Читать онлайн Ярмарка невест, автора - Герн Кэндис, Раздел - Глава 4 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Ярмарка невест - Герн Кэндис бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.15 (Голосов: 54)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Ярмарка невест - Герн Кэндис - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Ярмарка невест - Герн Кэндис - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Герн Кэндис

Ярмарка невест

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 4

Верити здесь нравилось все больше. Сады Пендургана даже в преддверии зимы были чудесны, особенно для человека, у которого натренирован глаз на травы и другие полезные растения.
От Верити требовалось только лечить Дейви и учить Гонетту и ее мать обращению с травами, поэтому за прошедшие после ее прибытия пять дней у нее оставалось много свободного времени для обследования местности. Верити свободно бродила по террасам с южной стороны от дома, где находились сады Пендургана, и по извилистым тропинкам, змеящимся по расположенным ниже лесам, упирающимся в гранитную, судя по виду, старинную стену, за которой внизу протекала река. Восточнее раскинулись яблочные сады и огороды с зимними овощами.
Даже несмотря на блеклые осенние краски и серый цвет гранита и шифера, из которых были построены дома, Пендурган был не лишен своеобразной красоты.
Верити поплотнее завернулась в плащ, чтобы защитить себя от холодного воздуха, и бесцельно брела по узкой, извилистой тропинке на нижнем участке. Это место ей нравилось больше всех окрестных садов. Здесь густо росли золотистый ясень, дуб, заболонь, лиственница и медные буки, тропинки извивались и поворачивали, приводя к неожиданно широким аллеям или к уединенным уголкам, к прудам и крохотным, крытым соломой беседкам. Верити остановилась около старой голубятни посмотреть на двух белых голубей, вылетающих из-под карниза куполообразной крыши. Следя за их полетом, она наткнулась взглядом на поросший ракитником участок ниже по тропинке. Верити поставила корзинку на бедро и стала размышлять о том, как можно применять даже сухие зимние ветки.
Отрезая стебли ножницами, взятыми у миссис Ченхоллз, Верити думала о кухарке Пендургана и ее семье. Жар у Дейви спал, и мальчик начал медленно, но неуклонно поправляться. Скромные познания Верити влечении травами превозносились почти как чудо. А то, что она твердо воспротивилась врачу из Бодмина, который действительно хотел пустить мальчику кровь, только придало еще больше блеска звезде Верити, сияющей для членов семьи Ченхоллз.
Эта маленькая победа принесла Верити огромное удовлетворение, и не только из-за мальчика. Она обнаружила в себе твердость характера, о существовании которой раньше не подозревала.
Потребовалось совсем мало усилий, чтобы войти в доверие к приветливой рыжеволосой семье, которая наряду с приятной миссис Трегелли обеспечивала повседневную жизнь в Пендургане. Хотя имение не было большим, Верити поразило, что здесь мало слуг. Может быть, ограниченное количество прислуги объяснялось тем, что больше никто не желал работать на человека, которого все называли лордом Бессердечным?
Такое подозрение было легко отбросить, общаясь с семейством Ченхоллз, особенно с Гонеттой, жизнерадостной и веселой, которой хотелось задержать Верити в Пендургане как можно дольше. Верити давно отказалась от подозрения, что девушка была частью большого заговора, имеющего целью заставить Верити почувствовать себя находящейся в безопасности гостьей и вызвать у нее желание остаться. Чтобы Верити почувствовала себя довольной и не заметила плетущейся вокруг нее злой паутины до тех пор, пока не окажется в ловушке и пока на нее не нападет паук. Никогда в жизни Верити не была подвержена таким причудливым фантазиям.
Однако это были не просто фантазии.
Зловещая миссис Бодинар не была плодом воображения Верити и резко отличалась от любезной прислуги. Она пристально разглядывала Верити, презрительно ухмылялась, фыркала, открыто проявляя свой дурной характер. Когда она заговаривала вечером за ужином, то лишь для того, чтобы высказать свое недовольство чем-нибудь или повозмушаться тем, что она вынуждена жить под одной крышей с девкой своего зятя.
Верити взяла себе за правило не отвечать на такие нападки. Она не была уверена, что следовало говорить в том или другом случае. Агнес Бодинар была явно не единственная в Пендургане, кто считал Верити любовницей лорда Харкнесса. И тем не менее до сих пор она ею не была.
Она даже видела его редко. Лорд Харкнесс проводил много времени на рудниках, а, когда бывал дома, то держался уединенно. Но когда они встречались, его присутствие лишало Верити мужества.
Харкнесс наблюдал за ней. Она постоянно чувствовала, что его холодные синие глаза следят за ней, и это вызывало у нее неприятное чувство, заставляя думать, что он обязательно придет ночью и предъявит свои права на ее тело, полученные в результате покупки.
Тем не менее он не приходил, и Верити не знала, что и думать.
Она тоже за ним наблюдала. Она часто ловила себя на том, что рассматривает его длинные тонкие пальцы с темным пушком на них, его заостренный профиль с большим, почти римским носом, или иссиня-черный отблеск его длинных волос в свете свечей, или странно привлекательные серебристые нити у него на висках. Он не был красив в общепринятом смысле слова, но было что-то неотразимое в лице с циничными ярко-синими глазами и чертами, которые казались вырезанными из местного гранита.
Ей не следовало замечать такие вещи. Ей следовало держаться от него подальше, поскольку она чувствовала, что вокруг него сконцентрировался насыщенный опасностью воздух.
Может быть, именно это ее и притягивало, зачаровывало. Он был опасен, как никто из ее прежних знакомых, но она не знала, когда он начнет действовать. Так что до тех пор, пока Верити не поймет этого темного незнакомца и роль, которую он ей предназначил, она не сможет быть спокойной в Пендургане.
Верити уложила в корзинку стебли ракитника рядом с другими растениями и пошла обратно к дому. Она собиралась вернуться через черный ход, чтобы разложить травы во временной кладовке, которую она устроила в углу старой кухни. Завтра она возьмет ракитник и корни лопуха, чтобы показать миссис Ченхоллз и Гонетте, как готовить различные масла и отвары для лечения окостеневших или опухших суставов.
Ветер трепал юбки Верити, когда она шла вверх по узкой, извилистой тропинке под аркой в старой каменной стене. Более широкие тропинки, более низкие стены и, наконец, открытые ворота привели к задней части дома и огороду. Новый порыв ветра налетел на нее, чуть не сорвав с головы капор. Верити нагнула голову и поглубже надвинула капор, прикрывая им лицо от ветра. Сражаясь со своими хлопающими юбками и развевающимся за спиной наподобие паруса плащом, она быстро шла, нагнув голову, по знакомой тропинке через сад с лекарственными травами.
– Это еще что такое?
Верити врезалась во что-то твердое и тут обнаружила, что из-за своего хождения вслепую влетела головой в бочкообразную грудь какого-то мужчины. Верити подняла глаза и увидела Руфуса Баргваната, управляющего Пендургана. За несколько дней до этого миссис Трегелли представила его Верити, но с тех пор она его не встречала. Это был дородный корнуолец среднего возраста с густыми каштановыми волосами, в которых пробивалась седина, с носом, по форме немного похожим на луковицу, и с красным лицом. Руфус Баргванат не понравился ей с первого взгляда.
У него был небольшой кабинет в хозяйственном крыле. Управляющий, вероятно, вышел на улицу незаметно для Верити. Одной рукой он придержал ее за локоть, другой в это время снимал шляпу.
