Читать онлайн Ящик Пандоры Книги 1-2, автора - Гейдж Элизабет, Раздел - XXV в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Ящик Пандоры Книги 1-2 - Гейдж Элизабет бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.73 (Голосов: 11)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Ящик Пандоры Книги 1-2 - Гейдж Элизабет - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Ящик Пандоры Книги 1-2 - Гейдж Элизабет - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Гейдж Элизабет

Ящик Пандоры Книги 1-2

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

XXV

14 июня 1955 года
Уинтроп Бонд сидел на веранде своего дома в Напили, глядя на Лиз Бенедикт.
Она была в тропическом шелковом платье без бретелек, которое он подарил ей в день ее приезда две недели назад. Ее волосы ароматными роскошными волнами охватывали шею. Девушка никогда не выглядела такой прекрасной.
Уин сидел, курил сигарету, одетый в белые парусиновые брюки и рубашку с открытым воротом, и смотрел сквозь облачка дыма на свою молоденькую компаньонку. За ней на фоне океана виднелись острова Молокаи и Ланаи, как бы склонившиеся друг к другу, словно тихие заговорщики. Их тени напоминали пунктирную линию в слабом потоке света.
Слуги убрали после обеда приборы, и Уин с Лиз сидели уже полчаса, потягивая бренди и наслаждаясь вечерним воздухом. Он чувствовал одновременно и покой, и возбуждение, какого не испытывал никогда в жизни. Уин загорел во время совместных купаний с Лиз, а его ноги окрепли от прогулок по пляжу и скалам.
Единственное, что его беспокоило, это волны волос вокруг ее шеи. Он особенно обратил на них внимание сегодня на закате, вспомнив, что это их последний вечер. Завтра утром Лиз должна вернуться на материк.
Уин задумался над тем, где ему найти силы отпустить ее.
* * *
Прошло почти пять месяцев с того вечера в республиканском клубе, когда Лиз появилась в его жизни и тронула сердце своей детской прелестью. Эти пять месяцев полностью изменили его жизнь.
Уин решился пригласить девушку в цирк. К его восторгу, она согласилась. Одетая в неуместно строгий деловой костюм, поскольку забыла взять с собой какую-либо неофициальную одежду, в очках, которые придавали ее милому лицу прилежный вид, Лиз сидела рядом с Уином, когда артисты промаршировали на арену под звуки фанфар.
Уин использовал все свое влияние, чтобы получить места в первом ряду, хотя это были не лучшие места, так как ограничивали вид на арену. Когда очень близко от них прошли своей неторопливой походкой кивающие при каждом шаге слоны, девушка испуганно сжала его руку – тяжелый запах и огромный вес животных словно обрушились на них.
Представление началось, но Лиз не убрала руку, а только просунула свою ладошку в его, доверчиво, как ребенок. Они смотрели номера, потом Уин принес ей сахарную вату и пакетик с воздушной кукурузой. Лиз не преувеличивала свою любовь к цирку. Широко раскрытыми глазами она внимательно следила за артистами, иногда оглядывалась на Уина, как бы призывая разделить ее восторг, стискивая при этом его ладонь. Ее радость породила в нем слабое чувство, что он опять стал мужчиной… по крайней мере для этой девчушки.
На следующее утро она уехала в Аризону. Уин провел две длинные недели, пытаясь забыть о ней, но потом сдался. Он обдумал ситуацию, рассчитал силы, которыми обладал в этом мире, и решился на активные действия.
Уин позвонил Хэррису Бьюлу в «Рейнбоу Концептс» и рассказал, какое впечатление произвела на него молодая, но очень способная мисс Бенедикт на встрече в Нью-Йорке. Не прибегая к хитростям, он дал Хэррису понять, что ее присутствие на грядущей конференции «Бонд Индастрис» в середине марта было бы очень желательно.
Когда она прилетела, в городе не было цирка, но было «21». Уин повел Лиз обедать, потом в театр и на длинную прогулку по Пятой авеню в сопровождении Джеймса за рулем «роллс-ройса» в нескольких шагах сзади. Он устроил ей экскурсию в управление «У. У. Бонд» в рокфеллеровском центре, а в последний вечер осмелился пригласить потанцевать в «Кафе Пьер».
Когда ее визит подошел к концу, Уин не смог скрыть грусти.
