Читать онлайн Ярмарка невест, автора - Герн Кэндис, Раздел - Глава 7 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Ярмарка невест - Герн Кэндис бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.15 (Голосов: 54)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Ярмарка невест - Герн Кэндис - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Ярмарка невест - Герн Кэндис - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Герн Кэндис

Ярмарка невест

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 7

Верити сидела за самодельным туалетным столиком – темным, на вид старинным столиком с раздвижными ножками и откидной крышкой, на котором было прикреплено туалетное зеркало, – и расчесывала свои длинные волосы. День был полон сюрпризов, и не последним из них оказалась несвойственная ему приветливость лорда Харкнесса за ужином. Обычно он сидел молчаливый и серьезный, а сегодня разговаривал, хотя и вел себя весьма сдержанно. Он хранил чопорную холодность, которую нарушил всего лишь два раза, спросив у Верити о ее снадобьях и настоях, о ее визитах к бабушке и о сказках, которые та рассказывала. Не обращая внимания на насмешливое фырканье Агнес Бодинар, Джеймс дополнил фольклор бабушки своими собственными сказками.
– Бабушка, наверное, предупреждала вас, что пикси могут завести вас в пустошь? – спросил Джеймс.
– Меня все предупреждали, – ответила Верити.
Губы Джеймса подрагивали, и она подумала, что он вот-вот улыбнется. От этого предчувствия у нее возник странный трепет внизу живота. Когда Джеймс улыбается, он выглядит совсем по-другому. Знает ли он об этом? Вероятно, знает, потому что делает героические усилия, чтобы не улыбнуться.
– Конечно, мы предупреждали, – сказала Агнес.
Она бросила на Верити странный взгляд, который напомнил, что надо следить за своей реакцией на улыбку, точнее, на полуулыбку Джеймса, или на непрошеные воспоминания о вчерашних прикосновениях его рук, губ и языка.
– Корнуэльцы любят увлекать чужаков сказками про пикси, великанов, привидения и тому подобными, – сказал Джеймс!
– Чтобы отпугнуть нас? – спросила Верити, скосив глаза на Агнес.
– Нет, – ответил Джеймс, – только для того, чтобы дать понять пришельцу, что он попал в особую страну, история и легенды которой не такие, как в остальных частях Британии. Пикси принадлежат только Корнуоллу. Они в основном смутьяны, которым доставляет особое наслаждение смущать путников, в одиночку приходящих в пустошь. Фермеры и рудокопы, прожившие здесь всю жизнь и знающие каждый дюйм этой земли, иногда вдруг начинают ходить по пустоши кругами. Кончается это всегда одинаково: они оказываются точно в том месте, откуда начали путь. Иногда рассказывают, что слышали смеющиеся высокие тонкие голоса своих крохотных мучителей, хотя, конечно, никто никогда их не видел.
– Должно быть, это страшно, – сказала Верити.
– Возможно, – ответил Джеймс. – Лучший совет: не ходить по пустошам в одиночку, особенно ночью. Но даже в этом случае есть одно средство. Если вы вдруг обнаружите, что ходите по пустоши кругами, просто выверните наизнанку свое пальто, чтобы разрушить чары.
– Гм! – Агнес смотрела то на Джеймса, то на Верити и осуждающе поджала губы при виде широкой улыбки Верити. – Пикси водят, как бы не так! Скорее виски водит.
Верити засмеялась, и Джеймс не мог дольше сдерживать улыбку, из-за которой Верити опять ощутила этот чертовский трепет.
Она никогда еще не видела Джеймса таким разговорчивым, почти болтливым. Однако в его поведении было нечто хрупкое, нервное и неестественное. Может быть, он пытался таким образом загладить впечатление от вчерашнего нападения на нее. У Верити создалось впечатление, что он старается ее успокоить.
Он мог не беспокоиться. Она его больше не боится.
Верити медленно водила по волосам щеткой с ручкой из слоновой кости. Щетка была частью набора, который ей подарила Эдит Литтлтон на свадьбу с Гилбертом. Тогда она в последний раз видела Эдит. Она умерла спустя несколько месяцев, и Верити всегда предавалась нежным воспоминаниям о своей любимой наставнице, когда брала в руки щетку слоновой кости.
Только не сегодня. Сегодня все мысли Верити были о Джеймсе. Его приветливость за обедом могла быть просто еще одной уловкой с целью сбить ее с толку. Он, конечно, знал, что бабуля и другие женщины ей что-то рассказали. Может быть, он пытается поставить ее в тупик своим нормальным поведением, понимая, что всё вокруг считают его сумасшедшим?
