Читать онлайн , автора - , Раздел - 9 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - - бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: (Голосов: )
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

- - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
- - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

9

Не радуйте жестокую судьбу,
С улыбкою удар ее встречая,
Вы этим ей наносите удар.
Уильям Шекспир «Антоний и Клеопатра»

Тэйлор проспала. Виктория пришла за своей подругой в половине девятого утра. Как только Лукас открыл ей дверь, она начала поспешно объяснять ему, что волнуется, так как Тэйлор опоздала на их встречу. Ей нездоровится или она забыла, что они собирались позавтракать вместе в Дамском Ресторане полчаса назад?
Лукас не стал рассказывать Виктории о бабушке Тзйлор. Он разбудил жену и сам взял на себя труд проводить Викторию на завтрак. Ему не хотелось есть, поэтому он съел всего одну порцию сосисок, рыбу, печенье, подливку, печеные яблоки с корицей, яйца-пашот и картошку. Виктория съела одно-единственное сухое печенье и выпила стакан свежего яблочного сока.
Подруга его жены с утра пребывала в нервном состоянии. Она взволнованно окидывала взглядом ресторан, и Лукас решил, что она чувствует неловкость из-за других присутствующих. Чтобы как-то развеселить ее, он завел разговор о ее семье. Но понял свою ошибку, как только заметил, что взгляд Виктории затуманился. Разговор о родителях и друзьях, оставшихся в Лондоне, явно расстроил ее. Тогда Лукас повернул беседу в сторону будущей жизни в Бостоне. Виктория разволновалась еще больше.
В другом конце ресторана кто-то громко и визгливо засмеялся. Виктория подпрыгнула почти на целый фут и быстро оглянулась через плечо. Она была нахмурена и озабочена.
– Что-нибудь не так? – спросил Лукас.
Но Виктория не успела ответить – к столу подошла Тэйлор. Лукас тут же встал и выдвинул ей стул. Она поблагодарила, не глядя в его сторону, и села.
Тэйлор не поднимала глаз, но он видел легкий румянец у нее на щеках. Она явно была смущена чем-то. Возможно, тем, что происходило ночью?..
Она была одета в черное. Лукаса не волновало, какого цвета ее платье, но то, что она пренебрегла приказанием бабушки не надевать траур, ему не очень понравилось.
Волосы Тэйлор закрутила узлом на затылке. И эта простая, незатейливая прическа еще больше подчеркивала безупречность ее черт. Он вновь осознал, как она головокружительно красива, и поймал себя на том, что озирается вокруг, чтобы убедиться: присутствующие в ресторане мужчины не глазеют на нее. Она принадлежит только ему, черт побери, и он никому не позволит смотреть на нее с вожделением.
Почти сразу Лукас понял, как это все смешно и нелепо. Он мысленно выругал себя за идиотское поведение и заговорил в резком, приказном тоне:
– Тэйлор, поешьте чего-нибудь. Виктория, скажите мне, что вас тревожит?
Но его жена ответила, что совсем не хочет есть. Она выпила стакан молока, заявила, что сыта, и свернула салфетку в доказательство того, что трапеза для нее закончена. И при этом по-прежнему упорно не смотрела на него. Лукаса раздражало поведение обеих женщин. Он решил сперва разобраться со своей женой. Вот узнает, что тревожит ее, и тогда перейдет к Виктории. Приняв такое решение, он протянул руку, положил ее на руку Тэйлор и тихим голосом велел ей посмотреть на него.
Она вовсе не торопилась выполнять его приказание. А он терпеливо ждал. И когда она наконец посмотрела на него, проговорил:
– У вас нет оснований смущаться. Ничего такого особенного не произошло сегодня ночью.
Лукас собирался еще добавить, что они, в конце концов, муж и жена и пара поцелуев и ласк между за-
Конными супругами, разумеется, не повод для смущения.
Но Тэйлор не дала ему возможности привести этот логический аргумент. Она бросила в его сторону недоверчивый взгляд, а потом сказала:
– Я плакала перед вами. Конечно. Мне стыдно и неловко. – И, покраснев еще сильнее, добавила:
– Обещаю, что такого больше никогда не повторится. Как правило, я умею держать себя в руках.
Он не знал, что сказать на это. Начал было спорить, но передумал. И тут заметил, что Виктория уже не озирается вокруг. Полностью поглощенная их разговором, она смотрела на него, изумленно раскрыв рот.
Лукас хотел спросить, что, черт побери, не так. Но из-за ее деликатного положения смягчил вопрос:
– Что-то не так?
– Тэйлор плакала из-за вас?
Он вздохнул. Похоже, эта девица думает, будто он обидел свою жену.
– Нет, – отвечал он. – Она расстроилась по другому поводу.
Пусть Тэйлор сама объясняет своей подруге насчет бабушки.
– Виктория, вы уже позавтракали? – Тэйлор попыталась сменить тему.
Но Виктория теперь не обращала на подругу никакого внимания, полностью переключившись на Лукаса. Было заметно, что она собирается с мыслями, чтобы сказать что-то, и когда он хотел выйти из-за стола, торопливо и нервно попросила его остаться на месте и заговорила:
– Если бы вы чуточку лучше знали свою жену, вы бы поняли, что она никогда и ни при каких обстоятельствах не плачет, мистер Росс.
– Правда?
Виктория кивнула и дрожащим голосом добавила:
– Она никогда ничего не ест на завтрак. Только выпивает стакан молока. Этого вы тоже не знали, так ведь?
Хотя его и подмывало, Лукас не посмел улыбнуться. Виктория было просто в ярости от обиды за Тэйлор. Стало совершенно очевидно, что она знает о Тэйлор гораздо больше, чем он.
– Она жила в хижине целый…
Но тут вмешалась Тэйлор. И поспешила перебить Викторию, пока та не успела рассказать Лукасу еще что-нибудь о ее подготовке к жизни на границе. А то он начнет расспрашивать, а она не готова отвечать на его вопросы.
– Банкиры! – воскликнула Тэйлор. – Ведь у нас назначена встреча с мистером Шерманом и мистером Саммерсом на десять часов. Их контора совсем рядом – каких-нибудь два квартала отсюда. Думаю, нам пора идти, не так ли, Лукас?
Он кивнул, но не спускал глаз с Виктории.
– Она жила в чем, вы сказали? – спросил он. Виктория покраснела.
– Да нет, это все пустяки, – ответила она. – Тэйлор, я бы хотела поговорить с вами кое о чем очень важном, если у вас есть сейчас минутка для меня.
– Конечно, есть, – согласилась Тэйлор, довольная, что разговор перешел на другую тему.
– Думаю, что я не смогу жить в Бостоне.
Сделав такое заявление, Виктория потупила глаза и уставилась на стол.
– Ну и хорошо.
Виктория резко вскинула голову:
– Вы не будете против?
У нее было такое изумленное лицо, что Тэйлор улыбнулась.
– Конечно, я не против. Вы сами лучше, чем кто-нибудь другой, знаете, что можете делать, а что – нет.
Ее подруга почувствовала необходимость кое-что объяснить.
– Я уже столкнулась здесь со старыми знакомыми, – прошептала она.
Услышав эти слова, Лукас подумал, что такое объяснение столь же бессмысленно, как и смущение Тэйлор по поводу своих слез в его присутствии.
– А что, встретить старых друзей – это так ужасно? – спросил он.
– Да, – хором отвечали Виктория и Тэйлор.
Он даже не пытался больше ничего понять. Бросил салфетку на стол и встал.
– Прошу извинить меня, но я должен подняться к нам в номер. Тэйлор, будьте добры переодеться, прежде чем мы отправимся в банк.
И не давая ей времени противоречить, повернулся и вышел из ресторана.
– Почему вы в черном? – осторожно спросила Виктория.
– В память о бабушке, – ответила Тэйлор. – Вчера вечером я получила телеграмму. Мадам скончалась четыре дня тому назад. Мой дядюшка Эндрю не сразу разыскал меня.
Она пыталась говорить своим обычным голосом, но у нее это плохо получалось. И к концу своего объяснения она уже почти плакала.
Виктория никогда не пыталась сдерживать свои эмоции. И когда она разрыдалась, Тэйлор подумала, что Мадам была бы в ужасе от ее поведения. Но все равно Виктория бы ей чрезвычайно понравилась, потому что хоть она и не очень дисциплинированная, зато очень предана Тэйлор, а преданность – это второе по значимости ценное качество в человеке. По ее собственной нравственной шкале оно стоит намного выше любви и только на дюйм-другой ниже самого главного. Мужества.
Душа Тэйлор разрывалась от боли. Она изо всех сил старалась не показать своих чувств, но это стоило ей колоссальных усилий. Восстановить спокойствие ей невольно помогли окружающие. Несколько мужчин и женщин заметили, что Виктория плачет, и стали бросать в ее сторону любопытные взгляды. Считая такое поведение грубым и нецивилизованным, Тэйлор выпрямилась, подняла руку и драматическим жестом попросила их вернуться к своим собственным разговорам. Вдобавок она еще сильно нахмурилась.
