Читать онлайн Ярмарка невест, автора - Герн Кэндис, Раздел - Глава 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Ярмарка невест - Герн Кэндис бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.15 (Голосов: 54)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Ярмарка невест - Герн Кэндис - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Ярмарка невест - Герн Кэндис - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Герн Кэндис

Ярмарка невест

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 2

Джеймс барабанил пальцами по оконной раме кареты. Он никогда в жизни не чувствовал себя так глупо. Он только что купил молодую женщину. Какого дьявола ему теперь с ней делать? Что на него нашло? Почему он сделал этот поспешный, необдуманный шаг? Ему следовало предвидеть последствия. Он должен был держаться подальше от всего этого и уйти с рыночной площади не задумываясь. Видит Бог, Джеймс не имеет права привозить молодую женщину к себе в дом. Нельзя было этого делать после всего, что случилось. А он еще подписал бумагу, принимая на себя полную ответственность за эту женщину. Как он мог сделать такую глупость?
Как он должен объяснять все это своим домашним? Не может же он показывать ее, как новую скаковую лошадь, или передать в распоряжение миссис Трегелли, как помощницу кухарки. Будь все проклято, он хотел бы, чтобы она оказалась грязной проституткой, которую можно было бы отправить в буфетную и забыть. Но незнакомка явно принадлежала к его классу, по меньшей мере была из мелкопоместных дворян. С ней надо было как-то общаться.
Ко всему прочему надо считаться с Агнес. Как он объяснит ей появление этой женщины в доме?
К утру все от Лискирда до Труро уже будут знать эту историю, и каждый сделает свои выводы о планах Джеймса относительно незнакомки, купленной на аукционе. И не надо большого ума, чтобы догадаться, что это будут за выводы. Черт побери! Опять он окажется в центре скандала.
Джеймс посмотрел на женщину, но она сидела отвернувшись, плотно прижавшись к дверце. Она, несомненно, избегала малейшего прикосновения к своему новому... Кем он для нее был? Владельцем? Но она не была его рабыней. Работодателем? Она не была его прислугой. Мужем? Конечно, нет.
Так кем же она ему была, черт бы ее побрал? И что ему с ней делать?
Она на него даже не смотрела. Он знал бы, что делать, если бы она была хрупким созданием, рыдающим и надеющимся на то, что он ее спасет, если бы она прижималась к нему, своему спасителю, пережив такое чудовищное публичное унижение. Он не был бы против, если бы она прижалась к нему. Он вспомнил ее высокую грудь, которую продемонстрировал Моуди. Но незнакомка не прижималась к нему. Не рыдала и не падала в обморок. Она не возмущалась и не кричала о несправедливости того, что с ней произошло.
Она ничего такого не делала, и, черт побери, он не знал, как себя вести.
Она держала одну руку на груди, сжимая конец плаща, а другой вцепилась в кожаный ремень с такой силой, что Джеймс подумал, как бы она не выдернула его из стенки. Женщина по-прежнему не отрываясь смотрела в окно, лицо затенял капор.
Все-таки он хорошо рассмотрел женщину – муж называл ее Верити, когда стоял напротив нее у подножия старого рыночного помоста. У нее были огромные карие глаза, расширившиеся от мрачных предчувствий, на неестественно бледном лице. Несмотря на то что Верити старалась казаться высокой, она была немного ниже среднего роста, ее макушка доставала Джеймсу как раз до подбородка. Женщина дрожала так, будто ее только что вытащили из ледяной воды. Джеймс не мог не отдать ей дань уважения за те усилия, которые ей понадобились, чтобы совладать с этой дрожью. Верити пыталась справиться с дрожью молча, накрепко вцепившись в скобу.
Если бы она взглянула на него... Если бы хоть что-нибудь сказала...
Джеймсу пришло в голову, что он еще не слышал ее голоса. За время всей безобразной процедуры женщина не произнесла ни единого слова. Ни своему мужу. Ни Джади Моуди. Ни, конечно же, ему, Джеймсу.
Пока карета громыхала и подпрыгивала на гранитных булыжниках главной дороги Ганнислоу, Джеймс гадал, какой же у незнакомки голос. Он надеялся определить по нему, откуда она родом. Моуди назвал женщину чужеземкой, но это означало только то, что она была не из Корнуолла.
Джеймс смотрел в окно на приземистые, стоящие близко друг к другу гранитные дома, выстроившиеся вдоль узкой дороги, и думал, насколько унылой и бесцветной должна показаться постороннему эта часть Корнуолла.
Непонятно почему продолжительное молчание незнакомки стало его раздражать. Джеймс был уверен, что она не заговорит и не признает каким-либо другим путем его или ситуацию, в которой они оказались, пока это не станет совершенно необходимо. Она была вся закутана в оболочку неистовой гордости, которая дала ей возможность пережить спектакль в Ганнислоу. Разрывать эту оболочку она пока не собиралась.
В любое другое время он бы восхищался такой силой характера, но сейчас был не настроен на такую чепуху. Ее самообладание, адское чувство собственного достоинства начали действовать ему на нервы. Она представляла собой огромное неудобство для него, ненужную и тяжелую ответственность, и он сам себя проклинал за то, что взвалил ее на свои плечи.
Ганнислоу остался позади. Экипаж выехал на грязную дорогу с глубоко выбитой колеей. Внутри кареты продолжала висеть неловкая тишина, прерываемая дребезжанием окон и визгом колесных спиц.
