Читать онлайн Ярмарка невест, автора - Герн Кэндис, Раздел - Глава 5 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Ярмарка невест - Герн Кэндис бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.15 (Голосов: 54)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Ярмарка невест - Герн Кэндис - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Ярмарка невест - Герн Кэндис - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Герн Кэндис

Ярмарка невест

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 5

Голова раскалывалась от пульсирующей боли. Джеймс нажал ладонями на глаза, пытаясь от нее избавиться. Биение только усилилось, непрерывные залпы гаубиц выстреливали в глубине головы и с грохотом разрывались в задней части глазных яблок.
Джеймс застонал. О Боже, опять! Его охватил ужас. Джеймс глубоко вдыхал прохладный воздух, чтобы побороть тошноту, которая всегда накатывала на него вместе с приступами головной боли. Убедившись, что тошнота отступила, он открыл глаза. Он был в пустоши. Сидел согнувшись на самой вершине Хай-Тор. Так близко к Богу, как только мог. Судя по солнцу, было уже далеко за полдень. Как давно он вышел из дома? Как попал сюда? Кастор неподалеку лениво щипал траву, значит, Джеймс добрался сюда верхом. Но он не помнил, как ехал. Он ничего не помнил.
«Думай же!»
Сквозь пульсирующую головную боль Джеймс пытался вспомнить, что произошло. Он помнил утро. Боже милостивый, это было несколько часов назад. Он поехал в Уил-Деворан. Менялись смены. Грязные, усталые рабочие ночной смены громко шутили с утренней. Когда Джеймс подошел к огороженному двору, он увидел, как Эзра Нун в шутку сдвинул шапку Джеренса Полка. Когда с шапки Полка упала свеча и попала в его судок с обедом, со стороны собравшихся мужчин послышались взрывы смеха. Салфетка, в которую был завернут пирог, вспыхнула, и мужчина сердито закричал. Из судка вырвалось пламя.
Вот и все. Больше Джеймс ничего не помнил. Уже больше шести лет он знал, какое действие на него оказывает внезапно вспыхнувший огонь или взрыв. И больше шести лет он ничего не мог с этим сделать. Он быстро понял, что не должен появляться на руднике в те дни, когда там проводятся взрывные работы, но маленькие пожары, такие, как сегодняшний, предвидеть невозможно.
Выпало из жизни еще несколько часов, из которых Джеймс не мог вспомнить ни минуты. Его захлестнуло знакомое ощущение путаницы, как будто он раздвоился и один человек не знает, что делает другой. Постоянно повторялось одно и то же, и со временем легче не становилось.
Джеймс оседлал Кастора и стал спускаться по холму, направляясь обратно в Уил-Деворан. Когда он приблизился к главной аппаратной, Нибоун, главный инженер, прислонился к притолоке двери и вытер пот со лба. Он заметил Джеймса и шагнул ему навстречу.
– Милорд, – осторожно сказал он.
– Здесь все в порядке, Нибоун?
– Да. Мы заменили поршень в насосе, и теперь все стволы работают нормально. И к пласту Трегоннинга вернулись.
– Хорошо. Больше ничего?
– Все, как обычно, милорд.
Если Джеймс и вел себя по-дурацки, Нибоун ни за что об этом не скажет. И никто другой не скажет. Джеймс знал, что все они считают его сумасшедшим. А поскольку он не знал, что они видели, когда его рассудок отключался – не только сегодня, но и сотни раз до этого, – то был склонен согласиться с ними.
Джеймс остановился у конторы, проверил, как работает дробильня, перекинулся несколькими словами с кузнецом и быстро осмотрел склад. Те, кто работал на поверхности, по возможности старались обойти его, остальные казались более осторожными, чем обычно. Женщины прекратили петь. Джеймсу хотелось знать, что же он вытворял утром.
Возможно, потерянные часы он провел в деревне. Он знал, что должен вернуться домой и обо всем забыть, но тем не менее всегда пытался выяснить все, что было возможно. Однако и шахтеры, и фермеры, и даже прислуга в Пендургане хранили молчание. Полдреннан утверждал, что Джеймс больше никому не причинял вреда, но он не был в этом уверен. Джеймс повернул Кастора в сторону Сент-Перрана.
Он поскакал на юго-запад, так что в деревню должен был въехать через кладбище. Джеймс ехал вдоль посыпанной гравием дорожки, вьющейся рядом с изгородью погоста. Бормотание женских голосов остановило его, и он осторожно направил Кастора за деревья небольшой рощицы рядом с покойницкой.
Сквозь листву Джеймс наблюдал за группой женщин, вышедших из дверей дома старухи Пескоу и, по-видимому, прощавшихся. Он собирался прятаться до тех пор, пока они не разойдутся, потому что знал, как они к нему относятся. Кроме того, если ему удалось бы подслушать, о чем они говорят, может быть, он узнал бы что-нибудь полезное, получил бы ключ к тому, что произошло сегодня в течение потерянных часов.
Однако они, казалось, обсуждали только свои болезни и несчастья. Они явно говорили не о нем. Джеймс удерживал Кастора за деревьями, а женщины все не расходились. Ему хотелось, чтобы они поскорее ушли и он мог бы продолжить путь.
– Я вам очень благодарна, миссис Озборн, и буду с нетерпением ждать микстуру для моего Гвенни.
Джеймс остолбенел. Верити? Черт побери, что она-то здесь делает?
Он наблюдал, как маленькая фигурка Верити появилась из-за более крупной фигуры Борры Нанпин. На Верити были серое платье и синий шерстяной плащ, в руке она держала корзину. Плащ был тот же самый, в котором Верити была на аукционе. Знает ли она, что некоторые из этих женщин видели, как ее продавали? Что мужья некоторых из них предлагали за нее свою цену? Она улыбается и разговаривает с Хилди Спраггинс. Знает ли Верити, что Хилди была там с Натом и, может быть, колотила по котелку так же оглушительно, как и другие?
