Читать онлайн , автора - , Раздел - Глава 11 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - - бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: (Голосов: )
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

- - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
- - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 11

Клэйборны, презрев деликатность, не позволяли Харрисону забыть о том, как он упал в обморок. Все братья, включая Адама, не отказывали себе в злорадном удовольствии снова и снова напоминать ему, что с людьми, живущими в горах, такого никогда не случается. Харрисон стоически переносил их насмешки, ибо он был слишком слаб, чтобы огрызаться, а когда он наконец окреп, трое братьев временно покинули ранчо. Адам, разумеется, остался дома, но Харрисон решил не мстить ему – старшему из Клэйборнов приходилось держать в узде Элеонору, а это являлось суровым наказанием для любого.
Теперь, когда он собрался поведать братьям тайну дочери лорда Эллиота, ему не терпелось им все выложить. Однако ему пришлось ждать, когда все соберутся дома. Харрисон не мог поступить иначе – Клэйборны должны были узнать обо всем именно от него.
Ожидание сделало его угрюмым. Адам дважды выбирался в горы вместе с Мэри Роуз, которая навещала Корри, – и оба раза Харрисону приходилось развлекать Элеонору.
Харрисону потребовалось целых две недели, чтобы окончательно оправиться, и как раз тогда ему пришлось везти Элеонору в Блго-Белл. Кол наконец вернулся с охоты. И теперь хотел, чтобы Харрисон съездил с ним в Блю-Белл. Трэвис и Дуглас, охотившиеся вместе с ним, уже поджидали их там. В городе появилось несколько незнакомцев, и Кол решил, что Харрисон должен на них взглянуть.
Харрисон был готов ехать куда угодно, лишь бы избавиться от Элеоноры. Когда Кол предложил ему отправиться в Блю-Белл, он сидел на веранде, положив обутые в сапоги ноги на перила. Рядом с ним, обмахиваясь газетой недельной давности и сетуя на жару, сидела Элеонора.
Не обращая на нее никакого внимания, Кол прошел на кухню. Выйдя оттуда через несколько минут, он предложил Харрисону отправиться с ним в город. Элеонора, которая как раз в эту минуту ненадолго умолкла, решила увязаться за ними.
– Пожалуй, я поеду с вами, – сказала она. – Мне надо купить тому грубияну новую шляпу.
– Нет, вы с нами не поедете, – заявил Кол резким, безапелляционным тоном, впервые за последние две недели обратившись непосредственно к Элеоноре.
Она встала, швырнула газету на пол и ушла в дом, пробормотав:
– Посмотрим.
– Видишь, как это легко? – спросил Кол. – Я здесь единственный, кто может с ней управляться. Я сказал «нет» – и она ушла.
– Она пошла жаловаться Адаму, – с улыбкой заметил Харрисон. – Он заставит нас взять ее с собой.
Кол рассмеялся – было видно, что он не поверил Макдональду. Через минуту на крыльцо выбежала Мэри Роуз. Увидев лежащую на полу газету, она торопливо подобрала ее и спросила:
– Нельзя ли нам с Элеонорой вместе с вами поехать в город? У меня там кое-какие дела.
Харрисон и Кол одновременно сказали «нет». После такого неожиданного и решительного отказа девушка заволновалась. В своем темно-синем платье с бледно-желтым передником, с волосами, собранными в узел на макушке, она напомнила Харрисону милого рассеянного ангела. Колу же показалось, что она выглядит совершенно измученной, о чем он не преминул ей сказать. Она, впрочем, пропустила его критику мимо ушей.
– Пожалуйста, позвольте мне поехать с вами. Вам не придется меня ждать, честное слово.
– Две женщины – это слишком много для Харрисона с Колом, Мэри Роуз, – сказал Адам, появившийся в дверях. – Останься сегодня дома.
– Две женщины? – переспросил Кол, нахмурившись.
– Я же тебе говорил, – с улыбкой поддел его Харрисон.
Мэри Роуз, однако, не хотелось сдаваться. Она принялась снимать передник, одновременно поправляя выбившиеся пряди. Харрисон старался не слишком заглядываться на нее, чтобы не давать Колу пищу для новых шуточек. Она же изо всех сил пыталась окружить его заботой и постоянно старалась убедиться, что выздоровление идет нормально. У него было лишь одно средство защиты: как только она входила в его комнату, он притворялся спящим.
