Читать онлайн Вкус греха, автора - Гилл Уильям, Раздел - Глава 5 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Вкус греха - Гилл Уильям бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.44 (Голосов: 9)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Вкус греха - Гилл Уильям - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Вкус греха - Гилл Уильям - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Гилл Уильям

Вкус греха

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 5

Нью-Йорк
Апрель 1987 года
Фотография запечатлела самое красивое вечернее платье, которое Пандоре когда-либо доводилось видеть. Не менее прекрасной была модель, демонстрировавшая его. Подпись под снимком гласила: «№ 30 – вечернее платье из синего атласа. Коллекция весна/лето 1968 года». На обратной стороне фото стояла печать: «Баленсиага. Копирование запрещено».
Снимки из фотоархива редакции Пандора разложила на столе. Кроме того, в ее распоряжении была переданная по каналам одного из мировых информационных агентств датированная декабрем 1968 года фотография. Текст к ней гласил: «Ариан, новая звезда парижского модельного бизнеса, и Симон де ла Форс, южноамериканский магнат, входят в ресторан «Максим».
Обычный снимок в стиле паппарацци: пару застали врасплох в тот момент, когда они выходили из сверкающего черного лимузина. Правая рука Симона де ла Форса с зажатой между пальцами огромной сигарой была вытянута вперед в попытке закрыть объектив камеры, на лице его застыло сердитое выражение.
Впрочем, такое лицо, должно быть, заставляло людей трепетать даже тогда, когда на нем появлялась улыбка. В чертах де ла Форса было что-то индейское, а в полуприкрытых тяжелыми веками глазах, напоминавших глаза игуаны, таилась злоба. Великолепно сшитый костюм не мог скрыть нелепости его фигуры – бочкообразная грудь делала его похожим на ярмарочного борца. Его спутница стояла позади него, но было ясно, что Симон значительно ниже ее ростом. Ариан казалась тоненькой и хрупкой в простом черном платье и надетом поверх него шиншилловом жакете. Ее отсутствующий взгляд не вязался с жизнерадостной атмосферой праздника, которую, по-видимому, должна была символизировать улыбка на лице попавшего в кадр швейцара.
Идея взять фотографии Ариан из архива принадлежала Джеральдине. Вернув Ариан непроявленную пленку и узнав от Пандоры все детали происшествия, она попросила ее подготовить черновой вариант очерка, но добавила, что, прежде чем что-либо решать по поводу публикации, им лучше пару дней выждать.
– Вполне возможно, что больше со стороны миссис де ла Форс никаких претензий не будет. Тогда дадим вполне симпатичный материальчик, представив ее в самом лучшем свете, – заявила Джеральдина. – Если же она продолжит метать стрелы в твой адрес, дорогая, мы сыграем жестко. Разумеется, не станем рассказывать читателям о забавах ее милой дочурки, но ты можешь ненавязчиво намекнуть на то, что пока мадам швыряет деньги направо и налево, крестьяне в ее владениях умирают от голода.
Тем временем, предложила Джеральдина, Пандора может попробовать подыскать в архиве подходящие снимки и информацию. Покидая ее кабинет, Пандора испытывала искреннюю благодарность подруге за поддержку.
Она складывала фотографии обратно в папку, когда зазвонил телефон.
– У вас найдется время для ленча со мной, или мне придется становиться в очередь? – раздался в трубке знакомый голос, и Пандора невольно улыбнулась. – Это говорит Том, Том Кансино. Пожалуйста, ответьте «да».
Пандора была и польщена, и несколько встревожена. Пожалуй, она не возражала бы против легкого флирта, но страшила возможность того, что у нее возникнут по отношению к нему какие-то серьезные чувства – она не могла себе этого позволить, поскольку все еще была слишком уязвима.
– Хотелось бы принять ваше приглашение, но мне нужно кое-что закончить для Джеральдины.
– Боже правый! Вам не откажешь в умении ввернуть в разговор подходящее имя. Пожалуй, мне надо научиться знать свое место. Только смотрите не перерабатывайте, – жизнерадостно отозвался Том и дал отбой.
Едва успев повесить трубку, Пандора уже пожалела, что проявила чрезмерную осторожность. Подумав несколько секунд, она схватила внутриредакционный телефонный справочник и набрала номер Тома. Ей ответил кто-то другой.
– Он только что ушел на ленч, – сказали на том конце провода.
Пандора схватила пальто, сумку и бросилась вниз по лестнице. Когда она догнала его, Том приложил все силы, чтобы сохранить на лице мрачное выражение.
– Я-то думал, вы заняты, – едко заметил он.
– Если бы видели, как невероятно быстро я работаю, вы бы удивились, – с улыбкой ответила Пандора.
Том взглянул на нее и тоже улыбнулся.
– Ладно, – сказал он, – беда в том, что я собирался пригласить вас в «Ле сирк», а когда вы мне отказали, отменил свой заказ на столик.
– Мне все равно, где перекусить, – заверила его Пандора.
Стоял ясный прохладный день. В солнечных лучах сверкали брызги фонтанов Пэли-парк. Пандора бросила взгляд на Тома и порадовалась тому, что передумала.
– Сейчас я расскажу вам мою любимую историю для туристов, – проговорил Том, когда они проходили мимо церкви Святого Томаса. – В начале века это была самая красивая церковь Нью-Йорка, и в ней венчалось множество богатых американских девиц. И вот когда церковь стали ремонтировать, один каменщик-итальянец возьми и высеки на камне доллар…
Внезапно сзади на Тома налетели двое маленьких мальчишек и мертвой хваткой вцепились в его бедра.
– Папа! Папа! – завопили они, подпрыгивая на месте от радости.
Том подскочил как ужаленный.
– А вы что здесь делаете? – спросил он. – Я собирался вам позвонить сегодня вечером – думал, в воскресенье мы могли бы отправиться порыбачить.
Наклонившись, он подхватил мальчиков на руки.
– Мама привезла нас повидаться с бабушкой! Сегодня днем мы с ней идем в кино!
С ними поравнялась стройная молодая женщина типично американской, по мнению Пандоры, внешности. Она окинула Пандору внимательным взглядом и повернулась к Тому.
– Привет, – сказал тот. – Вот уж в самом деле сюрприз.
– Да уж, – сдержанно заметила женщина. – Томми, Бен, слезайте.
Мальчики никак не отреагировали на ее слова. Один из них пихнул Тома в плечо.
– Пап, пойдем с нами. Ну пожалуйста!
Женщину, судя по всему, забавляло замешательство Тома. Заметив это, Пандора посмотрела на часы.
– Думаю, мне пора, – сказала она.
Один из мальчишек трепал Тома за волосы, другой стал дергать его за галстук.
– Встретимся в другой раз, – сказал Том Кансино, обращаясь к Пандоре. – Может, как-нибудь вечером сходим с вами в кино.
Пандора повернула к редакции. «А может, и нет», – подумала она.


