Читать онлайн Леди, будьте плохой, автора - Герн Кэндис, Раздел - Глава 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Леди, будьте плохой - Герн Кэндис бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.9 (Голосов: 50)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Леди, будьте плохой - Герн Кэндис - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Леди, будьте плохой - Герн Кэндис - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Герн Кэндис

Леди, будьте плохой

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 2

Этот человек невыносим. Он сидел слишком близко, так, что его бедро было в постоянном контакте с ее собственным, и при каждом движении кареты прижимался к Грейс. И часто касался ее, когда говорил. Всего лишь быстрое прикосновение к ее руке или плечу. Очень равнодушное, хотя Грейс подозревала, что это была хорошо отработанная стратегия, каждое движение было специально спланировано, чтобы лишить ее присутствия духа.
И это получалось.
Она едва не выпрыгнула из собственной кожи, когда он положил свою руку в перчатке на ее руку. Грейс сидела, отвернувшись от него, и смотрела в окно, а рука лежала на колене. Грейс невольно взвизгнула.
Он усмехнулся. Это было больше похоже на рокот грома в его груди.
– Если вы думаете, что я изнасилую вас, миссис Марлоу, вам не нужно беспокоиться. Я не насильник. – Он наклонился ближе и понизил голос: – В этом никогда не было необходимости.
Она не знала, что хуже: его надменность или тепло, от которого пылали ее щеки. Хотя в карете не горела лампа, яркий лунный свет лился сквозь широкое переднее окно и незанавешенные боковые окошки. Он увидит, как она краснеет. Нет сомнений, этот негодяй забавляется тем, что считает чопорностью. Но Грейс все равно. До тех пор, пока он не понял, что она испугана, чего он, несомненно, и добивается, Грейс наплевать, что он насмехается над ней. Пусть смеется над тем, как она краснеет.
– Однако, учитывая мою репутацию, – сказал он, – неудивительно, что вы боитесь, как бы я не воспользовался вашей беззащитностью. Давайте заключим небольшую сделку, хорошо? Вы позволите мне свободно брать вашу руку – только прикасаться к ней и держать ее, ничего больше, – а я обещаю не соблазнять вас.
– Как будто бы вам это удалось.
– О, удалось бы, миссис Марлоу. Никогда не сомневайтесь в этом. И ничто не дало бы мне большего наслаждения, уверяю вас. Но пока что я удовольствуюсь вашей рукой. Потом вы сможете удивить ваших друзей, сообщив, что Рочдейл, этот отъявленный негодяй, не сделал ничего, разве что коснулся ваших изящных пальчиков.
Ее друзей? Господь милосердный, он же не может знать о «веселых вдовах» и их дурацком договоре заводить любовников и делиться друг с другом всеми интимными подробностями, или может? Нет, он не может знать об этом. И не может знать, что заставляют ее чувствовать их откровенные разговоры о занятиях любовью. Он говорил вообще.
Или нет?
– Я принимаю ваше молчание как согласие. – Он взял ее руку и начал нежно ласкать. – А теперь расскажите мне о вашем благотворительном фонде. Все эти официальные балы, должно быть, требуют много работы.
Грейс сделала несколько медленных вдохов, прежде чем заговорить. Рочдейл неторопливо гладил ее пальцы, пока она рассказывала ему о Благотворительном фонде вдов, который возглавляла, и о богадельнях в Челси, которые они купили и превратили во временное пристанище для солдатских вдов и сирот, у которых не было других средств к существованию. Она надеялась утомить Рочдейла деталями, но чем больше Грейс говорила, тем внимательнее он смотрел на нее. Она все время чувствовала на себе этот напряженный синий взгляд.
Рочдейл продолжал гладить ее пальцы.
