Читать онлайн Табу, автора - Гейдж Элизабет, Раздел - 10 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Табу - Гейдж Элизабет бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.08 (Голосов: 13)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Табу - Гейдж Элизабет - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Табу - Гейдж Элизабет - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Гейдж Элизабет

Табу

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

10

10 апреля 1941 года
Кейт забросила ходить на пробы.
Ей до смерти надоели нерегулярные звонки, бесконечное ожидание, брань распределяющих роли и ассистентов режиссеров, роли в массовке, за которые платили гроши. Все это никуда не вело.
Но казалось, Мелани была настроена решительно – она не позволит Кейт забросить это дело. Дважды в неделю она тащила Кейт с собой на актерский невольничий рынок. Кейт неодобрительно наблюдала все это. Ее гордость была уязвлена, когда она попадала в толпу отчаявшихся «деток», демонстрирующих актерские трюки перед агентом или преподавателем актерского мастерства, неудачника по жизни. Сцена была одновременно и смешной и грустной.
Работа, которую Кейт и Мелани изредка получали на студии, казалось, не имела ни малейшего отношения к творчеству актера, к тому, что делали Бэтт Дэвис, Кэри Грант или Спенсер Трейси. Эти люди были подлинными мастерами, а Кейт и Мелани – моделями, позировавшими перед безразличной камерой в течение двух секунд, затем их просто прогоняли со съемочной площадки, как скот.
Единственное, что косвенно напоминало Кейт настоящую игру, была, как ни странно, ее работа официантки. В ресторане она научилась так использовать свой голос и тело, чтобы создать образ, необходимый каждому посетителю в отдельности. Те, в свою очередь, давали ей большие чаевые. Кейт стала в этом докой. Она могла в считанные секунды разгадать ожидания своих клиентов – пока приближалась к их столикам – и трансформировала свой имидж за этот ничтожный промежуток времени так, что они ее просто обожали.
Но Кейт никогда не называла это актерской игрой. Для нее это была просто работа. Она была слишком здравомыслящей и рациональной, чтобы усмотреть связь между тем, что делает она, и творчеством голливудских звезд.
Кейт погружалась в повседневные заботы. Но, как всегда, мыслями она была далеко от того, что ее окружало. Вскоре ее тело захочет действия, перемен, она опять сожжет все мосты и отправится дальше. Америка – большая страна. Голливуд был, как ни смотри, абсурдным местом, более продажным и омерзительным, чем многие другие. Бесконечные изощрения Мелани и ее друзей ради того, чтобы получить роль, казались Кейт глупыми и трагическими. Несмотря на все усилия предстать перед камерой, эти девушки никогда не станут настоящими актрисами, как никогда они ни на йоту не приблизятся к самим себе. Они будут использованы, выжаты и вышвырнуты Голливудом и закончат свою жизнь секретаршами или продавщицами с захватанными телами и разбитыми душами.
Внутри себя Кейт уже ощущала потребность сняться с места. Она решила, что скоро уедет.
Но прежде чем она сделала это, случилось нечто, изменившее ее планы.
Приближалась ночь присуждения «Оскара». Церемония награждения будет проходить в банкетном зале отеля «Амбассадор». Мелани загорелась идеей посмотреть на звезд. Ей удалось уговорить Кейт пойти вместе с ней. По крайней мере, это будет любопытно.
В торжественный вечер обе они, надев лучшие платья, отправились к отелю. В небе взрывался фейерверк. В лимузинах прибывали звезды – Кларк Гейбл, Рональд Колман, Бэтт Дэвис, Джеймс Кегни, Джоан Кроуфорд, разодетые с головы до ног в шедевры лучших голливудских дизайнеров. Мелани и Кейт, затерянные в толпе кричащих поклонников за полицейским кордоном, наблюдали их издалека. Кейт поражалась почти истерическому восторгу Мелани.
Даже когда все звезды прибыли, толпа не расходилась. Поклонники будут стоять здесь весь вечер, слушая церемонию награждения, транслируемую через громкоговорители, и будут рукоплескать победителям, когда те станут покидать отель.
Мысль простоять здесь столько времени не улыбалась Кейт.
– Я не хочу оставаться, – сказала она Мелани. – Если хочешь, я уйду одна. Встретимся дома.