Виктория вытирала слезы салфеткой. Но они наворачивались снова и снова.
– Простые честные слова лучше всего доходят до опечаленного уха, – процитировала Виктория шепотом.
– Это Уильям? – спросила Тэйлор, хотя прекрасно знала, кому принадлежит такой совет.
– Да, – отвечала Виктория. – И ведь он был прав. Простые слова – самые лучшие, и поэтому я просто скажу вам, что скорблю о вашей утрате. Знаю, что Мадам была для вас как мама, и ваше сердце…
Она не могла больше говорить, потому что открыто рыдала. Тэйлор совсем не смущала сцена, которую устроила ее подруга. Напротив, эти наивные попытки утешения растрогали ее, и ей даже пришлось несколько раз глубоко вдохнуть воздух, чтобы взять себя в руки.
– Вы настоящий добрый друг, – прошептала она, как только поняла, что голос ее не сорвется. – Мне просто ужасно повезло, что я встретила вас.
– А мне, что я – вас, – отвечала Виктория. Голос ее заглушала прижатая к губам салфетка. – Кто угодно скроет печаль, кроме того, кто ею охвачен, – добавила она. – Я вижу, как вам больно.
Тэйлор ничего не сказала в ответ по той простой причине, что боялась разрыдаться. А это было исключено. Она не посмеет позорить память Мадам, нарушат священное правило, и скорее умрет, чем разрыдается при всех.
– Плача, мы уменьшаем глубину нашей скорби, – вновь процитировала Виктория.
Мадам, подумала Тэйлор, в данном случае ни за что не согласилась бы с Шекспиром. Ей захотелось внести в их разговор некоторую легкость.
– И вы полагаете, что если ваш Уильям написал такую заповедь, я уже не могу с вами спорить?
Виктория с трудом улыбнулась:
– Нет, не можете. Уильям, в конце концов, авторитет.
– Знаете, что я сделаю?
– Что?
– Пойду в ближайшую книжную лавку и куплю все-все произведения Шекспира. Разумеется, я его читала, но мне не пришло в голову заучить наизусть каждое его слово, как это сделали вы. Через месяц-другой я смогу цитировать вашего Уильяма каждый раз, когда мне надо будет переубедить вас и заставить согласиться со мной.
Виктория затрепетала. Ей было явно невдомек, что Тэйлор поддразнивает ее.
– Я с радостью дам вам свои книжки, – горячо проговорила она.
Тэйлор с улыбкой поблагодарила, потом сделала знак официанту, чтобы он принес им обеим по чашке чая. Народу в ресторане убавилось, и у них появилась возможность поговорить, чтобы их никто не услышал.
– Виктория, если вы не хотите жить в Бостоне или его окрестностях, то куда бы вам хотелось поехать?
– С вами, – не задумываясь выпалила Виктория и покраснела. – Если вы, конечно, не против, – торопливо добавила она. – И если мистер Росс не возражает.
– Я бы с радостью разделила ваше общество, – отвечала Тэйлор и сделала паузу, чтобы собраться с мыслями.
Виктория истолковала это по-своему. Плечи ее удрученно поникли.
– Но вам такая идея, судя по всему, не нравится. Я понимаю. Женщина в положении стала бы бременем для вас и…
– Прошу вас, позвольте мне закончить, – настойчиво проговорила Тэйлор. – Больше всего на свете я желала бы, чтобы вы поехали со мной. Я отношусь к вам, как к члену своей семьи.
– Но все же есть какие-то трудности?
Тэйлор кивнула. Подошел официант. Он поставил на стол расписанный цветами фарфоровый чайничек, две чашки с блюдцами, поклонился и отошел. Они снова остались одни.
Тэйлор разлила по чашкам чай и продолжала:
– Пока вы не узнаете все до конца, вам рано принимать решение. Вы должны понять, куда я еду и почему. Когда я все объясню…
– Насчет малышек? – перебила Виктория.
– Да. Джорджианна и Элисон – дети моей старшей сестры. Малышкам сейчас по два с половиной года. Мэриан… моя сестра… умерла вскоре после того, как поселилась в Бостоне. За детьми ухаживал их отец, Джордж. Он умер чуть больше месяца назад. У него не было никаких родственников, и поэтому за девочками присматривает их няня, миссис Бартлсмит.
– Если приходят печали, то они не приходят в одиночку, как шпионы, а целыми полчищами.
Тэйлор кивнула в знак согласия. Здесь Шекспир был прав. Беды приходят полчищами.
– Вы заберете малюток назад в Англию?
– Нет, – ответила Тэйлор. – На самом деле я хочу увезти их как можно дальше от Англии. Моя сестра всегда боялась нашего дядю Малькольма. И у нее были на то серьезные основания. Она не хотела, чтобы ее дочери находились рядом с этим подлецом. Это и было главной причиной ее отъезда в Бостон. Ее муж, Джордж, был из Америки, и он полностью поддержал ее решение.
– И вы тоже боитесь своего дяди? – спросила Виктория.
Тэйлор почувствовала потребность быть полностью откровенной с подругой.
– Я была бы дурой, если бы не боялась его. Он очень низкий человек.
– И он мог бы навредить малюткам?
– В конце концов – да.
– Но каким образом?
– Я вообще не могу говорить о Малькольме без содрогания. А теперь особенно: в связи со смертью Джорджа и Мадам встает вопрос об опекунстве, и это очень тревожит меня. Дядя Малькольм может ходатайствовать перед судом о передаче девочек под его опеку, но я скорее убью его, чем допущу это. Малышкам спокойнее будет с самим Люцифером. Молю Бога, чтобы дядя вовсе позабыл об их существовании. Мы не сообщали ему о смерти Джорджа, а так как Мадам не оставила девочкам никаких денег, я надеюсь, что он не станет чинить неприятностей. Но все же не стану испытывать судьбу. Мне необходимо будет исчезнуть, Виктория, Разве это непонятно? Пока девочки не повзрослеют и не смогут заботиться о себе сами, я отвечаю за них. Мэриан оберегала меня все эти годы. Теперь я обязана защитить ее дочерей.
– Боюсь, что исчезнуть будет крайне трудно, – сказал Виктория. – Мир стал таким маленьким. Теперь существует телеграф. И пароходы, которые меньше чем за две недели добираются из Лондона в Америку. А из города в город можно легко доехать на поезде, и…
– Я учла все это, – возразила Тэйлор. – Сначала я тоже думала, что увезу девочек в какой-нибудь далекий город, но потом передумала. Есть место, где Малькольм никогда не станет искать, и это место – граница. Мистер Росс рассказал мне о городке под названием Редемпшен. Он говорит, что там можно пройти милю и не встретить ни одной живой души. Мы с малышками можем легко там затеряться.
– А что, в глубине души… вы все-таки опасаетесь, что ваш дядя станет вас искать?
Тэйлор кивнула:
– Думаю, что это небезосновательное опасение. Ему бы хотелось причинить мне боль. Он злобный и мстительный человек. У него на левом глазу шрам. Он чуть не ослеп. И это сделала я, Виктория, когда мне было всего десять лет. Единственное, о чем я жалею, что не лишила его зрения. Каждый раз, когда он смотрится в зеркало, он вспоминает, что я сделала ему… и за что. Он точно постарается разыскать меня. Представляю, как он считал дни, когда сможет прибрать к рукам наследство, поместья… и меня.
Викторию передернуло. Она начала понимать, о чем умалчивает Тэйлор, и решила окольными путями разузнать, точна ли ее догадка.
– А если бы близнецы были мальчиками, Мэриан все равно убежала бы?
– Нет.
Виктория вздохнула:
– Малькольм тщеславный человек?
– Да.
– Прекрасно, – улыбнулась Виктория. – А этот шрам, я надеюсь, он очень безобразный?
– Да.
– Очень хорошо.
Тэйлор снова кивнула. Она решила, что уже достаточно много рассказала. Виктория, хотя и ждет ребенка, все же очень невинна – так казалось Тэйлор. Ей не понять извращенных аппетитов некоторых мужчин. Она придет в ужас, и ее охватит отвращение, если рассказать ей всю правду.
– Это звучит как ирония, – проговорила Тэйлор после короткой паузы. – Но самой большой моей мечтой было уехать когда-нибудь жить в дикие края. Дядя Эндрю подхватил эту идею. Каждый раз, как я приезжала к нему, он обязательно готовился к моему приезду, читал что-нибудь новенькое и потом учил меня. Он верил в мою мечту и хотел, чтобы я была готова к ее воплощению. У нас была просто такая игра.
– Это тогда он построил дерновую хижину и заставил вас в ней жить? – спросила Виктория. – Да, – улыбнулась Тэйлор. – Его слуги думали, что я с такими же причудами, как и он. Но это не имело значения. Мы так играли.
– Знаете, что я подумала? В душе вы всегда знали, что когда-нибудь уедете жить в Америку. Малышки только осложнили ваши планы, а не изменили их.
