Читать онлайн Опасные забавы, автора - Гарвуд Джулия, Раздел - Глава 30 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Опасные забавы - Гарвуд Джулия бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.3 (Голосов: 130)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Опасные забавы - Гарвуд Джулия - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Опасные забавы - Гарвуд Джулия - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Гарвуд Джулия

Опасные забавы

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 30

Первоначально ФБР надеялось сохранить втайне число выживших и их имена, но кордоны были выставлены поздновато, и пресса успела прорваться. Кэрри и Сара, на носилках, были запечатлены на фотопленке, засняты на кинокамеры, так что новость эта стала всеобщим достоянием.
Эвери и Джон Пол узнали подробности по дороге в горы — радио взахлеб расписывало их на весь белый свет.
Пока машина катилась по улицам городка, сонным даже несмотря на последние события, Эвери оставалась на заднем сиденье, но потом перебралась, а вернее сказать, перетащила себя на переднее, чувствительно пнув Джона Пола в плечо. Тенниска при этом свалилась ему на колени. В ответ на извинение он молча протянул тенниску Эвери.
Потом они слушали местный канал, пока сигнал не померк окончательно.
— Ничего не скажешь, прогресс! — сказал Джон Пол с неудовольствием. — Кого ни возьми, у каждого по два телефона, по две камеры… а то и по два бинокля, чтобы удобнее было совать нос в чужую жизнь.
— Пресса не может обойтись без камер — в конце концов, это их способ зарабатывать на жизнь.
— А что, без сарказма тоже нельзя обойтись?
— Это не сарказм, а простая констатация факта. Я уверена, что ФБР так же недовольно тем, что информация просочилась, как и мы с тобой, а уж каково было Кэрри, когда ее на носилках ослепляло вспышками! И никому не пришло в голову отобрать отснятую пленку, да и вообще зачем пустили прессу на место катастрофы?
— «Зачем пустили», «никому не пришло в голову»! Надо бы выгравировать это на вашей штаб-квартире как девиз.
— Зря стараешься, я не собираюсь выходить из себя.
— Да это так, мысли по ходу дела.
— Как же! — Эвери опустила окошко, и в машину проник свежий вечерний воздух. — Знаю я тебя!
— Как облупленного?
— А то! — Она безмятежно улыбнулась. — Признаю, что первое время все пыталась вычислить, чем тебе так насолило ФБР, а потом поняла, что дело не в этом. Твой пунктик куда солиднее, чем просто обида.
— Вот как?
— У тебя зуб не конкретно на ФБР, а на любое государственное учреждение.
— Вот уж нет!
— Когда мы обсуждали твоего зятя, ты произнес «министерство юстиции» с тем же пренебрежением, как обычно и «ФБР».
— Потому что юстиция не имеет ничего общего со справедливостью.
— А как насчет ЦРУ? Наверняка ты и там побывал.
— В ЦРУ взгляд на вещи меняется быстрее, чем женская мода, и бедняга агент, хочешь не хочешь, обязан идти в ногу.
— А Налоговое управление?
— Налоговое управление ненавидит любой, у кого с головой все в порядке.
Эвери продолжала называть агентства и организации, уже любого рода, лишь бы легальные, и в каждом Джон Пол ухитрялся усмотреть серьезный изъян.
— Ну, видишь! — воскликнула она наконец. — Видишь, в чем твоя проблема?
— Не вижу. Может, просветишь?
— Само собой. Ты не выносишь авторитеты. Человек, облеченный властью, по определению твой недруг.
— По-твоему, это проблема? Это нормально. Власть развращает, а неограниченная власть — особенно.
— С чего ты взял, что ФБР, к примеру, обладает неограниченной властью?
— Не важно, обладает ли, главное, что в это верит.
— Знаешь что? — Что?
— Тебе нужно лечиться! Курс психоанализа быстренько избавит тебя от этого вывиха.
Джон Пол открыл рот, и Эвери, не дожидаясь его мнения о психоанализе, сменила тему:
— Надо бы позвонить Кэрри.
— Это можно было сделать в городе.
— Не нашлось времени. Возьмись я звонить, ты бы успел задать стрекача. Поверить не могу, что ты собирался меня там бросить! Как вспомню, такая злость разбирает!
Это был подходящий момент для признания — Эвери говорила так, словно в самом деле нуждалась в нем.
— Видишь ли… — начал Джон Пол и умолк. — Что?
— Я подумывал, не задержаться ли.
— Подумывал?! — Она ущипнула его за руку. — Однако!
— Ну… я хотел задержаться. Между прочим, это не меня надо щипать, а тебя! Ты не чаяла влиться в суперкоманду молокососов!
— Хватит обзываться, в конце концов! Наверняка агент Нолт и остальные знают свое дело.
— Вот видишь! Ты их даже не знаешь, а восторгаешься! Зачем тогда было прыгать из окна?
— Я обдумала твои слова и признала их правоту. В самом деле, из нас троих вышла бы одна общая мишень.
— И?..
— Что «и»? Ждешь комплиментов?
Джон Пол хотел сказать, что ничего такого он не ждал, но Эвери не дала ему вставить слово.
— Ладно, будет тебе комплимент. На мой взгляд, с тобой у меня больше шансов остаться в живых, чем с ФБР.
— Надо же, переметнулась! — хмыкнул он. — С чего бы это вдруг? Подслушала какое-нибудь невежливое высказывание агента Нолта?
— Я меняю мнение не из каприза, а по здравом размышлении. У меня, знаешь ли, аналитический склад ума. То, что я сижу с тобой в машине, не меняет моего отношения к Бюро, и здесь я не менее лояльный сотрудник, чем у себя в офисе.
— И как ты только ухитрилась сесть в машину… — буркнул Джон Пол.
— Почему бы и нет? — пожала плечами Эвери. — В Бюро инициатива всемерно поощряется.
— Нуда, конечно! — Джон Пол выглянул в окно. — Ага, в пяти милях отсюда есть ресторанчик. Оттуда можно будет позвонить — я хочу вызвать подкрепление.
— Да ну?! — искренне изумилась Эвери (как, мистер Одиночка собирается для разнообразия попросить помощи у других?).
— А ты, если хочешь, позвони Кэрри. Только не говори, куда держишь путь.
— Как я могу? Я же понятия об этом не имею.
— Вот! — Джон Пол бросил ей на колени сложенный листок. — Шеф Тайлер набросал мне план. У него домик в паре часов езды отсюда. Есть там и амбар, где можно спрятать машину, так что никто не узнает о нашем присутствии. Там переночуем.
Эвери невольно бросила взгляд в заднее стекло — убедиться, что их никто не преследует. Это была явная перестраховка, поскольку дорога была на редкость пустынной в обоих направлениях и вот уже долгое время. Одна — ко терять бдительности не следовало. С человеком вроде Монка никогда нельзя было сказать, откуда он выскочит.