К удивлению, Мелани пошла с ней. Новые туфли жали – ей необходимо было присесть.
Они зашли в кафе отдохнуть и поболтать о том, что видели.
Они сели за стойку и заказали кофе. Кафе было почти пустым. Только две девушки и мужчина у стойки, бормотавший клички лошадей, принимавших участие в бегах. В его пальцах дымилась сигарета. Мелани была полна обычной смеси восторга и уныния.
– Ты видела Гейбла? – спрашивала она Кейт. – Как мужчина может быть таким красивым? Эти зубы! Он неотразим! А платье Бэтт Дэвис! Если бы мне хоть раз в жизни надеть такое платье!.. А ты видела, какую прическу сделала себе Джоан Кроуфорд?
Кейт слушала вполуха. Хотя она и находила энтузиазм Мелани трогательным, сама, казалось, нисколько не разделяла ее восхищения звездами, выходившими из своих лимузинов. В экстравагантных, потрясающих туалетах и с прическами, макияжем и улыбками толпе, они казались Кейт скорее цирковыми артистами, чем гениями, которых предстоит чествовать. Было что-то неестественное, нереальное во всем этом – слишком, чтобы вызвать в Кейт восхищение.
Кейт вовсе не была интеллектуалкой. Но у нее были собственные отношения с миром грез, так же как и с самыми разнообразными сторонами реальности. На ее взгляд, голливудские звезды, позирующие толпам кричащих поклонников, вовсе не были достойны такой неистовой любви. Они были марионетками, задрапированными в мечты своих обожателей. Они не были хозяевами собственной судьбы, потому что их профессиональное существование целиком зависело от того, насколько они угодят другим людям. Ей казалось, что их личная жизнь была не такой уж сладкой. У них просто не оставалось времени для себя, для покоя и мира в собственной душе. Слишком дорогой ценой далась Кейт ее независимость, чтобы стремиться в подобный плен.
Но она улыбалась, слушая восклицания Мелани.
– Джон Гарфилд! – не умолкала Мелани. – Боже мой, я видела Джона Гарфилда! А Ив Синклер! Я стояла недалеко от Ив Синклер! Я обожала ее с пеленок.
– Я обожала ее тоже, – сказала Кейт еле слышно, вспомнив свои детские мечты.
– Что бы я только не отдала за то, чтобы быть на церемонии! – возбужденно говорила Мелани. Глаза ее засияли. – Только представь себе, Кейт! Все сидят и слушают речи, а сами ждут великого момента, когда вскроют конверт… Господи, если бы мы только были там! Там, а не здесь!..
– Но это еще не конец света, – улыбнулась Кейт.
В этот момент их прервал низкий, выразительный голос:
– Прошу прощения. Я невольно подслушивал вас.
Кейт обернулась. Это был человек, изучавший результаты бегов, через несколько мест от них за стойкой. Он придвинулся ближе и смотрел на них с улыбкой. Средних лет, довольно элегантный, напоминавший Уильяма Пауэлла. Одет в темный пиджак с жилетом. В руках держал старенькое пальто. Он выглядел чуть-чуть опустившимся, но вполне воспитанным. Тип, который нередко встретишь в Голливуде, подумала Кейт. Может, бывший характерный актер на мели.
– Я знаю, как вам попасть в «Амбассадор», – сказал он. – Это правда очень просто. Если это то, что вам не хватает для счастья, пожалуйста…
Кейт смотрела на него подозрительно. Мелани молчала. Человек заколебался, видя их лица.
– Что ж, простите мое вторжение в ваш разговор, – сказал он. – Я совершенно не хотел вас обидеть.
И пошел прочь.
– Подождите! – неожиданно закричала Мелани. Он вернулся, улыбаясь.
– Вы действительно знаете, как туда пройти? – спросила Мелани.
Он кивнул.
– Пройдите отсюда полквартала и сверните в аллею, – сказал он. – Вы увидите дверь без вывески. Она не охраняется. Это запасной выход. Я сам часто проникал таким путем, когда не хотел быть замеченным – по разным причинам. Вы просто зайдете в лифт и подниметесь в фойе или мезонин – и вы там.
