Читать онлайн Клуб Первых Жен, автора - Голдсмит Оливия, Раздел - 16 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Клуб Первых Жен - Голдсмит Оливия бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.78 (Голосов: 18)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Клуб Первых Жен - Голдсмит Оливия - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Клуб Первых Жен - Голдсмит Оливия - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Голдсмит Оливия

Клуб Первых Жен

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

16
ЛЕНЧ

Билл наблюдал за тем, как Джил вошел в ресторан банкиров и брокеров, проманеврировал, на манер политических деятелей, между занятыми людьми столиками, по пути пожимая кому-то руку и хлопая кого-то по плечу. Он направился к Биллу, сидящему в пользующейся большим спросом кабинке, зарезервированной на имя Джила.
– Что за сборище! – произнес Джил, делая вид, что ему не нравится оживление, вызванное его появлением.
Заказав напитки у стоящего наготове старшего официанта, Билл сразу же приступил к делу.
Ты слышал что-нибудь о том, что Морти Кушмана преследует налоговая полиция? – Джил кивнул. Боже, парень все знает. – Он позвонил мне и попросил дать ему рекомендацию. Подумать только! – Билл говорил пренебрежительно. Компания не хотела иметь дело с клиентами с подмоченной репутацией.
Джил пожал плечами и сказал:
– А ты когда-нибудь слышал, чтобы у таких скороспелых миллионеров, как Морти, не было проблем с налогами? Об этом скоро забудут. В любом случае, – он сделал глоток «Сан-Пеллегрино», – это нас не касается.
Билл вертел в руках стакан с мартини.
– Я знаю, что это не наша проблема. Просто, когда я слышу, что парни из Федеральной налоговой службы начинают подозревать в чем-то одного из руководителей компании, я делаю вывод, что очень скоро они и до нас доберутся. Мои партнеры занервничали. – Он сделал большой глоток вина. Он и сам чувствовал себя неуютно по этому поводу, но не хотел, чтобы Джил понял, что он струсил.
– Я слышал, что у тебя была встреча в Комиссии по контролю за инвестициями. Надеюсь, ничего серьезного, Джил. Имеет ли это отношение к делу Кушмана?
– Обычная координационная встреча. Ерунда. – Джил казался непроницаемым и очень уверенным в себе. – Послушай, – продолжил он, – насколько мне известно, эта трескотня в Федеральной налоговой службе не имеет никакого отношения к ценным бумагам. Это касается его развода. Это его личные налоги и личные проблемы.
Положив руку на плечо Билла, Джил улыбнулся.
– Я слышал, что она за ним охотится.
Билл мрачно усмехнулся. Он был приободрен, но обижен; Джил был не очень-то тактичен, зная о его, Билла, собственном разводе. Джилу также было известно о Феб, хотя Билл знал, что Джил никогда не смог бы понять женщину, подобную Феб.
– Кстати, мне пришлось забрать из рекламного агентства Аарона Парадиза заказ Объединенных фондов. У Аарона какие-то финансовые проблемы, в которые он хотел вовлечь меня. Он сыграл злую шутку с Анни, а я должен был за это отвечать. Мог ли я пойти на это?
Билл кивнул, все еще думая о Феб. Джил вернул его на землю, слегка коснувшись рукой его локтя и спросив:
– Знаешь, что может быть еще хуже, чем быть женатым на такой девке, как Бренда?
Билл отрицательно покачал головой.
– Развестись с ней, – сказал Джил и громко рассмеялся. Билл тоже засмеялся. Джил подозвал официанта. Повернувшись к Биллу, он произнес: – Кстати, я так голоден, что мог бы съесть целую корову.
– Итак, все в порядке? – спросил Билл.
– Будь уверен, – Джил посмотрел ему в глаза. – Ни одному алчному еврею не удастся провести меня.
* * *
Элиз сидела напротив Лэрри на банкетке в ресторане гостиницы «Алгонквин» и нервно вертела в руках стакан, который оставлял мокрые круги на белой скатерти. Его длинное, как у спаниэля, лицо улыбалось. Он был очень красив и чертовски молод. Сколько ему лет? Он называл год своего рождения, но она не запомнила. Господи, пусть ему будет хотя бы тридцать.
Ему не должно быть меньше тридцати. Ожидая, пока им принесут омлет, она сделала глоток водки с апельсиновым соком. Элиз предпочитала пить водку неразбавленной, но не хотела этим шокировать Лэрри.
Элиз была смущена и признавалась себе в том, что воспользовалась предлогом обсуждения сценария, чтобы пригласить Лэрри на ленч. И хотя переделанный сценарий был важным моментом их встречи, она проявляла одинаковый интерес как к Лэрри, так и к сценарию. Она думала о Лэрри дни и ночи напролет. Решение позвонить ему было принято в отчаянной борьбе с собой. Она надеялась, что первым позвонит он, что он склонит ее к связи с ним, хотя и не была уверена в том, что хочет этого после их последней встречи. Похоже, Лэрри смирился с ее решением. Она с горечью подумала, что он настоящий мужчина.
Была ли она одержима желанием? В ней боролось чувство благодарности за его благородство с сильным желанием, чтобы ее добивались. Это была борьба прежней и новой Элиз. Тогда, в отеле «Карлайл», когда они отдались своим чувствам, все было просто, она не испытывала раздвоенности, ей было просто хорошо. Сейчас же этому мешал его сценарий.
Элиз улыбнулась.
– Эта концовка больше соответствует действительности. – Она положила на стол текст сценария в голубом переплете.
Лэрри гордо улыбнулся в ответ.
– Неужели? Давай начистоту. Концовка предыдущего сценария была сентиментальной чушью, но у меня не хватило смелости написать все, как есть. Это ты дала мне на это согласие.
– Такой конец очень печален, но зато он правдив, – сказала Элиз, сделав очередной глоток, хотя ей хотелось выпить всю рюмку залпом и заказать еще двойную порцию. – В жизни не бывает счастливых концов.