– Адам, я не позволю Элеоноре идти в магазин Моррисона одной. Если она там что-нибудь выкинет, мы туда больше не войдем. Подумай, пожалуйста, и измени свое решение. Я не буду ввязываться ни в какие неприятности.
Адам взглянул на Кола. Тот пожал плечами.
– В городе появились какие-то новые люди, – пояснил Кол. – Охранять сразу двух женщин – это слишком сложно. Что, если Харрисон снова упадет в обморок? Он все еще неважно выгладит.
– Тебе придется ехать с Элеонорой в экипаже, – мстительно произнес, обращаясь к нему, Макдональд.
Кол покачал головой. Харрисон повернулся к Адаму.
– Мэри Роуз прекрасно может постоять за себя, но прежде чем что-либо сделать, ей надо хорошенько подумать, – сказал он.
– Что-то она плохо думала, когда связалась с Бикли, разве не так? – спросил Адам и покачал головой. – Счастье еще, что ее не убили.
– Это уж точно, – согласился Харрисон. – Она очень красивая женщина. Мужчины частенько делают глупости при виде хорошенькой мордашки. Мы не можем предвидеть, как поведут себя в ее присутствии эти незнакомцы. А потому Мэри Роуз с Элеонорой должны остаться дома.
Макдональду собственный аргумент показался весьма убедительным. Однако верх в споре остался не за ним. Адам отпустил в город обеих женщин. Мэри Роуз торопливо убежала собираться. Элеонора еще до этого поднялась наверх, чтобы переодеть платье. Харрисон не мог понять, зачем ей это понадобилось – она не делала ничего такого, из-за чего могла бы испачкаться.
Подождав, пока Мэри Роуз с Элеонорой скроются из виду, Адам вышел на веранду и сел рядом с Харрисоном.
– Несколько часов мира и покоя кажутся мне несбыточной мечтой.
– Элеонора и тебя доводит до белого каления? – спросил Кол. Адам неохотно кивнул.
– Вообще-то она мне нравится. Но…
– Она весь дом перевернула вверх дном, – закончил за него Харрисон.
– Вот именно, – согласился Адам.
– Она просто стерва, – сказал Кол и, сделав паузу, улыбнулся. – Впрочем, это качество в женщинах мне даже нравится, – признался он.
– Мне бы хотелось, чтобы она не создавала столько проблем, –произнес Адам устало и несколько озадаченно.
– Тебе нужно что-то предпринять, – заявил Кол.
– Что именно?
– Давайте-ка я ею займусь, – предложил Харрисон, вставая. – Кол, тебе придется мне помочь.
– Я никогда в жизни не бил женщину. Это преступление.
– Не надо понимать меня слишком буквально, – сказал Макдональд и, увидев ухмылку Кола, понял, что тот шутит.
– Мэри Роуз говорит, что Элеонора напугана, – заметил Адам. – Я, пожалуй, согласен с этим.
– Именно поэтому вы с Мэри Роуз так терпимы к ней, – сказал Харрисон. – Но вашим терпением пользуются без зазрения совести.
– Давай просвещай нас, парень из большого города, – бросил Кол.
– Перестань его доставать, Кол. Он старается помочь. У вас есть какой-то конкретный план, Харрисон?
– Да. Нечто вроде тактики террора.
В это время сверху донесся сердитый крик Элеоноры. Кол закрыл глаза, Адам стиснул зубы.
– Господи, до чего же у нее пронзительный голос, – пробормотал Кол. – Почему она постоянно орет?
Вопрос Кола прозвучал явно риторически. Харрисон изложил братьям свой план и умолк, ожидая, когда они выскажут свое мнение. Однако Адам и Кол не проронили ни слова.
– Значит, мне придется быть всеобщим спасителем, – заметил наконец Кол. – А как быть с Мэри Роуз? Ей это вряд ли понравится.
– Мы все сделаем на обратном пути из города, – сказал Харрисон. – Трэвис и Дуглас вместе с Мэри Роуз поедут впереди… далеко впереди.
– Почему нельзя поручить бросить ее в горах мне? – спросил Кол. – У меня это лучше получится.
– Я не хочу, чтобы она тебя ненавидела, – объяснил Харрисон. – Пусть она ненавидит меня.
– Тогда тебе придется ехать с ней в экипаже, – сказал Кол. Через несколько минут спустилась Мэри Роуз, однако Харрисону вместе с ней пришлось ждать Элеонору в холле еще добрых полчаса.