– А-а, миссис Озборн, не так ли?
Ухмылка искривила губы Баргваната, когда он выделил слово «миссис». По спине Верити пробежали мурашки страха. Ленивый взгляд управляющего прошелся по телу Верити и остановился на корзинке, которую она крепко прижимала к груди. Верити стало неприятно от его взгляда, и она дернулась, желая вырваться из рук Баргваната, но тот продолжал ее держать и глумливо улыбался.
– Не ожидал, что Харкнесс поставит тебя работать на кухне, – сказал Баргванат.
Он говорил не на том приветливом корнуэльском наречии, на котором говорили Ченхоллзы. Его скрипучий голос был грубым, неприятным, с небольшим намеком на местный акцент в долгих гласных.
Баргванат сжал локоть Верити, как будто намекая на что-то непристойное.
– Я думал, у него относительно тебя другие планы, – сказал он.
Мерзкая ухмылка приоткрыла маленький рот, полный желтых зубов. От Баргваната разило табаком и луком. Верити выдернула у него свою руку.
– Извините, мистер Баргванат, – сказала она, затем обошла вокруг него и устремилась к входу в дом. У нее за спиной раздался его глумливый смех.
В кухне ей приветливо улыбнулась повариха:
– Добрый день, миссис Озборн. О! Набрали еще трав?
Когда Верити подошла к углу, где она хранила растения для своих лекарственных заготовок, она поставила корзинку и прижала руку к груди. Сердце колотилось так, будто она бежала, и ей понадобилось время, чтобы взять себя в руки.
Верити положила обе руки на деревянную столешницу и вдыхала ароматы жарящегося мяса и свежеиспеченного хлеба.
– Я была внизу, – наконец сказала она, затем развязала ленты капора и повесила его на стенной крючок. Пока говорила, она не поднимала глаз, чувствуя, что лицо ее все еще горит от жестоких слов управляющего.
– Нашла там несколько хороших месте растениями, которые могут пригодиться. Я расскажу вам с Гонеттой о них завтра и покажу, где их найти. Если будет сухая погода.
Миссис Ченхоллз повернулась лицом к плите и начала прилаживать вертел для жарки мяса между двумя толстыми железными подставками для дров, расположенными под углом к задней стене. Она продолжала болтать о капризной корнуэльской погоде, а Верити тем временем выложила все из корзины и начала связывать в пучки траву и корни. Она вполуха слушала невнятный говорок кухарки, мысли ее отвлекала тревожная встреча с управляющим.
После кошмарной первой ночи она впервые по-настоящему испугалась. С тех пор Агнес была просто нелюбезна, а лорд Харкнесс держался на расстоянии. Хотя Верити была подозрительна по отношению к обоим, ни один из них не предпринимал ничего угрожающего ей физически или способного испугать ее.
О, как бы ей хотелось оказаться обычной гостьей в обычном доме, заполненном обычными людьми. Тогда ее ничто не могло бы удержать, и она обязательно пожаловалась бы хозяину на наглое поведение его управляющего.
Однако положение Верити даже отдаленно не было похоже на обычное. Как она могла жаловаться на наглое поведение управляющего человеку, одно присутствие которого все еще заставляло ее чувствовать себя скованно?
Верити боролась с неприятным чувством уязвимости. Она не согласилась бы снова оказаться беспомощной. Она на удивление далеко продвинулась в преодолении своей обычно покорной натуры. Теперь она бы не поддалась.
Верити закончила приводить в порядок растения. Привычные действия были для ее напряженных нервов как бальзам. Затем она постояла и поболтала с миссис Ченхоллз о выздоровлении Дейви. Мальчик все еще был слаб, и сухой кашель не проходил, но ему стало намного лучше, когда спал жар. Верити напомнила кухарке, что ребенка надо держать в тепле, и пообещала навестить его после ужина.
– Он будет очень рад, – сказала кухарка. – Только подумайте: ведь вы для него настоящий ангел-хранитель. Ему так не терпится встать с постели.
– Нет, слишком рано, – сказала Верити.
– Да, но он еще слишком мат, чтобы понять, что пока не совсем здоров. Если вы ему велите лежать, он послушается. Мальчик послушается вас, а не свою собственную маму.
Верити улыбнулась:
– Сделаю все, что в моих силах.
Она вышла из кухни, размышляя о том, как привязалась к маленькому рыжему мальчику, который всегда ей шаловливо улыбался, несмотря на болезнь. Небольшой успех в лечении Дейви прогнал все мысли о мерзавце управляющем, и проблеск гордости вызвал у Верити улыбку, когда она проходила по большому холлу, направляясь к главной лестнице.
Однако улыбка пропала и дыхание перехватило, когда Верити увидела, что с улицы в холл входит лорд Харкнесс. Верити не понимала, почему его присутствие так действовало на нее. Ведь он не давал ей ни малейшего повода для страха. Да она в общем-то и не боялась его. Ее пугала своя реакция на него каждый раз, когда она его видела.
Харкнесс снял шляпу и перчатки и положил их на маленький столик у двери, потом только повернулся и увидел Верити. Они довольно долго пристально смотрели друг на друга и молчали.
– Добрый день, кузина, – поприветствовал он Верити.
Она, до того непроизвольно задержавшая дыхание, снова начала нормально дышать. Харкнесс, казалось, не знал, что сказать. Верити могла поклясться, что он испытывает такую же неловкость, как и она. Верити была озадачена и не могла понять причины этого.
– Как себя чувствует ваш пациент? – спросил Харкнесс.
– Поправляется. Жар спал, и теперь ему, бедняжке, надо просто восстановить силы. Мне кажется, он борец.
– Да, парень – уроженец Корнуолла. Мы довольно крепкий народ. – Какое-то непонятное волнение на мгновение промелькнуло в его глазах, потом погасло. – Большинство из нас, – добавил он. – Еще раз спасибо вам за то, что так помогли ему.
– Мне это было приятно, – ответила Верити.
– Правда? – Харкнесс прищурился и пристально посмотрел на нее. – Не знаю, не знаю, может быть.
Верити попыталась, действительно попыталась выдержать его взгляд, продемонстрировать ему свою недавно обретенную твердость характера, которой она очень гордилась.
– Надеюсь, вы извините меня, – сказал он, – мне надо работать. – И прошел мимо нее в библиотеку. Верити услышала, как за ним закрылась дверь.
Ей хотелось бы знать, о чем он думал, чего от нее хотел. Не было ничего хуже этой неопределенности. Наконец она выдержала его взгляд, думала она, подходя к лестничной площадке на пути к своей спальне, но получилось ли это благодаря ее силе воли или же просто из-за притягательности мужчины, который все еще был для нее темным незнакомцем?
Глупая девчонка. Этот старый дом ей все больше нравится. Из-за этого она глупеет.
– И чему это ты улыбаешься?
Агнес Бодинар стояла на лестничной площадке и смотрела на Верити сверху вниз. На ней было надето все то же черное платье, на лице все то же мрачное выражение. Агнес презрительно поджала губы, высокомерный взгляд серых глаз заставил Верити резко остановиться.
– Ну?
– Ничему, – ответила Верити.
Она обеими руками крепко ухватилась за капор и стояла на своем так же уверенно, как только что с лордом Харкнессом.
– Ничему.
– Гм! – фыркнула Агнес. – Не думаю.
Она сошла с площадки на ступеньку, где стояла Верити, и приблизила свое лицо к ее лицу. Верити почувствовала ее дыхание и запах пудры и крахмала. Глаза старухи сузились, брови сошлись настолько близко, что между ними образовалась глубокая складка.
– Ты зря улыбаешься. Ты здесь совсем не в безопасности, – прошипела она, грозя пальцем Верити. – Он само зло, говорю я тебе. Дьявол!
Агнес отклонилась от Верити и оглядела ее с головы до ног.
– Мне дела нет до того, какую любовную ложь он нашептывает тебе на ухо или сколько он тебе платит. Я просто предупреждаю тебя, чтобы ты остерегалась его и помнила о своей безопасности. Этот человек – дьявол! Кроме зла, ты от него ничего не получишь, попомни мои слова.
