Читать онлайн Фаворитка месяца, автора - Голдсмит Оливия, Раздел - 25 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Фаворитка месяца - Голдсмит Оливия бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.85 (Голосов: 33)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Фаворитка месяца - Голдсмит Оливия - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Фаворитка месяца - Голдсмит Оливия - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Голдсмит Оливия

Фаворитка месяца

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

25

Если вам нужен город, в котором вы хотите затеряться, то нет ничего лучше Нью-Йорка. Мери Джейн поняла, что здесь удивительно легко исчезнуть из предыдущей жизни, превратившись в мираж. Почти все время она проводила в одиночестве. Это были дни бесконечных прогулок, когда ничего не покупаешь, ничего не ешь, ни с кем не разговариваешь, и, кроме комнаты, нет места, которое можно назвать домом. «Но, – снова и снова говорила себе Мери Джейн, – нужно время, если хочешь чего-то нового. Что же легче: родить или родиться?» Она общалась также с воспоминаниями. Вспоминала, как они смеялись вместе с Нейлом, делали покупки вместе с Молли, вспоминала и о Сэме. Его она не могла забыть. Казалось, чем дольше разлука, тем больше Мери Джейн думает о нем. И о том, как он направил ее на «Джек, Джилл и компромисс», о репетициях и о начале дела. Как Сэм говорил, как он смотрел. Может быть, оттого, что Мери Джейн было так одиноко, воспоминания приобретали все большую силу. Она голодала, занималась упражнениями, предпринимала одну операцию за другой, и все эти одинокие занятия было трудно выносить. Но на этом Мери Джейн училась. Она научилась тому, что, оказывается, можно перенести почти все, и можно добиться почти всего намеченного, если придерживаться единственной цели. Она не думала о том, чтобы кого-то встретить, найти друзей, получить роль, выбрать наряд, покупать книги или просто хорошо питаться. Мери Джейн сосредоточилась только на совершенствовании своего тела и на том, что таким образом она должна была стать красавицей. И если одиночество в Нью-Йорке иногда даже душило ее, то все же благодаря ему она не отвлекалась.
К третьей операции Мери Джейн немного расслабилась. Доктор Мур объяснил ей, что рубцов видно не будет. Мери Джейн уже не так боялась операции, но синяки, кровоподтеки и опухоль после нее страшили, и женщина долгое время избегала зеркал. Это было слишком жутко. Ну и, конечно, надо было себя убедить. Это поможет хирургу лучше понять, как расположить кожу на лице. Брюстер Мур рассказывал ей об этом, она знала это, но не знала, каково ей будет видеть лица-маски, слышать, как трещит кость или как гудит сверло. Но Мери Джейн решилась идти вперед, к своей цели, и уже были какие-то признаки прогресса. Теперь она свободно могла носить шестой номер, а груди стали острыми и дерзко торчали под блузкой. Правда, Мери Джейн еще оставалась сама собой. Она знала, что хуже будет оральная операция. Это уже не просто какая-то там неприятность. Тут Мери Джейн потребовала перкодан и получила его. Вытащили восемь зубов: четыре зуба мудрости и четыре совершенно здоровых рядом – чтобы оставить пространство во рту для остальных улучшений.
– Не то чтобы у вас слишком большие зубы, – говорил доктор Клейман, – но рот у вас очень маленький.
– Слышала бы вас моя бабушка, – проворчала Мери Джейн, вспоминая, что ее всегда называли большеротой. Зубы болели, челюсть была вся разворочена, сначала ее восстанавливал доктор Мур, а потом Клейман, мастер ортодонтоза. По крайней мере, уже не одну неделю Мери Джейн не могла есть и потеряла еще девять фунтов. Теперь, когда нечем было заняться, она, задерживая дыхание, могла пересчитать себе ребра. Итак, Мери Джейн приняла перкодан и залезла на неудобную гостиничную койку, после чего стала постукивать по ребрам, пока не отпустила боль. И тогда она забылась тяжелым сном. Хуже зубной боли был электролиз. Француз Мишель работал над ее волосами и бровями, по плану доктора Мура выжигая корни волос тонкой иглой, которую он приставлял к ее лбу. Это была мука, а запах заставлял зажимать нос.