У него было довольно тоскливое выражение лица. Кейт заметила круги под глазами, редкие, но ухоженные усы, которые делали его похожим на Уильяма Пауэлла, красивые темные волосы и смуглая кожа. В нем было одновременно что-то элегантное и легкомысленное. Кейт подумала, что он, возможно, был пьяницей, но слишком хорошо владел собой для этого.
На какое-то мгновение он задержал свой взгляд на Кейт, и она увидела странное выражение его усталых глаз. В них была какая-то отрешенность и одновременно мечтательность– словно он думал, что Кейт могла бы очень его заинтересовать, но только много лет тому назад.
– Что ж, – сказал он. – Не буду вас больше беспокоить. Всего доброго. Желаю удачи.
Он повернулся прочь, положил монетку в пять центов на стойку рядом со своей кофейной чашкой и вышел из кафе, перекинув через руку пальто.
Кейт заметила, что у него была необычайно элегантная походка, как у настоящего джентльмена, в этом было что-то слегка ироничное, словно он хотел одновременно продемонстрировать свою эксцентричность и рафинированность.
Мелани посмотрела на нее.
– Ты думаешь, что он когда-то знавал лучшие времена? – спросила она. – Ты хочешь рискнуть?
Кейт посмотрела Мелани в глаза. Они были восхищенными, как у ребенка. Кейт засмеялась.
– Хуже нам от этого не будет, – сказала она. – В крайнем случае – нас выставят оттуда.
Пятью минутами позже обе девушки осторожно двигались по аллее, о которой говорил незнакомец. Они могли слышать гул толпы у центрального входа и обменивавшегося шутками с залом усиленный громкоговорителем голос Боба Хоупа.
Дверь была там, где сказал незнакомец. Железная и выкрашенная коричневой краской. Дверь в мусорную камеру.
Сгорая от любопытства, Мелани открыла ее. Внутри не было никого – только корзины и контейнеры. Это действительно был запасной выход и дверь для доставки необходимых отелю вещей.
Мелани и Кейт прокрались через небольшой холл к лифту. Они открыли массивную дверь и скользнули внутрь. Кейт нажала кнопку верхнего этажа. Лифт тронулся вверх.
Мгновение спустя лифт остановился. Они выглянули наружу. Тщательно осмотревшись по сторонам, выскользнули из лифта. Этаж был обставлен в классическом стиле, с туалетными столиками на низких ножках из красного дерева, зеркалами в резных рамах и креслами а-ля Людовик XVI.
Только теперь Кейт сообразила, что они забыли спросить незнакомца, куда идти дальше. Вряд ли церемония могла состояться на верхнем этаже.
– В конце концов, мы можем поискать и сами, – сказала Кейт. – Все равно уже проникли сюда. Не будем отступать.
Они внимательно осмотрели верхний этаж, взглянув на свое отражение в одном из многочисленных зеркал. Они выглядели достаточно представительно для клиентов отеля, но явно не тянули на приглашенных на торжество.
Они нашли лестницу и пошли вниз. Наконец услышали гул голосов. Кейт украдкой выглянула из-за угла и увидела у дверей охрану.
– Пошли назад, – сказала она Мелани. – Может, нам удастся проникнуть через боковые помещения.
Они двинулись в обход банкетного зала, ища другую дверь. Коридор изобиловал одинаковыми дверями, ведущими в служебные комнаты отеля. Они выбрали ближайшую к банкетному залу и открыли дверь.
Мелани скользнула внутрь. Кейт уже была готова последовать за ней. Тут они обе услышали голос из зала, где происходила церемония.
– Награда за лучшую женскую роль присуждается… Обе они застыли на месте, затаив дыхание.
– Мисс Ребекке Шервуд, «Конец радуги».
Раздался гром аплодисментов. Кейт видела, как при этих словах глаза Мелани широко раскрылись. Мелани смотрела «Конец радуги» семь раз и отождествляла себя с Ребеккой Шервуд, вырвавшейся из неизвестности сразу к шумной славе.
– Ох, Кейт!.. – воскликнула Мелани.
В эту минуту мужской голос из коридора прервал ее. Кейт обернулась и увидела охранника отеля, который приближался к ним.
– Мисс, – говорил он.