– Ты в этом уверена? Я нет.
– Я тоже не верила, когда мне было столько лет, сколько сейчас тебе. Понимание приходит позже, когда жизнь тебя уже изрядно потрепала.
– Да, но она и формирует человека. Я имею в виду то, что все в любое время может измениться. Ты только подумай, что произошло в моей жизни! Встреча с тобой в гостинице «Карлайл», затем идея написать сценарий, и вот мы уже завтракаем вместе! Господи, никогда не знаешь, что может случиться! Может быть, завтра вся твоя жизнь станет совсем другой!
Она завидовала его энтузиазму и огорчалась, что не может разделить его.
– Да, она может и измениться, но не исключено, что в худшую сторону.
Он нахмурился.
– Не верю, что ты и в самом деле так цинична. За цинизмом обычно скрывается отчаяние.
Элиз не нравился ход их беседы и то, каким разочарованным и уставшим был тон ее голоса. И когда официант принес их омлеты, она резко сменила тему разговора.
– Лэрри, я приняла решение. – Она взяла с тарелки стебелек петрушки, помяла его между пальцев и положила назад в тарелку. – Оно касается нас обоих.
Радостная улыбка на его лице придала ей уверенность.
– Я хочу сыграть эту роль, и если это предполагает еще и постановку, то мне придется взять на себя еще и роль продюсера.
Она не была готова к внезапному выражению печали на лице Лэрри.
– Что случилось?
– Ничего, – произнес он, но взгляд его заметался по комнате, избегая взгляда Элиз.
– Ты говоришь неправду.
Лэрри опустил глаза вниз, держа руки на коленях. Не поднимая глаз, он произнес:
– Я думал, ты говоришь о своем личном решении, связанном со мной.
– Это и есть личное решение, касающееся тебя. Разве ты не хочешь, чтобы фильм сняли?
– Конечно, хочу, но это для меня не самое главное. Я могу ошибаться и даже показаться наивным, но думаю, что смогу снять фильм и без твоей помощи. – Теперь он смотрел прямо ей в глаза. – Я все время думаю о тебе. Я больше не могу жить без тебя.
Элиз покачала головой.
– Не нужно продолжать, Лэрри. Мы ведь уже обо всем договорились, поэтому прекрати эту никому не нужную лесть.
Лэрри откинулся назад, как будто его ударили по лицу. От резкого движения стакан Элиз опрокинулся, пролив водку на стол и ей на колени. Водка была настолько холодной, что Элиз задержала дыхание.
«Поделом мне, – подумала она. – Я это заслужила». Она быстро взяла себя в руки. Лэрри же все еще не мог оправиться, пытаясь побороть гнев, растерянность и тревогу.
– Боже мой, извини… – начал было он.
Промокая юбку салфетками, которые принес официант, Элиз сказала:
– Лэрри, извини. Я сказала обидные слова. Я не всегда так бесчувственна, просто я боюсь.
– Меня? – спросил он с сомнением.
– Нет, не тебя. Своих чувств. Ты должен понять меня. Я всегда страшилась дурной славы, и поэтому мне будет слишком больно оказаться предметом для чьей-то насмешки.
– Почему ты решила, что над тобой смеются? Неужели у меня такая дурная репутация? Я действительно еще не снял ни одного фильма, но зато я вполне приличный фотограф.
– Да, великолепный тридцатилетний фотограф.
– Двадцативосьмилетний, если точнее. Элиз опустила голову и произнесла:
– О Боже.
Она подняла глаза и увидела, как Лэрри постепенно осеняет догадка.
– Элиз, неужели во всем повинен мой возраст? Боже, неужели ты из-за этой ерунды хочешь отказаться от такой радости?
– Тебе легко говорить, – сказала она, но уже не так убедительно.
– Да и тебе легко так говорить, Элиз. Послушай, неужели ты позволишь пятидесятилетним идиотам, которые сами не прочь встречаться с одиннадцатилетними девчонками, если у них это выйдет, устанавливать нормы поведения в обществе?
– Нормы поведения уже установлены. И не только пятидесятилетними мужчинами. Но и женщинами. Такими, например, как моя мама.
– Да и, вероятно, как моя мама тоже. Но эти правила не на камне высечены. Все меняется, и мы меняемся.
Он перегнулся и взял ее руки в свои.
– Элиз, я был бы так горд возможностью быть с тобой. Мы бы прекрасно проводили время. И смогли бы сделать нашу работу.
Он замолчал.
– Боже, у тебя ледяные руки.
– Знал бы ты, что внутри меня.
– Как раз об этом я и толкую.
Элиз рассмеялась против своей воли. Наконец это пришло, и она молила Бога, чтобы в отеле «Алгонквин» оказался свободный номер.
– Официант, принесите, пожалуйста, счет, – позвала она.
* * *
Аарон с важным видом вошел в гостиную Рекламного клуба, помещавшегося в бывшем особняке Фиппса в парке Грамерси. С ним был Неистовый Морти, его звезда, триумф его рекламного бизнеса, с которым он носился как с писаной торбой, и восходящая звезда, его сын Крис. Аарону нравилось думать о Морти как о своем творении, и он ждал того же от других. Следуя за мэтром, Морти и Крисом к своему столику, он чувствовал на себе пристальные взгляды людей. Усевшись и заказав напитки, Аарон сказал:
– Морти, ты реализованная мечта специалиста по рекламе! Посмотри, как все на тебя смотрят.
– Чушь собачья, – произнес Морти, склонившись над меню. – Это они на тебя смотрят и тебе завидуют. – Отложив в сторону меню, он посмотрел на Аарона. – Ты – гений. Ты сделал нас обоих богатыми, ты сделал из меня идола. Я хорошо заплатил тебе, но ты оправдал каждый цент.
Аарона охватил прилив гордости, когда он заметил, как на него смотрит Крис.
