Читать онлайн Клуб Мефисто, автора - Герритсен Тесс, Раздел - 16 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Клуб Мефисто - Герритсен Тесс бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.57 (Голосов: 7)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Клуб Мефисто - Герритсен Тесс - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Клуб Мефисто - Герритсен Тесс - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Герритсен Тесс

Клуб Мефисто

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

16

Криминалистическая лаборатория размещалась в южном крыле Бостонского полицейского управления на Шредер-Плаза — в том же коридоре, что и отдел по расследованию убийств. Джейн и Фрост проходили мимо окон с видом на унылый, обветшалый район Роксбери. Сегодня, под сплошным снежным покровом, все казалось чистым и белым: даже небо очистилось, и воздух казался прозрачным. Но Джейн едва обратила внимание на сверкающие контуры зданий, ее мысли были уже в комнате S269, где помещалась трассологическая лаборатория.
Криминалистка Эрин Волчко уже ждала их. Как только Джейн с Фростом вошли в кабинет, она обернулась, оторвавшись от микроскопа, над которым до этого склонялась, и взяла папку, лежавшую рядом на рабочем столе.
— С вас обоих причитается, — сказала она. — Я здорово потрудилась вот над этим.
— Ты всегда так говоришь, — заметил Фрост.
— На этот раз я серьезно. Из всех следов с первого места преступления вот с этими, я думала, хлопот будет меньше всего. Ан нет, пришлось обшарить там все вдоль и поперек, чтобы определить, чем же был нарисован тот круг.
— И это никакой не мел.
— Не-а. — Эрин протянула ей папку. — На вот, взгляни.
Джейн раскрыла папку. Там сверху лежал лист фотобумаги со странными изображениями. Красные шарики на пятнистом фоне.
— Я начала с анализа под оптическим микроскопом с большим увеличением, — сказала Эрин. — От шестисот до тысячи раз. Вот эти шарики — частицы пигмента, собранного с того самого места на кухонном полу, где был нарисован красный круг.
— И что это значит?
— А вот что. Как видишь, степень окраски у них разная. Значит, частицы неоднородные. Показатель преломления тоже разный — от двух с половиной до трех ноль-одной, к тому же большинство частиц двоякопреломляющие.
— То есть?
— Это безводные частицы оксида железа. Вещества, широко распространенного в мире. Оно-то и придает глине характерные оттенки. Оно же используется в художественных красках для получения красного, желтого или коричневого цвета.
— Пока не вижу ничего особенного.
— И я так думала, а потом копнула глубже. Сперва я решила, что это частицы мелка или пастельного карандаша, и принялась сравнивать их с образцами из двух магазинов художественных принадлежностей тут, по соседству.
— Есть совпадения?
— Нет. Различие стало явным только под микроскопом. Во-первых, гранулы красного пигмента в пастельных карандашах почти не различаются по степени окраски и показателю преломления. Потому что безводные частицы окиси железа, используемые во многих нынешних красителях, синтетические — промышленного изготовления, а не натуральные, добытые из земли. В промышленности применяется соединение под названием «красный марс» — смесь железа с окисями алюминия.
— Выходит, гранулы пигмента на этих снимках не синтетические?
— Нет, это безводная окись железа природного происхождения. Ее еще называют гематитом — слово происходит от греческого «кровь». Потому что иногда он бывает красного цвета.
— А что-нибудь натуральное сейчас производят?
— Пришлось порядком потрудиться, чтобы найти специальные мелки и пастельные карандаши, где в качестве красителя использовался гематит. Но в мелках содержится углекислый кальций. А в пастельных карандашах промышленного изготовления для скрепления красителя используется натуральный клей. Своего рода крахмал, вроде метилцеллюлозы или камедь-трагаканта. Все это смешивается в пасту и пропускается через пресс-форму, чтобы получился пастельный карандаш. Но никаких следов камедь-трагаканта или склеивающего крахмала в пробах с места преступления мы не обнаружили. Не нашли мы и достаточного количества углекислого кальция, чтобы можно было с полной уверенностью утверждать — да, это следы цветного мелка.
— Выходит, мы имеем дело со штуковиной, которой не сыскать ни в одном художественном магазине.
— Здесь — точно.
— Тогда откуда взялось это красное вещество?
— Ну, давай для начала поговорим об этом самом пигменте. Что же он такое на самом деле?
