Читать онлайн Ящик Пандоры Книги 1-2, автора - Гейдж Элизабет, Раздел - II в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Ящик Пандоры Книги 1-2 - Гейдж Элизабет бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.73 (Голосов: 11)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Ящик Пандоры Книги 1-2 - Гейдж Элизабет - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Ящик Пандоры Книги 1-2 - Гейдж Элизабет - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Гейдж Элизабет

Ящик Пандоры Книги 1-2

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

II

Передача компании «Бенедикт Продактс» под эгиду растущего прямо на глазах крупного национального конгломерата под названием «Американ Энтерпрайз» произошла сразу же после женитьбы Лу Бенедикта на Лиз Деймерон. Это был мощный катаклизм, потрясший компанию до основания и возвестивший об окончательном приходе новой эры.
У компании появилось новое название – это для начала. Над главным входом в ее административное здание аршинными буквами было написано: «Телетех», то есть «телевизионные технологии». Был прекращен выпуск свыше девяноста процентов прежней продукции фирмы: электрических приборов и запчастей к ним. Производственные акценты были смещены за одну ночь согласно строгому предписанию корпорации-«матки». Фирма стала выпускать в основном бытовые телеприемники.
Подразделение производственного развития переключило все свои мощности на изучение применения телевизионных технологий в аэрокосмической промышленности.
Кадровые работники «Бенедикт Продактс» не знали, куда деваться. Это были старейшие, кадровые служащие, от которых теперь требовали невозможного: переучиться и как можно скорее. Ритм работы был увеличен до такой степени, что многие просто были вынуждены запроситься на пенсию, ибо не смогли приспособиться к новому положению вещей. Многие служащие отправились искать работу в других местах, ибо боялись теперь даже заходить в «Телетех», полагая, что там вскоре начнут твориться страшные дела.
И они не ошиблись. Череда отставок и увольнений последовала незамедлительно. Из недр «Американ Энтерпрайз» были присланы другие люди. Эти незнакомцы заняли почти все руководящие должности в бывшей «Бенедикт Продактс», включая посты всех начальников отделов. На них всегда были аккуратные костюмы от «Брукс Бразерс», итальянские башмаки, скучающие гримасы, словно они рассматривали свои новые назначения в качестве унизительной ссылки, наказания за несовершенные проступки. Они полагали, что их засунули в болото, вытолкнув оттуда, где кипит настоящая работа.
Новички ходили по коридорам уничтоженной и раздавленной «Бенедикт Продактс» так, как будто всю жизнь были здесь полновластными хозяевами. Они держались почтительно только со своими, игнорируя старых работников «Бенедикт».
Каждую неделю в компании затевалось новое совещание по реорганизации. Естественно, по инициативе, а вернее, по распоряжению «Американ Энтерпрайз». На бумаге рождались новые отделы, подразделения. А через пару дней они уже снабжались оборудованием, помещениями и начиналась работа. В новых отделах работали люди из «Американ Энтерпрайз», которые напоминали старым работникам «Бенедикт» голодных шакалов, напавших на беззащитное овечье стадо. Это были молодые, энергичные люди, которые тут же погружались в свои дела, не обращая никакого внимания на тех, кто проработал в этих стенах по десятку лет. Старые работники компании ходили по преображенным коридорам и холлам, растерянно моргая и опасливо озираясь по сторонам.
Всеми процессами в реорганизации компании заведовала, разумеется, статная, красивая и холодная, как лед, Лиз Бенедикт.
После промышленного слияния Лу был провозглашен председателем совершенно безвластного и неуместного в новых условиях Совета Директоров «Телетех». Его положение было чисто номинальным. Его терпели по двум причинам. Во-первых, он был крупным держателем акций предприятия, во-вторых – мужем Лиз. Лиз получила титул вице-президента по кадрам, однако руководство «Американ Энтерпрайз» ее одну воспринимало в качестве полновластной хозяйки «Телетех».
Лиз отвечала в компании за самое важное. Она регулировала финансы, давала субсидии на исследовательские разработки, увеличивала производственные линии «Телетех». Все это делалось резко, грубо и очень быстро. Она увольняла каждого старого работника «Бенедикт Продактс», которого считала бременем для компании. При этом ей было абсолютно наплевать на его преданность делу и выслугу лет. Те, кто остался, вынуждены были согласиться на более низкие оклады. Исключительно благодаря Лиз план распределения прибылей – предмет гордости Лу Бенедикта – был аннулирован и заменен новым планом, гораздо менее щедрым.
Лиз устроила проведение программ повышения квалификации. Эти программы были верхом издевательства над старыми работниками компании, но избежать их не было возможности, так как они были своего рода аттестацией кадров. Преодолел программу – остаешься в компании, не смог – на улицу! Те служащие, которые имели в этих вопросах хоть какую-то изначальную подготовку, изо всех сил тянули за собой своих товарищей, чтобы не оставаться потом наедине с «шакалами» из «Американ Энтерпрайз».
