Читать онлайн Летняя буря, автора - Голдрик Эмма, Раздел - Глава 3 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Летняя буря - Голдрик Эмма бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.61 (Голосов: 23)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Летняя буря - Голдрик Эмма - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Летняя буря - Голдрик Эмма - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Голдрик Эмма

Летняя буря

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 3

Когда Фил выехал из подземного гаража, поднялся восточный ветер и начался дождь, сначала небольшой, а затем полил как из ведра. И несмотря на погоду, впервые за долгое время он вдруг почувствовал радость. Однако не хотелось доискиваться до причин столь хорошего настроения, чтобы не связать себя ненужными обязательствами.
Понтонный мост поднялся выше обычного. Фил остановил машину у сводов моста и огляделся: над морем собирались грозовые облака, синяя тень упала на скалы, носившие название «Виноградники Марты». Море у берегов Норманс-Айленда покрылось сильной рябью; взглянув на небо, он не обнаружил в нем чаек – птицы укрылись на плоских крышах торговых рядов. Фил осторожно нажал на педаль и, взявшись обеими руками за руль, постарался, чтоб машина не подпрыгивала при съезде с моста.
Оба дома на острове словно вымерли: ни дыма из труб, ни звуков радио. Резко затормозив у своего, он выскочил из машины. Из-за угла появился Сэм, за ним тянулась веревка.
– Веселый денек, – пробормотал Фил и нагнулся к своему любимцу.
Веревка свисала с того места, где положено быть шее. Сэм разлегся на дорожке и стал доедать веревку.
– Надо было ее предупредить, – сказал Фил, обращаясь к Сэму, – что ты всеядный, а это значит, что ты ешь все подряд. – Фил попытался развязать узел. – Ну что, малыш? Это ведь твоя любимая веревка. Если бы она привязала тебя нейлоновой, а не сизалевой
xlink:href="#FictionBookId4" type="note">[4]
, ты так и сидел бы на привязи.
Свинья нежно хрюкнула и потерлась безволосым боком о ногу Фила. Узел развязался, и Сэм в восторге запрыгал вокруг хозяина.
– А как вы с леди уживались?
Вопрос явно не понравился. Сэм прекратил прыгать и посмотрел так уныло, как это умеют делать только свиньи.
– Не очень, да, Сэм?
Сэм нерешительно переминался. Он не любил мокнуть под дождем, который припустил вовсю, но и показывать свою изнеженность тоже не хотелось – он словно сжался под толстой кожей. Потом вдруг понесся к соседнему дому, из-за курьезной комплекции галоп у него не получился, пришлось ограничиться быстрой рысью. Фил последовал за Сэмом.
С трудом преодолев ступеньки, Сэм с грохотом распахнул задом боковую дверь, и тут Фил услыхал, как где-то в доме рыдает Чарли.
– Что случилось? – Фил оттолкнул своего любимца и бросился в потемках на кухню. Чарли сидела, вернее, сжалась в комочек, в большом кресле. – Вы ушиблись?
Наконец-то явился, подумала Чарли, совершенно измученная, и стоит перед ней, на этот раз одетый небрежно. Дождь стучит по крыше, а на нем не видно ни капли, даже на тщательно причесанных черных кудрях. Зато с Сэма, уткнувшегося носом ей в ногу, натекла лужа. Уж лучше иметь дело с мокрой свиньей, чем с мистером Само Совершенство.
– Убирайтесь из моего дома, – чуть слышно проговорила она. – У меня и так голова идет кругом, а тут вы еще вваливаетесь. – Чарли утерла кулаком слезы. нельзя показывать ему свою слабость. Она шмыгнула носом и поискала платок.
– Я не вваливался, дверь была открыта, – Фил старался говорить мягко и участливо.