— Ты сказала — гематит.
— Правильно. Безводная окись железа. Но в составе цветной глины она называется по-другому — охрой.
— Это что-то вроде той краски, которой американские индейцы размалевывают себе лица? — уточнил Фрост.
— Человечество пользуется охрой уже по меньшей мере триста тысяч лет. Ее находили даже в могилах неандертальцев. В частности, красная охра, судя по всему, широко применялась во время погребальных церемоний — наверно потому, что очень походила на кровь. Ею рисовали на пещерах в каменном веке и на стенах Помпеи. Древние раскрашивали ею свои тела — для красоты, а также использовали в качестве боевой раскраски. Применяли ее и в магических ритуалах.
— И в сатанинских обрядах тоже?
— У нее же цвет крови. И какую религию ни возьми, в любой этот цвет обладает символической силой, — ответила Эрин. — У вашего убийцы весьма необычный вкус.
— Да уж, теперь мы это знаем, — согласилась Джейн.
— Я хочу сказать — он довольно хорошо знаком с историей. Для своих ритуальных художеств он использует не обычный мел. А тот же примитивный пигмент, который использовали во времена палеолита. И откопал он его, ясное дело, не у себя на участке.
— Но ты же сказала, красная охра встречается в обыкновенной глине, — заметил Фрост. — Так что, может, он ее и впрямь выкопал.
— Не может, если его участок находится где-нибудь неподалеку. — Эрин кивнула на папку, которую Джейн все еще держала в руках. — Теперь взгляни на результаты химического анализа. Нам кое-что удалось обнаружить с помощью газохроматографического анализа и рамановской спектроскопии.
Джейн раскрыла папку на следующей странице и увидела компьютерную распечатку — диаграмму с многочисленными всплесками кривой.
— Ты объяснишь нам все это?
— Конечно. Начнем с рамановской спектроскопии.
— Первый раз слышу.
— Такую технологию применяют археологи для исследования исторических артефактов. Здесь с помощью оптического спектра вещества определяются его свойства. Величайшее преимущество такого способа в том, что сам предмет при этом остается целым и невредимым. Так можно исследовать пигменты всего что угодно, от покровов мумий до Туринской плащаницы, не нанося вреда самому материалу. Я попросила доктора Иэна Макэвоя с археологического факультета Гарварда проанализировать результаты нашей спектроскопии, и он подтвердил — в наших пробах действительно содержатся окись железа, глина и кремний.
— Значит, это красная охра?
— Да. Красная охра.
— Но ведь ты и так это знала.
— И все-таки приятно было получить и его подтверждение. Доктор Макэвой даже предложил помочь установить ее происхождение. Определить, из какой части света эта самая красная охра.
— И такое действительно возможно?
— Эта технология пока еще в стадии разработки. И в суде в качестве доказательной базы, вероятно, будет признана не скоро. Но доктору Макэвою было очень интересно сравнить наши пробы с образцами охры, которые он собрал в разных частях света. Он определяет концентрацию других одиннадцати элементов в пробах, таких как магний, титан и торий. Суть его теории в том, что каждому конкретному географическому району соответствует определенный набор микроэлементов. Это то же самое, что, исследовав пробы почвы с автомобильных покрышек, установить, к примеру, что в этих пробах содержатся частицы свинца и цинка с добычного участка где-нибудь в Миссури. В нашем же случае с охрой мы изучаем пробу на предмет содержания в ней одиннадцати разных элементов.
— Тех самых других элементов.
— Верно. Вот так археологи и составили целую базу данных об источниках охры.
— Но зачем?
— С помощью такой базы можно определить происхождение того или иного предмета. Например, каково происхождение красителя с Туринской плащаницы? Франция или Израиль? Если найти ответ на этот вопрос, можно установить происхождение плащаницы. Или, скажем, наскальные рисунки — где древний художник брал охру? Если за несколько тысяч километров от тех мест, где рисовал, значит, он либо сам ходил добывать ее, либо приобрел у кого-то — ведь определенные формы товарообмена существовали еще в доисторические времена. Вот почему эта база имеет такое важное значение. Она позволяет нам заглянуть в жизнь древних.
— Так что там выяснилось о наших пробах пигмента? — спросил Фрост.