«Я думал, у него относительно тебя другие планы», – сказал управляющий.
– Тебе надо отсюда уходить, – продолжала Агнес. – Уходить, пока еще можешь.
Верити отвернулась от Агнес и побежала по ступенькам. Оказавшись у себя в спальне, она захлопнула дверь и тяжело привалилась к ней спиной.
Да, ей надо уезжать отсюда. Эти постоянные чередования нормальности и кошмара были для нее непереносимы. Она опять начала думать о зловещих заговорах, о попытках сбить ее с толку до такой степени, чтобы ей стало безразлично, что происходит.
Она уедет отсюда, как только Дейви полностью поправится. Она не может больше выносить эту странную игру. Ей пока не было понятно, каковы ставки в этой игре, но она была уверена, что они высокие. И она должна была проиграть.
Беда была в том, что Верити не знала, какой проигрыш, какая потеря ее ожидают. Лишится ли она жизни? Или только своей добродетели? Или же неминуемо потеряет рассудок?
Густой дым заполнил ноздри Джеймса и жег ему горло. Ночной воздух безостановочно сотрясался от пушечной стрельбы. Ядра и патроны свистели по шеренгам, но Джеймс сдерживал своих людей до тех пор, пока первая колонна не устремилась к пролому. Сквозь завесу дыма, слыша крики людей, он смотрел, как французские пушки уничтожают бригаду.
Горстка отчаянных храбрецов пробилась через траншеи на другую сторону от пролома, где двадцатичетырехфунтовые пушки поливали нападающих картечью. После еще двух разрушительных залпов большие пушки замолчали. Одними штыками упорные парни из 88-й роты уничтожили канониров. Пора было идти в атаку. По сигналу Пиктона Джеймс махнул своим людям, посылая их на крепостной вал.
– Вперед! – крикнул он, когда они пробегали мимо.
И тут земля под ним взорвалась. Огненный шар упал у его ног, и тяжелая обжигающая масса свалила Джеймса на землю. Боль пронзила левую ногу, потом поднялась в плечо, потом опять спустилась. Вокруг бушевало пламя, охватывая все, что могло гореть, каждые несколько секунд раздавались более слабые взрывы. Двое горящих, охваченных пламенем человека бежали в его сторону. Один из них, кажется, был Хьюз, сержант Джеймса. Он должен ему помочь.
Запах горящей плоти был настолько силен, что казалось, Джеймса сейчас вырвет. Но на такую слабость не было времени. Он должен добраться до своих, он должен им помочь.
Но он не мог пошевелиться. Проклятие, он не может двинуться с места. Его что-то пригвоздило к земле. Джеймс изогнулся, чтобы стряхнуть с себя то, что ему мешало, и обуглившаяся, тлеющая рука упала ему на лицо. Содрогнувшись, он отбросил ее и сглотнул подступившую к горлу желчь.
Горящие фигуры все приближались. Джеймс по-прежнему не мог шевельнуться, а боль в пришпиленной ноге стала невыносимой. Одна из фигур выкрикнула его имя и упала в нескольких футах от него, превратившись в охваченную пламенем груду. Воздух пронзил жуткий вопль, перешедший в стон, затем все стихло.
Джеймс протянул руку к упавшему человеку.
– Хью! – крикнул он. – Хью!
Почерневшая фигура молодого сержанта шевельнулась.
Его руки и ноги пожирало пламя. Голова двигалась. Когда Хью поднял лицо, на Джеймса смотрел не молодой солдат. Это была Ровена. Его красавица Ровена. Лицо ее исказилось от боли и отчаяния. Джеймс застыл от ужаса, наблюдая, как она выпрямляется. Он видел охваченную огнем спину их сына Тристана, которого Ровена держала на руках. Он должен спасти их. Без его помощи они погибнут. И Хью, и все остальные. Он им нужен. Он всем им нужен.
Но он не мог двинуться с места.
Ровена издала долгий скорбный крик и вспыхнула, объятая пламенем.
– Нет! – крикнул Джеймс, глаза его открылись, он начал бороться с давящей на него тяжестью. Однако это оказалось всего лишь одеяло и стеганое покрывало, которые Джеймс сбил в комок. Он опять откинулся на подушки и с шумом выдохнул. Тело его было покрыто потом, Джеймс чувствовал себя так, как будто пробежал всю дорогу от подножия холма до самого Пендургана.
Проклятие! Освободится ли он когда-нибудь от своих кошмаров?
Как обычно, прошлую ночь он бодрствовал, сколько смог выдержать, потому что по опыту знал, что измучившись или выпив лишнего, можно было уснуть без сновидений, но иногда кошмары все равно посещали его, как правило, утром, перед пробуждением.
Дверь спальни бесшумно отворилась, и вошел Сэмюел Лобб.
– Доброе утро, ваша милость.
Джеймс что-то пробормотал в ответ и зарылся поглубже в подушки, стараясь избавиться от образов из своего кошмара. Тщетно. Они постоянно присутствовали, осторожно обходя его в то время, когда Джеймс здраво мыслил, но набрасывались на него в часы, отведенные для сна. Они были постоянным напоминанием о его слабости, его трусости, его позоре.
Джеймс услышал, как камердинер прошел к камину и начал закладывать уголь.
– Опять плохая ночь, милорд?
Бедный старый Лобб пережил вместе с Джеймсом много таких плохих ночей и понимал в этих снах больше, чем кто-либо. Он был в Сьюдад-Родриго, хотя и не попал в пекло боя, будучи только денщиком Джеймса. Вскоре после взрыва, когда 3-я дивизия захватила город, Лобб рылся в кровавой обожженной массе тел и нашел Джеймса. Он оттащил обугленные трупы, тяжесть которых придавила Джеймса к земле, и отнес своего находящегося в полубессознательном состоянии хозяина в безопасное место.
Лобб понимал, что это были за сны.
– Вам надо выпить вот это, милорд. – Он поставил на стол рядом с кроватью дымящуюся кружку. Крепкий черный кофе с бренди и еще кое-какими добавками, о которых Лобб никому не говорил: это средство помогало в тех случаях, когда ночь была особенно тяжелой.
Джеймс отбросил одеяла и потянулся за кружкой.
– Спасибо.
Он сделал большой глоток, и бренди успокоило нервы, а кофе подготовил его к предстоящему дню. Джеймс не знал, что бы он делал без Лобба.
Его вдруг поразила внезапная мысль.
– Лобб, – сказал он, – я слышал, как шепчутся, что миссис Озборн тоже страдает от кошмаров. Ты не знаешь, правда ли это?
Слуга вытащил из комода свежую рубашку и встряхнул ее. Он хмуро глянул на Джеймса, как будто сомневаясь, стоит ли говорить. Джеймс вопросительно поднял бровь.
– Думаю, сначала так и было, милорд, – ответил Лобб. – Некоторые из нас слышали, как она кричала ночью.
Джеймс поморщился: ему хотелось бы знать, какую роль в кошмарах женщины играл он сам.
– Но я не знаю, продолжаются ли они до сих пор, – добавил Лобб. – Сам я последние несколько ночей криков не слышал.
– Если услышишь, может быть, пошлешь ей это, – сказал Джеймс, приподнимая дымящуюся кружку. – Ей тоже должно помочь.
– Да, милорд.
Джеймс вылез из постели и принялся бриться. Его мысли опять вернулись к Верити Озборн. Несмотря на ее крики по ночам, она, казалось, устроилась очень удобно. Все работники ее обожали, возможно, потому, что она вылечила сына Ченхоллзов. Насколько Джеймс мог судить, она держала свое слово относительно обучения слуг приготовлению лекарств из трав. Хотя Джеймс и решил держаться от Верити на расстоянии, он часто видел, как она собирает растения. Глубокие карие глаза и длинная белая шея Верити околдовали его.
Каждый вечер, когда она ужинала вместе с ним и Агнес, Джеймс рассматривал ее. Верити нисколько не пугалась, когда Агнес насмехалась над ней, не пыталась изменить создавшееся у той мнение, что она любовница Джеймса. Сидела молча, с чувством собственного достоинства, гордо поднятый подбородок показывал, что запугать ее не так легко. Возможно, это была просто бравада и под ней не было реальной силы. Во всяком случае, кошмары-то ее мучили.