Нет сомнений, что ей надо было вжаться в дальний угол кареты, оказаться от Рочдейла на самом большом расстоянии, какое могло позволить столь ограниченное пространство, скрестить руки на груди и засунуть ладони под мышки, так чтобы он не мог их достать. Ей надо было как минимум заявить, что она возражает против такой наглости. Но, Бог свидетель, Грейс приняла решение, что он никогда не узнает, как сильно он волнует ее. Рочдейл был из тех мужчин, кто получает удовольствие, смущая леди. Очень вероятно, что это его любимая забава, и Грейс должна была стать его развлечением на этот вечер.
По крайней мере Рочдейл так думал. Но Грейс не собиралась облегчать ему задачу.
– У меня есть планы на новое крыло в Марлоу-Хаусе. – Она говорила, пожалуй, слишком быстро и на мгновение остановилась, чтобы совладать с нервным трепетом, вызванным этим нежным пальцем, водящим вверх и вниз по ее указательному пальцу. – Если нам удастся собрать достаточно денег на последнем балу сезона, я найму строителя, чтобы летом начать работу. Мы не можем разместить все семьи, которые… О!
Она была готова откусить себе язык за то, что позволила этому восклицанию выдать ее волнение. Но этот ужасный человек совершенно завладел ее рукой и просунул большой палец под манжету ее перчатки.
– Не тревожьтесь. Я просто надеялся, что во время нашей поездки мы можем обойтись без формальности и избавиться от перчаток, точно так же, как я уже избавился от своей шляпы. И кроме того, на мой взгляд, в карете довольно тепло. Вы не согласны?
Прежде чем она смогла ответить – да и что она могла сказать? «Да, я действительно пылаю с головы до ног, и если вы сейчас не опустите окно, я могу упасть в обморок»? – Рочдейл зубами сдернул перчатку со своей руки и взял ее руку, стягивая в это время вторую перчатку.
– А, так гораздо лучше, – сказал он. – Но я чувствую тепло вашей руки даже сквозь тонкую кожу перчатки.
Грейс не сомневалась в этом. Желтая лайковая кожа была тонкой, как шелк. Раньше Грейс даже гордилась этой парой перчаток с вышитыми по краю крошечными цветочками. Грейс не была рабыней моды, но ей нравилось хорошо выглядеть. Зато в данный момент она жалела, что на ней не толстые, колючие, некрасивые шерстяные перчатки. Хотя с Рочдейлом это все равно не имело бы никакого значения.
– Вы должны позволить мне устроить вас удобнее. – Его голос был тихим – он почти всегда был таким, и приходилось наклоняться, чтобы расслышать слова, – с легкой хрипотцой, из-за которой он не казался слишком елейным. Это был голос соблазнения, и Рочдейл знал это. Хуже того, Грейс боялась, что вопреки всей ее упрямой правильности она может оказаться не совсем невосприимчива к его обаянию. Голос был глубокий и бархатно-мягкий, способный околдовывать так, что мужчина останется без всего состояния, а уважаемая женщина – без одежды.
Воистину Рочдейл сам дьявол.
Он начал осторожно снимать ее перчатку, стянул с запястья и остановился. Потом провел пальцем, голым пальцем по коже запястья. Господи! В первый раз после смерти епископа Грейс вот так, кожа к коже, касалась какого-либо мужчины, даже в самом невинном смысле. Это простое прикосновение, эта обнаженная ласка послала резкую, покалывающую волну сквозь все ее тело, от пальцев ног до самых корней волос.
Рочдейл посмотрел на Грейс своими «постельными» глазами и спросил:
– Вы позволите?
Она слышала его слова, но едва-едва, сквозь яростный грохот своих спутанных мыслей. Она замешкалась с ответом, и Рочдейл вопросительно поднял черные брови. Он хотел снять ее перчатку, но совершенно обезоружил Грейс, спросив позволения. Ей следовало отказать. Ей следовало отдернуть руку и вернуть перчатку на место. Ей следовало приказать ему перестать намеренно смущать ее.
Грейс кивнула.
Рочдейл слегка склонил голову набок, как будто оценивая и подтверждая ее безрассудное молчаливое согласие, синие глаза смотрели на Грейс с напряженностью, от которой по ее коже снова заплясала волна трепета.
