Читать онлайн Фаворитка месяца, автора - Голдсмит Оливия, Раздел - 12 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Фаворитка месяца - Голдсмит Оливия бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.85 (Голосов: 33)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Фаворитка месяца - Голдсмит Оливия - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Фаворитка месяца - Голдсмит Оливия - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Голдсмит Оливия

Фаворитка месяца

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

12

Самое странное интервью, которое я когда бы то ни было брала, было интервью Терезы О'Доннел в ее особняке в Бел-Эйр. Это случилось более двенадцати лет назад. Я пришла к ней с фотографом, чтобы сделать съемку «дома». В первый раз я побывала в доме Терезы и в первый раз я встретила Лайлу Кайл.
Тереза была одета в кружевной ночной жакет и шелковую пижаму. Малышка была в соответствующем одеянии. Так же были одеты Кенди и Скинни – две участницы ее телешоу. Стол был накрыт на пятерых. Ничего себе? Если только посчитать и этих игрушечных бабенок. Во время завтрака они говорили без умолку. Тереза была очень красноречива, но я не отрывала глаз от Лайлы. Девочка – а ей было то ли пять, то ли шесть лет – играла так, как будто это было самое естественное состояние в мире. Кенди подыгрывала ей. Скинни тоже. Тереза вмешивалась, когда игра не ладилась.
Я не помню, что стало причиной последнего инцидента. Кажется, Лайла не захотела доесть свой фруктовый десерт. Тереза сказала, что она должна его доесть. Лайла возразила, что Кенди и Скинни тоже не доели свой десерт. Тереза нежно улыбнулась и сказала, что это плохо, что Лайле все-таки придется доесть свой десерт. Тогда Лайла опрокинула десерт на колени Скинни.
Скинни назвала ребенка «маленькая п…».
Мне часто приходил в голову вопрос, – как дальше пошла жизнь у этой маленькой девочки в этом большом доме. Но я увидела Лайлу лишь пять лет спустя, на ее дне рождения.
Лайла помнила тот день рождения. Он стал поворотным событием в ее жизни. И сейчас, когда перед ней встал вопрос, а чего же она хочет, девушка вспомнила тот день рождения.
Лайла долго думала. По крайней мере для нее это было много. Когда она, наконец, по-настоящему задумалась о том, чего же она хочет, то решила, что по-настоящему хочет одного – стать звездой. Могущественной звездой, пользующейся влиянием. Звездой значительно большей, чем ее мать и ее отец.
Лайла даже не задумывалась о том, а сумеет ли она играть. Ее это не тревожило. Она знала, что сумеет заставить людей смотреть на себя, заставит их желать ее, она привлечет к себе интерес. Девушка вспомнила, как на своем дне рождения, в комнате, полной звезд, она исполняла песенку «Самая прелестная девочка в мире». Все тогда замерли. Все хотели смотреть только на нее.
Лайла вздрогнула. Когда пела ее мать, она содрогалась. Дочь ненавидела, когда пела мать. Лайла Кайл знала, что она была рождена для королевства Голливуд. Но как принцесса Анна, Маргарет или даже сама бедная королева Елизавета, она прекрасно понимала, что наследственность вовсе не гарантия счастья. Но она не пойдет путем Лайзы Минелли или Нэнси Синатры и ее брата Френка, путем Джулиана Леннона и даже путем Джейн Фонды, которая никогда не сумела превзойти своего отца. Она, Лайла Кайл, будет обладать своей собственной, самостоятельной значимостью.
Много лет назад она сидела перед зеркалом, за туалетным столиком в своей спальне, наблюдая за отражением Эстреллы. Женщина стояла у нее за спиной, их глаза встретились. Может быть, с той поры они больше ни разу не посмотрели в глаза друг другу.
– Все, что я знаю, – это то, что тебе сегодня десять лет, – объяснила служанка в ответ на вопрос Лайлы. – Это то, что говорит твоя мать.
Эстрелла повернула Лайлу и внимательно осмотрела с головы до пяток.
– Но сегодня мне одиннадцать лет. Десять лет мне исполнилось в прошлом году! – Лайла хотела плакать, но боялась испортить макияж. Тетушка Робби предупреждал ее об этой опасности всю неделю, пока они репетировали. – К тому же одиннадцать лет слишком много для того, чтобы завязывать банты, – повторила она свой аргумент. Служанка лишь пожала плечами. При подобных обстоятельствах Эстрелла делала вид, что плохо понимает английский язык.