Должно быть, да. Даже если она и не знает точно, кто именно там был, то должна понимать, что на рынок приезжали многие из местных. Как она может весело идти в толпе людей, которые знают, каким образом она появилась в Пендургане? Как она может так спокойно смотреть в глаза женщинам, которые верят, что она всего-навсего его любовница?
И тем не менее она здесь, по-видимому, раздает свои снадобья из трав, рискуя натолкнуться на презрение и быть отвергнутой. Она пришла к ним с высоко поднятой головой и добилась успеха, потому что они, несомненно, приняли ее. Она вела себя также свободно, как любая корнуольская женщина.
Джеймс чувствовал себя уязвленным, видя, что Верити сразилась со своими демонами и победила, сделала то, на что он не был способен. Причем ее демонами были внешние силы, неподвластные ей, а его – внутренние.
Джеймс каким-то образом знал, что Верити была слишком горда, чтобы позволить тому случаю управлять ее жизнью. Она прикрывалась своей гордостью как броней. Верити надевала ее удивительно свободно, и у Джеймса создавалось впечатление, что она часто этим пользовалась и прежде. Только случайный проблеск уязвимости напоминал иногда, что под защитной оболочкой не было настоящей брони.
Джеймс услышал характерный голос старухи Пескоу.
– Запомни, дитя, что я тебе говорила, и, если тебя будут там обижать, скажи мне.
Проклятие! Эти мегеры объединяются, защищая Верити от него. Назойливые старые ведьмы! В гневе Джеймс невольно дернул поводья, и Кастор заржал.
Женщины замолчали, повернув головы в сторону Джеймса. Бормоча ругательства, он направил Кастора вперед, как будто случайно проезжал мимо, а вовсе не прятался за деревьями.
При его появлении послышалось несколько приглушенных вздохов. Без единого слова женщины бросились врассыпную, как кролики от выстрела. Одна из них – ему показалось, что это была Доркас Маддл, – побежала по дорожке, прижимая к себе своего ребенка. Джеймс опять было подумал о потерянных часах, но эта реакция была обычной и вряд ли была связана с чем-то, что произошло сегодня.
Верити стояла неподвижно как статуя на пороге вместе со старой бабкой. Кейт Пескоу скрылась в доме. Старуха смотрела на Джеймса, на лице ее читались недоверие и угроза. Верити, видя, как разбегаются другие женщины, выглядела смущенной и слегка испуганной.
Джеймс остановил коня около дома и спешился.
– Добрый день, бабушка, – сказал он, – здравствуйте, Верити.
Она удивленно посмотрела на него, услышав, как он назвал ее по имени, но если он собирался поддерживать легенду о дальней родственнице, более официальное обращение прозвучало бы неуклюже.
– Добрый, – ответила бабушка, а после короткой паузы добавила: – Милорд.
Она знала его с колыбели и, обращаясь, редко называла титул, только в том случае, если рядом были люди.
Джеймс повернулся к Верити:
– Я не знал, что вы собираетесь сегодня в Сент-Перран.
– Она пришла дать нам лекарства от зимней простуды и все такое, – заявила старуха Пескоу сварливо, – за что мы ей особенно благодарны, потому что нашего Трефузиса сейчас нет.
– Очень мило с твоей стороны, Верити, – сказал Джеймс. – Разреши мне проводить тебя до дома?
– Да, конечно, – ответила Верити и явно заволновалась, подумав об этом. – Спасибо. – Она повернулась к бабушке и тепло улыбнулась: – Большое вам спасибо за гостеприимство.
– Можешь приходить в любое время, дитя. Дверь всегда открыта, а я всегда дома.
– Я зайду примерно через день, – сказала Верити, – и принесу снадобья. Я пообещала еще нескольким семьям. Не забывайте пользоваться мазью, которую я принесла.
– Не забуду. Еще раз благодарю тебя за нее. А ты, Джеймс, – она произнесла его имя как «Джамз» на старый корнуэльский манер, – заботься о Верити Озборн, слышишь меня?
– По-прежнему следишь, чтобы всем было хорошо, бабушка?
– Кому-то надо этим заниматься.
Джеймс улыбнулся, и выражение ее лица смягчилось.
– Я буду хорошо о ней заботиться, бабушка, не волнуйся. Идем, Верити. – Он протянул руку и взял ее корзинку. Потом, держа Кастора под уздцы, пошел рядом с Верити по тропинке.
Некоторое время они шли молча, затем он повернул голову и увидел, что Верити за ним наблюдает. Она опустила глаза и покраснела.
– Извините, – сказала она, – просто вы меня удивили.
– Тем, что приехал в Сент-Перран?
– Нет, не этим.
– Чем же?
Верити подняла голову и встретилась с ним взглядом. Ее большие ясные карие глаза смотрели без страха.
– Тем, что улыбнулись. Вы улыбнулись бабушке.
Джеймс пожал плечами и отвернулся.
– Я знаю ее всю жизнь.
– Просто я... я никогда не видела, чтобы вы улыбались.
Ее слова и мягкий ласковый голос смутили Джеймса. Когда она боялась его, ему было легче.
– Полагаю, вы считаете меня чудовищем. Да, это так, но не постоянно же. Боюсь, сейчас именно такое время. Какого дьявола вы явились в Сент-Перран, да к тому же одна? Вам следовало взять с собой Гонетту или Томаса.
– Я так и сделала, – ответила Верити. – Гонетта провела со мной большую часть дня, но ушла доделывать свою работу, когда я села пить чай с бабушкой и другими женщинами.
– Вам надо было вернуться вместе с ней, – заявил Джеймс. – Вы не должны уходить за территорию Пендургана.
– Я не знала, что у вас есть правила, – сказала Верити с вызовом в голосе.
– Правила самые обычные, и леди поняла бы это.
– Как вы смеете?!
– Вы прекрасно знаете, как я смею, – Джеймс.
– Конечно, – сказала Верите. – Действительно, глупо с моей стороны. Я же ваша собственность, не правда ли? Впредь буду осмотрительнее.
– Не говорите глупости. Вы не моя собственность. Я думал, что достаточно ясно дал вам это понять в первую ночь. Но пока вы находитесь под моей крышей, я несу за вас ответственность.
Дальше они шли молча. Верити двигалась быстро, большими шагами, плечи ее были подняты и неподвижны. Сколько в ней гордости!
– Черт побери, – наконец буркнул Джеймс. – Извините, мне не следовало на вас ворчать.
– Не следовало.
– У меня был... трудный день, – пробормотал он. – Я раздражен. Забудьте то, что я сказал.