Кейт быстро закрыла дверь в комнату, где была Мелани, и направилась к охраннику. Он смотрел на нее подозрительно.
– Чем я могу помочь вам, мисс? – спросил он. Наученная читать мужские взгляды, Кейт в одно мгновение поняла: он пока не понял, что она не принадлежит к числу приглашенных. Он просто пытался оценить ее туалет и манеру поведения.
Кейт немедленно взяла уверенный, даже царственный тон.
– Да, конечно, если можно… – сказала она. – Где здесь комната для дам?
Он посмотрел на нее внимательнее.
– Разве вы не заметили туалетную комнату внутри, мисс? – спросил он.
Кейт поняла, что он имеет в виду туалетную комнату для приглашенных внутри банкетного зала.
– Боюсь, что она еще переполнена, – ответила Кейт. – Мне не хотелось бы ждать полночи.
В течение долгой минуты в его глазах было сомнение. Кейт одарила его уверенной очаровательной улыбкой, которая рассеяла его подозрения.
– Идите за мной, мисс, – сказал он.
Он провел ее через холл на территорию, прилегающую к банкетному залу. Там была туалетная комната – едва заметная.
– Ею не часто пользуются, – сказал охранник. – Только в такие вечера, как сегодняшний.
– Большое спасибо, – сказала Кейт. – Вы очень добры.
– Не стоит об этом, мисс, пустяки, – сказал он. – В такие дни в отеле много работы.
На одном дыхании Кейт опустила руку в карман, нашла доллар и дала его охраннику в качестве чаевых.
– Что вы, мисс, благодарю вас!
Охранник покинул ее, явно обрадованный. Кейт, в свою очередь, грустно размышляла, что с этим уходящим долларом ушел и ее ленч – завтра или послезавтра.
Она вошла в туалетную комнату и посмотрела на себя в зеркало. Выражение патрицианской снисходительности все еще было написано у нее на лице. В тысячный раз она думала о разнице между ее внешней оболочкой, которая так легко трансформировалась, и темной бездной ее истинного «я» – того «я», о котором она до сих пор не знала почти ничего.
Она услышала перестук туфель на высоких каблуках около туалетной комнаты. В одно мгновение Кейт нырнула в одну из кабинок, не желая вступать в разговор с гостями отеля.
Она присела на сиденье в то время, когда кто-то зашел в комнату. Она дождется здесь, когда вошедшая уйдет, а потом отправится искать Мелани.
Но ее мысли были внезапно прерваны словом, вырвавшимся с шипением со стороны кресла, стоящего у зеркала.
– Паршивая маленькая сучка…
Омерзительные слова были произнесены красивым голосом с присвистом, который казался знакомым. За ними последовал целый залп площадной брани на низких и яростных тонах, поразившей непристойностью далеко не нежные уши Кейт. Кейт затаила дыхание, заинтригованная голосом. В нем была нота одиночества, тоски на дне ярости, которая затронула какую-то струну в душе Кейт.
Более того, голос становился еще более узнаваемым.
Кейт приоткрыла дверь и стала внимательно вглядываться в образовавшуюся щель. Женщина была спиной к Кейт, но она могла видеть ее отражение. Женщина неотрывно смотрела на себя в зеркало.
Лицо было молодое – и красивое. Глаза – голубые, кожа бела и свежа. Волосы женщины были темными, уложенными красивыми волнами, сбегавшими на прекрасные плечи. Подбородок, брови, щеки и нос были нежны и прекрасны. Фигура была так же совершенна, как ее кожа.
Но лицо было искажено ненавистью и отчаянием, целый поток бранных слов лился с ее губ.
– Поганая, поганая сука… – повторяла она. – Поганая, бездарная сука…
Кейт пришлось глубоко вздохнуть, чтобы восстановить дыхание. Она узнала Ив Синклер.
Ив разглядывала себя со смесью бешенства и презрения. Словно этот гнев был направлен на что-то вне ее, но где-то в глубине души – на самою себя.
Сейчас, при виде этой выплеснувшейся через край эмоции, Кейт припомнила то, что она и Мелани только что слышали: Ребекке Шервуд присудили «Оскара» за лучшую женскую роль. Кейт также вспомнила, что Ив тоже была в числе кандидатов на эту награду за игру в фильме, который Кейт видела, но не могла восстановить в памяти его название (посредственная лента, в которой Ив, как всегда, была великолепна).