– Ну так ваша свинья ввалилась. – И он, притворщик, еще имеет наглость проявлять заботу! Да она ни за что не попалась бы утром в ловушку и не согласилась присмотреть за Сэмом, если бы ее бдительность не притупили анальгетики. – Ввалилась свинья, а за ней вы, значит, вы соучастник взлома!
– Я прослушал двухгодичный курс права, и там это классифицируется иначе, ответил Фил, прохаживаясь по кухне.
– Знать ничего не хочу, – огрызнулась Чарли, с трудом поднявшись на ноги. – И слышать тоже.
Он еще говорил что-то мягко и нежно, волнуя ее своим голосом, но слова не доходили до Чарли. У нее голова кружилась, но найти объяснение странному, незнакомому доселе чувству она не могла, и, главное, она не испытывала гнева.
Фил замолчал, наступила гнетущая тишина, нарушаемая только стуком дождя, сопеньем Сэма и тиканьем настенных часов. Вот сейчас он заорет или скажет какую-нибудь гадость, ждала Чарли.
Но этого не случилось, напротив, двигаясь словно под гипнозом, она оказалась у него в объятиях, и слезы потекли ручьем. Что ты, дурочка, делаешь? Ответа она не знала, просто обняла его и очутилась там, где покойно и надежно, куда не долетают житейские бури. Чарли прижалась к его груди, ей стало тепло и уютно.
Рыданья стихли, слезы высохли, но зато потекло из носа. Фил слегка отстранился и вынул чистый носовой платок.
– Я всегда ношу запасной, – сказал он. Эта ничего не значащая фраза почему-то показалась Чарли удивительной.
– Высморкайтесь.
Она так и сделала и, возвращая платок, сказала:
– Вы будто воспитательница в пансионе. Они снова помолчали, и снова Фил прижал ее к себе. Чарли слышала, как сильно бьется у него сердце, и вдыхала терпкий запах мужского лосьона.
– Расскажите, как прошел день, – попросил Фил.
Слова у Чарли хлынули потоком, словно прорвалась плотина, а он лишь нежно поглаживал ее по спине.
– Я даже одеться не могла, – захлебываясь, повествовала Чарли. – Обычно я ношу пуловеры, а без правой руки мне ни пуговицы, ни крючка, ни молнии не застегнуть, вот я и хожу в этом платье.
К тому же старом, но это она сказала уже про себя. Мне его сестра Мэри подарила, а она десять лет как умерла!
– А почему вы босая?
– Я.., не нашла туфли. Одна потерялась, а дверца шкафа защелкнулась, и мне одной рукой ее не открыть... – Чарли вскрикнула.
– Болит рука?
– Да.
– Что еще случилось?
– Я хотела приготовить яичницу на завтрак, но уронила ее на пол, поэтому поела только тосты. И еще я не могла прибавить посильнее газ, знаете, как трудно без правой руки.
Фил сочувственно ахнул и погладил ее по плечу.
– Надо было соскрести яичницу с пола, обмыть и съесть.
– Я и хотела, но Сэм меня опередил.
– Как я не догадался! Что еще?
– Потом я решила вывести Сэма, нашла старую веревку, привязала ему на шею и выпустила его, а он...
– А он слопал веревку. Знаю.
– Он убежал, а я подумала, что вы вернетесь домой, накричите на меня, и испугалась...
– Испугались, что я накричу? – Он в недоумении поднял брови.
– До смерти. Потом началась гроза, а я ее боюсь.
– Но это ведь не самое ужасное, не правда ли?
Чарли поежилась и замерла, вглядываясь в его серьезное лицо. Может быть такое, чтобы мой сосед, этот воинственный Аттила
xlink:href="#FictionBookId5" type="note">[5]
, беспокоился обо мне? Мог ли он так сильно измениться или просто готовит новое унижение?
– Расскажите мне все, – уговаривал Фил.