– Значит, я могу пойти в Сент-Перран одна, когда захочу?
– Да, да, – ответил Джеймс резким от нетерпения голосом. – Делайте что хотите.
– Я просто пытаюсь помочь вашим людям, милорд.
Чем больше она помогала, тем больше оказывалась связанной с их жизнями. И тем труднее было бы ее отпустить.
– Почему они вас боятся?
Ее вопрос потряс его. Джеймс намеренно избегал оставаться с ней наедине, веря, что хочет предотвратить свое к ней влечение. Однако причина была не только в этом. Была еще эта прямота. Он видел это каждый раз, когда они разговаривали немного дольше, с той первой ночи в библиотеке, когда она пыталась тайком убежать. Именно это было самым важным, тем, что делало ее опасной. Он опасался, что она обязательно задаст этот вопрос.
– А вы меня боитесь? – спросил он.
– Иногда.
– Правильно делаете. – Джеймс обогнал Верити и дальше шел молча.
Следующие несколько дней Верити часто ловила себя на том, что сердце ее было не на месте. Она не знала, как вести себя с Джеймсом. В тот день у бабушки, когда он выехал с кладбища на черном мерине, она ощутила то же чувство, которое обычно охватывало ее в его присутствии, так же, как мимолетный страх, когда женщины убежали от него. Была, однако, и крохотная искра радости, оттого что она видит его.
Он выглядел красивым и внушительным, сидя на холеном вороном мерине. Наблюдая, с какой грацией Джеймс спрыгнул с седла, Верити решила, что этот конь ему очень подходит, потому что Джеймс был такой же темный и стремительный.
Учитывая свое положение и его репутацию, Верити не имела права так думать. Однако весь ее здравый смысл улетучился, когда Джеймс улыбнулся бабушке Пескоу. Сердце, скованное льдом, начало понемногу таять. У Джеймса была красивая улыбка, которая, как утренняя заря, пробивалась сквозь постоянную мрачность, затеняющую его лицо. Ясно, что улыбался он редко. На его лице не было морщинок, образовавшихся от смеха. Вместо этого были угрюмые линии вокруг рта и носа – следы свойственной Джеймсу нахмуренности.
«Как жаль, – думала Верити, – улыбка так ему идет».
Мог ли быть безнравственным человек с такой улыбкой, когда улыбаются даже глаза? Верити многое хотела узнать, но никто не собирался ей ничего говорить.
Даже сам этот человек. Он так и не ответил на ее вопрос. Казалось, он хочет при помощи страха держать ее от себя на расстоянии. Он хочет, чтобы она его боялась. Почему? Джеймс Харкнесс был человек подозрительный и осторожный. Похоже, он крепко держится за свое самообладание, словно боится... чего?
Верити приходила в Сент-Перран несколько раз, приносила свои травы и приготовленные из них снадобья, объясняла, как всем этим пользоваться. И женщины о многом с ней откровенничали. Верити узнала понемногу о каждой семье, об их радостях и печалях, познакомилась с их детьми, узнала о способностях каждого арендатора и о состоянии каждого рудокопа. Однако все они как будто каменели, стоило ей заговорить о лорде Харкнессе.
Молчала даже бабушка Пескоу. Мазь творила чудеса с ее коленями, и старуха почувствовала себя подвижной, как молодая телка. Верити часами сидела у очага бабушки, слушая яркие рассказы о корнуэльских святых и грешниках, о пикси и томминокерах. Тем не менее всякий раз, когда речь заходила о лорде Харкнессе, бабушка уводила разговор в другую сторону.
Поскольку Верити не удавалось ничего узнать от других, она стала пытаться делать свои собственные выводы.
У него в Пендургане хорошие, преданные слуги. Дома и церковь в Сент-Перране содержатся в хорошем состоянии. На своих рудниках он обеспечивает работой как мужчин, так и женщин. Благодаря ему дети учатся в школе, он платит зарплату учителю.
Если бы лорд Харкнесс был таким уж порочным, разве стал бы он заботиться о своих служащих или беспокоиться об образовании детей?
А по отношению к ней? Он до сих пор не приходил к ней в спальню и не пытался сделать ее своей любовницей, и Верити решила, что у него нет такого намерения. Если он купил ее не для собственного удовольствия, то сделал это, чтобы спасти ее от худшей доли.
Верити никак не могла совместить эти явные проявления порядочности с общим отношением к нему окружающих и их беспокойством за ее безопасность. Чего они боялись? Что они знали и чего не говорили ей?
Верити думала над этим вопросом, поднимаясь по черной лестнице в комнату, где спал Дейви. Несколько дней назад неподалеку от плотины она обнаружила мать-и-мачеху. Верити обрадовалась находке и приготовила для Дейви новый настой, потому что эта трава очень хорошо смягчает горло.
Перед тем как войти, она тихонько постучала. У постели брата сидел Томас. Когда Верити вошла, он поднялся. Дейви был до самого подбородка укрыт подоткнутым со всех сторон шерстяным одеялом. Копна ярко-рыжих волос спадала ему на лоб, а разбросанные по носу и щекам веснушки на фоне бледного лица казались нарисованными пятнами.
– Добрый день, Дейви, – сказала Верити. – Я тебе кое-что принесла. – Она протянула дымящуюся чашку Томасу, который поставил ее на столик рядом с кроватью.
– Здравствуйте, миссис Озборн, – пропищал Дейви. Горло у него еще не совсем зажило, нему было больно говорить. – Надеюсь, теперь что-то вкусное, не то противное лекарство?
Верити тихо засмеялась.
– Нет, это не противное, Дейви. Я его для тебя подсластила медом. От него твоему горлу станет легче. Тебе ведь понравится?
– Конечно, понравится, – прохрипел мальчик. – Горло до сих пор жутко болит.
– Я знаю. Давай помогу тебе выпить лекарство, и посмотрим, как оно поможет. Томас, я немного посижу с ним, если ты не против.
Когда Томас ушел, Верити села на край кровати, помогая Дейви выпить подслащенный настой маленькими глотками. Между делом она болтала с мальчиком. Она говорила о детях Кемпторнов и о Гвенни Нанпине, о Бенджи Спраггинсе и других ребятишках, с которыми познакомилась. Дейви всех их знал, и ему хотелось самому что-то рассказать, но Верити давала ему маленькими глотками настой, чтобы он слишком много не говорил.