— Как ты думаешь, где он сейчас?
— Думаю, все еще в Колорадо, — ответил Джон Пол, не уточняя, о ком речь. — Он, конечно, уже знает о том, что Кэрри и судья Коллинз живы.
— ФБР тоже не позволит нам так просто ускользнуть. Нас будут разыскивать.
— Не нас, а тебя, — уточнил он.
— Не так сразу. Перед тем как вылезти в окно, я отвернула душ, а дверь на лестницу заперла изнутри. Конечно, в конце концов выяснится, что никого там нет, и начнутся поиски.
Это было слишком мягко сказано. Вернее было бы сказать «и разверзнется ад кромешный». Узнав все, Картер потребует ее на ковер, и поскорее, а когда она там окажется, пусть даже это будет через месяц, сотрет ее в порошок.
Эвери подготовила речь в свою защиту. Она будет стоять на том, что и не думала нарушать субординацию. Картер суров, но справедлив, и можно надеяться, что он закроет глаза на самоуправство… вторично.
— Шеф Тайлер скажет Нолту о том, что предложил нам гостеприимство?
— Ни за какие коврижки. А ему известно, что ты вылезла в окно?
— Нет, что ты!
Джон Пол свернул с шоссе на подъездную дорогу к ресторану и припарковался на стоянке, прямо под мигающей неоновой надписью «Открыто».
— Не хочешь рассказать мне о Джилли?
Он задал вопросе некоторой опаской, памятуя о том, как бурно реагировала Эвери на всякое упоминание о матери и в особенности на само это слово в отношении к ней. Ответом было молчание.
— Я должен знать, с чем имею дело!
— С чем мы имеем дело, — сказала Эвери, подчеркнув слово «мы». — Ладно, расскажу, что знаю, но не на пустой желудок… а лучше всего завтра. Да, завтра я расскажу тебе все!
— Договорились.
Проходя в дверь, Джон Пол инстинктивно взял Эвери за руку и притянул ближе. Ослепительный свет точечных галогеновых светильников заставил обоих зажмуриться. Белые пластиковые столешницы немилосердно отражали его. Мерцающие стены были мешаниной алого и оранжевого, музыкальный автомат сразу за дверью ревел во всю мочь.
Джон Пол устроился в дальнем углу, у окна, убив тем самым сразу двух зайцев: здесь было потише и можно было видеть автостоянку. Эвери с легкой гримаской втиснулась на пронзительно-оранжевое сиденье.
Подошла, по-старушечьи шаркая, молоденькая официантка. Когда она открыла рот, в кончике языка у нее блеснула стальная бусина. Как и следовало ожидать, это заметно сказывалось на ее речи. — Сево зелаете?
Они заказали охлажденный чай и по сандвичу с ветчиной. Как только девушка, шаркая, вернулась за стойку, Эвери набрала мелочи и отправилась звонить по телефону, который еще раньше высмотрела в коридорчике возле туалетов, как раз между мужским и женским.
Разговор с Кэрри оказался односторонним. Эвери никогда еще не слышала свою тетку в таком возбуждении.
— Где ты? Почему ты там? Как там оказалась? Почему ты не со мной? Как себя чувствуешь? Все в порядке? Надеюсь, ты уже знаешь новость, что Джилли жива? Эта дьяволица инсценировала собственную смерть! Вот уж не думала, что она настолько ловка! Это же надо, чтобы ей, как кошке, было отпущено девять жизней! Кошка и есть — мартовская! Вообрази, если бы появилась на курорте в то время, на которое мы договаривались, то оказалась бы в том проклятом доме с нами вместе!
— Кэрри! Кэрри! — не выдержала Эвери. — Притормози!
Давай по порядку.
Тетка осеклась, перевела дух и заговорила на пару тонов ниже. Эвери с напряженным вниманием выслушала рассказ обо всем, что с ней случилось, начиная с момента, когда она села в машину к Монку, и до последнего времени. Это была история, поистине леденящая кровь.
— Это вкратце, — закончила Кэрри. — Подробности узнаешь, как только увидимся. Ты так и не сказала, как дела.
— Отлично.
— Значит, все в порядке? А я вся изволновалась!
— В порядке, в порядке, — заверила Эвери, покосилась на Джона Пола и встретила его предостерегающий взгляд. — Как фамилии тех, кто с тобой разговаривал в больнице?
— Они грозятся взять нас под усиленную охрану, — сказала Кэрри, не слушая. — Наверняка мы полетим во Флориду.
— С чего ты взяла, что именно туда?
— Из-за суда.
— Какого еще суда?
— Как, ты не знаешь?! Боже мой, Эвери, да ведь этому мерзавцу, Дейлу Скаррету, должны пересмотреть дело! Неужто даже тебе ничего не сказали?
Новость потрясла Эвери, несмотря на то что сама возможность пересмотра не была для нее тайной. Она никак не ожидала, что это случится так скоро.
— Да, мне не сказали…
— Безобразие! — возмутилась Кэрри. — Мне тоже и словом не обмолвились! Зато не меньше десяти раз повторили, что киллер не остановится, пока не выполнит контракт.
— Или пока его не схватят, и вот как раз этим мы тут занимаемся. Поверь, он от нас не уйдет. А Тони ты уже звонила?
В трубке послышалось всхлипывание.
— Бедняга Тони с ума сходит от страха за тебя! Просил передать, чтобы ты позвонила, как только сможешь, чтобы хоть голос твой услышать. Господи, Эвери, я бы куда охотнее отправилась домой, но об этом нечего и думать, пока всем тут заправляет ФБР. Я даже не знаю, позволят ли Тони сопровождать меня и вообще пустят ли ко мне в палату. Не хочется, знаешь ли, идти на скандал.
— А как дела у судьи Коллинз?
— Ах да, Сара! Так, кстати сказать, ее зовут. Сразу после приезда ее взяли в операционную. Говорят, операция прошла успешно, но ей придется провести какое-то время в отделении интенсивной терапии. Мне обещали пятиминутное свидание, и я жду не дождусь… Ох, я совсем забыла! Сара и есть та судья, что дала Скаррету максимальный срок.
— Нет, не может быть! Того судью я отлично помню. Это мужчина по фамилии Гамильтон.
— Отчасти это верно: судья Гамильтон вел дело Скаррета и признал его виновным. Но не он вынес приговор. Когда мы с тобой в последний раз были на заседании, срок еще не обсуждался, и вышло так, что судья Гамильтон не дожил до обсуждения. Дело передали Саре Коллинз.
— Вот оно, недостающее звено… по крайней мере одно из них. Как насчет третьей, Анны Трапп? Там тоже должна быть какая-то связь.