Вряд ли капитан Полдреннан рассказал Джеймсу, о чем они говорили. Ведь все изменило именно то, что она узнала от капитана. Верити больше не казалось простой задачей хранить в секрете свои знания, несмотря на сегодняшнее необычное настроение Джеймса и его явное изменение отношения к ней. Теперь она считала почти невозможным поверить в его сумасшествие или кровожадность.
Он был ранен, и шрамы оказались глубокими. Верити не могла не чувствовать к нему симпатии и сострадания из-за всего случившегося. Неудивительно, что он был доведен до грани сумасшествия. Но Верити не могла поверить, что Джеймс перешагнул эту грань. Она не хотела в это верить.
Однако самой большой неожиданностью сегодняшнего дня была ее собственная реакция на то, что она узнала. Когда она увидела малыша Дейви с матерью на кухне и тот бросился к ней в объятия, стало ясно, что мальчик окончательно выздоровел. У Верити больше не было причин оставаться в Пендургане. И все же когда Гонетта спросила Верити, расскажет ли она ей завтра, как приготовить лавандовый настой от зубной боли, Верити без колебаний согласилась.
Что случилось с ее решением покинуть Пендурган?
Верити положила щетку и стала рассматривать свое отражение в зеркале. Щеки ее вспыхнули, когда она сама себе ответила на этот вопрос. Похоже, ее решение было больше связано с Джеймсом Харкнессом, чем с другими делами.
Точно так же, как она не могла бросить Дейви, теперь Верити хотела помочь Джеймсу, потому что его тоже надо было лечить. Верити не знала точно, что она может сделать, помимо приготовления для него снадобья от бессонницы, но чувствовала себя обязанной что-то предпринять.
Верити перекинула волосы через плечо и начала делить их на части, чтобы заплести в косу. Единственное, что ее все еще беспокоило, – это загадка других пожаров. Капитан Полдреннан об этом молчал, и Верити подумала, что в тех историях, возможно, были какие-то подробности, делающие Джеймса виноватым в каждом из пожаров. Однако, учитывая то, как на него действует огонь, Джеймс не мог быть поджигателем.
Руки Верити вдруг замерли. Она ничего не знает о раздвоении сознания. Не может ли страх огня преобразоваться в нездоровое стремление к огню? Не совпадали ли некоторые из необъяснимых пожаров со странными периодами отключения сознания у Джеймса, когда он не может вспомнить, где он был и что делал?
Если бы это было правдой, то существовала бы вероятность опасности для ее жизни, как предупреждала Агнес. Может быть, Верити слишком рано перестала остерегаться?
Послышалось тихое постукивание в дверь спальни. Верити успела только повернуться на табуретке, как дверь отворилась и вошел Джеймс.
Он шагнул в спальню и спокойно закрыл за собой дверь. У Верити от удивления приоткрылся рот, и она так быстро вскочила, что ударилась ногой о ножки табурета, на котором до того сидела. На ней была белая ночная рубашка с длинными рукавами и закрытым воротом. Ее темные волосы, отливающие золотом при свете мерцающего огня, свободно спадали через плечо.
Верити крепко сцепила руки вокруг груди, сжимая в руке щетку для волос. Огонь за спиной высвечивал ее фигуру под белой рубашкой. Тело Джеймса, на котором, кроме парчового халата, не было больше ничего.
Верите была красива как никогда. Ее темные глаза расширились от страха, щеки покрыла бледность.
Джеймс неуклюже стоял и рассматривал Верите, не зная, что сказать. Слова здесь были не нужны. За ужином он старался смягчить ее, и, вероятнее всего, ему это удалось. И все же Верити была не на шутку испугана его появлением в комнате. Конечно, у нее на языке был один-единственный вопрос: зачем Джеймс пришел?
Верити задышала быстро и поверхностно, отчего грудь под скрещенными руками стала подниматься и опускаться. Джеймс сделал шаг в ее сторону. Верити закрыла глаза, едва заметная дрожь искривила ее губы. Все говорило о том, что она испытывала душевную муку.
Мгновение спустя она уронила руки, выпрямила плечи и подняла глаза. В ее взгляде не было ни страдания, ни жалости к себе, только согласие. Она приподняла подбородок. Гордое согласие. Она знала, чего он хочет, и явно была готова уступить ему. Может быть, желания у нее не было, но была готовность.
Она не могла отказать, потому что он купил ее, заплатил за нее.
Верити стояла перед Джеймсом прямая, с гордо поднятой головой. Соски напряглись от страха или от холода – а может быть, по какой-то другой причине? – и натягивали ткань ночной рубашки, но Верити больше не делала попыток прикрыться. В этот момент Джеймс хотел ее сильнее, чем когда бы то ни было он вообще хотел женщину. Жар желания распространялся из паха вниз, охватывая все его тело до кончиков пальцев.