Когда Джеймс оделся и позавтракал, он направился в кабинет управляющего, чтобы проверить, как продвигается зимняя молотьба. У Руфуса Баргваната был, мягко говоря, грубый характер, но управляющим он был неплохим. Старый Треско, бывший управляющим еще в то время, когда Джеймс был ребенком, ушел после трагедии 1812 года. После этого было трудно найти ему замену, никто не хотел работать в Пендургане. Баргванат знал это и пользовался ситуацией, требуя себе плату, намного превышающую его заслуги. Тем не менее Джеймс платил. У него не было выбора.
Джеймс нашел Баргваната в его кабинете за столом посреди обычного беспорядка. Джеймс провел полчаса, выясняя, как хранится свежая солома на зиму и ведется ли рытье канав.
Довольный тем, что Баргванат за всем следит, Джеймс собрался уходить. Когда он подошел к двери, управляющий окликнул его.
– Я вчера нечаянно встретил вашу новую кухарку, – сказал Баргванат. – Вы ее для себя придерживаете или как?
Джеймс обернулся:
– Попридержите язык, Баргванат. Миссис Озборн моя родственница, и вы должны относиться к ней с уважением.
Управляющий хохотнул и откинулся на спинку стула, сцепив пальцы рук сзади на шее.
– Не думаю, чтобы кто-нибудь в округе проглотил эту сказку о кузине. Ведь мы все знаем, как она здесь оказалась. И сколько вы за нее заплатили. Просто когда я увидел, что вы ее поставили на работу в кухне, то понял, что игра идет честная.
– Да как вы смеете?! – Джеймс шагнул к столу, с трудом сдерживая раздражение.
Он готов был задушить Баргваната.
– Похоже, у нее есть характер. Мне это нравится в женщинах, а вам?
Джеймс положил обе ладони на крышку стола и наклонился вперед. Он уставился на Баргваната взглядом, который до совершенства отточил в армии и который заставлял солдат стремглав бежать, выполняя его приказы.
– Уберите от нее свои руки, Баргванат! – приказал он. В его голосе звучала сталь. – Ее никто не ставил «на работу», как вы это называете. Она гостья в Пендургане, и я ожидаю, что вы к ней будете относиться соответственно. Я достаточно ясно выразился?
– Конечно, конечно. Я просто спросил, – вяло пожал плечами Баргванат.
Джеймс несколько долгих секунд смотрел в глаза управляющего, прежде чем тот отвел взгляд, а после выскочил из кабинета, разъяренный его наглостью. Если он только услышит, что Баргванат хотя бы пальцем дотронулся до Верити Озборн, он убьет его на месте голыми руками. От одной мысли, что управляющий прикасается к ней, у Джеймса переворачивалось все внутри.
Слишком взвинченный, чтобы проверять работу на Уил-Деворане, Джеймс решил проехаться верхом и успокоиться. Джаго Ченхоллз оседлал для него Кастора, и Джеймс помчался в сторону пустоши.
Он доскакал до одной из скалистых вершин и только тогда придержал коня. Гладя мерина по влажной шее, Джеймс пустил его шагом, осторожно направляя вдоль гряды разбитых и качающихся гранитных валунов, глубоких горизонтальных трещин и острых выступов. Вечное и непоколебимое, это место всегда вдохновляло Джеймса, оказывало на него какое-то необъяснимое воздействие. В нем было что-то сверхъестественное, первозданное и таинственное. Это было место древних захоронений, каменных кругов, привидений и пикси \Пикси – маленькие враждебные людям существа, персонажи фольклора Корнуолла.\, связанное с легендами и верованиями.
Джеймс медленно направлял Кастора вниз по отлогому спуску с усыпанного валунами холма, впитывая в себя дух пустоши. Несмотря на все плохое, что он видел, чувствовал и сделал в жизни, это оставалось неизменным. Это был все тот же Корнуолл.
Джеймс продолжал спускаться по серо-коричневой каменной пустыне, время от времени перемежающейся темно-зелеными зарослями дрока, затем оказался на плато, где переход от пустоши к обработанной земле поражал своей внезапностью. Сейчас Джеймс находился на земле Пендургана.
Он заметил приближающегося к нему всадника. Это была знакомая фигура Алана Полдреннана. Джеймс остановил Кастора и стал ждать, пока к нему подъедет единственный в мире человек, которого он по праву мог назвать своим другом.
– Харкнесс! Какая удачная встреча! – воскликнул Полдреннан, натягивая поводья своей кобылы. Его добрая улыбка принесла облегчение. – Ты домой?
Джеймс посмотрел на темнеющее небо и понял, что ездил по пустоши несколько часов.
– Проклятие! – буркнул он. – Я не заметил, что уже так поздно. Наверное, потерял счет времени.
Во взгляде Полдреннана промелькнуло беспокойство.
Джеймс вздохнул:
– Все в порядке, Алан. Я просто ездил по пустоши и слишком глубоко задумался.
Полдреннан улыбнулся:
– Тебя ждут дома, или ты имеешь желание поехать со мной в Босрит и распить бутылочку? Разопьем бутылочку и, может быть, пригласим какую-нибудь птичку?
– Ей-богу, поеду, – ответил Джеймс.
– Превосходно!
Оба повернули коней на запад, в сторону находящегося по соседству имения Полдреннана.
– Я тебя не видел больше недели. – Полдреннан искоса глянул на Джеймса. – Кажется, в Пендургане произошли кое-какие изменения. Не из-за этих ли перемен ты настолько задумался, что потерял счет времени?
– Полагаю, ты слышал всю эту историю?
– Здесь новости разносятся быстро, – ответил Полдреннан. – Думаю, мало кто не слышал одну из версий этой сказки. Мне интересно узнать, что произошло на самом деле.
По пути в Босрит Джеймс рассказал своему другу об аукционе.
– Что заставило тебя это сделать? – спросил Полдреннан. – Может быть, ты думал, что она сможет... что ты будешь... черт побери, я подозреваю, что ты очень давно не был с женщиной. Может быть, поэтому ты ее купил?
Джеймс рассердился:
– Нет! Конечно, нет. Дело вовсе не в этом. По крайней мере... по крайней мере я не думаю, что дело в этом. – Он с силой хлопнул себя по бедру. Кастор неправильно понял его и пустился в галоп. Джеймс натянул поводья и подождал, пока Полдреннан его догонит.
– Проклятие! – продолжал он, как будто разговор и не прерывался. – Ты думаешь, я сам не задаю себе тот же вопрос в течение последней недели? Почему? Почему я это сделал?
– И что?
– И до сих пор не понимаю. – Джеймс резко махнул рукой, выражая свое разочарование. – Все, что я могу сказать, – это то, что во мне что-то воспротивилось, я не мог видеть, как бедную женщину отдают Большому Уиллу Сайксу. У меня от этой мысли все внутри переворачивалось. И до того как я понял, что делаю, я сам купил ее.
– Говоришь, Сайке? – Полдреннан содрогнулся. – Думаю, я бы сделал то же самое, – сказал он. – Отвратительный тип.
Несколько минут они ехали в тишине, потом Полдреннан снова заговорил:
– Значит, это был не просто порыв, а врожденное благородство. Именно оно подтолкнуло тебя к этому. Спасти ее от страшной участи.
– Ха! Не думаю, что здесь вообще может идти речь о благородстве. Подозреваю, что действовало что-то гораздо более низкое. – Джеймс застенчиво глянул на друга. – Она очень красивая женщина.
– И все же я делаю вывод, что твоими действиями руководили не низменные инстинкты.
– Нет.
– Вот видишь! Значит, ты благородный человек.
– Нет.
– Но она чертовски красива?
– Да.
– И что ты намерен делать?
– Держаться от нее подальше.
– Это слова благородного человека.
– Не благородного. Трусливого. – Джеймс презрительно фыркнул. Полдреннан знал всю глубину трусости Джеймса. Он был в Испании. Он был в Корнуолле шесть лет назад. Он знал правду.
– Я не могу сам себе доверять относительно нее, – продолжал Джеймс. – Что, если... что, если во время... Ну, что, если я причиню ей вред? Как я буду с этим жить?
Полдреннан остановил коня. Когда то же самое сделал и Джеймс, Полдреннан протянул руку и положил ее на плечо другу.
– Прекрати изводить себя, Харкнесс. Это было шесть лет назад. И больше никогда не повторялось.
– Откуда ты знаешь?
– Знаю. Ты тоже это знаешь. Это больше не повторится. Она будет в безопасности с тобой.
Джеймс слегка хлестнул Кастора, послав его в галоп по тропинке, ведущей в Босрит.
– Хотел бы я тебе верить.