Джеймс раздраженно спрашивал себя, стоит ли прерывать молчание. Почему он должен делать усилия, если она усложняет ему жизнь? Кроме того, она – Джеймс помнил, что ее зовут Верити, – была явно напугана. То, как свирепо она вцепилась в кожаный ремень, показывало, насколько она боится.
Конечно, она его боится. Проклятые дураки в Ганнислоу об этом позаботились. Она слышала их злобный шепот и лицемерное сочувствие – от тех же людей, которые готовы были швырнуть ее Уиллу Сайксу. Но кузнец был всего лишь большим и грязным, а по существу же он совершенно безобидный. Эти людишки считали Джеймса худшим из чудовищ, если думали, что он способен замыслить против нее какое-то зло.
Но самым страшным было то, что они, возможно, были правы...
Взгляд Джеймса блуждал, по проплывающему мимо пейзажу. Проклятие! Надо было сказать кучеру, чтобы ехал более длинной южной дорогой на Пендурган, вдоль покрытых буйной растительностью берегов реки. Эта же дорога шла прямо через один из самых неприятных участков – Бодмин-Мур. Она, наверное, думает, что ее везут в какое-то логово дьявола.
Наблюдая за ней, Джеймс заметил, что вид из ее окна еще более зловещий, чем видневшиеся с его стороны отдаленные холмы насыпей. С этой стороны лежали руины зданий Уил-Зелаха, шахты, которая была выработана еще во времена его деда. Брошенная лебедка и обваливающееся строение с оборудованием были довольно обычным зрелищем в Корнуолле, но что женщина может подумать о них и о силуэтах голых труб, застывших на фоне багрового закатного неба? И о неряшливых кучах отработанной породы, возвышавшихся, как пирамиды, у подножия горы? Для человека, незнакомого с горным делом, все это, должно быть, выглядит странно и уныло.
Кучер придержал лошадей и направил их к краю дороги, как будто давая проехать другому экипажу. По этой дороге, кроме Джеймса, мало кто ездил, поэтому он наклонился к своей попутчице, так как из ее окна было лучше видно то место, где должна была проехать другая карета. Когда он плечом коснулся плеча женщины, она вздрогнула. Он пробормотал ругательство и сразу отодвинулся, про себя проклиная незнакомку за то, что из-за нее он так глупо себя чувствует, и тихо сказал:
– Прошу прощения.
Карета совсем остановилась, чтобы дать дорогу приближающемуся каравану мулов. Джеймс мягко, но довольно злорадно хмыкнул, представляя себе, как на женщину подействует это своеобразное зрелище. Большие серые мулы шагали со свисающими по обе стороны спины корзинами, нагруженными медной рудой. Корзины были полные, и это зрелище вызвало у Джеймса улыбку, потому что руда принадлежала ему, она была с его копей.
Ветер донес далекие звуки Уил-Деворана: тихое дребезжание и лязг мехов, качающих воду с нижних уровней шахты, слегка приглушенные начавшим моросить дождем. Это были звуки работающей шахты, и они радовали сердце каждого настоящего уроженца Корнуолла.
– В этом году попалась богатая жила, – пробормотал он.
Когда он заговорил, женщина вздрогнула, но не обернулась. Проклятая ее скрытность. Она, видно, будет молчать, пока они не приедут в Пендурган.
Между тем ему надо продумать план действий. Слуги не посмеют задавать ему вопросы. Но Агнес... Он должен будет что-то ей сказать. Надо будет придумать разумное объяснение, каким образом получилось, что он поехал в Ганнислоу один, а вернулся оттуда со взятой на попечение молодой женщиной.
И еще надо решить, как ухитриться держаться от нее подальше.
Да будь все трижды проклято!
Мимо кареты устало прошел последний мул в сопровождении двоих неулыбчивых мужчин, лица и одежда которых были заляпаны грязью, отчего люди выглядели тусклыми, невыразительными. На них были широкие, жесткие на вид шляпы со странными маленькими огарками свечей, торчащими на полях.
По спине Верити пробежала дрожь. Что это за место? Она выросла в поросших зеленью низинах Линкольншира, где природа разительно отличается от этой безжизненной местности. Даже расположенный в страшной глуши обветшалый дом Гилберта в Беркшире удобно устроился среди лесистых холмов. Никогда в жизни она не слышала о таких местах, как это, где почти нет деревьев, а те немногие, что попадались, стоят голые и черные, такие же безрадостные, как и земля. Все вокруг мрачное и чужое: и необычные развалины, и скалистые, поросшие вереском пустоши. Все однообразно серое.
И тут дождь пошел всерьез, как будто лорд Харкнесс устроил это специально для нее. Сильный ветер хлестал карету так, что она сотрясалась и раскачивалась, двигаясь по изрезанной колеями дороге. Верити сидела, забившись в угол, пока их качало из стороны в сторону, а шум ветра смешивался с визгом колес кареты и превращался в пронзительный, жуткий вой.
Верити крепко держалась за кожаный ремень. Ей следовало отвернуться, не смотреть на печальный, негостеприимный пейзаж, но тогда у нее возникло бы искушение переключить внимание на сидящего рядом с ней незнакомца. Она не могла не заметить его замкнутость и мрачность, и ее еще больше начинал бить озноб всякий раз, когда из-за тряски кареты ее бедро соприкасалось с бедром лорда Харкнесса.
Дождь начал хлестать еще неистовее, и карета замедлила ход. Из-за колес летели куски грязи, которые заляпала все окно. За несколько минут зловещий вид на вересковую пустошь был полностью закрыт.
Верити наконец отвернулась от окна, закрыла глаза и представила себе, что, когда она их откроет, увидит солнце и милые зеленые долины Линкольншира.