Лайла была уверена, что в прошлом году ей исполнилось десять лет. Почему же дорогая мамочка и Эстрелла говорят о том, что ей лишь десять лет в этом году? Девочка помнила свой прошлый день рождения. В отличие от этого дня рождения тогда не было большого сбора гостей. Только именинный пирог, тетушка Робби и Эстрелла. Мамочка тогда была слишком занята.
Это случилось перед тем, как было отменено мамочкино телевизионное шоу. Это было что-то ужасное, потому что мамочка с тех пор все время кричала, и невозможно было ее понять, даже если она говорила. Лайла не знала, что означает «отменено», но, видимо, это было страшнее болезни и даже смерти. По крайней мере, мамочка и тетушка Робби вели себя именно так. И так же вели себя девочки в Вестлэйке.
– Шоу твоей мамы отменено! – насмешливо сообщила ей Лоурен Калдуэлл. – Вот уж крупная звезда!
Эстрелла поправила бант в волосах Лайлы и дружески похлопала ее по плечу.
– Ну вот, теперь просто отлично, – сказала она.
Эстрелла положила щетку на голубой туалетный столик и прошла к двери. Перед тем как закрыть дверь, она сказала:
– Лайла. Послушай Эстреллу. Сегодня тебе в последний раз исполнилось десять лет, и мама попросила тебя завязать бант в волосах. Не задавай вопросов, хорошо?
Лайла секунду обдумывала просьбу Эстреллы и кивнула в знак согласия. Хотя на самом деле Лайла не любила Эстреллу, обе они хотели одного и того же – сделать мамочку счастливой.
Оставшись одна, Лайла побежала в комнату, открыла окно и поднялась на цыпочки, надеясь, что от этого на ее новых кожаных туфлях не появятся трещины. Она хотела увидеть, кто будет выходить из автомобилей, один за другим подъезжавших к подъезду дома ее матери. По мере того, как машины высаживали красиво одетую публику, Лайла называла знаменитые имена:
– Мисс Тейлор, мистер Стюарт, мистер Пек, – бормотала она.
Мама объяснила ей, чтобы дочка была очень вежливой и приветствовала каждого из гостей по имени. Некоторые были знамениты, она знала их по фильмам и по телевизионным передачам. С другими дело обстояло сложнее. Но они-то были гораздо важнее. Лайла должна была принять их отлично. Мистер Сагарьян, мамочкин агент, мистер Вагнер из Си-би-эс. Ее менеджер. И еще много толстых лысых мужчин. «Все взрослые», – подумала девочка. У Лайлы практически не было друзей в школе. Но так как это был ее день рождения, она решила пригласить и своих однокашников.
Когда мамочка начинала работать, вечеринок и приемов уже было не так много, и для Лайлы это было большим облегчением. Лайла вспомнила, как она «бывала» на телевидении вместе с мамочкой, Скинни и Кенди. Каждый вечер по пятницам Лайла садилась перед телевизором и смотрела шоу своей мамы. Тогда девочка часто играла в Золушку. У нее были две злые сводные сестры и злая мачеха, которые не позволяли ей идти на бал. «Тереза О'Доннел представляет «Шоу Кенди Флосс и Скинни Малинк». Почему она не может поехать на телевидение вместе с ними? Шоу Терезы и Лайлы. Без глупых Кенди и Скинни. Дорогая мамочка могла бы разрешить ей, если бы она вела себя очень-очень хорошо. Ну, а если бы у них было свое шоу?
Хотя теперь Лайла сомневалась, так ли уж она хотела этого шоу. Мамочка была все время дома, но иногда Лайла предпочла бы, чтобы ее не было дома. Оказывается, находиться все время с мамочкой не так уж и весело. Может быть, все станет по-иному, когда у них будет новое телешоу.
– Это важно, – сказала ей Тереза, повторяя вновь одно и то же. Она готовила Лайлу ко дню рождения и уже заканчивала репетицию. – Если бы нам только удалось заинтересовать Джека Вагнера или кого-нибудь из этих ублюдков. Я просто пойду на Си-би-эс и начну переговоры. Изменю замысел. К черту Скинни и Кенди. Меньше пения, больше шуток и пародий. Введу в программу тебя. Семейное шоу. Как у Осмондов. Никому не нужны эти вестерны и черные серии для детей.
Лайле понравилась мысль о том, что в шоу больше не будут участвовать Кенди и Скинни. Она ненавидела этих двух кукол. Когда Лайла была совсем маленькой, мамочка говорила ей, что они ее настоящие сестры. Сейчас Лайла знала, что они были просто куклами. Мама научила их говорить. Даже сейчас, в одиннадцать лет, а она была уверена, что ей одиннадцать, Лайла иногда сомневалась, может быть, эти куклы были живыми? Тем временем она делала все что могла, репетируя и репетируя с мамочкой и тетушкой Робби. Этим вечером она добьется своего.