– Легче поднять ваши волосы, чем хирургически нарастить лоб, – говорил доктор Мур, – а волосы у вас красивые. – Он впервые похвалил свою пациентку, и Мери Джейн покраснела от удовольствия.
– Моя бабка говорила, что у меня волосы, как у индианки. Они такие густые и тяжелые, что мне было стыдно за них.
– С медицинской точки зрения ваша бабушка выглядит как олух, – сказал доктор Мур. И Мери Джейн рассмеялась, несмотря на неприятное положение. Доктор ей нравился, даже очень. И за все время длительной и болезненной госпитализации, осмотра у него в кабинете, даже его звонков, Мур был к ней… добр. Относился с симпатией. Как будто бы Мери Джейн была тяжелым пациентом, как Рауль или Уинтроп, или та маленькая девочка, что обожгла лицо в автомобильной катастрофе, или тот подросток, которого родители держали в подвале, или кто-то еще из всех ужасно пострадавших, кто надеялся получить человеческое лицо, которое положило бы конец позору и одиночеству. Но стальная непоколебимая решимость столкнулась с финансовыми проблемами. После одиннадцати процедур Мери Джейн поняла, что исчерпалась. Она не работала уже почти двадцать два месяца, самый долгий «отпуск» в ее жизни. И за все это время операций она ни разу не отдыхала на самом деле. Брюстер Мур называл ее удачливой и говорил, что нужны только деньги и время. Ну, с прошлым было уже давно покончено, а теперь приходил конец деньгам. Теперь Мери Джейн можно было рассчитывать только на ферму в Скьюдерстауне, но вот уже больше двух лет после смерти бабушки продолжалась запутанная тяжба: бабушка упрямо оставила ее своему сыну, отцу Мери Джейн, хотя он больше тридцати лет считался недееспособным. Мери Джейн все же рассчитывала на получение этих денег. «Даже после смерти бабушка может разрушить мои планы», – думала она. Адвокат Слейтер все еще пытался разобраться в вопросе завещания. Но длилось это слишком много времени, и, возможно, весь доход от маленькой фермы уйдет на его гонорар. К тому времени, когда с деньгами все устроится, Мери Джейн, может быть, тоже умрет от старости. Она старалась тратить все меньше и продала обручальное кольцо, полученное от матери. Но четыреста долларов, которые оставались, не протянутся долго. Когда последняя тысяча подходила к концу, выбора не оставалось, и она пошла к доктору Муру. Мери Джейн опять сидела перед ним в его чистом кабинете.
– Я хочу пока прекратить операции, – сказала она, стараясь не выдать себя дрожанием губ или чем-то еще. Мери Джейн помнила о той неудаче, которая постигла ее здесь же во время первого разговора. – Мне придется немного подождать.
– Почему? – спросил доктор.
– По личным причинам, – ответила она. Ей действительно нравился доктор Мур, его понимание и симпатия, но Мери Джейн не хотела обсуждать с ним свои проблемы.
– Ну, я знаю, что все, чем вы занимаетесь, очень трудно. Идентификация, самооценка, эстетика, боль, тревога, страх… Вы взяли на себя очень большой труд. Может быть, я или мой персонал можем больше вам помогать? Мери Джейн видела его беспокойство. «Зря. Господи, он может подумать, что у меня есть какие-то задние мысли!»
– У меня кончились деньги, – пробормотала Мери Джейн.
– Это все? Господи, я думал, вы сожалеете или у вас какие-то психологические проблемы… Вопрос только в деньгах?
– Только?
– Ну, я хочу сказать, что если это дело только финансовое, то мы можем что-нибудь придумать.
– Но мне надо найти работу. У меня действительно кончились сбережения. А работа не даст мне столько, чтобы платить за жилье и за операции. Мне придется ждать, пока устроится дело с поместьем бабушки. – Глаза Мери Джейн наполнились слезами. Она так долго держала себя в руках. Сколько еще может быть отсрочек и разочарований? Но доктор Мур был спокоен.