Почувствовав рядом с собой легкое движение, Верити открыла глаза. Чтобы узнать, в чем дело, она, не поворачивая головы, так чтобы сидящий рядом с ней мужчина не мог этого заметить, скосила глаза в его сторону. Всего на дюйм она повернула голову, чтобы иметь возможность взглянуть на него из-под полей своего капора. Мужчина смотрел прямо перед собой. Свою шляпу с высокой тульей он бросил на один из ящиков, стоящих на противоположной скамье. В тусклом свете кареты волосы его казались черными, как вороново крыло. Они были довольно длинными, закрывали уши и слегка спадали на высокий воротник рубашки. Верити показалось, что они серебрятся на висках, но это могло быть игрой света. Она видела твердую челюсть и крупный нос с небольшой горбинкой. Глаз его она не видела, да и не стремилась к этому, помня тот момент, когда встретилась с ним взглядом на городской площади.
Вдруг экипаж резко наклонился, прижимая Верити к спинке сиденья, как будто они поехали вверх по крутому склону. Дождь барабанил по окну, смывая налипшую на него грязь. Перед Верити предстал такой вид, что она открыла рот от удивления. На вершине холма вересковая пустошь уступила место густому темному лесу. Лес был черный и мрачный, такой же зловещий, как все, что она видела за время поездки из города, и все-таки он выглядел неуместным после нескольких миль голой пустоши. Казалось, стволы деревьев волшебным образом появлялись прямо из гранита.
Верити сердцем чувствовала, что за этим мрачным лесом находилась цель ее путешествия – Пендурган.
– Мы уже почти приехали, – сказал лорд Харкнесс, уставившись на Верити, пока она с любопытством выглядывала из окна. – Там впереди Пендурган. Мой дом.
Достигнув вершины холма, они въехали на бугор, окруженный деревьями; если она не ошибалась, это были каштаны. Подумать только! Каштаны, пышно растущие на граните. Кто-то затратил неимоверные усилия для того, чтобы защитить или спрятать дом.
В этот момент Верити его увидела. Он больше был похож не на дом, а на маленький старинный замок. Серый, приземистый, с толстыми крепкими стенами, которые только в двух местах были прорезаны высокими, узкими, похожими на щели окнами. Остальное казалось монолитным, неукрашенным, совершенным куском гранита. Казалось, здание поднялось прямо из камня под ногами.
Боже правый! Это место было похоже на те, в которые входят, но из которых никогда не выходят. Оно было зловещим и враждебным. Толстые стены закроют человека, как в тюрьме.
Карета проехала через сводчатые ворота в толстой наружной стене и оказалась в просторном внутреннем дворе. Хотя с этой стороны здание выглядело менее внушительно, чем снаружи, – по крайней мере здесь были окна, множество окон, – оно все равно производило впечатление сурового, негостеприимного, грубого.
Карета остановилась. Рыжий лакей распахнул дверцу со стороны Верити и выдвинул ступеньку. Верити осторожно взялась за его руку и спустилась на землю. Дождь продолжал хлестать по посыпанной гравием подъездной дорожке, и пока Верити стояла рядом с каретой, не зная, что делать, она поплотнее закуталась в плащ.
– Отнеси ее сундук в большой холл, Томас, – громким, резким голосом сказал лорд Харкнесс лакею. – Джаго, отгони экипаж к кухне и выгрузи остальное, потом укрой лошадей от дождя.
Он быстро повернулся к Верити, схватил ее повыше локтя и потянул в сторону нескольких деревянных дверей. Он первый раз до нее дотронулся, и его прикосновение было настолько грубым, что ее передернуло. Не от страха, потому что она знала: он это сделал, чтобы они оба могли побыстрее укрыться от дождя, а не для того, чтобы продемонстрировать жестокость. Однако было что-то еще, что заставило ее вздрогнуть и покраснеть, отчего кожу под его пальцами закололо как иголками. Она не могла сказать, что это было, но испугалась больше, чем всего остального, происшедшего за этот день.
Лорд Харкнесс издал раздраженный возглас и остановился. Еще крепче сжав ее руку, он повернул Верити к себе лицом.
– Проклятие! – отрывисто бросил он. – Выясним одну вещь прямо сейчас. Пока вы в Пендургане, миссис... как вас там? Расселл? Миссис Расселл?
– Нет!
Слово вырвалось у нее до того, как она успела подумать, но после всего случившегося в тот день это имя было для нее проклятием.
Лорд Харкнесс смотрел на нее сквозь завесу дождя, льющегося с полей его шляпы. На его лице было такое хмурое выражение, как будто он готов был оторвать ей голову за то, что она осмелилась говорить.
– Нет, – повторила Верити.
Она едва дышала – такие усилия ей приходилось делать, чтобы произнести одно это слово. Она хотела еще объяснить ему насчет имени, но от одной мысли о том, что придется обращаться к этому темному незнакомцу, который привез ее в такое отвратительное место, все ее тело опять бросило в дрожь.
– Верити Озборн, – было все, что ей удалось из себя выдавить.
– Вы можете называть себя, как вам захочется, – сердито сказал он. – Любым именем, как только уйдем из-под дождя.
– Верити Озборн, – повторила она, почувствовав облегчение от того, что ей удалось овладеть своим голосом. Крохотная победа дала ей силы выпрямиться и, как ни удивительно, посмотреть лорду Харкнессу в глаза.
– Прекрасно! – резко ответил он. – Великолепно! Но пока вы находитесь в Пендургане, вы будете миссис Озборн. В любом случае придется уйму времени потратить на объяснение вашего прибытия, – продолжал Джеймс так же сердито, смахивая с лица воду. – Но я совсем не хочу, чтобы поползли слухи, что я привез в свой дом молодую мисс без сопровождения. Господь свидетель, мне это нужно меньше всего.
С этими словами он снова потянул Верити за руку и повел к большим дверям, которые теперь были открыты. Полная женщина с серебристыми волосами в темно-синем платье и белом фартуке придерживала дверь.