Не произнося ни слова, Верити стояла перед Джеймсом, укрываясь только своей гордостью и готовая отдать ему даже ее. Потому что Джеймс заплатил за нее. В той ужасной пародии на сделку она лишилась всего: своего законного положения, прав, которые ей давало замужество, своего имени, дома, будущего, репутации. При ней остались только гордость и чувство собственного достоинства, которые имелись у нее в избытке. А Джеймс ради нескольких минут удовольствия был готов лишить ее и этого.
И все же он не смог этого сделать.
– Простите меня... – Голос Джеймса стал хриплым от волнения. – Мне не следовало приходить. – Он повернулся и быстро вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.
Верити опустилась на край кровати и с облегчением выдохнула. Она поднесла ослабевшую руку к груди и почувствовала, как колотится ее сердце.
Что же произошло?
Лорд Харкнесс наконец пришел к ней, как она ожидала с первой ночи в Пендургане. Потрясенная и немного испуганная, она тем не менее была готова принять неизбежное. Да простит ее Господь, она даже испытывала возбуждение оттого, что это в конце концов произойдет, потому что бесполезно отрицать, что ее тело физически не отзывалось на присутствие этого мужчины.
В Верити снова всколыхнулись все ощущения, которые она испытала, когда прошлой ночью Джеймс ее целовал, хотя сейчас он стоял посреди комнаты и не прикасался к ней. В темно-красной парче его халата отражались мерцающие блики угасающего огня, придавая лицу что-то дьявольское. Джеймс выглядел опасным и великолепным.
Верити была готова отдаться ему, если он этого хотел. Или нуждался в этом. Если таким путем она могла помочь ему исцелить душу, то она была готова пойти на жертву.
Глупая! Все кончилось именно так, как она предвидела.
Верити в отчаяний ударила ладонью по покрывалу. Что у нее было не так? Ей совсем не хотелось испытывать физическое влечение ко всем мужчинам подряд. Только к этому мужчине. Ее глупому телу не следовало бы чувствовать даже намека на возбуждение или предвкушение. Первая брачная ночь научила ее, чего надо ожидать, и в том, что должно было произойти, не было ничего волнующего. Только досада и раздражение. То, что было у нее с Гилбертом.
Глупая, глупая девица! На короткий момент ее собственное невольное влечение к этому темному незнакомцу заставило забыть, что ее могут оттолкнуть. Она давно смирилась с мыслью, что никогда не сможет вызвать в мужчине физическое влечение.
Вид мучительной душевной боли на лице Джеймса перед тем, как он вышел, говорил ей о многом. Может быть, он нуждался в ней или думал, что нуждается. И все равно, когда наступил решающий момент, Джеймс не захотел ее. И ни один мужчина не захочет. Она узнала об этом от своего мужа. В ней что-то не так. Видимо, какой-то изъян.
Верити вытерла слезы со щек и вернулась к туалетному столику. Поправила табурет и села, потом снова начала разделять волосы на части. Единственная польза от случившегося была в том, что Джеймс понял тщетность попыток вступить в физические отношения до того, как стало слишком поздно. Она сомневалась, что выдержала бы полную силу его отвращения, если бы он попытался овладеть ею.
Страдание на лице Джеймса не давало ей покоя. Верити предполагала, что ему было так тяжело из-за боли, стыда и чувства вины за то, что произошло как в Испании, так и в Пендургане. Верити знала многие проявления боли. Несмотря на то что боль Джеймса ей была непонятна, она чувствовала себя обязанной сделать все, что в ее силах, чтобы облегчить его страдания.
Возможно, это было самое малое из того, что она могла сделать за двести фунтов. Даже если ей пришлось бы подвергать себя опасности.
После бессонной ночи Джеймс спустился к завтраку раньше обычного. Томас, как всегда, принес ему чай и тосты с джемом. По утрам ему обычно не хотелось есть, а в то утро хлеб показался сухим и безвкусным, джем – слишком сладким. Джеймс отодвинул тарелку и собирался встать из-за стола, когда вошла Верити.
– Доброе утро, милорд! – Ее голос был веселым, и она на самом деле улыбалась.
Что за черт?
Он прочистил горло и начал сочинять соответствующие извинения за вчерашнее вторжение, но тут вошел Томас. Слуга подал Верити тост и джем и спросил, что она будет пить – чай или шоколад.
– Чай, пожалуйста, Томас, – ответила Верити ясным, вполне будничным голосом. – И пожалуй, вареное яйцо. Я умираю с голоду!
Томас кивнул и оставил их одних. Верити начала накладывать ложкой джем на толстый кусок хлеба и сказала:
– Чудесное утро, милорд. Ясное, солнечное. Надеюсь, вы хорошо спали?
Джеймс смотрел на Верити в недоумении. Может быть, это игра? Она не должна быть такой веселой и приветливой после того, что он чуть было не натворил прошлой ночью.
– Нет, – сказал он. – Я не спал. Верити, я...