Хотя прошло много лет, Лайла никогда не забудет тот вечер. Она отошла от окна и побежала в комнату для гостей на другом конце дома, чтобы вновь полюбоваться декорацией вокруг бассейна. Японские фонарики висели между деревьями, мягко покачиваясь от вечернего ветерка. На поверхности бассейна плавали диски, на которых стояли стеклянные контейнеры со свечами. Между ними покачивались гардении, распространяя вокруг дивный аромат. Официанты в белых пиджаках уже маневрировали в нарядно одетой толпе. Звук их болтовни привлек Лайлу, и она захотела присоединиться к ним, но вместо этого вернулась в свою комнату и стала ожидать приглашения. Так ей было сказано.
Лайла села в кресло-качалку и посмотрела на Кенди Флосс и Скинни Малинк. Они как всегда сидели за чайным столиком и беззаботно улыбались. «Легко вам, – подумала Лайла. – Только я должна быть прекрасной сегодня!» – сказала она им, отчасти гордая собой, отчасти испуганная.
Головы у кукол были откинуты назад, и Лайла увидела те места, куда мама просовывала руки, чтобы приводить в Движение их рты и конечности. Она никогда не замечала этого, когда была маленькой. Когда Лайла была маленькой и глупенькой, то думала, что они на самом деле ее сестры. Но это было огромной ложью. Шутка – так говорила ее мама. Ха-ха!
Кенди Флосс и Скинни Малинк были частью маминой жизни задолго до Лайлы.
– Я люблю их так же, как и тебя, – говорила она.
Лайла уселась, откинулась на спинку кресла и стала вспоминать те слова и те движения, которым ее так долго обучали мама и тетушка Робби. Она была уверена, что все в порядке. Девочка наклонилась и поправила платья на Кенди и Скинни. Потом расправила вокруг себя пышное розовое платье, решила не слишком откидываться в качалке, чтобы не помять бант на затылке.
Потом она услышала, как по холлу шла мама и звала ее. Лайла сразу же вскочила.
– Я. здесь, – откликнулась она.
– Девочки, я пришла забрать вас, чтобы развлекать наших гостей. Как чудно выглядят мои милые крошки!
Неужели ее милая мамочка снова собиралась говорить нараспев? Лайлу передернуло. Мамочка погладила кукол по головам, потом повернулась к Лайле.
– Дай-ка я посмотрю на тебя, – сказала она и нахмурилась. Тереза О'Доннел наблюдала, как Лайла медленно поворачивалась вокруг себя, напряженно ожидая ее комментариев.
– Прекрасно, просто прекрасно! – вздохнула наконец Тереза, и хмурое выражение ее лица уступило место телевизионной улыбке. Лайла вздохнула и тоже улыбнулась.
– Как тебе нравится моя прическа, мамочка? – А что если снять этот дурацкий бант? Эстрелла завязала мне слишком большой бант.
– Отлично, – сказала мама. – Именно так и надо. О, если бы ты только не была так чертовски высока! – Мамочка стала рассматривать ее пристальнее. – Но что это? – спросила она, указывая на медальон. – Украшение? Сними его. У Кенди и Скинни на шее ничего нет, поэтому не слишком-то честно тебе надевать этот медальон. – Тереза вновь погладила кукол. – Не волнуйтесь, Лайла снимет свой медальон.
Расстегивая медальон, Лайла поцарапала себе шею. Тетушка Робби подарил ей этот медальон на счастье. Девочка аккуратно убрала его в верхний ящик бюро. Боже мой, ну почему мамочка разговаривает с куклами?! Но Лайла помнила о своем обещании Эстрелле.
– Лайла, – очень серьезно обратилась к ней мать. – Там в зале собралось множество людей, которые очень важны для меня. Я хочу, чтобы ты вела себя так, чтобы твоя мама гордилась своей маленькой девочкой. – Повернувшись к куклам, она добавила нараспев: – Ну, а мои две маленькие куколки всегда доставляют мне радость. – Тереза поцеловала каждую куклу в раскрашенную деревянную щеку и спросила Лайлу. – Ты ведь будешь вести себя безупречно?
Лайла увидела, как мать взяла Кенди за волосы и, не отрывая глаз от дочери, сильно дернула. Девочка почти почувствовала, как это больно. Впервые Лайле стало жаль Кенди. Она совершенно бессознательно потянулась к своим собственным волосам и прошептала:
– Да, моя дорогая мамочка.