– А что если вам пойти работать у меня медсестрой?
– Вместе с мисс Хеннеси? Нет, спасибо! – мысль об этой даме вызывала у Мери Джейн неприятное чувство. Она понимала, что этой женщине не нравится их сближение с доктором Муром. Как будто бы в этом было что-то большее, чем профессиональный интерес. Однажды или даже два раза Мери Джейн тоже подумывала, не хотелось бы и ей чего-то большего. Может быть, сестра Хеннеси сама хочет доктора?
– Ну, она не так уж плоха.
– Вы так говорите, потому что она обожает вас.
– Но ведь это прекрасно, если кто-то вами восхищается, даже если это всего лишь мисс Хеннеси! – Мур рассмеялся. – Я хочу предложить вам работу в клинике с детьми.
– С Раулем и другими?
– Да.
– Вряд ли я справлюсь…
– Думаю, для них это было бы очень хорошо. Хотелось бы, чтобы ребята видели людей, удачно прошедших операции. Конечно, ваш случай не такой тяжелый, как у них, но как ролевая модель, вы бы подошли. А они бы к вам хорошо относились. К тому же мне нужна помощь, а вам нужна ринопластия. Хороший обмен, во всяком случае.
– Но все равно ведь долго придется копить деньги.
– Знаете что, мы пока что продолжим процедуры, а вы заплатите мне из вашего наследства или будущим заработком. Кроме того, если вы – служащая клиники, то я могу добиться отсрочки.
И снова у Мери Джейн выступили слезы на глазах. Мур так добр! Это просто жалость? Или профессиональная гордость за всю программу, которую он хотел завершить? Мери Джейн решила не задаваться вопросами, а просто быть признательной. Так состоялась сделка.
Сегодня вечером Мери Джейн собиралась впервые на работу в клинику Брюстера, и поэтому волновалась. Ведь ей придется иметь дело с самыми тяжелыми увечьями лица. Что подумают эти несчастные пациенты, если увидят ее – такую нормальную, которая прошла серию операций? Она посмотрела на тарелку. Еда всегда служила для нее подавлением тревоги, не более. Сейчас порция состояла из вареных овощей и небольшого количества коричневого риса. На клеенке был изображен китайский гороскоп. Мери Джейн родилась под знаком Собаки: «Щедрость и терпимость, у вас есть возможность хорошо взаимодействовать с другими. Совместимость с Лошадью и Тигром. Ваш антипод – Дракон. 1910.1922.1934.1946.1958.1970.1982.1994». Она родилась в 1958 году. Ну да, пожалуй, она была щедрой и терпимой, и хорошо работала с другими, например, с Брюстером, если не с ревнивой мисс Хеннеси. Мери Джейн посмотрела год рождения Сэма. 1952. Да, он был Драконом. Значит, китайцы знали, что их отношения были обречены с самого начала. Сказано, что он сильный и страстный, а жизнь его полна сложностей. Дракон совместим с Обезьяной. Несмотря на долгие месяцы разлуки, на боль и одиночество, его улыбка, медленные движения его длинных рук, его смех, когда он качал головой… Как бы там ни было, Мери Джейн все еще скучала по Сэму, как в первый день. А он скучал о ней? Интересно, когда родилась Крайстал Плинем? Годы Обезьяны: 1944, 1956, 1968. Эта сука двумя годами старше ее или десятью годами младше? Какие у нее были операции? Как она умела лгать? Итак, Мери Джейн решила, даже изменив возраст, остаться Собакой, если не по виду, то по китайскому гороскопу. Но она будет Собакой не 1958 года, а 1970 года. Да, может позволить себе остановиться на двадцати четырех годах. Проделанная работа и радикальное изменение лица уничтожили морщины, а коже придали эластичность, и она уже не кажется растянутой! Теперь Мери Джейн пугал только нос. Как всегда, она страшно не любила смотреть на себя в зеркало. Мери Джейн казалась более уродливой, чем когда-либо. Она избегала зеркал. Обратная стена в ресторане как раз была зеркальной, и женщине пришлось отвернуться.