– Вообще-то я надеялась, что в конце концов попаду в горы. Когда я прочитала первый рассказ о Дэниеле Буне, то была…
– Потрясена?
– Да, потрясена.
– Я все сделаю, чтобы помочь вам, – пообещала Виктория. – Скажите только одно, пожалуйста. Что Лукас говорит о…
– Он ничего не знает ни о Малькольме, ни о девочках, и вы должны пообещать мне, что не скажете ему ни слова.
– Ради Бога, Тэйлор. Подумайте сами. По-вашему, он не заметит, что вы живете в Редемпшене?
Тэйлор рассмеялась:
– Конечно, заметит, но тогда уже будет поздно. Если же он сейчас узнает о моих планах, то попытается помешать мне. Он не верит, что я выдержу жизнь в глуши. Считает, что я должна полностью сосредоточиться на том, какое платье надеть на очередную вечеринку в Бостоне. Можете себе представить что-нибудь более нелепое?
Виктория улыбнулась. Она уже достаточно знала Тэйлор, чтобы понимать, что это и в самом деле нелепо.
– Я хочу исчезнуть вместе с вами. И выслушайте меня, пожалуйста, прежде чем начнете предостерегать. Я молодая, сильная и неглупая. Я прекрасно проживу в глуши.
– А как же ребенок? Вы подумали, каково рожать в хижине?
– Но ведь другие женщины рожали, – не сдавалась Виктория.
– Нам надо потом обсудить это подробно, – сказала Тэйлор. – Может быть, будет лучше, если вы приедете ко мне, когда ребенок родится. Во всяком случае, так наверняка будет безопаснее.
Виктория в восторге стиснула руки.
– Так вы согласны, чтобы сейчас или позже я переехала в Редемпшен?
– Вы представляете себе, на что идете?
– Да.
Тэйлор вздохнула.
– Что ж, тогда у меня есть тост. – Она подняла свою чашку с чаем, подождала, когда Виктория сделает то же самое, и прошептала:
– За Редемпшен и за нашу новую жизнь!
Их чашки стукнулись друг о друга.
– И за свободу! – воскликнула Виктория.
– Тэйлор, мы опоздаем.
Это был Лукас. Тэйлор была настолько поглощена разговором, что не заметила, как ее муж вошел в ресторан.
У него был не очень приветливый вид. Она натянуто улыбнулась, пытаясь сгладить его суровость.
– У нас еще масса времени.
– Я хочу поскорее закончить с этими делами. – Он взял ее под руку и почти силой заставил встать. – Ведь это не займет очень много времени, да? В полдень я договорился встретиться с одним приятелем. Не хочу отменять эту встречу. У него есть крепкий жеребец, которого он собирается продать.
– Думаю, что за час мы управимся, – отвечала Тэйлор. – Виктория, я зайду к вам в номер, как только закончу с банкирами. Может быть, сходим за покупками сегодня после обеда. Вы пойдете с нами, мистер Росс?
Лукаса просто затрясло при одной мысли о том, что ему придется ходить с ними по лавкам.
– У меня встреча, – напомнил он Тэйлор.
– Весь день?
– И большую часть вечера. Эта ферма за чертой Бостона. Туда только добираться больше двух часов. Я раньше восьми вечера в гостиницу не вернусь.
– Почему у вас такой сварливый и недовольный тон?
– Просто я терпеть не могу, когда меня заставляют ждать.
– И я тоже, – весело заявила Тэйлор, чем разозлила его окончательно.
– Может, нам не следует ходить по магазинам, Тэйлор? – вмешалась Виктория. – У вас ведь траур.
– Она не должна носить траур, – буркнул Лукас. – Она обещала своей бабушке не делать этого.
– Я хочу найти церковь и поставить за нее свечку, – сказала Тэйлор.
Виктория одобрительно покивала:
– Уверена, что ей это понравится.
У Тэйлор совсем не было настроения ходить и делать покупки, но для девочек надо было купить массу вещей. Однако, по правде говоря, единственное, чего ей хотелось, – это увидеть близняшек. А время шло, и она хорошо понимала, что все необходимо сделать как можно быстрее.
Так как Лукас объявил, что будет занят весь день и часть вечера, Тэйлор решила съездить и навестить племянниц. Лукас даже не узнает, что она отлучалась из гостиницы. Да и ей самой не надо будет торопиться, подумала она и поймала себя на том, что улыбается от предчувствия радостной встречи. И если удача не оставит ее, то, вполне возможно, ей удастся уговорить миссис Бартлсмит поехать вместе с ней и с малышками. Такой поворот дела был весьма маловероятен, но попытаться все же стоило.
Тэйлор намеревалась не посвящать няню в детали их поездки до тех пор, пока они не проедут добрую половину пути. Чем меньше будет известно об истинной цели путешествия, тем лучше. Можно даже намекнуть, что они направляются в Техас.
Когда поднялись наверх, компания распалась: их номера располагались в двух противоположных коридорах. Виктория отправилась к себе, а Тэйлор шла за Лукасом и кипела от возмущения. Своими длинными ногами ее муж шагал так широко, что за ним невозможно было угнаться, не перейдя на бег, а она вовсе не собиралась бегать по такой элегантной гостинице.
– Пожалуйста, сбавьте шаг или отпустите мою руку, и я спокойно пойду за вами, – процедила она.
Лукас немедленно отпустил ее руку. Пошел вперед, отпер дверь и начал демонстративно ждать, когда Тэйлор догонит его.
– Слыхали когда-нибудь выражение «ползет как улитка»? – язвительно поинтересовался он, едва она вошла. Тэйлор прошла в спальню и оттуда отвечала:
– Нет.
– Это к вам очень подходит.
Проигнорировав эту колкость, Тэйлор занялась поиском бумаг, которые хотела взять с собой к банкирам. Она заготовила обширный список вопросов, которые намеревалась задать, и очень беспокоилась, как бы чего не забыть. Необходимо уладить все, прежде чем она исчезнет… и прежде чем Лукас уедет к себе в горы.
Она собрала бумаги, свернула их и стала искать перчатки. Лукас преградил ей дорогу.
– Я не шучу, Тэйлор. Я хочу, чтобы вы поменяли это ужасающее платье.
– Это вполне подходящий наряд.
– Вы дали бабушке слово, – не уступал он. Подошел к гардеробу, распахнул дверцы и стал просматривать ее платья. Он и сам не понимал до конца, почему это было так важно для него, но ведь она дала слово. А последнюю волю надо уважать, и, видит Бог, Лукас позаботится о том, чтобы это произошло.
Он вытащил из гардероба платье на вешалке и повернулся к Тэйлор:
– Вот – наденьте это. Поторопитесь, иначе мы опоздаем.
Она чуть не рассмеялась, когда увидела, что он выбрал.
– Красное? Вы хотите, чтобы я надела красное платье?
– Да, оно вполне подойдет. Она засмеялась:
– Это вечерний туалет, сэр, он не годится для такого случая.
– Мне оно нравится. И вашей бабушке тоже понравилось бы, – заявил он, направляясь к ней с платьем в руках.
Нет, он просто сумасшедший, если полагает, что она наденет вечернее бархатное платье на встречу с банкирами.
– Оно плохо сидит, – соврала Тэйлор.
– Вы его наденете, – повторил он.
– Мадам не одобрила бы этого.
И Тэйлор скрестила руки на груди. Она не собирается сдаваться – вот и все.
По упрямой линии подбородка было понятно, что и он не уступит. Похоже, они зашли в тупик. Но тут Лукас вдруг ловко обратил ее последний аргумент в свою пользу.
– Безусловно, Мадам бы одобрила. На небесах ведь все одеты в яркую одежду, Тэйлор. Я просто уверен. Ну, надевайте же его. А то мы опоздаем.
Ее это просто ошеломило. Он вел себя возмутительно. И прекрасно. На небесах все одеты в яркую одежду. Несомненно, это было самое лучшее, что он мог сказать. Дело было не в одежде, не в том, во что одеты там, наверху, если они вообще во что-нибудь одеты, а в том, что он был убежден – Мадам попала на небеса.
– Лукас Росс, вы очаровательны. Известно ли вам, что Мадам назвала вас моим принцем, когда в первый раз рассказала мне о вас?
Он положительно начинал выходить из себя. Что она имеет в виду, когда несет такую чушь! И голос у нее стал такой мягкий и ласковый, как нежный летний ветерок. Отчего вдруг такая неожиданная перемена? То она качает головой и хмурится, как старая грымза, то через минуту готова расплакаться и целовать его. Он не знал, что на нее нашло, но твердо решил поставить ее на место относительно всяких «очарований».
– Тэйлор, никакой я не принц и вовсе не очаровательный. Просто стараюсь быть джентльменом в такой непростой для вас ситуации. И это чертовски нелегко. Честное слово, как перед Богом, не знаю, как долго я еще смогу выдерживать эту комедию.
Она не поверила ему.
– Вот как? – спросила она с вызовом. – Тогда умоляю, скажите, что бы вы сделали, вот прямо сейчас, если бы не вели себя по-джентльменски?
– Вы просите меня сказать, что бы я на самом деле хотел сделать?
– Да.
Он широко улыбнулся:
– Я раздел бы вас догола.