Наконец девушка появилась. На ней было темно-синее платье Мэри Роуз. Макдональд хорошо его запомнил – оно очень шло хозяйке. Мэри Роуз, казалось, тоже была неприятно поражена тем, что именно надела гостья. Однако она не произнесла ни слова, и Харрисон решил пока оставить это без внимания.
Впрочем, Элеонора в чужом платье выглядела отнюдь не плохо. Если бы Макдональда не раздражало так ее поведение, он, возможно, заметил бы, что она была весьма привлекательна. Правда, он никогда не видел, чтобы она улыбалась – на ее лице словно застыло брезгливое выражение.
– Ты в самом деле готова, Элеонора? Кол уже ждет.
– А в городе есть ресторан? Не исключено, что мне захочется выпить чашку чая и съесть несколько бисквитов, прежде чем мы отправимся домой. Мэри Роуз, будь так добра, дай мне еще денег.
– Единственное заведение, которое хоть чем-то напоминает ресторан, – это салун, но нам туда нельзя.
– Какая дикость! А почему нам туда нельзя?
– Это неприлично. Ну что, пошли?
Харрисон распахнул перед женщинами входную дверь. Элеонора первой двинулась было на улицу, но внезапно остановилась так резко, что Мэри Роуз налетела на нее сзади. Глядя на экипаж, стоявший неподалеку, Элеонора покачала головой.
– Эй, вы там! – крикнула она Колу. – Давайте-ка сюда коляску. В экипаже я не поеду. Молодой человек, вы что, не слышите меня?
Харрисон готов был поклясться, что из глаз Кола вот-вот повалит дым – он буквально кипел от ярости.
– Может быть, экипаж все-таки сойдет, Элеонора? – спросила Мэри Роуз, стараясь избежать скандала. – Мой брат сердится.
Харрисон откровенно наслаждался при виде бессильного гнева Кола.
– Да ты шутишь, Мэри Роуз, – заявила Элеонора. – Если я поеду в экипаже, у меня кожа обгорит. Ты хочешь, чтобы у меня появились веснушки?
– Ну и что, у меня есть веснушки, – сказала Мэри Роуз.
– Я знаю, дорогая.
Мэри Роуз вздохнула и повернулась к Колу.
– Кол, сделай, как она просит! – скомандовала она. – Я тебе помогу.
– Лучше я ему помогу, – предложил Харрисон. – А вы, леди, подождите здесь. Эй, Мэри Роуз! – позвал он, спускаясь по ступенькам.
– Что, Харрисон?
– Мне нравятся ваши веснушки.
Разумеется, Макдональду пришлось ехать вместе с Элеонорой, и к тому времени, когда они достигли Блю-Белл, у него появилось изрядное желание напиться. От ее бесконечных критических замечаний у него голова шла кругом.
Трэвис с Дугласом сидели в салуне, но, увидев, как мимо заведения проехали Кол с Мэри Роуз, торопливо вышли на улицу. Дуглас согласился присматривать за сестрой, но, заметив коляску и сообразив, что ему придется возиться еще и с Элеонорой, начал жаловаться на жизнь. Трэвис тотчас вернулся в салун – он не спускал глаз с троих незнакомцев довольно непрезентабельной внешности, надеясь, что они выдадут себя чем-либо, когда в помещение войдет Харрисон. Мэри Роуз с Элеонорой бок о бок пошли по улице. За ними на порядочном расстоянии последовал Дуглас.
– В магазине ты, возможно, увидишь за прилавком молодую женщину, – объясняла Мэри Роуз. – Ее зовут Кэтрин Моррисон.
– Что мне до какой-то продавщицы?
– Она интересуется Харрисоном, – сказала Мэри Роуз.
– Могла бы выбрать кого-нибудь получше.
– А чем тебе не нравится Харрисон?
– Я даже не знаю, с чего начать, – ответила Элеонора. – Во-первых, он не умеет поддерживать беседу. И потом, у него такой грозный вид. Неужели ты не заметила?
– Он чудесный, добрый, умный и нежный. Я не хочу, чтобы Кэтрин с ним кокетничала.
– И что же?
– Просто я подумала, что, если ты увидишь, как Кэтрин увивается около Харрисона, ты… ну ты сама понимаешь.
– Вмешаюсь?
– Да.
– А зачем?
– Чтобы помочь мне! – выкрикнула Мэри Роуз. – Ну да ладно, не важно. Забудь о моей просьбе. Кстати, прежде чем надевать мое платье, тебе следовало бы спросить у меня разрешения.
– Оно мне мало.