Доктор Мур настаивал на том, что ринопластия должна быть последней. Мери Джейн доверяла ему, но несмотря на маленькое тело, которое хорошо выглядело в облегающих джинсах, на более женственные брови, скулы, исправленную линию волос, работу с зубами, и даже на цветные контактные линзы, выглядела она отнюдь не привлекательной. Может ли операция носа привести все это в порядок? Мери Джейн вздохнула. Быть может, работа в палате придаст ей чувство равновесия? К концу первой ночи Мери Джейн поняла, что так оно и будет. Доктор попросил ее поработать ночной сестрой. Обязанности были немногочисленны: своевременно давать болеутоляющее детям, недавно поступившим после операции, и ухаживать за всеми детьми, особенно за теми, кто плохо спал. Мур говорил, что с ними необходимо разговаривать, что прежде всего им нужно внимание. А кроме того, надо на них смотреть. Ведь люди обычно избегают этого. Не надо на них глазеть, но пусть взгляд будет как подарок. «Взгляд как подарок». Да, когда на тебя хорошо смотрят, это как подарок. Располагая новым изящным телом, Мери Джейн иногда слышала восхищенные свистки, только сзади и только от некоторых здоровых строительных рабочих. Но было бы неправдой сказать, что это не заставило ее приятно поволноваться. Сколько времени ее не замечали? Тридцать шесть лет – слишком долгий срок! Мери Джейн будет смотреть на детей и дарить им приветливые взгляды. Она поклялась, что не будет вздрагивать.
Детей было несколько десятков, и у всех у них были страшные травмы лица. И как все другие дети, они были невинны, ранимы, любопытны и оживленны. Конечно, у Мери Джейн появились любимчики: четырнадцатилетняя Саали, жертва краниосиностоза. Она перенесла более дюжины операций, чтобы исправить страшные деформации головы и челюстей. Дженнифер, негритянка трех с половиной лет, которую брахицефалия сделала пучеглазой, как бывает при болезни Крузона. Но больше всех с первой же ночи ее привлек Рауль. Двенадцать лет Рауль мог разговаривать только глазами. Он родился без нижней челюсти, его нельзя было кормить грудью, ведь бедный мальчик своим исковерканным ртом не мог сосать. Рауль был брошен после рождения, и сейчас, с новым ртом и новой челюстью, мальчик старательно учился говорить. Рауль умел смешить Мери Джейн. Ему было двенадцать, и он был очень живым ребенком. Мальчик перенес уже шесть больших операций рта и языка и готовился к седьмой. Три первых года он провел в больнице, потом еще два в приюте, но, несмотря ни на что, в нем была сильная искра жизни и любви. Рауль мог произнести еще мало слов, но зато почти все мог писать и рисовать. Мери Джейн без конца играла с ним в крестики-нолики и приносила ему книжки, где надо было соединять точки. Это Раулю так нравилось, что он сам стал делать такие рисунки.
На вторую неделю работы Мери Джейн мальчик дал ей картинку, где надо было соединить точки. Она взяла карандаш и стала чертить. Выходила медсестра в полной форме и с биркой имени, но когда Мери Джейн дошла до лица, она поняла, что это ее портрет, ее щеки, ее глаза, ее ужасный и смешной нос. Она кивнула и попыталась улыбнуться, а Рауль взял карандаш и написал: «Линда Мери Джейн», глядя на нее глазами, полными любви. На минуту женщина смутилась, а потом вспомнила, что «Линда» по-испански значит «хорошенькая». Она посмотрела на его искалеченное лицо, но не увидела в нем никакой иронии. Это был первый мужчина, который ее так назвал. «Не надо так себя жалеть, – думала она. – Посмотри на Рауля». И Мери Джейн продолжала дежурить ночь за ночью. Со временем рубцы на лице мальчика перестали казаться ей ужасными, она воспринимала его как нормальное и добродушное. Часто по вечерам доктор Мур заходил к детям или встречался с перепуганными, ошеломленными родителями и обязательно старался найти время для Рауля. Потом он обычно пил кофе с Мери Джейн. Она уже ждала этого. Когда Мур не появлялся, Мери Джейн испытала странное разочарование. «Замечательно, – думала она, – моя жизнь настолько сузилась, что мне постоянно действует на нервы мой нос, и я влюбилась в хирурга. Ну и что же тут такого? И все-таки мне следует думать о том, чтобы бороться за жизнь». Впервые Мери Джейн привязалась к работе медсестры, к доктору Муру и к детям. Ее одолевало беспокойство, что с ними придется расстаться. «Лучше уйти, – говорила она себе, – пока ты не попала в ловушку. Лучше не ждать, пока не выдержат нервы».