Она покраснела ярче своего платья. Он засмеялся:
– Вы сами попросили меня ответить честно, не так ли?
– Да, конечно. – Тэйлор была так ошарашена, что перестала соображать. – Я надену это платье, – промолвила она, заикаясь. – А сверху пальто. – Черное пальто, добавила она про себя, да еще такое, которое закроет меня до пят. И ни за что его не сниму, пусть даже в банке будет нестерпимо жарко.
Выхватив платье у него из рук и направляясь в альков, чтобы переодеться, она вскользь заметила:
– У него ужасно глубокий вырез. Как бы мне из него не вывалиться.
В ответ Лукас буквально вырвал у нее злополучное платье.
Дело кончилось тем, что Тэйлор облачилась в белую блузку и темно-синюю юбку. Когда она завершила свой туалет, завязав яркую ленту в волосах, Лукас уже нетерпеливо расхаживал по комнате взад и вперед.
В конце концов, оказалось, что они пришла на пять минут раньше. Правда, Лукас тотчас поспешил заметить, что они наверняка опоздали бы, если бы он не настоял на том, чтобы взять экипаж.
Мистер Гарри Шерман встретил их в дверях банка и проводил до кабинета председателя, где ожидал мистер Питер Саммерс. Шерман был старшим из двоих – ему было около шестидесяти. В Англии он долгие годы был хорошим другом и консультантом Мадам. Но пять лет назад, через месяц после того как его жена, с которой он прожил почти четверть века, скончалась после долгой и изнурительной болезни, Шерман объявил, что покидает Англию. Ему необходима была какая-то встряска – так он объяснял свой отъезд, – и он вызвался помочь с открытием бостонского филиала их банка. Мадам была ошеломлена, так как полагала, что Гарри никогда не меняет привычного хода вещей. Однако поддержала его решение и даже помогла ему утвердиться на новом месте, поместив в бостонский филиал значительную сумму. Они остались друзьями и писали друг другу по крайней мере раз в две недели.
Мадам всегда говорила, что Шерман – мозг, а Саммерс – душа этого начинания. И в своей оценке бабушка, безусловно, была права, думала Тэйлор с улыбкой, пока Питер Саммерс отпускал ей комплимент за комплиментом. Тэйлор не могла вспомнить, знакома ли с ним, но он уверял, что они прежде встречались. Она была тогда еще совсем юной особой и почти все время цеплялась за бабушкину юбку. А он, Саммерс, безуспешно пытался уговорить ее улыбнуться.
– Вы вели себя довольно забавно, – рассказывал он ей. – Немного даже странно. С нами был еще ваш дядюшка Малькольм, и стоило ему выйти, вы отцеплялись от бабушкиной юбки и превращались в чертенка. Пускались на самые разные шалости. А ваша бабушка была весьма снисходительна. Она давала вам полную волю. Вы начинали рыться в ее столе, очевидно, в поисках каких-то сокровищ, но с появлением в кабинете вашего дяди снова стремглав летели к бабушкиной юбке. И все это повторялось несколько раз, потому что ваш дядя то и дело выходил, а потом возвращался. У меня создалось впечатление, что он прикладывался за дверью к стаканчику виски.
– Может быть, и так, – отвечала Тэйлор. – Мадам никому не позволяла пить спиртное в ее присутствии.
Банкир продолжал вспоминать один за другим забавные эпизоды. И все они были связаны со странным поведением Тэйлор в присутствии дяди Малькольма.
Но эти воспоминания не вызывали у Тэйлор улыбки. Лукасу стало любопытно, когда же до Саммерса дойдет, что она не видит в своем дяде ничего забавного. Сам Лукас, слушая эти рассказы, сразу же пришел к простому выводу: Тэйлор боялась этого человека, когда была маленькой. И его удивляло, что она до сих пор боится его. Судорожно сжатые руки, испуганный взгляд – все говорило о том, что ее страх граничит с ужасом.
Он уже собирался вмешаться в их разговор, чтобы перевести его в другое русло, но тут Саммерс завершил свои воспоминания и спросил Тэйлор, было ли спокойным и благополучным ее путешествие из Лондона. К их беседе присоединился и Шерман. Лукас молча стоял за спиной жены, пока эти два джентльмена наперебой ухлестывали за ней. Разумеется, он полагал, что они вполне безобидны, но все же ему не нравилось, как тот, что помоложе, глазеет на Тэйлор.
Гарри Шерман дождался, когда Тэйлор будет снова занята беседой с его коллегой, и, отозвав Лукаса в дальний угол комнаты, спросил его, знает ли Тэйлор о смерти бабушки.
– Ее дядя Эндрю прислал телеграмму, – ответил Лукас.
Шерман облегченно вздохнул:
– Я с ужасом думал, что именно мне придется сообщить ей. Они ведь были близки, как мать и дочь. И я сам никак не могу поверить. Мне будет ее недоставать.
Затем Шерман спросил Лукаса, готова ли Тэйлор пройтись по всем подробностям завещания.
– Ее бабушка внесла кое-какие изменения, и я боюсь, что Тэйлор еще не знает всех последствий. Эти условия вызовут переполох в семье. Запомните мои слова: еще будут неприятности.
Через час, после того как все подробности были растолкованы, Тэйлор начало мутить.
Лукасу показалось, будто она вот-вот потеряет сознание. Ее лицо сделалось белым, как ее перчатки. Саммерса не было – он отправился на поиски свидетелей, так как Тэйлор предстояло подписать некоторые документы, а Шерман, заметив резкую перемену в своей клиентке, пошел принести ей стакан воды. Он сказал Лукасу, что это все, конечно же, от горя, а разговор о последней воле дорогой леди Эстер, очевидно, оказался для Тэйлор просто невыносимым.
Лукас сел рядом с Тэйлор. Он дождался, пока они остались совсем одни, и взял ее за руку.
– С вами все в порядке?
Она не отвечала, в глубокой задумчивости опустив голову.
Он сжал ее руку, чтобы она посмотрела на него, а когда это не помогло, осторожно взял ее за подбородок и легонько повернул лицом к себе.
В глазах ее стояли слезы. Она вся дрожала. Нет, Тэйлор не пыталась справиться с горем. Она боролась со страхом. Ее глаза выдавали правду. Она была самом деле напугана, и Лукас твердо решил узнать, по какой причине.
– О Лукас, что же Мадам наделала! – Тэйлор ухватила его за руку и не отпускала.
Эти слова поразили его.
– Вы расстроились оттого, что она оставила так много денег на благотворительные цели, Тэйлор? – to, прежде чем она сказала хоть что-нибудь, он сам ответил на свой вопрос:
– Нет, конечно, не из-за это-го. Возможно, это вы и предложили ей поделить свое состояние таким образом. Все равно вам остается огромная сумма. Разве вы не были к этому готовы?
– Мадам не следовало так поступать. Неужели вы не понимаете? Теперь он будет просто вынужден приехать за мной. У него не будет другого выбора. Он на все пойдет, лишь бы заполучить эти деньги. О Господи, что же мне теперь делать?!
Тэйлор вцепилась ему в руку мертвой хваткой. Она очень волновалась, и Лукас не знал, что сделать, чтобы как-то успокоить ее. Ей придется объяснить, в чем состоит опасность, чтобы он мог ей помочь.
Тэйлор снова уставилась себе в колени. Она понимала, что надо как-то совладать со своими чувствами. Лукас, наверное, думает, что на сошла с ума.
– Мне уже лучше, – солгала она и, слабо улыбнувшись, посмотрела на него. – Простите меня. Я не собираюсь так вести себя все время. Просто это было настолько неожиданно… А сейчас я в полном порядке, честное слово.
Он ни на минуту не поверил ей.
– Вы поставили вопрос: что, мол, мне теперь делать? Но вы замужем, Тэйлор. Поэтому ваш вопрос теперь должен звучать так: что нам теперь делать? Понятно?
У него был сердитый вид и резкий голос. Ей подумалось, что он опять ведет себя, как самый настоящий принц.
Ее Прекрасный Принц. Боже, что она сделала с этим человеком? Он заслуживает лучшей участи. Его не следовало обременять браком, которого он не желал, и такими родственниками, как Малькольм.
Он сжал ее руку, и тогда только она поняла, что он ждет от нее ответа. И сказала, только чтобы не расстраивать его:
– Да, понятно. Вопрос должен быть: что же нам делать?
Он что-то проворчал. Она решила: это означает, что он удовлетворен.
– Вы очаровательны, Лукас Росс, даже когда издаете такие малопристойные хриплые звуки.
Ну нет, подумал Лукас. Он не даст ей так просто уйти от этого разговора.
– Скажите, что вы имеете в виду. Я не в силах помочь вам, пока не знаю, в чем именно проблема.
– Да, конечно.
Он прождал целую минуту, пока не понял, что она больше не скажет ни слова.
Но ему очень хотелось хоть как-то развеять ее страхи.
– Послушайте, вы сказали: он будет преследовать вас в погоне за деньгами. Вы ведь говорили о своем дяде Малькольме, да?