Крис откинулся назад в своем кресле и погладил Аарона по спине: «Вот какой у меня папочка».
Осматривая бывший танцевальный зал особняка, Аарон подумал, что он был отделан с хорошим вкусом. Повернувшись к Морти, он увидел, что за соседними столиками следят за ними. Да, он сделал их обоих богатыми, а взамен Морти вверг его в бедность. Сегодня он нуждался в двух вещах: в уверенности, что Морти значительно увеличит бюджет на рекламу, и в подтверждении того, что Морти возместит ему убытки.
Он по-настоящему нуждался и в том, и в другом. Аарон до сих пор не мог оправиться от того, что потерял заказ Объединенных фондов. Управляющий по делам рекламы фондов даже не объяснил, почему ему отказали в праве работать на них. А Джил Гриффин не отвечал на его звонки. Казалось, что между Объединенными фондами и его агентством выросла глухая стена. Аарону отчаянно было нужно, чтобы Морти удвоил бюджет, что возместило бы убытки, понесенные им из-за потери заказа в фондах.
«Господи, Морти мне нужен для того, чтобы возместить все мои убытки», – думал он.
Аарону будет нелегко сдвинуть с места Морти. Нужно окружить этого ублюдка любовью и посмотреть, на что его можно раскрутить. В конце концов, близится День благодарения, и даже Морти должен быть в хорошем настроении. «Кроме того, я птица-феникс, готовая взмыть ввысь из руин отчаяния». Он ждал прилива адреналина от этой мысли, но получилась всего лишь маленькая струйка. И он подумал, что феникс, похоже, уже изрядно потрепан и испачкан грязью.
Лесли восприняла весть о потере акций без воодушевления. По сути, этого и следовало ожидать от этой сучки. Конечно, Аарон был готов признаться себе, что он и сам порядочная дрянь, но он не был готов признаться в этом Лесли. И уж тем паче он не был готов к тому, чтобы его называл так кто-нибудь другой. Что и удивляться, Анни также была разгневана. Она грозилась пойти к Джилу Гриффину, устроить скандал, нанять адвоката. Он пообещал ей, что вернет все деньги через шесть месяцев, но не знал, как это сделает.
Он посмотрел на Морти, сидящего напротив. Жирный ублюдок. Интересно, сколько времени у него уходит на бритье всех его подбородков. Но Морти был его единственной надеждой. И если он даст деньги, то Аарону удастся уладить дела с Анни, выкупить долю Джерри и ублажить Лесли. Он почувствовал, что у него саднит в желудке. Все оттого, что ему претит быть в такой степени зависимым от кого-то. Он вновь напомнил себе, что он феникс. Он заставит этого шута сделать то, что ему нужно, и по ходу, быть может, научит Криса, как это делается.
– Я сильно погорел из-за этого чертова Юэлла. Но дело процветает и будет процветать впредь. Шелби вся в мыслях о своем новом шоу. Ну, а ты как?
– Да так, ничего, – ответил, улыбнувшись, Аарон. – Однако, Морти, – добавил он, отрезая кусок от полусырого ростбифа, заказанного всеми троими, – нам нужно обсудить расширенный бюджет на рекламу на следующий год. Ты ведь понимаешь, что остаться богатым можно только приумножая богатство. – Он подмигнул Крису. На Криса все это производило сильное впечатление.
Морти отправил в рот кусок йоркширского пудинга, не обращая внимания на каплю подливки на подбородке.
– Малыш, ты мне нравишься. Всегда нравился. Я с тобой. Я когда-нибудь подводил тебя? – Он направил свою вилку на Аарона и, повернувшись к Крису, сказал: – Мы – неплохая компания, я и твой папа. Вместе мы станем еще богаче. – И Морти вновь предался еде, а Крис извинился и вышел.
Аарон решил воспользоваться случаем.
– Кстати, – произнес он, заставляя свой голос звучать непринужденно, – нам нужно поговорить о махинации, которую я пытался тебе обеспечить. И о моих убытках. В сущности, мы об этом еще не говорили, Морти. – Отложив вилку, он добавил: – Я понес крупные убытки по твоей милости, Морти.
– Чем я мог помочь тебе, если ты вовремя, как я тебе велел, не избавился от этих акций? Кто же в этом виновен? – спросил раздраженно Морти. Он пожал плечами и сделал глоток сельтерской.
От этого пожатия плечами в Аароне вскипело негодование. Но он подавил свой гнев и сказал монотонным голосом:
– Ты просил, чтобы я прикрыл тебя, я так и сделал, Морти. Но ты обещал, что и я с этого что-то поимею, но до сих пор не выполнил своего обещания. – Нужно контролировать свои эмоции и не выходить из себя. И применить новую тактику. Аарон смотрел прямо Морти в глаза.
– Морти, это на тебя не похоже. Ты всегда был честен со мной. – Нагнувшись немного вперед, он ласково спросил: – Что это, Морти? Неужели ты спасовал перед налоговой службой?
– Нет, нет, это совсем не то, что ты думаешь, – ответил Морти, быть может, слишком поспешно. – Конечно, с ней нельзя не считаться, но не так уж она могущественна. – Он выдавил из себя широкую улыбку. – Этим сейчас занимаются мои адвокаты. – У Лео был приступ бешенства, когда он узнал, что у Морти есть счета в Европе. Он визжал как недорезанный поросенок.
Морти продолжал:
– Послушай, малыш, я сказал, что позабочусь о тебе, и я это сделаю. Я увеличу бюджетный счет и возмещу часть твоих убытков, поверь мне. Дай мне только время. И потом, ты же все равно не в состоянии справиться с этим сам. – И он улыбнулся Аарону.
Аарон заставил себя улыбнуться в ответ. «Да, он прав, – думал Аарон. – И все же мне не хотелось бы, чтобы у Морти были проблемы с Федеральной налоговой службой. И чтобы он был сбит этим с толку».
Вернулся Крис, и Аарон сказал:
– Ты прав, Морти, самому мне с этим не справиться.