Что с ней такое?
Он улыбнулся и снял сначала одну перчатку, потом другую, дразня мягкой кожей ее ладонь и пальцы, проводя по каждому открывающемуся дюйму кожи костяшками пальцев. Он аккуратно положил перчатки рядом с собой на бархатное сиденье кареты – свои же бросил на пол, – а потом взял руку Грейс и накрыл ее своей ладонью.
Грейс едва могла дышать.
Он снова улыбнулся, белые зубы сверкнули в лунном свете, яркие на темном фоне его оливковой кожи. Карета вдруг качнулась, и прядь черных волос упала на его глаз.
Оставалось добавить только серьгу и повязку, и из Рочдейла получился бы настоящий пират. Этого вида он и добивался, вне всяких сомнений. Грейс знала, что некоторым женщинам нравится оттенок опасности, намек на варварскую грубость и необузданную мужественность. Но только не ей.
– Вот, – произнес Рочдейл, переворачивая ее руку ладонью вверх и начиная ласкать основание большого пальца. – Разве так не лучше?
Нет, так было гораздо хуже. Грейс призвала на помощь многолетнюю практику и заставила свои лицо и тело оставаться спокойными и невозмутимыми, внешне безразличными к его прикосновениям. Она бы скорее умерла, чем позволила Рочдейлу увидеть, как он воздействует на нее. Или заметить смущение, которое она ощущала из-за всего этого. Грейс была доброй христианкой, которая не позволяла эмоциям или страсти, особенно физической страсти, управлять ею. Епископ научил ее важности контроля над собой. Он иногда проповедовал о пороках плоти, и Грейс внимательно слушала, в глубине души зная, что предостережение направлено ей.
– Расскажите об усовершенствованиях, которые вы планируете сделать в Марлоу-Хаусе. – Слова были безобидными, даже формальными, но тон Рочдейла был глубоко интимным, его пальцы начали делать с ее рукой такие вещи, которые были какими угодно, только не безобидными.
Грейс приказала себе прогнать непрошеную реакцию на его прикосновение и принялась во всех подробностях рассказывать о запланированном ремонте в приюте. Сухое перечисление помогло отвлечь внимание от того, как Рочдейл ласкал ее руку. В какой-то мере.
– Вы удивительная женщина, миссис Марлоу, вы отдаете столько времени и сил этим несчастным. Признаюсь, я и представить не мог, что благотворительные балы, которые устраиваете вы и ваши подруги, дают такие ощутимые результаты.
Он упомянул остальных попечительниц Благотворительного фонда вдов. Остальные четыре дамы в правлении, которые между собой назывались «веселыми вдовами» из-за глупого соглашения, стали ее ближайшими подругами. Грейс жалела, что сейчас их не было здесь, что они не сидели рядом с ней, подсказывая, как справиться с этой неловкой ситуацией и с этим опасным мужчиной.
– А что же, по-вашему, мы делаем с деньгами? – спросила она. – Оставляем их себе?
Он улыбнулся:
– Нет, я знал, что вы помогаете людям. Просто не знал, что так много. Если уж быть совершенно честным, я никогда и не задумывался об этом. Считал, что вы просто отдаете деньги бедным.
– Это было бы только временное решение, – сказала она. – Эта ужасная война с каждым днем оставляет все больше вдов, у многих из них большие семьи, которым становится не на что жить, едва перестают поступать скудные деньги от их мужей-солдат. В Марлоу-Хаусе мы даем им временное пристанище до тех пор, пока они не смогут найти работу. У нас в доме есть даже агентство, которое помогает большинству женщин найти место, поступить на службу или заняться торговлей – что им больше подходит. Если бы мы не помогали им, эти бедные женщины и их дети скорее всего умерли бы на улице.
Грейс делала вид, что не обращает внимания на то, что Рочдейл делает с ее рукой, лаская каждый палец от основания до кончика и нежно водя круги по ладони.