Боб Чалмерс сложил свои бумаги в портфель, щелкнул замком и направился следом за Ариан к выходу из комнаты.
– …таким образом, вопрос о «Лос Милагрос» можно считать урегулированным, – заключила миссис де ла Форс. – Пожалуйста, позвоните Салли и устройте так, чтобы сделка была оформлена сегодня, Боб.
– Хорошо. Я рад, что проблема с журналом разрешилась. На вечеринке у Джеральдины эта журналистка показалась мне очень симпатичной.
Ариан бросила на собеседника проницательный взгляд.
– Боюсь, Бетти это тоже заметила. Вероятно, вашей женой быть очень трудно, Боб.
– Вовсе нет. Каждый раз после моей очередной интрижки на одну ночь Бетти отправляется в магазин Билла Бласса и покупает себе пару вечерних платьев. Надеюсь, по возвращении вы сможете устроить небольшой ленч и пригласить на него эту очаровательную молодую особу? Должен же я получить какое-то вознаграждение за великолепную сделку, касающуюся «Лос Милагрос», которую организовал вам?
Ариан всплеснула руками в притворном ужасе.
– Предлагаете мне стать вашей сводницей? Вы же знаете, как я люблю Бетти. – На губах Ариан появилась лукавая улыбка. – Впрочем, когда я вернусь, мне, пожалуй, следует устроить ленч лично для вас.
– Буду ждать с нетерпением.
Дойдя до входной двери, Боб Чалмерс остановился рядом с мраморным подзеркальным столиком, на котором стоял свежий букет.
– А где же ваша замечательная ваза? – поинтересовался он.
– У реставраторов. Одна из моих идиоток горничных, вытирая пыль, должно быть, думала о своем приятеле и умудрилась уронить ее на пол, – небрежно бросила Ариан.
– Как жаль.
Ариан улыбнулась.
– Вам придется помочь мне заработать лишний миллион, Боб, тогда я смогу купить другую, не хуже разбитой.
Тон Ариан ясно говорил о том, что развивать эту тему не следует. Боб открыл дверь и наклонился, чтобы поцеловать собеседницу в щеку.
– Счастливого пути, – сказал он. – Я позвоню завтра утром.
Притворив за ним дверь, она вернулась в библиотеку и села за стол. Закрыв глаза, Ариан вздохнула. Вот уже почти двадцать лет она не оглядывалась назад, в свое прошлое. Деньги стали для нее защитой. И все же, по сути, ее дом был оранжереей. Тот мир, в котором жила она, от остального мира отделяло всего лишь тонкое стекло, и вот теперь Чарлз швырял в эти стеклянные стены камни.
Сняв трубку, Ариан набрала номер спальни Мердока. Он ответил сонным голосом.
– Немедленно приходи в библиотеку. Надо поговорить, – отчеканила она.
– Который час? – осведомился Чарлз.
– Довольно поздно. Я уезжаю через полчаса.
Чарлз явился буквально через несколько секунд, одетый в шелковый халат. Привлекательный мужчина в тонком халате у кого-то мог вызвать сексуальное возбуждение, у кого-то – умиление как символ некой семейной идиллии. У Ариан вид Чарлза Мердока не вызвал ничего, кроме отвращения.
– Итак, – заговорила она, – должна признать, что у тебя есть довольно мощный рычаг давления на меня.
Произнося эти слова, миссис де ла Форс понизила голос и слегка потупилась. Когда она снова вскинула голову, ей удалось уловить в глазах Мердока искорку торжества, и Ариан подумала, что эта беседа в конечном итоге может доставить ей немалое удовольствие.