* * *
Бренда была счастлива видеть Диану, но ей не нравились места для ленча, которые та выбирала.
– Эй, Диана, ты не забыла, что я не индианка? Я полуеврейская, полуитальянская девушка из Бронкса, и к тому же не очень благочестивая. – Она задвинула свой стул. – «Нирвана», – произнесла Бренда, – что это за хреновое название? – Она разглядывала нелепый интерьер ресторана. – Диана, давай я сразу все уясню для себя, чтобы не путаться в дальнейшем. Значит, я, еврейка, собираюсь пробовать еду, приготовленную индусами в ресторане для странников, не так ли?
Громко рассмеявшись, Диана сказала:
– Да, ты абсолютно права, Бренда. Итак, мне заказывать для нас обеих?
– Да, конечно, заказывай все, кроме зеленого и коричневого.
Диана заказала много индийских вегетарианских блюд, названия которых, по мнению Бренды, звучали не очень аппетитно. Бренда думала, что это как нельзя кстати, так как ей нужно посидеть на диете. Когда официант удалился, Диана переключила внимание на Бренду.
– Бренда, ты почти ничего не рассказывала о своей работе у Дуарто. Тебе она нравится?
– Просто находиться рядом с Дуарто – это уже великолепно. Мы постоянно смеемся. Для него нет запретных тем.
Бренда заметила, что Диана кивком головы просит ее продолжать.
– Помнишь, я рассказывала тебе, что Дуарто заключил с Джилом и Мэри Гриффин контракт на выполнение отделочных работ в их новой квартире на Пятой авеню. Вчера мы с Дуарто там побывали. Я ведь его ассистент, что ни говори. Там были одни рабочие, и я кое-что разнюхала. – Бренда заметила, что Диана от удивления подняла брови. – Ты не одобряешь мой поступок? Неужели тебе не хочется узнать, что я прочла в ее дневнике? – спросила Бренда с притворным удивлением.
Диана не смогла устоять.
– Ее дневник? – произнесла она с сомнением. – Ты прочла ее дневник, Бренда? И что же в нем было?
Бренда смотрела в пространство, притворяясь, что не слышит Диану.
– Ладно, я не осуждаю тебя. Я умираю от желания поскорее все узнать. Ну, давай же, рассказывай.
Бренда захихикала.
– Это был не дневник, я не нашла его. Зато я обнаружила прошлогодний толстенный регистрационный журнал, из тех, которые обычно заводят эти ребята-профессионалы. – Теперь Бренда говорила подчеркнуто выразительно. – Почти каждая его страница была исписана закорючками Мэри, гласившими: Миссис Джил Гриффин; Мэри Бирмингем Гриффин; Джил любит Мэри. Прямо как в институтском конспекте! Цирк, да и только! – сказала Бренда, ударив по столу рукой.
Диана откинула назад голову и засмеялась вместе с Брен-дой.
– Бренда, никогда не меняйся, ты такая одна на целый миллион! А вот и наш ленч, – сказала она, увидев подошедшего официанта.
– В это трудно поверить, но еда действительно что надо, – заметила Бренда после того, как попробовала каждое блюдо.
Диана, наблюдая за тем, как Бренда уписывает вкуснятину, которую она для нее заказала, не удержалась и добавила:
– Я же говорила тебе, что еда вкусна и понравится тебе.
– Сейчас ты говоришь, как моя школьная учительница, миссис Вассерштейн, которая вела нас в четвертом классе. Она нас спрашивала: «Дети, назовите четыре важнейших группы продуктов». – Бренда говорила, подражая своей учительнице. – Я обычно называла эти продукты сидящей рядом со мной Джинни Скелтон: солодовый шоколад, чизбургеры, жареный картофель по-французски и шинкованная капуста. Я могла рассмешить Джинни так, что она мочила свои штанишки.
Диана улыбнулась, потом сделалась серьезной. Какое-то время они молча смотрели друг на друга. Потом Бренда опустила глаза и принялась взволнованно перебирать столовые приборы.
– Знаешь, Бренда, ты стала много значить для меня. – Диана помолчала. – В прошлый раз ты прервала меня, когда я пыталась рассказать тебе о том, что ты для меня значишь. Ты какая-то особенная.
Бренда взяла руки Дианы в свои.
– Не нужно ничего говорить, Диана. Я знаю. Я и сама постоянно об этом думаю после нашего прошлого разговора. Никто и никогда не был ко мне так внимателен и не располагал к себе так, как ты. Все это время я не переставала думать о тебе. Ты действительно помогла мне, и я люблю тебя за это.
– Это как раз то, что и я хотела сказать. Я люблю тебя. Бренда почувствовала, как забилось в груди ее сердце. Она хотела сказать: «Я тоже». Но слова застряли в горле. Она прокашлялась и, наконец, смогла услышать свой голос, который произнес:
– Я тоже люблю тебя, Диана. – И ей сразу стало хорошо. Диана улыбнулась, и они какое-то время молча сидели и смотрели друг на друга. Потом Бренда, вспомнив о еде, прервала молчание.
– Коль скоро мы все выяснили, давай есть. Интересно, что индусы едят на десерт?
* * *
Шелби Кушман завтракала с Джоном Розеном. Конечно, это будет деловой завтрак, за который заплатит она. Она пригласила его в «Бокстре» не только потому, что это был очень дорогой ресторан, но и потому, что там было очень интимно. А Джон Розен был не только самым выдающимся искусствоведом и критиком Америки, но и весьма интересным мужчиной.
Мортону бы стало плохо, если бы он увидел счет, но он его никогда не увидит. Шелби расплачивалась своими деньгами. Да, теперь это были действительно ее деньги. Несколько последних месяцев Шелби на свои деньги приобретала картины у художников, затем повышала на них цену и продавала в галерее Мортона, имея от этого изрядную прибыль.