Примерно через час в комнату вошла Гонетта.
– Дейви, деточка, у миссис Озборн еще не отвалились уши от твоей болтовни?
Верити потянулась к своим ушам и покрутила их. Дейви зашелся в смехе, превратившемся в сухой кашель. Верити поддерживала его маленькую исхудавшую спинку в вертикальном положении, пока кашель не прекратился. Мальчик опустился на подушки, бледный и утомленный.
– Теперь отдохни, Дейви, – сказала Верити. Когда она подтыкала ему одеяло, у нее перехватило горло от нежности к этому ребенку.
– Вы еще придете? – Голос мальчика превратился в хриплый шепот.
– Конечно, приду. Но сейчас тебе надо спать. Гонетта посидит с тобой, хорошо?
Дейви кивнул и слабо улыбнулся. Веки его медленно опустились, и он почти сразу же заснул.
Верити поднялась, собираясь уйти. Она сказала Гонетте о новом настое и объяснила, когда его давать.
– Спасибо, миссис Озборн, вы нам так помогаете!
Верити пожала плечами и улыбнулась, глядя на мальчика, потом вышла из комнаты, тихонько закрыв за собой дверь. Она спустилась по черной лестнице, проходя мимо гостиной, увидела Агнес Бодинар, сидящую на маленьком диване с пяльцами в руках. Агнес подняла голову и жестом пригласила Верити войти.
Верити тихо застонала. Встречи с Агнес никогда не были приятными. Она стиснула зубы и вошла в гостиную.
– Ты опять сидела с кухаркиным мальчишкой?
– Да, – ответила Верити.
Она стояла в дверях, крепко сцепив руки за спиной.
Агнес презрительно фыркнула, потом вернулась к своему вышиванию.
– Ты слишком много времени уделяешь этому буфетному крысенку.
– Он маленький мальчик, к тому же очень болен.
– Я думала, он уже поправился, – язвительно сказала Агнес, не поднимая глаз. – По словам кухарки, ты чудесным образом спасла его.
– Я просто немного помогла ему, пока нет доктора, – объяснила Верити, – но болезнь серьезная, особенно для ребенка. Ему для выздоровления еще понадобится некоторое время.
– И я полагаю, ты намерена остаться здесь до тех пор, пока он полностью не поправится?
– Я обещала это миссис Ченхоллз.
Агнес воткнула иголку в натянутую пяльцами ткань.
– Плохо, – сказала она. – Тебе надо бы убираться отсюда прямо сейчас.
Верити вошла в комнату и села напротив Агнес. Она вытянет правду из этой мегеры, даже если ей придется сидеть здесь до самой ночи.
– Почему вам так хочется, чтобы я уехала? – спросила Верити. – Из-за вашей дочери?
– Ну конечно!
Верити говорила наугад, но, кажется, попала в точку. Агнес, наверное, видит в Верити угрозу памяти ее дочери. Или ей просто не нравится мысль, что кто-то может занять место ее дочери в Пендургане.
– Вы можете не беспокоиться на этот счет, – сказала Верити. – Уверяю вас, несмотря на то что вы обо мне думаете, я никоим образом – никоим образом! – не заменяю леди Харкнесс в этом доме. Вы меня понимаете?
– Гм... Как будто ты способна на это!
– С моей стороны вы можете ничего не опасаться, миссис Бодинар. Я появилась здесь при... необычных обстоятельствах, но не с той целью, которую вы предполагаете.
– Боже мой! Ты думаешь, меня волнует, не греешь ли ты по ночам постель этого чудовища? – Агнес с силой вонзила иголку в ткань, и Верити подумала, что она разорвет вышивку. – Я просто хотела предупредить, чтобы ты не доверяла ему.
– Почему?
– Почему? Потому что он тот, кто он есть, и, конечно, потому что он сделал то, что сделал.
Это был удобный случай, которого Верити ждала.
– Но я не знаю, кто он такой и что он сделал, – сказала она.
Пяльцы с вышивкой упали Агнес на колени, а сама женщина удивленно посмотрела в лицо Верити. Она моргала, как сова, застигнутая врасплох дневным светом.
– Ты не знаешь?
– Нет.
– Но ведь все знают.
– Все здешние. Я же не из Корнуолла.
Агнес устало вздохнула и вернулась к своему вышиванию.
– Тогда мне остается только рассказать тебе об этом.
Верити сидела тихо, сложив руки на коленях, примостившись на краешке стула, как голубь, и ждала, когда Агнес продолжит говорить.
– До войны все было хорошо, – наконец сказала Агнес.
Ее голос не был сейчас таким резким, как раньше, хотя взгляд оставался по-прежнему тяжелым.
– Они поженились совсем молодыми, он и моя Ровена. Они знали друг друга чуть ли не с рождения, и Ровена была полна решимости заполучить его. Откровенно говоря, я предпочла бы, чтобы она вышла замуж за Алана Полдреннана. Такой милый молодой человек, и он тосковал по ней много лет, но сердце Ровены было отдано Джеймсу.
Агнес сгорбилась и вздохнула.
– Рудник моего мужа, Уил-Блессинг, был неподалеку отсюда, – продолжала она. – Старый лорд Харкнесс был еще жив и твердой рукой управлял Уил-Девораном. Они с Джеймсом не всегда находили общий язык, и Джеймс ушел в армию. В один из его отпусков они с Ровеной поженились. Уил-Блессинг в конце концов выработался и был закрыт. Мы все потеряли. Вскоре после этого мой муж умер, не оставив мне ничего, кроме пустой дыры в земле. Джеймс предложил мне перебраться к нему в дом, сказал, что хочет, чтобы я составила Ровене компанию, пока он будет в армии.
Агнес наморщила лоб и смотрела вдаль, как будто забыла о присутствии Верити. Через некоторое время она буквально стряхнула с себя одолевшие ее воспоминания.
– Джеймс приезжал домой в отпуск, как только у него появлялась такая возможность. Тристан родился в 1809 году. Ровена была несказанно счастлива. Но тут Джеймс был ранен и вышел в отставку. Когда он вернулся домой в 1812 году, это был уже совсем другой человек. Он был суровый и жестокий. Раздражительный, злой на язык. Из-за него Ровена стала несчастной.
Глаза Агнес наполнились ненавистью. Она долго пристально смотрела на Верити, затем опять вздохнула.
– А потом он убил ее, – сказала она.
– Что?!
– Джеймс Харкнесс убил мою дочь. Даже хуже того: он убил и своего собственного сына.


