Читать онлайн Ящик Пандоры, автора - Гейдж Элизабет, Раздел - XXIX в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Ящик Пандоры - Гейдж Элизабет бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.5 (Голосов: 6)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Ящик Пандоры - Гейдж Элизабет - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Ящик Пандоры - Гейдж Элизабет - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Гейдж Элизабет

Ящик Пандоры

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

XXIX

Новости Эн-Би-Си, 20 января 1959 года
«Будете ли Вы, исходя из своих возможностей, выполнять свой долг на посту сенатора, как это установлено уставом Сената Соединенных Штатов?»
«Буду».
С этими словами Хэйдон Ланкастер сегодня принял пост младшего сенатора штата Нью-Йорк. В результате дополнительных выборов губернаторов и конгрессменов неожиданная победа Ланкастера над председателем Финансового комитета Сената Эмори Боузом стала событием сезона.
Лишив наиболее влиятельного демократа места в Сенате, Ланкастер произвел такое сильное впечатление на публику, как никто другой из молодых политических лидеров, за исключением, пожалуй, только Джона Кеннеди.
Таким образом, вступление сегодня в должность сенатора Ланкастера может означать больше, чем просто приход еще одного человека на высокий правительственный пост.
Ланкастер, возможно, вписал первую страницу в историю, которая, по мнению многих наблюдателей, завершится его вступлением в Белый дом».
На экране Хэл Ланкастер произносил последние слова присяги под приветственные крики толпы, собравшейся в Палате Сената.
Эмори Боуз сидел в своей частной адвокатской конторе в Олбани и смотрел телепередачу. Его лицо было красным. Несмотря на то, что эта кампания была самой грязной и самой дорогой в его жизни, он не смог одержать победу над Ланкастером. Хуже того, выступая в качестве независимого депутата, он собрал Всего 14 % голосов, а Лоренс Ингерсолл – 21 %.
Получить меньше голосов, чем республиканец! И при этом еще, возможно, потерять право выставляться кандидатом от своей партии. Не было большего унижения для человека с положением Боуза.
Он пристально смотрел на телеэкран, а сигара догорала в его руке. Ланкастер улыбался и приветствовал толпу. Боузу казалось, что Ланкастер смеется над разрушением целого мира – Сената Эмори Боуза. Ланкастер не просто выиграл выборы. Он убил целую эру.
Но его победа будет пирровой, хотя он сейчас этого и не знает. Став врагом Эмори Боуза, он поджег детонатор бомбы, которая однажды, когда он меньше всего ожидает, взорвет все его мечты.
Боуз знал это. Он не смог бы тридцать тяжелых лет заниматься политикой, если бы не знал природу человека и его слабости.
Он будет ждать благоприятного случая. Он будет готовить свое оружие тщательно, любовно. Он дождется своего часа, когда поражение будет для Ланкастера таким же разрушительным, как эти выборы для Боуза.
Тогда он начнет бороться.
«Наслаждайся, Ланкастер, пока это продолжается, – думал он. – Сей свое зерно. Наслаждайся. День сбора твоего урожая приближается. И когда он придет, я поражу тебя прямо в сердце».
* * *
Тесс сидела в Палате Сената, наблюдая, как Хэл принимает присягу. Вся комната, от мест сенаторов до галереи со зрителями, была как будто переполнена любовью и поздравлениями, сыпавшимися со всех сторон. Хэл был принцем, победившим дракона, уничтожившим деспота, десятки лет душившего штат. Казалось, что с его приходом и уходом Эмори Боуза начнется волнующая, но менее тревожная эра.
Для Тесс это была особая минута. Она не только привела этого молодого человека к первому большому успеху его карьеры. Она одержала свою собственную победу, величие которой никто в этой комнате оценить не мог.
Но удивительно, эта победа была очевидна в ту минуту для всех, кто умел видеть.
Тесс была здесь, а Дианы Ланкастер не было.
Тесс добилась невозможного. Она разлучила Хэла с женой. Она разбила влюбленную пару, не повредив Хэлу в политическом плане. Вот он принимает присягу без Дианы. Искусство Тесс, благодаря которому это стало возможным, никогда не откроется никому. Одна она знает в нем толк.
И сам Хэл никогда не узнает настоящей правды. Все, что он почувствует, – это избавление от Дианы и своей несчастливой женитьбы, возможность свободно дышать свежим воздухом нового будущего.