Словом, за короткое время «Телетех» стал настоящей ареной битв за выживание. Нужно было учиться и «дико пахать», конкурируя с другими дочерними фирмами «Американ Энтерпрайз», чтобы именно для себя выбить субсидии в долларах и оборудование.
Лиз носила теперь исключительно строгие, деловые костюмы, шелковые блузки. Была со всеми подчеркнуто холодна и вежлива. Ее ненавидели и боялись в компании все. Она была настоящим гением, когда нужно было сбалансировать статьи бюджета или пустить пыль в глаза держателям акций насчет ежеквартальных прибылей. Но в компании, которой она руководила как хозяйка, не было видно улыбающихся лиц, не слышно было и пустых разговоров в столовой. Люди для нее значили не больше, чем детали работающего механизма, которые при случае ничего не стоит заменить другими.
Лиз была не просто надзирателем за внутренней перестройкой компании своего мужа. Она являлась также единственной связующей нитью между компанией и высшими администраторами из совета директоров «Американ Энтерпрайз». Теперь она очень много времени проводила в Нью-Йорке, в штаб-квартире корпорации. И каждый раз возвращалась из поездки, вооруженная целым рядом новых строжайших директив, которые камнями падали на головы тех, кто имел несчастье работать под ее началом.
Кроме того, у нее была и другая причина для пребывания в Нью-Йорке. Лиз была связным между «Американ Энтерпрайз» и становящимися на ноги телесетями и их финансовыми спонсорами. Она часто посещала совещания руководящих работников телевизионных сетей и их главных финансистов, рекламодателей. Ей даже удалось познакомиться лично с быстро набиравшими популярность телезвездами Милтоном Берлем, Джеки Глизон и Сидом Цезарем. Лиз отвечала за то, чтобы постоянно держать руку на пульсе всей телевизионной индустрии, которая ширилась в геометрической прогрессии, в которую вкладывались миллиарды долларов, в которой были заняты сотни влиятельнейших людей из числа рекламодателей, сотрудников телесетей и продюсеров телепостановок.
Ходили слухи о том, что Лиз недолго задержится в «Телетех», Ее амбиции требовали своего удовлетворения, которое могло состояться лишь на более высоком уровне карьеры. Некоторые люди, у которых имелись связи в Нью-Йорке, утверждали совершенно определенно, что Лиз подумывает о том, чтобы взяться за новую работу: руководителя какой-нибудь из телесетей, что вроде бы она хочет быть самостоятельным продюсером телешоу. Ее власть и связи неудержимо росли, и этому не было предела. Ей удавалось добиваться своего у самых неприступных боссов «Американ Энтерпрайз». Где умом, где фигурой и очаровательной улыбкой. Свой «боевой арсенал» средств воздействия на нужных людей она расходовала очень экономно, расчетливо и лишь наверняка. Это приводило к поистине удивительным результатам. Поговаривали, что она уже всерьез переключает свое внимание на дельцов сферы телеразвлечений. Ни у кого не было и тени сомнения в том, что у нее все получится.
Такова была Лиз. Внутри нее словно был встроен какой-то чрезвычайно точный балансир, с помощью которого ей одновременно удавалось держать в страхе всех, с кем она сталкивалась в жизни, главным образом, подчиненных ей служащих, и с успехом соблазнять и кружить головы высоким коллегам из «Американ Энтерпрайз». С конкурентами она расправлялась быстро и без всякой пощады. Для этого требовался ум, но порой – и ее разрушительная красота. Корпорации в современных условиях жили исключительно по закону джунглей. Лиз сумела выбить свое местечко под солнцем и научилась удерживать его, непрерывно расширяя и поглощая новые территории и сферы.
Что же касается Лу, то он проводил дни в бесцельном блуждании по коридорам компании, которая когда-то считалась его любимым творением и вторым домом.
Его офис внешне остался таким же, только теперь по большей части пустовал. Заходя в него по временам и прислушиваясь к гнетущей тишине, Лу с тоской вспоминал о тех временах, когда он любил здесь сиживать со своими друзьями-коллегами и болтать о жизни.
Теперь телефон звонил лишь в тех редких случаях, когда Лиз, сидя у себя в офисе, который был расположен на пятом этаже – это было роскошно обставленное и оснащенное помещение – говорила о том, что ему нужно подписать какие-то бумаги, чтобы он никуда не уходил и подождал ее.
Иногда – это случалось очень редко теперь – она впархивала в его кабинет, элегантная и изящная в своем очередном деловом костюме. Чмокала его небрежно в щеку, получала то, что ей было от него нужно, и выпархивала за дверь.