Элеонора и не подумала извиниться, но Мэри Роуз и не ждала этого. Наконец они подошли к магазину. Дуглас тоже вошел внутрь и, убедившись, что в помещении нет никого подозрительного, снова вышел на улицу и остановился у дверей.
Войдя в салун, Харрисон сразу же увидел человека, который пытался застрелить его из засады. Негодяй тут же отвел глаза. Харрисон невозмутимо прошел к стойке, на ходу оглядев двух других. Он заказал порцию виски и залпом осушил стакан. У него в ушах до сих пор звучал пронзительный голос Элеоноры. Слева у стойки расположился Трэвис, справа – Кол. Повернувшись спиной к бару, братья принялись рассматривать незнакомцев.
– Ну что? – шепнул Кол, обращаясь к Макдональду. – Он здесь?
Харрисон не ответил. Трэвис повернулся к нему и сказал:
– Еще двое околачиваются возле дома, где живет Белл. На них тебе тоже не мешает взглянуть. У них нет никаких причин там болтаться – Белл уже почти полгода как в Хаммонде. Здесь все знают, что до июля она не вернется. Ты хорошо помнишь, как выглядел тот тип, который в тебя стрелял?
– О чем это вы шепчетесь, ребята? – озабоченно нахмурился Билли. – Я не хочу здесь никакой стрельбы, Кол, так и знай.
– Я как раз собирался попросить Трэвиса с Колом не совать нос в мои дела, – сказал Харрисон владельцу салуна.
– Впервые слышу, чтобы кто-нибудь так дерзил Колу Клэйборну.
– Я не обижаюсь, – откликнулся Кол. – Харрисон в последнее время нездоров.
Билли сочувственно кивнул и наклонился над стойкой.
– Я наслышан о вашем припадке с обмороком. У вас после того раза были и другие?
Харрисон уставился на Кола.
– Я ничего не рассказывал Билли, – заявил он с невинным видом.
– Зато он поделился с Дули, – с удовольствием вставил Трэвис.
– Ты знаешь этих типов, что сидят за столом в углу, около окна? – спросил Харрисон Билли.
– Нет, а что?
– Да мне бы просто хотелось узнать, кто они такие, – ответил Макдональд.
– Пусть кто-нибудь скажет им, что им не мешало бы помыться. Я даже отсюда чувствую, как от них воняет, – сказал Кол так громко, чтобы его услышали.
– Не лезь в мои дела, Кол! – рявкнул Харрисон.
– Я просто хотел немножко развлечься.
– Ты сходишь к дому Белл или нет? – спросил Трэвис.
– А кто такая Белл? – поинтересовался Макдональд.
– Как кто – здешняя проститутка, – сообщил Билли таким тоном, словно говорил о местной достопримечательности. – Белл очень хорошая женщина. Верно, Трэвис?
– Да.
Кол не обращал внимания на этот разговор. Один из незнакомцев вышел на улицу и теперь ждал, что будут делать другие.
– Конечно, она немного сдала, – продолжал тем временем Билли. – Но все же она еще очень даже ничего. Когда судья Берне проезжает через наш город, занимаясь каким-нибудь серьезным делом, в котором обвиняемому светит виселица, он всегда останавливается возле ее дома, чтобы поприветствовать ее, и обязательно заглядывает к ней. Мы все ее очень уважаем. Да вы, наверное, это и сами уже поняли, раз мы назвали наш город в ее честь. Харрисон покачал головой и расхохотался.
– Что здесь смешного? – осведомился Билли.
– Я думал, ваш город назван в честь какого-нибудь цветка.
– Ну вот еще, – усмехнулся Билли. – Мы не какие-нибудь городские ребята, Харрисон. Наверное, от своих обмороков ты стал таким же чокнутым, как Гоуст.
– Я потерял сознание только один раз, – заявил Харрисон.
– Ну конечно, – усомнился Билли.
Кол продолжал наблюдать за двумя неизвестными, сидящими за столом. Один из них что-то тихо говорил, другой то и дело кивал головой. Затем тот, что со всем соглашался, встал и вышел. Кол тут же перевел взгляд на окно – ему хотелось выяснить, куда он отправился.
– Трэвис, почему бы тебе не выбраться на улицу через заднюю дверь? – шепнул он.
– У Билли нет задней двери, – напомнил Трэвис.
– Ну так проделай ее.
– Еще раз говорю – не лезьте в мои дела, – повторил Харрисон. Кол пожал плечами – Трэвис уже направлялся к помещению, служившему Билли складом. Макдональд бросил на стойку монету.
– Спасибо, Билли.