– Трудно объяснить. – Она нервно отбрасывала здоровой рукой кудри, а они снова падали ей на лицо. Чарли чихнула и решилась открыть перед ним свою душу – пусть разбирается, тем более что он сказал успокаивающе:
«А вы попробуйте». Это побуждало к откровенности. – Я стала учиться играть на скрипке в восемь лет, – начала Чарли и уткнулась носом ему в жилет. Долгие годы это было моим спасением. Когда меня очень уж обижали, я играла, и музыка, даже упражнения, успокаивала. Моим миром была музыка, а теперь...
– А теперь вы не можете играть. – Это прозвучало не как вопрос, а как утверждение.
– Да. У меня смычковая – правая рука, я не смогу твердо держать смычок. Все кончено, по крайней мере на шесть недель, а может, и дольше. – Она замолчала, посмотрела на него снизу вверх, и в ее глазах можно было прочесть то, что она не договаривала: я не могу и шести недель прожить без музыки.
– С рукой действительно так серьезно? – Он с нежностью перебирал пряди ее волос.
А Чарли вдруг испугалась: неужели он смотрит на меня как на свою собственность?
Больше всего Чарли боялась, что какой-нибудь самец неожиданно набросится на нее и попытается подчинить своей воле. Это уже было! Она постаралась говорить как можно равнодушнее:
– Указательный и другие пальцы ушиблены, а мизинец сломан. Я не могу найти у себя ничего болеутоляющего и схожу с ума.
– Может... – он заколебался, так как ничего не знал о ней, – может, вам поехать домой к маме?
– Это невозможно, – Чарли тяжело вздохнула. – Папа и мама умерли, а братьев и сестер у меня нет. Я выросла в приюте Сестер Милосердия.
– Тогда надо обратиться за помощью к соседям.
– У меня нет...
Фил усмехнулся, а она замолчала, подозрительно глядя на него и слегка отодвинувшись.
– Вы мой единственный сосед, – почти прошептала Чарли.
– Хорошо, что вы это поняли. Значит, о вас позабочусь я.
– Я не уверена, что мне этого хочется.
– Поверьте, вы будете в восторге.
– Не думаю, что могу вам доверять.
Фил расплылся в улыбке:
– Не можете доверять? Да Сэм будет с нами каждую минуту. Лучшей дуэньи вам не сыскать, так что не упрямьтесь.
– Разговоры для деревенских дурочек, – мрачно заявила Чарли и отодвинулась еще немного, так что пальцы Фила едва держали ее тонкую талию.
Не давай ему прикасаться! Но, как назло, именно в этот момент разразилась гроза. Молнии полосовали остров и сокрушительными ударами обрушивались на громоотводы обоих домов – единственные возвышения на этом небольшом пространстве. Дом содрогался. Чарли замерла, и, когда оглушительный раскат грома вывел ее из оцепенения, она снова спряталась в единственном сейчас укрытии – объятиях Фила.
– Вот видите, Чарли, – спокойно сказал Фил, обнимая ее, – у мужчин все же есть кое-какое предназначение.
Она дрожала, но, овладев собой, наконец отодвинулась от него. Он нехотя ее отпустил. Этому мужику нельзя давать воли: на минуту расслабишься – и очутишься у него в постели. Обещает заботиться обо мне? Ха-ха! Пусти волка в овчарню! Может, его как-то отвлечь? Она отошла на безопасное расстояние и, хотя не имела ни малейшего понятия, как отваживать сердцеедов, решила попробовать:
– Я хочу есть.
– Накормим. – Он сказал это так дружелюбно, что ей стало стыдно за свои подозрения.
– Вы умеете готовить?
– Хотите консервированную фасоль?
– Только не фасоль. Может, яичницу с ветчиной?
– Нет ничего проще. – Он наклонился и прошептал ей на ухо:
– Будет вам ветчина, но Сэм очень чувствителен к подобным названиям, поэтому я ветчину именую ростбифом.
Фил почти коснулся губами мочки ее уха, и Чарли вздрогнула.