– Все, Гонетта. Я готова.
Девушка радостно улыбнулась Верити, поправила ей капор и потянулась за одной из больших корзин, которые они приготовили. Гонетта уверенным упругим шагом пошла к двери буфетной. Поняв, что Верити за ней не идет и даже не двигается, Гонетта обернулась, снова улыбнулась и приподняла брови, ободряя Верити.
Верити нужна была любая поддержка, какую только она могла получить.
– Идемте же, – сказала Гонетта и направилась к двери.
Верити последний раз глубоко вздохнула и последовала за служанкой. Может быть, она делает ужасную ошибку? Может быть, ей следует остаться?
Гонетта говорила, что жители деревни будут ей благодарны за умение готовить лекарства от их болезней, но Верити сомневалась, есть ли у нее основания быть настолько уверенной в радушном приеме. В деревнях люди связаны друг с другом тесными узами и к чужакам относятся недоброжелательно. Верити была не просто «чужаком», она появилась в Корнуолле при необычных обстоятельствах. Какого приема она могла ожидать от этих осторожных, замкнутых людей, которые скорее всего считали ее любовницей лорда Харкнесса? А если кто-нибудь из них был на аукционе и видел ее? Что, если кто-нибудь из них был в колотящей по котелкам, надвигающейся на Верити толпе, которая до сих пор на давала ей покоя во сне?
Верити снова и снова обдумывала восторженное приглашение Гонетты, прежде чем принять его. Кроме того, ей стало тревожно. Даже несмотря на обширные земли и сады Пендургана, она чувствовала себя узницей. Только маленькая часть ее сознания одобряла эту вылазку, невзирая на вероятные последствия.
И вот она приготовилась идти к некоторым уважаемым людям из прилегающей к Пендургану деревни Сент-Перран.
Покидая территорию Пендургана, Верити успокаивала себя тем, что по обе стороны тропинки были поля, обнесенные изгородью. Это казалось совсем нормальным. Очень английским. Что случилось с той унылой гранитной пустыней, которую они проезжали по пути в Пендурган? Вериги смотрела направо и налево, но видела только цветущую сельскую местность.
Она поймала удивленный взгляд Гонетты.
– Что вы ищете?
Верити пожала плечами:
– Я вспоминаю ту гранитную пустыню, через которую мы ехали в Пендурган. Может быть, я ее придумала?
Гонетта остановилась, взяла Верити за плечи и повернула лицом к дому.
– Видите это? – спросила она, указывая на холм позади Пендургана. Он возвышался даже над тем холмом, на котором стоял Пендурган, и был увенчан короной из скальной породы, которой дождь и ветер придали причудливые формы и разбросали множество скальных обломков.
– Это Хай-Тор, – объяснила Гонетта, – своего рода шутка природы, как говорит папа. Его совсем невидно из Пендургана. Но отсюда он кажется больше, чем на самом деле. Именно его вы видели по дороге из Ганнислоу.
– Странно, – сказала Верити. – Я уже начала думать, что мне все это приснилось.
– Пустошь – место таинственное, – сказала Гонетта. – Там всегда происходят разные странности с людьми. Или это делают пикси. Многих по пустоши водят пикси, так что люди умудряются заблудиться в местах, по которым ходят всю свою жизнь. Пикси водят кругами.
Но эта тропинка к Сент-Перрану прямая и вся на виду. Здесь нет ни одного поворота, за которым могли бы прятаться пикси.
Верити улыбнулась искренней вере девушки в духов и эльфов. Во всяком случае, она поняла, что Гонетта имела в виду именно эльфов, когда говорила о пикси.
– А это что? – спросила Верити, показывая на два высоких стройных сооружения, возвышающихся над камнями на западном склоне.
– Трубы? Так это же Уил-Деворан.
– Шахта?
– Да, один из медных рудников его милости.
Гонетта терпеливо стояла, пока Верити рассматривала старые постройки, застывшие в своей грациозности на фоне окружающего сурового пейзажа. Тонкая струйка дыма или пара поднималась от одной из труб, и ветер относил ее к одинокой скале.
– На Уил-Деворане у нас работают большинство мужчин, – сказала Гонетта. – Те, кто не фермерствует. И большинство девушек тоже. Я одна из счастливиц, которым повезло работать в большом доме. Лучше, чем на руднике-то.
Значит, загадочный хозяин имения не только давал фермы арендаторам, но и обеспечивал работой остальное население.
– Если лорд Харкнесс дает работу большинству местных жителей – вслух удивлялась Верити, – почему его так не любят? Я знаю, что его называют лордом Хартлессом. Почему?
Лицо Гонетты побелело как полотно. Она пожала плечами и пошла дальше вниз по тропинке.
Осторожное отношение девушки к лорду Харкнессу пробудило у Верити все прежние сомнения и страхи, которые моментально закружились у нее в голове зловещим туманом. Что за тайна была у хозяина Пендургана? Тайна, о которой осмеливалась говорить только Агнес Бодинар...
– Идемте же, – позвала Гонетта, и Верити повернулась, чтобы следовать за ней.
Теперь ее еще больше обычного разбирало любопытство относительно черноволосого мужчины с проницательными синими глазами.
В этом направлении, по дороге к деревне, они опять были окружены зелеными полями. Какие удивительные контрасты в этой странной местности. И странные люди.
Верити теперь могла видеть деревню вблизи. По мере того как они подходили, она чувствовала себя все более чужой. Здесь не было тепла и очарования низинных деревень ее юности или хотя бы Берктлира, где Верити провела последние два года. Здесь не было побеленных домиков с соломенными крышами. Не было ни деревянных балок, ни увивающего стены винограда.
Вместо этого была уменьшенная копия Ганнислоу. Тяжеловесные, приземистые, крытые шифером домики из необработанного фанита, как попало разбросанные вдоль грязной тропинки, ответвляющейся от основной дороги. Похожие на коробки строения, почти безо всякой индивидуальности, стояли бесцветные, однообразные, непривлекательные.
На небольшой возвышенности за домами виднелась церковь. Построенная из того же гранита и с такой же кровлей, что и дома, она совсем немного от них отличалась. Особой утонченности в этом строении не было. Квадратная башня увенчивалась четырьмя выступами, которые на расстоянии были похожи на кроличьи уши. Казалось, все немногие деревья, которые были в деревне, росли около церкви.