Развернувшись, он подошел к человеку, который пытался его убить. Тот, сидя за столом, посмотрел на него снизу и нахмурился, медленно протягивая руку к поясу.
– Я тебя узнал, ублюдок, – сказал Харрисон.
– О чем это ты?
Макдональд объяснил, используя все бранные слова, какие только знал, но лишь слово «трус» задело за живое не отличавшегося красотой незнакомца. Он было приподнялся, но тотчас замер, услышав голос Кола:
– Харрисон, ты разговариваешь с самым гнусным и грязным животным, какое мне когда-либо приходилось видеть. Если он еще раз пошевелит рукой, мне придется его пристрелить.
– Ради всего святого, не затевай ничего в моем заведении, Кол, – взмолился Билли. – Я только что повесил новое зеркало. Пожалуйста, идите на улицу, я вас прошу;
– Стой где стоишь, Кол, – предупредил Харрисон. – Это мое дело. Так как тебя зовут, трус?
– Я тебя прикончу. Никому не позволено называть Шустрого трусом.
Произнеся эту угрозу, незнакомец встал и зашагал к выходу. У него было два револьвера, у Харрисона – только один. Кол подошел к двери, наблюдая за происходящим. Билли выскочил из-за стойки и подбежал к окну.
– Может, поторопишься и поможешь своему другу? – обратился он к Колу. – Весь город знает, что Харрисон не попадет даже в дом. Его же убьют. Жаль, что Дули нет – он сегодня поехал рыбу ловить. Расстроится, наверное, что пропустил такое зрелище!
Кол внимательно оглядывал крыши близлежащих домов, стараясь разглядеть остальных «гостей». Кол считал, что тот, кто однажды напал из-за угла, уже не откажется от этой недостойной тактики, а эти трое, судя по всему, были одного поля ягодами. Он был убежден, что трусов тянет друг к другу, как магнитом.
– А чего это Харрисон стоит посреди дороги и беседует с этим Шустрым? – не понял Билли.
– Наверное, пудрит ему мозги, как все юристы, – ответил Кол.
– По-моему, от его болтовни Шустрый вот-вот взбесится.
На самом же деле Макдональд пытался заставить Шустрого признать свою вину, прежде чем прибегать к насилию.
– Ты мог убить Мэри Роуз Клэйборн, – прорычал он. Увидев ярость, бушевавшую в глазах Макдональда, Шустрый попятился назад.
– Я убью тебя, – заикаясь, повторил он. – Сейчас у нас будет дуэль здесь, на площади.
Харрисон понял, что разговоры закончились.
– Расскажи мне правила, – потребовал он.
– Чего?
– Каковы правила дуэли?
Шустрый сплюнул под ноги и захохотал.
– Мы оба медленно расходимся примерно на десять шагов…
– А ты умеешь считать до десяти?
Глаза Шустрого сузились.
– Я с удовольствием тебя прикончу, – прошептал он. – Когда один из нас замрет, другому тоже следует остановиться. Потом мы стреляем. Ты подохнешь раньше, чем успеешь схватиться за свою пушку. Меня неспроста называют Шустрым.
Он снова ухмыльнулся и попятился назад. Они остановились на расстоянии примерно пятнадцати футов. Внезапно Шустрый затряс головой.
– Не стреляй! – крикнул он.
– Почему это, черт побери? – рявкнул Харрисон.
– Я сдаюсь.
Макдональд был вне себя от бешенства.
– С чего это ты вдруг передумал?
– У меня слишком мало шансов.
Наконец Харрисон глубоко вздохнул, стараясь обуздать собственную злость.
– Ладно, подними руки. Я сдам тебя судье Бернсу.
Шустрый поднял руки кверху. Взглянув в сторону, Харрисон заметил в окне магазина Моррисона Мэри Роуз, которая смотрела на него с чрезвычайно расстроенным видом. Он, однако, жалел только о том, что ему не довелось выстрелом выбить из рук Шустрого револьвер. Сделай он это, и девушка, возможно, поняла бы, что он ничем не хуже ее братьев. Но даже то, что ему удалось сбить спесь с Шустрого, могло сказать ей о многом. Харрисон вдруг понял, что ему пора уезжать, потому что он начинал уподобляться Колу.
Вспомнив про Кола, Макдональд подумал, где тот может быть. Впрочем, его любопытство было удовлетворено тут же. Обернувшись, он увидел Кола в каких-нибудь десяти футах позади себя, а по бокам от него расположились Трэвис с Дугласом.
