Читать онлайн Табу, автора - Гейдж Элизабет, Раздел - 16 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Табу - Гейдж Элизабет бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.08 (Голосов: 13)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Табу - Гейдж Элизабет - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Табу - Гейдж Элизабет - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Гейдж Элизабет

Табу

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

16

Ив Синклер потеряла самообладание.
Впервые за долгие годы работы в Голливуде эмоции пробили брешь в ее железной воле.
Съемки нового фильма Джозефа Найта, условно названного «Бархатная паутина», превратились в тяжелейшее испытание.
Каждое утро Ив приезжала на съемочную площадку с красными глазами и измученным сердцем. Пока гримеры работали над ее лицом, она отчаянно боролась со своими чувствами.
Ночи напролет она проводила в своей постели, ворочаясь с боку на бок и думая о Джозефе Найте.
Что-то такое было в безличном взгляде его красивых глаз и той холодной решимости, с которой он отверг ее, что заставляло ее сходить с ума от ненависти и бессильного желания.
Каждый вечер она возвращалась домой с решимостью учить реплики, чтобы подготовиться к завтрашней съемке. Но вместо этого, вместо тех строчек, которые она должна произносить в фильме, Ив мысленно обращалась к нему с теми словами, которые хотела сказать Найту на самом деле.
Это были уничтожающие, презрительные слова. Она хотела оскорбить Джозефа Найта, его достоинство, дать ему понять в недвусмысленных выражениях, что он – мелкая сошка, лопоухий новичок в Голливуде, наглый мальчишка, попавший в мир взрослых. Он попал туда, где был сейчас лишь благодаря слепой удаче и крохам таланта. Тогда как она, Ив Синклер, была звездой, получающей то, что ей причитается – шумную известность, деньги, карьеру, всеобщую любовь, профессионализм, выжившей в самых чудовищных джунглях на земле и поднявшей свое мастерство на уровень, достигнуть которого или просто оценить он не сможет никогда.
В своих мечтах она оскорбляла Найта тысячи раз. Она стирала его в порошок. Сметала его с лица земли.
Однако конец этих фантазий, более могущественный, чем ее ненависть, жажда нанести ему оскорбление и отомстить, был всегда один – красивое лицо Джозефа Найта приближалось к ее лицу, странные карие глаза ласкали ее взглядом, теплые губы касались ее губ, когда он заключал ее в объятия.
Ив кляла свои мечты. Она была шокирована собой. Она не могла понять, почему этот мужчина, этот Джозеф Найт, имел на нее такое влияние. Она имела массу красивых влиятельных голливудских мужчин, большинство из которых заполучила без единой неудачи. Других же, слишком опасных для того, чтобы их соблазнять, она избегала инстинктивно или манипулировала ими другими хитроумными способами.
Но никогда ни один из них не проникал за прочную броню ее честолюбия в ее сердце. До недавних пор.
Ив боролась с тем, что происходило внутри ее со всем ожесточением сильного характера. Она решила, что это будет лучшая роль в ее жизни, – просто чтобы показать Найту, на что она способна. Она вытянет весь фильм на себе – как многие ленты до него. Она добудет Найту «Оскара» своими усилиями. Она швырнет ему награду в лицо и отвернется от него навсегда.
Но произошло иначе.
«Бархатная паутина» был фильм, который в первые недели съемок преследовали неудачи – из-за Ив.
На съемочной площадке Ив была взрывчатой и нервной. Она ссорилась со всеми. Она жаловалась, что ее неправильно освещали. Она глумилась над гримерами и костюмерами, говоря, что в основных сценах выглядит однообразно и не элегантно. Она упрекала актеров, включая смущенного Сэмуэля Рейнза, будто они плохо произносят свои реплики, не понимают своих собственных ролей или крадут идеи у нее.
Она критиковала сценарий. Она ругала реплики, которые ей нужно было играть, называя их слабыми, нединамичными, психологически фальшивыми. Время от времени она внезапно останавливалась посреди съемки – грех, непростительный для профессионала, – и со вздохом провозглашала, что не может читать эти нелепые строчки, что их нужно переписать.
Окружающие Ив люди нервно отводили глаза. Они знали, что сценарий написал Джозеф Найт. Критикуя сценарий, она наносила Найту самый подлый удар, так как это была его кинопьеса и весь фильм был всецело его замыслом.