– Поразительно, – сказал он. – Я преклоняюсь перед вами, миссис Марлоу, за все добро, которое вы делаете.
Он поднял ее руку, и его губы едва ощутимо коснулись костяшек ее пальцев, а потом стали покрывать легкими поцелуями кончик каждого пальца. Господь милосердный. Каждый нерв ее тела вибрировал. Это было последней каплей. Грейс отдернула руку.
Рочдейл издал глубокий горловой смешок, и Грейс отругала себя за то, что позволила ему понять, насколько он взволновал ее. Она не взволнована! Она просто не привыкла, чтобы мужчина прикасался к ней вот так и целовал руки. Ей можно было простить невольный трепет, вызванный ощущением его неожиданно мягких губ. Это было нечто совершенно новое, и Грейс оказалась неподготовленной, вот и все. Но это, несомненно, безнравственно, поэтому она сделала огромное усилие, чтобы вернуть себе самообладание, потому что будь она проклята, если позволит ему узнать глубину своих чувств. Она в любом случае будет проклята за такие неуправляемые эмоции.
Но никто не обладает более мощной решительностью, чем Грейс Марлоу, и этот ужасный Рочдейл никогда не одолеет ее.
– Вы обещали мне вашу руку, – произнес он своим бархатным голосом.
– Я ничего не обещала.
– Но вы не отказали мне в ней, когда я спросил, поэтому я принял это как очевидное одобрение. – Он протянул руку и снова взял ее ладонь в свою, ему это удалось, поскольку Грейс не спрятала руку, как следовало бы сделать. – Вот видите? Вам не о чем так тревожиться. Это всего лишь рука, а не ваша добродетель. И я обещаю, что не откушу ее. Но я могу позволить себе иногда целовать ее. – И он это сделал.
Грейс так сильно сжала зубы, что почувствовала, как напряглись мышцы на шее. По крайней мере она не дрожала.
– Я бы предпочла, чтобы вы этого не делали, – пробормотала она.
Он поднял голову и выгнул бровь, глаза негодяя озорно блестели.
– Почему? Вам это нравится. Я знаю.
– Мне это не нравится.
– Нет, вам нравится. О пожалуйста, не делайте такое лицо, миссис Марлоу. Когда вы хмуритесь, это портит ваш совершенный лоб. И не отрицайте, что вам нравится, когда целуют вашу руку. Конечно, вам нравится. И почему вам должно не нравиться? Это же не грешно, в конце концов.
Нет, это грешно. Это заставляет ее чувствовать себя грешницей – весь этот трепет, – и Рочдейл знал это. Он поступал совершенно неприлично. Но чего можно ожидать от такого человека?
Грейс чувствовала себя ужасно оттого, что так ощущает его присутствие. Она определенно не желает физического ответа, который он так искусно вызывает в ней своей ловкостью опытного соблазнителя. Он не нравится ей. Он ей даже ненавистен.
Она должна сделать что-то, чтобы отвлечь его внимание. Утомить его. Внушить ему отвращение. Все, что угодно, лишь бы отвлечь его от ее руки, где он снова чертит маленькие круги. Она оторвала свое внимание от его грешного прикосновения и сконцентрировалась на окружающих звуках, надеясь, что обычный дорожный шум успокоит ее совершенно расшатанные нервы. Ровный ритмичный стук копыт. Звон и лязг сбруи. Кусочки грязи и гравия, отбрасываемые колесами и ударяющие в оконное стекло. Со скрипом раскачивающиеся наружные фонари. Стук поднятых ставен на боковых окнах. Редкие крики Дженкинса, который ехал форейтором на первой лошади. Постоянный скрежет кареты, подпрыгивающей на ухабах дороги.
Путешествие в карете – дело шумное, но шум как-то успокоил ее занятой мозг и позволил думать яснее. И сразу же осенила идея, которая должна была заставить лорда Рочдейла удрать как можно дальше.
– Есть и еще один проект, который занимает мои мысли, – сказала Грейс.
– О? И что это?
– Я редактирую епископские проповеди.
Это помогло. Почти. Он, конечно, не убежал, но перестал водить круги, прервал странно-интимные ласки и удивленно уставился на нее:
– Епископские проповеди?