– Сколько времени вы здесь стоите? – прорычал Харрисон.
– Довольно долго, – ответил Кол. – Не поворачивайся к Шустрому спиной – по-моему, у него руки так и чешутся всадить тебе пулю между лопаток.
– Я же сказал тебе…
В это время Макдональд увидел человека, высунувшегося из окна над комнатой-складом. Он уже прицеливался, когда прогремел один-единственный выстрел Харрисона. Этого, впрочем, оказалось достаточно – револьвер отлетел в сторону, выбитый пулей из руки нападавшего.
Воспользовавшись моментом, Шустрый тоже схватился за оружие. Еще один его приятель выскочил из проулка между домами и открыл огонь. Свалив его первым же выстрелом, Кол обернулся к Шустрому, но опоздал – Трэвис уже выстрелил и сунул револьвер в кобуру.
– Ну вот и все, – процедил Трэвис.
Дуглас тем временем успел переместиться и теперь прикрывал братьев с тыла.
Харрисон готов был убить братьев Клэйборнов, помешавших ему показать себя. Однако его унижение на этом не закончилось – Кол принялся отчитывать его за глупость и неосторожность.
– Ты хоть поинтересовался, куда подевались остальные двое? – наседал он на Макдональда. – Если бы мы не вмешались, ты бы уже лежал с пулей в спине. Пора думать головой, Харрисон. Горячие парни вроде тебя здесь долго не живут.
Харрисон глубоко вздохнул.
– Ладно, признаю свою ошибку. Я просто не подумал, – сказал он.
– Слушай, ты, парень из большого города. Есть только один способ выжить – не зевать. Помни об этом. Ясно? – Кол ткнул Макдональда в грудь.
Харрисон кивнул. Кол выругался.
– Мы ни одного из них не прикончили, – с досадой сказал он.
– Жаль, – заметил Харрисон. – Надо собрать их всех вместе и запереть в пустом магазине.
– Это ничего не даст. Они просто удерут – и все. Пусть ими займется шериф.
– У вас же нет шерифа, ты что, забыл? Кол пожал плечами.
– Тогда делай что хочешь. Ты так разозлился из-за того, что Шустрый не покаялся тебе в своих грехах, а теперь ты и вовсе этого не дождешься. Ну, приготовься. Вон бежит Мэри Роуз, злая, как черт.
Харрисон не смел обернуться и посмотреть туда, куда указывал Кол. Добежав до Дугласа, Мэри Роуз сказала;
– Приведи лошадей, мы немедленно едем домой.
– Ты чем-то рассержена, Мэри Роуз?
– Ты поднял стрельбу на весь город, Дуглас.
– Я ни в кого не стрелял, Харрисон начал эту заварушку.
– Не надо оправдываться. Ты виноват не меньше остальных.
– Да чего ты такая злая? Что-нибудь случилось?
– Элеонора назвала миссис Моррисон жирной коровой. Пошли.
Кол отвернулся, чтобы сестра не заметила его улыбки. Элеонора не побоялась женщины, которая весила вчетверо больше, чем она!
Трэвису, однако, было не до смеха – известие о том, что Элеонора оскорбила мать Кэтрин, ужаснуло его.
– Я признаю, что она крупная женщина, но я бы не назвал ее коровой, – обратился он к сестре.
– Мэри Роуз, иди сюда. Мне нужны еще деньги, – донесся из магазина голос Элеоноры. Мэри Роуз не обратила на ее слова никакого внимания и вместе с Дугласом пошла за лошадьми.
Тем временем Кол поделился с Трэвисом планом Харрисона и попросил брата изложить его Дугласу, но так, чтобы Мэри Роуз этого не слышала. Харрисон забрался в коляску. Он уже отказался от идеи выловить и запереть где-нибудь раненых негодяев и надеялся лишь на то, что они истекут кровью. Через несколько минут трое братьев Клэйборнов вместе с Мэри Роуз поехали домой. Элеонора выбежала наконец на улицу и бросилась к коляске, однако Харрисон не шелохнулся, чтобы помочь ей, и гостье пришлось забраться в экипаж самой.
– Какая невоспитанность, – пробормотала она. – Как Мэри Роуз посмела уехать без меня? Не забывайте, что я ее гостья.
Харрисон не произнес ни слова до тех пор, пока они не оказались на полпути к ранчо.
– Вы не гостья, – заговорил он наконец. – Вас терпят из милосердия.
Элеонора попыталась дать ему пощечину, но он перехватил ее руку. – Как вы смеете так со мной разговаривать?