— А вот что, — Эрин улыбнулась. — Во-первых, в них содержится довольно значительное количество двуокиси марганца — пятнадцать процентов, что придает пигменту более глубокий, насыщенный оттенок. В таких же пропорциях двуокись марганца содержится и в красной охре, которая была в ходу в средневековой Италии.
— Значит, это итальянский краситель?
— Да нет. Венецианцы привозили его из других мест. После того как доктор Макэвой сравнил профили всех элементов, он, в частности, установил одно из вероятных мест его происхождения. Красную охру там добывают и поныне. Остров Кипр.
— Мне нужно взглянуть на карту мира, — сказала Джейн.
— На всякий случай я скачала одну из Интернета, — сообщила Эрин, указав на папку.
Джейн нашла нужную страницу.
— Ага, вот. Это в Средиземном море, к югу от Турции.
— По-моему, куда проще было взять красный мел, — заметил Фрост.
— Да и куда дешевле. Ваш убийца выбрал необычный пигмент — из малоизвестного источника. Может, у него есть связи на Кипре.
— Или он попросту затеял с нами игру, — предположил Фрост. — Рисует всякие странные знаки. И пользуется странными пигментами. Вроде как хочет заморочить нам голову.
Джейн продолжала разглядывать карту. И думала о знаке на двери черного хода в доме Энтони Сансоне. Уджат, всевидящее око. Она посмотрела на Фроста.
— Египет находится как раз к югу от Кипра.
— Вспомнила о глазе Гора?
— А это еще что? — спросила Эрин.
— Знак, оставленный на месте преступления в Бикон-Хилле, — пояснила Джейн. — Гор — древнеегипетский бог Солнца.
— Сатанинский символ?
— Пока неизвестно, какой смысл в него вкладывает преступник, — сказал Фрост. — Каждый думает по-своему. Что он сатанист. Или любитель истории. Или всего-то навсего сумасшедший.
Эрин кивнула:
— Что-то вроде Сына Сэма.
l:href="#note_13" type="note">[13]
Помню, полиция потратила уйму времени, выясняя, кто он такой, этот таинственный Сэм. А оказалось, что это всего лишь слуховая галлюцинация убийцы. Говорящая собака.
Джейн закрыла папку.
— Знаете, я очень надеюсь, что наш преступник тоже полоумный.
— Почему же? — поинтересовалась Эрин.
— Потому что куда страшнее, если это не так. Если он совершенно в здравом уме.
Джейн и Фрост сели в машину лишь после того, как прогрелся двигатель, а дефростер прояснил запотевшее лобовое стекло. «Вот если бы так же просто можно было расчистить туман вокруг убийцы, — подумала Джейн. — Никак не могу составить себе его портрет. Представить, как он выглядит. Кто он — мистификатор? Художник? Историк? Я знаю только, что он живодер».
Фрост надавил на газ, и они тронулись в путь — на сей раз гораздо медленнее обычного, поскольку обледенелая дорога была скользкой. Небо совсем расчистилось, и температура воздуха упала — нынешний вечер обещал быть самым холодным за всю зиму. В такое время лучше всего сидеть дома и уплетать теплое жаркое. В такой вечер, надеялась она, зло вряд ли выберется на улицы.
Фрост поехал по Коламбус-авеню на восток, в сторону Бикон-Хилла: они с Джейн собирались еще разок осмотреть место преступления. В салоне наконец стало совсем тепло, и Джейн до смерти не хотелось снова выходить наружу, где свирепствовал ветер. И идти на задний двор дома Сансоне, где остались замерзшие следы крови.
Заметив, что машина приближается к Массачусетс-авеню, Джейн попросила:
— Сверни-ка направо!
— А мы разве не к Сансоне едем?
— Сверни, пожалуйста.
— Как скажешь. — Фрост повернул направо.
— Вот так и езжай. До Олбани-стрит.
— К судмедэкспертам, что ли?
— Нет.
— Тогда куда?
— Тут недалеко. В двух кварталах. — Джейн оглядывалась на номера домов, мимо которых они проезжали, и вдруг сказала: — Стой! Приехали.
Она глянула на другую сторону улицы.
Фрост притормозил у края тротуара и уставился на Джейн.
— «Кинкос»?
l:href="#note_14" type="note">[14]
— У меня здесь отец работает. — Она взглянула на часы. — Так, сейчас около полудня.
— И что будем делать?
— Ждать.
— Фу ты, Риццоли! Ты это из-за матери?
— Эта история портит мне всю жизнь.