– Да. Не парламентские обращения, которые хорошо задокументированы, а церковные проповеди своего покойного мужа. Они в высшей степени поучительны.
Покойный муж Грейс, епископ Игнатиус Марлоу, был важным человеком и великим оратором. Будучи епископом Лондона, он, как один из «духовных отцов науки», заседал в палате лордов, где превосходно выступал по вопросу католического освобождения, а со своей кафедры в соборе Святого Павла он произносил впечатляющие и волнующие проповеди о положении бедных и необходимости социальных реформ. К тому же его часто звали выступать на менее официальных собраниях, где простой народ мог получить пользу от его взглядов. Грейс так гордилась им. Еще он проповедовал в нескольких королевских капеллах, и эти проповеди были более личными. Он записывал их перед тем, как произнести, и именно из этих записок Грейс собрала коллекцию его работ для публикации.
Проект приносил Грейс невероятное личное удовлетворение, он был тем ценным, что она могла сделать для епископа в благодарность за все, что он сделал для нее. Единственным негативным аспектом была реакция его дочери, Маргарет, которой никогда не нравилась Грейс, она ясно дала понять, что не одобряет копания в бумагах епископа. Маргарет очень ревностно относилась к памяти своего отца, и Грейс прилагала все усилия, чтобы убедить падчерицу в своих добрых намерениях. Грейс боялась, что ей никогда не удастся заручиться поддержкой Маргарет, но она не позволяла этому повлиять на попытки издать проповеди.
– Я уверен, что они полны полезных инструкций, – саркастически заметил Рочдейл, и Грейс могла бы поклясться, что говоря это, он закатил глаза к потолку.
Она улыбнулась:
– Это действительно чудесные проповеди, которые учат, что лучше всего прожить жизнь, совершая самоотверженные деяния и избегая греха. Но я не думаю, что такие инструкции будут интересны вам, милорд.
Он презрительно фыркнул.
– Ваши предположения верны. Кроме того, последнее, что нужно любому из нас, это еще одна книга проповедей от какого-то старого… прошу прощения, миссис Марлоу, но вас не должно удивлять, что я нахожу вашего покойного мужа напыщенным старым болтуном.
– Лорд Рочдейл! Я не позволю вам в таких выражениях говорить со мной о епископе.
Он отмахнулся от ее возражений рукой, которая больше не держала ее руку. По крайней мере эту битву Грейс выиграла.
– Я уверен, что он был хорошим человеком и праведным мужем, – сказал Рочдейл. – Но его взгляды на реформу были наивны и непрактичны и в целом слишком самоуверенны.
– Что вы и…
– Он любил говорить о помощи бедным, но у него было очень узкое определение достойных бедных. По его мнению, большинство из них всегда были ленивыми и глупыми.
– Нет, он…
– Если бы мне пришлось услышать еще одни разглагольствования о том, что джин стал причиной всех бедствий в Лондоне и что мануфактуры нужно объявить вне закона, я клянусь, что побежал бы с криками по улицам.
– Но вы должны признать, что…
– Если бы он вкладывал свои силы в облегчение тех ужасных условий, которые приводят эти бедные души к джину, тогда у меня было бы больше уважения к нему. К тому же… О, к черту все это! Прошу вашего прощения. Он был вашим мужем, и я должен держать свое мнение при себе.
– Да, пожалуй, должны, – резко ответила Грейс. Она никогда не слышала, чтобы кто-то говорил о епископе без восхищения и уважения. Ее потрясло, что именно Рочдейл, а не кто-то другой, так критикует его. И кажется, это было сказано не затем, чтобы намеренно расстроить ее, в отличие от остальных его действий. Он действительно говорил всерьез. Мысль, что кто-то может иметь такое мнение о епископе Марлоу, потрясла Грейс до глубины души.
– Я искренне прошу прощения. – Рочдейл снова взял ее руку, и его голос вернулся к своему обычному низкому тембру, разливающемуся вокруг нее как густой мед. – Это было грубо с моей стороны. И совершенно испортило настроение. Давайте больше не будем говорить о епископе и его реформах. – Он снова начал нежно ласкать ее пальцы.