— Знаешь, она ведь не пошла с нами, — грустно сообщила Кэрри. — Это не телефонный разговор, узнаешь все при встрече. Когда увидимся? Тебя привезут в больницу или прямо в аэропорт? Учти, ни в какую Флориду я без тебя не полечу! Между прочим, еще неизвестно, позволят ли нам выступать на суде, но до этого целых три недели, а Монк ходит на свободе.
— Как это три недели? — изумилась Эвери. — Ты хочешь сказать, что пересмотр дела будет меньше чем через месяц?!
— Ну да. Надеюсь, это их «безопасное место» находится поблизости от зала суда, чтобы хоть не пришлось накручивать мили, если выступить все же разрешат. Хотя, конечно, это еще вилами по воде писано…
— То есть как это? — Эвери не могла поверить своим ушам. — Нам могут не позволить?
— Но, дорогая моя, это же очевидно! Лично мне такая предосторожность не кажется излишней. Вообрази нас в суде, на свидетельском месте! Это же неподвижная мишень, идеальный способ избавиться от любой из нас! Монку довольно будет пробраться в зал, чтобы довести дело до конца.
— Я буду выступать, и никто меня не остановит!
— Будь же благоразумной!
— Хочешь видеть Скаррета свободным? — процедила Эвери, едва сдерживая ярость.
— Для меня всего важнее твоя безопасность.
— Плевать мне на безопасность!
— Мы об этом еще поговорим, времени хватит, — примирительно заметила Кэрри. — Почему ты ничего не спрашиваешь о Джилли?
— Потому что не хочу ничего слышать.
— А я бы с ней повидалась, — мечтательно протянула она. — Надеюсь, когда ее схватят, нас оставят на пять минут наедине.
— Она тебе шею свернет.
— Тогда пусть оставят тебя. Вот когда пригодятся все твои уроки карате! Тебе совершенно ни к чему ее бояться.
Эвери едва удержалась от нервического смешка. После многих лет, после бесчисленных жутких историй о «полоумной Джилли»! Чтобы не бояться, надо быть еще полоумнее.
— А ты уверена, что это она?
— Да, я ее видела. Но не будем сейчас об этом. Говорю же, это не телефонный разговор.
— Обещай, что будешь беспрекословно слушаться ФБР, о чем бы тебя ни попросили. Ты должна обещать мне это, Кэрри.
— Обещаю. Почему бы и нет?
— Не нужно… затруднять им работу. Ты сама знаешь, какой неуправляемой становишься, если что-то не по тебе.
— Надо признать, кое-что точно не по мне. Какого черта Джилли не осталась на том свете?
— Она там и не была, — резонно заметила Эвери.
— Слушаться я буду, но пусть не вздумают сунуть нас в какой-нибудь пропеченный солнцем клоповник! Раз уж Флорида, так номер с кондиционером и видом на море. Я буду настаивать на утреннем купании.
— Кэрри, не тебе решать.
— Как нехорошо с твоей стороны, племянница! Могла бы потянуть за нужные струнки. Впрочем, я все равно буду рада тебя видеть. Когда же?
Эвери набрала в грудь побольше воздуха. Взрывной теткин темперамент брал свое, когда ее ожидания бывали обмануты, и надвигался как раз такой момент.
— Когда увидимся, сказать не могу. Я с вами не еду, ни во Флориду, ни в другое «безопасное место», так как…
Вопль Кэрри прервал объяснение. Он был так пронзителен, что пришлось отстранить трубку.
Хотя Джон Пол сидел довольно далеко оттуда, где стояла Кэрри, до него донесся отголосок дикого вопля в трубке. Судя по тому, как побледнела Эвери, дальше последовал разнос. Не дожидаясь, чем все кончится, Джон Пол подошел и взял у нее из рук трубку.
— На этом все.
— Тетя очень огорчилась…
— Понятное дело.
— Еще пару секунд. — Эвери снова приложила трубку к Уху. — Кэрри, я тебя очень люблю и с нетерпением жду встречи, но пока что… пока что до свидания.
— Эвери Элизабет Делении! Если ты только посмеешь положить трубку, я!..
Джон Пол вторично отобрал трубку и на этот раз положил на рычаг.
— Приятный голос, — заметил он с каменным видом. Официантка подошла с заказом, расставила все на столе и медлила в ожидании расчета. Эвери скрылась в женском туалете, а Джон Пол подошел расплатиться. К тому времени как она вернулась, он прикончил свой сандвич и теперь не спеша допивал чай.
— Только не нужно воображать себе невесть что насчет Кэрри. Признаю, что временами с ней нелегко, но все мы не ангелы, верно? Будь у тебя возможность узнать ее получше, ты привязался бы к ней так же, как и я.
— Хотелось бы верить.
Эвери откусила от сандвича, нашла его безвкусным, как прессованные опилки, и поспешно запила чаем. Поразмыслив, она подтолкнула тарелку к Джону Полу.
— Можешь съесть и мой.
— Нет уж, ешь сама, если хочешь таскать ноги.
Он толкнул тарелку назад, вскрыл упаковку чипсов, этой извечной принадлежности ресторанов фаст-фуд, и сунул в рот вялую пластинку жареной картошки. Жуя, он разглядывал автостоянку.
— Пусто, — сказала Эвери, проследив его взгляд. — Бизнес едва ли процветает.
— Через четверть часа закрытие. Может, потому и пусто. Можно тебя кое о чем спросить? Как ты оказалась в отделе информации? Неужели так и написала в заявлении: «Хочу вводить данные»?
— Нет, конечно. Я хотела стать агентом.
— Отчего же не стала?
Привычная отговорка уже висела у Эвери на языке, но потом она решила быть честной, тем более что врать человеку вроде Джона Пола — пустая затея. Он бы понял.
— Я только думала, что хочу быть агентом. Один такой спас мне жизнь и стал в моих глазах героем, которому хочется подражать. Это казалось таким благородным — спасать жизни!
— Скажи уж, спасать мир. Наверняка именно об этом ты и думала. Сколько лет тебе тогда было?
— Двенадцать.
— Поразительно! — Чем же?
— Что годы шли, а ты все верила, все шла к этой цели. Ни школа, ни колледж тебя не изменили.
— А кем ты хотел быть в этом возрасте?
— Помнится, астронавтом. В то время казалось, что это очень круто. Мальчишки почти все через это проходят.
— Ну что же, не потянул? — поддразнила Эвери.
— Жизнь решает, — невозмутимо ответил Джон Пол. — Я предпочел инженерию, выучился, а потом попал на флот.
— А как ты стал морским пехотинцем?
— По пьянке.
— Нет, честно!
— Ну… хотелось перемен. Против дисциплины я не возражал, а дали манили. Всегда мечтал о большем, чем Боуэн в Луизиане.
— Тогда почему же ты туда вернулся?
