Читать онлайн Хранитель смерти, автора - Герритсен Тесс, Раздел - 8 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Хранитель смерти - Герритсен Тесс бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.83 (Голосов: 18)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Хранитель смерти - Герритсен Тесс - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Хранитель смерти - Герритсен Тесс - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Герритсен Тесс

Хранитель смерти

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

8

Маура не впервые оказалась в Криспинском музее.
Несколько лет назад, вскоре после переезда в Бостон, она обнаружила упоминание о нем в путеводителе по местным достопримечательностям. Однажды холодным январским днем, в воскресенье, она распахнула парадную дверь музея и переступила его порог, готовясь к состязанию с обычными для выходных посетителями — измученными родителями, волочащими за собой скучающих детишек. Но вместо этого оказалась в притихшем здании, где в приемной обитала одна-единственная экскурсовод — пожилая женщина взяла с Мауры плату за вход, после чего и помнить о ней забыла. Доктор Айлз в полном одиночестве прошла одну за другой мрачные галереи, миновала запыленные стеклянные витрины с диковинками, свезенными со всего света, и желтеющими ярлыками, которые выглядели так, будто их сто лет никто не менял. Еле живая топка не могла прогнать стужу из здания, и за все проведенное в музее время Маура так и не сняла пальто и шарф.
Через два часа она вышла из здания. Музей поверг ее в уныние. И не только он — эта одинокая прогулка словно бы символизировала ее тогдашнюю жизнь. Маура, которая незадолго до того развелась с мужем и очутилась в незнакомом городе совсем одна, без друзей, казалась неприкаянной странницей на фоне мрачного, холодного пейзажа — ее не просто не встречали, о ее существовании будто бы никто и не знал.
С тех пор она больше не возвращалась в Криспинский музей. До сегодняшнего дня.
Переступив порог здания и снова вдохнув запах старины, Маура внезапно почувствовала приступ того же самого уныния. И хотя она не была здесь уже несколько лет, тоска того январского дня снова тяжестью повисла на плечах, напоминая, что на самом деле ее жизнь с тех пор не слишком-то изменилась. Пусть теперь она влюблена, но все равно бродит одна по воскресеньям… — в особенности по воскресеньям.
Однако сегодня нужно было сконцентрироваться на служебных обязанностях, и Маура вслед за Джейн спустилась вниз по лестнице в хранилище, на цокольный этаж. К этому времени детективы расширили отверстие в стене настолько, чтобы Маура могла протиснуться в него. Она остановилась у входа в камеру и, нахмурившись, оглядела гору вынутых кирпичей.
— А туда не опасно входить? Вы уверены, что стена не обрушится? — осведомилась она.
— Сверху ее удерживает крестовая связь, — объяснила Джейн. — Все сделано так, чтобы стена выглядела сплошной, но, думаю, когда-то здесь была дверь, ведущая в потайную комнату.
— Потайную? Для каких целей?
— Может, для хранения ценностей? Для складирования выпивки во время «сухого закона»? Кто знает? Даже Саймон Криспин понятия не имеет, для чего предназначалось это помещение.
— А он знал о его существовании?
— Он говорит, что, когда был ребенком, слышал о некоем подземном ходе, соединявшим это здание с другим, расположенным напротив. Но эта камера никуда не ведет. — Джейн протянула Мауре фонарик. — Ты первая, — добавила она. — Я пойду следом.
Доктор Айлз опустилась на корточки возле дыры. Она чувствовала на себе взгляды детективов, которые молча наблюдали за ней, ожидая реакции. То, что таилось в этой камере, встревожило полицейских; их молчание отбивало у Мауры охоту действовать. Она пока еще ничего не видела, но прекрасно знала: во тьме ее ждет нечто омерзительное, долго лежавшее в этой камере с мерзлым вонючим воздухом. Опустившись на колени, Маура пролезла в дыру.
За стеной обнаружилось помещение, где она с трудом смогла встать в полный рост. Вытянув руку перед собой, Маура ничего не нащупала. Она включила фонарик.
Перед ней мелькнула чья-то отрезанная голова.
Громко втянув воздух, Маура в ужасе отпрянула, натолкнувшись на Джейн, которая только что заползла в камеру вслед за ней.
— Я так понимаю, ты их увидела.
— Их?
Джейн включила свой фонарик.
— Одна прямо здесь. — Луч упал на ту голову, которую только что узрела Маура. — Вторая — вот здесь. — Сместившись, луч оказался на второй нише, где находилась другая, невероятно усохшая голова. — И наконец третья — вот тут. — Джейн направила фонарик на выступ прямо над Маурой. Сморщенное лицо обрамлял каскад блестящих черных волос. Губы скрепляли грубые стежки — словно кто-то приговорил их к вечному молчанию.
— Скажи мне, что это ненастоящие головы, — тихо взмолилась Джейн. — Пожалуйста.
Маура полезла в карман за перчатками. Ее руки, озябнув, стали неуклюжими, потому в темноте она с трудом смогла натянуть на пальцы латекс. Джейн направила луч света на выступ, и Маура осторожно сняла голову с каменной полки. Та оказалась удивительно легкой и запросто умещалась на ладони. Копна волос ничем не была скреплена, и Маура вздрогнула, когда шелковистые пряди коснулись ее оголенной руки. Это не просто нейлон, решила она, это настоящие волосы. «Человеческие волосы».
Маура нервно сглотнула.
— Думаю, это тцантца.
— Чего-о?
— Усохшая голова. — Маура поглядела на Джейн. — Похоже, настоящая.
— А они могут быть старинными? Ну, например, древними экспонатами, привезенными из Африки?
— Из Южной Америки.
— Без разницы. Они могут относиться к старому собранию?
— Могут. — Во мраке Маура бросила взгляд на Джейн. — А могут оказаться современными.