Готовясь к завтраку и нанося тушь на свои длиннющие ресницы, Шелби думала, что девушка должна делать то, что ей положено делать. Никто не выходит замуж на веки вечные, а Мортон к тому же был еще и скрягой. Это факт, что он выписывает чеки со скандалом. Она была просто вынуждена заняться своим делом.
Деньги были увезены и спрятаны в надежный депозитный ящик в Цюрихе. Согласно договоренности, их туда доставил курьер. А ключ от ящика был спрятан в галерее. В некотором смысле Шелби была старомодна. Она не признавала банковских счетов, влекущих за собой целый сонм запутанных бумаг и доходы, облагаемые налогами. Она полагала, что одной галереи для их совместного супружеского имущества было достаточно. Если эти деньги и пойдут прахом, она об этом ничуть не пожалеет, так как это не ее деньги.
По сути, дела шли не так, как она рассчитывала. Ей не удавалось заполучить богатого зрителя, несмотря на усилия мамаши, рекламирующей ее галерею в Атланте, и ее собственные усилия по привлечению всех, кого только возможно, в Нью-Йорке. Она не могла понять причину. Был ли виной тому Мортон? Но ведь другим удалось преодолеть свое еврейское происхождение. Не негром же он был, в самом деле!
Шелби, закончив красить глаза, взбила свои длинные светлые волосы. Она выглядела хорошо, даже отлично. Проведя языком по сочным и ярким губам, она почувствовала, что ей нестерпимо захотелось увидеть Джона Розена.
* * *
Мэри Бирмингем Гриффин была в солнцезащитных очках, а ее светлые волосы были собраны на затылке в тугой хвост. Широкое дорожное пальто для езды в транспорте и старые джинсы завершали ее легкомысленный облик, обычно ей не свойственный, и помогали, как она надеялась, ее конспирации. Выйдя из такси, она бросила на сиденье водителю пачку смятых однодолларовых бумажек. На счетчике набежало восемь долларов с мелочью, а у нее было только одиннадцать долларов. Десять тысяч в новых хрустящих стодолларовых бумажках лежали у нее в пальто. Для себя она уяснила, что богатые никогда, похоже, не носят с собой много наличных денег. Обратный путь она, если придется, проделает на маршрутном автобусе. Она и раньше ездила на нем, Бог тому свидетель.
Мэри пересекла дорогу и ступила на замусоренный тротуар Амстердам-авеню. Слева от нее возвышался величественный шпиль собора святого Джона, а рядом у его ограды стоял грязный бродяга. Еще какое-то человекоподобное существо, сжавшись, сидело у входа. Она прошла мимо них быстрым целенаправленным шагом. Она не хотела лишаться десяти тысяч долларов наличными, если вдруг кому-то из этих двух вздумалось бы проявить агрессивность.
Несколько больших шагов, и вот уже дверь ресторана. Она остановилась и нажала кнопку дверного звонка. Мэри надеялась, что десяти тысяч будет достаточно. Она была готова дать ему в десять раз больше, если бы он потребовал, но не хотела, чтобы он об этом знал.
Мэри толкнула стеклянную дверь и вошла. Здесь почти ничего не изменилось: тот же потертый линолеум, те же клеенчатые скатерти, те же дешевые и мрачные деревянные панели на стенах. Передняя комната, предназначенная для курящих, была отделена от дальней комнаты невысокой, до бедра, перегородкой, на которой помещались кашпо с пластмассовыми оранжевыми и желтыми цветами, даже отдаленно не напоминавшими живые цветы. Интересно, сколько лет с них не снимали пыль? Они были такими же, как и в те годы, когда она училась в университете и получала диплом. С тех пор здесь все осталось без изменений. Та же фреска с вулканом Везувием на стене, те же капитанские кресла «под дерево» и тот же Бобби.
При виде вошедшей в комнату Мэри ее бывший муж улыбнулся. На его темном лице по-прежнему выделялись белизной прекрасные зубы. Но волосы были подстрижены по-другому. Он больше не носил прическу «Афро», которую носило большинство американских негров. Теперь у него была новая модная стрижка.
– Привет, – холодно поприветствовала его Мэри.
– Привет, крошка, рад тебя видеть.
Он поднял на нее глаза, приводя в действие свой шарм. Голос его теперь звучал как теплая черная патока. Глаза смотрели с мольбой, как глаза щенка. Все тот же старина Бобби. Он взял ее руку в свою, что усилило разницу между белизной ее руки и его рукой цвета эбенового дерева. Она бы погрешила против истины, если бы сказала, что ее не волнует это рукопожатие. Да, у них никогда не было проблем с сексом. Были проблемы со всем остальным.
– Что тебе от меня нужно?
– Ничего, крошка. Просто хотел повидать тебя. И поболтать. Ты ведь знаешь, что сейчас праздник.
– Прекрати паясничать и разыгрывать из себя пай-мальчика.
Он улыбнулся.
– Та же старушка Мэри. Может, присядешь и закусишь со мной?
Мэри села. Она остановила свой выбор на этом ресторане, так как было маловероятно наткнуться здесь на своих новых друзей или знакомых. Открытие тайны о ее первом браке было для Мэри самой нежелательной вещью. Браке очень непродолжительном, бурном и к тому же с негром. Боже, Джилу хотелось, чтобы она была девственницей, так себя вели женщины его круга. Они никогда не поймут, что для нее когда-то сделал Бобби.
Бобби протянул ей меню. Оно были липким. Мэри посмотрела его. Когда-то, когда она была замужем за Бобби, этот ресторан был их вожделенной мечтой, которую они могли себе позволить лишь изредка. Сейчас же она смотрела на большой ассортимент тяжелой неаполитанской пищи и подавляла в себе дрожь. Теперь она предпочитала кухню Северной Италии.
– Я ничего не хочу, – сказала она Бобби. – А что хочешь ты?
С его красивого лица сошла, наконец, улыбка. Мэри наблюдала за этим ожидаемым ею переходом от Бобби шутливого к Бобби серьезному.