— Твои предки поссорились. Что ж, бывает.
— Погоди, вот поселится твоя мать у тебя. Представляю, как это понравится Элис.
— Я уверен — все это скоро кончится, и твоя мама вернется к себе.
— Если все дело в другой женщине — нет. — Она вдруг выпрямилась. — А вот и он.
Фрэнк Риццоли появился из-за дверей «Кинкоса», застегивая куртку на молнию. Посмотрел на небо, заметно вздрогнул и выдохнул облако пара, тут же побелевшее на холоде.
— Похоже, собрался на обеденный перерыв, — заметил Фрост. — Ну и что из этого?
— А вот что, — тихо проговорила Джейн. — Вот что из этого.
Тут из дверей вышла какая-то женщина. Пышноволосая блондинка в черной кожаной куртке и голубых джинсах в обтяжку. Фрэнк улыбнулся и обхватил ее рукой за талию. И так, в обнимку, они направились по улице в противоположную от Джейн и Фроста сторону.
— Черт возьми! — выругалась Джейн. — Выходит, все правда!
— Знаешь, по-моему, нам пора ехать…
— Ты только погляди на них. Только погляди!
Фрост включил двигатель.
— На самом деле и я бы не отказался перекусить. Может, поедем…
Джейн открыла дверь и выскочила из машины.
— Ой, Риццоли! Брось!
Она рванула через улицу и двинулась по тротуару вслед за отцом.
— Эй! — крикнула она. — Эй!
Фрэнк остановился, и его рука непроизвольно соскользнула с талии спутницы. Повернулся и, разинув от удивления рот, уставился на приближавшуюся дочь. А блондинка все еще обнимала Фрэнка, несмотря на его тщетные попытки высвободиться. Издалека женщина и правда казалась эффектной, но, подойдя ближе, Джейн заметила расходившиеся от уголков ее глаз глубокие морщины — их было не скрыть никакой косметикой; к тому же от нее разило табаком. И Фрэнк положил глаз на эту толстозадую, волосатую потаскуху? Ну вылитая сучка золотого ретривера!
— Джени, — начал Фрэнк. — Сейчас не время…
— А когда оно придет, это время?
— Я позвоню, ладно? Вечером обо всем и поговорим.
— Фрэнки, дорогой, что происходит? — удивилась блондинка.
«Не смей называть его Фрэнки!»
Джейн уставилась на женщину.
— А тебя как зовут?
Блондинка вздернула подбородок.
— А ты кто такая?
— Отвечай, черт бы тебя побрал!
— Ну давай, заставь меня! — Блондинка посмотрела на Фрэнка. — Это еще кто, черт возьми?
Фрэнк схватился рукой за голову и простонал, словно от боли:
— О боже!
— Бостонская полиция, — объявила Джейн. И, достав полицейский жетон, сунула его блондинке в лицо. — А теперь назови свое имя.
Блондинка даже не взглянула на удостоверение: она не могла оторвать испуганных глаз от Джейн.
— Сэнди, — пролепетала она.
— Фамилия?
— Хаффингтон.
— Удостоверение личности! — потребовала Джейн.
— Джени, — обратился к ней отец. — Брось ты это!
Сэнди безропотно достала бумажник и показала свои водительские права.
— А что мы такого сделали? — Она подозрительно взглянула на Фрэнка. — Что ты натворил?
— Чушь какая-то! — только и выговорил он.
— И когда эта чушь прекратится, а? — наседала на него Джейн. — Когда же ты наконец образумишься?
— Не твое собачье дело.
— Да неужели! Она сейчас сидит в моей квартире и, наверно, слезами обливается. И все потому, что твоя проклятая ширинка нараспашку.
— Она? — снова удивилась Сэнди. — О ком речь?
— И после тридцати семи лет совместной жизни ты променял ее на эту потаскуху?
— Ничего ты не понимаешь, — стоял на своем Фрэнк.
— О, я прекрасно все понимаю.
— Ты даже представить не можешь. Вкалываю всю жизнь как проклятый, белого света не вижу. А кто-то только стряпать и умеет. Мне уже шестьдесят один год — и что я имею? По-твоему, нельзя хоть раз в жизни порадоваться?
— Думаешь, у мамы много радостей?
— Это уже ее трудности.
— И мои тоже.
— Да, только я здесь ни при чем.