И вот Ребекка Шервуд, неизвестная, но эмоционально богатая молодая звезда, своей игрой в триумфальном фильме Джозефа Найта «Конец радуги» получила «Оскара» – награду, которую Ив, без сомнения, хотела получить сама.
Эти мысли промелькнули в голове Кейт, когда она стала невольной свидетельницей, возможно, одного из самых неприятных моментов в жизни Ив Синклер. Все в Голливуде знали, что как актриса Ив сделала все, чтобы достичь вершин профессии. Ив была знаменитой звездой, но, несмотря на ее усилия, ее затмевали менее яркие, менее талантливые актрисы. И это вопреки тому, что ее актерское мастерство было известно во всем мире.
– Ребекка…
Это слово в устах Ив Синклер, произнесенное теперь мягко, задумчиво, убедило Кейт, что она прочла мысли Ив. Кейт чувствовала себя почти растерянной оттого, что была так близко к этой женщине, видела ее, сама не будучи увиденной, и знала, что у нее на сердце.
В эти мгновения Кейт пришло в голову, что она наблюдает нечто большее, чем просто актрису. Девушка смотрела на красивую, элегантную Ив Синклер, воплощение совершенства, которую она не только идеализировала всю свою юность, но и считала символом лучшего, более чистого и светлого мира, где маленьких девочек любят и заботятся о них, – мира счастливого разрешения всех людских несчастий.
Но теперь Кейт видела, что это ангельское личико изменилось не только от времени и суровой борьбы за выживание в беспощадных условиях Голливуда, оно было также искажено, очевидно, многолетней тоской и растерянностью, которые в этот вечер достигли своего апогея.
В мыслях об Ив Синклер Кейт никогда не представляла ее неудачницей. Но то, что Кейт наблюдала сейчас, было болезненным проявлением крушения гордого и блестящего профессионала, который отдал все, что мог, своей карьере и которого лишили награды, которую он заслужил, отдав ее новичку – молодой актрисе, которая никогда бы не получила «Оскара», если бы не участвовала в грандиозном шоу Джозефа Найта.
Лицо Ив менялось подобно калейдоскопу. На нем мелькали разнообразные чувства. Самым очевидным был, конечно, гнев. Но сразу под ним, как зияющая темная бездна океана, были ненависть, отвращение. Ненависть к своей неудаче? К прихоти Академии, отдавшей высочайшую награду неопытной Ребекке Шервуд? Отвращение ко всему, что воплощал Голливуд? Или, возможно, отвращение к самой себе и той жизни, которую она провела в тщетной погоне за тем, чего не получит никогда?
Этого Кейт не знала, так как Ив Синклер – такой хорошо знакомый образ на экране – в реальной жизни была для нее незнакомкой. Но сила ненависти и отвращение Ив помогут переступить и через это, и еще через многое другое. Зрелище было достойно жалости и в то же время пугающе.
Пока Кейт глядела на нее, на лице Ив стали появляться волны новых эмоций. Это была невероятная скорбь, что-то похожее на бесконечное, бездонное сожаление или раскаяние. Кейт увидела, как слеза появилась в глазах Ив и покатилась вниз по щеке. В этот момент Ив выглядела как маленькая девочка, одинокая, испуганная и всеми покинутая. Это длилось всего какую-то секунду – пока слеза катилась по щеке – и исчезло, уступив место более зрелым эмоциям взрослой женщины – так же, как горстка песка смывается набежавшей волной.
Кейт почувствовала себя очень неуютно. Она не осмеливалась выйти из кабинки. Она просто боялась пошевелиться. Ей не хотелось огорчать Ив тем, что ее видят и слышат. Кейт останется здесь до тех пор, пока актриса не уйдет.
В этот момент раздался стук в дверь.
– Ив? – позвал мужской голос. – Ты здесь?
Лицо в зеркале мгновенно вернуло себе обычное выражение, – личная драма не должна быть заметна постороннему взгляду. Красивые черты лица стали вновь безмятежными с такой быстротой, что Кейт изумилась. Рука смахивала тропинку слезы.