– Я все думал, крошка, и решил, что мне надо начать все сначала.
Бобби опять улыбнулся.
– Понимаешь, как это сделала ты. Сделать шаг в сторону, а затем наверх.
– Ну и дальше? – Мэри решила не проявлять заинтересованности. Она знала, что Бобби верил в то, что говорил, и поэтому мог говорить дни напролет. Но сегодня он казался каким-то неестественным: слишком напряженным и скованным. Мэри старалась не показать своего беспокойства по этому поводу.
– Я подумал, может, мне попробовать в Лас-Вегасе. У меня есть друг, который уверен, что это место как раз для такого парня, как я… с амбициями и первоначальным капиталом.
– Как зовут эту твою подружку?
Бобби опять улыбнулся своей медленной улыбкой.
– Никогда не удавалось тебя дурачить долго, Мэри. Ее зовут Тамайра, она работает «В песках».
– Прекрасно, Бобби. Но только какое это имеет отношение ко мне? Мы с тобой разведены. Это все равно что мы и не были женаты. И я хочу, чтобы ты это помнил. Итак, зачем же ты мне позвонил? – спросила она, хотя знала ответ сама. Для нее этот звонок не был неожиданностью, она ждала его все это время и поэтому даже почувствовала облегчение.
– Увидел твою фотографию в газете. Там было указано, где ты работаешь. Вспомнил прошлое. Подумал, а не посетить ли мне тебя? – И он улыбнулся по-волчьи. Эта улыбка привела Мэри в дрожь. – Потом я подумал, что, наверное, не стоит этого делать.
Бобби заерзал на стуле. Мэри все смотрела на него. Решившись приехать сюда, она была уверена, что возьмет над ним верх. Но Бобби казался теперь другим. Сильным. Он был местным парнишкой, выросшим в Гарлеме и посещавшим Колумбийский университет на свою атлетическую стипендию. Он хотел одного: играть в баскетбол и посещать веселые вечеринки. Когда она приехала в Нью-Йорк и увидела его во время матча, она была поражена мастерством его игры. Как любовник он был еще искуснее. Она надеялась, что он попадет в Национальную сборную, станет звездой, черной лошадкой, на которой она помчится к своему успеху. Но он не умел всецело отдавать себя тренировкам и занятиям и вскоре был исключен. Он был неудачником, она же не хотела делить с ним эту участь. Она решила, что ему не удастся ее сломить. Сейчас он представлял для нее опасность. Теперь-то она знала, что он действительно неудачник. И ее темная лошадка превратилась в темную тайну.
– Хорошо, Бобби. Я могу выручить тебя, но только один раз. Клянусь Богом, что напущу на тебя полицию, если ты еще раз вздумаешь позвонить мне. Ты знаешь, что я на это способна.
– Эй, крошка, не люблю, когда меня запугивают. Это никому не нравится, понимаешь, что я хочу сказать?
Мэри понимала, но не хотела признаться в этом.
– Вот, Бобби. Тут все мои сбережения. Возьми их и уходи. И никогда больше не звони мне.
Она бросила ему конверт с деньгами. Глаза Бобби расширились, когда он в него заглянул. Мэри видела, как напряглись мускулы на его лице и слышала, как заскрипели зубы.
– Ну, что я могу сказать? Ура!
– Скажи «ура» себе, Бобби.
– Ты замужем за одним из богатейших людей с Уоллстрит, крошка. У тебя квартира на Пятой авеню. Так пишут газеты. – Он перешел почти на шепот. – Поэтому не морочь мне голову «сбережениями», которые ты собирала всю жизнь. – Он сунул конверт в карман.
– Скажи лучше, что это вся наличность, которая у тебя имеется в настоящий момент. Или еще лучше: «Это все, что ты от меня получишь, Бобби». Но только не прибедняйся передо мной.
Он откинулся назад и улыбнулся.
– Думаю, мы понимаем друг друга. Он внимательно посмотрел на нее.
– Ты была хороша, Мэри. Мы были хороши, не так ли, крошка?
Она кивнула.
– Хочешь вспомнить былое?
Она почувствовала напряжение в низу живота. Это было как раз то, что ей сейчас требовалось. Но она покачала головой.
– Жаль, крошка, потому что ты самая соблазнительная белая бабенка, которую я когда-либо имел.
Она встала, с силой оттолкнув от себя стул.
– Счастливого тебе Дня благодарения, Бобби, – произнесла она и вышла из ресторана, надеясь никогда больше не увидеть его. Но было очевидно, что Бобби пока не ушел из ее жизни навсегда.
* * *
Мигель де Лос Сантос находил определенное удовольствие в том, чтобы подразнить Анни. Зная, что это не лучшее из его достоинств, он тем не менее иногда позволял себе этот прием. Если не считать той смешной шляпки, эта женщина по фамилии Парадиз действительно понравилась ему. Даже в их первую встречу, когда она все ходила вокруг да около темы их разговора, она, без сомнения, выглядела привлекательной. Они уже дважды завтракали и один раз обедали вместе. Но все это происходило на ее территории. Теперь же приглашение исходило от него. Он позвонил сегодня, чтобы подтвердить свое желание позавтракать вместе, решив, что они пойдут в «Эйше де Куба». Он хотел проверить ее реакцию. Это был кубино-китайский ресторан с доступными ценами в Вест-Сайде, ближе к тому месту, где жил он. Конечно, он не надеялся на то, что после ресторана они зайдут к нему. Он выбрал именно этот ресторан для того, чтобы посмотреть, как она на него отреагирует, и, может быть, еще для того, чтобы увидеть, как ее при этом передернет.
– Я никогда не была здесь прежде, – сказала Анни, усаживаясь в кабинку напротив Мигеля.
– Я в этом не сомневался, и поэтому позвольте объяснить, где мы находимся. Это кубино-китайский ресторан.