– Ваша милость! – воскликнула она, возбужденно размахивая руками. – Быстрее входите, пока вы окончательно не простудились.
Лорд Харкнесс подталкивал Верити вперед, пока они наконец не оказались в огромном холле. Женщина вопросительно посмотрела на нее и спросила:
– Ваша милость?
– Желтая спальня для гостей готова, миссис Трегелли? – коротко резким тоном спросил Джеймс, снимая шляпу и стряхивая капли дождя с фалд плаща.
– Да, ваша милость, – ответила женщина. – Только на прошлой неделе мы проветрили матрацы и постелили свежее белье.
– Хорошо. Это миссис Озборн. Она поживет у нас некоторое время. Томас, принеси, пожалуйста, ее сундук и проводи миссис Озборн в желтую спальню. Миссис Трегелли, мне надо с вами поговорить.
Даже не взглянув на Верити, он вышел из комнаты. Миссис Трегелли озадаченно посмотрела на Верити и последовала за лордом Харкнессом. Верити стояла в холле, с ее одежды на пол капала вода. Верити молилась, чтобы миссис Трегелли вернулась. Она показалась такой... нормальной.
Хрюкнув от натуги, рыжеволосый лакей поднял сундук себе на спину.
– Идите сюда, мэм, – сказал он.
Томас, медленно продвигаясь со своей тяжелой ношей, провел Верити через просторный холл. Его освещал только огонь в огромном камине у дальней стены. Рассмотреть детали было трудно, но в комнате, похоже, был высокий потолок с балками, а стены до середины отделаны панелями, а выше побелены. Над панелями на каждой стене в несколько рядов висели мечи, копья, боевые топоры, дротики, ружья и всевозможные пистоли. Среди оружия кое-где виднелись доспехи: нагрудники, шлемы и щиты. Все было начищено до блеска и сверкало в свете огня.
– Здесь на столе есть свеча, мэм, – сказал Томас, кивая на длинный стол у одной из стен. – В этих коридорах очень темно, поэтому лучше брать свечу.
Верити взяла свечу и зажгла ее, затем пошла за Томасом по темным коридорам. Наконец они поднялись по лестнице. Бедный лакей со своей ношей ворчал и тяжело дышал. Преодолев ступеньки, он остановился, чтобы перевести дух, после чего повел Верити еще по одному бесконечному коридору. Наконец они подошли к открытой двери.
– Сюда, – сказал он и отошел в сторону, ожидая, пока Верити войдет.
Она колебалась, не желая добровольно входить в комнату, которая может оказаться ее тюремной камерой. Заметив печальный взгляд Томаса, она расправила плечи и вошла в комнату. Лакей, быстро последовав за ней, со стоном поставил сундук в ногах кровати. Потом он начал разводить огонь в камине. Когда огонь загорелся и весело затрещало яркое пламя, Томас спросил:
– Вам нужно еще что-нибудь, мэм?
Верити осмотрелась. Все выглядело совсем не так, как она ожидала.
– Нет, – сказала она, делая невероятное усилие, чтобы ответить на вопрос слуги.
– Прекрасно, – отозвался Томас. – Здесь обедают в шесть, мэм. Сейчас около пяти, так что у вас есть возможность немного отдохнуть. Я позабочусь о том, чтобы к шести за вами кто-нибудь пришел.
Он поклонился и вышел из комнаты, притворив за собой дверь.
Верити со вздохом опустилась на край кровати. Спальня была удобная, хотя и старомодная. Мебель выглядела так, как будто ей было по крайней мере сто лет – тяжелой и темной. Кровать и окна прикрывали изысканные, вышитые шерстью на бледно-желтой ткани занавески. Низкий потолок, обитые гобеленом стены. Общее впечатление комната производила темное, но каким-то образом казалась почти уютной.
Однако из-за хаоса мыслей и чувств Верити была слишком возбуждена, и это лишало ее возможности отдохнуть. На первый взгляд тут нормальные слуги, ей предложили обед, старую очаровательную комнату – все это не соответствовало мрачному гранитному фасаду, жуткому холлу с оружием или загадочному хозяину Пендургана. Что же было настоящим лицом Пендургана? Какая судьба ожидает Верити?
Она несколько минут неподвижно сидела на кровати, слишком взволнованная, чтобы шевелиться. Сначала собиралась распаковать свой сундук, чтобы хоть чем-то заняться, отвлечься от событий последних нескольких часов, но распаковывать вещи было равносильно признанию своего поражения, равносильно тому, что она согласилась с этой чудовищной ситуацией. Сидя на кровати, Верити потеряла счет времени, в голове у нее не было ни единой мысли, она как будто ждала, чтобы кто-то пришел и сказал ей, что делать.
В конце концов она механически встала, развязала свой капор и положила его на кровать. Потом сняла промокший плащ и повесила его на стул возле камина. Она протянула руки к огню, чтобы согреть их, когда услышала, как у нее за спиной открывается дверь. Верити вздрогнула, выпрямилась и обернулась. В дверях она увидела темный силуэт. Это была женщина, высокая и худая, руки ее были скрещены на груди. Она вошла в комнату.
В свете камина Верити увидела пожилую женщину с узким лицом и седыми волосами, причесанными по моде тридцатилетней давности. На ней было надето простое черное платье из бомбазина безо всяких украшений, только по вороту шли сильно накрахмаленные кружева. Женщина производила одновременно странное и пугающее впечатление, и Верити уставилась на нее, как на привидение.
– Значит, ты та особа, которую он сюда привез, – наконец проговорила женщина.
Ее голос был пропитан презрением, глаза осматривали Верити с головы до ног самым оскорбительным образом.