– Но я даже не упоминала об идеях его реформ, – сказала Грейс, полная решимости придерживаться темы, которая, похоже, отвлекала его от соблазнения. – Я работаю над его церковными проповедями, а они совершенно другие. Ему нравилось брать стих, например, из Книги притчей Соломоновых и строить всю проповедь на его уроке. Да нот только вчера я нашла его заметки для проповеди, основанной на поговорке «Гордыня ведет к падению». Она в высшей степени поучительна.
– И ошибочна, если он так процитировал ее.
Грейс нахмурилась:
– Что вы хотите этим сказать – ошибочна? Притча шестнадцатая, стих восемнадцатый. «Гордыня ведет к падению».
Рочдейл улыбнулся, поняв, что нашел нужную ему брешь.
– Повторяю, вы ошибаетесь.
Она издала короткий смешок. Этот неожиданно мрачный, хриплый смех снова заставил Рочдейла испытать неодолимое желание опрокинуть ее на скамью и заняться безумной любовью. Ему надо быть осторожнее с этим смехом. Это тот звук, который может забраться мужчине в сердце и тотчас же растопить его. Чистое соблазнение, а она даже не сознает этого.
– Как будто такой человек, как вы, – заметила она, – может иметь хотя бы мимолетное знакомство с Библией.
– Я готов поспорить, что вы неправильно прочли этот стих.
– А я готова поспорить, что он правильный.
Рочдейл улыбнулся:
– Превосходно. Тогда мы заключим настоящее пари.
Она осторожно взглянула на него:
– Я слышала о таких мужчинах, как вы, хронических игроках, которые заключают пари о чем угодно и обо всем подряд.
Он пожал плечами:
– Не буду отрицать, что хорошая игра доставляет мне удовольствие. А ставка всегда делает скачки, петушиный или кулачный бой более интересными. Немного риска то тут, то там придает пикантности однообразию повседневной жизни. Вам нужно чаще играть. Рисковать. Выходить за жесткие рамки того, чего, как вам кажется, ждут от вас. Для вас это будет хорошее начало. Маленькое пари по поводу стиха из Библии.
– Но риска практически нет, ведь я знаю, что права.
Все лучше и лучше. Это будет так же легко, как перевернуть карту.
– Раз уж вы так уверены, то не будете возражать, если я назначу ставку.
– Это пари, которое вы не выиграете, сэр. Я набожная женщина. Дочь викария и вдова епископа. Я хорошо знаю Библию. Прошу вас, делайте самые высокие ставки, потому что когда я выиграю, я использую эти деньги для строительства нового крыла в Марлоу-Хаусе.
– Значит, я могу назначить ставку?
– Да. Называйте любую сумму.
– Ну хорошо. Но я думал не о деньгах. Я думал о… поцелуе.
Ее серые глаза расширились, а щеки залились краской. Господи, он атак старалась сделать вид, что Рочдейл не воздействует на нее, и понятия не имела, как восхитительно провалилась.
Грейс сердито заговорила:
– Вы уже поцеловали мою руку, лорд Рочдейл. Этого было вполне достаточно.
– Неужели? Только не для меня, уверяю вас. – Он снова поднял ее руку и медленно провел губами по костяшкам ее пальцев. Он втянул носом воздух, наслаждаясь невероятным ароматом, которым она, должно быть, надушила свое запястье. Это был не нежный цветочный запах, которого он мог ожидать от нее, а что-то чуть более тяжелое и пьянящее – может быть, жасмин? – и такое же несоответствующее, как ее смех. Рочдейл быстро провел кончиком языка по ее коже, прежде чем поднять голову.
Грейс резко вдохнула и отдернула руку:
– Вы еще не выиграли пари, милорд.
– Ах, но это же был не настоящий поцелуй. Определенно не стоящий ставки. Но утверждаю, что он вам понравился.
– Нет, я не…
– Честно говоря, я совершенно уверен, что вам понравятся поцелуи. Мои.
– Это не…
