Читать онлайн Клуб Мефисто, автора - Герритсен Тесс, Раздел - 21 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Клуб Мефисто - Герритсен Тесс бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.57 (Голосов: 7)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Клуб Мефисто - Герритсен Тесс - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Клуб Мефисто - Герритсен Тесс - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Герритсен Тесс

Клуб Мефисто

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

21

Маура стояла на обледенелом тротуаре Бикон-Хилла и смотрела на особняк, окна которого манили уютным светом. В передней мерцали отблески огня в камине, как в тот раз, когда она впервые переступила порог этого дома, соблазнившись теплом пляшущих языков пламени и перспективой выпить чашечку кофе. Сейчас же ее влекло сюда любопытство — желание больше узнать о человеке, который, впрочем, вызывал у нее не только интерес, но и страх, чего там греха таить. Она позвонила в дверь и услышала, как трель звонка раскатилась по всему дому, по всем комнатам, которые ей еще только предстояло увидеть. Она ожидала, что на звонок выйдет слуга, и вздрогнула, когда дверь открыл сам Энтони Сансоне.
— А я уж начал было сомневаться, что вы придете, — сказал он, как только Маура вошла в дом.
— Я тоже сомневалась, — призналась она.
— Остальные появятся позже. Думаю, было бы неплохо нам с вами сперва поговорить с глазу на глаз. — Он помог ей снять пальто и открыл потайную створку встроенного шкафа. В доме этого человека даже в стенах таились сюрпризы. — И все же, почему вы решили приехать?
— Вы же сами сказали, у нас с вами общие интересы. Вот мне и захотелось узнать, что вы имели в виду.
Он повесил пальто и повернулся к ней — мощная фигура в черном и лицо, которое каминный огонь окрасил золотыми бликами.
— Зло, — произнес он. — Вот что у нас с вами общее. Мы оба видели его совсем близко. Смотрели ему в лицо, чувствовали его дыхание. Ловили на себе его взгляд.
— С ним многие сталкивались.
— Но вы ведь познали его в глубоко личном плане.
— Опять вы о моей матери.
— По словам Джойс, никто так и не смог установить точное число жертв Амальтеи.
— Я не следила за ходом расследования. Держалась подальше от этого дела. Последний раз виделась с Амальтеей в июле и не собираюсь больше ее навещать.
— Не замечать зло не значит изгнать его. Зло все равно рядом, оно по-прежнему часть вашей жизни…
— Только не моей…
— …оно у вас в ДНК.
— Случайность рождения. У нас с ней ничего общего.
— Да, но в определенном смысле, Маура, злодеяния вашей матери, должно быть, обременяют вас. Заставляют вас задумываться об этом.
— О том, что и я чудовище?
— Вы думаете об этом?
Она помолчала немного, ощущая на себе его пристальный взгляд.
— Я совсем не такая, как мать. Если уж на то пошло, я полная ее противоположность. Взять хотя бы мою профессию, мою работу.
— Своего рода искупление грехов?
— Мне нечего искупать.
— И все же вы решили действовать на стороне жертв. И правосудия. Не каждому под силу сделать такой выбор и выполнять работу столь же исправно и ревностно, как это делаете вы. Поэтому я и пригласил вас сегодня. — Он открыл дверь в соседнюю комнату. — И хочу вам кое-что показать.
Она проследовала за ним в обшитую деревом столовую, где уже был накрыт к ужину массивный стол. Пять приборов — успела она сосчитать, взглянув на искрящиеся хрустальные бокалы и блестящие фарфоровые чашки, окаймленные кобальтовой синью и позолотой. Там был еще один камин, и в очаге горел огонь, но эта огромная комната с почти четырехметровым потолком располагалась с холодной, наветренной стороны, и Маура порадовалась, что решила не снимать свой кашемировый свитер.
— Может, для начала бокал вина? — предложил Сансоне, беря в руки бутылку каберне.
— Пожалуй. Благодарю.