Кто эта женщина? Если не принимать во внимание сказанные ею слова, то манера говорить была изысканной, без сильного корнуэльского акцента Томаса и мягкого – миссис Трегелли. Она явно не была прислугой: прислуга никогда не позволила бы себе такой дерзкий тон. Если, конечно, она обращалась не к другой прислуге. Это было возможно. Несмотря на удобную спальню и внешнюю гостеприимность слуг, Верити наверняка в конце концов станет прислугой. Но прислугой какого рода? Что она должна будет делать?
То, как нагло женщина разглядывала Верити, лишило ее сил. Она просто сидела и смотрела.
– Гм... Тебя нельзя назвать даже хорошенькой, – сказала женщина, острым взглядом охватывая намокший подол платья Верити и распрямившиеся от сырости волосы. Верити, не осознавая того, пригладила выбившиеся на висках волосы и спрятала их за уши.
Почему эту странную старуху волнует ее внешность? Может быть... может быть, в ее обязанности входит проверять, соответствует ли Верити той роли, для которой лицо и тело женщины имеют самое большое значение?
– Совсем не похожа на Ровену. Совершенно ничего общего. Вот она была красавица! – Женщина продолжала разглядывать Верити настолько назойливо, что та опустила глаза в пол. – Ну что ж, ты довольно скоро узнаешь правду о нем. – Она быстро повернулась и пошла прочь, черные юбки шелестели от ее резких движений. Дойдя до двери, она остановилась, оглянулась через плечо и сказала:
– И тогда, ей-богу, ты пожалеешь о том дне, когда приехала в Пендурган.
Верити опустилась на кровать и решила, что с нее достаточно. Ей надо выбираться из этого места. Любым способом надо бежать отсюда. У нее не было никого, кто мог бы помочь ей, так что она должна была сохранить спокойствие и все обдумать, не поддаваясь накатывающим на нее изнуряющим волнам беспомощности. Она не привыкла брать дело в свои руки, обычно позволяя другим управлять собственной жизнью: гувернантке, отцу, мужу.
Однако теперь она должна была сама взять на себя заботу о своей судьбе. Ей двадцать три года, она здоровая, благоразумная. Никогда в жизни она не страдала нервными припадками, не впадала в отчаяние. А теперь и вовсе не время уступать слабости.
Верити глубоко вздохнула, встала с кровати и направилась к двери комнаты. Может быть, женщина в черном заперла ее за собой? Была ли Верити узницей? Конечно же, была: она здесь оказалась против своей воли, не так ли? Вопрос только в степени ограничения свободы.
Верити схватилась за дверную ручку и повернула ее. Дверь отворилась... Верити облегченно вздохнула и шагнула в коридор. Он был освещен медными канделябрами, развешанными на стенах на некотором расстоянии друг от друга, и совсем пуст. Ее не заперли и не охраняли.
Бросив последний взгляд на безлюдный коридор, она спокойно закрыла дверь и прошла через комнату к окнам в дальней стене. Верити отодвинула тяжелую штору и глянула на улицу. Сумерки превратились в темноту, дождь барабанил по стеклам, не давая возможности что-нибудь рассмотреть. Но решеток на окнах не было. Совсем простые, со старомодными переплетами окна, обычные задвижки, назначение которых – удерживать рамы закрытыми от ветра и дождя. Рядом с окном даже оказалось большое дерево, до нескольких веток было очень легко дотянуться. Пожалуй, слишком легко. Может быть, она все принимает чересчур близко к сердцу, находя зло там, где его нет? Могло ли оказаться так, что в этом доме нет ничего необычного, что на самом деле она здесь в полной безопасности? В конце концов, если бы лорд Харкнесс действительно задумал причинить ей зло, он вряд ли предоставил бы ей возможность так легко бежать, он бы держал ее взаперти.
«Нет, нет и нет», – подумала Верити, внутренне встряхиваясь. Она не могла себе позволить успокоиться из-за отсутствия решеток на окнах и стражей у дверей или из-за веселого лакея и милой экономки. Она не должна поддаваться искушению поверить в свою безопасность. Это может оказаться хитростью. Ловушкой. Ловушкой, которая захлопнется, как только Верити успокоится, смирится, станет уязвимой. Нет. Она будет продолжать добиваться своего. Она уйдет отсюда. Если это возможно, то прямо сегодня вечером.
Верити вглядывалась в темноту за окном, в пелену дождя. Конечно, вид был такой же мрачный, как и из кареты, но Верити была готова смело встретить что угодно, лишь бы уйти из этого дома и освободиться от своего невыносимого положения.
Она вздрогнула, услышав громкий стук в дверь спальни. Раньше чем она успела ответить, в комнату вошла молодая девушка в домашнем чепце, из-под которого в разные стороны торчали непослушные рыжие волосы.
– Добрый вечер, мэм, – сказала девушка, настороженно улыбаясь. – Я принесла вам горячей воды и все такое... – Она вошла в комнату и водрузила медный кувшин на умывальник вместе со стопкой белых полотенец и куском мыла.
Верити уставилась на девушку. Что это такое? Еще одно внешне приветливое лицо, чтобы внушить ей ложное чувство безопасности?
Однако горячая вода и мыло были в тот момент как рай на земле. Верити ощущала себя не просто грязной, а оскверненной всеми событиями прошедшего дня. Не могло быть ничего лучше, чем все с себя смыть.
Девушка подняла брови, удивленная молчанием Верити.
– Спасибо, – пробормотала Верити. Хотя напряжение еще сковывало ее горло, голос только слегка дрогнул. Возможно, девушка ничего не заметила.
– Я пришла помочь вам распаковать вещи и посмотреть, удобно ли вы устроились.
Значит, Верити не собирались превращать в прислугу. Но если не прислугой, то кем она здесь будет? Единственный ответ, который пришел ей в голову, только подогрел ее решимость спастись бегством.
