айленд и весь Манхэттен. Он тоже полулежал в шезлонге и внимательно читал досье с документами «Майбейби», переданные ему Элиз.
Оторвавшись от чтения, он сказал:
– Спасибо тебе за то, что была так добра к Бет. Ей очень нравится Анни Парадиз. И она рассказала мне, как ты вступилась за нее перед Лалли. Благодарю.
– Она хорошая девушка, дядюшка Боб.
– Я знаю. – Он улыбнулся и вернулся к досье, лежащему перед ним.
– Как обстоят дела с Джерри Лоэстом? – спросил он.
– Замечательно. Мы открыли ему еще два новых счета. Спасибо тебе за помощь.
– Не стоит благодарности. Нам нужно было несколько обновить и освежить наш маркетинг. Мой уполномоченный на Мэдисон-авеню считает Лоэста очень талантливым парнем. Он стоит этих вложений.
– Неужели? Я того же мнения, прекрасно. Рада, что наши мнения совпадают. – Она замолчала. Насолить Аарону Парадизу не было их главной целью. Их основной мишенью был Джил Гриффин. – Дядюшка Боб, я очень переживаю по поводу неудачи с акциями «Митцуи». На мне лежит большая ответственность.
Боб посмотрел на нее и произнес:
– Не нужно расстраиваться, дорогая. Помни, что у меня этим занимались очень компетентные люди, и у них тоже ничего не вышло. Джил Гриффин обставил все очень хитро. Он солгал своим партнерам, они, в свою очередь, передали эту дезинформацию моему человеку на бирже. – Боб погладил Элиз по руке. – Такое иногда случается, когда ты играешь на бирже, дорогая. Просто ты хороший игрок и не привыкла проигрывать. Поэтому тебе так обидно. Это случилось, потому что Гриффин – настоящая сволочь. Я уже не однажды терял из-за него деньги.
Указав на досье, Элиз спросила:
– Что, с этим покончено? Постучав папкой по колену, он ответил:
– Пока нет, благодаря Бренде. Дело выполнимое. Я должник господина Танаки, и, если я скажу ему о том, что Джил имеет виды на его компанию, это, вполне вероятно, поможет списать мне мой долг. Конечно, к этому нужно подойти очень деликатно. Дочерняя судостроительная компания господина Танаки терпит убытки вот уже многие годы. Если он продаст ее владельцам недвижимости, то отхватит большой куш, но он против таких преобразований и никогда не выбросит на улицу рабочих компании. Если бы нам удалось найти что-нибудь такое, на что мы могли бы поменяться… Не скажу, что мы моментально возместили бы свои убытки, связанные с акциями «Митцуи», но, возможно, мы смогли бы воздать по заслугам Джилу. Мне хотелось бы, чтобы это случилось, он мне не нравится. Никогда не нравился. Кроме того, мы завоюем хорошее расположение к нам господина Танаки, а это чего-нибудь да стоит.
– Тогда давай так и сделаем, – сказала Элиз.
– Договорились. Думаю, нам самим следует посетить его, это было бы лучше всего. Завтра же поручу это своему представителю в Киото. – Он закрыл папку и посмотрел на раскинувшийся перед ним город. Они сидели в своих шезлонгах и молчали. – Как много богатства и как много нищеты, – произнес Боб. – Элиз, ты знаешь, сколько стоит аренда квартиры в домах, которые стоят через дорогу?
Элиз посмотрела на старый малоэтажный дом, на который указывал Боб. Она знала, что его особняк, который он приобрел десять лет назад за четырнадцать миллионов, теперь стоил гораздо дороже.
– Нет, – ответила она.