– Вы просто умираете от желания узнать, как это – когда вас целует такой безнравственный мужчина с такой опасной репутацией. – Он придвинулся ближе, решительно прижимаясь к ней бедром, Грейс не осталось ничего другого, кроме как вжаться в угол, откуда уже было некуда деться.
– Вы, сэр, наглец. И к тому же ужасно самонадеянный, У меня нет никакого желания целоваться с вами.
– Конечно, есть. Ваше тело излучает эту жажду, как горячие волны. Я практически чувствую ее. Но вы по рукам и ногам связаны тем, что «положено» вдове епископа, и боитесь позволить себе быть просто женщиной. Женщиной с обыкновенными потребностями и желаниями. Здесь нечего стыдиться. Честно говоря, гораздо постыднее держать себя связанной придуманными путами.
Он наклонился ближе, но Грейс попыталась отстраниться от него. Рочдейл не лгал. Он чувствовал ее желание в прикосновении руки, которую все еще сжимал. Когда он отпустил ее руку, Грейс сделала дрожащий вздох, а потом снова задержала дыхание, когда Рочдейл начал развязывать ленты ее шляпки.
– Все связано, – сказал он, – точно так же, как эта шляпка. Знаете, для здоровья очень вредно быть все время так туго зашнурованной. Нужно же дышать. – Атласная лента развязалась, и он аккуратно снял соломенную шляпку с головы Грейс. Шляпку он положил на полочку под передним окошком, рядом со своей высокой шляпой, которую снял раньше. Светлые волосы Грейс были уложены в корону высоко на голове, больше серебристые, чем золотые в лунном свете, льющемся из окна. Грейс не подстригала и не выпускала дразнящие локоны у щек и висков, как это делали почти все модницы. Все было гладко и просто, привлекая внимание к элегантным щекам и длинной белой шее. Ее красота была мучительно невозмутимой.
Когда Рочдейл снова внимательно посмотрел на Грейс – серые глаза, огромные от тревоги, полные губы слегка сжаты, кожа так великолепна, что могла бы быть неглазированным фарфором, – она не пыталась оттолкнуть его или ударить. Она вряд ли поверила бы в это, но он бы остановился, если бы она начала сопротивляться. Но Грейс не сделала ничего. Казалось, она так тщательно тренировала себя держать все эмоции под контролем, что стала каменной как статуя, неспособная ни говорить, ни двигаться.
Интересно, была ли она всегда такой ледяной принцессой, или это все работа епископа? И что произойдет с ней, как только он сорвет этот холодный безупречный мраморный фасад и выпустит на свободу скрывающуюся под ним женщину с горячей кровью? Развяжет ли она все свои путы навсегда, откроется ли для жизни?
Возможно, она еще поблагодарит его, когда он будет уезжать на Альбионе Шина.
– Я уже говорил о риске. Не пора ли немного рискнуть, моя дорогая миссис Марлоу?
Ее дыхание стало чуть прерывистым от нервного возбуждения. Она потеряла почву под ногами, даже была слегка испугана. И все же демонстрировала непоколебимое спокойствие. Это смелость? Или просто чисто ослиное упрямство?
– Я рискую, – сказала она, – просто находясь в одной карете с вами, разве не так? Разве этого не достаточно?
– Но чем вы рискуете? Со мной ваша добродетель в безопасности. И ехать со мной в карете для вас никакой не риск, потому что у вас все равно не было выбора. Нет, я думаю, что вам требуется больший риск, чем этот.
– Конечно, вы так думаете. Вы же игрок. Рисковать для вас – это образ жизни. Но не для меня.
– Пока еще. – Он провел тыльной стороной ладони по ее щеке и вниз к подбородку. Грейс несколько раз быстро моргнула, но не уклонилась. – Вы верно заметили. Я живу, чтобы рисковать. И знаете что? Я нахожу, что сгораю от нетерпения выиграть наше с вами пари.
– Вы не выиграете.
– И все же я полон решимости сделать это. Но думаю, будет справедливо, если мы оба оценим ставки. Посмотрим, на что именно мы спорим.
Он скользнул рукой по ее плечу, притянул Грейс к себе и поцеловал.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Леди, будьте плохой - Герн Кэндис