– Вас все еще мучает бессонница? Тогда позвольте мне кое-что приготовить для вас. У меня есть немного корня валерианы, из него получится очень действенный отвар. Приготовить вам его сегодня вечером?
Джеймс был сбит с толку. Он провел рукой по волосам и с недоумением посмотрел на Верити.
– Верити, послушайте, это было отвратительно. И не надо делать вид, что ничего не произошло.
– Вы о чем, милорд?
Джеймс беспокойно заерзал на стуле. Он надеялся придумать приемлемое извинение.
– Я прошу прощения, что побеспокоил вас вчера вечером. Это было низко с моей стороны. Я не хочу, чтобы выдумали, что...
– Все в порядке, милорд. Не надо извиняться. Я все понимаю.
– Понимаете?
Как такое возможно? Или она почувствовала такое облегчение, когда он ушел, не тронув ее, что теперь делает вид, будто ничего не случилось?
– И все же, – произнес Джеймс, – позвольте мне сказать, что я сожалею о своем поведении – не только вчера вечером, но и предыдущей ночью, когда я был очень груб с вами. Это непростительно, и я уверяю вас, что больше такое не повторится.
Верити помахала рукой у себя перед лицом, как будто отгоняя надоедливое насекомое.
– Я все забыла, – сказала она. – Не будем больше об этом.
Вернулся Томас с чаем и вареным яйцом в изящной чашечке. Верити ловко разбила скорлупу и ложечкой положила кусочек яйца на хлеб. Джеймс поднялся из-за стола, намереваясь уйти.
– Желаю вам доброго утра.
Он хотел побыстрее покинуть столовую. От явной готовности Верити простить его почему-то возникло странное чувство неловкости. Однако до того, как он успел сделать еще шаг, Верити сказала:
– Подождите, пожалуйста. В такой чудесный день, думаю, я могла бы просить вас об одолжении.
«Ага, вот сейчас будет расплата за прошлую ночь, теперь она уедет из Пендургана», – подумал Джеймс.
Все его внутренности стянулись в узел.
– Да? – удалось ему выдавить из себя.
Верити улыбнулась. Улыбка казалась искренней. Джеймс не почувствовал ни замаскированного страха, ни беспокойства. И тем не менее он знал, что Верити всегда его в какой-то степени боялась. Разве не должна она теперь испытывать еще больший страх, после того как он прошлым вечером полуголый вломился к ней в спальню?
– Скажите мне сразу, если выполнить мою просьбу будет затруднительно, – предупредила Верити, глядя Джеймсу прямо в глаза. – Сегодня такой чудесный солнечный день, каких было совсем мало со времени моего приезда. И не приходится рассчитывать, что до начала зимы будет много таких дней.
Джеймс кивнул, чтобы она продолжала.
– Я видела в Пендургане все, до чего можно дойти пешком. Я хотела спросить... нет ли у вас лошади, на которой я могла бы ездить верхом?
Она продолжала его удивлять.
– Вы хотите ездить верхом?
Верити ослепительно улыбнулась. Узел в животе Джеймса развязался и превратился во что-то совсем другое.
– Я так давно не ездила верхом, – сказала она. – Это было бы огромное удовольствие. И если бы вы показали мне имение...
Это было слишком. Джеймс вынужден был сесть.
– Вы... вы хотите, чтобы я поехал верхом с вами?
– Если вам не сложно и если вы не слишком заняты.
Он был не слишком занят. Меньше чем через час он выезжал из двора вместе с Верити. Он чувствовал себя неловко. Джаго посадил Верити на Титанию, лоснящуюся маленькую гнедую кобылу. Верити хорошо держалась в седле, хотя и было заметно, что она давно не ездила верхом. Она долго смеялась, прежде чем справилась с кобылой. Было солнечно, но прохладно, дул пронизывающий ветер. Через некоторое время щеки Верити пылали от холода. Она выглядела красавицей, несмотря на слегка потрепанный костюм для верховой езды, который она надела.
По ее просьбе Джеймс показал ей все имение. Они проезжали мимо ферм, в основном дремлющих в это время года, и мимо гумна, откуда по ветру разносились сладкозвучные девичьи голоса. Девушки пели, готовя к севу пшеницу. Проезжая мимо пастбищ, Верити обратила внимание на небольшое стадо овец, животных было совсем мало, поскольку большинство из них встретили свою судьбу на бойне.
– Сейчас не лучшее время, чтобы оценить фермы по достоинству, – сказал Джеймс, когда они объезжали коптильню.
– Я выросла в деревне, – ответила Верити, – и мне деревенская жизнь доставляет удовольствие во все времена года. Это время умирания и ремонта не менее важно, чем весеннее возрождение.
Джеймс спросил Верити, где она выросла, и она с радостью стала рассказывать ему о Линкольншире и его цветущих долинах. Джеймс узнал, что Верити была единственной дочерью линкольнширского сквайра. Казалось странным, что он так мало знал о ней, тогда как ей, несомненно, рассказали о его жизни во всех самых неприглядных подробностях. Джеймсу хотелось больше узнать о замужестве Верити, о том, почему оно так постыдно закончилось, но он не осмеливался спросить, боясь разрушить очарование дружеских отношений, которые неожиданно возникли между ними в этот день.