Суть всех обвинений, которые Ив швыряла в лицо членам съемочной группы, сводилась к тому, что, по ее мнению, «Бархатная паутина» делалась дилетантами, новичками, которые не обладали достаточным опытом, чтобы понять все тонкости кинопроизводства. Тогда как она, Ив, будучи искушенным профессионалом, демонстрировала великолепное мастерство на фоне общей беспомощности фильма.
Конечно, никто не разделял подобную точку зрения и не поддерживал Ив в ее нападках. Но это не мешало ей выражать недовольство всеми возможными способами, со все возрастающей резкостью.
К концу второй недели съемок Ив стала совершенно невыносима. Она оскорбляла абсолютно всех, кто был занят в производстве фильма, и провалила, по крайней мере, сотню дублей. Актеры и съемочная группа были подавлены. Многие из них работали с Ив раньше и знали, что она всегда была корректна, никогда не создавала проблем, неизменно вежлива и вела себя как настоящий профессионал. С ней всегда было легко работать. Теперь она изменилась до неузнаваемости.
Единственный человек, с которым она не осмеливалась открыто вступать в конфликт на съемочной площадке, был Джозеф Найт. Она молча выслушивала его указания к каждой сцене, кивала, выражая согласие, и затем игнорировала их полностью, читая свои реплики так, как хотелось ей, – если она вообще их произносила.
Джозеф Найт не попадался в ловушки, которые она ему так упорно расставляла. Он делал дубль за дублем, спокойно, вежливо, предлагая Ив «играть так, как видится ему», по крайней мере попытаться, и никогда не взрывался и не распекал ее в присутствии съемочной группы, когда она игнорировала его пожелания. Было очевидно, что Джозеф Найт пытается спасти ситуацию и найти выход из сложившегося положения, спасти свой фильм. Съемочное время было очень дорогим. Две сотни людей работали над лентой. Ив была их звездой. Он не мог допустить конфронтации, которая окончательно могла провалить фильм.
Стараясь вести себя с Ив дипломатично, Джозеф Найт неизбежно оказывался рядом с нею на съемочной площадке. Но именно его физическое присутствие было истинной причиной ее невообразимого поведения.
Он стоял у камеры на каждой съемке или приближался к ней, чтобы обсудить ее реплики, когда наступала пауза между эпизодами. Ее руки рвались прикоснуться к его красивому телу, причинить боль, приласкать. Но после каждой беседы он уходил прочь – так же как ушел той роковой ночью из ее прицепа, уходил в холодный профессионализм, а Ив должна была таить от вездесущей камеры свои израненные чувства.
Но Ив не могла скрыть отчаяния, так как ее душевное состояние фиксировалось крупным планом, – в окончательном варианте фильма она должна появиться размером в пятнадцать футов на экранах кинотеатров всего мира. Ее статус кинозвезды обернулся против нее. Ее способность держаться профессионально перед камерой была подточена силой эмоций, которые разрывали ее.
Отснятые кадры говорили об этом однозначно. Ив все больше удалялась от своей героини. Она должна была играть чувственную, загадочную женщину, которая несла в себе темное и роковое проклятие, опасное как для нее, так и для человека, которого любила. Роль – на грани романтики и трагедии. Она требовала проявления самых чувственных нюансов со стороны актрисы.
Ив играла эту роль совершенно иначе. Во всех эпизодах она выглядела разъяренной женщиной, жаждущей мести. Иногда – раздраженной школьницей, иногда она была похожа на рассерженную женщину, которую обругали. Она выглядела кем угодно, но только не своей героиней.
Но между абсурдным поведением Ив перед камерой и героиней, которую она играла, было лишь одно общее – при желании это мог бы заметить Джозеф Найт, удрученно качавший головой при виде отснятых кадров: обе они были влюблены.
Каждый видел состояние, в котором находилась Ив, но лишь одна она знала настоящую причину этого. Как она может допустить, что ее мастерство страдало оттого, что ее режиссер не спал с нею? Это было невозможно, роняло ее достоинство. Это было невыносимо.
Через десять дней после начала съемок Джозеф Найт вместе со своим ассистентом отвел Ив в сторону, чтобы сказать ей, что возникает ряд проблем, касающихся ее исполнения. Ему бы хотелось, чтобы Ив рассказала ему о своих трудностях, которые мешают ей нормально работать. Пора выложить все начистоту.