Он налил в бокал вина и передал гостье, но она тут же забыла о напитке: все ее внимание было обращено к висевшим на стене портретам. К галерее лиц, мужских и женских, взиравших на нее из туманной глубины веков.
— Это лишь малая часть, — пояснил хозяин дома. — Эти портреты мои предки собирали годами. Некоторые из них — современные копии, другие — всего лишь воспоминание о том, как они выглядели на самом деле. Но есть и подлинники. Так эти люди, должно быть, выглядели при жизни.
Он прошел через всю комнату и остановился возле одного портрета. Молодой женщины с блестящими темными глазами и черными волосами, аккуратно собранными на затылке. Ее бледное, овальной формы лицо казалось полупрозрачным в освещенной неярким пламенем очага комнате и таким живым, что Мауре даже почудилось биение пульса на ее белой шее. Девушка сидела чуть вполоборота к художнику, ее бордовое, расшитое золотыми нитями платье ярко сверкало, взгляд — прямой, бесстрашный.
— Ее звали Изабелла, — сказал Сансоне. — Портрет был написан за месяц до ее свадьбы. Его пришлось немного отреставрировать. На холсте были подпалины. Он чудом уцелел в огне, спалившем ее дом дотла.
— Красавица.
— Да. На свою беду.
Маура посмотрела на него с недоумением.
— Почему?
— Она была женой Николо Контини, знатного венецианца. По свидетельствам, они были очень счастливы в браке до тех пор, пока… — Он немного помолчал. — Пока Антонино Сансоне не погубил их.
Маура бросила на него удивленный взгляд.
— Тот самый человек на портрете? В другой комнате?
Он кивнул.
— Мой достославный пращур. О, все свои действия он оправдывал только одним — борьбой за искоренение дьявола. Благо церковь благословляла все — и пытки, и кровопускания. Сожжение заживо. Венецианцы особенно преуспели по части истязаний, ведь это они изобретали и доводили до ума самые изощренные инструменты пыток, чтобы вырывать признания. И сколь бы невероятными ни были обвинения, после нескольких часов общения с монсеньором Сансоне в темнице виновными признавали себя почти все. В чем бы вас ни обвиняли — в колдовстве ли, в заговоре соседей или в связях с дьяволом, только безоговорочным признанием во всех грехах и можно было избавиться от мук. И принять милосердную смерть. Хотя, в сущности, она была далеко не милосердной. Ведь большинство жертв сжигали заживо на костре. — Он обвел взглядом комнату, портреты. Лики смерти. — Все люди, которых вы здесь видите, пострадали от его рук. Мужчины, женщины, дети — ему было все равно. Говорили, он каждый день просыпался с одной мыслью — как бы скорее взяться за дело. Мысль эта укрепляла его дух за основательной утренней трапезой из хлеба и мяса. Засим он облачался в запятнанные кровью одежды и отправлялся вершить свое дело — искоренять еретиков. Люди, проходившие мимо по улице, слышали крики и стоны даже через толстенные каменные стены.
Маура оглядела комнату, всматриваясь в лики обреченных, и вдруг представила их иными — искалеченными, искаженными болью. Долго ли терпели эти люди? Долго ли цеплялись за надежду избежать смерти и выжить?
— Антонино уничтожил всех, — продолжал Сансоне. — Кроме одной. — Он снова взглянул на женщину с ясными глазами.
— Изабелла осталась в живых?
— О нет. По его милости она умерла, как и все остальные. Только сломить ее он так и не смог.
— Она ни в чем не призналась?
— Вернее, не покорилась. От нее требовалось всего-навсего оговорить мужа. Отречься от него, обвинить в колдовстве, и тогда, вероятнее всего, ее оставили бы в живых. Ведь на самом деле Антонино добивался от Изабеллы не признания. Он хотел получить ее саму.
«На беду она была красива». Вот что он имел в виду.