Верити посмотрела вокруг и засмеялась, вспомнив, каким странным показался ей Корнуолл, когда она только приехала.
– Зато сейчас, – сказала она, охватывая взглядом фермы и вересковую пустошь за ними, – мне здесь нравится.
Джеймс осадил лошадь.
– Правда?
– О да. Вы можете сколько угодно пытаться отпугнуть меня своими пикси и привидениями, но я полюбила эти места и людей и их музыкальные голоса. Боже мой, как же трудно было в первое время понимать местный говор!
– А, но сейчас вам не трудно? – сказал Джеймс, точно копируя корнуэльский диалект.
Верити рассмеялась.
– Нисколько, – сказала она и поскакала вперед.
Когда Джеймс догнал ее, она придержала лошадь и повернулась к нему.
– А можем мы поехать в пустошь?
– Если хотите.
– Да, конечно.
Так они проехали мимо ферм с ухоженной землей, оставив позади деревушки с каменными домиками, и направились к заваленной валунами вересковой пустоши. Около Уил-Деворана они замедлили ход, потому что Верити засыпала Джеймса вопросами о руднике и его работе. Она, казалось, была зачарована грохотом и шипением большой паровой машины. Джеймс едва уговорил Верити не слезать с лошади и не ходить в аппаратную, куда ее влекла загадочная машина. Однако Верити заручилась обещанием Джеймса сделать это в другой раз.
Когда они подъехали к Хай-Тор, Верити притихла. Они спешились и молча присели на один из гранитных валунов.
– Это все ваше? – Верити обвела рукой большой круг над раскинувшейся внизу землей.
– Не все. Только то, мимо чего мы проезжали. Фермы. И рудник.
– И Сент-Перран.
– И Сент-Перран. Но за ним – видите? – Босрит. Это владение семьи Алана Полдреннана. А еще дальше – Тренлевен, имение Нанс.
– Но ваше имение гораздо больше других, правда?
– Нам повезло с Уил-Девораном и Уил-Джастисом. Пока они не выработались, доходы от рудника поддерживают поместье.
– И людей.
– Да.
– Вы добры к своим людям, милорд.
– Полагаю, они с вами не согласились бы.
– Не думаю. Они могут не любить вас, – Верити бросила на Джеймса взгляд, – но пожаловаться на ваше обращение с ними не могут. Ваш рудник приносит прибыль и, как мне сказали, дает работу мужчинам и женщинам Сент-Перрана и других деревень. Дома, которые у вас арендуют в Сент-Перране, вовремя ремонтируются. Церковь и молитвенный дом методистов содержатся в хорошем состоянии. Вашим людям есть за что вас благодарить. И у вас много обязанностей.
– Уже поздно, – сказал Джеймс, не желая продолжать беседу в этом направлении. – Нам пора возвращаться.
Он встал и привел лошадей. Верити стояла на валуне, и Джеймс подсадил ее в седло. Потом он сам вскочил на лошадь, и Верити на Титании поехала рядом с Джеймсом.
– Ваше прозвище вам не подходит, – сказала она.
– Что?
– Несмотря на то, что вы хотите заставить всех поверить в обратное, на самом деле вы добрый человек, милорд. Вовсе не бессердечный.
Вечером того же дня, когда Джеймс сидел на своем обычном месте в библиотеке, повернувшись спиной к огню, туда вошла Верити с дымящейся чашкой в руках. Это был настой корня валерианы, который она ему обещала. Наверное, помня о том, как они оказались наедине в библиотеке в прошлый раз, Верити поставила чашку рядом с подсвечником около кресла и быстро вышла.
Джеймс маленькими глотками пил горький отвар и думал о той, что его приготовила. Сегодня Верити по-своему дала ему понять, что не испытывает к нему ни страха, ни ненависти, которых он ожидал после прошлой ночи. Она считает его «добрым человеком», несмотря на все, что слышала о нем, даже несмотря на его поведение по отношению к ней.
Джеймс перестал пытаться понять причины, но у него создалось впечатление, что Верити хочет стать ему другом. В ее поведении не было ни робости, ни кокетства, она совсем не делала попыток обольстить его.
Господь свидетель, Джеймс все еще хотел ее, но он слишком восхищался этой женщиной, чтобы воспользоваться своим положением. Как ни странно, ее дружба приносила ему утешение.
Он допил настой и скривился от отвращения. Покачал головой и засмеялся. Может быть, дружелюбие Верити было хитростью, чтобы усыпить его бдительность, а потом отравить. Джеймс невольно передернулся: на языке остался отвратительный вкус.
Он опять взял книгу, которую читал, когда вошла Верити, но через несколько страниц слова начали расплываться. Он отложил книгу, устало поднялся наверх и, к крайнему изумлению Лобба, сразу лег спать.
Впервые за много лет Джеймс проспал всю ночь.