– Да, – ответила Ив низким голосом. – В чем дело?
– Пресса, Ив, – произнес голос. – Извини…
На какое-то мгновение Ив колебалась. На ее лице опять появилось выражение почти непереносимого страдания. Это было самое отчаянное одиночество, какое Кейт когда-либо видела. Затем, словно по внутренней команде, оно изменилось. Бурные эмоции, которые раздирали Ив, исчезли. Им на смену пришло выражение спокойствия, светской любезности, затмив все остальное.
Ив готовила себя к встрече с репортерами.
Это стирание эмоций было самым впечатляющим сценическим действом, какое Кейт доводилось видеть с участием Ив Синклер. Ее внутренние страдания были очевидно непереносимы, горечь сжигала ее сердце. И она прятала это под иронической маской самообладания, всегдашней элегантности, отработанного благородства кинозвезды.
Ив быстро осушила оставшиеся следы слезинки на щеке и подправила макияж. Она решительно встала с кресла и в последний раз взглянула на себя в зеркало.
И в этом взгляде Кейт увидела – то ли потому, что это действительно было так, то ли Кейт просто не могла забыть своего впечатления – одинокую и испуганную, растерянную маленькую девочку, выглянувшую из потаенного угла тщательно созданного ею имиджа. Кейт знала, что она будет видеть эту девочку всякий раз, когда будет смотреть на Ив Синклер. Потому что, казалось, этот образ распростерся над всем ее прошлым, по-новому окрасив не только детские воспоминания об Ив, которую Кейт тогда обожала, – это был символ и ее собственного девичества, ее собственного одиночества в этом суровом мире.
Ив снова бросила быстрый оценивающий взгляд в зеркало. В ее глазах была усталая обреченность потерпевшего поражение солдата, который все же намерен бороться до конца.
– Сто пятьдесят процентов, – услышала Кейт слова, понять которые не могла.
Затем Ив повернулась и быстро вышла из комнаты. Голос в коридоре приветствовал ее.
Мгновение спустя Кейт отправилась искать Мелани. Она не рассказала девушке о том, что видела в туалетной комнате, – просто осталась с ней в их укрытии до окончательного оглашения имен получивших награды.
Кейт была меньше знакома с победителями, чем Мелани, – та, казалось, знала о каждом дизайнере сцены, композиторе, кинематографисте или режиссере в Голливуде. Но ее не удивил кульминационный момент вечера, действительно историческое событие: присуждение девяти наград Академии фильму «Конец радуги» Джозефа Найта. Кейт видела этот фильм, она восхищалась им. Количество наград не изумило ее. Но ее поразил шквал аплодисментов, словно мощный электрический разряд проник из банкетного зала, – Голливуд выражал свое удивление и преклонение перед самым одаренным из победителей, новым великим продюсером.
Пожалуй, самым запоминающимся моментом вечера было награждение Сэмуэля Рейнза «Оскаром» за лучшую мужскую роль в фильме «Конец радуги». Рейнз, такой впечатляющий и даже пугающий на экране, держался очень скромно, но с достоинством, без претензий, когда получал награду.
– Я был бы счастлив сказать, что обязан этим самому себе, – говорил он. – Но это будет неправдой. Я снимаюсь в фильмах вот уже пятнадцать лет. У меня были удачи, были и поражения – как у всех нас. Но то, что вы видите, глядя на мою игру в «Конце радуги», – это не моя заслуга. Это то, что блестящий создатель этого фильма сотворил из меня своим видением. Видит Бог, я люблю Сержа Лавицкого, и все мы знаем, что он был у камеры в течение всех съемок ленты, давая нам приобщаться к своему гению. Но даже Серж преобразился, работая над «Радугой», – я уверен, он подтвердит мое мнение. Нет – человек, который поднял нас всех над самими собой в этом фильме, человек, который заставил нас поверить, что мы можем быть лучше, чем были до того, который поднял нас на уровень, о котором мы даже и не осмеливались мечтать, этот человек – Джозеф Найт. Мое сердечное спасибо в первую очередь ему и потом всем вам за то, что дали мне возможность пережить этот самый великий и счастливый вечер в моей жизни.