– В чем дело? – спросила Лиз, заметив его настроение.
– О, не знаю, – уклончиво ответил он. – Когда мужчина моего возраста встречает хорошенькую молоденькую девушку, как ты, он начинает думать обо всем, что упустил в жизни. Обо всех возможностях. Так много счастья предлагается нам в этой жизни… только бери. И как часто мы отворачиваемся от него в погоне за… Не знаю, за чем. В моем случае это нечто вроде неуправляемого чувства безопасности.
К его удивлению, он увидел, что его слова поразили девушку.
– Ты рассуждаешь как старик! – с улыбкой начала укорять Уина Лиз.
– Ну? – он жестом указал на свое сморщенное тело.
– Уин, ты в самом расцвете, – горячо произнесла девушка. – Ты можешь чувствовать и делать все, что хочешь. Все для тебя. Разве ты этого не видишь?
Ее оптимизм тронул Уина. Конечно, она была очень молодой, чтобы знать о разрушающем воздействии лет, волнений и поражений. Всего этого для нее не существовало.
– Почему ты так уверена? – спросил он.
– В противном случае меня бы здесь не было, – ответила Лиз, обезоруживающе улыбаясь.
Когда Уин проводил ее к самолету, он вернулся домой, чувствуя себя как Золушка после наступления полуночи. Он не мог ни жить без Лиз, ни набраться смелости вернуть ее.
Прошли три недели, потом шесть. Рука Уина тысячу раз тянулась к телефону, но он отдергивал ее.
«Ты слишком стар, – говорил он себе, – она забыла тебя». Ведь такая прекрасная девушка должна иметь молодого друга. Даже нескольких. Несомненно, она каждый уик-энд ходит на свидания и отбивается от поклонников в свободное от работы время. В ее занятой, полной жизни не было места воспоминаниям о старике, которого она встречала пару раз на Манхэттене, о скучном вдовце, чью прихоть она удовлетворила, пойдя с ним в цирк и пару раз пообедав вместе.
Но в конце шестой недели Уин, неожиданно для самого себя, полетел в Финикс лично поприсутствовать на встрече акционеров в «Рейнбоу Концептс». Хэррис Бьюл встретил его как принца, и теперь была очередь Лиз устраивать ему экскурсии, показывать свое рабочее место, маленькую квартирку и безлюдный пейзаж, который она научилась любить со дня приезда сюда из Сакраменто.
Перед тем, как улететь в Нью-Йорк, Бонд еще раз выразил Хэррису Бьюлу свое восхищение Лиз и намекнул, что она была бы желанной посланницей на грядущей через месяц встрече акционеров корпорации. Хэррис обещал прислать ее.
Ни Хэррис Бьюл, и никто другой, кроме Уина, не обратил внимания та то, что в последний момент место встречи было перенесено самим Бондом в Гонолулу.
Все прошло, как было запланировано. Самолет с Лиз прибыл в аэропорт Гонолулу по расписанию после долгого полета из Лос-Анджелеса. Уин ждал девушку у ворот, думая, о чем с ней заговорить.
В последнюю секунду на него нахлынули сомнения. Может, его сумасшедший план ей не понравится? Может, она разозлится на то, что он обращается с ней, как с марионеткой?
Но все тревоги исчезли, когда Уин увидел, как просветлело ее лицо при встрече.
– О, я так скучала по тебе, – сказала она. Он улыбнулся, суеверно сложив пальцы.
– Я должен сделать кое-какое признание. Встреча акционеров только начинается. Хэррис Бьюл дал тебе две недели отпуска. Ты едешь со мной на Мауи. У тебя будет отличный отдых, – Уин робко взглянул на Лиз. – Теперь скажи правду. Я доставил тебе неприятности?
Вместо ответа она притянула его к себе и поцеловала в щеку, затем отодвинулась на длину вытянутой руки, дотронулась до его лица и взглянула на него влажными глазами. К удивлению Уина девушка, казалось, разрывалась между облегчением и болью, словно судьба жестоко разлучила их на эти месяцы, а теперь смилостивилась.
– О, Уин, – произнесла Лиз, – как ты можешь причинить мне неприятности?
В течение двух дней он возил ее по Гонолулу, показывал Даймондхед, Вайкики, превосходные восточные магазины и рестораны в деловой части города. Затем они отправились в маленькие сонные фермерские городки и рыбачьи поселки на наветренной стороне острова Оаху, где селились местные жители.