Потом Тереза отпустила волосы Кенди и мягко поправила их.
– Улыбка, девочка, мы идем! – сказала она, взяв каждую куклу под мышку и аккуратно спускаясь по лестнице. Лайла следовала за ней.
– Мамочка, пожалуйста, не упади снова!
– Я ненавижу эти чертовы лестницы, клянусь Крестом Господним! Когда они вошли в зал, Тереза сделала паузу и обратилась к собравшимся:
– Внимание! Сегодня вечером я хочу представить вам мою маленькую девочку, которая дебютирует перед вами!
Кенди наклонилась вперед и сказала:
– Она и дебютирует, и завершит дебют в течение одного выступления.
– Кенди, это не слишком вежливо, – укоризненно попеняла Тереза кукле.
– Невежливо, но справедливо, – добавила Скинни с другой стороны. – Толпа захохотала, а сердце Лайлы забилось от острых замечаний кукол. Она сначала хотела приказать им заткнуться, но потом вспомнила, что говорила ее мамочка. И ее мамочка не раз повторяла ей:
– Люби своих сестричек, они твой хлеб и твое масло. Но они-то ее не слишком любили.
– Она не будет дочерью Терезы О'Доннел, если не сможет танцевать и петь вместе с куклами, не так ли? – сказала мамочка. Все засмеялись и посмотрели на тетушку Робби Лаймон, ее ассистента в телешоу.
– Нет-нет, не с этой куклой, – засмеялась она. – Переходим в комнату для танцев.
Лайла подошла к подиуму в конце комнаты, тетушка Робби помог девочке взобраться на него и шепнул:
– Деточка, ни о чем не беспокойся. Делай все так, как мы репетировали.
Лайла села на небольшой стульчик рядом с мамой и ждала, пока тетушка Робби закончит вступление. Кенди и Скинни сидели на коленях у мамы, их головы были повернуты к зрителям, и они их пристально разглядывали. Музыка прекратилась, и Тереза заговорила:
– Скинни, Кенди, что это за маленькая хорошенькая девочка сидит рядом с нами? Она в нашей компании?
Скинни и Кенди переглянулись и пожали плечами. – Я не вижу никакой хорошенькой девочки на сцене, – сказала Кенди. – А ты, Скинни?
– Нет, – ответила Скинни, – я вижу двух хорошеньких девочек: тебя и меня, но больше – никого.
У Лайлы похолодели кончики пальцев на ногах. Это не было открытием к представлению. Мамочка забыла слова! О, Боже мой! Тетушка Робби сказал ей, что делать, если мамочка забудет слова. Она помнила также и мамины слова:
– Девочка, отныне ты – член труппы.
– Да-да, – ответила Лайла, – а вот я вижу одну хорошенькую девочку и двух кукол.
Обе куклы повернули одновременно головы к Терезе, потом поглядели на Лайлу.
Девочка услышала смех зрителей и даже удивилась, как это ей понравилось. Она отметила, как хорошо звучал ее голос в этой большой комнате, и напомнила себе, что обращаться надо к последнему ряду зрителей – так учил ее тетушка Робби.
– Ребята, извините ее, – сказала Скинни. – Она просто хочет, чтобы ее заметили и включили в программу «Варьете».
– По крайней мере, моя игра – не деревянная.
Толпа в зале опять засмеялась, Лайла приободрилась. Но ее милая мамочка заволновалась.
Представление продолжалось, и мамочка несколько раз забывала слова, но Лайла находила удачные реплики взамен. Ее захватила перепалка с Кенди и Скинни. Девочка все время помнила, что должна держать голову точно так же, как и куклы, она не раз подражала им, сидя перед телевизором. Лайла двигала ртом, как Кенди, и держала руки неподвижно, как Скинни, когда говорила слова. Наконец все закончилось и от девочки требовалось лишь сидеть и слушать песню, которую мамочка исполняла в заключение.
Когда тетушка Робби заиграл мелодию знаменитой маминой песни, та продолжала улыбаться. Улыбка ее была странной. Зрители начали перешептываться, их голоса были как ветерок в апельсиновой роще. Почему мамочка не пела? Она должна была спеть свою знаменитую песню «Самая чудесная девочка в мире». Тетушка Робби вновь сыграл вступление, и Лайла поняла, что он пытается подсказать ей. В отчаянии Лайла запела мамину песню. Она так тщательно проговаривала каждую строчку, подражая куклам, что даже не заметила, как все в зале замерли и наступила полная тишина. Все смотрели только на нее, даже ее мама. В последние строчки знаменитой песни девочка вложила все свое сердце. Лайла ни разу не репетировала песню, но она видела так много раз фильм с маминым участием «Рождение звезды», такое бессчетное количество раз, что знала песенку назубок. Когда надо было спеть заключительную, самую высокую, ноту, Лайла закрыла глаза и легко ее взяла.