Тогда Хэл решит, что ему нужна новая жена, которой он сможет доверять, на чью постоянную любовь и поддержку он может рассчитывать. Он выберет в супруги молодую красивую вдову. Вдовы оказывают благоприятное влияние на разведенных политиков. Вдова чиста благодаря своему горю. Более того, юная вдова обеспечит потомство мужественному молодому лидеру без налета сексуального скандала. Ее не устраивает роль любовницы, уводящей мужчину от жены.
Да, в соответствующее время Хэл придет к Тесс со своим одиночеством, своими потребностями и надеждами. И Тесс обнимет его. Но он обратится к Тесс не из явной целесообразности, а зная, что ее привязанность идет из глубин печального юного сердца.
Такую возможность Тесс не принимала в расчет, когда завлекала Хэла впервые. Выдуманная ею душевная, грустная миссис Уинтроп Бонд, образ которой был вызван к жизни улыбкой Хэла, стала почему-то реальной женщиной, любившей его со всей силой страсти.
Это был необычный поворот событий, за которым Тесс наблюдала с беспристрастным восхищением. Она принимала разные облики в свое время, но до сих пор ни один из них не захватывал ее жизнь целиком, не становился таким реальным и самостоятельным.
В самом деле, эта Бесс Бонд, с ее материнским покровительством и горячей преданностью Хэлу, может завоевать его сердце так, как Тесс, холодная и пустая охотница, не смогла бы никогда. Это обстоятельство вызывало размышления и некоторое беспокойство.
Но было и большее. Тесс не сомневалась в своей способности осуществить планы в отношении Хэла. Она никогда не испытывала ужаса перед проблемами в жизни, и даже перспектива выйти замуж за Хэла, войти в Белый дом первой леди не пугала ее. Она была рождена для успеха, ничего не боялась и не остановилась бы ни перед чем.
Нет, Тесс не боялась ни действия, ни риска.
Единственное, что ее останавливало, это странное волнение в сердце, возникавшее при мысли о Хэле.
С ужасной силой проявилось оно той ночью, когда Сибил с жестоким инстинктом убийцы внедрила свою мысль в ее сознание. С тех пор эта мысль продолжала мучить ее, медленно растравляя нанесенную рану.
Он никогда не заботился ни о ком из них.
Кроме одной…
Была ли любовь Тесс к Хэлу потенциальной энергией особого рода, которая помогла ей сыграть роль Бесс более достоверно? Или она была введена в действие одним ударом – спокойными и торжествующими словами Сибил?
Этого она не знала.
Размышляя над словами Сибил, она вспоминала свою первую близость с Хэлом и все их встречи потом и постоянно наталкивалась на странность его поведения: отдаваясь ей физически, он как будто отсутствовал душою, сохраняя дистанцию между собой и ею даже в разгар ласк. Это доказывало правоту Сибил.
Кто же из них?
Одна половина души Тесс хотела, чтобы кто-нибудь в мире дал ей ответ. А другая – не хотела его знать. Такое знание погубило бы ее.
Женщина может отвадить мужчину от чего угодно. Но изгнать из его сердца образ другой женщины – это совсем иное дело. Эта болезнь неизлечима. Успешная хирургия убьет его.
Насколько Тесс была уверена, что сможет сделать его своим мужем, настолько она понимала, что никогда не завладеет им целиком. С каждым днем она любила Хэла все больше. Холодная пустота, сохранявшаяся в отдаленных уголках ее души еще несколько месяцев назад, до роковых слов Сибил, теперь заполнилась запретным теплом Хэла. Муки сомнений становились все болезненней с каждой новой лаской.
Кто же из них?
Тесс была новичком в любви, начинавшейся со страданий. Поэтому ее удивление перед своим чувством было равным страху перед истинными чувствами Хэла. Все больше и больше она жила только для него. Ее внутренние сомнения стали бедствием, отравляющим жизнь. И когда она праздновала свою победу в Палате Сената, то слишком хорошо знала, что ее душевные страдания превосходят радость победы.
Кто же из них?
Слова Сибил были дурным предзнаменованием. Они звучали постоянно. Куда бы она ни шла в своей жизни, она должна идти вместе с Хэлом. И эти слова будут сопровождать ее.
Кто же из них?
* * *
Сибил сидела на краю постели в комнате, которую она снимала в дорогом отеле в верхней части города. Работал телевизор. С экрана на нее смотрело красивое лицо ее брата. Шла трансляция из Капитолия, где в комнате прессы Хэл отвечал на вопросы журналистов о своей ошеломительной победе над Эмори Боузом и торжественном посвящении в должность в Сенате.