Когда встреча закончилась, Уин и Лиз на его личном самолете приземлились на посадочную полосу неподалеку от Лахайна на Мауи, а затем поплыли на яхте в Напили, отдаленное местечко в горах, где на утесе, похожий на гнездо, стоял дом Бонда. Девушка восхищенно вскрикнула от вида канала и островов, открывающегося с веранды. Прелесть Вайкики, напоминающая видовую почтовую открытку, не подготовила ее к совершенно иному великолепию этого места.
– Здесь рай, – произнесла Лиз.
«Сейчас», – подумал Уин, наблюдая, как заходящее солнце отражается в ее зеленых глазах.
* * *
Они провели вместе две прекрасные недели. Их дни были наполнены одновременно покоем и приключениями. Уин возил Лиз на яхте на Ланаи, остров ананасов, и на Молокаи с его пустынными пляжами и уединенными грунтовыми дорогами. Он взял ее с собой в Вайлуку, поселение знати Мауи с милыми старыми домиками, оставшимися от миссионеров, и в отдаленный городок Хана, спрятавшийся среди буйных тропических джунглей и полей, где в Хана-отеле часто собирались выпить его знакомые.
Уин отвез Лиз через перешеек к вулкану Халеакала, где его друзья Баллами весь вечер развлекали их на своей скотоводческой ферме. Ночной горный воздух был прохладен, и девушка, удивленная и восхищенная, сидела у костра, прислушиваясь к пению каких-то птиц, смотря на простиравшиеся впереди поля, поросшие тростником и ананасами.
Уин каждое утро, пока солнце еще не раскалилось, ходил с ней плавать и брал лодку, чтобы показать изумительную тропическую рыбу, метавшую икру возле рифа на краю лагуны под домом. Двое надежных мальчиков учили Лиз кататься по волнам на доске. Девушка снова и снова падала, смеялась, махала руками и наконец, будучи настоящей спортсменкой, смогла проехать по не очень бурным волнам. Она подошла к Уину, задыхающаяся, вся в каплях морской воды и замерла, пока он осторожно вытирал ее полотенцем.
От вида этого прекрасного тела в ярком, жалящем свете тропического солнца у него перехватило дыхание. Крепкие круглые груди Лиз были спелыми, как местные фрукты, смуглая кожа – безупречной, как белые пляжи, которые он так любил, великолепные бедра – неотразимыми, как мягкий ветерок, ласкавший его под плавками.
Вечерами они прогуливались по лужайке за домом среди деревьев и цветов, а затем сидели на веранде, наслаждаясь картиной заката, наблюдая, как волны нежно ласкают песок далеко внизу. Местный повар готовил им восхитительные обеды из свежей рыбы, говядины с ранчо на Мауи, экзотические салаты из тропических фруктов и овощей, выращенных на собственном огороде.
Уин рассказал Лиз о годах, прожитых с Эйлин, о своей любви к островитянам, об их дружелюбии и любопытном чувстве собственного достоинства. Он говорил о своих детях и внуках и заставил девушку поведать ему о Лу Бенедикте, о котором она отзывалась с почтением, смешанным с грустью. Сознавая, что воспоминания о прошлом сближают их, Уин наблюдал, как угасающий солнечный свет золотит ресницы Лиз.
Проходили дни, и беседы стали почти не нужными. Уин и Лиз, казалось, узнали друг о друге все. Их вечера проходили теперь в молчаливом общении, в покачивании в креслах-качалках в такт морскому прибою. Девушка обычно доверчиво прятала свои ладони в его. Близость, соединявшая их, наполняла Уинтропа Бонда истомой, которая с каждым днем становилась все соблазнительнее. Он позволил себе купаться в чарах, излучаемых Лиз, и старался избегать мыслей о том, что будет, когда она уедет.
Две недели неумолимо подходили к концу. Растущее чувство сожаления стало сопровождать их дни, пока они наконец не поняли, что нынешнее счастье перевешивает подлинный страх перед будущим.
И вот все кончилось.
* * *
– Спасибо, – сказала Лиз, широко улыбнувшись, – за то, что я смогла все это увидеть.
Уин взглянул на ее свежие розовые щеки в свете свечи. Наступил их последний вечер.