Итак, однажды ночью после операции Мери Джейн решилась: она вспомнила о Калифорнии. Настало время отправиться в путь. В течение двух лет ее жизнь становилась все уже и уже. Пришло время расширяться. Мери Джейн понадобилось новое имя. Ее новый возраст – двадцать четыре года, год Собаки, но уже другой. У нее будет та же самая карьера, но, как она надеется, более успешная, чем в первом воплощении. Мери Джейн, конечно, боялась нового поражения, но у нее было время, чтобы справиться с этим опасением. И вот у нее появился новый нос. «Что сказать о хирургических улучшениях? Думаю, что лучше было бы спросить меня об этом, когда мне было двадцать. Может быть, тогда я сказала бы «да», но теперь, когда видела такие ужасные результаты, скажу «нет». Это была цитата из интервью Эммы Сэмс журналу «Пипл». Мери Джейн швырнула журнал на пол. Ей было смертельно тошно читать про то, как поддерживается естественная красота женщины. «Пейте побольше минеральной воды», «никогда не ешьте непрожаренного мяса», «простые упражнения йоги и медитация помогут вам проявить вашу внутреннюю красоту». Е…ть внутреннюю красоту! Она никогда не приносила ей ни счастливого случая, ни роли. И столько везде всякого барахла, как будто Перье сможет изменить ваши кости или очистить вашу кожу. Это новая инженю, Феба ван Гелдер, клянется, что она соблюдает диету для долголетия, но несколько лет назад Мери Джейн узнала от Нейла, что эта тощая сука большую часть времени сидит на наркотиках и что у нее была большая операция носа. Конечно, новая диета Фебы ван Гелдер: морковка и кокаин.
За последние месяцы Мери Джейн перечитала все это дерьмо. «Как похудеть на пять фунтов за выходные», «Десять секретов предотвращения старения», «Секреты лучших моделей. Советы для вас». Конечно же, лучший совет был такой: будьте молодой, высокой и роскошной, с совершенным строением костей. Ну, теперь-то Мери Джейн знала настоящий секрет для обычных женщин. Красота означает боль, расходы, хирургию и почти постоянное напряжение. И, конечно, при этом не остается времени для дневной работы. Мери Джейн посмотрелась в зеркальце, которое носила в сумочке. Синяки под глазами почти прошли. Она отвернулась. Прошло несколько недель, но Мери Джейн еще не похорошела. А нос казался еще страшнее. Но доктор Мур говорил, что нужно время, чтобы прошла опухоль. Осталась последняя часть ринопластии – «очищение», как говорил Мур. Мери Джейн заметила, что он не говорил «ваш нос», а – просто «нос».
– Большинство косметических операций происходят по фазам, – объяснял он. – По финансовым и психологическим причинам большинство хирургов не очень спешат со средним классом. Во всяком случае, – подмигнул он, – мисс будет выглядеть намного лучше, когда эта шишка пройдет. Требуются месяцы, чтобы опухоль совсем спала. Большая часть хирургов – мясники. Они разрезают хрящ, а это вызывает временные опухоли. Единственное средство добиться того, чтобы ткани обрели новую форму и кожа пришла в порядок, – ждать и еще «очищение», часто это, правда, означает новую операцию. Но большинство женщин не хотят новой процедуры. Итак, данный нос. Что до вашего лица… – Брюстер стал объяснять Мери Джейн, что он усовершенствовал носовую хирургию и теперь разделывать нос не требуется. – А это значит меньшую опухоль и ненарушение цвета. Но я не хочу работать на носу, пока не пройдет время и все не будет подготовлено. И хочу еще иметь случай поработать над кончиком носа.