– Хорошо, – согласилась она, стараясь не придавать значения охватившему ее непонятному чувству, – пусть будет ростбиф. И свежесваренный кофе, а то я весь день пила какое-то холодное пойло.
Судя по всему, готовить Фил умел. Чарли села в кресло, поджав под себя ноги, и с удивлением наблюдала за его хлопотами. Сэму все это надоело, и, покружив вокруг кресла, он плюхнулся у ее ног.
Фил насвистывал что-то из «Пейзанских пиратов»
xlink:href="#FictionBookId6" type="note">[6]
, о чем можно было только догадываться. Чарли знала эту оперетту наизусть, и если это действительно были «Пейзанские пираты», то он пропускал слишком много. Но, как говорится, беднякам не приходится выбирать. А когда он вдруг выбежал из кухни в спальню и вернулся с голубыми комнатными туфлями в руках, она почувствовала искреннюю благодарность, так как пол был холодным.
– Отодвинься, Сэм, – приказал Фил, встав на колени перед ее креслом. Его любимец хрюкнул, махнул хвостиком, как бы в насмешку, и не сдвинулся с места. – Ах ты, пенсионер никчемный...
Но ответом снова было одно презрение.
– Подвинься, Сэм, – подала голос Чарли, и толстяк тут же поднялся на ноги и отошел.
– И это мой Сэм, – прокомментировал Фил, – придется подать в суд жалобу на охлаждение чувств.
У Чарли на языке вертелась острота, но она почему-то промолчала. Фил извлек наружу одну ногу Чарли и, нежно коснувшись губами пальцев, словно прикладывался к руке королевы, надел туфлю. Чарли стало тепло, то ли от поцелуя, то ли от туфли. Не ожидая второй атаки, она выхватила у него другую туфлю и сунула в нее ногу.
– Это нечестно, не по-спортивному, – заметил Фил, сидя на корточках..
– У меня же ноги немытые, я целый день ходила по полу.
Это была отговорка, хотя она и соответствовала действительности. Пол Чарли мыла каждый день и привыкла дома ходить босая.
– Это звучит чрезвычайно правдоподобно, – ответил Фил, – в данный момент, во всяком случае. А теперь, мисс Макеннали, отведайте вкусный завтрак.
– Сильные мужчины имеют пристрастие к вину, а я – к пище.
Чарли взяла вилку и, опустив глаза, чтобы не встретиться с гипнотизирующим взглядом Фила, принялась за еду. Но она все еще была у него на крючке.
– Что это за фамилия – Макеннали?
– Шотландская, – с набитым ртом объяснила Чарли. – Мой дедушка – выходец из Шотландии. Он был замечательным...
Она поперхнулась и взглянула на Фила – он улыбался. Если у Чарли Макеннали и был недостаток, то это была честность.
– Кем же?
– Замечательным уличным скрипачом, – голос у нее ничуть не дрогнул, – он знал наизусть все старинные баллады и танцы и своей игрой мог заглушить даже грозу.
– Но вы ведь тоже скрипачка.
– Да, но дедушка не знал ни одной ноты, а играл прекрасно, лучше, чем я. Она пристально посмотрела на Фила, и ее взгляд словно говорил: «Будьте вы прокляты!»
А он все улыбался, не подозревая, что его прокляли!
– Поели? – Фил хотел убрать тарелку.
– Подождите, там еще кусочек мяса остался.
Он сунул тарелку ей под нос и с едва заметной улыбкой наблюдал, как последний кусок исчез у нее во рту. От этой улыбки на левой щеке Фила появилась ямочка, которой она раньше не замечала.
– Теперь давайте одеваться, Чарли Макеннали. Мы переезжаем ко мне.
– Что?
– Не надо удивляться. Я же сказал, что позабочусь о вас, а жить на два дома неудобно. И закройте рот. Некрасиво уже взрослой барышне стоять с открытым ртом.