– Вот дом Данстана, – показала Гонетта. – Мы сначала зайдем к нему. – Она понизила голос и придвинулась к Верити. – Джакоб Данстан управляет насосом на Уил-Деворане. Из-за этого его жена думает, что они стали лучше других, ведь ему нет надобности делать грязную работу, как почти всем остальным. Она иногда очень важничает... Добрый день, миссис Данстан! – сказала Гонетта громко.
Коренастая темноволосая женщина в простом синем платье и белом фартуке стояла на пороге каменного дома.
Она не ответила на приветствие Гонетты и подозрительно разглядывала Верити.
– Я привела миссис Озборн из Пендургана познакомиться с вами. Она родственница его милости, приехала погостить.
Женщина приглушенно фыркнула, показывая Верити, насколько она верит в сказку о родственных отношениях. Верити взяла себя в руки, настроившись на неприятное времяпрепровождение. Гонетта не обратила внимания на грубость женщины и повернулась к Верити:
– Это Ева Данстан, мэм. Ее муж работает наверху, на Уил-Деворане.
– На поверхности, – быстро добавила Ева Данстан, – в аппаратной.
Верити протянула руку:
– Здравствуйте, миссис Данстан, рада с вами познакомиться.
На какой-то миг показалось, что женщина смутилась, но в конце концов пожала руку Верити.
– Здравствуйте, – сказала она.
– Мама испекла лишнюю порцию пирогов и попросила меня отнести несколько штук, – сказала Гонетта. Она сунула руку в корзину, достала один из завернутых пирогов и протянула его Еве Данстан. – Я говорила миссис Озборн, что мамины пироги самые вкусные в нашей округе. Правда ведь? Миссис Озборн до приезда сюда никогда не ела таких пирогов. Представляете, там, откуда она приехала, их не пекут.
– Неужели? – отозвалась Ева. – А откуда же вы приехали, мэм?
– Я выросла в Линкольншире, – ответила Верити самым приятным тоном, какой ей удалось из себя выдавить, решительно настроенная не показывать своего презрения к жене шахтера, – но мне очень нравятся пироги миссис Ченхоллз. Они восхитительны.
– Мы принесли еще кое-что, – заявила Гонетта.
Она вытащила один из муслиновых пакетиков и начала рассказывать Еве о том, как Верити отлично разбирается в травах. Верити прервала длинную речь Гонетты о чудесном выздоровлении Дейви.
– Я понимаю, – сказала она, – что здешний врач еще не вернулся, поэтому подумала: неплохо было бы раздать эти пакетики с травами жителям деревни. Они смогут делать из них отвары при простуде, которая часто донимает в холодное время года.
Верити принялась давать Еве Данстан наставления, как готовить и принимать отвар, и суровая женщина начала понемногу смягчаться.
– Я мучаюсь от зубной боли, – сказала она. – Может быть, вы могли бы помочь?
Верити сказала, что она действительно могла бы посоветовать полоскание, и пообещала подобрать нужные травы и принести на следующий день. Она достала маленький блокнотик и сделала для себя в нем пометку.
Благодарная Ева даже пригласила Верити на чашку чая. Гонетта ответила до того, как Верити успела произнести хотя бы слово.
– Вы очень любезны, миссис Данстан, – сказала она, – но нам надо остальным деревенским раздать эти пироги и мешочки с травой. Миссис Озборн приготовила особый чай. Надеюсь, мы уговорим бабушку заварить его. Приходите к ней чуть попозже и попробуйте.
Гонетта говорила о бабушке Пескоу как о главе рода деревни, и Верити волновалась, ей хотелось произвести хорошее впечатление на старую женщину. Когда они ушли от Евы Данстан, Верити спросила у Гонетты, прилично ли приглашать кого-то к миссис Пескоу без ее согласия. Гонетта рассмеялась.
– Вы скоро сами увидите, – сказала она. – Все женщины соберутся у бабушки. И никто не нуждается в приглашении.
Посещения остальных жителей деревни и фермеров-арендаторов проходили точно так же, как и посещение Евы Данстан. Все они были вначале осторожны, но потом становились вежливыми, а некоторые даже откровенно дружелюбными. И у каждого была какая-то болезнь или жалоба. У Хилди Спраггинс болел желудок, маленький ребенок Доркас Маддл страдал от колик в животике и газов, муж Лиззи Третован растянул мышцу, когда чинил изгородь, Анни Кемпторн страдала от сильных болей во время месячных, а у дочери Борры Нанпин был хронический кашель.
Верити заполнила свой блокнотик списками снадобий, нужных жителям деревни. Она чувствовала, что ей рады в каждом доме, независимо оттого, чья жена их встречала – фермера или шахтера. К тому времени как они подошли к дому бабушки Пескоу, у Верити почти кружилась голова от чувства облегчения.
Дом старой женщины не отличался от остальных: простой каменный куб с остроконечной крышей и маленькими окнами с деревянными рамами. Несмотря на суровый внешний вид, каждый дом тем не менее был теплым и уютным внутри.
Бабушка Пескоу стояла на пороге, как будто ждала их прихода. Это была небольшого росточка полненькая женщина неопределенного возраста с серебристыми волосами. У нее был огромный нос и маленькие темные глаза, которые замечали каждую мелочь. Бабушка Пескоу стояла величественно, как королева, пока Гонетта представляла их, потом взмахом руки пригласила обеих в дом.
Войдя, Верити поняла, почему их ждали. Некоторые из женщин, которых Верити и Гонетта посетили раньше, уже сидели здесь, расположившись вокруг большого очага. Из-за низкого потолка комната казалась меньше, чем была на самом деле. Лестница в углу показывала, что под высоким фронтоном был устроен второй этаж. Гонетта говорила, что внук с семьей живет с ней в одном доме.
Бабушка Пескоу медленно прошла к креслу возле огня. Это было деревянное кресло с высокой спинкой, единственное в комнате. Старая женщина чопорно опустилась на почетное место.
Гонетта слегка тронула Верити за руку.
– Я лучше оставлю вас здесь одну, – шепнула она, – и вернусь в Пендурган. День уже в разгаре, и миссис Трегелли спустит с меня шкуру, если я не вычищу каминные решетки. Мне не хочется, чтобы вы из-за меня спешили. Развлекайтесь здесь в свое удовольствие. Думаю, обратную дорогу вы легко найдете.