Все следующие дни заканчивались одинаково: Верити готовила свой настой и приносила его Джеймсу в библиотеку. На следующий день после их верховой прогулки, когда они снова встретились за завтраком, Верити спросила, помогло ли ее снадобье.
– Я спал как убитый, – ответил Джеймс, и губы его слегка шевельнулись в улыбке. Однако он тут же стал серьезным и, запинаясь, пробормотал: – Я... я не могу высказать вам, что это для меня значит, или... или насколько я вам благодарен. Я не помню, когда в последний раз чувствовал себя настолько отдохнувшим.
Верити была довольна еще одним успехом своего целительского искусства, но особенно рада она была, что сумела помочь Джеймсу. Это маленькое достижение могло оказаться первым шагом к выздоровлению. Ей хотелось в это верить, и поэтому она продолжала каждый вечер приносить ему травяной отвар.
Через неделю Верити обнаружила у Джеймса небольшие, но заметные изменения. В глазах у него появился блеск, темные круги под нижними веками исчезли. Джеймс чаще, чем раньше, стал появляться за завтраком, ел больше, не ограничиваясь своим обычным чаем и тостом, стал держаться спокойнее, несмотря на возросшую враждебность Агнес.
К тому же теперь он время от времени улыбался. Не часто, вряд ли чаще одного-двух раз в день. Большего Верити и не ожидала, потому что характер у него был сдержанный, осторожный. Ей хотелось знать, был ли он другим много лет назад, до Испании. Тем не менее улыбка, преображающая его лицо, стала появляться чуть чаще, а когда она была обращена к Верити, у той возникала слабость в коленях.
Однажды тоскливым пасмурным утром Верити работала в саду, собирая корни и стебли, которые могли пригодиться в зимние месяцы. Она более или менее освоилась в этом маленьком огороде и ходила туда ежедневно, вырезая отмершие стебли, чтобы весной свободно могли расти молодые побеги.
Верити стояла и оглядывала ряды растений, оголенных в преддверии зимы, и с гордостью думала о своих небольших медицинских успехах. И почти сразу же мысли ее обратились к достижениям другого рода, которые доставляли ей даже большее удовольствие.
После ее поездки по имению вместе с Джеймсом между ними начали развиваться новые отношения. Верити наслаждалась этой дружбой, которая была более целесообразной, чем то, чего она ожидала, когда он пришел к ней в спальню. Однако в глубине сердца, когда она бывала полностью честна сама с собой, Верити понимала, что ей хочется большего. Она знала: благодарность за спасение на аукционе – потому что она перестала думать об этом по-другому – и ее инстинктивная потребность вылечить его вызывали у нее гораздо более опасные чувства.
Через плечо у нее висел холщовый мешок. Верити протянула руку и начала разбрасывать солому у основания некоторых наиболее нежных растений, чтобы защитить их на зиму. Эта простая работа не отвлекала ее от мыслей о Джеймсе.
Никогда раньше Верити не испытывала физических ощущений; которые Джеймс пробудил в ее теле, и, да простит Господь, ей хотелось большего. Жизнь Верити круто изменилась и никогда уже не пойдет по-прежнему. Все, что когда-то казалось важным, теперь не имело значения. Только одно навсегда останется прежним, и то, что Джеймс от нее отказался, подтверждало это. Ей надо бы всегда помнить об этом и попусту не мечтать.
Не имело смысла мечтать о жизни, которой у нее никогда не будет, думала она, аккуратно раскладывая мульчу вокруг стеблей. Разве может быть нормальной жизнь женщины, которая замужем и в то .же время не замужем, которую купили, заплатив за нее деньги, но не сделали ни любовницей, ни служанкой?
Продвигаясь вперед с мульчированием, Верити думала о том, что успешно приспособилась к своей ненастоящей жизни. Ее умение использовать травы позволило ей по крайней мере быть полезной, придать некоторый смысл своему существованию. А теперь она строила странные дружеские отношения с Джеймсом. Это было больше, чем она могла ожидать, стоя на рыночной площади с кожаным ошейником на шее. Она должна быть довольна. Ей не следует желать большего.
Верити выпрямилась и охнула. Чтобы снять онемение от долгого согбенного положения, она положила руки на поясницу и потянулась. Выгнув шею, посмотрела на темное, угрожающе нахмуренное небо и проследила за тонкой белой струйкой дыма, поднимающегося со стороны Уил-Деворана.
Джеймс сдержал свое обещание и через несколько дней после их верховой прогулки съездил с ней на рудник. Сначала он повел ее в аппаратную, и Верити была зачарована видом огромного насоса с его шипящим цилиндром и крутящимся вверху огромным стальным брусом. Джеймс также показал ей котельную и кузницу, складские помещения со странного вида предметами, дробильню и двор с крепежным лесом, и сортировочные помещения, где девушки-сортировщицы ритмичными ударами молотков разбивали куски руды и пели.
Все это было необычно и грязно, и деловито, и показалось Верити чудесным, но, возможно, только благодаря ее проводнику. Когда они бродили по двору, несколько рабочих – Заки Маддл, Нат Спраггинс, Эзра Нун – сняли перед Верити свои шляпы со свечками, потому что она познакомилась с ними в Сент-Перране. Большинство рабочих, едва увидев Джеймса, ушли с дорожки, чтобы не столкнуться с ним.
И все же один мужчина выбил Верити из колеи. Она заметила маленького, покрытого глубоко въевшейся грязью человека. Он прятался за отдельно стоящим зданием и внимательно следил за Джеймсом. Джеймс либо не обращал на него внимания, либо не замечал его, но когда он отошел поговорить со своими помощниками, маленький человечек оказался около Верити. Его глаза на черном лице были похожи на маленькие белые камешки. Он поднял палец и стал грозить Верити.