— Это хорошее место, чтобы поразмыслить, чего на самом деле хочешь от жизни. Кстати, я живу даже не в Боуэне, а за ним, на пустоши.
— Отшельником?
— Ну и что? Там тихо, а я люблю слушать тишину.
— Да уж, на пустошах мало кого встретишь.
— Вот и славно. А какой колледж ты окончила?
— Университет в Санта-Кларе. Потом был Стэнфорд.
Эвери неохотно откусила еще кусочек сандвича и едва сумела проглотить этот отвратительный суррогат пищи. Хлеб был волглый, салат — вялый, а ветчина — лежалая.
— Выходит, ни один из нас так и не ушел далеко от родного дома, — продолжала она. — Кэрри хотела, чтобы я училась в Лос-Анджелесе, — тогда я могла бы помогать ей в работе.
— А именно?
Эвери вспыхнула, еще больше подогрев этим любопытство Джона Пола.
— Кэрри… понимаешь, она возомнила, что я сделаю карьеру в рекламе, после того как выручила ее однажды.
— И что же это была за реклама?
— Туалетного мыла, — пробормотала Эвери, изнемогая от смущения. — Я держала кусочек на ладони, хлопала ресницами и распевала глупую песенку.
— Какую? — Он ухитрился спросить это с серьезной миной.
— Ты же не думаешь, что я стану петь ее для тебя! Это было ужасно! Я ненавидела каждую минуту этого! А все потому, что интроверт по натуре. Но к счастью, Кэрри в конце концов отступилась. Дала мне добро на агента ФБР. Ну а от этого уже отступилась я, со временем.
С минуту Джон Пол задумчиво жевал чипсы.
— Интересно все же почему.
— Почему? — Эвери аккуратно сложила салфетку, выигрывая время. — В средней школе Сан-Хосе по одному из предметов я работала над рефератом и в ходе этого несколько раз вела урок в подготовительном классе. Мне это ужасно понравилось, и я подумывала стать учительницей. Дети меня сразу приняли, — заметила она с оттенком непреходящего удивления. — Я собиралась пойти на курсы учителей истории, но так и не решилась заикнуться об этом Кэрри.
— А что она имеет против учителей?
— Да ничего. Главное, чтобы я не была учительницей.
— То есть как это? Значит, что-то она все-таки имеет? По-моему, ты о чем-то умалчиваешь.
Эвери сделала вид, что не слышит, и окликнула официантку, чтобы принесла еще чаю.
— Нет, серьезно! — настаивал Джон Пол. — Почему Кэрри не хочет видеть тебя учительницей?
— Из-за низкой зарплаты.
— И все?
— Учитель — не слишком уважаемая профессия. Знаешь, как говорят: «Кто хоть на что-нибудь годен, делает дело, кто не годен ни на что, идет в учителя». Для Кэрри очень важно положение в обществе, а учителя не назовешь человеком с положением. Ты не думай, что она мной помыкает, — просто хочет как лучше. Она не мегера, поверь.
— Значит, положение… — Джон Пол задумался. — Как-то не верится, что ты так легко сдалась из-за какого-то положения. Зачем оно тебе? Ты же вроде интроверт!
— Вообще-то главной причиной было постоянное общение с детьми. Кэрри считает, что мне это ни к чему.
— Вот еще новости! Почему?
Он уцепился за эту тему, как бульдог, и не собирался разжимать челюстей. Эвери вздохнула.
— Для меня это было бы болезненно.
— Понятно. — Что тебе понятно?
— Ты не можешь иметь детей.
Эвери ощутила могучую потребность высказаться. Дядя Тони называл это «вывалить все, что наболело». Боже, каким это было бы облегчением! Правда, до сих пор так не казалось, но с Джоном Полом все было иначе. Он и сам был иной. Ему было плевать на то, за что другие цеплялись обеими руками, — вроде положения в обществе, плевать на мнение других и их систему ценностей. Он был нелюдим и скрытен, но не умел и не хотел кривить душой. У него не было тайных нечистых помыслов. Он был именно тем, чем казался, — хорошим человеком. Наверное, потому с ним было так легко, потому к нему так тянуло.
Но и хорошему человеку не так-то легко раскрыть тягостный секрет.
— Ты скор на выводы.
— Кое-какая логика присуща и мне, и на память я не жалуюсь. Помнишь, «вот еще одна причина никогда не вступать в брак»? Странное замечание, ты не находишь?
— Почему это? — сразу ощетинилась Эвери. — Потому что женщине свойственно тупо рваться замуж? Это не средние века, Джон Пол! В наше время женщина может себя обеспечить, она сама себе поддержка и опора! По-твоему, это ненормально?
— Полегче, полегче! — хмыкнул он. — Нормально — это когда женщина не замужем, но в принципе не имеет ничего против брака, а ты высказалась так, словно само понятие брака для тебя оскорбительно. Я уже тогда решил, что за этим что-то кроется, а теперь вижу что. Ты не можешь иметь детей, признайся, потому Кэрри и не хотела, чтобы они изо дня в день мелькали у тебя перед глазами. Так?
— Допустим.
Эвери приготовилась к яростному спору о том, что собственные дети не так важны, как это принято утверждать, и хотя отлично понимала, что это нелепица, оставалось или это, или слезы, а слез она не выносила. И без того она позволила Джону Полу заглянуть в темный уголок ее души — туда, где гнездилась вся боль последних лет. Большего было уже не вынести.
Пару минут они смотрели в глаза друг другу.
— Ну? — поощрила Эвери, когда молчание затянулось.
— Глупо это, вот что.
— Что именно?
— А то. Нравится работать с детьми — работай и никого не слушай. Глупо поступать в угоду другому, даже если это близкий человек.
— А как же моя работа в Бюро?
— Одно другому не мешает. Кому-то не дано никаких способностей, у кого-то их множество. Зачем зарывать талант?
Джон Пол отошел к телефону. И набирая номер, и разговаривая, он не спускал глаз с автостоянки. Официантка явно не могла дождаться, когда они наконец уйдут: притопывала ногой, похрустывала пальцами, выдувала розовые пузыри размером чуть не с голову.
— Порядок, — сказал Джон Пол, подходя. — Можем двигать отсюда.
Они вышли, и тут же за спиной раздался щелчок замка. Автостоянка была безмолвной и пустынной. Эвери в задумчивости шла к машине рядом с Джоном Полом.
— А у тебя есть талант? — спросила она.
— Полно.
— Например, в ЦРУ. Чем ты там отличился?
— Меткой стрельбой. Укладывал противника с одного выстрела. Был не просто хорош, а чертовски хорош, так-то вот. Индейцы прозвали бы меня Орлиный Глаз.
— Ты сказал, у тебя полно талантов. Что еще ты умеешь делать «чертовски хорошо»?