Когда она открыла глаза и посмотрела на тетушку Робби, то увидела, как он аплодировал ей, стоя рядом с пианино. Вся аудитория пришла в движение, все стали кричать, хлопать, свистеть.
«Получилось! – подумала Лайла. – Я помнила все свои слова и все свои движения, а когда нужно, то вспомнила и мамину песню». Она с сияющей улыбкой посмотрела на мать. Но Тереза взглянула на дочь без всякого выражения и по-прежнему крепко держала Скинни и Кенди… Но она держала их теперь как двух кукол. Мать ни разу еще так не делала. Лайла была смущена, но продолжала раскланиваться, принимая с благодарностью аплодисменты зрителей.
Наконец, мамочка тоже вышла вперед, встала рядом с Лайлой, широко улыбнулась и поклонилась. Потом она отвела Лайлу со сцены, вернулась и раскланялась уже одна, держа Скинни и Кенди в руках, как детей. Не обращая внимания на бисирование, она сказала:
– Спасибо, но девочке уже время идти спать. У вас еще будет возможность нас увидеть.
Когда мать вела Лайлу через толпу, девочка махала всем рукой направо и налево. Ей казалось, что она не идет, а плывет.
Когда они приблизились к мистеру Вагнеру, тот взял маму под руку, и все вокруг прекратили разговаривать, чтобы послушать, что он скажет.
– Джек, дорогой, как мило, что ты пришел, – сказала мама так, что услышали все. Потом она поцеловала мистера Вагнера в щеку: – Что ты думаешь о нашем маленьком семейном представлении?
– Отличное представление. Оно дало мне идею для нового телешоу. Тебе интересно знать, какую?
Тереза широко улыбнулась мистеру Вагнеру.
– Джек, мне всегда интересно телевидение. Девочки, мы ведь не прочь сделать еще одно телешоу?
Сердце Лайлы подпрыгнуло. Имел ли он в виду и ее?
– Я имею в виду Лайлу, Тереза. Девочка так естественна. Думаю, что с ней надо заниматься каждый день по полчаса после школы, и посмотрим, что получится. – Мистер Вагнер наклонился к Лайле. – Что ты думаешь, крошка? Ты хочешь участвовать в телешоу?
– Да, конечно, мистер Вагнер! – Лайла не забыла назвать его по имени. Потом она увидела выражение мамочкиного лица и поняла, что сказала не так. – Хотя, я не знаю. Я должна посоветоваться с мамой.
Девочка вдруг поняла, что должна поскорее уйти и не говорить больше с мистером Вагнером о телевидении. Она поняла, что мамочке эта идея не показалась такой уж интересной.
Мать закрыла за Лайлой дверь комнаты и прислонилась к косяку, бросив Скинни и Кенди у ног, как кучу грязного белья. Лайла смотрела на нее с волнением.
– И кто ты теперь? – грозно спросила Тереза.
– Что ты хочешь сказать, мамочка?
– Ты унизила меня сегодня вечером перед всеми, кто хоть что-нибудь значит в этом городе, и перед самим мистером Вагнером. «О да, мистер Вагнер», – передразнила она. А затем, подойдя ближе к Лайле, мать заорала: – Ты унизила меня! – И с размаху ударила девочку по лицу.
Лайла упала на кукол. Она была ошарашена и словами, и ударом.
– Мамочка, – разрыдалась девочка, – что же плохого я сделала? Я вспомнила слова, когда Скинни и Кенди забыли их. И разве я плохо сыграла? Мистеру Вагнеру понравилось.
Лайла была в смятении.
– Заткнись, маленькая предательница. Они не забыли свои слова. Они никогда их не забывают. – Лайла увидела, как изо рта матери брызнула слюна, когда она вновь заорала: – Ты специально украла мою песню!
Тереза схватила Лайлу за волосы и притянула к себе. Девочка сквозь рыдания пыталась спросить мать, что же она сделала не так.
– Все смеялись надо мной, ты, маленькая дрянь! Ты поспешила унизить меня перед всеми! Ты меня, наверное, по-настоящему ненавидишь – специально украла мою песню и выставила меня дурой перед всеми! – Тереза уже визжала, как сумасшедшая. – Я уже никогда не смогу получить контракт, потому что ты отняла его у меня. Иначе Вагнер не стал бы меня и спрашивать. – Тереза подняла кукол и потрясла ими перед Лайлой. – Ты хочешь занять их место на телевидении? Неужели ты думаешь, что будешь получать столько же? – Мамочка не стала ждать ответа. – Ты не можешь и никогда не сумеешь. Запомни, у меня есть талант. Не ты – Лайла, а я!