Она спала теперь в своей отдельной спальне в новом доме, который они купили после возвращения из свадебного путешествия. Медовый месяц они провели на Багамах. Дни теперь заканчивались однообразно. Лиз целовала его на ночь, сидя за телефоном и листая бумаги, разложенные перед ней на столике. Она что-то нежно ворковала незнакомому Лу коллеге из Нью-Йорка, нимало не смущаясь мужа. Подняв глаза и увидев, что Лу все еще стоит перед ней, она ему прощально улыбалась и отсылала в постель. В последнее время он ложился гораздо раньше обычного и всегда один. Он стал много пить, а выпивка вызывала у него сонливость. К тому же ему серьезно недоставало той молодости и энергии, которыми отличалась его очаровательная жена. Чувствуя головокружение от дозы спиртного и полнейшее мышечное расслабление, он покорно плелся к себе в спальню и тут же засыпал.
Она делала вид, что является ему хорошей женой и серьезно относится к факту их семейной жизни. Выбирая шторы или новую обивочную ткань для мягкой мебели, она всегда спрашивала у него совета. Она вышучивала его за неуклюжесть и неряшливость. Лу действительно все меньше и меньше следил за собой.
Порой за ужином у них возникали споры. По разным поводам. Из-за людей, которых она приглашала. Из-за ее постоянных отлучек в Нью-Йорк. Из-за того, что она не звонит ему оттуда.
Лу пил все больше и больше. Спиртное делало его подозрительным и раздражительным.
В большинстве случаев, как это и бывает в нормальных семьях, они мирились и целовались. Но порой Лу упирался, как баран, и не желал успокаиваться, что бы она ему ни говорила. В подобных случаях она холодно обрывала его претензии словами:
– Лу, мы поговорим об этом позже. Когда ты в состоянии будешь меня выслушать.
После этого она одаряла его коротким, «холостым» поцелуем, в котором не было и тени истинной привязанности, а просто дань традиции. Она выходила из-за стола и оставляла его наедине с бутылкой и переживаниями.
Весь вечер он проводил в одиночестве, думая о своем несчастье и скучая по Барбаре и детям. После развода его семья сразу же уехала в Сан-Диего, где жили родители Барбары. Они не писали ему писем, не разговаривали по телефону и не благодарили за те деньги, которые он им высылал.
Его прежняя жизнь ушла в прошлое окончательно. У него по временам возникало ощущение того, что он – это уже не он, а кто-то другой, что с ним случилась инкарнация. В той жизни он был отличным семьянином, дружелюбным и общительным человеком, у которого было много друзей, хорошо шли дела. В этой жизни он стал жертвой Лиз, ее рабом, ее игрушкой, которая пока не надоела. И за то спасибо. Ее настроение в отношении его часто менялось, как обычно бывает у многих женщин. Обычно она была с ним мила и заботлива, но приходила в гнев, когда он этого заслуживал. Она смотрела за тем, что он ест, помогала ему купить новую одежду, которая, оказывается, должна быть более «стильной», более «корпоративной». На день рождения она подарила ему новые часы. В другой раз запонки для сорочки и булавку для галстука, которая сменила ту, которую ему давным-давно подарила Барбара.
И кроме того, она позволяла ему время от времени забираться к ней в постель.
Теперь это счастье приваливало Лу все реже и реже. Все свободное время он проводил в думах об этом, в грезах, фантазировал вволю… Когда она входила в его офис, он жадно пожирал глазами плавные изгибы ее бедер, смотрел на то, как они покачиваются при ходьбе, заглядывал в разрез платья на груди, когда она нагибалась, чтобы показать ему, где расписаться.
Он знал, что ей прекрасно известно о его страстном желании и что она специально затягивает очередное сношение. Легкая улыбка на ее губах говорила о том, что она знает: когда за ней закроется дверь, он сразу же отдастся диким фантазиям о ней и ее теле.
Она не знала одного. Возбуждение Лу теперь, когда она стала его женой, было гораздо больше, чем тогда, когда она была его любовницей. Все стало намного пикантнее. Теперь дистанция между ними стала длиннее, извращеннее и нелепее.
Когда они занимались любовью, она обращалась с ним, как с ребенком, находя чувствительные места своими уверенными пальцами и лаская его так, как ей хочется. Затем она разрешала ему войти в себя, что он и делал, но только после ее приказа.
Потом ее легкий вздох разочарования возвещал о том, что акт окончен и он, эрзац-мужчина, плохая игрушка, может идти.
Она разрешала получать удовольствие своему мужу с десяти до одиннадцати, так как прекрасно знала, что спиртное укладывает его спать раньше, чем это делают нормальные люди. Это можно было с большой натяжкой назвать заботой о Лу. После этого она отправлялась, как ни в чем не бывало в кабинет и заканчивала работу. Порой, сквозь дремоту, он прислушивался к тому, как она говорит с кем-то по телефону. Точно так же, как маленький ребенок прислушивается к разговорам взрослых, после того, как его поцеловали на ночь и уложили в кровать.