— Еще? — Джон Пол вдруг привлек ее к себе за талию. — Я бы рассказал, но слова недорого стоят.
— То есть?
Он склонился к самому ее уху, так что дыхание щекотно пошевелило завиток.
— Если все пойдет по плану, я тебе кое-что продемонстрирую. Всегда ведь лучше убедиться на личном опыте.
Все крохотные волоски на руках и шее Эвери встали дыбом от предвкушения, и она медленно как завороженная повернулась, чтобы заглянуть ему в глаза.
Джон Пол подумал, что это и есть самое сильное искушение — затуманенный взгляд женщины. Ни один мужчина не сумеет ему противиться. Он внушает нелепую, быть может, но законную гордость собой.
— Поехали, пока я не махнул на все рукой и не на — чал демонстрировать свои таланты прямо здесь!
Он коснулся теплых губ Эвери мимолетным поцелуем и открыл для нее дверцу. Машина снова покатилась по направлению к Денверу.
— Надо как можно скорее убраться подальше от этой забегаловки. Официантка тебя непременно запомнит.
— Ты думаешь?
— На ее месте я бы запомнил.
— Она все время пялилась на тебя. Джон Пол пренебрежительно хмыкнул.
— До места назначения еще добрый час пути, а то и больше, — сказал он, прикинув расстояние. — Хорошо бы попался магазин, а то Тайлер сказал, что в доме только банки и пакеты.
— Разве все уже не закрыто?
— Это не проблема.
— Бессовестный! Ты готов вломиться?
— Не вломиться, а проникнуть. Никто не узнает, что я там был.
Эвери не стала развивать тему. Куда больше ее занимал один конкретный талант Джона Пола. Если все пойдет по плану, как это будет?
Миль через тридцать они заметили у дороги магазинчик из тех, что торгуют всякой всячиной. Окна были темные, и Джон Пол получил возможность пустить вдело один из своих многочисленных талантов. Он быстро и бесшумно отпер замок с помощью какого-то приспособления, мгновенно подружился с черным доберманом и так славно отоварился, что Эвери пришлось тащить к машине один из туго набитых бумажных пакетов.
Это не был грабеж — Джон Пол прикинул стоимость взятого, открыл кассу и добавил к небогатой наличности двадцатидолларовую купюру. Оставалось гадать, какой это произведет эффект.
— Долго ты планируешь оставаться в домике шефа Тайлера? — поинтересовалась Эвери, когда они снова тронулись в путь. — Судя по сделанным запасам, примерно с месяц.
— Одну ночь мы там точно проведем, а может, и больше. Тайлер упоминал про городок милях в пятнадцати оттуда. Я попросил Тео кое-что проверить. Как только это будет сделано, обсудим, как быть дальше.
— Я не хочу пропустить слушание!
— Понятное дело. Вот что…
— Да?
— Это Скаррет виноват в том, что ты не можешь иметь детей?
— Только отчасти. Больше виновата Джилли. Не будь той пули, я бы все равно не помышляла о детях, чтобы не передать им жуткий ген моей матери. Так что, сам видишь, в конечном счете это не важно.
— Как раз важно, — возразил Джон Пол. — По крайней мере ты могла бы выбирать, а Скаррет лишил тебя выбора.
Он, казалось, кипел от возмущения, но — странное дело — это не только не всколыхнуло боль, но даже как-то успокоило Эвери. Она сменила тему просто потому, что главное было высказано, и заговорила о своем детстве, о забавных случаях из него. Джон Пол охотно поддержал разговор и, в свою очередь, припомнил пару смешных историй. Главной фигурой в них всегда был отец.
— И что, его так и называют, Большой Па!
— А что такого? Это лестное прозвище. Он тебе понравится.
В том смысле, что однажды она познакомится с его отцом? Эвери допустила такую возможность и нашла ее приятной. Это было бы чудесно — узнать, где вырос Джон Пол, кем был воспитан и с кем дружил. Хотелось знать о нем все. Но она не успела задать ни один из бесчисленных вопросов — впереди показался свет фар.
Джон Пол свернул с дороги и погасил свои. В молчании они переждали, пока машина проедет.
— Послушай, вот ты попросил зятя о помощи. А тебе не пришло в голову, что он может раскрыть наше местонахождение ФБР?
— Из лояльности к государству? — Да.
— Лояльность к близким всегда стоит на первом месте.
— Да, но все же!
— Он не выдаст нас и поможет чем сумеет. Когда я сказал, что нужно сделать, он согласился без колебаний.
— Это хорошо, что ему можно доверять.
Они подождали еще немного, но дорога оставалась темной, и Джон Пол объявил, что пора ехать дальше.
Машина тронулась, Эвери отвлеклась и снова вернулась мыслями к тому, что он прошептал ей на ухо на стоянке. Возможно, ей не стоило тогда так доверчиво заглядывать ему в глаза, но она так долго не была с мужчиной, что почти забыла, что такое интимные отношения. Вообще говоря, она взрастила в себе эксперта по оттеснению подобных желаний как можно дальше.
Где же он теперь, этот эксперт? Дезертировал вскоре после того, как в жизнь ее вошел Джон Пол Рейнар, — знал, что не потянет. И вот ворота открыты, мысли и желания свободно бродят в голове. Хочется прильнуть и прикасаться. Везде.
Минут сорок Эвери безуспешно пыталась не думать о сексе. Подведя баланс своих счетов, она прикинула, как долго еще протянет в теперешней квартире, пока ее не выкинут за неуплату. Если уволят, без твердого жалованья придется туго.
Эвери поймала себя на том, что нервно постукивает ногой по полу. Что значит «если уволят»? Разумеется, уволят. Нарушение субординации — вещь серьезная, по головке за нее не погладят. Могут даже предъявить обвинение в том, что мешала расследованию!
— Ты почему вся на нервах? — осведомился Джон Пол и положил руку ей на колено, чтобы прекратить постукивание.
Пока Эвери раздумывала, что бы такое соврать, он повернул с шоссе на проселочную дорогу. Среди его талантов было, похоже, и ночное видение. Как он ухитрился заметить поворот?
— Ты уверен, что это тот самый?
Рука так и оставалась на колене, но Эвери не стала этого комментировать из опасения, что теплая тяжесть исчезнет. Вообще она сделала вид, что усердно вглядывается во тьму, хотя больше хотелось заняться молнией его брюк.
Откуда эта внезапная похоть? Прежде ничего такого за ней не водилось. А может, так и должно быть? Может, это и есть нормальная женская потребность в физической близости? Ну и как себя теперь вести, чтобы ничего не испортить?
— О чем ты так напряженно думаешь?
О сексе, черт его побери! О бесстыдном жарком сексе!
— Так, ни о чем.
— Правда?