– Вылезайте, Элеонора.
Молодая женщина от изумлении раскрыла рот.
– Что вы сказали?
– Вы меня слышали. Вылезайте.
– Нет.
– Прекрасно. Тогда я вас вышвырну.
– Вы, наверное, шутите.
Харрисон взял ее за руку. Элеонора оглушительно завопила и спрыгнула на землю.
– Вы сошли с ума. Когда я расскажу об этом Мэри Роуз…
Макдональд не дал ей закончить свою угрозу:
– Вы не сумеете вернуться назад, так что об этом мне вряд стоит беспокоиться, верно?
Элеонора разрыдалась и закрыла лицо руками.
– Братья Мэри Роуз будут мне благодарны. Они собирались выставить вас завтра.
Элеонора мгновенно прекратила плакать, чем немало позабавила Харрисона.
– Что вы хотите этим сказать?
– Они решили указать вам на дверь.
– Мэри Роуз им этого не позволит.
– Все уже проголосовали, – сообщил Харрисон не без удовольствия – по его мнению, давно уже пора было вправить Элеоноре мозги.
– Адам должен был проголосовать, чтобы меня оставили, – выкрикнула Элеонора.
– Он сделал бы это, если бы мог, – согласился Харрисон. – Но он глава семьи и поэтому всегда воздерживается. Кол, Трэвис и Дуглас выступили против вас. Я бы присоединился к ним, но не имею права голоса. В семье Клэйборнов все решает большинство, Элеонора. Вы слишком долго испытывали их терпение. Мэри Роуз хотела сегодня вечером помочь вам собраться, так что я только избавляю ее от лишних хлопот.
– Я никуда не уеду.
– Если даже вы случайно найдете дорогу на ранчо, кто-нибудь из братьев вывезет вас обратно в город.
Харрисон даже немного устыдился того, с каким наслаждением он произнес эти безжалостные слова.
У Элеоноры началась истерика. Харрисон взял в руки поводья и тронул коляску с места. Позади раздались дикие крики. Он принялся свистеть, стараясь заглушить их. Вдруг до него дошло, что вопли не удаляются, а, наоборот, приближаются. Обернувшись, он увидел, что Элеонора бежит следом. Еще утром она не нашла в себе сил, чтобы спуститься и позавтракать вместе со всеми, а теперь мчалась вверх по склону и бросала вслед Харрисону цветистые нецензурные ругательства.
Макдональд отвернулся и хлестнул лошадей. Согласно плану. Кол должен был ждать за следующим поворотом – ни он, ни Харрисон вовсе не хотели, чтобы с девушкой что-нибудь приключилось. В соответствии с замыслом Колу выпало стать спасителем Элеоноры, добиться от нее обещания вести себя по-человечески и затем привезти ее домой.
Остаток пути Харрисон провел в блаженном спокойствии. Он сосредоточился на том, что ему предстоит делать дальше.
Наконец вдали показалось ранчо, и Харрисон начал спускаться с холма. У него неожиданно возникло ощущение, будто он возвращается домой. Трое из четырех братьев сидели на веранде. Адам был занят в коррале – он объезжал вороную лошадь, которой Харрисон раньше не видел. Животное старалось сбросить седока. Адам, однако, без труда удерживался на его спине, словно приклеенный, несмотря на то, что сидел верхом без седла.
Проезжая мимо, Харрисон махнул Адаму рукой, поехал к конюшне. Трэвис окликнул его и показал на бутылку, которую держал в руке. Макдональд кивнул, распряг лошадей, отвел на задний выгон и пошел к дому. Он мечтал выпить чего-нибудь холодного и улыбался в предвкушении этого.
– А где Мэри Роуз? – крикнул он.
– В доме, – ответил Дуглас.
Адам к этому времени уже спешился и открывал ворота корраля. Харрисон остановился на минутку.
– Сегодня после ужина я хотел бы потолковать со всеми вами.
– Ладно, – согласился Адам, развернул свою рубашку и надел ее. Они с Харрисоном зашагали рядом. Адам казался задумчивым. Макдональд же был удивлен тем, что он не задает больше никаких вопросов.
– Жарко на улице, верно, Харрисон? – бросил появившийся неподалеку Кол.
– Да, – ответил Макдональд. Внезапно до него дошло, с кем он говорит. Он ускорил шаги, почти побежал.
– Что ты здесь делаешь? – крикнул он. – Я тут живу, – ответил Кол.