– Ты был совершенно прав в том, что касается твоего положения, – продолжила она, – но ты вынудил меня всерьез задуматься о моем собственном положении и, что еще более важно, о твоем положении по отношению ко мне. От тебя исходит только одна серьезная угроза. И дело не в том, что ты можешь предать гласности некоторые события моего прошлого, поскольку то, что тебе заплатят за эту историю, – ничто по сравнению с тем, что ты имеешь, сохраняя молчание. Единственное, что ты действительно можешь сделать, – обратиться к родственникам Симона, а они могут предъявить права на мои деньги. Но они не смогут заплатить тебе столько, сколько ты захочешь, пока не выиграют дело. Значит, тебе придется использовать свой козырь до того, как ставки окажутся на столе.
Ариан взглянула на каминные часы – до отъезда оставалось пятнадцать минут.
– Ты беспокоишься о том, учту ли я твои интересы в завещании и удастся ли тебе отстоять свои права в суде. Возможно, твое беспокойство обоснованно. Но если семейство Симона, заключив с тобой эту мерзкую сделку, в конце концов решит не соблюдать ее условия, твои шансы выиграть в суде у них еще меньше. Если у них есть хоть капля здравого смысла, они не подпишут ни одной бумаги за пределами Аргентины, а вероятность того, что ты сможешь выиграть процесс у де ла Форсов в Аргентине, да еще если они станут самой богатой семьей в стране, вообще равна нулю. – В очередной раз посмотрев на часы, Ариан решила, что пора выезжать. – Я предлагаю тебе другой вариант: будем вести себя так, словно наших разговоров на эту тему просто не было, но о твоих интересах я все же позабочусь. Тебе не следует волноваться о будущем, дорогой. Честно говоря, ты вообще никогда не производил на меня впечатления человека, способного волноваться. Увидимся через несколько дней.
Повернувшись, Ариан вышла из комнаты.
– Передай привет Нане. Я уверен, вы с удовольствием вспомните добрые старые времена, – съязвил Чарлз, но Ариан его уже не услышала.
Мердок встал, подошел к подносу с напитками и налил себе изрядную порцию шотландского виски. Ариан была права: он сомневался в том, что ему удастся заключить сделку с семьей де ла Форсов. В свое время только страх Ариан сделал возможным их союз, но было очевидно, что за двенадцать лет она научилась с ним справляться, и это позволило ей распознать блеф. Впрочем, Чарлз отнюдь не блефовал, когда говорил о тревоге, вызванной неумолимым течением времени.
Дело, однако, было не только в этом. У Мердока в запасе было еще достаточно времени для того, чтобы найти другую богатую женщину, пусть даже не такую, как Ариан, и наверняка не столь красивую. Однако ему пришлось бы забыть о своих романах на стороне. Живя с Ариан, он имел карт-бланш на интрижки с любой дамой, которая ему нравилась, при условии сохранения своих похождений в тайне. С другой женщиной он почти наверняка оказался бы перед необходимостью целыми днями восхищаться красотой своей подруги, а по ночам доказывать, что его восхищение носит отнюдь не платонический характер. Это было ему не по силам – после двенадцати лет жизни с Ариан он утратил способность внушать женщине, что она любима и желанна, если на самом деле не испытывал по отношению к ней никаких чувств.
Решить вопрос могли только деньги – его собственные деньги. Или деньги, принадлежащие кому-то, кто находился бы под полным его контролем. Чарлз замер – в голове мелькнула неожиданная мысль. Ну конечно! Решение согрело его ничуть не хуже виски.
Что ж, Ариан права. Ему, Чарлзу Мердоку, ни к чему было беспокоиться о будущем. Ведь на свете существовала Глория – молодая, глупая Глория.


