Читать онлайн Клуб Первых Жен, автора - Голдсмит Оливия, Раздел - 8 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Клуб Первых Жен - Голдсмит Оливия бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.78 (Голосов: 18)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Клуб Первых Жен - Голдсмит Оливия - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Клуб Первых Жен - Голдсмит Оливия - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Голдсмит Оливия

Клуб Первых Жен

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

8
ПЕЧАЛЬНЫЙ ШТАТ НЬЮ-ЙОРК

Было всего лишь начало восьмого утра, но Анни уже чувствовала себя замученной. После похорон Синтии, выходных, проведенных вместе с Аароном в Бостоне, и вчерашних слез Сильви при прощании с Крисом этот день обещал быть одним из самых тяжелых для Анни. Она успела собрать не только все необходимое для Сильви, но еще и массу ненужных вещей и дала распоряжение носильщику отнести багаж вниз. Приготовив в дорогу пакет булочек с маслом и фрукты, она позвонила в гараж удостовериться, что Хадсон с машиной будет у подъезда ровно в восемь. Анни не держала личного шофера, но Хадсон был одним из тех владельцев лимузина, которые искренне старались угодить очень немногим «своим леди». Сдержанный и любезный, он всегда был готов доставить Анни в «Сакс», к Мортимеру, Кеннету и в другие престижные места. Но сегодняшняя поездка отличалась от прежних.
Анни хотелось насладиться последними минутами спокойствия. Скоро нужно будет будить Сильви, и она старалась оттянуть этот момент. Удобно устроившись на кухне, Анни переживала оставшиеся мгновения, когда дочь была с ней, дома. Все хорошо, в последний раз все хорошо.
Мысленно оглядываясь назад, Анни ясно видела, что ее жизнь можно было разделить на два этапа: двадцать семь лет до рождения Сильви и шестнадцать после. Незначительные перемены в жизни – окончание института, вечеринки, переезды с места на место – не затрагивали ее душу, но рождение детей, смерть близких, любовь и потеря любимого человека навсегда оставили глубокие следы на сердце.
Появление на свет Алекса и Криса было замечательным, чудесным событием, но это случилось в тот момент, когда Анни еще только мечтала о жизни, но не жила. С рождением Сильви она как бы очнулась. Сильви стала той проблемой, которую не помогли решить молитвы и терпение. Поэтому Анни сразу повзрослела, пройдя через вину, боль, гнев и отчаяние. «Жаль, что это не произошло хотя бы несколькими годами раньше», – думала она.
Иногда ее одолевало беспокойство за Алекса, за своего обожаемого, Богом данного сына. Действительно ли ему хотелось изучать медицину? Анни вздохнула. Любая мать была бы счастлива, если бы ее сыновья не баловались наркотиками, имели бы благодарность декана и хотели поступить в медицинский колледж. Но Анни волновалась, что Алекс, возможно, оказался под давлением амбиций и социальной среды, как это однажды случилось с ней самой.
«А Крис? Что будет с ним?» – размышляла Анни. Он был вторым ребенком в семье, жизнерадостным и оптимистичным, но Аарон всегда покровительствовал Алексу, а сама Анни была целиком и полностью поглощена Сильви. Крис ушел из Принстона и работал с отцом в рекламном агентстве. Было ли это с его стороны попыткой привлечь внимание Аарона? Крис работал на совесть, Алекс тоже, и оба, похоже, преуспевали. Но было ли им хорошо? Действительно ли с ними все в порядке? Остальное не имело значения.