– Вы уверены? – Гилберт Расселл мерил шагами турецкий ковер в кабинете своего друга. – Это действительно тот самый человек?
– Существует только один лорд Харкнесс из Пендургана, – ответил другой мужчина. – Здесь говорится, что около восьми лет назад он унаследовал титул своего отца. Кроме того, отец был бы слишком стар, чтобы оказаться вашим лордом Харкнессом. Это, должно быть, именно тот человек.
Гилберт не верил своим ушам. В конце концов он понял, о чем толковал его друг Энтони Нортрап. До него дошло, где он взял деньги, чтобы выкупить Болдридж. А Гилберт думал облегчить душу, очиститься от того ужаса, который он сотворил со своей бедной женой!
Тони был одним из немногих, кто знал, что у Гилберта есть жена. Вот почему все оказалось настолько просто. Съездил на пару недель в Корнуолл, и никто ни о чем не догадывается.
Однако этот поступок глодал его изнутри, как солитер. Гилберт должен был кому-то рассказать. А кому еще, если не Тони, его ближайшему другу и наперснику?
Но Тони сразу его огорошил.
Гилберт перестал вышагивать и приложил руки к вискам.
– Господи, что я наделал?!
– Похоже, дружише, что ты отдал свою жену в руки убийце.
Верити сидела за столиком у себя в спальне и листала свой блокнот. Записи, которые она просматривала, освещались одной свечкой. Дождь хлестал в окно, завывал ветер. Верити не спалось. Проворочавшись с боку на бок без сна, она наконец встала с постели и решила заняться подготовкой к завтрашнему приготовлению настоев, проверила, все ли рецепты у нее есть. Она сосредоточилась на травах, которые были нужны для микстур, надеясь отогнать мысли о том, что ей рассказала Агнес.
Действительно ли он убил свою жену и ребенка? Можно ли верить Агнес? Старая женщина иногда казалась совсем сумасшедшей, в остальное время – злобной и желчной. Можно ли верить ее словам?
Высушенный шалфей для Робби Данстона от одышки...
Высказав свое обвинение, Агнес отбросила пяльцы и почти бегом вышла из гостиной. Казалось, она вот-вот расплачется. Она потеряла дочь и внука, поэтому вполне естественно, что она не в себе. Возможно, у нее есть какие-то основания винить Джеймса в их смерти. Но обвинять его в убийстве?
Розмарин от колик для Иззи Маддл...
Если это правда, если Джеймс на самом деле убил их, то почему его не арестовали за убийство? Почему он до сих пор разгуливает на свободе, вместо того чтобы гнить в тюрьме или быть повешенным? В этом не было никакого смысла. Должно быть, Агнес сильно преувеличивала.
Корень любистока для желудка Хилди Спраггинс...
Если же это правда, то понятен страх, который испытывают перед ним местные жители, особенно женщины. Верити вспомнила, как они хватали своих детей, когда он шел сквозь толпу в Ганнислоу. И как Доркас Маддл прижала к груди своего ребенка и побежала по деревенской дорожке. Она не забыла – никогда не забудет – произносимые шепотом слова людей в Ганнислоу, из-за которых и стала бояться за свою жизнь. Жители деревни, конечно, верили, что это правда. Но было ли оно так на самом деле?
Листья бука от растяжения спины для Сэма Кемпторна...
Или нужны листья березы?
Как ей не хватает современного издания Калпеппера. Ей его подарила Эдит, и все поля книги были испещрены пометками Верити. Когда Гилберт велел ей собрать для поездки в Корнуолл все вещи, она, конечно, не поняла его слова буквально. Она и не подумала взять книги.
До сих пор Верити работала по памяти, и память ее не подводила, но если она ошибется хотя бы в одном ингредиенте, последствия могут быть тяжелыми. Проклятие! Если бы здесь были ее книги!
Верити завернулась в шерстяной халат, хотя холодно ей казалось только из-за звуков дождя и ветра. Тем не менее она подошла к большому креслу и подвинула его поближе к камину, чтобы можно было положить ноги на решетку. Глядя на огонь, Верити пыталась вспомнить точный состав припарок для Сэма Кемпторна. Но как она ни старалась, не могла сообразить, входят в их состав буковые или березовые листья.
Она бы много сейчас отдала за хороший английский травник.
Библиотека внизу забита книгами, хотя Верити ни разу не удосужилась как следует просмотреть их. Это была территория Джеймса, и Верити обходила ее стороной. Но если бы среди всех этих книг оказался нужный ей справочник, это для нее было бы прекрасной помощью. Что плохого, если она осмотрит полки с книгами? А что, если лорд Харкнесс сейчас там? Она слышала, как слуги шептались о «бессоннице его милости». Что, если она спустится в библиотеку, а он сидит там, как в ту первую ночь? Сможет ли она просто войти и поискать нужную книгу?
После того, что ей сказала Агнес, Верити в этом сомневалась. Теперь, когда она знала правду, или по крайней мере версию Агнес, она больше не сможет смотреть на него как на красивого мужчину, своего спасителя. Джеймс опять стал для нее темным, опасным незнакомцем – убийцей? – и Верити должна всегда остерегаться его.
Но не может же она вечно сидеть взаперти в этой комнате. Она взяла на себя определенные обязательства. И ей нужен травник.
Верити встала с кресла и опять поплотнее запахнула на груди халат. Она надела шлепанцы, взяла со стола свечу и выскользнула в холл, а затем спустилась по лестнице. Подходя к двери библиотеки, Верити замедлила шаги. Дверь была немного приотворена, и за ней мерцал слабый свет. Джеймс был там.