Нана медленно поднималась по лестнице. Ей потребовалось немало времени и сил, чтобы добраться до верхней площадки. Она была уже слишком стара, но Ариан никому, кроме нее, не позволяла входить в хозяйскую спальню в Ла-Энкантада, ее любимую комнату в ее любимом доме. Когда Ариан отсутствовала, дом стоял запертым, но теперь она вот-вот должна была приехать, и Нана хотела удостовериться, что все прибрано.
Спальня занимала почти весь верхний этаж башни и была очень красиво отделана. Стенные деревянные панели прекрасно гармонировали с темным резным деревом потолка и гладкими половицами. Мебель в комнате была бразильская, оставшаяся еще с колониальных времен: большая кровать, шкаф для одежды, столик, несколько стульев… Все было сделано из красного дерева, от времени потемневшего почти до черноты. Больше не было ничего – ни занавесок на окнах, ни картин на стенах; только две фотографии в серебряных рамках стояли на туалетном столике.
Нана начала вытирать пыль. В этом не было необходимости, поскольку она уже проделала это утром, но с возрастом соблюдение привычного распорядка стало для нее ритуалом, который, как ей казалось, не подпускает смерть.
Нана никогда не спрашивала, почему она единственный человек, которому позволяется входить в эту комнату. Она и так знала слишком много. Ариан было нужно ее молчание, а ей нужно было покровительство Ариан. Обе заключили сделку и выполняли ее условия.
Нана взяла одну из фотографий и стала протирать серебряную рамку. Она видела этот снимок миллион раз. Маленькая Глория выглядела такой счастливой! Однако Нана избегала мыслей о Глории – они причиняли слишком сильную боль.
Она принялась вытирать рамку другой фотографии. Это был старый, выцветший черно-белый снимок, сделанный уличным фотографом. На заднем плане на фоне холмов безошибочно угадывались контуры Рио-де-Жанейро. На переднем же была изображена большая площадь, обсаженная стройными пальмами, со статуей какого-то всадника в центре. У подножия монумента стояла бедно одетая женщина, державшая за руки двух детей. Черты ее лица были бы приятными, даже красивыми, если бы она не выглядела такой измученной. Дети были совсем маленькие. Увидев фотографию в первый раз, Нана подумала, что старшей девочке около пяти лет, другой – скорее всего года три.
Нана никогда не задавала никаких вопросов об этом фото, даже тогда, когда много лет назад впервые увидела его в Париже. Тогда, как и сейчас, она не хотела ничего знать – ей было достаточно призраков своего собственного прошлого.