– О, это я знаю. Просто именно здесь я еще не бывала. Я была в «Эстрелла де Эйше», на пересечении Семьдесят восьмой и Бродвея, недалеко от театра «Бикон». Я считаю, что в «Ми Чините» в Челси лучше всего сохранена подлинность национальной кухни. – Она откинулась назад и улыбнулась.
Мигель засмеялся.
– Выходит, меня можно обвинить в отсутствии оригинальности. Прошу прощения.
– Прощаю, – улыбнулась Анни и принялась исследовать содержимое своей до отказа набитой сумочки.
– Итак, что вы мне хотите показать? – спросил он с улыбкой. – Готовы к работе?
Они все еще пытались оправдать свои встречи необходимостью проведения расследования. Мигель, во всяком случае, надеялся, что это был всего лишь предлог.
– Да, не исключено. Почему бы тебе не называть меня Анни?
– Я согласен. А меня зовут Мигель.
– У меня здесь много документов: это и записи предложений Неистового Морти, и кое-какая информация из банка, клиенткой которого была Синтия. Похоже, что перед смертью она была совсем на мели. – Анни замолчала. – Я думаю, что Джил присвоил деньги ее семьи. Она упоминала об этом в своем письме. У Синтии была тетя Эсме. Эсме Стэплтон. Не мог бы ты узнать, совершались ли какие-либо финансовые операции от ее имени? Не мог ли Джил воспользоваться ее акциями?
– Не думаю, это слишком рискованно, – ответил Мигель. Его подкупала ее настойчивость. – Ты действительно хочешь продолжать это?
– Да, конечно. – Какое-то время Анни молчала, как-будто принимая решение. – Мигель, могу ли я доверить тебе что-то такое, что поможет расследованию, и при этом быть уверенной, что ты не используешь эту информацию, если в этом не будет необходимости?
– Думаю, что можешь.
Мигель слушал Анни, которая рассказывала ему об Аароне, об опекунском фонде Сильви и о своем визите к Джилу Гриффину.
– Я все выясню, хотя и не думаю, что это находится в сфере компетенции Комитета по контролю за инвестициями. Не исключено, что Джил нарушил какое-либо положение этой организации, – сказал Мигель. – Жаль, конечно, что твоя дочь лишилась средств фонда, но ведь она может претендовать на одну из многочисленных стипендий. – «Если крошка похожа на свою маму, она вполне сможет пробить себе хорошую школу», – подумал Мигель.
– Фонд был учрежден не для оплаты обучения Сильви, а для оплаты ухода за ней. – Анни замолчала. – У Сильви болезнь Дауна.
Мигель почувствовал, как покраснел.
– Анни, извини. Сегодня я уже дважды говорю невпопад.
– Не вини себя, Мигель. Почему бы тебе не предположить, что ребенок пришел в этот мир здоровым?
Мигель заметил, что голос Анни звучит очень мягко.
– Это ведь так естественно. Все остальное кажется вопиющей несправедливостью. Так я, во всяком случае, думала раньше.
Мигелю удалось оправиться от смущения.
– Конечно, это несправедливо, – сказал он решительно. – Но почему ты сказала об этом в прошедшем времени? Что изменилось?
Мигель ждал, пока Анни смотрела в пространство. Потом она перевела взгляд на него и ответила:
– Меня изменила Сильви. – Кивком головы Мигель попросил ее продолжать. – Она и Аарона изменила, только в другую сторону.
– Тебе, наверное, было очень одиноко.
– Да, было, – сказала Анни, опустив голову, и добавила: – Мне и сейчас одиноко.
Мигеля тронула открытость Анни. Он хотел утешить ее, погладить по лицу, но воздержался. Какое-то время они молчали. Потом Мигель спросил:
– Ваш брак распался из-за Сильви? – Мигель не позволил бы себе вмешиваться в жизнь Анни, если бы не заметил ее желания говорить об этом.
– Я бы сказала, что рождение Сильви было проверкой нашего брака на прочность, а не причиной нашего развода. Если бы не Сильви, я бы так и не увидела недостатков Аарона и никогда не сумела бы заглянуть в себя.
Анни замолчала, глядя, как официант ставит на стол принесенные блюда.
– И что дальше? – спросил Мигель, не замечая, что беседа прервалась.
Анни медленно приподняла крышку блюда и сказала:
– Сильви научила меня жить в благоговении. – Она положила несколько ложек поджаренного на масле риса сначала Мигелю, потом себе. – А у тебя есть дети?
– Да, двое. Двое мальчиков, которые живут с моей бывшей женой в Нью-Джерси. – Мигель заерзал в своей кабинке.
С чувством вины он подумал, что Анни оказалась храброй женщиной, храбрее, чем он полагал. Дева Мария, что бы он делал, если бы один из его мальчиков оказался… Одна мысль об этом причинила ему страдание.
– Ты, наверное, понимаешь, о чем я говорю. Когда маленькие дети делают для себя какое-то открытие, они так благоговейно удивляются тому, что открыли!
– Да, я понимаю, – сказал Мигель. – Я помню день, когда первенец открыл для себя детскую машинку, которая висела над его кроватью со дня рождения. Однажды он заметил ее, стал гукать от удовольствия и неистово бить ногой по фарам. – Мигель поднял вилку. – Потом она ему приелась, и он переключился на свое новое открытие.
– Это естественно, но только не в случае с Сильви. Для нее каждый раз все происходит заново. Она радуется вновь и вновь при виде цветных переливов в мыльных пузырях во время купания. То же со звездами и с мороженым.
– Я называю это ощущение «восторгом», – сказал Мигель. – К сожалению, чем старше они становятся, тем труднее им испытывать это чувство. – Мигель прожевал кусочек цыпленка в кисло-сладком соусе. – Чего нам ждать от них? – Он пожал плечами. – Я где-то читал, что к тринадцати годам ребенок успевает увидеть по телевизору двадцать тысяч насильственных смертей. Этого достаточно для того, чтобы из любого выбить это чувство «восторга».