— Ой, — снова заговорила Сэнди, — так это твоя дочь? — Она посмотрела на Джейн. — Ты же сказала, что ты коп.
Фрэнк вздохнул.
— Да, она у нас коп.
— А ты знаешь, что ты разбил ей сердце? — продолжала Джейн. — Или тебе все равно?
— А как насчет моего сердца? — вмешалась Сэнди.
Джейн даже не обратила внимания на блондинку: она глядела на Фрэнка в упор.
— Я не узнаю тебя, папа. Раньше я тебя уважала. А теперь — посмотри на себя! Какой ты жалкий, просто ужас! Стоило этой белобрысой потаскушке повертеть задом, и ты как тот глупый кобель повел носом. Вперед, папа, трахайся!
Фрэнк пригрозил ей пальцем.
— Ну я тебе покажу!
— Думаешь, эта шлюха позаботится о тебе, когда ты заболеешь и сляжешь, а? Думаешь, станет нянчиться с тобой? Господи, да она хоть готовить умеет?
— Да как ты смеешь! — возмутилась Сэнди. — Меня жетоном не запугаешь!
— Мама простит тебя, пап. Точно знаю. Поговори с ней.
— Твои действия противозаконны, — всполошилась Сэнди. — Это чистое насилие! Полицейский произвол!
— Сейчас я тебе покажу, что такое полицейский произвол, — рявкнула в ответ Джейн. — Если ты будешь продолжать давить на меня.
— И что ты сделаешь, арестуешь меня? — вдруг стала наседать на нее Сэнди, сузив глаза до обрамленных тушью щелочек. — А ну, давай! — Блондинка изо всех сил ткнула пальцем в грудь Джейн. — Попробуй!
Дальше последовало непроизвольное действие. Джейн среагировала мгновенно, не задумываясь. Она схватила Сэнди за запястье и вывернула ей руку. Сквозь шум в ушах от притока крови она услышала, как Сэнди застонала, ругаясь. И как отец воскликнул:
— Прекрати! Ради Бога, перестань!
Дальше Джейн действовала чисто машинально: она пихнула Сэнди со всей силы, та тут же упала на колени — так Риццоли обычно обращалась с преступниками. Только на этот раз ею руководила настоящая ярость, заставлявшая Джейн сильнее выкручивать руки, стремиться причинить боль этой женщине. Унизить ее.
— Риццоли! Господи, Риццоли, хватит!
Окрик Фроста в конце концов заглушил удары ее собственного пульса. Она резко выпустила Сэнди, отступила назад и, тяжело дыша, тупо уставилась на дамочку, которая так и стояла на коленях посреди тротуара и хныкала. Фрэнк опустился на колени рядом с Сэнди и помог ей встать.
— И что, черт возьми, ты собираешься теперь делать? — Фрэнк воззрился на дочь. — Арестуешь ее?
— Ты же видел. Она толкнула меня.
— Она была расстроена.
— Она первая начала выступать.
— Риццоли! — тихо проговорил Фрост. — Может, закончим на этом?
— Я могла бы арестовать ее, — выдохнула Джейн. — Могла бы, черт ее подери!
— Ну да, — согласился Фрост. — Конечно, могла бы. Но неужели это необходимо?
Джейн тяжело вздохнула.
— У меня есть дела поважнее, — пробормотала она, развернувшись и направившись обратно к машине.
Не успела она забраться на пассажирское сиденье, как отец с блондинкой уже скрылись за утлом.
Фрост уселся рядом и захлопнул за собой дверь.
— Не надо было этого делать, — сказал он.
— Давай трогай.
— Ты как будто с цепи сорвалась.
— Ты хоть ее видел? Мой отец спутался с какой-то мерзкой дешевкой!
— Вот поэтому ты должна держаться от нее как можно дальше. Иначе вы укокошите друг дружку.
Джейн вздохнула и уронила голову на руки.
— Что я скажу маме?
— Ничего. — Фрост завел машину и отъехал от края тротуара. — Их брак — не твое это дело.
— Придется ехать домой, смотреть ей в глаза. И видеть там боль. Вот почему это очень даже мое дело.
— Тогда будь хорошей дочерью, — посоветовал он. — Пусть она поплачется тебе в жилетку. Сейчас ей это необходимо.
* * *
Что я скажу маме?