Самый звук его голоса стимулировал фантазию — такой низкий, рокочущий, провоцирующий. Эвери хотела поправить волосы, но не решилась, заметив, что пальцы дрожат.
Тем временем они обогнули рощу и выехали на ровное пространство — возможно, в поле. В темноте нельзя было сказать наверняка. Эвери снова принялась постукивать ногой, воображая себе уединение в домике на краю света.
Джон Пол остановил машину перед темным строением. Когда мотор затих и свет фар погас, все погрузилось в глубокую тишину и кромешную тьму. Невозможно было различить даже приборную доску.
— Пойду поищу ключ, он под крыльцом. А ты пока оставайся здесь.
Хорошо, что он не позвал ее с собой — она так одеревенела от напряжения, что не могла шевельнуться. Не хватало еще облиться потом, как тогда у Картера! Хорошенькое будет начало! Прикрикнув на себя, она кое-как ухитрилась прийти в чувство к тому времени, как щелкнул замок и над дверью загорелся свет. Ей даже удалось помочь с выгрузкой.
Интерьер домика показался Эвери очаровательным. Пахло сосной и маслом для чистки оружия. Прямо напротив двери был камин, а по бокам его — плетеные кресла с мягкими клетчатыми подушками. Зеленый диван явно знавал лучшие дни: подлокотники истерлись, обивка полиняла. Однако судя по тому, что хозяин не пожелал с ним расстаться, он был удобен. Справа от двери стоял круглый стол в окружении четырех стульев с мягкими спинками, за ним сквозь проем виднелась крохотная кухонька.
Эвери прошла туда, положила свою ношу на разделочный стол, затем вышла в другой проем и оказалась в коротком коридоре с двумя дверями друг напротив друга. Одна вела в ванную, совмещенную с туалетом. Открыв другую, Эвери впустила свет в просторную комнату с двуспальной кроватью на металлической раме с витыми спинками, под невообразимо уютным пестрым одеялом.
С сильно бьющимся сердцем она уставилась на этот волнующий предмет мебели. Можно было слышать, как в кухоньке Джон Пол шуршит пакетами, вынимая продукты, и, конечно, следовало бы предложить свою помощь, но никак не получалось оторвать взгляд от кровати.
— Это всего лишь постель, — пробормотала она. — Подумаешь!
Как можно так нервничать! Стыд и срам! Эвери стиснула зубы, подхватила чемодан и отправилась в ванную.
Собираясь на курорт, она не удосужилась прихватить приличную сорочку и хотя бы халат. Хорошо хоть, белье было в норме. Эвери приняла душ, почистила зубы и надела изящные розовые трусики. Увы, их совершенно скрыла бесформенная застиранная майка, в которой она спала по ночам. Размера на три больше, чем нужно, она свешивалась до колен. Правда, до сих пор Эвери не казалась себе в ней огородным пугалом.
Оглядев себя в зеркале, пришлось сделать неутешительный вывод, что до обольстительной сирены ей далеко. А жаль. Впервые в жизни хотелось выглядеть на все сто. Кэрри высмеяла бы ее так жестоко, что мало не показалось бы. Ее всегда возмущала манера племянницы одеваться, и вданный момент нельзя было не признать ее правоту.
Однако делать было нечего. С тяжким вздохом Эвери отодвинула чемодан в угол, чтобы самой же об него не споткнуться и в довершение ко всему не расквасить нос. Бросив еще один вороватый взгляд на постель, она отправилась на поиски Джона Пола.
В жилой комнате его не было. Как раз когда она задалась вопросом, где он бродит, он появился в дверях. Поскольку стояла она сбоку, он ее не сразу заметил. Заперев дверь, он повернулся к коридору — и замер.
— Что с тобой? Молчание в ответ.
— Ты как после матча в грязи! Что с тобой? — повторила она.
Джон Пол, в данный момент жертва не в меру богатого воображения, все не мог оторвать взгляда от голых ног Эвери.
— Я ставил машину в амбар и подумал, раз уж такое дело… поменять масло, подкачать шины и прочее…
— Ну и?..
— Что?
Наконец он заставил себя поднять глаза и встретить взгляд Эвери. Мелькнула мысль: должно быть, именно так ощущает себя кролик посреди дороги, ослепленный светом фар. У него чуть ноги не подкосились! Свежая после душа, она слои-но светилась изнутри. Интересно, так на нее реагирует каждый или только он?
— Значит, ты поменял масло и подкачал шины?
— Д-да…
Он заикался как полный идиот, оставалось только залиться краской, как мальчишке, застигнутому за подглядыванием!
Джон Пол прошагал в душевую, бормоча что-то о том, как важно быть наготове, просто на всякий случай.
Эвери проводила его озадаченным взглядом, достала из холодильника бутылку воды, погасила свет в кухне и жилой комнате и взялась разбирать постель. Мягкое одеяло так и манило к себе, но напрасно она пыталась проникнуться безмятежным уютом комнаты. В сундуке нашлись чистые простыни. Эвери постелила их, аккуратно отвернула угол одеяла и уселась в ногах постели в позе лотоса. Главное — очистить сознание, тогда расслабишься и физически.
В воображении медленно сформировались дом, веранда, качели. Только Эвери приготовилась устроиться в них…
— Ау, где ты? В своем «счастливом месте»?
Вздрогнув, она открыла глаза. В дверях в нерешительности медлил Джон Пол. Из одежды на нем были только шорты, да и те незастегнутые. Он не только принял душ, но и побрился, и вымыл голову. Капельки воды кое-где еще поблескивали у него на плечах и груди.
Напрасно она влезла на постель — словно намекала, что там им обоим самое место. Получалось, что инициатива исходит от нее, а в подобной ситуации лучше быть по крайней мере на равных.
Эвери поспешно соскочила с кровати.
— Хотелось расслабиться, — объяснила она.
Джон Пол сладко зевнул, скрестил руки на груди и принял небрежную позу. Намеренно или нет, но этим он привлек ее внимание к уходившей под шорты дорожке темных волос.
— Эвери!
— Что?
— Где мне спать, на кровати или на диване в гостиной?
Как быть? Набраться храбрости и высказаться прямо? Или туманно намекнуть — кто хочет, тот поймет? После короткого лихорадочного размышления Эвери откашлялась (что совершенно не помогло) и хрипло произнесла:
— На кровати, конечно… то есть если хочешь!
Ну и голос! Голос перепуганной девчонки, которая ни разу не была с мужчиной! И надо, в конце концов, смотреть ему в лицо.
— Если хочешь… — прошептала Эвери.
— Хочу.
Джон Пол пошел было к ней, но она, словно защищаясь, вскинула руки, и он остановился, не зная, как это понимать.
— В чем дело?
— Для начала давай обсудим правила!
Это прозвучало совершенно серьезно, хотя смысл казался нелепым.