Служители музея разглядывали три усохшие головы, лежавшие на столе музейной лаборатории. Безжалостный свет ярких ламп выделял каждую их деталь — от пушистых ресниц до замысловатого плетения хлопковой нити, скреплявшей губы. Две головы были увенчаны длинными, черными как смоль волосами. На третьей красовалась грубоватая короткая стрижка, выглядевшая так, словно на кукольную головку кто-то надел слишком большой женский парик. Тцантцы и в самом деле были такие маленькие, что, если бы не брови и ресницы, выглядевшие абсолютно настоящими, их запросто можно было принять за резиновые сувениры.
— Ума не приложу, с чего вдруг они оказались за той стеной, — пробормотал Саймон. — И как они там очутились.
— Это здание полно тайн, доктор Айлз, — заметила Дебби Дьюк. — Как только мы начинаем обновлять проводку и чинить сантехнику, рабочие обязательно находят что-нибудь новенькое. Какое-нибудь замурованное помещение или коридор, который совершенно не использовался. — Дебби бросила взгляд на Робинсона, стоявшего по другую сторону стола. — Помнишь, какой ужас был в прошлом месяце, после удара молнии, а? Электрику пришлось разломать полстены на третьем этаже, чтобы выяснить, как идет проводка. Николас? Николас?
Пристально разглядывавший головы куратор поднял взгляд лишь после того, как услышал свое имя.
— Да, в этом здании есть нечто загадочное, — согласился он. И тихо добавил: — Я вот думаю: а что еще мы до сих пор не обнаружили за его стенами?
— Так значит, эти штуки настоящие? — спросила Джейн. — Это и правда усушенные человеческие головы?
— Вне всякого сомнения, настоящие, — отозвался Николас. — Сложность в том…
— В чем?
— Мы с Джозефиной просмотрели все инвентарные книги, какие смогли найти. Если верить каталогам, в собрании нашего музея и вправду имеются тцантцы. Они появились в тысяча восемьсот девяносто восьмом году — именно тогда доктор Стенли Криспин привез их из путешествия по бассейну верхней Амазонки. — Робинсон поглядел на Саймона. — Он твой дед, я полагаю.
Саймон кивнул.
— Я слышал, что они были в нашем собрании. Но никогда не знал, что с ними стало.
— Куратор, служивший здесь в восемьсот девяностые, описал их следующим образом. — Робинсон перевернул несколько страниц инвентарной книги. — «Трофейные головы, традиционные для индейцев хиваро, обе в прекрасном состоянии».
Поняв смысл этого описания, Маура взглянула на Робинсона.
— Вы сказали «обе»?
Тот кивнул.
— Если верить записям, в нашем собрании их всего две.
— А могла ли третья появиться позже, но так и не попасть в документы?
— Разумеется. Это одна из проблем, с которыми мне приходится бороться, — неполная документация. Вот почему я принялся за инвентаризацию — хотел наконец понять, что именно у нас есть.
Маура, нахмурившись, оглядела три усохшие головы.
— Значит, теперь вопрос в том, какая именно появилась позже. И как давно она здесь.
— Я ставлю на то, что новая — эта. — Джейн показала на голову с остриженными волосами. — Могу поклясться — сегодня утром я видела точно такую же прическу у официантки в кофейне.
— Во-первых, по внешнему виду почти невозможно определить, какого пола тцантца, женского или мужского, — возразил Робинсон. — Во-вторых, при усыхании черты лица искажаются, и представители обоих полов выглядят одинаково. Они необычные, но прическа сама по себе ни о чем нам не говорит.
— Тогда каким образом можно отличить традиционную усохшую голову от современной подделки? — поинтересовалась Маура.
— Вы позволите мне взять их в руки? — осведомился Робинсон.
— Да, конечно.
Подойдя к шкафу, он вынул перчатки и принялся тщательно натягивать их с видом хирурга, готовящегося к сложной операции. Этот человек был бы дотошным в любой профессии, решила Маура. Среди ее однокурсников в медицинском колледже никто не был так требователен к себе, как Николас Робинсон.