Припарковавшись рядом с домом, Джейн какое-то время сидела в машине и с ужасом размышляла о том, что будет дальше. Может, не говорить ей о том, что случилось сегодня? Ведь Анжела и так знает, что отец встречается с Золотой Ретривершей. Так зачем бередить ее рану? Зачем унижать еще больше?
«Будь я на ее месте, мне бы хотелось знать все. И очень бы не хотелось, чтобы родная дочь от меня что-то скрывала, как бы больно это ни было».
Джейн вышла из машины, все еще раздумывая, что же сказать матери, хотя понимала: на что бы она ни решилась, вечер все равно будет испорчен, и вряд ли какое-нибудь слово или дело способно облегчить мамины страдания. Будь хорошей дочерью, как сказал Фрост, пусть она поплачется тебе в жилетку. Ну что ж, это вполне в ее силах.
Поднимаясь по лестнице на третий этаж, она чувствовала, что с каждой ступенькой ей становится все тяжелей идти, и мысленно проклинала мисс Сэнди Хаффингтон, перевернувшую всю их жизнь вверх дном. «Уж теперь-то я не спущу с тебя глаз. Попробуй только перейти дорогу в неположенном месте, я буду тут как тут. Не заплатишь штраф за нарушение правил стоянки? Что ж, пеняй на себя. Если мама не может дать сдачи, уж я-то, черт возьми, могу». Она вставила ключ в замок свой квартиры и вдруг оторопела, прислушавшись к доносившемуся из-за двери голосу матери. К ее смеху.
«Мама?»
Открыв дверь, она учуяла запах корицы и ванили. И тут услышала другой смех, до боли знакомый. Мужской. Она прошла на кухню — и увидела отставного детектива Винса Корсака: тот сидел за столом с чашкой кофе в руке. Перед ним стояла огромная тарелка с сахарным печеньем.
— Привет, — сказал Винс, поднимая чашку в знак приветствия.
Сидевшая рядом с ним на детском стульчике малютка Реджина тоже вскинула свою крохотную ручонку, как будто решила передразнить взрослого.
— Гм… а ты что тут делаешь?
— Джени! — проворчала Анжела, доставая из духовки противень со свежей выпечкой и водружая его остывать на плиту. — Ну как ты разговариваешь с Винсом!
«С Винсом? Она называет его Винсом?»
— Он позвонил, чтобы позвать вас с Габриэлем на вечеринку, — пояснила Анжела.
— И вас тоже, госпожа Риццоли, — уточнил Корсак, подмигнув Анжеле. — Чем больше цыпочек, тем лучше!
Анжела так и вспыхнула — но не от жара духовки.
— Держу пари, он учуял запах печенья по телефону, — сказала Джейн.
— Я тут как раз пекла печенье и говорю ему: если поторопишься, глядишь, и тебе перепадет.
— Да чтобы я отказался от такого предложения! — рассмеялся Корсак. — Эй, а здорово, когда мама живет с тобой, верно говорю?
Джейн посмотрела на его обсыпанную крошками мятую рубашку.
— Вижу, ты завязал с диетой.
— А ты, я вижу, в хорошем настроении. — Корсак отпил кофе и утер рот пухлой рукой. — Слыхал, что у тебя чертовски таинственное дело. — Он смолк и взглянул на Анжелу. — Извините за выражение, госпожа Риццоли.
— Да говорите что хотите, — ответила Анжела. — Чувствуйте себя как дома.
«Только, пожалуйста, не потакай ему!»
— Какой-то там сатанинский культ, — продолжал Корсак.
— И это ты слышал?
— Уйти в отставку не значит стать глухим.
Или немым. Пусть Корсак порядком раздражал ее своими грубыми шуточками и неопрятным видом, он был одним из самых сметливых следователей из тех, кого она знала. Несмотря на то, что в прошлом году ему пришлось выйти в отставку из-за сердечного приступа, он так и не смог насовсем расстаться с работой. Вечерами по выходным она и сейчас частенько заставала его в баре Дойла, излюбленной забегаловке бостонских полицейских, за разговорами о последних полицейских делах. Даже в отставке Винсу Корсаку суждено умереть полицейским.
— А еще что ты слышал? — поинтересовалась Джейн, подсаживаясь к столу.
— Что ваш клиент художник. Оставляет после себя занятные картинки. И обожает… — Корсак запнулся и взглянул на Анжелу, ссыпавшую печенье с противня. — …фигурную резьбу. Я близок к истине?