Ив поджала губы, глядя на обоих мужчин. Она видела, что Джозеф Найт не хочет остаться с ней наедине. Он взял с собой ассистента в качестве щита. Ив вежливо заверила их, что все в порядке. Она сделает все, о чем ее попросят, если они объяснят это доходчиво. В конце концов, это их фильм, а не ее, добавила Ив с ноткой презрения.
Актриса бросала в сторону Найта гневные взгляды, когда встречалась с ним вне съемочной площадки.
После этого разговора атмосфера на съемочной площадке не улучшилась – наоборот, она стала значительно хуже. Страсти стали накаляться. Своим непредсказуемым и по-детски взрывным поведением Ив вносила хаос. Все видели, что фильм начинает идти ко дну. Их общие усилия и вдохновение разбиваются об упорное сопротивление Ив.
Но Ив не допускала, чтобы что-то было не по ней. Тех, кто осторожно пытался образумить ее, она обрывала бесцеремонно и холодно.
Почему все вмешиваются в ее дела? Почему бы им не оставить ее в покое? Она сама хорошо знает, как надо работать.
Возвращаясь после съемок в свой прицеп, Ив ощущала свирепое удовлетворение. Она поставила Джозефа Найта на место – как он того заслуживал. Она знала, что он не может заменить ее другой актрисой. Это было бы слишком дорогостоящим шагом. С другой стороны, постоянный кассовый успех Ив был ключом к будущему фильму. По этой причине Джозеф Найт дал ей главную роль. И он не может обойтись без нее теперь. Было слишком поздно. Он у нее в руках.
И Ив решила наказывать его до тех пор, пока он не будет вести себя с нею должным образом.
Между тем, несмотря на хаос, творившийся в студии, короткая сценка, где Кейт Гамильтон встречается с Сэмуэлем Рейнзом, была отснята – так же как и эпизод, в котором она открывает ему дверь и спасает его от преследователей.
Джозеф Найт сам снимал эти сцены. В его лице Кейт нашла доброжелательного и внимательного режиссера. Он любил во всем добиваться совершенства и, чтобы получить желаемый эффект, не боялся переснимать эпизод по многу раз. И он относился к своим актерам с уважением и интересовался их судьбой так же, как и их талантом.
– Хорошо, теперь смотрите на него загадочно, – говорил он Кейт, когда они снимали сцену у дверей, повернув ее голову под правильным углом едва уловимым прикосновением к ее подбородку. – Помните: вы – загадочная женщина. Ваше прошлое нам неизвестно, мы никогда не слышали о нем. Вас тянет к нему, он вам нравится. Вы видите, что он попал в беду, и хотите ему помочь.
Кейт сыграла сцену так, как ее просили, и терпеливо повторила ее в нескольких дублях – нужно было изменить некоторые нюансы в ее исполнении. Найт подошел близко к ней, и когда он объяснял ей, что от нее требуется, глаза их встретились. Кейт ощутила тот же странный дискомфорт от его близости, как и в тот момент, когда он впервые пожал ее руку. Ей удалось скрыть свои чувства. Найт был доволен.
– Хорошая работа, – сказал он, когда последний дубль был отснят. – Мне кажется, это будет сильная сцена. Благодарю вас, мисс Гамильтон.
– Зовите меня просто Кейт. И спасибо вам.
На следующее утро Джозеф Найт просмотрел отснятые кадры с участием Кейт Гамильтон. Он был поражен. Странная, едва уловимая скорбь была в ее взгляде – взгляде, который он помнил с тех пор, как впервые увидел ее на съемочной площадке. Образ, созданный ею перед камерой, нес в себе огромный заряд внутренней энергии. Он спросил ассистентов, видят ли они это. Ответы были уклончивыми.
– Она – очень колоритна, но вписывается в роль, – сказал Ларри Уолш.
– Камера ее очень любит, – ответил первый ассистент режиссера. – Даже слишком. Она выбивается из своего окружения. Но, быть может, этого вам и нужно…
– Вам виднее, Джо… – говорили другие.
Найт опять смотрел на экран. Он казался погруженным в свои мысли.
– Ларри, – произнес он наконец. – Мне хотелось бы, чтобы вы прогнали с этой девушкой финальную сцену фильма. Сцену смерти. В полный рост, в дождевике, крупным планом.