Она посмотрела на него и медленно кивнула.
– Но теперь вы замужем, и он не смеет прикасаться к вашему наследству.
– Это понятно.
Она попыталась встать. Но он удержал ее.
– Не так быстро, – проговорил он строго. – Расскажите мне, почему вы расстроены.
От ответа ее спасло то, что Саммерс и Шерман вернулись в кабинет. Шерман подал ей стакан, и Лукасу пришлось отпустить ее руки, чтобы она смогла выпить воды. Она воспользовалась этим и поднялась. Сделав маленький глоток, вернула стакан банкиру, поблагодарила его и отошла к окну. Сложила руки перед собой и устремила взгляд на пешеходов, снующих взад и вперед по улице.
Саммерс сел за свой рабочий стол, повернулся и взглянул на свою клиентку.
– Дорогая моя, вам придется подписать несколько бумаг, чтобы получить доступ к своим средствам.
– А что будет, если я откажусь подписывать? Саммерс подумал, что она шутит с ним. Мысль о том, что кто-то может добровольно отказаться от любой суммы денег, вызывала у него улыбку.
– Подпишете вы или нет – не будет иметь большого значения, – сказал он. – Это просто банковская формальность. Деньги будут сохранены и принесут вам солидную сумму в процентах, если вы решите ничего из них не тратить сейчас.
– Прошу вас, повторите еще раз все подробности. Как именно распределяются эти деньги?
– Две трети имущества идут на благотворительные цели, как я уже объяснял…
Она нетерпеливо откинула волосы назад.
– Да-да, благотворительность. Я понимаю. Но дядя Малькольм… Вы сказали, что он не получит остального. Я не пойму. Вы хотите сказать, что Мадам ничего не оставила своему сыну?
– Давайте все по порядку, – предложил Шерман. Он видел, что Тэйлор сильно взволнована, и хотел успокоить ее, методично разъяснив положение вещей.
– Треть, оставшаяся после пожертвований на благотворительность, составляет солидную сумму, моя дорогая. Ваш двоюродный дедушка Эндрю получает приличное содержание и право на владение имением в Шотландии. Остальное делится между вами и детьми.
Тэйлор закрыла глаза.
– Мадам уточнила или просто сказала: между детьми?
– Она определенно уточнила. Джорджианна и Элисон Хенсон – каждая получает по трети. – Саммер повернулся к Лукасу:
– Это близнецы – правнучки леди Эстер.
– А завещание уже оглашено в Лондоне? – спросила Тэйлор.
– Нет, публичное чтение намечено на вторник, – ответил Саммерс.
– На завтра, – одновременно уточнил Шерман.
– Так неужели Мадам совсем ничего не оставила своему сыну и его семье?
– Оставила, – терпеливо пояснил Саммерс. – Но это просто жалкие гроши.
– Ну, не совсем так, – не согласился Шерман, – Сэр Малькольм будет получать ежемесячное жалованье. Не очень большое, но если он станет вести скромный образ жизни, то ему вполне хватит. Его жене леди Эстер оставила ровно сто фунтов. Она сказала, что это как раз столько, на сколько она поправилась с тех пор, как вышла замуж за ее сына. Мадам обладала своеобразным чувством юмора. – Он тоже повернулся к Лукасу, чтобы пояснить:
– Мадам недолюбливала Лорин. Она говорила, что Лорин – зануда.
– А Джейн? – не отставала Тэйлор. – Ей-то Мадам что-нибудь оставила?
– Она получает столько же, сколько ее мать, – отвечал Шерман. – Ровно сто фунтов и ни шиллинга больше.
Тэйлор покачала головой. Ее переполнял ужас перед будущим.
– Когда Малькольм узнает, что сделала его мать, он взревет так, что мы услышим этот рев на другом берегу океана. Он будет в ярости.
Шерман, который знал Малькольма лучше, чем Саммерс, согласно кивнул:
– Он постарается наделать бед – это точно. Я предупреждал вашу бабушку, но она и слушать ничего не хотела. Она велела своим адвокатам составить завещание так, чтобы невозможно было подкопаться.
– А как насчет земель Малькольма? – спросила Тэйлор.
– Не знаю, известно ли вам, что он уже заложил свою собственность. Ваша бабушка выделила огромную сумму денег на выплату всех его долгов. А это в общей сложности свыше пятидесяти тысяч фунтов.
Лукас был единственным из них, кого поразила эта цифра. Неужели у одного человека могут быть такие долги? Чего он мог накупить в кредит?
Тэйлор невольно ответила на его немой вопрос.
– Карты он никогда не бросит, – уверенно предрекла она.
– Ваша бабушка прекрасно знала об этом его пороке. Она решила дать ему еще один, последний шанс начать все сначала. Если он предпочтет снова наделать долгов, ему придется поискать другой способ расплачиваться с ними. Имущество его матери не сможет больше сулить ему залогом.
– О, не сомневайтесь, он найдет другой способ, – прошептала Тэйлор. – У дяди великолепные творческие способности.
– Ну-ну, не накликайте беду, – посоветовал Саммерс.
Тэйлор сникла.
– Я представляю, о чем вы сейчас думаете, моя дорогая, – сказал Шерман. – Не пройдет и месяца, как он попытается взять у вас взаймы или просто начнет клянчить деньги. – Он снова повернулся к Лукасу, чтобы объяснить:
– Малькольм ни в чем не знает меры. Он не станет сидеть сложа руки.
– Он приедет за мной.
При этих словах она посмотрела на Лукаса. Ей показалось, что он задремал. Он вытянул свои длинные ноги, руки положил на подлокотники кресла и прикрыл глаза.
– Это уже не будет иметь никакого значения, – успокоил Саммерс. – Если бы вы даже захотели отдать ему часть наследства, вы все равно не можете этого сделать. Ваша бабушка особо оговорила это. То, что вы не истратите, будет сохранено для ваших детей.
– А если я умру?
– Вы не умрете, – не открывая глаз, спокойно возразил Лукас.
– Но все же, если бы это вдруг произошло? – Свой вопрос она адресовала Гарри Шерману.
– Даже при этом условии Малькольм денег не получит. Вашим единственным наследником тогда станет ваш муж. – Шерман сделал паузу и улыбнулся. – И потому, как он только что выразительно говорил с вами, я могу предположить, что он сделает все, что в его силах, чтобы вы прожили долгую и счастливую жизнь. И хватит говорить о смерти, Тэйлор. Малькольм не может причинить вам никакого вреда. Вы не должны его больше бояться. Ведь я тоже помню, какой вы были в детстве. Вы, безусловно, боялись своего дяди. Но теперь вы взрослая, да еще к тому же замужняя женщина. Забудьте о своих детских страхах. И помните, что Англия от нас за целый океан.
– Да, вы правы. – Она изобразила улыбку, чтобы он поверил, что убедил ее отбросить волнение и страх.
Наконец они занялись делом, ради которого собрались вместе. Тэйлор подписала необходимые бумаги, а когда они были засвидетельствованы и оформлены, открыла два счета. Один объединенный счет на имя ее и мистера Росса, на котором стояли обе их подписи, и другой – на имя Виктории.
Мистер Шерман согласился принести необходимые бумаги в гостиницу в четыре часа, чтобы встретиться с Викторией и получить ее подпись.
– Вы исключительно щедры по отношению к своей подруге, – заметил он, когда Тэйлор, собираясь уходить, надевала перчатки, а Лукас держал наготове ее пальто.
– Мадам бы это одобрила, – ответила она. Через несколько минут они уже направлялись в гостиницу. Тэйлор хотела пройтись пешком. Но Лукас сказал, что у него мало времени и он не может позволить, чтобы она шла до гостиницы одна. Он сделал знак извозчику, помог Тэйлор забраться в экипаж, а сам сел напротив нее.
Ему нелегко было начать разговор, но очень хотелось обсудить эту тему.
– Почему вы боитесь своего дяди?
Она отвечала не особенно ласковым голосом:
– Он – змея.
– И что?
– Я терпеть не могу змей.
Он улыбнулся, несмотря на то что ответа толком не получил. Эта женщина владела словом, а еще лучше владела искусством давать уклончивые ответы. Она сведет его с ума, если он пробудет с ней достаточно долго и предоставит ей такую возможность.
– Когда вы уезжаете из Бостона? – внезапно спросила Тэйлор.
Уезжает? Никуда он не поедет, пока не убедится, что у нее все в порядке. Одному Богу известно, когда это произойдет. Ему не терпелось поскорее уехать, но все у него внутри переворачивалось от мысли, что придется расстаться с ней. Да, правда была очевидна. Он никуда не хотел уезжать без нее.
Лукас сразу попытался выбросить это из головы. Он пока не мог примириться с неизбежным. В глубине души он побледнел и содрогнулся. Нет, он еще не готов думать о чем-то хоть сколько-нибудь постоянном.
И тем не менее от правды было не уйти.