— Какие еще правила? Типа «не бить ниже пояса»? — Ответа не последовало, и он продолжал: — Только не говори, что видишь в этом поединок, какой-то боксерский матч!
— Правило номер один: я останусь в майке. Согласен?
— Пожалуйста, если тебе так больше нравится, но если вдруг передумаешь, можешь без всяких снять ее.
— Только если захочу, но это вряд ли. Я хочу оставаться в майке и уверена, что не передумаю. Значит, договорились?
Ее близость уже заставила Джона Пола потерять нить беседы, поэтому он бездумно кивнул и снова шагнул к ней.
— Я не закончила!
— Так я и думал, — хмыкнул он. — Что еще?
— Презерватив!
— Да, но…
— Я не могу иметь детей, но это не значит, что не могу и заразиться. Мы не ходили вместе сдавать кровь.
— За резинкой дело не станет.
— Вот как?
— Я припас парочку. — Джон Пол достал из кармана квадратный пакетик и бросил на постель.
— Самонадеянный жест, тебе не кажется?
— Скорее жест отчаяния! Я подумал, если отправишь меня на диван, пойду и повешусь.
— Но ты можешь сам не захотеть… — начала она.
— И думать забудь!
— Что ж, ты сделал выбор. Теперь, если будешь разочарован, молчи об этом, понял?
— Милая моя, ты всегда так готовишься к сексу?
— Скажи лучше, приняты правила или нет.
— Приняты. Обещаю не жаловаться.
— Не шути этим, Джон Пол!
— Какие уж тут шутки! Я долго ждал, теперь хватит! — Он захватил в горсть подол майки и потянул Эвери к себе. — Слушай, ты вообще есть где-нибудь под этой хламидой?
Руки проникли под майку и обвили ее талию, ладони двинулись, поглаживая, вверх и вниз по спине.
Ощутив прикосновение к шрамам, Эвери приказала себе не дергаться. Горячие губы прижались к шее пониже уха.
Это было приятно, более чем приятно. По телу прошла волна сладостной дрожи, и руки, туго стиснутые в кулаки, медленно разжались. Язык пощекотал мочку уха, зубы прикусили ее, дыхание овевало кожу и шевелило завитки волос. Эвери позволила себе расслабиться в кольце рук, таком могучем и одновременно уютном. Неужели сила умеет быть и нежной?
Со вздохом она уронила голову на широкое плечо.
— Минутку, милая моя! Я еще не изложил свои требования.
Эвери томно приподняла голову. Какие прекрасные у него глаза! Именно прекрасные, когда горят вот так, как сейчас.
— Твои требования?..
— Почему бы и нет? Надеюсь, ты мне доверяешь?
Доверяет ли она? Как можно не доверять тому, в кого безумно, безмерно влюблена? Но одно дело знать, и совсем другое — выразить в словах.
— При чем здесь это?
Она решила положить конец разговору, а потому потерлась бедрами о бедра и потянулась к губам. Джон Пол мягко отстранил ее.
— Сначала ответь.
— Разве ты сам не знаешь?
— Знаю, но хочу слышать от тебя.
— Хм… — Она поразмыслила. — Ты самый упрямый, самоуверенный, несносный человек, какого мне только приходилось встречать, но с первой же минуты я знала, что с тобой надежно. Это чувство полной безопасности… свободы… нет, я не умею объяснить! Я тебе доверяю.
— И правильно. Мое единственное требование — доверься мне.
Джон Пол приподнял ее лицо за подбородок и легко коснулся губ губами. Эвери подумала: а ведь он прав. Без доверия нет любви.
В ней смешались желание и страх. «Господи, — просила она, — будь милосерден, не дай ему отшатнуться с отвращением!»
Эвери отступила на пару шагов, в мягкий свет настольной лампы. Быстро, чтобы не дать себе передумать, она стянула и отбросила майку. Повернулась, показывая искалеченную спину.
Хуже всего пришлось пояснице — она больше походила на землю после бомбежки. Плоть и кожа вспучились воронками и изменили цвет. Эвери стояла, прижав руки к груди, и боялась повернуться.
— Милая моя!
Нет, это был не возглас отвращения. Это даже не было сочувствие. Насмешка? Во всяком случае, голос дрожал от сдержанного смеха.
— Ты что? — прошептала Эвери на грани слез.
— Долго ты собираешься демонстрировать мне спину? Я, знаешь ли, нормальный мужик, меня больше интересует фасад, чем торец.
Ее повернули за плечи и прижали, осторожно, но крепко.
— Боже ты мой, я мечтал об этом так долго! Пожалуй, мечта не дотягивала до действительности.
— Да, но… моя спина… как насчет ее?
— Ее очередь придет. Возможности громадные, есть где разгуляться. — Джон Пол не выдержал серьезного тона и засмеялся. — Имей терпение, всему свое время.
Пока Эвери разрывалась между желанием разрыдаться и присоединиться к смеху, губы прижались к ее губам в поцелуе неоспоримо плотском, полном неприкрытого вожделения. Забыв все свои комплексы, Эвери ответила на поцелуй. Пальцы ее блуждали по мужской груди, с наслаждением зарываясь в жесткие завитки волос. Наткнувшись на сосок, она слегка ущипнула Джона Пола. В ответ на стон удовольствия она сделала это снова.
Они оторвались друг от друга, тяжело дыша. Джон Пол стянул с себя шорты. Эвери хотела поступить так же со своими трусиками, но обнаружила, что они уже внизу, вокруг ее лодыжек.
— Умелец! — вырвалось у нее. — И когда успел?
Джон Пол улыбнулся, довольный. Он промолчал и только в постели, склонившись над Эвери и опираясь на локти, заметил:
— То ли еще будет!
У него было теперь совсем иное лицо — лицо мужчины, захваченного страстью, и это придало ей смелости.
— Кто знает, может, и мне удастся тебя удивить… Руки ее беспокойно двигались у него по спине, разгоряченное лицо пылало. Джон Пол подумал, что ему нравятся прикосновения Эвери, как и все в ней, как она сама. Непонятно было, откуда она черпает власть над ним, но власть эта казалась безмерной. Отдаться ласкам хотелось не меньше, чем ласкать самому.
Некоторое время они ласкали друг друга. Джон Пол сдерживался, сколько мог, но к тому времени, когда Эвери достигла первого пика наслаждения, изнемогал от желания оказаться внутри ее тела. Первый толчок заставил ее выгнуться и обвиться вокруг него, сжимая в тесном кольце ног и рук. Оттягивать разрядку было нелегко, но стоило того, и вот так, среди медленных толчков и качаний, Джон Пол понял, что такой потрясающей близости у него не было никогда.