Пока ее везли в аэропорт, Ариан разглядывала затылок нового шофера. Франсуа нашел его через Христианскую ассоциацию благоденствия. Новый водитель был заикой и имел прекрасный послужной список. Изучив его седые волосы, морщинистую шею и узкие плечи, Ариан осталась довольна: было очевидно, что этот человек куда лучше подходил на должность ее личного шофера, чем его предшественник. Она отметила про себя, что по возвращении в Нью-Йорк следует повысить Франсуа жалованье.
Наконец она различила сквозь окно лимузина знакомые очертания «Сахарного номер один». Из всего, что ей принадлежало, Ариан больше всего ценила личный самолет и поместье Ла-Энкантада. Главным содержанием ее жизни было постоянное бегство: от самой себя, от своего прошлого, от своего мужа. В какой-то момент она поняла, что ей необходима своя территория, на которой она чувствовала бы себя спокойно. Ла-Энкантада, замок в мавританском стиле, стоявший на уругвайском побережье, был убежищем, где она могла спрятаться от всех и вся; «Сахарный номер один» был волшебным ковром, способным перенести ее в любое место.
Взбежав по ступенькам трапа, Ариан нырнула в самолет. Как обычно, внутри ее ожидали Мария и Хосе. Как только она вошла, Мария закрыла дверь. К тому времени, когда Ариан добралась до своего личного салона, расположенного прямо за кабиной пилотов, трап был убран. Как только ему сообщили, что хозяйка на борту, первый пилот включил двигатели.
Ариан плеснула на себя немного минеральной воды, чтобы освежиться.
Она не любила предвзлетные секунды – они заставляли ее почувствовать собственную уязвимость. Всю жизнь Ариан сама принимала решения, а в этой ситуации положение контролировал кто-то другой. Стараясь отвлечься, она осмотрелась и заметила рядом с собой на сиденье маленький плеер. Ариан надела наушники, включила запись и прикрыла глаза, даже не взглянула на вставленную в плеер кассету – в этот момент ей было все равно, какую музыку слушать. Она просто хотела закрыть глаза и забыться на несколько минут.
В сознание Ариан ворвались звуки Девятой симфонии Бетховена. Тело ее пронизала дрожь. Резким движением она сорвала с головы наушники, словно они обожгли ее. Сначала Ариан подумала, что это подстроил Чарлз, чтобы причинить ей боль именно в тот момент, когда она чувствовала себя беззащитной. Немного успокоившись, Ариан сообразила, что это было невозможно – только Нана могла знать, какие кошмары будила в ее памяти именно эта музыка.
Пилот наконец получил разрешение на взлет. Взревев двигателями, «Сахарный номер один» помчался вперед. За окном самолета все замелькало, словно на кинопленке, пущенной с удвоенной скоростью, но Ариан не смотрела в иллюминатор. Ее глаза были плотно закрыты. Она тихонько всхлипывала, вспоминая то, что ей так хотелось забыть.




ЧАСТЬ ВТОРАЯ



Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Вкус греха - Гилл Уильям



Мне понравился роман Можно почитать
Вкус греха - Гилл УильямЛюбаня
18.07.2014, 16.45








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100