Сильви, вот кто помог Анни по-новому осознать жизнь. Рождение дочери заставило отбросить ее общепринятые идеалы и «переоценить ценности». Сколько ты зарабатываешь, как выглядишь, чего достиг, какие у тебя знакомства, связи, деньги – все это, даже твой ум, не имело никакого значения. Любое понятие, тщательно отшлифованное в голове Анни, любой идеал – все это потеряло значение и смысл. Католицизм. Мила, привлекательна. Игнорирует неприятности. Нет, нет. Все неправильно. И мир представляется до боли жалким и смешным, если один раз ты отверг эти общепринятые ценности.
Анни посмотрела в окно, за Ист-Ривер, наблюдая за восходом солнца в этот последний для Сильви день дома. Солнце выпустило яркий луч, и он прорезал городской ландшафт внизу.
«Все на земле во власти Божьей: Все, что на ней, и мы тоже».
Много лет назад Анни отошла от католической веры, перестала молиться. Но сейчас Анни нуждалась в утешении, в тех молитвах, которые дали бы ей силу.
«Сегодня Сильви покинет меня», – повторяла Анни. Она уже давно плакала тайно, по ночам, когда оставалась одна. Сильви очень расстраивалась, когда мама плакала. Анни знала, что Сильви будет трудно пережить расставание, но знала и то, что дочь живет сиюминутными событиями, и, если эти минуты вдали от дома будут заполнены общением с друзьями, игрой с котенком, вкусной едой и теплым отношением окружающих, Сильви будет хорошо. «А как же я? Аарон думает, что я расстаюсь с Сильви для собственного благополучия, но он не прав. Этот поступок – как подарок для Сильви, – думала Анни, – это самое трудное решение, которое я когда-либо принимала в жизни. – Анни вытерла слезы и тяжело вздохнула. – Возможно, это начало нового этапа моей жизни: жизни без Сильви».
Для Сильви тоже все будет по-новому. Но ей необходим этот интернат, несмотря на протесты Аарона и Алекса. Анни понимала, что происходило с дочерью. День за днем, год за годом подрастая среди других детей, которые были умнее, сообразительнее, быстрее, Сильви становилась все более заторможенной и одинокой. И Анни видела, что не может дать Сильви того, в чем она нуждалась, так же, как некогда и ее собственная мать.
Но в отличие от нее Анни боролась за Сильви, разыскивая школы и интернаты, пока не нашла «Сильван Глейдс». И хотя отдать свою девочку в чужие руки стоило ей невероятных усилий, она обязана сделать это. Крис, благослови его, Господи, видел, что его сестренка нуждается в этом интернате, поэтому соглашался с Анни.
Ирония судьбы заключалась в том, что Аарон долгие годы обвинял жену в чрезмерной заботливости по отношению к Сильви, в том, что она «портит» ребенка. Он пытался представить свои доводы как самоотверженное участие в судьбе дочери, но Анни знала, что, наоборот, Аарон не смог даже просто по-родительски полюбить Сильви. Ребенок с болезнью Дауна никак не вязался с имиджем Аарона, с его собственным представлением о себе. Глубоко в душе он был уязвлен, и со временем, пока росла Сильви, это чувство не уменьшалось, а увеличивалось. В десять лет Сильви не была такой милой, какой была в шесть, а в шестнадцать она не была милой вообще. Для Аарона она была просто дефективной.
Разумеется, после рождения Сильви их отношения изменились. Роды были тяжелые, Анни поправлялась очень медленно и долгое время была подавлена. Аарон так и не смог утешить и подбодрить ее. Столкнувшись с несчастьем, он попытался убежать от него. Аарон хотел, чтобы Анни сама преодолела «этот барьер», и, когда их интимные отношения наконец возобновились, Анни уже не испытывала оргазма. Никогда. С того времени и до сегодняшнего дня.