Мне кажется, что она – как раз то, чего не хватает этому эпизоду. Давайте позвоним ее агенту завтра и вызовем ее на студию.
– Хорошо, – ответил Ларри Уолш.
Они перешли к другой сцене. Джозеф Найт чувствовал, что лицо Кейт Гамильтон не выходит у него из головы. Он гадал: вызвано ли его решение использовать ее в финальной сцене впечатлением, которое произвела на него ее игра, или же тем, какое влияние она имела на него самого. С одной стороны, она казалась тем штрихом, в котором нуждался фильм. Или же, наоборот, Кейт будет тем излишеством, которое нарушит общую гармонию фильма – излишеством, которое он собирается добавить в финальную сцену по причинам, которых он не понимал?
Джозеф Найт не знал этого.
Озадаченный, он опять выкинул Кейт Гамильтон из головы.
На этот раз это было труднее.
Двадцать первого сентября вулкан взорвался.
В присутствии всех актеров и съемочной группы снималась наиболее важная сцена – в которой герой, раненный введенной в заблуждение полицией на многолюдной улице, последний раз говорит с загадочной героиней. Это был кульминационный момент картины, кадр, над которым Джозеф Найт мысленно работал многие месяцы.
Героиня фильма, до сих пор бывшая таинственной и обольстительной, теперь становится доброй, прощаясь с возлюбленным, причиной смерти которого невольно стала она сама. Ив должна была передать ее ощущения – скорбь и чувство трагической вины за то, что произошло.
Сэмуэль Рейнз, играя умирающего героя, выглядел очень мужественным, но одновременно и уязвимым, когда лежал на коленях героини. Ив должна была его нежно поддерживать, в то время как камера останавливается на их лицах крупным планом, прежде чем появится изображение толпы, в которой будут находиться несколько второстепенных персонажей из ранних сцен фильма. Затем камера взмывает вверх на кране, – вот уже видна вся улица, а потом и город, холодный, равнодушный, безликий. Медленно выплывают буквы: КОНЕЦ.
Это была очень дорогостоящая съемка, в ней было задействовано много высокооплачиваемых актеров и многолюдная массовка, не говоря уже об операторе крана, рабочих сцены и специалистах по освещению.
Именно во время этой сцены Ив зашла в своих претензиях слишком далеко.
Она совершенно неверно провела этот эпизод. Она игнорировала чувства своей героини, которые должна была выразить, и держала себя грубо, напористо и довольно ребячливо – так что съемка провалилась. Великолепная игра Сэмуэля Рейнза пропала зря.
Эпизод переснимался опять и опять. С каждым дублем разрушительный эффект игры Ив становился все очевиднее. В те мгновения, когда для раскрытия характера героини требовалось все ее мастерство, она намеренно искажала не только свою роль, но и весь эпизод в целом.
Джозеф Найт из-за камеры внимательно наблюдал происходящее. Он хотел остановить съемку и отснять сцену завтра. Но расписание было плотным, бюджет – ограниченным. Дело надо было сделать сегодня.
Но работа Ив перед камерой была безнадежно загубленной. Из-за нее ни один отснятый кадр не мог быть использован в фильме.
Между дублями Джозеф Найт подошел к ней и терпеливо объяснил, что от нее требуется, говоря с нею, как с ребенком. Сдерживая гневные слова, которые ему так хотелось бросить ей в лицо, он сумел быть вежливым и логичным.
Ив слушала его со скучающим, упрямым выражением лица и в следующем дубле была абсолютно прежней. Казалось, она воспроизвела свое абсурдное исполнение в мельчайших деталях намеренно – чтобы провалить сцену.
В конце концов Джозеф Найт остановил съемку и разрешил съемочной группе отдохнуть. Он отвел Ив в сторону для серьезного разговора. Он объяснил ей, сколько сил и средств уходит на этот эпизод. Он втолковывал, как много зависит от ее игры – на карту поставлен успех всего фильма, – как он полагается на ее профессионализм. Он надеется, что Ив его не подведет.
Она слушала молча. После этой беседы Найт созвал группу снова, и съемка опять началась. Но вновь игра Ив была из рук вон плоха. Триумф в ее глазах стал почти неприкрытым. Она наслаждалась оцепенением, в которое погрузились все.
– Стоп! – скомандовал Джозеф Найт. – Все оставайтесь на своих местах. Все.