Очень понравился роман, читала не отрываясь. Великолепная книга!
Леди, будьте плохой - Герн КэндисЛилия
11.06.2012, 7.31





да чудесный роман любовь пари и два человека которые нашли свое счастье
Леди, будьте плохой - Герн Кэндиснаталия
11.06.2012, 12.53





прикольно. книга о том как один распутник соблазняет девушку,с безупречной репутацией ,а в итоге сам влюбился.Вот это дддааааааааа!!!!!!!
Леди, будьте плохой - Герн Кэндисчитатель
18.06.2012, 20.51





Хороший роман !
Леди, будьте плохой - Герн КэндисМари
25.06.2012, 12.24





Прочитайте. Не пожалеете.
Леди, будьте плохой - Герн КэндисАксинья
26.06.2012, 9.28





Не поддерживанию восторженных коммментариев. Сюжет стандартный-он распутник, она сама невинность... с виду. И зачем с окружающими обсуждать интим-лично мне этот ход автора не понравился. В общем, не зацепило
Леди, будьте плохой - Герн Кэндислена:
26.04.2013, 18.45





Не поддерживанию восторженных коммментариев. Сюжет стандартный-он распутник, она сама невинность... с виду. И зачем с окружающими обсуждать интим-лично мне этот ход автора не понравился. В общем, не зацепило
Леди, будьте плохой - Герн Кэндислена:
26.04.2013, 18.45





ya konechno je prochla roman do konca, no chisto iz principa i eshe iz-za togo chto len bilo iskat chego to drugogo!rnRoman ochen uj srednenki, postroeni ves na pari, gg-ya tipa ochen uj blagopristoinaya (nadoeli so svoim vdovoi episkopa). Voobshem romanu 3ka, a pisatelnice za otsutsvie voobrajeniya 2!
Леди, будьте плохой - Герн КэндисAndreevnd
27.04.2013, 22.15





ya konechno je prochla roman do konca, no chisto iz principa i eshe iz-za togo chto len bilo iskat chego to drugogo!rnRoman ochen uj srednenki, postroeni ves na pari, gg-ya tipa ochen uj blagopristoinaya (nadoeli so svoim vdovoi episkopa). Voobshem romanu 3ka, a pisatelnice za otsutsvie voobrajeniya 2!
Леди, будьте плохой - Герн КэндисAndreevnd
27.04.2013, 22.15





Интересный роман о вдовах. Еще раз убеждаюсь, как хорошо в те времена быть вдовой, естественно богатой. Эта вдова Грейс, чопорная и закомплексованная получила виконта суперраспутника, но доброго внутри. Советую почитать.
Леди, будьте плохой - Герн КэндисВ.З.,65л.
30.04.2013, 12.09





Очень длинные мысленные рассуждения, и очень мало живой речи. Читать можно, но не больше одного раза.
Леди, будьте плохой - Герн КэндисТаня Д
10.08.2014, 16.01





а мне смешно. весь роман крутился вокруг обычной скаковой лошади. равноценные вещи, ничо не скажешь.
Леди, будьте плохой - Герн Кэндислёлища
12.01.2016, 13.07








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100