Поначалу Аарон пытался быть терпеливым. Анни сделала небольшую операцию, прошла курс лечения, ей прописали транквилизаторы. Долгое время они просто жили. Но теперь ущербной в глазах Аарона стала выглядеть и Анни. Для него это было уже слишком. Аарон прочел о докторе Розен, сексопатологе, и в конце концов настоял, чтобы Анни проконсультировалась у нее.
Доктор Розен помогла ей открыто взглянуть на ее собственную жизнь. С ее помощью Анни поняла, как мало дала ей мать, как зла и одновременно печальна была она сама. Кончилось тем, что Анни привела к ней и Аарона. Тогда доктор Розен помогла ей решить некоторые проблемы их семейной жизни. Она убедила Анни найти специнтернат для Сильви. А потом Аарон ушел от нее, и доктор Розен отказалась продолжить лечение, так как Анни решила не сдаваться и сделать все, чтобы сохранить семью. И именно теперь, когда Анни больше всего нуждалась в поддержке, она чувствовала себя брошенной, отвергнутой врачом. «Вы все еще живете в мире снов. Отказываетесь видеть реальность. Больше я ничем не могу вам помочь».
У Анни закружилась голова. Сегодня нельзя торопиться. Она подумала, не позвонить ли Бренде, которая предложила проводить ее и Сильви в интернат. Но тогда Анни отказалась. Все это время ей хотелось быть вдвоем с Сильви, только с ней. Однако сейчас она поняла, что должна с кем-то поговорить. Часы показывали четверть восьмого. Анни постеснялась звонить Бренде так рано, та пришла бы в ярость. «В конце концов, никто еще от этого не умер, – подумала она про себя. – Обойдусь и без звонка. До сих пор я все делала сама. И это переживу сама».
Анни спустилась вниз в комнату Сильви. Она была почти пуста без маленьких сокровищ дочери, которые уже были уложены. Только Пэнгора, сиамского кота да саму Сильви нужно было приготовить к отъезду. Анни тихо раздвинула шторы и оглянулась на спящую дочь. Ее волосы цвета светлого золота рассыпались по подушке, лицо было умиротворенным. У Сильви были слегка раскосые, неправильной формы глаза, таких детей обычно называют «монголоидами»; спящая, она выглядела совсем ребенком, и на лице не было того ужасного, кричащего выражения умственной отсталости.
– Сильви, – Анни слегка потрепала ее за плечо. Всю свою жизнь Сильви ощущала лишь такие прикосновения, нежные и любящие. И, как Пэнгор, Сильви потянулась, выгнула спину и перевернулась на другой бок, а потом протянула руки к Анни. Та обняла ее, надеясь в душе, что дочь всегда будет вот так же надежно защищена, как у нее в объятиях, оставаясь при этом открытой и любящей.
– Привет, мам-пам.
Речь Сильви была слегка неразборчивой, но вполне понятной, если прислушаться. Многие даже не старались делать этого.
– Привет, Сильви.
– Доброе утро, Пэнгор.
Кот потянулся и перекатился к Анни. Она погладила его по мягкому брюшку.
– Вам обоим пора вставать. Ты помнишь, какой сегодня день, правда?
– Я еду в школу, – прошептала Сильви. В ее глазах был страх, тот самый страх, который не исчез после всех уговоров и увещеваний Анни. «Попозже мне там понравится», – бессмысленно повторяла Сильви за матерью снова и снова.
– Мам-пам, а Пэнгор тоже может ехать со мной?
– Разумеется.
– Это хорошо.
Сильви сбросила одеяло и встала. Движения ее были неловкими, неуклюжими. И, наверно поэтому, очень доверчивыми.
– Умойся и оденься. Хадсон будет здесь сразу после завтрака.
Сильви улыбнулась. Хадсон ей нравился, и он хорошо относился к Сильви. Анни наблюдала, как дочь пытается справиться со своей розовой пижамой. Слезы навернулись на глаза Анни, она круто развернулась и пошла на кухню.