Между тем, пока не спала опухоль, Мери Джейн постоянно ощущала во рту вкус крови, сон у нее был неспокойный. Очищение? Она рассмеялась про себя, но и улыбаться было трудно. Впрочем, нет, это ведь не называется «боль», это называется «дискомфорт». Последняя операция прошла удивительно быстро, меньше чем за час. Мери Джейн встала со стола, ей было только немного дурно, и на лице у нее, и над новым носом была марлевая повязка. После беспокойного сна она провела следующий день в сборах и сказала в отеле, что уезжает. Впрочем, персонал здесь все время менялся, и на ее отъезд не обратили особого внимания. В клинике Мери Джейн доработала последнюю неделю и попрощалась с детьми.
Закончились месяцы мучений, ожиданий и доброты доктора Мура. Сейчас Мери Джейн увидит, на что он способен. Надо было жить с новым лицом. Было тревожно, даже не хотелось оставаться при этом одной. Надо было снять повязку, и Мери Джейн избегала смотреть на свое отражение в окнах. Она уже давно завесила зеркало в гостинице. Надо бы было просто доверять этому маленькому доктору, единственному своему другу. Мери Джейн назначила последнюю встречу вечно холодной мисс Хеннеси. Ну вот, наступило наконец время раскрыться. Она нервничала и хотела попросить, чтобы Мур держал ее за руку. Словно почувствовав ее состояние, доктор подошел вплотную. Положив руки на плечи Мери Джейн, он отвел ее в угол комнаты, повернул лицом к зеркалу и снял повязку. Мери Джейн посмотрела в зеркало. Оттуда на нее смотрела прекрасная незнакомка. Видеть ее было странно. Почти правильное овальное лицо, твердая линия подбородка, широкий гладкий лоб, но нос! Он был длинным, но совершенно прямым, с узкой переносицей, замечательно заостренной линией над верхней губой. Это было красиво. Все изменилось. Она теперь стала красивой. Изменилось все, кроме глаз. Поэтому у Мери Джейн вдруг возникло паническое чувство, что ее собственные глаза как будто попали на какое-то чужое приятное лицо, ее же собственное лицо по эту сторону зеркала не изменилось. Непроизвольно она подняла руку, пальцами касаясь своего, но другого и странного лица. Это было дико, но теперь Мери Джейн убедилась, что лицо действительно было ее. Доктор Мур дал ей много времени, она все смотрела и удивлялась, веря и не веря. Наконец он нарушил молчание:
– Вы довольны?
Мери Джейн с трудом отвела глаза и посмотрела на хирурга.
– Спасибо, я благодарна вам, как никому!
И снова посмотрела в зеркало, с которым теперь подружилась, коснулась руками лица, а потом протянула руку доктору.
– Вы дали мне новую жизнь. Теперь я могу уехать. Вы дали мне новый шанс. Я всегда буду вам благодарна.
Мур отвернулся. Может быть, Мери Джейн смутила его? Потом он повернулся с улыбкой:
– Вы приготовились к новой жизни? Она гордо кивнула:
– Я все подготовила, даже новое имя. Доктор поднял брови:
– Галатея? – спросил он.
Мери Джейн улыбнулась в свою очередь и покачала головой.
– Джан, – сказала она. – Я всегда терпеть не могла имя Мери, но всегда боялась быть просто Джейн. Теперь я буду Джан.
– Значит, Джан Морган?
И вновь она отрицательно покачала головой и сказала:
– Не Морган. Я бы предпочла новую фамилию на ту же букву. Например, Мур. – Мери Джейн покраснела. – Если вы не возражаете.
– Я буду рад. Это комплимент.
– Еще, доктор Мур! – она помолчала. – Можно вам писать при случае? И Раулю? Я знаю, как вы заняты. Вы ведь не сможете ответить?
– Нет, я рад буду ответить. – Маленький доктор улыбнулся. Джан продолжала стоять. Оказалось, что прощаться труднее, чем она думала. Она чувствовала очень многое к этому художнику, целителю, к этому хорошему врачу.
– Я собираюсь попрощаться с Раулем.
– Он ждет этого.
– Надеюсь, он узнает меня.
– Он художник. Он видит больше, он узнает, но больше никто.
– Это точно?
– Мери Джейн, вам двадцать четыре года, и вы прекрасно выглядите. У вас длинные ноги, плоский живот, высокая грудь и совершенное лицо. Не говоря о носе, совсем как у Май Ван Трилоинг. Так кто же может вас узнать?
– Никто, – согласилась Мери Джейн.