– Спасибо тебе за то, что я смог все это увидеть, – произнес он, подумав, что хотя и владел этим местом уже многие годы, провел бесчисленные часы, глядя на океан, на горы сначала с Эйлин, потом в одиночестве, но никогда не ощущал окружающую обстановку так полно, пока сюда не приехала Лиз.
Уин прикоснулся к ее руке. Его глаза были полузакрыты от тайного желания. Дни, в течение которых он пытался доказать себе, что этот момент никогда не настанет, иссушили его. Теперь Уин испытывал настоящее отчаяние при мысли, что завтра Лиз придется провожать.
– Не грусти, – сказала девушка, даря ему свою самую милую улыбку. – Мы провели чудесное время, Уин. Я никогда не забуду тебя и твой остров. Пожалуйста…
– Я грущу, потому что запас моих трюков иссяк. Я завлек тебя в Нью-Йорк, преследовал в Финиксе и обманным путем заманил сюда. Теперь ничего не осталось, как позволить тебе уехать. У тебя своя жизнь. Я знаю, так должно быть, но что-то очень эгоистическое во мне немного противится. В глубине души я надеюсь еще хоть раз встретить тебя. Возможно, ты позвонишь мне, когда прилетишь в Нью-Йорк. Я, вероятно, найду предлог случайно приехать в Аризону по какому-нибудь делу. Я позвоню тебе, если наберусь наглости…
– Наглости? – Лиз выглядела потрясенной. – Уин, как ты можешь говорить такое? Так ты обо мне думаешь?
Он смотрел на нее, загипнотизированный ее блестящими в свете свечей зелеными глазами. Вечерний ветерок с запахом пальм и тропических цветов ласкал волосы девушки, спадавшие на ее обнаженные плечи. Никогда она еще не выглядела такой прекрасной.
Уин постарался сосредоточиться на действительности.
– У тебя впереди большое будущее, Лиз, – проговорил он. – Тебя ждет успех в работе. Однажды ты полюбишь, выйдешь замуж, нарожаешь детей…
– Я уже люблю, – ее голос звучал невероятно серьезно и был полон мольбы.
Уин ощутил слабость. Он старался не смотреть на девушку.
– Пожалуйста, Лиз, – пробормотал Уин, надеясь, что его не слышно, – Я не могу так. Я считаю тебя своим самым хорошим другом. Самым дорогим, самым прекрасным…
– О, не продолжай, Уин, – вскрикнула девушка. – Разве ты не видишь, что я люблю тебя?
Он посмотрел на нее расширившимися глазами. Его сердце забилось быстрее. Взрыв, все это время нараставший у него внутри, был готов раздастся. Слова Лиз подпалили заряд, и ничего уже нельзя было остановить.
– Лиз, не хочешь же ты сказать…
Она вцепилась в Уина обеими руками. От настойчивости ее пальцев у него перехватило дыхание.
– Уин, я хочу принадлежать тебе. Я хочу детей от тебя. Слезы катились по щекам девушки. Он увидел, чего стоило ей это признание, и попытался возразить.
– Но, Лиз, дорогая, я старик. Моя жизнь подходит к концу. У тебя все еще впереди…
Она яростно покачала головой.
– Только с тобой!
Потрясенный ее твердостью, Уин почувствовал, что обязан возразить.
– Лиз, ты не подумала. Конечно, между нами возникло какое-то чувство. За короткий период времени мы сблизились. Не могу скрывать, насколько важной ты для меня стала. Но это не значит…
– О, думай так, если хочешь, – в отчаянии произнесла девушка. – Но не говори вслух, Уин. Ты разбиваешь мое сердце.
И Лиз упала в его объятия, вцепившись в него изо всех сил.
– Неужели ты не понимаешь? – она рыдала, покрывая щеки Уина поцелуями. – Такое бывает только один раз. Женщина знает это точно. Это ты, Уин, мой дорогой Уин. Я знала это давно, еще с первого вечера в той глупенькой комнатке в нью-йоркском клубе. Я так старалась доставить тебе удовольствие, чтобы понравиться. Я уже любила тебя, но не должна была показывать этого. Я не хотела отпугнуть тебя своей молодостью и бестактностью. О, Уин, мое сердце разбилось, когда я в первый раз уехала от тебя. А когда мистер Бьюл отправил меня на торговую конференцию, и ты позвонил мне, я была так счастлива, так рада. Я думала, ты забыл меня…
Внезапное рыдание потрясло все тело Лиз. Она неуклюже вытерла слезы.