Мать вновь ударила ее по лицу, но теперь девочка даже не попыталась уклониться. Она забилась в угол комнаты. Мать стояла, как вкопанная и, казалось, даже не дышала. Затем она причесалась, дыхание ее вновь стало нормальным. Тереза подошла к зеркальному столику, поправила платье и прическу.
– Я возвращаюсь к гостям и буду смотреть людям в глаза, делая вид, что моя собственная дочь не унизила меня перед всеми в моем же собственном доме. Ты останешься в комнате, пока я не позову тебя. Подумай хорошенько над тем, как ты сегодня вечером похоронила мою карьеру.
Тереза повернулась и вышла из комнаты, держа в каждой руке куклу и напоследок с треском хлопнув дверью. Лайла упала на пол и расплакалась.
– Что я сделала? Что случилось?
Девочка ни в чем не была уверена, кроме одного – она больше никогда не станет петь.
И с той самой ночи Лайла больше никогда не пела. Хотя и еще кое-что случилось той ночью. Лайла поняла также, что не она, а хозяйка кукол делала ошибки. Тем не менее наказали Лайлу.
«Я все сделала правильно, – думала Лайла, закончив плакать. – Я им понравилась. Они мне аплодировали. Зрителям понравилась я, а не Тереза О'Доннел. Мистеру Вагнеру тоже понравилась я».
И несмотря на горящие щеки и заплаканные глаза, девочка чувствовала себя великолепно.
Лайла дотронулась рукой до щеки. Она до сих пор ощущала материнскую пощечину. Девочка никогда больше не пела с той поры, но зато сейчас она знала, чего хотела. Она хотела аудиторию, и она получит ее. И первым делом ей необходимы были деньги. Хозяйка кукол не даст ей ни гроша и не поможет в карьере.
Поэтому-то Лайла и оказалась у «Муди, Шлом и Стоун», адвокатов ее покойного отца. Даже будучи мертвым, отец сможет ей помочь. Он оставил Лайле денег, и с помощью адвокатов она сможет их получить. Лайла была запугана, но не слишком. Она никогда не бывала в адвокатских конторах и была поражена пышностью обстановки. Когда речь заходила об отцовском состоянии, мистер Шлом всегда сам приходил в дом Хозяйки кукол.
В приемную вышел мистер Муди и, казалось, был искренне рад ее видеть.
– Лайла Кайл.
– Барт Муди! – он пожал ей руку. – Я встречал вас раньше, но вы вряд ли помните, – усмехнулся адвокат. – Вам было всего два месяца от роду.
Он провел Лайлу в угловую комнату, обставленную, как апартаменты из «Театр-Шедевр». Девушка присела в кожаное кресло напротив стола, положила ногу на ногу, поправив сначала юбку, и улыбнулась адвокату отца.
– Вы должны меня извинить, – сказал Муди с улыбкой, – но вы безусловно подросли с той поры, как я видел вас в последний раз.
Лайла засмеялась и вновь поправила юбку, как будто из скромности пыталась прикрыть слишком открытые ноги. Это сработало. Она увидела, что адвокат посмотрел в нужную сторону. «Ладно, от этого ни тепло, ни холодно», – подумала она.
– А вот вы совсем не изменились, – хихикнула девушка. Муди покраснел.
– Как вижу, вы унаследовали ирландскую льстивость. И в то же время лучшие внешние черты и отца, и матери. – Адвокат помолчал, потом вспомнил, что он здесь по делу и прочистил горло. – Но хватит об этом. Что я могу для вас сделать?
– Как я уже говорила вчера вашему секретарю, мне хотелось бы поговорить о текущем состоянии и обеспеченности моего опекунского фонда. Фонда, который мой отец оставил для меня.
– Да, ваш отец был необычным человеком: хотя и не слишком осторожным во многих вещах, но о вас он хорошо позаботился.
– Да, мама говорила мне об этом.
Черт бы его подрал, так говорить об отце. Ее отец был звездой, а не толстозадым адвокатом. Ладно, Лайла промолчит.
– Именно поэтому я и пришла к вам. Я понимаю, что не могу больше сосать деньга из матери. Мне хотелось бы стать независимой и посвятить себя целиком актерской карьере. Я решила, что хочу заниматься именно этим. Но я понимаю, что не могу получать доход с моего опекунского фонда, пока не достигну двадцати одного года. – Мистер Муди закивал головой. – Но я подумала, что, может быть, вы сможете сделать для меня исключение, потому что я занимаюсь как раз тем, чем желал мой отец. И моя мать, кстати, тоже. Поэтому, могли бы вы одолжить мне денег?
Адвокат улыбнулся, но это была нехорошая улыбка. Лайла пожалела, что не могла двинуть ему по роже.