– У меня такое чувство, что вы ведете какую-то странную игру. – Вы просто подозрительны от природы.
– Еще бы, и вы прекрасно знаете, что у меня есть на то причины!
Но день, проведенный в слезах от боли и страданий, так измотал Чарли, что у нее не оставалось сил продолжать схватку на подобающем уровне.
– Я пошутил, – успокоил ее Фил и скрылся в спальне, где стал рыться в шкафу. – Вот красивое платье.
– Это не платье, а кардиган. И не думайте, что я позволю вам, Филип Этмор, одевать меня.
– Нечего ходить в старом домашнем платье. – Фил бросил груду вещей на кухонный стол. – Чулки? Обойдемся без них, у меня тепло. Что-то я не найду подходящего лифчика.
– Да как вы смеете? – Чарли боком придвинулась к плите.
– Почему мы такие стеснительные? «Да потому, что все лифчики застегиваются спереди, а я не позволю вам до меня дотрагиваться, и вы это прекрасно знаете, мистер Этмор». Волнуясь, она запустила руку в гриву своих медных волос и спутала их еще больше.
– Так, – продолжал он с каменным лицом, – обойдемся без лифчиков, да они и не нужны. Трусы? Очень простенькие. Я думал, у вас есть что-нибудь более эротическое. Разве скрипачки не развлекаются?
– Отвяжитесь от меня, – закричала Чарли. Она протиснулась к столу, подхватила одежду и ринулась в спальню. Лишь захлопнув за собой дверь, она вздохнула свободно.
– Долго вы провозились, – заметил Фил, когда она вернулась.
Чарли почти полностью справилась, только заело молнию на кардигане, и, как она ни старалась, молния застегивалась лишь наполовину.
– Не идет дальше, – жалобным голоском, будто маленькая девочка, объявила Чарли.
Она восхитительна, подумал Фил и решил про себя: «Нельзя, чтобы мы оба и одновременно демонстрировали свой темперамент. Господи, да она красавица! Летняя роза, да и только, но с шипами. Что там насоветовала Клодия? Если я хочу ее примерно наказать, должен жениться на ней? Ну, это уж слишком. Я помню, в какую каргу превратило замужество мою мать. Лучше остановиться на стадии «почти женаты». Нет, она очаровательна! А теперь посмотрим, что с молнией». Фил галантно опустился на колено, высвободил молнию и застегнул ее до конца. Его любимец Сэм, тоже заинтересовавшись, подошел и облизал Филу нос.
– Отстань, Сэм.
– Не грубите ему, – заступилась Чарли. – Он ваш друг, кстати, сколько уже лет?
– Тринадцать.
– Он просто хочет показать свою любовь.
– Да? Я и не знал, а теперь послушайте: ваши лекарства у меня в кармане, автоответчик я перевел на себя. Дождь кончился, и я думаю, мы можем двинуться ко мне.
– Я так и не нашла туфли; – мрачно сообщила Чарли, – а в домашних я промочу ноги.
– Конечно, промочите. Но транспорт вам обеспечен. – И, прежде чем она успела возразить, Фил подхватил ее на руки. Улыбаясь, он заглянул ей в глаза, отметив, что они у нее не такие светлые, как ему казалось раньше. Фил переместил ее поудобнее, и Чарли грудью прижалась к нему. – Вот так-то лучше. Пойдем, Сэм.
Процессия двинулась к выходу. Чарли не поняла, как ему удалось открыть и закрыть дверь, если обе руки были заняты. На крыльце Фил остановился. Облака разошлись, дав место красивому багрово-золотистому закату.
– Вы не устали? Опустите меня, я смогу пройти, или.., лучше я останусь.
– Какая недоверчивость! – Он засмеялся и заглянул ей в лицо.
Что ж, черты далеки от совершенства, но правильные, и румянец здоровый – в этот момент Чарли как раз покраснела. Мало у кого из знакомых Филу девушек нос не портил лица – у Чарли он был явно недурен.