– Разве ты не видишь? – проговорила она. – Все это время я пыталась скрыть свои чувства, чтобы ты не ощущал моего давления и мог свободно выбрать меня, если бы захотел. Но я больше не могу Уин, Не могу попрощаться с тобой…
Девушка прильнула к его груди. Он мягко похлопал ее по плечу. Как странно было ощущать силу этих объятий, несмотря на ее трепетную молодость и его усталое старое сердце.
– О, пожалуйста, Уин, пожалуйста, – сказала Лиз, – не говори, что полюбишь меня, если сможешь. Скажи только, что позволишь мне принадлежать тебе или, по крайней мере, попытаешься. Пожалуйста, не говори «нет». Если ты скажешь «нет», у меня ничего не останется.
Горячие слезы девушки увлажнили щеку Уина, словно ароматные брызги океанских волн. Ее руки все крепче обнимали его, словно это был последний шанс Лиз удержать Уина.
Теперь Уинтроп Бонд в одно мгновение понял все чувства, которые бешено росли в нем в течение последних странных, полных страданий и блаженства месяцев, понял, почему Лиз так неотразима для него. Она желала его из-за его мужества. Она хотела дать ему своих детей. И это был именно мужской инстинкт – оставаться живой частью мира, а не усталым свидетелем жизни. Лиз разожгла его в Уине с самого начала.
В этом заключался секрет ее странной детской любви к цирку и доверчивость, нежность, с которой она прятала свои ладони в его. Лиз не смущал возраст Уина, не привлекали его богатство и положение в обществе. Подобные условности не существовали для нее. Она только хотела подарить ему себя, как женщина, и изголодалась по любви, как может изголодаться женщина. Но Лиз с самого начала знала, что Уин будет сопротивляться из-за ее молодости… и сознание этого мучило девушку.
Но теперь все было позади, поскольку струны, которых Лиз коснулась своим признанием, звучали внутри Уина, как симфония. Наконец, его оборона рухнула.
Лиз, казалось, почувствовала это, одновременно с облегчением и волнением взяла его за руки и повела в свою спальню. Он не сопротивлялся.
Девушка закрыла дверь, и в лунном свете, падающем из окна, сняла с себя платье. Она стояла перед Уином, похожая на жемчужину, волшебный образ достигшей брачного возраста женщины. Когда ее бюстгальтер соскользнул вниз, Уин впервые увидел обнаженные груди, очертания которых так часто тревожили и волновали его под купальником.
Лиз подошла к нему в одних трусиках и прикоснулась к его губам своими, сначала мягко, затем с все возрастающим женским голодом. Уин приоткрыл свои губы, и нетерпеливый, пылкий язык Лиз проник в его рот.
Усталые чувства Уина пробудились к жизни, когда он ощутил ее наготу и услышал тихий вздох удовольствия и возбуждения. Он почувствовал, что начинается эрекция. Ободренная, Лиз стала целовать его еще крепче. Уин осмелился прикоснуться к ее шелковым трусикам, смущенно сознавая, что она хотела, чтобы он снял их с нее.
То, что произошло с Уинтропом Бондом через несколько минут, находилось на расстоянии нескольких световых лет от любого сексуального переживания, когда-либо испытанного или приснившегося ему за всю его долгую жизнь. Предлагая свою плоть, девушка делала это не потому, что от нее этого ждали, а потому что она нуждалась в Уине, желала его и отчаянно боролась за их любовь.
До сих пор ни одна женщина не была с ним такой. Для всех он был Уинтропом Бондом Четвертым, человеком, родившимся почти принцем, которого люди должны принимать как короля до следующего поколения. Поскольку он был Уинтропом Бондом Четвертым, никто не обращал на него внимания как на личность.
Даже Эйлин пришла к этому только после того, как они поженились. Помимо выполнения роли продолжательницы рода, она делала все, чтобы установить контакт с одиноким мужчиной.
Но Лиз желала его тела, сердца и души. Она так распалилась в своем желании, что ее голод обжег Уина, словно пламя, вызвав эрекцию и пожар в пояснице. Удивляясь самому себе, он вошел в нее с уверенностью молодого мужчины и доставил ей удовольствие, для которого была предназначена ее прекрасная плоть.