Над съемочной площадкой повисла пауза. Собирались тучи. Всем было совершенно ясно, что Ив сознательно старается провалить фильм Джозефа Найта. В течение трех недель они гадали, как долго намерен он терпеть подобное поведение.
Ответ они получили сейчас.
Джозеф Найт медленно вышел из-за камеры на съемочную площадку. Ив все еще была в позе, в которой ее застала команда Найта, держа Сэмуэля Рейнза в своих объятиях.
– Сэм, сойдите на минутку с площадки, хорошо? – сказал Найт.
Бледный от волнения, Сэмуэль Рейнз покинул съемочную площадку. Джозеф Найт стоял и смотрел на Ив сверху вниз. Она взирала на него вызывающе.
Его взгляд не был рассерженным. Но в нем было что-то столь опасное, что вся съемочная группа затаила дыхание.
– Вы уволены, – сказал он Ив. – Покиньте съемочную площадку.
Он не сделал ни малейшей попытки говорить тише. Его слова, сказанные громким голосом, услышали все.
Ив смотрела на него широко раскрытыми глазами. Она была в шоке.
– Что… что вы сказали? – спросила она. Выражение его лица было спокойным.
– Я сказал – вы уволены, – повторил он. – Вы не будете участвовать в съемках фильма.
Ив рассмеялась коротким, нервным смехом.
– Я не верю этому, – сказала она. – Вы увольняете меня? Джозеф Найт ничего не говорил.
Когда она наконец осознала происходящее, черты ее лица начали искажаться ненавистью.
– Ты… Ты… ничтожная скотина, – еле смогла выговорить она. – Ты думаешь, что можешь прогнать Ив Синклер? Да кто ты такой? Как ты думаешь, кто ты такой?! Да я могу купить и продать тебя в любой момент! Когда захочу! Ты! Маленький надутый х..! Я могу купить и продать тебя с потрохами! Ты не можешь вышвырнуть Ив. Синклер! Ты… Ты…
От злости она не могла найти слов. Она все еще сидела на полу, глядя на него неотрывно снизу.
Неожиданно Найт подошел и, схватив Ив, поставил ее на ноги. Он держал ее за оба запястья и отдавал распоряжения первому ассистенту режиссера.
– Позовите охрану, – говорил он. – Я хочу, чтобы ее держали подальше от съемочной площадки, пока она не упакует свои вещи. Удалите ее из студии в течение получаса.
Ив начала брыкаться. Пока не прибыла охрана, Найт держал ее на расстоянии вытянутой руки, затем передал ее им в руки. Под охраной ее отвели в прицеп. На ходу Ив выкрикивала проклятия, которые эхом отдавались на притихшей съемочной площадке. Когда дверь прицепа захлопнулась за ней, оттуда все еще доносился ее голос. Это было нечто среднее между криком и стоном.
Джозеф Найт стоял посредине съемочной площадки. Казалось, он полностью ушел в свои мысли. Оцепеневшая съемочная группа и актеры смотрели на него, напуганные мощным потоком внутренней энергии, которая, исходила от него. «Можно было услышать даже звук падающей булавки», – говорили позже очевидцы этой сцены. Никто не решался пошевелиться.
Джозеф Найт молча окинул взглядом застывших в тишине актеров и съемочную группу. Он задумчиво потирал подбородок. Присутствующие почти физически ощущали, как он мысленно оценивает урон, нанесенный его фильму Ив Синклер и судорожно ищет выход, как спасти медленно катящийся к провалу замысел. Он был настоящим профессионалом. Он увел девять «Оскаров» из-под носа у Хэйса. Даже теперь его цепкий ум не мог смириться с наступившим кризисом.
Молча он прошелся по площадке, оглядел актеров, взволнованную съемочную группу, оператора на кране, ждавшего его указаний.
Неожиданно Джозеф Найт увидел Кейт Гамильтон. Она стояла на своем, назначенном ей, месте, в дождевике – так, как он распорядился одеть ее для участия в финальной сцене. Она смотрела на него. Белокурые волосы падали ей на плечи. Кейт, единственная изо всех присутствующих, не отводила взгляда. Найт увидел на ее лице то же выражение, которое произвело на него такое сильное впечатление во время съемок ее эпизода с Сэмуэлем Рейнзом – скорбный и очень женственный взгляд, который никогда не исчезал из его памяти с тех самых пор, как он впервые увидел ее.