— Даже слишком.
Высыпав остатки печенья в пакет с застежкой-молнией, Анжела закрыла его. И театральным жестом водрузила перед Корсаком. Джейн никак не ожидала, вернувшись домой, застать Анжелу в таком расположении духа. Ее мать хлопотала на кухне, собирая сковородки и миски, а потом мыла их в мыльной воде. Анжела совсем не выглядела несчастной, покинутой или подавленной: она словно сбросила десяток лет. «Неужели так бывает, когда тебе изменяет муж?»
— Расскажи Джейн про свою вечеринку, — попросила Анжела, подливая Корсаку кофе.
— Ах, ну да. — Он громко отхлебнул из чашки. — Понимаешь, неделю назад я подписал бумаги на развод. Почти год препирательств насчет денег — и вот все позади. Ну и я тут подумал: может, пора отпраздновать мое новое положение, ведь я теперь вольная птица. Я и каморку свою уже украсил. Классный кожаный диванчик прикупил, телевизор с большим экраном. Куплю еще пару ящиков пивка, позову друзей, и мы все вместе славно потусуемся!
«Он превратился в подростка, только пятидесятипятилетнего, толстопузого и лысеющего, — подумала Джейн. — Какой же он жалкий!»
— Так ты придешь, верно? — спросил он у Джейн. — Вторая суббота января.
— Надо обсудить с Габриэлем.
— Если он не сможет, приходи одна. Только не забудь прихватить с собой старшую сестру. — Он подмигнул Анжеле, и та хихикнула в ответ.
Обстановка становилась все более напряженной. И Джейн даже почувствовала облегчение, услышав приглушенный звонок своего сотового телефона. Она прошла в гостиную, где оставила сумочку, и достала из нее телефон.
— Риццоли, — ответила она.
Лейтенант Маркетт не стал тратить время на красивые слова.
— Будьте поучтивей с Энтони Сансоне, — сказал он.
Из кухни донесся хохот Корсака, и это ударило ее по нервам. «Уж коли вздумал флиртовать с мамой, ради Бога, делай это где-нибудь в другом месте!»
— Слыхал, вы докучаете ему и его друзьям, — продолжал Маркетт.
— Тогда, может, объясните, что, по-вашему, значит докучать?
— Вы допрашивали его почти два часа. Изводили его дворецкого и гостей. И сегодня снова возвращались к нему с вопросами. Вы обращаетесь с ним как с подследственным.
— Ну… э-э… мне жаль, если я его обидела. Но мы работаем как обычно.
— Риццоли, не забывайте, пожалуйста, он вне подозрений.
— Я пока не пришла к такому выводу. У него была О'Доннелл. И у него же в саду убили Кассовиц. Когда дворецкий находит тело, что делает ваш Сансоне? Фотографирует! И распространяет среди своих друзей. Хотите знать правду? Эти люди ненормальные. Уж Сансоне точно.
— Он не входит в число подозреваемых.
— Я его из этого числа не исключаю.
— Можете верить мне. Оставьте его в покое.
Джейн осеклась.
— Может быть, поясните, лейтенант? — тихо попросила она. — Чего еще я не знаю об Энтони Сансоне?
— Нам не нужно таких врагов.
— Вы его знаете?
— Лично — нет. Просто мне спустили сверху указание. Велели обходиться с ним почтительно.
Джейн отключила телефон. Подошла к окну и засмотрелась на заметно поблекшее вечернее небо. Наверное, опять снег пойдет. Она подумала: «Стоит только понадеяться, что крутом ясно, как вдруг на небе появляются тучи, закрывающие обзор».
Она снова взяла мобильный телефон и принялась набирать номер.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Клуб Мефисто - Герритсен Тесс

Разделы:
Благодарности123456789101112131415161718192021222324252627282930313233343536373839Послесловие

Ваши комментарии
к роману Клуб Мефисто - Герритсен Тесс



От финала ожидала большего,в чем суть борьбы охотников не поняла,скорее за ними охотятся.Кем был Доминик тоже непонятно,если уж автор затронула такую необычную тему,то могла бы нафантазировать как Маура делает его вскрытие,а то то ли он просто психопат,то ли демон,что-то там про днк была речь.7/10.
Клуб Мефисто - Герритсен ТессОсоба
26.11.2014, 15.25








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100