— Год и месяц, — продолжал он. — Столько времени провела она в заточении, без света и тепла. И каждый день, снова и снова представала перед своим мучителем. — Он взглянул на Мауру. — Я видел инструменты пыток того времени. Даже представить себе не могу, что может быть хуже этого ада.
— Но он так и не сломил ее?
— Изабелла сносила все стойко до конца. Даже когда у нее отняли новорожденного ребенка. И когда сломали ей руки. И исполосовали на спине всю кожу. Когда выбили суставы. Каждое измывательство Антонино подробнейше описывал в своих дневниках.
— Вы и правда читали его дневники?
— Да. Они же переходили у нас в роду из поколения в поколение. Я храню их в тайнике вместе с другими малоприглядными семейными реликвиями той поры.
— Какое жуткое наследство!
— Именно это я и имел в виду, когда сказал, что у нас с вами одни интересы. Одни заботы. Мы оба унаследовали отравленную кровь.
Она снова взглянула на лицо Изабеллы и вдруг вспомнила о том, что услышала всего лишь минуту назад. «У нее отняли новорожденного ребенка».
Она перевела взгляд на Сансоне.
— Вы сказали, с нею в темнице был и ребенок.
— Да. Сын.
— А с ним что случилось?
— Его передали в местный монастырь, где он и вырос.
— Но ведь он был сыном еретички. Почему же его оставили в живых?
— Благодаря отцу.
Ошеломленная догадкой, Маура посмотрела на собеседника.
— Антонино Сансоне?
Он кивнул.
— Мальчик появился на свет спустя одиннадцать месяцев после заточения матери в темницу.
«Дитя насилия, — подумала она. — Значит, Сансоне его отпрыск. И в жилах его течет кровь осужденной на смерть женщины».
И чудовища.
Маура в очередной раз оглядела комнату, всматриваясь в другие холсты.
— Ни за что бы не хотела, чтобы такие портреты висели в моем доме.
— Полагаете, это отвратительно.
— Они каждый день навевали бы на меня ужас. Напоминали, какой жуткой смертью умерли эти люди.
— И вы спрятали бы их в шкаф? Избегали бы смотреть на них, как избегаете мыслей о своей матери?
Она напряглась.
— У меня нет оснований думать о ней. В моей жизни для нее нет места.
— Наверняка есть. И вы порой вспоминаете о ней, разве нет? Этого невозможно избежать.
— Ее портрет у себя в гостиной я бы уж точно не повесила. — Маура поставила бокал на стол. — Странная у вас манера поклоняться предкам. Выставили в парадной гостиной портрет родственника-мучителя, как будто это икона. Словно вы гордитесь им. А здесь, в столовой, устроили галерею его жертв. Эти лица на стене напоминают коллекцию трофеев. Такие вещи обычно…
«Выставляют напоказ охотники».
Она осеклась на полуслове и уставилась на пустой бокал. Прислушалась к царившей в доме тишине. На столе пять приборов, а из гостей — только она одна. Может, он и вовсе пригласил только ее?
Когда Сансоне вдруг потянулся за ее пустым бокалом, она вздрогнула. Он отвернулся, чтобы наполнить его снова, и Маура уперлась взглядом ему в спину — подняла глаза и стала разглядывать его мускулистую шею, обтянутую воротничком-стойкой. Затем он повернулся к ней и передал наполненный бокал. Она взяла его, но вино даже не пригубила, хотя в горле у нее внезапно пересохло.
— Знаете, почему я держу здесь эти портреты? — спокойно спросил Сансоне.
— Мне это просто кажется… странным.
— Я вырос среди них. Они висели в доме моего отца, и в доме его отца. В том числе и портрет Антонино, только он всегда помещался в отдельной комнате. И непременно на видном месте.
— Прямо алтарь какой-то.
— В некотором роде.
— И вы его почитаете? Этого палача?
— Мы храним память о нем. И никогда не позволяем себе забывать, кем он был и чем занимался.
— Но почему?
— Потому что это наша обязанность. Священный долг, который семейство Сансоне приняло на себя несколько поколений назад, начиная с сына Изабеллы.