Казалось, он мгновенно что-то решил. Найт подошел к Кейт Гамильтон и внимательно посмотрел на нее.
– Пойдемте со мной, – сказал он. – Я нуждаюсь в вашей помощи.
Кейт удивленно указала на себя.
– Я? – еле слышно произнесла она.
Он взял ее за руку и вывел на середину площадки.
– Вы знаете, в чем суть этой сцены? – спросил он ее низким голосом.
Кейт кивнула.
– Я наблюдала ее последние сорок пять минут, – ответила она.
– Я хочу, чтобы вы сыграли в ней для меня, – сказал он. Ее глаза широко раскрылись. Она не могла поверить в то, что услышала.
– Теперь запомните, – продолжал он. – Она – причина его смерти. Она не хотела этого, но все время подозревала, что к этому все и идет. Она любит его, но никогда не могла решиться об этом сказать. Она должна сказать ему это сейчас – своими глазами. Вашими глазами. Вы поняли меня?
Кейт все еще неотрывно смотрела на него, находясь почти в шоковом состоянии. Но сила его воли вывела девушку из оцепенения.
– Вы убили его, – повторил Найт. – Убили потому, что любили. Слишком поздно для вас обоих. Скажите это своими глазами.
Она смотрела на него с сомнением.
– Вы поможете мне? – спросил Найт.
Кейт медленно кивнула. Она чувствовала, что он просит ее о том, что выходит далеко за пределы ее возможностей. Но Кейт знала, что ради него она будет продираться даже сквозь непроходимые заросли, вскарабкается на самую высокую гору.
Он жестом подозвал Сэмуэля Рейнза, который вышел вперед и занял свое место. Кейт опустилась на колени и взяла его голову в свои руки. По сигналу Найта камера двинулась вперед.
– «Бархатная паутина», – сказал он. – Сцена шестьдесят третья, дубль шестнадцатый.
Он щелкнул хлопушкой и исчез.
Сэмуэль Рейнз был настоящим профессионалом. Он смотрел в глаза Кейт. Он уже вошел в свою роль. Никто бы не сказал по выражению его лица, что Рейнз только что поменял партнершу.
– Мне кажется, мы еще встретимся, – произнес он реплику.
Кейт ничего не говорила. Она думала о Джозефе Найте и том чувстве, которое возникло у нее, когда она впервые увидела его здесь четыре недели назад. В глазах ее что-то ожило, свет заструился из них, чуть окрашенный меланхолией и нежностью.
– Я увижу тебя, – говорил Сэмуэль Рейнз, на губах его умирала улыбка. – Говорят, все возвращается на круги своя. Ты веришь в это?
Кейт отвечала без слов. Ее лицо выражало отчаяние и любовь. Камера чуть приблизилась.
– Поцелуй меня, – сказал Сэмуэль Рейнз.
Когда она наклонилась, чтобы прижаться губами к его лбу, глаза его закрылись. Камера стала медленно удаляться, кран поднимал ее все выше и выше. Кейт не двигалась. Как и все остальные, она знала, что фильм кончается этим образом.
Общий вздох облегчения раздался на съемочной площадке. Все были в состоянии шока – не только из-за сцены между Джозефом Найтом и Ив Синклер. Они были потрясены тем, свидетелями чего только что были.
Джозеф Найт стоял за камерой, неотрывно глядя в лицо Кейт Гамильтон. Его взгляд был задумчивый, оценивающий.
– Стоп, – скомандовал он. Он подошел к Сэмуэлю Рейнзу.
– Отличная работа, Сэм, – сказал он, помогая актеру встать.
Потом он посмотрел на Кейт, протянул ей руку. Она взяла ее. Встала. Найт не отпускал ее руки. Он окинул взглядом актеров и съемочную группу, которые, казалось, были уже на пределе от усталости.
– Все можете идти домой, – улыбнулся он. – Увидимся завтра утром.
Площадка медленно опустела. Молчание было по-прежнему напряженным. Никто не знал, что случится завтра.
Только Джозеф Найт мог ответить на этот вопрос.
Кейт не понимала и не ощущала ничего, кроме теплой руки, которая держала ее собственную. Это было пожатие, нежное, но крепкое – словно он не собирался позволить ей уйти.
– Сегодня ночью я нуждаюсь в вашей помощи, – произнес он. – У вас есть свободное время?
Кейт кивнула:
– Конечно, мистер Найт.