– Вам опасно здесь быть, миссис, – сказал он заговорщическим шепотом. – Везде опасно рядом с этим человеком, лордом Хартлессом. – Когда он произносил это имя, рот его скривился. – В том доме вас ждет только огонь и смерть. Огонь и смерть.
– Уйди от нее, Клегг, – сказал другой мужчина. – Иди занимайся своей смолой и не беспокой людей. Иди, иди!
Маленький человечек по-прежнему держал палец поднятым. Он еще раз погрозил Верити, потом отвернулся и исчез за одним из сараев вместе с безымянным шахтером, который его отругал.
Верити напугали слова маленького человечка. Она вздрогнула, увидев, что Джеймс опять рядом с ней. Интересно, как долго он был здесь, много ли слышал?
Джеймс знал, что его люди относятся к нему с недоверием, даже со страхом. Тем не менее, когда он встретил группу женщин в Сент-Перране, которые, заметив его, бросились врассыпную, или когда шел по службам своей шахты, где мужчины сделали то же самое, он не приложил ни малейшего усилия, чтобы изменить их отношение к себе. Лицо его всегда было хмурым, а во взгляде сверкала сталь, как будто он бросал всем вызов, подтверждая свое злодейство.
Капитан Полдреннан сказал, что Джеймс предпочитает, чтобы его считали убийцей, а не трусом. Похоже, это было что-то такое, что понять может только мужчина. Верити не была мужчиной, а потому и не понимала. Она полагала, что он позволил все хорошее в нем затенить чувством вины и стыдом.
Это была рана, которую Верити отчаянно хотелось вылечить.
Верити полезла в мешок за новой порцией соломы и продолжала мульчировать, рассчитывая закончить до дождя. Когда она почувствовала первые капли у себя на лице, мешок был пуст. Верити окинула взглядом свою работу, повернулась и заспешила в сторону буфетной. Она замедлила шаги, услышав крики со стороны кабинета управляющего.
– Придержите свой поганый язык! – Знакомый голос Джеймса заставил ее остановиться. Он, должно быть, ругался с этим отвратительным мистером Баргванатом. Громкий язвительный смех управляющего заставил ее вздрогнуть: Верити вспомнила, что он точно так же смеялся над ней.
– Я просто подумал, что ее теперь используют, так как никто больше не слышит ее криков по ночам. Наверное, учится скакать верхом по ухабистым дорогам?
Верити замерла. Боже правый, они говорили о ней! Она и в самом деле в первую неделю в Пендургане просыпалась от собственных криков. Кошмары мучили ее до тех пор, пока она не избавилась от своего ужаса перед кожаным ошейником и грохотом котелков. Но мистер Баргванат имел в виду не это.
Верити услышала звуки потасовки, но не знала, что происходит.
– Не смейте говорить о ней подобным образом, вы меня поняли? – говорил медленно, подчеркивая каждое слово звуком, как будто он что-то толкал. Или кого-то. Вслед за его словами послышалось свистящее дыхание и раздался грохот, как будто перевернули что-то из мебели. Похоже, там была драка, и, судя по звукам, затеял ее Джеймс. Защищая Верити. О Господи, нет!
После неприятно долгой паузы она услышала:
– Собирайте свои вещи, Баргванат. Вы мне надоели.
– Вы не можете меня уволить! Вы никого не найдете на мое место и знаете об этом.
– Я не нуждаюсь ни в вас, ни в ком-либо другом, кто отказывается проявлять должное уважение по отношению к миссис Озборн.
Верити вздрогнула, услышав свое имя, но продолжала стоять тихо, словно статуя. Дождь разошелся вовсю и теперь капал на поля ее капора, затекал сзади за воротник.
– Должное? А чего заслуживает купленная и оплаченная смазливая шлюшка, как она?
Опять раздался грохот, за ним звук падающего тела.
– Вон! Вон немедленно! И если я услышу, что твоя нога ступила на землю Пендургана, клянусь, я убью тебя. Вон отсюда!
Джеймс прокричал эти слова с такой силой, что Верити наконец сдвинулась с места. Она подобрала свои мокрые юбки и вбежала в буфетную.
Она прислонилась к старой каменной стене, чтобы перевести дыхание. Некоторое время спустя она сняла и стряхнула промокший капор. Потом провела рукой по лицу, вытирая с него влагу. Это была не только дождевая вода.
Верити не знала, что ее напугало больше: грубые оскорбления мистера Баргваната или вызванные ими неистовые действия Джеймса. В уголке своего сердца Верити ощутила радость, потому что он защищал ее. Но так яростно! Последнюю неделю, и даже немного дольше, она рисовала себе его как доброго и терпимого человека. Верити забыла или хотела забыть, что в характере Джеймса была и темная сторона. Она отбросила мысли о его грубом обхождении той ночью в библиотеке, о резком, почти жестоком тоне, которым он говорил с Агнес, когда та слишком далеко заходила, обвиняя его в непонятных пожарах, вспыхнувших в округе.
Но он защищал Верити. Никогда раньше никто не делал ради нее ничего подобного. Значит, он испытывает к ней какие-то чувства, хотя бы просто дружеские. Крохотная радость в сердце начала расти. Верити всегда было тревожно, что Джеймс может неожиданно взорваться. Но она не могла поверить, что в момент помрачения сознания, или бог знает что такое с ним случалось, он может причинить ей вред, что Джеймс действительно сумасшедший. И тем не менее, зная все это, она все-таки позволила себе невероятное. Она в него влюбилась.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Ярмарка невест - Герн Кэндис