Верити поколебалась. Действительно ли книга нужна ей именно сейчас? Можно было бы подождать, пока он завтра уйдет из дома и ей ничто не будет угрожать.
Но почему она решила, что ей с его стороны грозит опасность? Следует ли безоговорочно доверять словам убитой горем и, возможно, сумасшедшей старой женщины?
Нет, Верити не испугается таких обвинений. Она собрала все свое мужество и медленно отворила дверь.
Джеймс сидел так же, как в прошлый раз, спиной к огню и смотрел на нее тяжелым, холодным, как сталь, взглядом.
Джеймс про себя выругался, недовольный тем, что она его побеспокоила. У него не было никакого желания снова оказаться с ней наедине.
На ней был надет теплый шерстяной халат, в который она плотно закуталась. Эта одежда была непривлекательной, но одно сознание того, что под халатом нет ничего, кроме ночной сорочки, заставило сердце Джеймса стучать, как большая паровая машина в Уил-Деворане. Верити держала в руке свечу. Через правое плечо спадала толстая коса. Верити выглядела очень молодой, взволнованной и весьма привлекательной.
Конечно же, она тревожила его.
Джеймс и Верити долго молча смотрели друг на друга. Верити заговорила первой.
– Я пришла за книгой, – сказала она, не отводя глаз. – Мне хотелось бы знать, есть ли у вас Калпеппер или какой-нибудь другой справочник по лекарственным травам.
Джеймс некоторое время еще молча смотрел на нее, потом ответил:
– Да, конечно. – Он показал на ряд книг на другой стороне комнаты. – Вон там, кажется. Во втором ряду сверху. Посмотрите сами.
Верити немного помедлила, потом пошла к полке, на которую показал Джеймс. Рассматривая названия книг, она высоко держала свечу. Чтобы достать до полки, ей пришлось вытянуться. Джеймс смотрел, как длинная белая шея Верити изгибается и склоняется, соблазняя его красотой и грацией.
Джеймс спокойно встал из своего кресла, подошел и остановился за спиной Верити. Она едва заметно вздрогнула от его близости, но больше не сделала ни единого движения. От нее исходил слабый аромат лаванды и гиацинта.
– Для вас это слишком высоко. Позвольте мне, – сказал он.
Его рука протянулась у нее из-за спины слегка коснувшись ее шеи. От этого прикосновения Верити вздрогнула. Джеймс вытащил два тома и отошел. Верити поставила свечу на угловой столик и взяла оба тома. Она открыла первый из них.
– Калпеппер, «Английский лечебник», – сказала она. – Именно он мне и нужен. Это более старое издание, чем то, что было у меня дома, 1752 год. Но он меня вполне устраивает. – Верити взяла вторую книгу и открыла ее на титульной странице. – «Новый семейный травник» Мейрика. Я его не знаю. Было бы интересно сравнить их.
Она подняла взгляд на Джеймса, в ее темных глазах отражался мерцающий свет свечи.
– Можно мне взять их на время?
– Оставьте их себе, – сказал Джеймс. – Мне кажется, их десятилетиями никто не открывал.
Верити склонила голову набок и недоумевающе посмотрела на Джеймса:
– Вы отдаете мне их насовсем?
Он кивнул.
– Но я... я не могу...
– Я настаиваю, – сказал Джеймс. – Они просто пылятся здесь на полке. Вы же их по крайней мере будете использовать по назначению. Возьмите их. Они ваши.
Верити посмотрела на книги, которые держала в руках.
– Это очень мило с вашей стороны, – сказала она. – Спасибо.
Верити повернулась к столу и потянулась было за свечой, но потом опять развернулась к Джеймсу лицом. Уж лучше бы она этого не делала. Ему хотелось, чтобы она ушла раньше, чем он выставит себя дураком. Она смотрела на него, слегка склонив голову, ее нежная длинная шея немного изогнулась.
– Я могла бы дать вам кое-что от бессонницы, – сказала она.
Что за дьявол? Откуда ей известно о его бессоннице? Неужели слуги судачат у него за спиной?
– Есть несколько трав, которые способны помочь, – продолжала она. – Я приготовлю их для вас. В знак благодарности за книги.
Джеймс отвернулся, презрительно фыркнув. Она думает, что если справилась со своими собственными кошмарами, то ее дурацкие снадобья окажут то же действие и на него. Она ошибается. Ему ничто не поможет. Его стыд слишком глубок.
Джеймс услышал, как Верити подошла к нему.
– Отчего вы не можете уснуть? – спросила она.
Черт побери, почему она задает так много вопросов?
Джеймс отошел от нее подальше и остановился перед камином. Некоторое время он смотрел на тлеющие угольки, невольно вздрогнул, потом повернулся и взглянул в лицо Верити. Ее большие карие глаза умоляли его ответить.
– Я не намерен это обсуждать, – сказал он.
– Это как-то связано с вашими женой и ребенком? – спросила она.
Что? Волна гнева пробежала по его крови, как электрический разряд.
– Правда ли, что вы их убили? Из-за этого вы не можете заснуть по ночам?
Сказав это, Верити поняла, что совершила чудовищную ошибку.
Его взгляд стал диким, глаза потемнели и стали казаться почти черными при тусклом свете догорающих углей. Верити сделала шаг назад. Джеймс шагнул вперед.
Боже правый, что же она наделала? Почему она не держала язык за зубами? Особенно после того, как он так любезно подарил ей травники.
Она хотела бы с самого начала не совать нос в его дела. Это, должно быть, глупо – нет, это просто глупо, – но ей доставляла удовольствие мысль о том, что она, вероятно, единственная, кому удалось обнаружить, что пользующийся дурной славой лорд Хартлесс на самом деле очень порядочный человек. В глубине своего глупого, наивного сердца Верити хотела видеть его героическим спасителем. Просто она слишком рьяно взялась за выяснение истины и теперь должна была за это поплатиться.