Интернат находился недалеко, около ста семнадцати миль на север, в тихом уголке штата Нью-Йорк. Анни вздохнула, взглянув на упакованный чемодан и коробки в прихожей. Она вспомнила свой отъезд в частный пансион мисс Портер, тогда она была еще моложе Сильви. Анни припомнила, что была очень огорчена и расстроена, так же, как сейчас ее дочь. Но в отличие от Сильви мать Анни не провожала ее. Она просто сбежала. Сбежала, не сказав «прощай» ни Анни, ни ее отцу. И тот, оказавшись брошенным, отослал свою единственную дочь в пансион.
Казалось, Анни всю свою жизнь боролась с одиночеством. Интересно, замечали ли это другие? Возможно, они точно так же бежали от одиночества, как она. Анни очень страдала от этого, решив, что никогда не позволит своим детям пережить это чувство, если все будет зависеть от нее.
Да, «Сильван Глейдс» был для Сильви своеобразной гарантией от одиночества. Несмотря на то что говорил Аарон, название «Сильван Глейдс» означало то место, где Сильви будет хорошо вместе с другими детьми. У нее будут занятия, друзья, наконец, та необходимая каждодневная помощь, в которой она так нуждается. И Сильви ничем не будет отличаться от других. Будет как все.
Анни планировала, что Сильви будет долго находиться в интернате, и это стоило очень больших денег. Она добавила кругленькую сумму к той, что отложил Аарон. Этого было достаточно. Все, что теперь требовалось от Анни, – отпустить от себя Сильви. Не обрекать ее на одиночество, а мужественно ждать своего собственного.
И вот оно здесь, рядом.
Анни взяла коробку для Пэнгора и заставила кота проглотить таблетку снотворного, закатанную в сырный шарик. Без этого животное кричало бы всю дорогу. Да и самой Анни было бы неплохо принять одну таблетку.
Ровно в восемь позвонил Хадсон. Сильви, одетая в белую льняную блузку и красивый синий джемпер от Сакса, пританцовывала на месте от возбуждения. «Мы едем в школу, в школу, в школу», – напевала она, и Анни пыталась улыбнуться.
– В интернат, – напомнила Анни.
– В интернат, – кивнула Сильви. – Как Крис и Алекс. – Потом схватила Анни за руку: – Поехали, поехали!
Сильви была слишком взволнована, чтобы заснуть в машине, и они играли в «Я вожу» и индейцев, потом Сильви съела булочку с маслом и полбанана. Сначала поездка казалась Анни бесконечной, но закончилась как-то неожиданно.
– Это твоя новая школа? – спросил Хадсон, когда они подъехали к элегантному отреставрированному старинному особняку. Он даже присвистнул от восхищения: – Да, славное местечко!
Сильви, подпрыгивая на заднем сиденье, захихикала.
– Славное местечко! – эхом отозвалась она. Глаза ее были широко раскрыты от возбуждения. Анни очень нравились глаза дочери. Для посторонних они лишь отражали умственную отсталость Сильви, но для Анни слегка раскосые, восточного типа глаза дочери были загадочными, а их взгляд до боли родным. Кошачьи глаза. Сейчас они были испуганные. Как-то раз Анни очень удивилась, когда Сильви, указав на рисунок в книге о Японии (там была изображена гейша), сказала: «А глаза у нее точь-в-точь как у меня, мам».
Когда они приблизились к главному корпусу, открылась большая парадная дверь, и из нее вышла доктор Геншер. Солидная, благоразумная, доброжелательная женщина. Хадсон открыл дверцу машины для Анни и Сильви и начал вынимать багаж, пока они здоровались с доктором.
– Здравствуй, Сильви. Очень рада снова тебя видеть. – Хотя доктор Геншер была крупной женщиной, она не производила отталкивающего впечатления. Но Сильви невольно отпрянула.
– Здравствуйте, миссис Парадиз. Анни пожала ей руку.
– Поздоровайся, Сильви, – ласково сказала Анни, и Сильви пробормотала приветствие. Потом подняла голову.
– У меня есть кот. У него глаза как мои.