– Мне очень жаль, но условия, на которых оставлен фонд, весьма специфичны, и я вынужден, по закону, им следовать. – Муди надел очки и посмотрел в записи. – Боюсь, что так как дела вел мой покойный партнер Берин Шлом, я не до конца в курсе всех подробностей. Сколько вам сейчас лет, дорогая? – спросил он, подняв глаза.
– Восемнадцать, – солгала Лайла, хотя и ненамного.
– О, время летит. Я даже и не осознал этого. По условиям завещания, с восемнадцати лет вы можете получать отчисления из фонда.
Лайла улыбнулась. «Слава Богу! Может быть, этот морщинистый старикашка не так уж и плох в конце концов?»
– И когда можно начать получать эти проценты? Прямо сейчас? Адвокат открыл ящик стола и вынул бланки. Взглянув на Лайлу, он сказал:
– Я мог бы набросать документ о том, чтобы вы начали получать деньги прямо сейчас.
Лайла улыбнулась ему своей самой солнечной улыбкой, схватила бумагу и ручку и нацарапала свою подпись. Все оказывалось значительно проще, чем она предполагала.
– Вот! А теперь вы можете все заполнить и оформить получение денег?
Адвокат вновь поглядел на нее с двусмысленной улыбкой.
– Да, сначала вы должны обратиться к исполнителю вашего отца, чтобы он оформил выдачу ваших доходов именно сейчас.
– А кто является исполнителем? – вздохнула Лайла. – Что за черт!
– Посмотрите, – сказал Муди и вручил ей документ.
Лайла посмотрела на документ, потом на Барта Муди. Она дрожала, но сделала все, чтобы не уронить бумаги.
– Моя мать? Почему она должна давать свое разрешение?
– Так предусмотрено завещанием. Для того, чтобы получить доходы из оставленного вам фонда раньше двадцати одного года, вы должны или выйти замуж, или получить разрешение своей матери.
Лайла упала в кресло и сидела, сложив руки на груди. Как мог ее отец совершить такое свинство? Отнять у нее ее собственные деньги и вручить Терезе власть распоряжаться и деньгами, и ею самой. Почему! Ведь он не любил Терезу!
Лайла наклонилась вперед, одна рука оставалась на бедре.
– Давайте на минуту забудем о Терезе. А что, если оформить заем – вроде аванса на будущее? Это вы можете для меня сделать?
Старик покачал головой, выглядел он при этом несчастным.
– Единственный человек, который может вам помочь, – это ваша мать, – сказал он. – Боюсь, что мы не можем тронуть средства фонда, не получив ее согласия.
Лайла вскочила.
– Моя мать не может помочь даже самой себе. Вы хотя бы видели ее последние десять лет? Она спилась. Сумасшедшая, высосанная жалкая старуха. Она ни за что в жизни не даст мне разрешения. Я нуждаюсь в этих деньгах, чтобы отделаться от нее.
– Лайла, вам только восемнадцать лет. По закону возраст, когда вы сможете вступить в права наследования, наступит лишь через три года. Тогда…
Лайла наклонилась над столом Барта Муди и заглянула ему прямо в глаза.
– Три года? Вы знаете, что может сделать Лос-Анджелес для женщины за три года? Сейчас я молода. Я могла бы произвести сенсацию. Я могу что-то из себя представлять. Через три года я могу умереть. Мне нужны деньги сейчас!
Барт Муди встал и прошел к двери. Держа руку на дверной ручке, он сказал:
– Тогда я советую вам поговорить с единственным человеком, который может вам эти деньги дать. – Он открыл дверь. – Всего хорошего! – сказал он.
Девушка была так зла, так расстроена, что не стала ждать лифта и пошла пешком по лестнице.
«И что же теперь? Какого черта могу я сделать?»
Вестлэйк не давал возможности своим ученикам получить какую-нибудь работу. Это было бы смехотворно. Большая часть выпускников будет работать там, где им посоветуют родители. Если Лайла вообще будет работать. Ну и даже если бы они и помогали выпускникам найти работу – разве можно подыскать работу, помогающую стать звездой?
Ей нужны деньги. Ей нужны машина, маникюр, косметика, одежда, приличное жилище. Нет. Лайла дошла до автомобильной стоянки. Ей надо идти к тетушке Робби. «Как долго я смогу выносить его? Как долго я смогу клянчить у него деньги? Он не богатый человек. И, конечно, не сможет позволить себе покупать мне одежду!»
Что же, ей придется экономить. Ладно. Косметика только раз в месяц. Педикюр она будет делать сама. На парикмахера она денег попросит. Займет у Робби, пообещает вернуть и будет жить на строгом бюджете.
Или так, или ползти на карачках к Хозяйке кукол. К черту!