Он сделал еще шаг в ее сторону и теперь стоял совсем близко, нависая над ней. Верити не хотела опять встретить этот холодный взгляд и опустила глаза. Это было ошибкой. Теперь она видела золотистую кожу на его горле, крепкую шею, темные волоски на груди, выглядывающие из-под открытого ворота его рубашки. От него исходила чисто мужская неодолимая сила, которая грозила поглотить Верити.
– Вам сказали, что я убийца?
Верити кивнула.
– И вы этому верите?
Она не знала, что он хочет от нее услышать. Она только смотрела на него и быстро поверхностно дышала ртом, почти задыхаясь.
– Вы этому верите? – прорычал он так громко, что она невольно сделала шаг назад и уронила книги, которые держала в руках.
Верити ударилась о стол, на котором оставила свечу. Отступив назад, она обеими руками ухватилась за край стола.
– Не знаю... – Ее голос прозвучал тонко и задавленно. – Я не знаю, чему верить.
Джеймс придвинулся еще ближе, так что они теперь стояли вплотную друг к другу.
– Вам следует этому верить, – сказал он.
Не предупреждая, он резко схватил ее за плечи и дернул вперед. От этого стремительного движения черная густая прядь волос упала ему на глаз, и Джеймс действительно стал похож на злодея. Верити задрожала. Боже милостивый, только бы он к ней не прикасался!
– Могу вас заверить, – Джеймс, и Верити ощутила его дыхание у себя на лице, – что я именно такой подлый и мерзкий, как вам рассказывали. – Его голос звучал холодно и жестко. – Даже еще хуже.
Он притянул ее к себе, так что она оказалась прижата к нему грудью. Черные брови нависли над глазами, в которых полыхал гнев... и что-то еще.
О Господи, Господи, Господи! Он собирается изнасиловать ее. Несмотря на то что она ему отвратительна, он собирается ее изнасиловать. Верити вцепилась в край стола так крепко, что почувствовала, как ногти впились в дерево.
– В сущности, – заявил Джеймс, – вам никогда не постичь глубину моей испорченности.
Он отпустил ее правую руку и схватил косу, наматывая ее на костяшки пальцев.
– Может быть, доказательство заставит вас поверить.
Он потянул Верити за косу, так что ее голова отклонилась назад, и прижался губами к ее губам.
Верити попыталась высвободиться, но Джеймс был слишком силен. Одной рукой он держал ее за волосы, другой как тисками сжимал ее спину, в то же время ожесточенно и безжалостно целуя ее. Губы ее немного приоткрылись, и его язык оказался у нее во рту.
Она была поражена этой близостью и удивлялась, почему он захотел сделать с ней такое, она изогнулась и попыталась высвободиться. Но Джеймс снова потянул ее за волосы, в этот раз сильнее, и стал терзать ее рот своим языком. Верити была ошеломлена и испугана. Но бороться с ним она не могла, поэтому прекратила все попытки.
Верити заставила свое тело расслабиться. Если она подчинится, Джеймс, может быть, не будет ее бить. Она, пожалуй, сумеет пройти через это, если он ее не ударит. И она обмякла в его руках.
И сразу же поцелуй изменился. Джеймс слегка отступил, как будто удивился ее согласию. Он отпустил косу и нежно обнял Верити за шею, лаская и поглаживая ее своими длинными пальцами. Рука, державшая Верити за спину, ослабла и начала медленно скользить вниз по позвоночнику. Джеймс убрал свой язык у нее изо рта и начал слегка покусывать ей губы, продвигаясь сначала в одном, потом в другом направлении, пробуя их на вкус, исследуя, легко касаясь языком.
Он начал все сначала, как будто первой попытки вовсе не было. Он ласково развел ей губы и осторожно дотронулся языком до ее языка. Верити не отстранилась, и Джеймс продолжал нежные поглаживания, на которые ее тело ответило непривычными ощущениями внизу живота.
Поцелуй больше не был наказанием. Он превратился в острейшее удовольствие.
Верити охватило смущение, когда язык Джеймса соблазнил ее на свое собственное робкое исследование. Она прикоснулась к нему, и поцелуй стал настойчивее. Их языки сплелись в пылком танце, ее страх смешался с блаженством, стыд с удовольствием, отказ с согласием. Верити потерялась в вихре противоречивых ощущений и отдалась на волю своей чувственности.
Джеймс наконец оторвался от нее, обессиленной и запыхавшейся. Он с удивлением посмотрел ей в глаза, потом его рот скривился в гримасе отвращения.
– Теперь вы видите, что я собой представляю, – сказал он, поворачиваясь к Верити спиной и опираясь на спинку кресла.
Все еще потрясенная как своей собственной реакцией, так и тем, что он сделал, Верити была в состоянии только стоять и молча смотреть на Джеймса. Она была удивлена, обнаружив, что ее руки все еще держатся сзади за стол, что она даже не сдвинулась с места за время всей этой невероятной сцены.
– Вот видите! – Он повернулся к ней лицом, прижав к бокам сжатые в кулаки руки. – Теперь-то вы верите? Верите?
Она почувствована, как слезы жалят ей глаза. Зачем он все это делал? Она не знала, чему верить, у нее не было слов, чтобы ему ответить. Вместо ответа она пожала плечами.
– Глупая женшина! – крикнул он. – Как вас убедить? Спросите любого, любого в Корнуолле. Давайте! Спросите их! Каждый мужчина, каждая женщина, каждый ребенок подтвердит, что я злодей. Спросите их. Идите же. Идите. Идите!