— Сначала, — сказал он, — я должен объяснить, что такое на самом деле тцантцы индейцев хиваро. Они были предметом моего особого интереса, так что я немного знаю о них. Индейцы хиваро жили вдоль границы между Эквадором и Перу и регулярно совершали набеги на племена своих сородичей. Воины всегда забирали чьи-нибудь головы — мужские, женские, детские.
— А зачем забирать головы? — поинтересовалась Джейн.
— Это связано с их представлениями о духе. Они верили, что человек может обладать тремя разными видами духа. Есть обычный дух — он дается каждому при рождении. А есть дух древнего видения — его можно заслужить, если совершить определенные обряды. Этот дух дает особую силу. Если того, кто заслужил дух древнего видения, убивают, он переходит на следующую ступень трансформации — становится духом мщения, который будет преследовать своего убийцу. Единственный способ не позволить этому духу жестоко покарать обидчика — отрезать голову и сделать из нее тцантцу.
— А как сделать тцантцу? — Джейн бросила взгляд на три головки, по размеру больше подходящие для кукол. — Я вообще не понимаю, как можно до такой степени уменьшить человеческую голову.
— Описания этого процесса достаточно противоречивы, но в трех основных этапах большинство свидетельств совпадают. Из-за тропического климата процесс начинался сразу же после наступления смерти. Сначала вы берете отрубленную голову и одним прямым разрезом рассекаете кожу от темени до основания шеи. Затем отделяете кожу от кости. В действительности она отходит довольно-таки легко.
Маура посмотрела на Джейн.
— Ты видела — на вскрытиях я делаю почти то же самое. Но мой надрез пересекает темя, он идет от уха до уха.
— Ага, в этот момент меня всегда начинает тошнить, — отозвалась Джейн. — Особенно, когда ты откидываешь кожу на лицо.
— О да. Лицо, — продолжил Робинсон. — Хиваро отделяли и его. Это требует умения, но лицо отделялось вместе со всей кожей головы, одним куском. В результате у нас получается маска из человеческой кожи. Хиваро выворачивали ее наизнанку и начисто выскабливали. Затем зашивали веки. — Взяв в руки одну из голов, он указал на едва заметные стежки. — Смотрите, как тонко это сделано, ресницы по-прежнему выглядят абсолютно естественно. Это по-настоящему искусная работа.
«Неужели в его голосе и вправду промелькнула нотка восхищения?» — удивилась доктор Айлз. Похоже, Робинсон не заметил, как Джейн и Маура обменялись тревожными взглядами; он полностью сосредоточился на ремесле, превратившем человеческую кожу в археологическую диковинку.
Робинсон перевернул тцантцу, чтобы взглянуть на шею, которая превратилась в небольшую кожаную трубку. По задней части шеи и головы шли грубые стежки, которые почти полностью скрывались под густыми волосами.
— После снятия с черепа, — продолжал куратор, — кожу помещали в разбавленный водой сок растений и томили на медленном огне, чтобы растопить оставшийся жир. Когда последние частички плоти и жира удаляли, кожа выворачивалась на правильную сторону, и, как видите, затылочный надрез зашивался. Губы скреплялись при помощи трех заостренных деревянных стержней. Ноздри и уши затыкались хлопком. Таким образом, получался мягкий кожаный карман, в который хиваро засовывали горячие камни и песок — чтобы высушить его. Затем они натирали этот «карман» углем и коптили, пока он не становился похожим на выделанную кожу животных. Весь процесс занимал не так много времени. Возможно, не более недели.
— И что они делали с ним потом? — спросила Джейн.
— С обработанными трофеями хиваро возвращались домой, в свое племя, и устраивали праздник с ритуальными танцами. Тцантцы носили вместо ожерелья — воины подвешивали их на тесемку и надевали на шею. Спустя год отмечался еще один праздник — духи убитых передавали воинам свою силу. И наконец через месяц племя снова затевало торжество. Именно в этот день тцантцы доделывались. Из губ вынимали деревянные стержни, в отверстия продевали хлопковую нить, а затем сплетали ее. Потом вешали на уши украшения. С этого момента головы использовались для похвальбы. Если воин хотел продемонстрировать свою мужественность, он надевал на шею тцантцы.