– Ты часто видишься со своими ребятами?
– Через выходные или когда Милли просит посидеть с ними.
– Что же произошло?
Мигель понял, что имела в виду Анни.
– Думаю, у нас были разные мечты. Она гналась за Американской мечтой… понимаешь, наверное, что это значит: машина, загородный дом, отпуск…
– А какая мечта у тебя?
– Очень простая. Семья и работа, и именно в такой последовательности. – Мигель вытер рот, легко прикоснувшись к нему салфеткой. – Милли полагает, что все должно быть по-иному. Она не смогла смириться с тем, что ее муж государственный служащий. Она называла меня крестоносцем.
– У вас, как я понимаю, разные подходы к воспитанию детей.
Мигель сердито фыркнул.
– Сказать так – не сказать ничего. Милли все толкует о «качественном времяпрепровождении» и о всякой другой ученой ерунде. Она ведет их в «Макдональдс», потом в салон с видеоиграми. – Мигель замолчал. – Я говорю ей, что она совершенно оторвалась от своих корней. Ведь не все, что делают белые американцы, они делают лучше других.
– А как ты проводишь время с детьми? Мигель сел, выставив локти вперед.
– Я услышал о ветеринаре, который в Пенсильвании разводит лам. Выкармливает и ухаживает за ними! В зоопарке Бронкса лам держат на расстоянии трех с лишним метров от посетителей, а небольшая табличка содержит всего три строчки о жизни этих животных. У всех ли есть возможность посетить ферму, где разводят лам, потрогать их и послушать, как за ними ухаживают? Я был восхищен.
– А как мальчики?
– Хозяйка фермы была очень добра и пригласила нас посмотреть на животных поближе. Потом мы пошли в немецкий ресторан, где нам устроили семейную трапезу. – Мигель снял с колен салфетку и бросил ее на стол. – Легко догадаться, что мальчики вместо этого хотели сначала пойти в «Макдональдс», а потом поиграть в видеоигры. – Вспомнив это, Мигель не смог скрыть досады. – Но я буду продолжать попытки. В следующем месяце я повезу их в городок Кейп-Код, населенный почти исключительно глухими людьми, все жители городка пользуются специальным языком жестов.
– Неужели? – спросила Анни. – В это трудно поверить. Эта поездка должна оставить у них чудесные впечатления.
Эта женщина определенно нравилась Мигелю. Он не решился попросить ее провести с ним День благодарения, подумав, что это слишком дерзко.
– Не пообедать ли нам вместе в субботу вечером? – Субботний вечер предполагал настоящее свидание, а не деловую встречу.
– Извини, но у меня уже другие планы на этот день. Но все равно благодарю за приглашение. – Она помолчала. – Можно мне попросить тебя об одолжении?
Мигель удивился ее просьбе. Ведь она только что отшила его.
– Я собираюсь посетить в эту субботу дочь. Поедешь со мной? Дорога длинная, я не хочу ехать одна, а шофер мне уже не по карману.
– Я с радостью принимаю твое предложение.
* * *
Стюарт Свонн сидел в салоне лимузина, припаркованного перед рестораном. На коленях у него лежал фотоаппарат. Он видел, как Мэри Гриффин поспешно вышла из ресторана, дошла до угла, где останавливался маршрутный автобус и тут же в него села. Стюарт проследил за тем, как автобус влился в поток городского транспорта, затем увидел, что минутой позже ресторан покинул негр, сидевший за столиком с Мэри.
Стюарт решил проследить за Мэри, когда та одна, без Джила, неожиданно покинула офис. Он не был уверен, нужно ли это делать; просто он знал, что Мэри делает что-то неподобающее и, испытывая на себе ее нелюбовь к нему как к работнику, он решил, что ему не мешает иметь против нее какое-нибудь оружие. Работая с Джилом, он кое-чему от него научился. Всего два выезда, и такая удача!
Он только не знал, что в точности значит эта удача. Пока не знал. Он с трудом различал Мэри и ее компаньона сквозь грязное ресторанное стекло. Но он был уверен, что таких улик, как ресторан на отшибе, негр и конверт, который ему передала Мэри, будет достаточно, чтобы ее погубить. Что это? Наркотики? Секс? Или кое-что похлеще? Он приказал шоферу ехать вслед за негром, быстро шагающим по Бродвею. На Девяносто шестой улице мужчина вошел в вестибюль роскошного нового здания, так не вязавшегося со стоявшими рядом многоквартирными домами, сдаваемыми в аренду.
Да, это был удачный день для Стюарта. И плохой день для Мэри. С каждым днем ему становилось все очевиднее, что Мэри Гриффин недостойная женщина.
Стюарт посмотрел на табличку, висящую на здании, и записал название компании, узнав в ней одну из участниц своего пенсионного фонда. Еще один шаг по пути к удаче? Приказав шоферу возвращаться назад на Уолл-стрит, Стюарт улыбнулся себе и стал звонить по оборудованному в машине телефону.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Клуб Первых Жен - Голдсмит Оливия

Разделы:
благодарностьКнига 112345678910111213Книга 21234567891011121314151617181920Книга 312345678910111213Эпилог

Ваши комментарии
к роману Клуб Первых Жен - Голдсмит Оливия



великолепная книга.перечитывала несколько раз.фильм совсем не то.
Клуб Первых Жен - Голдсмит Оливияелена слыш
13.12.2010, 22.09





Книга мне очень понравилась, а фильм, согласна, не то. Жаль,что так мало читающих ее:)
Клуб Первых Жен - Голдсмит ОливияИрина
31.05.2013, 19.49





Друзья, читайте эту книгу! Роман великолепный, а фильм и мне не понравился.
Клуб Первых Жен - Голдсмит ОливияДуся
7.08.2013, 21.55





Очень интересно
Клуб Первых Жен - Голдсмит ОливияТаня
12.06.2015, 14.43








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100