– М.Дж.! – Вскрикнул Рауль, увидев, как она входит в палату. Они подружились. Мальчик рисовал для нее красивые картинки, а она носила ему кое-какие лакомства. Мери Джейн будет по нему скучать. Его речь сильно улучшилась с тех пор, как она начала работать в клинике. Однако когда Мери Джейн подошла к нему, лицо Рауля изменилось. В глазах погасла искорка, улыбка исчезла с губ.
– Буэнос диас, Рауль! – сказала Мери Джейн. – Что случилось? – В эту минуту что-то екнуло внутри нее. Может быть, что-то не так, может быть, он разочарован? – Что случилось, Рауль?
– Это доктор с вами сделал? – спросил мальчик. Понимать его было трудно, но Мери Джейн научилась. Она кивнула. Господи, может быть, Брюстер солгал ей. Может быть, все не так хорошо, как ей кажется? Рауль отвернулся.
– В чем дело?
– Теперь вы уйдете.
– Откуда ты знаешь?
– Но ведь у вас теперь красивое лицо, – сказал он, и глаза его наполнились слезами.
– О, Рауль, – прошептала Мери Джейн, обнимая мальчика.
– Мистер Слейтор, это Мери Джейн Морган.
– Простите, мисс Морган, я все собираюсь вам позвонить. К сожалению, с завещанием нет прогресса. Я подумываю о том, чтобы утвердить вашего отца, как наследника, и дать вам права опекуна. Это могло бы…
– Мистер Слейтор, – перебила Мери Джейн. – У меня к вам предложение. Когда с завещанием будет покончено и ферма продана, сколько, по-вашему, она будет стоить?
– Ну, положение на рынке не очень хорошее. Возможно, сорок или пятьдесят тысяч долларов, может быть, меньше.
– Согласны ли получить ферму вместо гонорара? И просто прислать мне чек на десять тысяч долларов?
На другом конце провода минуту молчали. Была ли это борьба жадности с моралью?
– Ну, это довольно странно… И трудно сказать, когда все будет устроено и ферма продана.
– Знаю. Вот почему я и претендую на немногое. Это рискованное дело?
Мери Джейн поняла, что адвокат попался. Все эти адвокаты в маленьких городах похожи. Теперь, когда Слейтор сам заинтересован, он закончит дело за неделю. В конце концов, ей сейчас нужны деньги, чтобы начать новую жизнь.
– Ну, я постараюсь сделать все, что от меня зависит.
– Еще одно, мистер Слейтор. Я хотела бы также изменить в документах мое имя. Это важно для моей карьеры.
– Это не проблема, поскольку вы не замужем. Мне потребуется ваше свидетельство о рождении и некоторые документы.
– Да, конечно, я их вам немедленно вышлю. Но я также ожидаю скорейшей присылки чека.
– Никаких проблем, – ответил адвокат. Действительно, теперь их не осталось.
Мери Джейн шла по Первой авеню, освещенная солнцем. Шагала она широко и твердо, покачивая бедрами. «Надо учиться походке», – думала она. С рождения Мери Джейн не отличалась сексапильностью, она была актрисой и еще наблюдала за Бетани. Поэтому Мери Джейн еще не может понимать красоту, но сыграть ее она может. Ушедшая внешность помешать этому уже не может.
Мери Джейн остановилась у банковского автомата на Шестьдесят четвертой улице, достала карточку и присоединилась к небольшой очереди нетерпеливо ожидающих людей. Какой-то моложавый толстяк перед ней собирался вытащить карточку из бумажника. Он остановился и посмотрел на Мери Джейн. Потом сказал:
– Прошу вас. – И показал на место впереди себя.
– Нет, нет, спасибо!
– Прошу вас, – повторил и покраснел.
Мери Джейн встала впереди него, принимая дань привлекательной от непривлекательного. Она вставила свою карточку в компостер, запросив свой баланс. На экране появились цифры «694, 68». Мери Джейн изъяла двадцать долларов и вынула карточку.
– Спасибо, – сказала она услужливому малому.
– Вам спасибо, – ответил он.
Вдохновленная Мери Джейн, сыграла свою роль и направилась в авиакассу. Там было пусто, только одна женщина-агент сидела за центральным столом. Это была хорошенькая блондинка. Мери Джейн направилась прямо к ней.
– Чем могу быть полезна? – спросила женщина, оглядывая ее с головы до ног как соперницу.
– Пожалуйста, меня зовут Джан Мур. Мне нужен один билет до Лос-Анджелеса.