Один из репортеров только что задал важный вопрос. Что означает для Ланкастера перспектива карьеры в Сенате? Лицо Хэла стало серьезным.
– Сегодня важное начало для меня, – ответил он. – Но это также начало для всех нас. Будущее простирается впереди, маня нас к себе. Но будущее – враждебная страна. Оно не отвечает сегодняшним правилам. В нем будут жить новые люди, люди, не разделяющие наших сегодняшних увлечений, наших старых привычек, наших страхов. Наши дети и внуки будут этими людьми.
Он сделал паузу, размышляя.
– Парадокс заключается в том, – сказал он, – что мы не знаем заранее, каков этот будущий мир. Вещи, которые представляются нам сегодня самыми мрачными и странными, покажутся нашим внукам такими же забавными, как нам древняя история. С другой стороны, решения, принимаемые нами сегодня, повлияют на мир, в котором будут жить наши внуки, в лучшую или худшую сторону. Мы не должны позволять сегодняшним нашим страхам вынуждать нас предпринимать действия, которые могут повредить будущему. В этом будущем будем жить и мы.
Еще одна пауза. Десятки вспышек сверкали в комнате прессы, собравшиеся журналисты уважительно молчали, вслушиваясь в слова Хэла.
– Большая часть наших тревог остается в истории в виде сносок, – продолжал он. – Я полагаю, это наша ответственность – заверить, что слова Суэц, Квемой, Матцу, Формоза, Конго, Доминиканская республика, Лаос и Вьетнам уйдут в прошлое как символы очагов беспокойства, приведших мир к войне. Нам необходимо сочетание силы, терпения и сдержанности, чтобы понять, что происходит. Страх – опасный советчик. Если мы будем руководствоваться мудростью, а не страхами, то сможем создать для наших детей будущее, где они смогут творить и мечтать гораздо смелее, чем мы сейчас. Все, что я прошу, – это возможность быть одним из таких людей, которые прилагают все силы для спасения этих детей.
Раздались аплодисменты уставших репортеров, слушающих Хэла. Эта аудитория привыкла к стереотипным чувствам и устаревшим формулировкам политиков. Свежесть и вдумчивость слов Хэла тронула людей.
Сибил изнуренно улыбалась, глядя на экран.
– Старый, добрый принц Хэл, – пробормотала она вслух. – Ты все хочешь, чтобы выигрывали хорошие парни, не так ли?
Даже глядя на телеэкран, она ощущала возбуждение собравшихся в зале. Люди чувствовали, что они слушают не просто очередного честолюбивого политика. Они слушали государственного человека.
Сибил изучала изображение на экране. Она помнила юного Хэла и пыталась уловить его сходство с сегодняшним. И теперь, хотя того мальчика уже не было, после всего, как мог этот жить на земле, не отдавая себя ненадежным зрителям? В политике он нашел выход для своей любви, своего идеализма и своего сумасшедшего стремления к самопожертвованию.
Нет сомнения, что его политическая судьба будет великой. Возможно, она завершится в Белом доме. Как мог американский народ сказать «нет» этому прекрасному лицу, этому страстному и зрелому голосу?
Но это в будущем. А будущее, как красноречиво сказал Хэл, не для нас.
Сибил смотрела на экран. Она знала, что Дианы не было с Хэлом сегодня. А где-то рядом, она догадывалась, была Элизабет Бонд.
С этой мыслью Сибил встала, чтобы выключить телевизор. Она подошла и наклонилась к изображению брата на экране. Репортеры спрашивали его о сегодняшних проблемах. Она не хотела больше ничего слушать.
Однако, импульсивно изменив свое решение, оставила телевизор включенным. Она все слышала, когда вошла в ванную и, пустив воду, начала раздеваться.
Аккуратно сложила юбку и блузку, затем комбинацию. Наконец, сняла бюстгальтер и трусики.
Она долго разглядывала себя в зеркале, ожидая, когда наполнится ванна. И пока смотрела, отражение в зеркале стало таять, как теплый воск, лицо исказилось, подобно гротескным образам в зеркале комнаты смеха.
Теперь она глядела в глаза. Как хорошо она их знала! Их взор был влажный, затягивающий, их чистая голубая поверхность подобна отражению неба в глади пруда с водорослями и зловонными созданиями.
Ну, больше она смотреть в них не будет.
Она улыбнулась чудовищу и открыла свою дамскую сумочку. Там лежала новая пачка бритвенных лезвий. Она открыла ее, положила на край ванны и погрузилась в воду.