– Спасибо, – сказала она, но голос прозвучал еще не настолько уверенно, как ей бы того хотелось. Она задернула штору на окне: все равно не видно ничего, что могло бы ей помочь осуществить свой план. Ей нужна была информация. Возможно, девушка сможет быть полезной, если Верити удастся ее разговорить.
– Спасибо, – повторила она еще раз, уже гораздо лучше владея своим голосом.
– Миссис Трегелли сказала, что я буду вам прислуживать, пока вы в Пендургане, – произнесла девушка и присела в неуклюжем реверансе. – Меня зовут Гонетга. – Она стояла лицом к Верити, держа руки за спиной и склонив голову.
– Красивое имя, – отозвалась Верити, – и очень необычное.
Девушка пожала плечами:
– Старое корнуэльское имя, мэм. В наших местах оно встречается довольно часто.
– Я никогда не слышала, к сожалению, – сказала Верити, подбираясь к теме, которая могла бы заставить девушку разговориться. – Я никогда не была в Корнуолле, так что и язык, и имена для меня совсем незнакомы. – Она попыталась приветливо улыбнуться.
Девушка с готовностью улыбнулась в ответ.
– Я слышала, – заговорила Гонетта, суетясь с полотенцами, – люди из центра страны часто считают трудным произнесение наших слов. Но вы не волнуйтесь. Если вы поживете здесь какое-то время, то довольно быстро привыкнете.
Поживете какое-то время...
– Кстати, если вы что-нибудь не поймете, скажите, чтобы мы говорили помедленнее. Вот мой брат Томас – он служит лакеем, это он принес сюда ваш сундук, – он не очень-то разговорчив, так что с ним у вас трудностей не будет. Зато я... Мама говорит, что я трещу как сорока, но с вами, мэм, я буду очень осторожна, ведь вы не местная и иначе ничего не поймете.
Акцент был сильным и непривычным для уха Верити, такой же непонятный, как и у йоркширцев.
Трудно было удержаться от улыбки, глядя на эту, судя по всему, умную молодую девушку, независимо от того, какую роль она играла в этой драме. Однако Верити должна была принимать во внимание свою роль, и вовсе не обязательно ту роль, которую ей навязали. Она никогда бы не подумала, что способна на какое-либо притворство, но в тот момент, наверное, была способна на что угодно, лишь бы вырваться отсюда.
Верити выдавила из себя еще более широкую улыбку.
– Спасибо, Гонетта. Я очень рада с тобой познакомиться. А меня зовут...
– Миссис Озборн. Я все о вас знаю, мэм.
Верити вздрогнула, как будто ее ударили. Конечно, она уже стала предметом сплетен среди слуг. Что они, должно быть, о ней думают, о женщине, купленной на аукционе!
– Ма сказала, что вы кузина его милости и все такое, – продолжала Гонетта. – И что вы неожиданно потеряли мужа, так сказать. Мне очень грустно это слышать, мэм. И что вам совсем некуда ехать. Ужасно досадно, что на вас свалилось сразу столько горя и лишений.
Значит, она должна стать кузиной лорда Харкнесса? Ей было интересно, как он объяснит ее внезапное появление и даже есть ли необходимость в каких-либо объяснениях. Из того, что Верити видела, она сделала вывод: он, очевидно, частенько приводит домой незнакомых молодых женщин. Она предполагала, что ее будут считать любовницей его милости и что на самом деле так и будет. Может быть, это входило в его планы, но он маскировал свои намерения этой сказкой о кузине?
Верити задрожала при мысли о том, что он задумал, но это было не столь важно. Она не собиралась оставаться здесь надолго и доискиваться до истины.
– Ай, послушайте меня! – воскликнула Гонетта, покраснев до корней своих рыжих волос. – Я не имею права говорить вам такие вещи. Прошу прощения, мэм, но мой язык иногда невозможно остановить. – Она прижала зубами верхнюю губу, по-видимому, расстроившись, когда до нее дошло, что она опять проявила невоспитанность.
Взволнованная болтовня Гонетты была именно тем, в чем сейчас нуждалась Верити. К счастью, вопросов задавать не приходилось.
– Пендурган – очень старое имение, – продолжала Гонетта, снова подняв глаза. – Почти такое же старое, как сам холм. Я надеюсь, что вам здесь понравится, – застенчиво добавила девушка. – Я начну распаковывать вещи?
– Спасибо, Гонетта.
По просьбе служанки Верити достала из сумочки ключ от сундука и неохотно отдала ей. Верити отвернулась, не желая расстраиваться при виде своих пожиток: они напоминали ей сейчас о том, что она оказалась одна, брошена на волю судьбы, без средств, без друзей.
После того как Гонетта тщательно все распаковала, Верити предстояло выбрать то, что она сможет без труда унести. Ей придется смириться с тем, что остальное нужно будет оставить здесь.
– Послушай, Гонетта, – проговорила Верити, изо всех сил стараясь придать бодрости своему голосу, – могла бы ты мне немного рассказать о Пендургане и об этой части Корнуолла? Видишь ли, я никогда не была на западе и совсем не знаю этих мест. Когда мы ехали в Пендурган, было темно и шел дождь, так что многого я не увидела, но должна сознаться: то, что увидела, показалось мне бесплодным и каменистым.
– О, вы, должно быть, ехали по северной дороге, – сказала Гонетта, осторожно встряхивая любимое муслиновое платье Верити и вешая его в шкаф; это платье, пожалуй, слишком легкомысленное, так что его надо будет оставить. – Через пустошь, – продолжала Гонетта. – что вы приехали этой дорогой. В той стороне сплошные скалы. Но посмотрите сюда! – шагнула к окну и отдернула штору. – О, сейчас слишком темно, много не увидишь, но, честное слово, с юга вид очень приятный. Здесь есть сады и лужайки, там, как раз на границе имения, течет река, – сообщила она, показывая на восток.