То же творилось и с Эвери — она была переполнена, потрясена. Ощущения были новыми, много более сильными, чем те, что помнились слабым отголоском. Медленный, дразнящий ритм сводил с ума, и она позволила себе забыться, выплеснуть наконец страсть, которую всю жизнь подавляла. Близость стала неистовой. О, это было упоительно! Это было то, о чем она не имела представления, но что, оказывается, таилось где-то в уголке души и только ожидало нужного момента. В этих руках было позволено все, только в этих и только ей, и она ощущала это всем своим существом…
Они достигли пика наслаждения почти одновременно. Когда содрогания затихли, сладость еще длилась, и это тоже было упоительно. А когда она растаяла окончательно, они еще долго лежали, обессиленные, не в силах шевельнуться, не в силах приподнять век.
Джон Пол жадно вдыхал аромат волос Эвери. Она забрала всю его силу, до капли, и хотя собственное тело казалось вдвое тяжелее, он не мог отодвинуться. Впрочем, она как будто не возражала.
Если вспомнить, это были дикие, безумные моменты. Не был ли он чересчур груб и не причинил ли ей боль? В первый раз стоило быть нежнее. Он хотел, но не сумел, подстегнутый неистовством Эвери.
— Как ты?
Вопрос прозвучал встревоженно, и Эвери не могла удержаться, чтобы не поддразнить:
— А разговоров-то было!
Он не успел обидеться — она расхохоталась, счастливая только что пережитым наслаждением, прохладной от пота тяжестью его тела и самой тревогой в его голосе.
Некоторое время спустя Джон Пол отправился в ванную, а Эвери поудобнее устроилась в постели, натянула повыше одеяло и впала в приятный ступор. Она все еще не могла поверить в случившееся. Выходит, о сексе не зря столько говорят! Во всяком случае, с Джоном Полом он хорош, лучше и быть не может.
Пружины застонали, когда предмет ее размышлений улегся рядом. Эвери улыбнулась ему. На ее счастливом горизонте было лишь одно темное облачко. Джон Пол был захвачен страстью так же, как и она, но что он думает теперь, когда страсть отхлынула?
Странно… совсем недавно она чувствовала себя всемогущей, а теперь снова усомнилась в себе. Привычные комплексы постепенно брали верх. Если он не разочарован, то почему молчит? Почему не скажет что-нибудь, что говорят, когда все прекрасно?
Джон Пол понял: что-то происходит — по тому, как омрачилось лицо Эвери. Неужели она раскаивается?
— О чем ты думаешь? — нерешительно спросила она. Он не знал, что сказать, чтобы это не прозвучало фальшиво, и просто потянул одеяло вниз. Эвери удержала его.
— Я ведь могу избавиться от него так, что ты и не заметишь.
— Не слишком ли много ты о себе мнишь? Видел бы себя — раздуваешь грудь, как павлин перед павой.
— Интересная аналогия.
Джон Пол склонился к ней для поцелуя. Эвери не противилась — его нежные поцелуи были ничем не хуже страстных. Как она любила этого человека! Казалось, природа сотворила его именно для нее — до того они подходили друг другу. Она потянулась убрать волосы с его лба, только ради удовольствия коснуться.
— Между прочим, у меня есть все основания пыжиться, — заметил Джон Пол. — В моих объятиях ты совершенно преобразилась.
— Вот еще!
— Да-да, из женщины в пантеру.
— На себя бы посмотрел!
— Знаешь что? — Что?
— А одеяла-то и нет.
Эвери приподнялась и с изумлением обнаружила одеяло в ногах кровати. На ней была только простыня.
— Ты неподражаем! — сказала она с чувством.
Джон Пол поцеловал ее снова, потом проследил кончиками пальцев контуры ее грудей. Спустился на живот, обвел округлую ямку пупка. На нижней части живота виднелся крестообразный шрам. Центром ему служил еще один бесформенный кратер. Должно быть, тридцать восьмой калибр, подумал Джон Пол. Или даже сорок пятый.
Проклятие, она выжила только чудом!
Чисто импульсивно он подвинулся вдоль кровати и поцеловал шрам. Эвери сжалась, потом расслабилась. Он зарылся пальцами в светлые завитки в развилке ее ног, глядя в лицо, чтобы не упустить ни единой перемены в выражении.
— Ты опять? — прошептала Эвери.
— Конечно.
С тихим стоном она потерлась о его ногу пальцами своей, протянула руку, чтобы тоже приласкать его.
— Погоди, погоди! — Джон Пол остановил ее руку. — Просто расслабься и получай…
— Ну нет!
С неожиданной силой Эвери толкнула его на спину и прижала к постели за плечи.
— Расслабиться и получать удовольствие? Нет, милый мой, это не по мне! Секс — это групповой спорт, не забывай об этом.
Он хотел ответить шуткой на шутку, но растерял слова, когда ладонь сжала его плоть.
— И вот еще что…
Эвери оседлала его и склонилась совсем близко, к самому лицу.
— Что? — едва вымолвил Джон Пол.
— Пора тебе привыкать работать в коллективе!




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Опасные забавы - Гарвуд Джулия



роман с неплохими интригами
Опасные забавы - Гарвуд Джулияжанна
25.03.2012, 23.56





Это современный детектив, а вовсе не исторический любовный роман. И любовная линия здесь второстепенна. Автор молодец, многообразен и непредсказуем, а модератору стоит навести порядок в классификации.
Опасные забавы - Гарвуд ДжулияТатьяна
19.04.2012, 16.14





шикарный детектив.
Опасные забавы - Гарвуд Джулиятаня
5.09.2012, 23.36





Да, это современный роман, третий из серии про братьев Бьюкинен. Этот мне тоже очень понравился.
Опасные забавы - Гарвуд ДжулияОльга
7.04.2013, 1.42





великолепная серия!!! читать...
Опасные забавы - Гарвуд Джулиямаруся
19.06.2013, 22.05





Очень понравилась книга. Правда к историческим романам отношения не имеет, но детектив с любовной линией шикарный. Очень удивила низкая средняя оценка, по сравнению с остальными романами из серии про Бьюкиненов. Было интересно узнать окончание истории про Монка и Джона Пола:-)
Опасные забавы - Гарвуд ДжулияХомка
25.11.2013, 7.39





Не скажу что очень... но читать можно, и при чём здесть братья Бьюкенены, в этой части совсем не про них
Опасные забавы - Гарвуд ДжулияАнна Г,
14.03.2014, 13.50





Мне не хватило чего-то, даже не могу понять чего,какая-то неправдоподобно мерзкая мамаша, читала с отвращением описания про нее. Приятно порадовали ГГ - причем оба. Интересно, но не потрясающе 8 из 10.
Опасные забавы - Гарвуд ДжулияВасилиса
3.12.2014, 16.55








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100