– Я кое-что упустил. – Он покрепче прижал ее и нагнулся.
– Ну уж нет, – слабо запротестовала Чарли. – Я столько претерпела не для того, чтобы позволять целовать себя какому-то...
– Кому же?
– Не помню, как называются такие люди, – прошептала она, словно в трансе. – Но все равно, не смейте меня целовать!
– И не собираюсь, – засмеялся Фил. – Вы сказали, что Сэм облизал мне нос в знак любви, я хотел сделать то же самое. – И, нагнувшись, Фил лизнул ее в нос.
Чарли прямо зашипела от возмущения, а он внес ее в дом и опустил на пол.
– И как только у вас хватило наглости, – проворчала Чарли. – Еще никто такое со мной не проделывал.
– Это просто первобытный инстинкт. Маленькие дети любят лизаться. Давайте еще попробуем.
– Вы кошмарный человек. – У нее снова заболела рука, и она почувствовала, как в ней все закипает от гнева. – Сейчас же отнесите меня обратно! Сейчас же, слышите?
– Отлично слышу, но плоть слаба, хоть дух силен, – грустно ответил Фил. Я не донесу вас даже до веранды, но против воли оставлять не буду. Позвольте придержу вам дверь.
Чарли решительно двинулась вперед, но, не пройдя и десяти шагов, остановилась на пороге. В зеленых глазах заблестели слезы – она поняла, что путь до дома ей не осилить. Подошел Фил и снова подхватил ее на руки.
– Отложим на завтра, – сказал он, прижимая ее, такую теплую, покрепче, – а сегодня отдохнем, вы примете болеутоляющее. Утром, если захотите, я отнесу вас домой. Честное скаутское! Согласны?
Она прижалась к нему и вздохнула:
– Рука болит.
Ночь была долгой и беспокойной. Прошлый раз Чарли проглотила две таблетки и после них была совершенно не в себе, поэтому, не желая терять контроль над собой, она приняла компромиссное решение и ограничилась одной.
В чужой кровати, в непривычной обстановке она спала урывками. Раз ее разбудил шум: темная тень тихо двигалась по комнате. Она испуганно встрепенулась, но тут начала действовать таблетка, и Чарли вновь будто провалилась. Темной тенью был Фил Этмор. Он замер, споткнувшись о мусорную корзину, моля Бога, чтобы Чарли не проснулась. Когда она затихла, Фил подошел к комоду, куда он уложил ее вещи, а затем неслышно вернулся к кровати.
«Только не просыпайся и не кричи», – сказал он про себя, и со сноровкой костюмера, привыкшего оказывать подобную услугу моделям, раздел ее, осторожно облачил в ночную рубашку и, поправив одеяло, нежно поцеловал в лоб.
Когда перед рассветом Чарли снова проснулась, Фил сидел в кресле у кровати, держа ее за руку. Она слабо запротестовала, тогда он чмокнул ее в ладонь, спрятал ее руку под простыню, но не ушел. Теперь ей было удобно лежать, и она заснула глубоким сном, а когда солнечные лучи разбудили ее. Фила рядом не было. Только на коврике возле кровати нес сторожевую службу Сэм.
Дверца шкафа была открыта, и там висела ее одежда в таком количестве, что было ясно – Фил Этмор не раз побывал в соседнем доме. «Пожалуй, встану и займусь делом», – сказала себе Чарли, откинув одеяло и опуская ноги на пол. Сэм потянулся и медленно поднялся, чтобы дать ей место.
– Сейчас оденусь, сегодня мне лучше, – обратилась к нему Чарли, но он лишь недоверчиво хрюкнул. Она подошла к залитым солнечным светом окнам и поняла, что ей действительно лучше. Чарли потянулась, сделала несколько наклонов, ей было тепло, так как ночная рубашка доходила до щиколоток. Но вчера на ней не было ночной рубашки, а он единственный, кто мог!.. Сэм, словно услышав сигнал тревоги, быстро убрался под кровать. – Я убью этого негодяя, слышишь, Сэм!