— Младенца, рожденного в темнице.
Он кивнул.
— К тому времени, когда Витторио повзрослел, монсеньор Сансоне почил в бозе. Но репутация чудовища настолько окрепла, что имя Сансоне было уже не преимуществом, а проклятием. Витторио мог бы отречься от своего имени и отца. Однако он поступил иначе. Он оставил себе имя Сансоне и взвалил на себя это тяжкое бремя.
— Вы говорили о священном долге. Что же это за долг?
— Витторио дал обет искупить грехи отца. Если обратите внимание на наш семейный гербовый щит, то увидите там, сверху, девиз: «Sed libera nos a malo».
Латынь. Она удивленно взглянула на Энтони.
— Избави нас от зла.
— Совершенно верно.
— Но что конкретно могли сделать потомки Сансоне?
— Охотиться на дьявола, доктор Айлз. Этим мы и занимаемся.
Маура даже не нашлась, что ответить. «Вряд ли это серьезно», — подумала она, хотя взгляд у него был совершенно непоколебимым.
— Вы, конечно, выражаетесь фигурально, — наконец вымолвили она.
— Понимаю, вы не верите, что он действительно существует.
— Сатана? — не сдержав смешка, спросила она.
— Люди с легкостью верят в Бога, — сказал Сансоне.
— Ну да, и называют это верой. Она не требует доказательств, ведь их нет.
— Если верят в свет, значит, должны верить в тьму.
— Но вы же говорите о сверхъестественном существе.
— Я говорю о зле в чистом виде. Воплощенном в живой форме, в существах из плоти и крови, живущих среди нас. Я имею в виду не импульсивное убийство. Не ревнивца мужа, дошедшего до белого каления, и не перепуганного насмерть солдата, палящего по безоружному врагу. Я говорю совсем о другом. О существах, которые выглядят как люди, но едва ли походят на них.
— О демонах?
— Если угодно, называйте их так.
— И вы серьезно верите, что они существуют? Чудовища, демоны или кто там еще?
— Я знаю, что они существуют, — спокойно проговорил он.
От внезапного звонка в дверь Маура даже вздрогнула. И посмотрела в сторону передней, однако Сансоне не двинулся с места. Вслед за тем Маура услышала шаги и голос слуги в прихожей:
— Добрый вечер, госпожа Фелуэй. Позвольте ваше пальто.
— Я чуточку опоздала, Джереми. Простите.
— Господин Старк и доктор О'Доннелл еще не подъехали, тоже запаздывают.
— Еще не подъехали? Что ж, тем лучше.
— Господин Сансоне и доктор Айлз в столовой, если вам угодно к ним присоединиться.
— Господи, я бы с радостью чего-нибудь выпила.
Вошедшая в столовую женщина была высока ростом, да и статью отличалась завидной; квадратные плечи облегала твидовая спортивная куртка с кожаными нашивками в виде эполет. Хотя волосы у нее были с проседью, в движениях угадывались присущие юному возрасту живость и самоуверенность. Она, не колеблясь, направилась прямо к Мауре.
— Вы, должно быть, доктор Айлз, — сказала она и пожала Мауре руку. — Эдвина Фелуэй.
Сансоне протянул новоприбывшей гостье бокал вина.
— Как обстановка на дорогах, Винни?
— Чудовищная. — Она пригубила из бокала. — Странно, что Олли до сих пор нет.
— Сейчас ровно восемь. Он приедет вместе с Джойс.
Эдвина разглядывала Мауру. Ее взгляд был прямым, даже несколько навязчивым.
— Ну как продвигается дело?
— Мы об этом не говорили, — заметил Сансоне.
— В самом деле? Но ведь этот случай ни у кого из нас не выходит из головы.
— Я не могу его обсуждать, — сказала Маура. — Надеюсь, вы понимаете, почему.
Эдвина взглянула на Сансоне.
— То есть она еще не дала согласие?
— Согласие на что? — полюбопытствовала Маура.