– Двести шестнадцать долларов и девятнадцать центов в месяц. В таких домах плата за квартиру контролируется. В этом доме с 1939 года живет старушка, миссис Уилли Шмидт. Она, так же как и я, видит из своей квартиры Ист-Ривер. Ей сейчас почти девяносто, а подниматься приходится на пятый этаж. Я предложил ей сто тысяч долларов, чтобы она отдала мне свою квартиру, но она отказалась, сказав, что была в ней счастлива. Тогда я предложил ей четверть миллиона. Она опять отказала мне. «Не старайтесь понапрасну, молодой человек, – объяснила она. – Я не нуждаюсь ни в чем таком, что можно было бы купить на деньги». Я понимаю, что она имела в виду. – Они долго молчали. – Знаешь, зачем мне была нужна эта квартира? – наконец спросил он. Элиз покачала головой. – Из соображений безопасности. Мой человек в ЦРУ считает, что это хорошая идея. – Дядюшка Боб вздохнул. – Ну и времена настали! В моем штате больше бывших агентов секретной службы и ЦРУ, чем в штате Горбачева.
Элиз засмеялась. Дядюшка Боб посмотрел на нее.
– Ты счастлива, Элиз? – И, не услышав ответа, замолчал. – А как там Лэрри Кохран?
– Мы с ним встречаемся, дядюшка Боб.
– Для тебя это неплохо. Он произвел на меня очень хорошее впечатление.
Элиз подумала о Лэрри и тут же вспомнила свою мать. Елена не одобрит этого. А поскольку она едва ли имела право судить, то Элиз была благодарна ей за то, что она никогда его не увидит. Она подумала, что ужасно радоваться тому, что ее мать лишена этого права, и у нее задрожали губы.
– Да, он хороший. Очень хороший, дядюшка Боб. Он очень забавный, внимательный и не лишен таланта. И тем не менее он не у дел. Он никто. И он вдвое моложе меня!
– Ну так помоги ему найти работу, помоги ему кем-то стать. С возрастом, однако, труднее, тут уж ничего не поделаешь. Нужно только научиться быть с ним в ладах. Когда официанты спрашивают меня, что принести моей дочери, я говорю им, что Бет моя внучка. Что с этого? Она хорошая девочка, и мы довольны.
– Но, дядюшка Боб… – Что она могла сказать? Что Бет никогда не была бы с ним, если бы не его деньги? Что его старое тело, скорее всего, вызывает у Бет отвращение в постели? И как от этого мучилась она сама? И что ее мать была, конечно же, права? К своему ужасу, она почувствовала, что если сейчас же чего-нибудь не предпримет, то расплачется прямо здесь. Она расплачется, потому что безумно хочет быть с Лэрри Кохраном. Она хотела этого так сильно, как никогда. И это было горькой правдой.
Она резко поднялась и направилась к балюстраде. Когда она была уже на полпути, дядюшка Боб, поравнявшись с ней, взял ее руку в свою и повернул ее к себе.
– Элиз, ты была замужем за дураком, напыщенным и занудным. Зачем ты пошла на это? Для того, чтобы быть в безопасности. Но ты не была в безопасности. Никто никогда не бывает. А теперь прислушайся к тому, что говорит тебе твое сердце, Элиз. Не проведи напрасно другую половину своей жизни.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Клуб Первых Жен - Голдсмит Оливия

Разделы:
благодарностьКнига 112345678910111213Книга 21234567891011121314151617181920Книга 312345678910111213Эпилог

Ваши комментарии
к роману Клуб Первых Жен - Голдсмит Оливия



великолепная книга.перечитывала несколько раз.фильм совсем не то.
Клуб Первых Жен - Голдсмит Оливияелена слыш
13.12.2010, 22.09





Книга мне очень понравилась, а фильм, согласна, не то. Жаль,что так мало читающих ее:)
Клуб Первых Жен - Голдсмит ОливияИрина
31.05.2013, 19.49





Друзья, читайте эту книгу! Роман великолепный, а фильм и мне не понравился.
Клуб Первых Жен - Голдсмит ОливияДуся
7.08.2013, 21.55





Очень интересно
Клуб Первых Жен - Голдсмит ОливияТаня
12.06.2015, 14.43








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100