Скандалы, без которых немыслима ни одна семья, заканчивались в их новом доме не совсем обычно. Результатом их было долгое половое воздержание, когда Лиз не разрешала Лу даже приближаться к себе.
Перемирие обычно заставало Лу врасплох. Она это очень любила. Например, так. Лу ковылял в ванную, чтобы подготовиться ко сну, смотрел на себя в зеркало и вдруг чувствовал, как ловкие женские руки распахивают его халат, стягивают вниз трусы и накрывают собой его половые органы. После этого следовал веселый смех Лиз и она бросалась целовать его.
Однажды, когда он сидел у себя в кабинете, и дверь была открыта настежь – он видел голову секретарши, которая болтала от скуки с каким-то посетителем – Лиз левой рукой показывала ему на то место в документе, где нужно расписаться, а правую сунула ему между ног, отыскала под тканью брюк его яички, чуть поласкала их, от чего кровь тут же ударила ему в голову, затем хлопнула их напоследок, убрала руку, чмокнула мужа в щеку и выпорхнула из кабинета.
В последнее время интуиция подсказывала ему, что она крутит любовь с другими мужчинами. С ним она забавлялась так, от скуки, утоляя потребности своей развращенной натуры. Она играла с ним, как с игрушкой, а любовь искала в другом месте. Он ревновал, мучился ее неверностью и даже порой подумывал о мерах воздействия. Впрочем, он слишком привык к роли раба, чтобы дойти в своем недовольстве до практических действий. У его ревности не было надлежащей моральной опоры.
Одиночество охватывало Лу своими ледяными щупальцами сильнее, любовные развлечения с женой случались все реже, а между тем она занимала все больше и больше места в его изуродованном ею же воображении, она заполняла все его мысли.
Она была так молода! Если возраст и злоупотребление алкоголем делали его самого все изможденнее и желтее, то Лиз казалась еще моложе, еще свежее, еще привлекательнее, чем когда-либо раньше. У него порой возникало ощущение, что эта девочка черпает жизненные силы и свежесть из его организма, высасывает из него все соки для своих потребностей, иссушает его ради своего цветения.
Так распорядилась судьба. Теперь уже поздно было упрекать в этом кого-либо. Боги выбрали Лиз женщиной, которая смогла оторвать его от прежней жизни, прежней работы, прежней семьи… Она пересекла его дорогу именно тогда, когда он был наиболее уязвим, именно тогда, когда она могла нанести ему максимальный вред. И Лиз не упустила своего шанса.
Он теперь не жил, а влачил поистине жалкое существование. Все дни проводил в компании, блуждая по коридорам, которые с каждым разом казались все более чужими, или сидел в своем кабинете, болтая о том о сем с некоторыми из своих старых коллег, не уволенных Лиз. Эти люди говорили с ним нейтрально. Их жалость к нему уже перевесила возмущение по поводу того, что он сотворил с компанией и со всеми ими. Они желали только одного: поскорее отработать день и уйти домой. За ужином Лу пил свой мартини, потом бесцельно шатался по всему дому, пока Лиз сидела у себя и звонила по телефону. Наутро Лу возвращался на работу с красными глазами и шел по коридорам в свой кабинет, качаясь, как лунатик. Когда он входил в приемную, секретарша на секунду отрывалась от своего кроссворда, чтобы безразлично кивнуть ему в знак приветствия и проговорить «добрый день».
А когда Лиз разрешала ему приблизиться к себе, он с неистовой страстью ласкал ее.
Он смирился со своей долей, так как знал, что безвозвратно принадлежит Лиз, и ничто уже не изменится. А ее равнодушие к нему, отсутствие интереса к его персоне только подстегивали неуемное вожделение бедняги Лу, только подчеркивали его зависимость от нее.
Порой он оглядывался на всю свою жизнь. Он прожил ее без греха до того самого дня, как в компании появилась Лиз. И как такое могло случиться с ним? За что?
Женщина. Его погубила женщина.
Смерть стала являться к Лу во снах во плоти и крови. Она улыбалась мягкими, нежными губами, покачивала перед ним восхитительными бедрами. У нее были соблазнительные стройные ляжки, полные груди и бездонные зеленые глаза.
И он не мог противостоять смерти. Ничего больше не оставалось, как только сложить руки и сдаться ей на милость.
Это был всего лишь вопрос времени.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Ящик Пандоры Книги 1-2 - Гейдж Элизабет


Комментарии к роману "Ящик Пандоры Книги 1-2 - Гейдж Элизабет" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100