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Ярмарка невест - Герн Кэндис

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13Глава 14Эпилог

Ваши комментарии
к роману Ярмарка невест - Герн Кэндис



а хорошо написано читается легко, немного наивно.
Ярмарка невест - Герн Кэндислидия
23.12.2011, 13.05





Читать легко, неожиданные моменты, показана глубина характеров, но немного наивным выглядит все это знахарство, а врач, который всего лишь в отьезде,так и не появляется...
Ярмарка невест - Герн КэндисItis
13.06.2012, 16.18





Ожидала большего
Ярмарка невест - Герн КэндисТатьяна
7.08.2013, 6.56





Очень мило. Моя оценка 9
Ярмарка невест - Герн КэндисИриска
4.09.2013, 3.38





Очень мило. Моя оценка 9
Ярмарка невест - Герн КэндисИриска
4.09.2013, 3.38





Мне не понравился роман , ничем .
Ярмарка невест - Герн КэндисВикушка
6.10.2013, 22.17





Полный бред! За ГГ приходит муж, который её продал с аукциона, и она молча следует за ним, хотя прекрасно могла остаться?!!!Дочитала до 12 главы и бросила, полный маразм!
Ярмарка невест - Герн КэндисНадежда
25.10.2013, 18.48





Вполне приличный роман, соответствующий жанру.
Ярмарка невест - Герн КэндисТаня Д
25.08.2014, 17.30





Раньше я пыталась читать этот роман, но бросила, так как не могла поверить в то, что женами торговали на ярмарках, думала, что это чушь. Но потом мне попались материалы о том, что действительно в Англии того времени продавали жен на ярмарке, точно так, как описано в романе. И я вернулась к этой книге. И эта нация считала нас за дикарей, азиатов. Да в России и додуматься не могли до подобного торга. Согласна, что роман местами весьма наивный, но приятный. Автор достоверно изобразила клинику посттравматического синдрома, как по медицинскому справочнику, и удачно вплела его в действие романа. А врач видно загулял...
Ярмарка невест - Герн КэндисВ.З.,66л.
14.09.2014, 16.48





"Да в России и додуматься не могли до подобного торга."- пишет В.З. Ахахахах, а в каком году у нас крепостное право отменили, не подскажете? Продавали детей, женщин, мужчин, - не просто продавали, а делали с людьми что хотели, это было узаконено и поддерживалось церковью. Сколько книг написано о судьбе разных талантливых, образованных крепостных, обучавшихся в европах, а по сути являвшихся рабами. Я вспоминаю старенькую рекламу Банк Империал: "В 1863 году в Лондоне открылась первая в мире линия метро...А в России отменили крепостное право." Азиопа мы, Азиопа, и по сей день...
Ярмарка невест - Герн КэндисБухаха
14.09.2014, 18.53





А мне роман очень понравился. Вообще люблю романы в которых главные герои адекватные люди, без всяких тараканов в голове.Этот роман как раз из таких. Милая и добрая героиня,не смотря на ужас через который ей пришлось перейти. И герой с душой нежной после стольких бед. Читайте 10
Ярмарка невест - Герн Кэндиссвет лана
24.09.2014, 16.19





Мне понравилось! Советую прочитать.
Ярмарка невест - Герн КэндисЮлия...
26.09.2014, 8.17





Классный роман! Один из лучших ,прочитанных мною. И хорошо ,что я не читала комменты перед чтением. Ей богу ,иногда мне кажется ,что вообще не нужно комментировать ,прочла книгу--и сама решаешь ,хорошая она или плохая ,а не портить себе все впечатление ,что кому-то что-то не так!!!!!!! Книге--100баллов и мне пофиг кто что думает!
Ярмарка невест - Герн Кэндислана
1.02.2016, 9.34





абсолютно не понравился; скучно и нудно.
Ярмарка невест - Герн КэндисЮстиция
29.04.2016, 14.47








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100