Джейн потрясенно усмехнулась.
— Почти как нынешние парни со своими золотыми цепочками. И зачем всем этим мачо побрякушки?!
Маура изучила все тцантцы, лежавшие на столе. По размеру они были похожи. Губы каждой были соединены сплетенными нитями, а веки — аккуратно зашиты.
— Боюсь, я не могу уловить разницу между этими тремя головами. По мне, они сделаны одинаково искусно.
— Верно, — согласился Робинсон. — Но все-таки одно существенное отличие есть. И я имею в виду не стрижку. — Он повернулся к Джозефине, которая молча стояла у изножья стола. — Ты понимаешь, о чем я?
Доктор Пульчилло заколебалась — ей очень не хотелось приближаться. В конце концов она надела перчатки и подошла поближе. По очереди приподнимая тцантцы, она принялась разглядывать их под ярким светом. Наконец Джозефина выбрала голову с длинными волосами; в ушах у этого экземпляра болтались украшения из крыльев зеленого жука.
— Ее сделали не хиваро, — объявила она.
Робинсон кивнул.
— Согласен.
— Из-за сережек? — спросила Маура.
— Нет. Такие серьги традиционны для этих племен, — возразил Робинсон.
— Тогда почему же вы выбрали именно эту, доктор Пульчилло? — удивилась Маура. — Она ведь почти не отличается от двух других.
Доктор Пульчилло просто смотрела вниз, на выбранную голову; черные кудри Джозефины рассыпались по плечам — пряди были такими же блестящими и темными, как волосы тцантцы, и до ужаса похожими на них — казалось, приложи одни локоны к другим, и отличить будет невозможно. На мгновение Мауру посетило тревожное чувство, будто она смотрит на одну и ту же голову — до процедуры и после. Джозефина живая — Джозефина мертвая. Может, именно поэтому молодой женщине так не хотелось дотрагиваться до артефакта? Неужели в этих усохших чертах она узнает себя?
— Из-за губ, — проговорила Джозефина.
Маура покачала головой.
— Я не вижу разницы. У всех трех тцантц губы зашиты хлопковой нитью.
— Это связано с ритуалом хиваро. С ритуалом, о котором рассказывал Николас.
— С какой его частью?
— С той, когда деревянные колышки вынимались из губ, а в оставшиеся отверстия просовывали хлопковую веревку.
— У всех трех есть хлопковая нитка.
— Да, но она не должна оказаться там до третьего праздника. Раньше чем через год с лишним после убийства.
— Она абсолютно права, — вмешался Николас. Робинсон явно был доволен, что его юная коллега уловила ту деталь, которую он имел в виду. — Колышки в губах, доктор Айлз! Если они целый год находятся на одном месте, после них остаются широкие отверстия.
Маура внимательно оглядела лежавшие на столе тцантцы. У двух из них на губах виднелись большие дыры. А у третьей — нет.
— Эту колышками не прокалывали, — продолжал Робинсон. — Ее губы сшили сразу после удаления головы. Эту сделали не хиваро. Тот, кто ее обрабатывал, решил сократить ритуал. Возможно, он не знал, как это должно происходить. А может, просто хотел продать свою поделку туристам или выменять на что-нибудь. Но этот образец — не традиционная тцантца.
— Тогда откуда она взялась? — спросила Маура.
Робинсон помедлил с ответом.
— Не могу сказать. Знаю только одно: эта голова не имеет отношения к хиваро.
Маура взяла выбранную тцантцу в свои обтянутые перчатками руки. Ей уже приходилось держать на ладонях отрубленные человеческие головы, но эта, лишенная черепа, казалась удивительно легкой — всего-навсего сухая кожа и волосы.
— Мы даже не сможем установить пол этого образца, — снова заговорил Робинсон. — Впрочем, несмотря на искажения, его черты представляются мне женскими. Для мужских они слишком нежные.
— Согласна, — отозвалась Маура.
— А как насчет цвета кожи? — поинтересовалась Джейн. — Мы сможем определить расу?
— Нет, — ответил Робинсон. — Во время усыхания кожа темнеет. В данном случае речь вполне может идти о европеоиде. А без черепа, без зубов, с которых можно было бы сделать рентгеновский снимок, нельзя сказать, сколько этому экземпляру лет.