Вода доходила ей до ключиц и была слишком горячей, однако женщина не чувствовала этого. Со слабой улыбкой она отметила, что вентиль подтекает. Хорошо, подумала она. Небольшое сопровождение. Беспорядочное бульканье пришедшего в упадок мира отвечало ее собственному состоянию.
Дверь ванной была открыта, и она видела экран телевизора. Бледный, лишенный ресниц глаз Хэла смотрел на нее через две комнаты. Слышно было, как лживые голоса газетчиков перекрывали друг друга. Они ошалели от успеха Хэла, надеясь и себе урвать кусочек от триумфа, достаточного, по крайней мере, для удержания зрительского интереса до следующей передачи.
А Хэл улыбался всему миру, словно не знал, что его может съесть эта хищная орда. Настолько глубока была его вера в человечество, что он либо не видел окружающего ужаса, либо полагал, что все не настолько серьезно.
Принц Хэл! Мальчик, плывущий по течению в людском океане…
Сибил аккуратно извлекла из блока одно лезвие. Держа его двумя пальцами, она склонилась к горячей воде. Найдя самую большую вену на правой руке, она полоснула вдоль нее от кулака вверх.
Первая попытка оказалась неудачной, кровь от поверхностного надреза потекла по руке.
Она попыталась еще раз, терпеливо отыскивая вену и рассекая кожу, пока действительно не увидела сосуд. Было трудно подцепить его – он скользил, – но вскоре она смогла сделать это.
Когда вена была вскрыта, мощный поток крови хлынул в воду. Завороженная, она наблюдала ритмические выбросы крови, извергаемые толчками сердца.
«Вещи, которые сейчас представляются самыми страшными и ужасными, покажутся нашим внукам смешными. Они будут смеяться над ними, как мы над древней историей»…
Слова с трудом доходили до ее сознания, словно их подтаскивали по крутому склону.
Она сознавала, что у нее осталось не так много сил. Перенеся лезвие в правую руку, полоснула с усилием по левой. На это раз она действовала не аккуратно и тщательно, а просто воткнула лезвие и с удовлетворением увидела извержение крови, хлынувшей из большой вены.
Она уже ощущала головокружение. Бросив лезвие, она осторожно держала руки под водой, чтобы из-за свертывания крови не остановился ее ток.
На далеком телеэкране Хэл улыбался и отвечал на вопросы. Ей хотелось оставить Хэла в нелепом светящемся ящике в другом мире, оставить его в покое. На самом деле он был не в другой комнате. Он был с нею в воде, улыбался ей ободряюще и с упреком, пытаясь отвратить ее от несчастья, даже когда темно-красный поток уже засасывал ее вниз.
Его улыбка заставила ее задуматься. Не сделала она ошибку? Возможно, она нужна ему. Наверное, ей стоило жить после всего… отказавшись от своего заветного убежища, чтобы охранять его.
Но колдунья проснулась. Она поспешила назад в пещеру. И когда принц обернулся, чтобы посмотреть на нее, дракон укусил его, утащил в воду и он умер.
Откуда доносятся эти слова? Хотя загадочно происхождение, правдивость их очевидна. Сибил сразу же подумала о своей любимой фотографии Хэла в купальном костюме. На ней так выразительна была его улыбка, и вода стекала с тела как дождь из невидимых облаков. В первую минуту, как только она увидела ее, фотография подтвердила ей, что судьба Хэла не реальна в этом мире, как бы он ни пытался претендовать на что-то.
Неужели принцы приходят на землю только для того, чтобы умереть за что-то лучшее, чего нет на земле? Неужели этот парадокс плавает в этой кровавой воде вместе с нею?
Конечно, размышляла она, Хэл всегда был на шаг впереди нее, несмотря на его очевидную наивность и цинизм обжоры. Он решил стать героем потому, что знал, что герои приносят себя в жертву во имя высших целей. Неудивительно, что он смог стать таким храбрым и терпимым к мелким нелепостям политики. Он знал, что призван на землю не для борьбы за свое счастье, а чтобы своей улыбкой и голосом вселять надежду в других людей.
Сибил думала о Стюарте, о матери и об отце, о бедной Диане, об утонченной опасной Тесс, на которой Хэл, наверное, вскоре женится, – мужчины такие глупцы, – и о забытой девочке, которую он по-настоящему любил и которой отдал все лучшее. Какая комедия ошибок!