И произойдет это очень скоро, подумала Чарли, так как услыхала шаги в передней. Обежав глазами комнату, она увидела в углу старую клюшку для гольфа. Чарли проковыляла в угол, взяла клюшку, и тут дверь спальни отворилась.
– Мерзкий тип, – закричала Чарли, повернувшись с клюшкой в поднятой руке, – я тебя сейчас... – Слова застряли в нее в горле – на пороге стояла пожилая седовласая женщина ростом с Чарли, но раза в четыре толще, ее выцветшие голубые глаза смотрели весело.
– Вы, должно быть, миссис Этмор? – У женщины было замечательное контральто.
– Я.., в общем, я... – Чарли не находила ответа.
Что Фил наговорил этой женщине? Да что угодно! Небось солгал самым бессовестным образом. Так что, девочка, думай теперь, что сказать!
– Меня зовут Чарли, – дипломатично представилась она. – А вас?
– А я миссис Сатерленд. Но вы можете звать меня Бет. Мистер Этмор вчера нанял меня на время экономкой. Из-за вашей руки. Вы ведь не можете готовить и убирать с этим гипсом. Ужас какой!
– Сегодня мне получше. Но многого я делать не могу, – объяснила Чарли, а про себя подумала: «В частности, не могу убить одного типа. Может, нанять кого-нибудь и для этого?»
Чарли подошла к окну, взглянула на небо и море.
– А сколько вы.., у нас.., пробудете?
– Я так поняла, что шесть недель, милочка. Помочь вам одеться? Мистер Этмор про это тоже говорил. Что вы хотите надеть?
– Да что-нибудь попроще. Может, свободную блузку? А вы видели сегодня моего.., мистера Этмора?
– Одну минуту, и то на бегу. Поднимите руки, я надену вам белье. – Напевая мелодию пятидесятых годов, миссис Сатерленд нарядила Чарли, а потом добавила:
– Он и словом не обмолвился, какая вы хорошенькая, миссис Этмор.
«Мне тоже, – подумала Чарли. – А я сама не знаю, почему так хочется это услышать!»
– Спасибо, Бет. И, пожалуйста, называйте меня Чарли, мне так приятнее. Филип сказал, когда вернется?
– Нет, но он позвонит. Сейчас наденем туфли и пойдем завтракать. Святой Боже, а это что такое?
– Это? – как ни в чем не бывало спросила Чарли и оглянулась на Сэма, поднимавшегося на ноги. Ей самой было не просто привыкнуть к животному. – А, Сэм? Это талисман Филипа. Правда, красавец?
– Ох уж эта молодежь, – бормотала Бет Сатерленд, спускаясь вниз. – Свинья в доме!
Спускаясь следом за экономкой, Чарли продолжала задавать себе все те же вопросы: неужели он раздел меня вчера вечером и еще сказал, что мы женаты? Да его убить за это мало!
Сэм, отнюдь не мастер поддерживать беседу, боком двигался за ними, короткие ноги и большой живот мешали ему при спуске.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Летняя буря - Голдрик Эмма

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10

Ваши комментарии
к роману Летняя буря - Голдрик Эмма



Милый, спокойный романчик, так для одного вечера сойдет. Хотя от аннотации ожидала большего.
Летняя буря - Голдрик ЭммаМарина
28.10.2013, 17.22





Забавный романчик, с юмором. Так что можно почитать. Ну чтоб поулыбаться
Летняя буря - Голдрик Эммаинна
2.11.2015, 18.17





Примитивный сюжет-не понятны ни чувства ни действия героев
Летняя буря - Голдрик Эммаелена:-)
24.04.2016, 9.19








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100