Благодарственная речь Сэмуэля Рейнза широко цитировалась и показывалась во всех выпусках новостей – это был эмоциональный пик церемонии. Его слова все еще звучали в ушах Кейт, когда она и Мелани покидали свое укрытие, чтобы выйти наружу и смешаться с толпой, ожидавшей выхода звезд из отеля.
Давка перед отелем была даже большей, чем до начала церемонии, потому что восхищенные поклонники сознавали историческое значение «Конца радуги» и его оглушительный триумф. Кейт и Мелани были буквально смяты сотнями кричавших, протягивавших руки людей, теснимых полицейским кордоном. Некоторые из полицейских были верхом на лошадях. Сцена была дикая – на грани безумия, и Кейт еле могла заставить себя дождаться, когда все это кончится. Пробраться сквозь толпу не было никакой возможности. Больше всего на свете ей хотелось оказаться дома в собственной постели.
Звезды выходили наружу, пара за парой. Их лица были теперь иными – они знали, кто получил награды. Кейт увидела Бэтт Дэвис, Кларка Гейбла, Джоан Кроуфорд, Роналда Колмана, Уолтера Хьюстона, Мирну Лой и многих других. Они казались немного уставшими в свете огней. Кейт представляла, как им хочется домой – избавиться от своих сногсшибательных туалетов, выпить глоток спиртного на ночь и отправиться спать.
Но когда она увидела Ив Синклер, выходящую из отеля, внутри ее что-то дрогнуло. Помня это лицо всю свою жизнь, Кейт теперь узнала его по-новому. Поэтому Кейт была рада, что пришла сюда сегодня. Она узнала Ив Синклер лучше, чем прежде, и каким-то необъяснимым образом она познала теперь глубже самою себя.
Она все еще размышляла над этим, и когда кучка поклонников прорвала полицейский кордон и бросилась по направлению к звездам, линия полицейских смешалась. Кейт и Мелани были увлечены этой волной. Это был жуткий момент. Одна из лошадей взвилась на дыбы, глаза ее были полны ужаса, наездник тщетно пытался справиться с испуганным животным.
В одно мгновение толпа смешалась с виновниками торжества, выходившими наружу. Полиция не могла восстановить порядок. Это был дикий, бурлящий водоворот, в котором слились воедино две стороны, которые должны были быть отделены друг от друга – логикой и пространством: блистательные звезды и темная толпа, которая обожала их до потери рассудка.
Прежде чем Кейт осознала, что происходит, она была отброшена от Мелани к ступенькам отеля. Полицейские были повсюду. Они угрожающе размахивали дубинками и кричали на толпу, их лица были искажены яростью.
Неожиданно Кейт почувствовала, что ее грубо схватили за руку. Разгоряченный изнуряющей борьбой с неуправляемым морем обезумевших поклонников, полицейский вымещал свое бешенство на Кейт, свирепо волоча ее в сторону, – так, что она упала на тротуар у его ног.
– Назад! – орал он ей и остальным. – Назад!
В следующее мгновение сильные руки подхватили Кейт и помогли ей подняться на ноги. Их прикосновение было энергичным, но бережным. Она подумала, что это, должно быть, другой полицейский, более человечный, чем другие.
Но когда она обернулась, чтобы поблагодарить своего заступника, она увидела красивого мужчину в смокинге, – очевидно, одного из участников церемонии. Он смотрел на нее карими глазами, полными сострадания.
– С вами все в порядке? – спросил он.
Прежде чем она могла ответить, он бросил гневный и осуждающий взгляд на полицейского, который тащил Кейт по тротуару.
– Будьте осторожней, офицер! – сказал он низким голосом, от которого полицейский застыл на месте. – Они ведь тоже люди!
Полицейский в смущении ушел прочь. Кейт опять взглянула на мужчину. Он казался знакомым, но Кейт никак не могла сосредоточиться. Она видела, как силен он был, как мужествен. Он все еще смотрел на нее, его глаза были полны гнева на полицейского и сочувствия ее страданию.
– Со мной… со мной все в порядке, – сказала Кейт. – Благодарю вас. Спасибо. Извините…
Она говорила с трудом, потому что руки, поддерживавшие ее, излучали сильную мужскую энергию, от которой у нее перехватило дыхание.