– О!.. – Верити подавила свое волнение. Река! Если она сможет выйти, будет довольно просто идти вдоль реки. – Я и не знала, что поблизости есть река, – произнесла она с притворным безразличием. – Мы приехали из... о Боже! Я не могу вспомнить название города.
– Ганнислоу, мэм. Он мало похож на город, разве что по базарным дням, когда там собирается народ со всей округи.
Да, Верити знала все о базарных днях в Ганнислоу. Она не стала бы пытаться бежать в том направлении.
– А есть еще какие-нибудь города или деревни поблизости, вдоль реки?
– Да, мэм, – ответила Гонетта. – Ближайший большой город вверх по реке, конечно, Бодмин. Зато Сент-Перран совсем рядом, чуть к югу отсюда. Это наша деревня, Сент-Перран. Всего несколько домов, церковь и две пивных. Большинство шахтеров живут в самой деревне. Фермеры-арендаторы селятся более разбросанно.
– Фермеры? В Пендургане занимаются фермерством?
– О да, мэм. Разве его милость вам не говорил? – Гонетта зацокала языком, складывая чепец из муслина и кружев. – Мужчины, конечно, больше интересуются шахтами и всякими разными машинами. Но есть и хорошие фермы тоже. Мы выращиваем пшеницу и ячмень, держим небольшое стадо овец.
Верити это известие обрадовало. На земле, которую она видела из окна кареты, не смогли бы вырасти даже бобы, не то что здоровое пшеничное зерно. А если они держат скот, то должны быть и пастбища. Убегать через привычную сельскую местность не так страшно, как через скалистую пустошь.
– Надо сказать, – заметила Верити, – то, о чем ты говоришь, существенно отличается от того, что я видела сегодня по дороге сюда.
– Как день и ночь, мэм, – ответила Гонетта. – Ночь и день. Подождите до утра, когда будет светло, и вы поймете, что я имею в виду.
– Мне не терпится увидеть, – вздохнула Верити, хотя она надеялась к утру быть уже далеко отсюда. – Скажи мне, Гонетта... Мы вошли через двор в какой-то большой холл...
– Зал убийств.
У Верити по спине пробежал мороз.
– Зал убийств?
– Да, – кивнула Гонетта, кладя на умывальник щетку и расческу из слоновой кости. – Вы еще где-нибудь видели так много ужасного старого оружия? Я называю его Залом убийств, потому что думаю, что за прошедшие годы большинство этих вещей участвовало во многих убийствах.
– Разумеется, – сказала Верити, – но, надеюсь, не в недавнем прошлом?
– О нет, мэм, – решительно ответила Гонетта. – Миссис Трегелли заставляет нас полировать все эти клинки, чтобы они сверкали. Она первая убьет любого, кто до них дотронется.
– Это, конечно, утешительно, – прошептала Верити. – А как попасть на южный склон, где сады? – продолжила она. – Я собираюсь встать пораньше и хочу походить по окрестностям, немного познакомиться с местностью.
– Вам надо просто спуститься по лестнице, по которой вы сюда пришли, – сказала Гонетта, – только не ходите в сторону Зала убийств. Сверните налево от ступенек за библиотекой и пройдите через южный выход.
– А смогу я от садов попасть к реке?
– Да, конечно. Сады имения как раз вдоль реки. Вы не сможете их не заметить. Рано утром там красиво.
– Я никого не побеспокою, если пойду бродить слишком рано? – спросила Верити. – Дверь будет заперта?
– Заперта? – Гонетта перестала складывать рубашку и подняла голову. – Боже сохрани, в Пендургане никогда ничего не запирают. Кому надо вламываться в этот крепкий старый дом, который одиноко стоит здесь на вершине? Ха! Ни о чем не беспокойтесь, мэм. Мы здесь в безопасности. Можете гулять сколько угодно в любое время.
Верити наслаждалась только что родившейся в ней самонадеянностью. Однако, хотя Гонетта и обрисовала все так, что убежать казалось легче легкого, это был бы, несомненно, самый трудный шаг, какой Верити когда-либо в жизни предпринимала: уйти одной, не имея ни друзей, ни денег на жизнь – только на карманные расходы и несколько пустяковых украшений.
И все же она уйдет из этого дома. Уйдет от него. У нее все получится.
– Что вы хотите надеть к ужину, мэм? Может быть, надо погладить какое-нибудь платье?
Ужин? Боже правый! Волна радости, охватившая Верити на какой-то миг, отхлынула и растаяла как дым. Она была введена в заблуждение ранними сумерками и темнотой и совсем забыла, что до того момента, как можно будет попытаться убежать, ее ждет впереди еще целый вечер. Целый вечер, который ей, несомненно, придется провести в обществе лорда Харкнесса и, возможно, женщины в черном.
Нет. Не сейчас, когда ей только что удалось собрать все имеющееся у нее мужество и решиться на побег. Если она снова встретится с этим человеком лицом к лицу, она оробеет.
– О, Гонетта, – сказала Верити, и ей даже не пришлось притворяться, придавая своему голосу страдальческие интонации, – спроси, пожалуйста, может быть, мне принесут поднос с едой в комнату? Я смертельно устала и не в состоянии переодеться к ужину.
– Да, мэм. Я сама принесу вам поднос и чай, отдохните с дороги. Потом я укрою вас как следует одеялом, чтобы вы хорошенько выспались, а если вам что-нибудь понадобится, когда я уйду, просто потяните вон за ту веревочку у кровати, и я мигом прибегу.
Как только дверь за девушкой закрылась, Верити с облегчением откинулась на спинку кровати. Ей не придется снова с ним видеться. Ей не надо будет смотреть на его сурово сдвинутые брови и встречать пронзительный взгляд синих глаз. Человек, которого называют Бессердечным, не сможет запугать ее, чтобы она отказалась от задуманного.
Верити начала осматривать одежду, решая, что возьмет с собой, когда будет уходить отсюда.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Ярмарка невест - Герн Кэндис