При мысли, что ей придется остаться одной с этими женщинами, Верити охватило беспокойство, но оно быстро прошло, когда Верити увидела приветливую улыбку Борры Нанпин и поняла, что все будет прекрасно. Гонетта передала Верити то немногое, что оставалось в корзине, вежливо попрощалась и спокойно вышла из дома.
– Иди сюда, сядь рядом со мной, Верити Озборн, – сказала бабушка Пескоу, похлопывая по сиденью потертого плетеного стула, стоящего рядом с ней.
Верити прошла мимо Евы Данстан и Лиззи Третован и села рядом со старой женщиной. После очередных представлений она предложила бабушке последние оставшиеся пироги вместе с мешочком, наполненным ягодами бузины и плодами шиповника, который она привезла с собой из Беркшира. Бабушка поблагодарила Верити, отдала и то и другое Кейт Пескоу, жене своего внука, и попросила ее заварить чай и нарезать пирог.
– Я слышала, что ты разбираешься в травах. – Уши Верити начинали привыкать к своеобразным корнуэльским представлениям о грамматике и местному говору с раскатистым «р» и переливающимися гласными, с забавным повышением тона в конце каждого предложения. Последний слог они почти выпевали, то повышая, то понижая тон. Несмотря на это, Верити вынуждена была напрягаться, чтобы понимать каждое слово.
– Каждый хочет, чтобы ты пришла и дала лекарство от той или другой болезни, – продолжала бабушка Пескоу. – Где ты всему этому научилась? От своей мамы?
– В деревне, где я росла, жила одна старая женщина, – ответила Верити, довольная тем, что начинает со столь удобной и приятной темы, хотя понимала, что таким образом бабушка узнает кое-какие подробности о ее семье, общественном положении и родственниках. – Эту женщину звали Эдит Литтлтон, она была местной знахаркой. Моя мама была очень болезненная, поэтому я заинтересовалась работой Эдит, надеясь помочь маме. Эдит взяла меня под свою опеку, когда я была еще ребенком, и научила меня всему, что я сейчас умею.
– Мы очень благодарны за эти знания именно сейчас, – сказала бабушка Пескоу, – потому что наш доктор в отъезде и на руднике остался только этот болван хирург мистер Тревенна. – Она с трудом пошевелилась в своем кресле и вытянула одну ногу к огню.
– Извините, миссис Пескоу...
Верити не договорила: ее прервал громкий смех. Смеялись все, даже бабушка Пескоу. Старая женщина улыбнулась в первый раз, и по ее щекам веером разбежались глубокие морщины. Это ее полностью изменило и так живо напомнило Верити ее любимую Эдит, что она чуть не заплакала.
– Ты назвала меня миссис Пескоу, а я оглядываюсь – к кому ты обращаешься? Зови меня просто бабушкой. Меня все так называют. Или старухой! Они думают, что я слишком древняя и ничего не знаю. Но меня это не волнует. Ведь я действительно старая.
Верити улыбнулась. Бабушка Пескоу начинала ей нравиться.
– Я хотела сказать, бабушка, что не могла не заметить, как скован ваш бедренный сустав. Гонетта говорила мне, что вы страдаете ревматизмом. Надеюсь, вы не сочтете это слишком дерзким, но я взяла на себя смелость приготовить для вас мазь.
Верити протянула руку к своей корзине, вытащила оттуда маленькую закрытую пробкой бутылочку с желто-коричневой жидкостью и отдала ее бабушке. Старая женщина высоко подняла бутылочку и посмотрела на нее при свете огня, поворачивая сначала в одну, потом в другую сторону, будто это было что-то редкое и ценное.
– Эта мазь мне всегда удавалась, – продолжала Верити. – Масло разогревается с ветками ракитника, цветками ромашки и корнями лопуха. Втирайте его себе в суставы, после этого спокойно полежите с полчасика, и вы почувствуете себя намного лучше, обещаю вам.
Темные глаза старухи расширились от удивления, когда она рассматривала маленькую бутылочку. В комнате установилась тишина. Наконец старая женщина наклонила голову в сторону Верити и улыбнулась.
– Я буду этим растираться, дитя, – сказала она. – Да, буду. Очень любезно с твоей стороны, Верити Озборн. Я тебе очень благодарна, дитя.
Женщины забросали Верити вопросами на медицинскую тему, и той пришлось напомнить им, что она не врач. Она ловко перевела разговор на их собственные семьи, фермы, на детей. Старуха Пескоу во время беседы сидела в основном молча, изредка подсказывая своей невестке, кому налить чаю или положить пирога. Несмотря на то что бабушка говорила мало, слушала она внимательно и почти не сводила глаз с Верити. Наконец, когда Хилди Спраггинс начала рассказ о своем сыне Бенджи, который с недавнего времени стал работать в Уил-Деворане, бабушка подняла руку, требуя тишины. Хилди оборвала свой рассказ.
– Скажу тебе прямо, Верити Озборн, без обиняков, – начала бабушка, – мы все здесь знаем, как ты появилась в Пендургане.
У Верити сердце ушло в пятки. Она затаив дыхание ждала, что будет дальше.
– Никто из нас не вправе спрашивать о том, что произошло в Ганнислоу. Некоторые там были. Хилди была там со своим Натом. – Хилди Спраггинс опустила голову, лицо ее стало пунцовым. – Анни тоже, – продолжала бабушка. – Я уже как следует поговорила с ними о том, что они сделали. Это был позор. Просто позор!– Ее глаза сузились, и она переводила их с одной женщины на другую, каждую из них осуждая взглядом.
В комнате повисла неловкая тишина. Потом старуха снова обратила свое внимание на Верити.
– Говорю тебе прямо в глаза, Верити Озборн, что ты чудесная женщина, – сказала она. – Ты могла бы спокойно жить в большом доме и не думать о нас, жителях деревни. Такая женщина, как ты, дочь человека знатного происхождения, образованная, с хорошими манерами, могла бы не обращать на нас внимания, никогда не появляться в наших бедных грязных домах. Так делают некоторые. Ты не обязана была приходить сюда со своими снадобьями и советами, но ты это сделала, и мы все тебе за это благодарны.
По комнате пробежал одобрительный шепот.
– Ничего не поделаешь, что сделано, то сделано, и теперь изменить уже ничего нельзя. Мне просто хочется быть спокойной за тебя. Я бы не хотела услышать, что тебя обижают. Так что говори прямо, я больше спрашивать не буду. С тобой все в порядке в том доме? Как с тобой там обращаются?