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Фаворитка месяца - Голдсмит Оливия

Разделы:
От автора

Часть первая

12345678910111213141516171819202122232425

Часть вторая

12345678910111213141516171819202122232425

Часть третья

123456789101112131415161718192021222324252627282930313233343536373839404142434445464748495051525354

Часть четвертая

12345678910111213141516171819202122232425Неизвестность

Ваши комментарии
к роману Фаворитка месяца - Голдсмит Оливия



Офигенная книга. Хотела бы увидеть экранизацию
Фаворитка месяца - Голдсмит Оливиятаня
16.06.2011, 9.18





Замечательная книга.
Фаворитка месяца - Голдсмит ОливияВика
25.10.2011, 23.31





Согласна, но екранизации к сожалению не било и не будет((((
Фаворитка месяца - Голдсмит ОливияДана
19.11.2012, 21.59





Советую любительницам этого жанра. Отличная книга!
Фаворитка месяца - Голдсмит ОливияИрина
31.05.2013, 19.45





Книга очень увлекательная ,завораживает с первых страниц ,мне все произведения этого автора нравятся ,сколько интриг ,и жизненных ситуаций,советую всем прочитать ,я уверена вы будете доольны
Фаворитка месяца - Голдсмит ОливияТатьяна
7.09.2016, 17.30








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100