Ободряющие стоны он услышал, когда Лиз выгнула спину, чтобы Уин вошел еще глубже. Очень скоро вздохи ее экстаза захватили его, и он ощущал горячее удовольствие оргазма, зарождавшееся сначала где-то внутри, затем все разгоравшееся и наконец вспыхнувшее между ног. Лиз почувствовала это и приветствовала тихими мягкими вскриками. Наконец страшная энергия ворвалась в нее как часть Уина, которую он тщательно скрывал все эти годы, о существовании которой забыл до этого счастливого момента, когда она вернулась к жизни.
– М-м-м, – Лиз ревниво прижимала Уина к себе, когда его вздохи перекрывали отдаленный шум прибоя. – Спасибо, Уин. О, любовь моя…
Он смаковал этот момент, потому что знал, что это незаслуженное им чудо. Жизнь подарила ему второй шанс, второе мужество, гораздо более реальное, чем первое, благодаря этому милому, чувственному молоденькому существу. Впервые за свои шестьдесят пять лет Уин почувствовал себя по-настоящему желанным.
Обнаженная Лиз лежала в его объятиях, целуя его грудь, гладя пальцами его плечи и бедра. Их прикосновения посылали электрические заряды удовольствия и очарования.
– О, Уин, – прошептала она. – Я люблю тебя.
В последний раз он посмотрел в эти умоляющие глаза и сдался.
– Милая Лиз, – отозвался Уин. – Я тоже люблю тебя. Он услышал ее радостное дыхание, почувствовал, что она улыбается в темноте.
– Скажи еще раз, – прошептала Лиз.
– Я люблю тебя.
– О…О…
Она наклонилась, чтобы поцеловать Уина. Он ощутил ее слезы, чистые, как святая вода. Потом Лиз сильнее прижалась к нему.
– Я хочу подарить тебе ребенка, Уин, – произнесла она. – Вот что я почувствовала, когда впервые увидела тебя. Вот что я чувствую сейчас. Я знаю, это правильно, Уин… Не знаю, почему, но я чувствую. У тебя есть дети, но ты рожден для большего. Разве ты не видишь? Это судьба, что я встретила тебя. Тебе назначено стать отцом двух поколений, а не одного. А мне назначено стать теперь матерью.
Лиз поцеловала Уина в щеку, затем еще раз и еще с все нарастающим девичьим возбуждением.
– О, я знаю, это похоже на сумасшествие, – сказала она. – Но я всю жизнь чувствовала, что жду чего-то. Я не нашла этого с Лу, храни его Бог. Может, поэтому я не могла забеременеть от него. Должно быть, я знала, что мои дети где-то в другом месте, они еще ждут меня. Когда мы с тобой встретились, я сразу все поняла. О, как я хотела тебя все эти месяцы…
Лиз крепче прижалась к Уину и заговорила более настойчиво.
– Позволь мне иметь от тебя детей, Уин. Подари их мне. Это все, о чем я прошу. Пожалуйста, не говори нет. Только люби меня, и, я знаю, дети появятся. Прекрасные мальчики и девочки… Я ощущаю их внутри себя. Все они твои. Они должны были дождаться тебя. О, слава Богу…
Она приблизила свое лицо к его. Ее волосы накрыли их обоих. Восхитительное обнаженное тело напоминало колышущийся в темноте белый знак, посланный судьбой, чтобы изменить жизнь Уина.
– Не говори «нет», – умоляла Лиз. – Только позволь мне принадлежать тебе. Я никогда не брошу тебя, обещаю. Никто никогда не любил тебя так, как я.
Уин глубоко вздохнул. Его мужество преподнесли ему на серебряной тарелочке. Он не мог отказаться от него.
– Нет, – Уин улыбнулся, обняв Лиз за талию и прижав к себе. – Я не стану говорить «нет».
Она издала тихий, невероятно женский звук, нечто между рыданием и торжествующим мурлыканьем.
– Но только ты должна будешь сделать еще одно… – добавил Уин, обнимая ее крепкие молодые плечи.
– Что, Уин? – Лиз выглядела испуганной. – Что? Он провел пальцем по ее щеке и поцеловал. – Ты должна будешь выйти за меня замуж.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Ящик Пандоры Книги 1-2 - Гейдж Элизабет


Комментарии к роману "Ящик Пандоры Книги 1-2 - Гейдж Элизабет" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100