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Ярмарка невест - Герн Кэндис

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13Глава 14Эпилог

Ваши комментарии
к роману Ярмарка невест - Герн Кэндис



а хорошо написано читается легко, немного наивно.
Ярмарка невест - Герн Кэндислидия
23.12.2011, 13.05





Читать легко, неожиданные моменты, показана глубина характеров, но немного наивным выглядит все это знахарство, а врач, который всего лишь в отьезде,так и не появляется...
Ярмарка невест - Герн КэндисItis
13.06.2012, 16.18





Ожидала большего
Ярмарка невест - Герн КэндисТатьяна
7.08.2013, 6.56





Очень мило. Моя оценка 9
Ярмарка невест - Герн КэндисИриска
4.09.2013, 3.38





Очень мило. Моя оценка 9
Ярмарка невест - Герн КэндисИриска
4.09.2013, 3.38





Мне не понравился роман , ничем .
Ярмарка невест - Герн КэндисВикушка
6.10.2013, 22.17





Полный бред! За ГГ приходит муж, который её продал с аукциона, и она молча следует за ним, хотя прекрасно могла остаться?!!!Дочитала до 12 главы и бросила, полный маразм!
Ярмарка невест - Герн КэндисНадежда
25.10.2013, 18.48





Вполне приличный роман, соответствующий жанру.
Ярмарка невест - Герн КэндисТаня Д
25.08.2014, 17.30





Раньше я пыталась читать этот роман, но бросила, так как не могла поверить в то, что женами торговали на ярмарках, думала, что это чушь. Но потом мне попались материалы о том, что действительно в Англии того времени продавали жен на ярмарке, точно так, как описано в романе. И я вернулась к этой книге. И эта нация считала нас за дикарей, азиатов. Да в России и додуматься не могли до подобного торга. Согласна, что роман местами весьма наивный, но приятный. Автор достоверно изобразила клинику посттравматического синдрома, как по медицинскому справочнику, и удачно вплела его в действие романа. А врач видно загулял...
Ярмарка невест - Герн КэндисВ.З.,66л.
14.09.2014, 16.48





"Да в России и додуматься не могли до подобного торга."- пишет В.З. Ахахахах, а в каком году у нас крепостное право отменили, не подскажете? Продавали детей, женщин, мужчин, - не просто продавали, а делали с людьми что хотели, это было узаконено и поддерживалось церковью. Сколько книг написано о судьбе разных талантливых, образованных крепостных, обучавшихся в европах, а по сути являвшихся рабами. Я вспоминаю старенькую рекламу Банк Империал: "В 1863 году в Лондоне открылась первая в мире линия метро...А в России отменили крепостное право." Азиопа мы, Азиопа, и по сей день...
Ярмарка невест - Герн КэндисБухаха
14.09.2014, 18.53





А мне роман очень понравился. Вообще люблю романы в которых главные герои адекватные люди, без всяких тараканов в голове.Этот роман как раз из таких. Милая и добрая героиня,не смотря на ужас через который ей пришлось перейти. И герой с душой нежной после стольких бед. Читайте 10
Ярмарка невест - Герн Кэндиссвет лана
24.09.2014, 16.19





Мне понравилось! Советую прочитать.
Ярмарка невест - Герн КэндисЮлия...
26.09.2014, 8.17





Классный роман! Один из лучших ,прочитанных мною. И хорошо ,что я не читала комменты перед чтением. Ей богу ,иногда мне кажется ,что вообще не нужно комментировать ,прочла книгу--и сама решаешь ,хорошая она или плохая ,а не портить себе все впечатление ,что кому-то что-то не так!!!!!!! Книге--100баллов и мне пофиг кто что думает!
Ярмарка невест - Герн Кэндислана
1.02.2016, 9.34





абсолютно не понравился; скучно и нудно.
Ярмарка невест - Герн КэндисЮстиция
29.04.2016, 14.47








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100