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13Глава 14Эпилог

Ваши комментарии
к роману Ярмарка невест - Герн Кэндис



а хорошо написано читается легко, немного наивно.
Ярмарка невест - Герн Кэндислидия
23.12.2011, 13.05





Читать легко, неожиданные моменты, показана глубина характеров, но немного наивным выглядит все это знахарство, а врач, который всего лишь в отьезде,так и не появляется...
Ярмарка невест - Герн КэндисItis
13.06.2012, 16.18





Ожидала большего
Ярмарка невест - Герн КэндисТатьяна
7.08.2013, 6.56





Очень мило. Моя оценка 9
Ярмарка невест - Герн КэндисИриска
4.09.2013, 3.38





Очень мило. Моя оценка 9
Ярмарка невест - Герн КэндисИриска
4.09.2013, 3.38





Мне не понравился роман , ничем .
Ярмарка невест - Герн КэндисВикушка
6.10.2013, 22.17





Полный бред! За ГГ приходит муж, который её продал с аукциона, и она молча следует за ним, хотя прекрасно могла остаться?!!!Дочитала до 12 главы и бросила, полный маразм!
Ярмарка невест - Герн КэндисНадежда
25.10.2013, 18.48





Вполне приличный роман, соответствующий жанру.
Ярмарка невест - Герн КэндисТаня Д
25.08.2014, 17.30





Раньше я пыталась читать этот роман, но бросила, так как не могла поверить в то, что женами торговали на ярмарках, думала, что это чушь. Но потом мне попались материалы о том, что действительно в Англии того времени продавали жен на ярмарке, точно так, как описано в романе. И я вернулась к этой книге. И эта нация считала нас за дикарей, азиатов. Да в России и додуматься не могли до подобного торга. Согласна, что роман местами весьма наивный, но приятный. Автор достоверно изобразила клинику посттравматического синдрома, как по медицинскому справочнику, и удачно вплела его в действие романа. А врач видно загулял...
Ярмарка невест - Герн КэндисВ.З.,66л.
14.09.2014, 16.48





"Да в России и додуматься не могли до подобного торга."- пишет В.З. Ахахахах, а в каком году у нас крепостное право отменили, не подскажете? Продавали детей, женщин, мужчин, - не просто продавали, а делали с людьми что хотели, это было узаконено и поддерживалось церковью. Сколько книг написано о судьбе разных талантливых, образованных крепостных, обучавшихся в европах, а по сути являвшихся рабами. Я вспоминаю старенькую рекламу Банк Империал: "В 1863 году в Лондоне открылась первая в мире линия метро...А в России отменили крепостное право." Азиопа мы, Азиопа, и по сей день...
Ярмарка невест - Герн КэндисБухаха
14.09.2014, 18.53





А мне роман очень понравился. Вообще люблю романы в которых главные герои адекватные люди, без всяких тараканов в голове.Этот роман как раз из таких. Милая и добрая героиня,не смотря на ужас через который ей пришлось перейти. И герой с душой нежной после стольких бед. Читайте 10
Ярмарка невест - Герн Кэндиссвет лана
24.09.2014, 16.19





Мне понравилось! Советую прочитать.
Ярмарка невест - Герн КэндисЮлия...
26.09.2014, 8.17





Классный роман! Один из лучших ,прочитанных мною. И хорошо ,что я не читала комменты перед чтением. Ей богу ,иногда мне кажется ,что вообще не нужно комментировать ,прочла книгу--и сама решаешь ,хорошая она или плохая ,а не портить себе все впечатление ,что кому-то что-то не так!!!!!!! Книге--100баллов и мне пофиг кто что думает!
Ярмарка невест - Герн Кэндислана
1.02.2016, 9.34





абсолютно не понравился; скучно и нудно.
Ярмарка невест - Герн КэндисЮстиция
29.04.2016, 14.47








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100