– Вот и хорошо, – он отпустил Кейт. Уже уходя, он вдруг обернулся и посмотрел на нее – в его глазах зажглось что-то, словно он хотел запечатлеть ее образ в памяти, прежде чем уйти окончательно. Она гадала, знает ли он ее или это было характерной его чертой – быстрое и пристальное изучение человека, который оказывался перед ним.
Кейт не поняла, потому что в следующее мгновение он уже исчез. Ее снова затянуло в толпу, где она безуспешно искала Мелани, все время ощущая прикосновение руки незнакомца и странную сладкую дрожь, не похожую ни на одно из чувств, которые она до сих пор испытывала.
После долгого поиска она нашла Мелани, и они стали потихоньку выбираться из толпы. Оказалось, Мелани избежала неприятностей, произошедших с Кейт, – она по-прежнему была полна детского восхищения всеми звездами, которых видела.
– Девять наград Академии! – восклицала она. – Какой мужчина! Смотри, смотри, Кейт, вот он!
Кейт посмотрела в направлении, указанном ей Мелани, и увидела своего спасителя, садившегося в лимузин. Он был окружен кольцом полицейских.
– Это он?.. – сказала Кейт, ее глаза блестели. Мелани схватила ее за руку.
– Это он! – кричала Мелани. – Это Джозеф Найт! Разве он – не чудо?
Кейт ничего не ответила. Минуту спустя обе девушки уже шли домой. Когда они добрались туда, Мелани хотелось болтать всю ночь о том, что она видела в «Амбассадоре», но Кейт нужно было завтра на работу. Зевнув, она посоветовала Мелани ложиться спать.
Сколько Кейт себя помнила, ей требовалось не больше тридцати секунд, чтобы заснуть. Но сегодня она лежала без сна, как ей показалось, в течение долгого времени, думая о странной и незабываемой сцене, которую она наблюдала в туалетной комнате отеля. Ив Синклер, ее детский кумир, сидела совсем недалеко от нее и, ни о чем не подозревая, выплескивала то, что было у нее на душе, глядя на свое отражение в зеркале.
Но вот что-то всплыло в памяти Кейт, отвлекло ее от мысли об Ив. Это было лицо Джозефа Найта, красивого незнакомца, который помог ей подняться на ноги. Мечты носились в ее голове легкой стаей, медленно подводя ее ко сну, но все они, казалось, кружились вокруг Джозефа Найта, сквозь их магический кристалл Кейт видела взгляд его карих глаз.
Когда сон наконец принял ее в свои объятия, это были объятия Джозефа Найта, бережно поддерживавшего ее, в то время как земля уходила у нее из-под ног, – так, что душа ее покидала тело и стремилась к нему.
Для Кейт это был просто сон, только более приятный, чем все остальные. Ей потребовалось много времени для того, чтобы понять, что в этот день она переступила невидимую черту, отделявшую ее от прошлого, которое она воспринимала как данность. Кейт оказалась лицом к лицу с судьбой, которая ждала ее всю жизнь.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Табу - Гейдж Элизабет

Разделы:
ПрологКнига 1123456789101112131415161718Книга 212345678910111213141516171819202122Книга 3Книга 412345678910111213141516Эпилог

Ваши комментарии
к роману Табу - Гейдж Элизабет



Тяжелое произведение, но неплохое. Мне понравилось, хотя трагический финал предположила с самого начала
Табу - Гейдж ЭлизабетЛюбовь,декоратор и мама
18.10.2014, 10.42





Хорошо пишет Гейдж . вот у же четвертый ее роман читаю, каждый раз так захватывает что не оторваться. но вот сюжет во всех четырех романах одинаков :две главные героини , одна с трудным детством , другая почти ангел , и они обе преодолевают трудности , для первой все средства хороши , для второй талант и честное упорство , и первая обычно погибает в конце Но автор так мастерски все обыгрывает , что ее романы завораживают
Табу - Гейдж ЭлизабетПривет
17.03.2016, 16.26





Бесподобный,жизненный у меня просто слов нет...любовная драма.очень,очень,очень понравился!!!
Табу - Гейдж ЭлизабетСоня
26.05.2016, 22.07








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100