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13Глава 14Эпилог

Ваши комментарии
к роману Ярмарка невест - Герн Кэндис



а хорошо написано читается легко, немного наивно.
Ярмарка невест - Герн Кэндислидия
23.12.2011, 13.05





Читать легко, неожиданные моменты, показана глубина характеров, но немного наивным выглядит все это знахарство, а врач, который всего лишь в отьезде,так и не появляется...
Ярмарка невест - Герн КэндисItis
13.06.2012, 16.18





Ожидала большего
Ярмарка невест - Герн КэндисТатьяна
7.08.2013, 6.56





Очень мило. Моя оценка 9
Ярмарка невест - Герн КэндисИриска
4.09.2013, 3.38





Очень мило. Моя оценка 9
Ярмарка невест - Герн КэндисИриска
4.09.2013, 3.38





Мне не понравился роман , ничем .
Ярмарка невест - Герн КэндисВикушка
6.10.2013, 22.17





Полный бред! За ГГ приходит муж, который её продал с аукциона, и она молча следует за ним, хотя прекрасно могла остаться?!!!Дочитала до 12 главы и бросила, полный маразм!
Ярмарка невест - Герн КэндисНадежда
25.10.2013, 18.48





Вполне приличный роман, соответствующий жанру.
Ярмарка невест - Герн КэндисТаня Д
25.08.2014, 17.30





Раньше я пыталась читать этот роман, но бросила, так как не могла поверить в то, что женами торговали на ярмарках, думала, что это чушь. Но потом мне попались материалы о том, что действительно в Англии того времени продавали жен на ярмарке, точно так, как описано в романе. И я вернулась к этой книге. И эта нация считала нас за дикарей, азиатов. Да в России и додуматься не могли до подобного торга. Согласна, что роман местами весьма наивный, но приятный. Автор достоверно изобразила клинику посттравматического синдрома, как по медицинскому справочнику, и удачно вплела его в действие романа. А врач видно загулял...
Ярмарка невест - Герн КэндисВ.З.,66л.
14.09.2014, 16.48





"Да в России и додуматься не могли до подобного торга."- пишет В.З. Ахахахах, а в каком году у нас крепостное право отменили, не подскажете? Продавали детей, женщин, мужчин, - не просто продавали, а делали с людьми что хотели, это было узаконено и поддерживалось церковью. Сколько книг написано о судьбе разных талантливых, образованных крепостных, обучавшихся в европах, а по сути являвшихся рабами. Я вспоминаю старенькую рекламу Банк Империал: "В 1863 году в Лондоне открылась первая в мире линия метро...А в России отменили крепостное право." Азиопа мы, Азиопа, и по сей день...
Ярмарка невест - Герн КэндисБухаха
14.09.2014, 18.53





А мне роман очень понравился. Вообще люблю романы в которых главные герои адекватные люди, без всяких тараканов в голове.Этот роман как раз из таких. Милая и добрая героиня,не смотря на ужас через который ей пришлось перейти. И герой с душой нежной после стольких бед. Читайте 10
Ярмарка невест - Герн Кэндиссвет лана
24.09.2014, 16.19





Мне понравилось! Советую прочитать.
Ярмарка невест - Герн КэндисЮлия...
26.09.2014, 8.17





Классный роман! Один из лучших ,прочитанных мною. И хорошо ,что я не читала комменты перед чтением. Ей богу ,иногда мне кажется ,что вообще не нужно комментировать ,прочла книгу--и сама решаешь ,хорошая она или плохая ,а не портить себе все впечатление ,что кому-то что-то не так!!!!!!! Книге--100баллов и мне пофиг кто что думает!
Ярмарка невест - Герн Кэндислана
1.02.2016, 9.34





абсолютно не понравился; скучно и нудно.
Ярмарка невест - Герн КэндисЮстиция
29.04.2016, 14.47








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100