Все драконы становятся победителями, решила она. Улыбка, с которой Хэл выходил на публику, была отчасти притворной, вызванной человеческой надеждой. Чтобы поверить в будущее, мы должны отвернуться от мокрых объятий пресмыкающихся, тянущих нас вниз, ко дну самого темного озера. Для этого нужна роль героя с его актерским притворством, постоянным напряжением, вздыманием глаз к небу – и тогда прочь от преисподней.
Скажи «до свидания», принц Хэл…
Сразу же Сибил почувствовала новую боль, спазм, сильнее тех, которые были раньше. Ее тело готовилось к смерти, готовилось испустить дух.
Ее операция прошла успешно, пациенту пора умирать.
Грустно оставаться одной сейчас, лениво думала она. Если бы Хэл держал ее за руку, было бы гораздо легче.
Но он не смог бы спокойно смотреть на ее уход. Он бы боролся за нее. А она никогда не знала, как сказать ему «нет».
Пусть будет лучше так…
Скажи «до свидания»…
Красная лужа вокруг нее росла. Сибил улыбалась, когда вода покрыла всю ее целиком.
* * *
Лаура смотрела на изображение Хэла на телеэкране, сидя дома, на верхнем этаже, и наблюдая завершение пресс-конференции. Он приветствовал своих поклонников. Глаза улыбались верящим в него людям, но в них была и грусть, словно он увидел что-то более глубокое и человечное, чем то, что заключает в себе мир государственного деятеля.
Она еще не знала, насколько важна была для Хэла его политическая миссия. В эти годы страха и подозрений Хэл был единственным, способным на сдержанность и юмор, любовь к человечеству, что смогло спасти страну от действий, опасных для будущего. Он об этом говорил так хорошо.
Не замечая своих слез, Лаура выключила телевизор и стояла, глядя в окно. Сейчас она чувствовала только нежность к Хэлу. Боль от потери настолько заполнила ее сердце, что больше не ощущалась как потеря. Теперь она любила Хэла всем сердцем. Она смирилась с его уходом, знала, что ее сердце принадлежит ему и будет с ним, куда бы он ни шел. Во время их последней встречи они связали себя последним обещанием, дали последнее слово. Мучительные годы они ждали этой последней встречи, назначенной судьбой для прощания и в память об их любви.
Лаура отказалась от иллюзии, что любовь соединяет людей. Теперь она понимала мучительную иронию судьбы: любовь разлучает и разделяет, заставляя любящих расходиться и наблюдать друг за другом со стороны, со своей извилистой дороги, предначертанной капризными богами. Но если любовь достаточно глубока, какое-то искупление приходит даже с такой потерей. Это радость – отдавать душу другому, не требуя ни вознаграждения, ни возможности принадлежать ему.
Лаура не смогла усвоить этот урок в свое время и предотвратить брак с Тимом. Несчастливое супружество стало ей наказанием. Она заплатила свою цену за самый страшный грех женщины: замужество без любви.
Но теперь все было кончено. Ее жизнь в любви осталась позади, это была закрытая книга. Хотя ей было сегодня одиноко смотреть на эти странные высокие окна Нью-Йорк-Сити, которых она никогда раньше не видела, в душе ее царила гармония, очищающая пустота, вокруг которой она могла создавать жизнь. Ее будущее оставалось с ней.
Она стояла, ощущая неприветливое дыхание города, проникающее в комнату вместе с резким светом из окон, как вдруг зазвонил телефон.
Лаура поспешила снять трубку.
– Алло?
– Миссис Райордан? Я рада, что застала вас. Это сестра Джекоби из фирмы доктора Фрида. Вы были на осмотре у врача в понедельник, не так ли?
– Да, – ответила Лаура. – Что-то не в порядке?
– Не совсем. У меня неожиданные новости на основе ваших анализов. Я надеюсь, это хорошие для вас новости…
У Лауры от неожиданного предчувствия подкосились ноги. Трубка вибрировала в руке.
– Да, – сказала она. – В чем дело?
– Вы беременны, миссис Райордан, – проговорила медсестра. – По нашим расчетам уже почти четыре недели. В сентябре у вас родится ребенок.






Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Ящик Пандоры - Гейдж Элизабет



Грустный осадок после прочтения,это жизненный роман без розовых соплей.затянуло прочитала и не пожалела...
Ящик Пандоры - Гейдж ЭлизабетСоня
17.05.2016, 12.10





Предыдущие романы этого автора вообще класс не оторваться 10+++
Ящик Пандоры - Гейдж ЭлизабетСоня
17.05.2016, 12.25








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100