Тэйлор не совсем понимала, что вдруг нашло на ее мужа. Он уставился на нее злобным взглядом, в котором ясно читалось: лучше повеситься, чем быть на тебе женатым, – взглядом, который ей начинал все больше и больше не нравиться; и ей даже показалось, что она не удивится, если он зарычит, как медведь.
От этой мысли в ее голове странным образом возникла другая:
– А в Монтане есть медведи? С чего вдруг такие вопросы?
– Да.
– Я так и думала, просто мне хотелось знать наверняка. И какие именно больше всего распространены?
– Черные. И еще, наверное, бурые.
– А гризли?
– И эти тоже.
– Они жутко умные.
– Что вы говорите! Тэйлор важно кивнула:
– Известно, что они охотятся за охотником. Они возвращаются на след своего преследователя. И они страшно злые. Дэниел Бун уложил их не меньше дюжины, когда был совсем еще мальчиком – ему и десяти лет тогда не было.
Боже, до чего она наивна!
– Что вы говорите!
– Каждый раз, когда вы говорите: «Что вы говорите!», вы на самом деле хотите сказать, что не верите тому, о чем я рассказываю. Разве не так, мистер Росс?
Он и не подумал отвечать ей. Экипаж остановился у гостиницы. Лукас помог Тэйлор выйти, расплатился с извозчиком, потом схватил ее за руку и буквально протащил за собой через вестибюль.
– Я способна сама добраться до нашего номера, мистер Росс. Отпустите меня, пожалуйста.
– Нет уж! За вами постоянно тянется толпа, куда бы вы ни пошли, – заявил он, продолжая тянуть ее за собой.
Она фыркнула:
– Это вы – известная личность, а не я.
Он шагал по лестнице через две ступеньки. Тэйлор совсем запыхалась, когда они добрались до своего этажа.
– Мистер Росс, а как вас называют знакомые?
– Лукас, – резко заявил он. – Друзья называют меня Лукас. И моя жена тоже. Это понятно?
Они подошли к двери их номера. Он рылся в кармане в поисках ключа. Тэйлор, обессилев, привалилась к стене. Если бы у нее оказался веер, она бы им воспользовалась. Ей уже целую вечность не приходилось так бегать.
– С моей стороны было бы страшно неуважительно называть вас Лукас, но если вы настаиваете…
– Почему так?
Он как раз вставил ключ в замочную скважину, но остановился и повернулся к ней. Только сейчас он понял, что она запыхалась, и не сдержал улыбки. Прядь волос выпала из ее аккуратного пучка и завивалась над ухом. Она была до крайности женственна. И вызывала непреодолимое желание поцеловать себя.
Они стояли совсем близко друг от друга. Тэйлор не могла оторвать глаз от мужа. У него необыкновенная улыбка. И глаза при этом приобретают теплый золотистый оттенок. Слабая женщина растаяла бы под его внимательным взглядом, но она сделана из более прочного материала. Тэйлор протяжно вздохнула.
– Вы что, не собираетесь мне отвечать? – спросил он.
Но она не могла вспомнить вопрос. Ему пришлось повторить. Тогда она объяснила:
– Жены в провинции называют мужей «мистер» при любых обстоятельствах, чтобы поднять их положение в обществе. А наемных работников называют просто по имени. Это считается уважительно.
По его виду было непохоже, чтобы он ей поверил, то же самое подтвердил и заданный им вопрос:
– Это кто так говорит?
– Миссис Ливингстон, – отвечала она. – Это написано в ее путевых заметках.
– Я так и подумал.
– И раз уж мы заговорили на эту тему, я имею в виду что принято, а что не принято в обществе, – так сочу заметить, что большинство мужчин, женатых или холостых, никогда, ни при каких обстоятельствах не употребляют в присутствии женщины бранных слов. Это считается дурным тоном, мистер Росс, и огромным неуважением.
– Что вы говорите!
Ее уже начинало трясти, когда он употреблял это выражение.
– Да, именно так.
Он открыл ей дверь, но когда она шагнула внутрь. ухватил ее за плечи и развернул к себе.
– Давайте начистоту. Когда вы называете меня <мистер Росс", вы проявляете уважение или же пытаетесь разозлить меня? Разозлить, ведь правда? Она кивнула. Он улыбнулся. Но не отпустил ее. Из человека, который куда-то спешит, он внезапно превратился в такого, у которого в запасе целая вечность. А Тэйлор изо всех сил старалась оторвать от !го взгляд. Он действительно еще больше загорел за последние сутки, или это ей только кажется? Интересно, сам-то он понимает, до чего красив?
– Я могу прийти поздно.
Правой рукой он потянулся к ней. Его пальцы прикоснулись к ее шее, когда он заправил выбившуюся прядь ей за ухо. Ее охватила дрожь. Она силой заставила себя не прильнуть к его руке. И не переставала смотреть в его глаза.
А он смотрел на ее рот.
– Ложитесь спать без меня.
– Я, наверное, пробуду весь вечер в комнате Виктории. – Это была ложь, но так как Тэйлор не знала, сколько ей добираться до миссис Бартлсмит и сколько времени уйдет на знакомство с племянницами, она решила действовать наверняка. Ей не хотелось, чтобы Лукас искал ее. – Виктории надо обсудить со мной массу вещей. Я могу просидеть с ней до полуночи, а может быть, и того позже.
Лукас почти не обращал внимания на то, что она говорила. Ему хотелось поцеловать ее. И он терпеливо ждал, когда она замолчит, чтобы сделать это.
Улучив момент, когда она переводила дыхание, он наклонился. Тэйлор догадалась, что он хочет поцеловать ее; она припала к нему и откинула голову назад. Его губы были совсем близко.
Где-то в коридоре хлопнула дверь. В следующее мгновение раздался мужской смех. Потом засмеялась женщина. Чары, которыми околдовал ее Лукас Росс, рассеялись, и она вдруг поняла, где она и что делает. Ее сразу охватил ужас от своего недостойного поведения.
Она повела себя так, будто украла что-то, а ее схватили за руку: резко отстранилась, буквально оттолкнулась от него, ударилась о стену, повернулась и юркнула в номер. Попрощалась с ним через плечо и захлопнула дверь.
Лукас не мог поверить в то, что произошло. Черт побери, ведь она просто-напросто хлопнула дверью перед его носом. И чего вдруг она так покраснела?
– Женщины!.. – пробормотал он про себя. Понять их просто невозможно, Лукас помотал головой и пошел по коридору. У лестницы он остановился.
Тэйлор упала без сил в кресло и тяжело вздохнула, но тут раздался громкий стук в дверь. Подумав, что это Виктория, она встала, поправила юбку и заставила себя изобразить на лице улыбку, чтобы ее подруга не увидела, что она в таком раздраженном состоянии, и все потому, что ее не поцеловали. И открыла дверь. Весь дверной проем заполнял Лукас. Он стоял, прислонившись к дверному косяку, скрестив на груди руки, согнув в колене и выставив вперед одну ногу. У него был такой вид, словно он стоял здесь уже очень-очень давно. Лицо его было довольно хмурым.
– Вы что-нибудь забыли, мистер Росс?
– Ага, – произнес он медленно. А потом сделал всего одно движение. Это произошло так быстро, что Тэйлор не успела даже охнуть. Он протянул правую руку, схватил ее за шею сзади и подтянул ближе к себе. Его пальцы пробежали по ее волосам, и от этого все шпильки и заколки разлетелись в разные стороны. Тяжелые локоны водопадом упали ей на спину и на его руку. Его пальцы нежно сжимали ее затылок. Он приблизил к ней лицо, и губы его почти касались ее губ.
– Я забыл поцеловать вас.
– О!
Она прошептала это в его приоткрытые губы, и этот звук был похож на стон. Его губы накрыли ее рот, не давая ей ни малейшей возможности произнести хотя бы звук. Он жадно, почти хищно целовал ее. Тэйлор ухватилась за его визитку, чтобы не упасть. А когда его язык начал прикасаться к ее языку, ей стало казаться, что она растворяется в его объятиях. Колени ее обмякли, а сердце бешено забилось. Ей было жарко, но при этом она вся дрожала. Тэйлор обвила руками талию Лукаса. Она даже не пыталась сдерживать свой страстный порыв. Она не давала ему остановиться. Она снова и снова требовала жарких поцелуев с дуэлью языков, и Лукас, потрясенный ее бурной реакцией на его прикосновения, не отказывал ей. Они оба не могли насытиться друг другом. Губы их вновь и вновь сливались в поцелуе, и каждый новый поцелуй становился более долгим и греховно-эротическим. Лукас был напряжен и весь горел. Но ему надо было большего. Руки его, лаская, двигались вниз по ее спине. Он захватил ладонями ее прелестную попочку и приподнял так, что Тэйлор пришлось встать на цыпочки и их интимные места соприкоснулись. Она инстинктивно слегка разомкнула бедра и крепко прижалась к нему, беспокойно двигаясь, чтобы полнее ощутить его мужское прикосновение.