— Стать членом нашей группы, доктор Айлз.
— Винни, ты немного торопишься. Я пока еще не успел объяснить.
— …что такое Фонд Мефисто? — закончила за него Маура. — Вы это имеете в виду?
Наступила тишина. В соседней комнате зазвонил телефон.
Эдвина вдруг усмехнулась.
— Она на шаг впереди тебя, Энтони.
— Откуда вы знаете о фонде? — спросил он, взглянув на Мауру. — И тут же догадавшись, вздохнул. — Ах, ну да, детектив Риццоли. Слышал, что она наводила справки.
— Ей за это платят, — заметила Маура.
— Она наконец успокоилась и поняла, что мы вне подозрений?
— Она не любит таинственности. А ваша группа очень загадочна.
— Поэтому вы приняли мое приглашение и пришли. Чтобы узнать, кто мы такие.
— Похоже, я уже узнала то, что нужно, — возразила Маура. — И, кажется, услышала предостаточно, чтобы все для себя решить. — Она снова поставила бокал на стол. — Меня не интересует метафизика. Знаю, на свете есть зло, и было всегда. Но, чтобы это объяснить, вовсе не обязательно верить в Сатану или демонов. Люди способны творить зло и своими собственными руками.
— Стало быть, у вас нет ни малейшего желания вступить в наш фонд? — спросила Эдвина.
— Ни малейшего. К тому же мне, кажется, пора.
Она повернулась — и увидела в дверях Джереми.
— Господин Сансоне! — Слуга держал в руке портативную телефонную трубку. — Это господин Старк. Он очень встревожен.
— Что случилось?
— За ним должна была заехать доктор О'Доннелл, но ее до сих пор нет.
— Когда она должна была заехать?
— Сорок пять минут назад. Он ей звонил, но она не отвечает ни по домашнему телефону, ни по сотовому.
— Дайте-ка я сам попробую ей набрать.
Сансоне взял трубку и набрал номер. В ожидании ответа он постукивал пальцами по столу. Потом отключил связь и, набрав номер повторно, принялся отбивать пальцами уже более частую дробь. В комнате никто не проронил ни слова; присутствующие не сводили с него глаз, прислушиваясь к дробному стуку его пальцев. В ночь гибели Евы Кассовиц члены фонда сидели в этой самой комнате и даже не подозревали, что Смерть совсем рядом. Что она уже проникла в сад и оставила на двери странные знаки. Пометила дом.
«А быть может, и людей, которые там находились».
Сансоне отключил трубку.
— Может, лучше позвонить в полицию? — предложила Маура.
— О, Джойс могла просто забыть об уговоре, — предположила Эдвина. — По-моему, вмешивать полицию пока рановато.
— Что, если мне съездить к доктору О'Доннелл домой и выяснить, что к чему? — предложил Джереми.
Сансоне некоторое время молча смотрел на телефон.
— Нет, — наконец проговорил он. — Поеду я. А вы лучше оставайтесь — вдруг Джойс сама позвонит.
Маура прошла следом за ним в переднюю — там он достал из шкафа пальто. А Маура надела свое.
— Пожалуйста, останьтесь на ужин, — попросил он, потянувшись за ключами от машины. — Вам нет надобности торопиться домой.
— А я и не собираюсь домой, — сказала она. — Я еду с вами.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Клуб Мефисто - Герритсен Тесс

Разделы:
Благодарности123456789101112131415161718192021222324252627282930313233343536373839Послесловие

Ваши комментарии
к роману Клуб Мефисто - Герритсен Тесс



От финала ожидала большего,в чем суть борьбы охотников не поняла,скорее за ними охотятся.Кем был Доминик тоже непонятно,если уж автор затронула такую необычную тему,то могла бы нафантазировать как Маура делает его вскрытие,а то то ли он просто психопат,то ли демон,что-то там про днк была речь.7/10.
Клуб Мефисто - Герритсен ТессОсоба
26.11.2014, 15.25








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100