Почти всю ночь Кейт провела с Джозефом Найтом, Ларри Уолшем и оператором на опустевшей съемочной площадке, бегло опробовав ключевые сцены «Бархатной паутины». Она освободилась лишь в четыре утра. Ее отправили спать домой на лимузине студии.
В шесть часов утра Джозеф Найт созвал совещание, на котором присутствовали Оскар Фройнд, несколько чиновников из «Монак пикчерз» и глава юридического департамента студии.
– Джентльмены, – начал Джозеф Найт. – Кейт Гамильтон будет новой исполнительницей главной роли.
Он бесстрастно смотрел, как за столом совещания все затаили дыхание.
– Дэн, – обратился он к адвокату студии. – Я хочу сегодня же расторгнуть контракт с Ив Синклер. Подготовьте контракт на имя Кейт Гамильтон и пошлите его Альфреду Дозайеру как можно скорее.
Затем он повернулся к Ларри Уолшу.
– Ларри, – сказал он. – Я хочу, чтобы мисс Гамильтон этим утром отвели в костюмерную. Нужно заняться подгонкой на нее костюмов Ив Синклер. Скажите гримерам, что в полдень я хочу с ними поговорить. Самое позднее, к началу следующей недели нужно начать пересъемки эпизодов Сэма – теперь уже с мисс Гамильтон. Все остальные – работать. У нас мало времени.
Он закрыл совещание и вернулся на площадку, чтобы снимать сцены, которые можно сделать сейчас – пока Кейт готовится к тому, чтобы влиться в фильм в качестве новой героини.
Он ушел, оставив студию в шоке.
На следующее утро газеты пестрели пересказами истории, случившейся с Ив Синклер.
«НАЙТ УВОЛЬНЯЕТ ИВ СИНКЛЕР НА СЪЕМОЧНОЙ ПЛОЩАДКЕ» – провозглашала «Дейли вэрайэтиз».
«БУРЯ НА СЪЕМОЧНОЙ ПЛОЩАДКЕ НАЙТА» – вторил ей «Голливудский репортер».
«СИНКЛЕР ПОЛУЧАЕТ ОПЛЕУХУ ОТ НАЙТА» – говорила «Лос-Анджелес таймс».
Это было самое шумное происшествие в шоу-бизнесе за последние десять лет. Джозеф Найт, уже будучи самым неординарным продюсером в Голливуде, сокрушившим Брайана Хэйса и получившим девять «Оскаров», снова потряс кинематографический мир. Ив Синклер, которая имела репутацию одной из самых престижных звезд – фильмы с ее участием приносили огромный доход, – была изгнана со съемочной площадки в присутствии всех актеров, занятых в ленте, и съемочной группы. Ее место заняла неизвестная начинающая актриса, которая теперь будет главной героиней – новой звездой Джозефа Найта.
Таков был конец этой беспрецедентной истории. Пресса гудела как потревоженный улей.
Но с изгнанием Ив Синклер не кончились сюрпризы, которые потрясли Голливуд до самого основания.
Через десять дней после того, как Джозеф Найт избавился от Ив Синклер, он женился на Кейт Гамильтон.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Табу - Гейдж Элизабет

Разделы:
ПрологКнига 1123456789101112131415161718Книга 212345678910111213141516171819202122Книга 3Книга 412345678910111213141516Эпилог

Ваши комментарии
к роману Табу - Гейдж Элизабет



Тяжелое произведение, но неплохое. Мне понравилось, хотя трагический финал предположила с самого начала
Табу - Гейдж ЭлизабетЛюбовь,декоратор и мама
18.10.2014, 10.42





Хорошо пишет Гейдж . вот у же четвертый ее роман читаю, каждый раз так захватывает что не оторваться. но вот сюжет во всех четырех романах одинаков :две главные героини , одна с трудным детством , другая почти ангел , и они обе преодолевают трудности , для первой все средства хороши , для второй талант и честное упорство , и первая обычно погибает в конце Но автор так мастерски все обыгрывает , что ее романы завораживают
Табу - Гейдж ЭлизабетПривет
17.03.2016, 16.26





Бесподобный,жизненный у меня просто слов нет...любовная драма.очень,очень,очень понравился!!!
Табу - Гейдж ЭлизабетСоня
26.05.2016, 22.07








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100