Лукас просто сгорал от желания. Он понимал, что надо прекратить эти игры. Он бы овладел ею прямо в коридоре, если бы не проявил немного выдержки и не заставил себя оторваться от нее. До чего же она хороша! А теперь он стремительно теряет контроль над собой, а она, черт побери, просто приклеилась к нему. И вся она такая мягкая и женственная, и, Боже правый, как она умеет целовать!..
Наконец он решился. Резко отшатнулся и начал буквально отдирать от себя ее руки. И хотя знал, что необходимо убираться отсюда как можно дальше и как можно скорее, но не удержался и взглянул на нее. И тут же понял, что допустил ошибку. В ее глазах была такая страсть. Ее рот был таким припухшим и розовым от его не слишком нежных прикосновений. И Лукас не мог отделаться от мысли, что хочет ощутить его вкус еще и еще раз.
В отчаянии он сжал челюсти. А ее лицо стало до крайности смущенным. И он вдруг поймал себя на том, что чувствует высокомерное удовольствие. На нее их поцелуи подействовали так же, как и на него. Он хотел было попросить ее отодвинуться, с тем чтобы, уходя, закрыть за собой дверь. Но побоялся, что она не сможет двигаться достаточно быстро, чтобы это устроило его… или спасло ее девственность.
Тэйлор даже не могла себе представить, как он был близок к тому, чтобы отнести ее в постель и заняться с ней любовью всерьез. Просто она была слишком наивна и неопытна, чтобы понять всю степень угрозы для себя. Но он-то все прекрасно понимал. Все у него болело, пульсировало и было напряжено до предела. И, черт побери, если она не перестанет смотреть на него своими прекрасными голубыми глазами, то он-то знает наверняка, что произойдет.
Ему надо поскорее убираться подальше от нее. С этой единственной мыслью в голове Лукас схватил Тэйлор за плечи, отстранил с дороги, повернулся, взялся за ручку двери и захлопнул ее за собой.
Тэйлор осталась одна, не в силах оторвать взгляд от двери.
– О Боже, – прошептала она. Ей вдруг захотелось поскорее сесть. И срочно понадобился веер. Потому что вдруг стало очень жарко.
Она направилась в другой конец комнаты, чтобы упасть в кресло, как вдруг опять раздался стук в дверь.
Боже, она не была готова к новой серии поцелуев. Но неожиданно для себя самой кинулась открывать.
В коридоре стояла Виктория. Тэйлор с трудом удалось скрыть разочарование. Она пригласила подругу зайти и проводила ее к уголку для отдыха возле окна.
– Вам нездоровится, Тэйлор? – спросила Виктория. В голосе ее звучала тревога.
– Со мной все в порядке. Почему вы спросили?
– У вас щеки пылают.
Ничего удивительного, подумала Тэйлор. И поспешно заговорила о другом, чтобы у Виктории не возникало больше желания задавать щекотливые вопросы.
– Сегодня мы не сможем отправиться за покупками, – объявила она. – Мистер Шерман хочет встретиться с вами внизу в вестибюле в четыре часа. Вам надо будет подписать кое-какие бумаги.
– Зачем?
– Я, как и обещала, открыла счет на ваше имя. Ему необходима ваша подпись, чтобы вы могли снимать деньги.
– Не знаю, как благодарить вас. Ваша доброта и щедрость поистине безграничны.
Тэйлор ответила на эти комплименты коротким кивком и принялась излагать планы на вторую половину дня:
– Я сейчас напишу кое-какие указания для мистера Шермана и попрошу вас ему передать, а сама поеду повидаться с племянницами. Я еще вчера хотела навестить их, но мистер Росс весь вечер, до восьми часов, был дома. Он бы стал расспрашивать, куда я собираюсь. А когда он наконец ушел, было уже слишком поздно. Малышки наверняка улеглись спать. Я не могу дождаться – скорей бы обнять их снова. А по магазинам мы пойдем после того, как я сниму с них мерки и буду знать, сколько материи мне надо купить. Им понадобится много теплой зимней одежды.
– Но ведь еще даже не весна, – возразила Виктория. – Нам надо обо всем подумать заранее, – наставительно проговорила Тэйлор. – Мы не сможем купить всего, что нам хочется, живя в глуши, поэтому отправляться туда следует в полной готовности. Мне кажется, вам тоже пора начать составлять свой список.
Виктория тут же согласилась с ней:
– Ваш энтузиазм заразителен. Для меня и моего будущего ребенка Редемпшен – это новый старт в жизни. Мне тоже кажется, что я там буду в полной безопасности. Какое странное противоречие. Там будут дикие звери, суровый климат, недружелюбные индейцы и еще Бог знает что, но, честно говоря, Тэйлор, я не могу дождаться, когда мы наконец поедем. Думаю, что сразу после обеда я отправлюсь к себе в номер и начну писать список. Вы пойдете со мной в Дамский Ресторан? Я бы съела печеньице, чтобы немного успокоить желудок. Похоже, что утреннее недомогание женщин в моем положении на меня нападает днем.
Тэйлор охотно отправилась с подругой в ресторан. Они провели вместе еще час, и за едой Тэйлор рассказывала о маршруте, которым они поедут к месту своего назначения. Виктория с удивлением узнала, что большую часть пути им предстоит проделать на речном пароходе вверх по течению Миссури.
– Когда будем делать покупки, надо не забыть купить карту, – сказала Тэйлор.
– Вы могли бы объяснить кое-что? Ваш дядя Эндрю… Он ведь младший брат вашей бабушки, да?
– Да.
– Он знает, что вы собираетесь воспитывать девочек, как своих собственных детей?
Тэйлор пожала плечами:
– Я не уверена. Он иногда бывает забывчив.
– И он может забыть о своих внучатых племянницах?
– Весьма возможно.
– А он читал все эти ваши любимые грошовые романы про Америку?
– О да, он был почти так же, как и я, увлечен рассказами об этой дикой земле, – улыбнулась Тэйлор. – Помню, мы много спорили о жизни в тех краях. Я сказала ему, что когда-нибудь сама поеду туда жить, а он отвечал, что не уверен, хватит ли у меня сообразительности.
– Именно поэтому он построил хижину?
– Да. Мы оба читали, что переселенцы часто жили в дерновых хижинах, и поэтому он велел своим слугам построить для меня такую, прямо на лужайке перед домом. И сам всем этим руководил. Я не могла предположить, что он будет настаивать, чтобы я жила в ней, но он настоял. – Тэйлор рассмеялась. – И вот я пошла туда и прожила почти целый месяц. Сначала все мне казалось ужасным. Каждый раз, когда шел дождь, грязь падала прямо с…
Виктория перебила ее:
– Вы хотите сказать, что потолок был тоже из дерна?
– Ну да, крыша была целиком сделана из дерна, а пол земляной – если не было дождя. Тогда он превращался просто в грязь. У меня было одно окошко, ничем не прикрытое. Внутрь могло залететь что угодно.
– Ужас! – ахнула Виктория. – Как вы думаете, нам тоже придется жить в такой хижине?
– Если это будет зависеть от меня, то нет, – пообещала Тэйлор. – А если и придется, то совсем недолго. Я уже знаю, как превратить хижину в настоящий дом. Теперь, когда вспоминаю об этом, я понимаю, что научилась многому. Через некоторое время все оказалось вовсе не таким ужасным. К концу июня крыша превратилась в настоящий цветущий сад из прелестных розовых, алых и пурпурных цветов. Они обвивали мою хижину со всех сторон, словно плющ. Со стороны это было безумно красиво. Однако внутри… казалось, что живешь в цветочном горшке.
– Я все же надеюсь, что у нас будет дощатый пол и настоящая крыша. Но не стану возражать, если придется пожить и в цветочном горшке. Обещаю, что вы не услышите от меня ни слова жалобы.
– А вам и не придется жаловаться, – засмеялась Тэйлор. – Я буду ныть за нас двоих.
Еще несколько минут подруги продолжали строить планы. А потом разошлись по своим номерам. Виктории не терпелось начать составлять свой список. Тэйлор собиралась написать мистеру Шерману письмо с указаниями. Надо было все уладить до отъезда. Она трудилась над письмом довольно долго, и когда наконец его содержание удовлетворило ее, поставила подпись и взяла еще один лист бумаги. Здесь она должна быть предельно краткой и четкой. Этот документ будет фигурировать в суде, поэтому свои мысли необходимо изложить очень доходчиво. Нельзя позволить себе никаких туманных просьб и объяснений. Тэйлор вздохнула. Это дело не доставляло ей удовольствия. И вдруг она ясно представила себе бал-маскарад в Лондоне, тут же поймала себя на этом и чуть не рассмеялась. Какой странный, удивительный оборот внезапно приняла ее жизнь! Она опять вздохнула и принялась за дело, не думая больше ни о своих мечтах, ни о своем прошлом. Взяла перо, макнула его в чернильницу и начала писать свою последнюю волю и завещание.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - -

Разделы:
12345678910111213141516171819

Ваши комментарии
к роману -



Отлично
- Кэтти
30.09.2009, 17.51





отличная книга
- оксана
8.01.2010, 19.50





Очень интересная и жизненная книга. Очень понравилось.
- Natali
30.01.2010, 8.55





Цікаво,яку ви книжку читали, якщо її немає???
- Іра
28.08.2010, 18.37





класно
- Анастасия
30.09.2010, 22.13





мне очень нравится книги Тани Хайтман я люблю их перечитывать снова и снова и эта книга не исключение
- Дашка
5.11.2010, 19.42





Замечательная книга
- Галина
3.07.2011, 21.23





эти книги самые замечательные, стефани майер самый классный писатель. Суперрр читала на одном дыхании...это шедевр.
- олеся галиуллина
5.07.2011, 20.23





зачитываюсь романами Бертрис Смолл..
- Оксана
25.09.2011, 17.55





what?
- Jastin Biber
20.06.2012, 20.15





Люблю Вильмонт, очень легкие книги, для души
- Зинулик
31.07.2012, 18.11





Прочла на одном дыхании, несколько раз даже прослезилась
- Ольга
24.08.2012, 12.30





Мне было очень плохо, так как у меня на глазах рушилось все, что мы с таким трудом собирали с моим любимым. Он меня разлюбил, а я нет, поэтому я начала спрашивать совета в интернете: как его вернуть, даже форум возглавила. Советы были разные, но ему я воспользовалась только одним, какая-то девушка писала о Фатиме Евглевской и дала ссылку на ее сайт: http://ais-kurs.narod.ru. Я написала Фатиме письмо, попросив о помощи, и она не отказалась. Всего через месяц мы с любимым уже восстановили наши отношения, а первый результат я увидела уже на второй недели, он мне позвонил, и сказал, что скучает. У меня появился стимул, захотелось что-то делать, здорово! Потом мы с ним встретились, поговорили, он сказал, что был не прав, тогда я сразу же пошла и положила деньги на счёт Фатимы. Сейчас мы с ним не расстаемся.
- рая4
24.09.2012, 17.14





мне очень нравится екатерина вильмон очень интересные романы пишет а этот мне нравится больше всего
- карина
6.10.2012, 18.41





I LIKED WHEN WIFE FUCKED WITH ANOTHER MAN
- briii
10.10.2012, 20.08





очень понравилась книга,особенно финал))Екатерина Вильмонт замечательная писательница)Её романы просто завораживают))
- Олька
9.11.2012, 12.35





Мне очень понравился расказ , но очень не понравилось то что Лиля с Ортемам так друг друга любили , а потом бац и всё.
- Катя
10.11.2012, 19.38





очень интересная книга
- ольга
13.01.2013, 18.40





очень понравилось- жду продолжения
- Зоя
31.01.2013, 22.49





класс!!!
- ната
27.05.2013, 11.41





гарний твир
- діана
17.10.2013, 15.30





Отличная книга! Хорошие впечатления! Прочитала на одном дыхании за пару часов.
- Александра
19.04.2014, 1.59





с книгой что-то не то, какие тообрезки не связанные, перепутанные вдобавок, исправьте
- Лека
1.05.2014, 16.38





Мне все произведения Екатерины Вильмонт Очень нравятся,стараюсь не пропускать ни одной новой книги!!!
- Елена
7.06.2014, 18.43





Очень понравился. Короткий, захватывающий, совсем нет "воды", а любовь - это ведь всегда прекрасно, да еще, если она взаимна.Понравилась Лиля, особенно Ринат, и даже ее верная подружка Милка. С удовольствием читаю Вильмонт, самый любимый роман "Курица в полете"!!!
- ЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
18.10.2014, 21.54





Очень понравился,как и все другие романы Екатерины Вильмонт. 18.05.15.
- Нина Мурманск
17.05.2015, 15.52








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100