Часть вторая
ОТКРЫТИЕ



Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Фаворитка месяца - Голдсмит Оливия

Разделы:
От автора

Часть первая

12345678910111213141516171819202122232425

Часть вторая

12345678910111213141516171819202122232425

Часть третья

123456789101112131415161718192021222324252627282930313233343536373839404142434445464748495051525354

Часть четвертая

12345678910111213141516171819202122232425Неизвестность

Ваши комментарии
к роману Фаворитка месяца - Голдсмит Оливия



Офигенная книга. Хотела бы увидеть экранизацию
Фаворитка месяца - Голдсмит Оливиятаня
16.06.2011, 9.18





Замечательная книга.
Фаворитка месяца - Голдсмит ОливияВика
25.10.2011, 23.31





Согласна, но екранизации к сожалению не било и не будет((((
Фаворитка месяца - Голдсмит ОливияДана
19.11.2012, 21.59





Советую любительницам этого жанра. Отличная книга!
Фаворитка месяца - Голдсмит ОливияИрина
31.05.2013, 19.45





Книга очень увлекательная ,завораживает с первых страниц ,мне все произведения этого автора нравятся ,сколько интриг ,и жизненных ситуаций,советую всем прочитать ,я уверена вы будете доольны
Фаворитка месяца - Голдсмит ОливияТатьяна
7.09.2016, 17.30








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100