Маура перевернула тцантцу и бросила взгляд на шейное отверстие. Удивительно было видеть пустое пространство там, где обычно располагаются хрящи и мышцы, трахея и пищевод. Шея наполовину спала, так что темная внутренняя полость была практически не видна. Внезапно доктор Айлз подумала о недавно проведенном вскрытии Госпожи Икс. Перед ней снова всплыла та картинка: усохшая ротовая полость, металлический блеск в горле мумии… И Маура вспомнила, как она была потрясена, увидев сувенирный картуш. Может, на этот раз убийца тоже поместил какую-нибудь улику в останки своей жертвы?
— Можно мне еще немного света? — попросила она.
Джозефина повернула к ней увеличительную лампу, и Маура направила луч в шейное отверстие. Сквозь узкую щель она с трудом различила какой-то светлый клубок.
— Похоже на бумагу, — заметила она.
— В этом нет ничего необычного, — отозвался Робинсон. — Иногда внутрь засовывали мятые газеты, чтобы сохранить форму при перевозке. Если это какая-нибудь южноамериканская пресса, то, по крайней мере, мы сможем узнать что-нибудь о происхождении этого экземпляра.
— У вас есть щипцы?
Отыскав инструмент в одном из выдвижных ящиков, Джозефина передала щипцы доктору Айлз. Маура просунула их в отверстие и ухватила то, что находилось внутри. Затем осторожно потянула и достала мятую газету. Разглаживая страницу, она заметила, что тексты отпечатаны не на испанском, не на португальском, а на английском языке.
— «Индио дейли ньюз»? — удивленно усмехнулась Джейн. — Это калифорнийская газета.
— И взгляни-ка на дату. — Маура указала на заголовок газеты. — Всего двадцатишестилетней давности.
— Но, возможно, голову все-таки сделали раньше, — вмешался Робинсон. — Вероятно, газету засунули внутрь позднее, для транспортировки.
— Однако мы кое-что выяснили. — Маура подняла взгляд. — Эта голова изначально не входила в собрание музея. Возможно, перед нами останки еще одной жертвы, появившиеся здесь тогда же, когда… — Она запнулась, внезапно глянув на Джозефину.
Доктор Пульчилло побелела как полотно. Маура уже не раз видела, как лица приобретают такой нездоровый оттенок (подобное случалось с молодыми полицейскими, впервые приходившими на вскрытие), а потому знала, о чем это говорит: женщину тошнит, и сейчас она либо помчится к мойке, либо, пошатываясь, побредет к ближайшему стулу. Но Джозефина поступила иначе: она просто повернулась и вышла из лаборатории.
— Я проверю, как она. — Доктор Робинсон стянул перчатки. — Джозефина неважно выглядит.
— Я присмотрю за ней, — вызвался Фрост и вышел из лаборатории вслед за доктором Пульчилло.
Дверь уже захлопнулась, а Робинсон все смотрел вслед полицейскому, видимо, размышляя, стоит ли пойти за ним.
— У вас есть документы двадцатишестилетней давности? — спросила Маура. — Доктор Робинсон?
Внезапно поняв, что доктор Айлз зовет его, куратор обернулся.
— Что, простите?
— Двадцатишестилетней давности. Дата газеты. У вас есть документы того времени?
— А! Да, мы нашли инвентарные книги тысяча девятьсот семидесятых и восьмидесятых годов. Но я не помню, чтобы там упоминались тцантцы. Если даже голова поступила к нам в то время, в записях она не значится. — Куратор посмотрел на Саймона. — Ты не помнишь?
Саймон устало покачал головой. Он казался выжатым как лимон, словно за последние полчаса состарился лет на десять.
— Я не знаю, откуда взялась эта голова, — проговорил он. — Понятия не имею, кто и зачем поместил ее за ту стену.
Маура пристально посмотрела на усохшую голову с навечно зашитыми веками и губами и тихо сказала:
— Похоже, кто-то формировал здесь свою собственную коллекцию.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Хранитель смерти - Герритсен Тесс

Разделы:
Благодарности1234567891011121314151617181920212223242526272829303132333435363738

Ваши комментарии
к роману Хранитель смерти - Герритсен Тесс



tryujhj
Хранитель смерти - Герритсен Тессdjon
24.03.2011, 1.54








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100