Анни в недоумении взглянула на дочь. Сильви никогда раньше не сравнивала Пэнгора с собой. Еще раз Анни была поражена тем, что Сильви словно читает ее мысли.
Доктор Геншер улыбнулась:
– Насколько я понимаю, твой кот собирается остаться здесь, вместе с тобой.
Сильви кивнула.
Подошел Хадсон. Он уже аккуратно выставил возле машины чемодан и коробки Сильви.
– Все готово. Куда отнести?
– Я думаю, пусть пока останутся здесь. Доктор Геншер взглянула на Сильви.
– Хочешь посмотреть на свою новую школу?
– Да, хочу.
Они прошли по главному корпусу, зашли в столовую, в жилые корпуса, где у Сильви будет своя комната. Все дети, которых видела Анни, казались заботливо ухоженными, все были чем-то заняты. Прошло больше часа, прежде чем они вернулись к главному зданию.
– Ты готова попрощаться с мамой?
– Да, – кивнула Сильви, – пока, мам-пам, – сказала она слегка небрежно.
– А теперь, я думаю, вам пора ехать, миссис Парадиз. Могу я позвонить вам вечером?
Анни была озадачена.
– Уже? Сейчас? – спросила она, но сразу поняла, что так будет легче для Сильви. – Да-да, конечно. До свидания, дорогая, – сказала Анни, обращаясь к дочери, – очень скоро мы с тобой снова увидимся и поболтаем.
Сильви продолжала улыбаться.
– Не уезжай, мам-пам, не уезжай! – проговорила она, внешне оставаясь спокойной.
– Я должна ехать, малышка. Такое правило в интернатах, помнишь?
Улыбка исчезла с лица Сильви, лицо исказилось, губы обиженно искривились.
– Не уезжай! – повторила она, и ее голос зазвенел на высокой ноте.
– Но ведь ты в новой школе, теперь это твой дом. Вот и Пэнгор с тобой, и доктор Геншер. Все так, как мы и договаривались.
Сильви выдернула руку из руки доктора.
– Нет, нет, – вскрикнула она и побежала к Анни. Потом обвила ее шею, прокричала «нет!» еще раз и спряталась под рукой матери.
– Вам лучше сесть в машину, – спокойно сказала доктор Геншер, снова беря Сильви за руку. Сильви закричала. Доктор осторожно, но уверенно повела ее прочь. Анни не могла сдвинуться с места, затем медленно направилась к машине. Сильви пыталась вырваться из рук чужой женщины.
– Мамочка, нет, нет, мамочка, нет! – Сильви заплакала. Анни изо всех сил старалась сдержать слезы спрятать от Сильви свою боль. Хадсон открыл для нее дверь машины, и Анни села в салон.
– Не уезжай, не уезжай, не уезжай!
Истерический визг, красное, залитое слезами лицо. Сильви упала на колени.
– Ну, пожалуйста, мамочка, не уезжай!
Хадсон обошел машину, сел за руль и завел мотор. На ступенях лестницы появились две воспитательницы и подошли к доктору Геншер, которая склонилась над Сильви, крепко держа ее за плечи. Руки девочки умоляюще тянулись к Анни.
– Уже пора? – тихо спросил Хадсон.
– Да.
У Анни перехватило дыхание. Они поехали вниз по кленовой аллее. И, пока они не достигли ворот, Анни слышала, как кричала Сильви.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Клуб Первых Жен - Голдсмит Оливия

Разделы:
благодарностьКнига 112345678910111213Книга 21234567891011121314151617181920Книга 312345678910111213Эпилог

Ваши комментарии
к роману Клуб Первых Жен - Голдсмит Оливия



великолепная книга.перечитывала несколько раз.фильм совсем не то.
Клуб Первых Жен - Голдсмит Оливияелена слыш
13.12.2010, 22.09





Книга мне очень понравилась, а фильм, согласна, не то. Жаль,что так мало читающих ее:)
Клуб Первых Жен - Голдсмит ОливияИрина
31.05.2013, 19.49





Друзья, читайте эту книгу! Роман великолепный, а фильм и мне не понравился.
Клуб Первых Жен - Голдсмит ОливияДуся
7.08.2013, 21.55





Очень интересно
Клуб Первых Жен - Голдсмит ОливияТаня
12.06.2015, 14.43








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100