– А где Элеонора?
– Разве она не приехала с вами? – спросил его Адам.
– Ее должен был привезти Кол. Что случилось? Ты отвез ее назад в город?
Еще не закончив последней фразы, Харрисон понял, что сморозил глупость. Кол просто не успел бы отвезти Элеонору в Блю-Белл и вернуться домой раньше него – если только он не воспользовался какой-нибудь короткой дорогой.
– Она в доме, верно? – с надеждой произнес Макдональд.
Дуглас улыбнулся. Кол откинулся на спинку стула, надвинул шляпу на глаза. Харрисон повернулся к Адаму. На лице старшего Клэйборна появилось испуганное выражение.
– В доме ее нет, – сказал Адам и повернулся к Колу. – Клянусь, я спущу с тебя шкуру, если с ней что-нибудь случилось. Разве не ты должен был привезти ее домой?
– Да, – признал Кол, не открывая глаз.
Подойдя к веранде, Адам остановился. Харрисон уселся на верхнюю ступеньку. Он решил предоставить инициативу Адаму – тому легче было добиться правды от Кола.
– Что произошло? – спросил Адам.
– С ней все в порядке, – заверил Кол.
– Ты что, не понимаешь, что, если она в лесу, ей угрожает опасность? Ты совсем рехнулся? Ради всего святого, да тут кругом так и кишат дикие звери.
– Зверей она не тронет. Не заводись, Адам.
– В этом нет ничего смешного, – сердито бросил старший брат. Харрисон расплылся в улыбке, но Адам строго взглянул на него, и он старательно нахмурился. Когда его первоначальное изумление по поводу отсутствия женщины прошло, Макдональд сообразил, что Кол не бросил бы ее просто так в лесу. По-видимому, Кол просто захотел над всеми немного подшутить. Харрисон решил, что не станет портить ему удовольствие, но потом все же выяснит, где он спрятал Элеонору.
– Зверей Элеонора может не бояться, – заверил присутствующих Кол. – Успокойтесь, ладно? Я хочу немного отдохнуть. Адам, Трэвис рассказал тебе, что он обнаружил на малом хребте тех пятерых бычков, которые куда-то запропастились? Пожалуй, я скоро за ними съезжу. Трэвис может составить мне компанию.
– Я с тобой поеду, – вызвался Харрисон, которому хотелось как-то отвлечься перед нелегким вечерним разговором.
– Это еще зачем? От тебя все равно никакого толку, – заявил Кол.
– Я тебе помогу, – возразил Макдональд. – Покажи мне, что я должен делать, и я это сделаю.
– Кажется, я это уже слышал, – сухо заметил Кол.
– Куда ты дел Элеонору? – снова спросил Адам, Поднявшись по лестнице, он сел рядом с Харрисоном. Впрочем, по его виду было понятно, что он не слишком обеспокоен судьбой гостьи. Взгляд его остановился на Мак-Хью, приплясывающем в коррале.
– Харрисон, вы не возражаете, если я прокачусь на вашем жеребце? – спросил он.
– Я-то нет, а вот Мак-Хью – не знаю.
– Ну, Кол, что скажешь? – снова обратился Адам к брату.
– За ней присматривает Дули, Я встретил его, когда проезжал мимо ручья, и дал ему доллар, чтобы он приглядел за ней, пока я не вернусь.
Харрисон улыбнулся.
– И когда же ты собираешься возвращаться? – поинтересовался он.
– Скоро, – пообещал Кол. – Как здесь сейчас тихо и спокойно, верно?
Из дома вышел Трэвис, держа в руках бутылки с пивом. Одну он вручил Дугласу, другую протянул Харрисону.
– Это не Дули спускается с холма? – спросил Дуглас и прищурился, вглядываясь вдаль. – Да, вроде он.
Адам подался вперед.
– Господи, это и впрямь Дули, но он один! – воскликнул он. – Кол, если с Элеонорой что-нибудь случилось, ты в ответе.
– Адам, хочешь пива? – спросил Трэвис.
Беспокойство по поводу исчезновения Элеоноры на какое-то время улеглось. Адам взял бутылку и сделал большой глоток.
– Хорошо идет, верно? Трэвис кивнул.
– Я выменял дюжину бутылок, – сказал он.
– Надеюсь, Мэри Роуз пока не собирается выходить на улицу, – предположил Дуглас. – Иначе она сразу заметит, что Элеоноры нет.
– А мы ей ничего не скажем, – заявил Трэвис и, прислонившись к столбу, зевнул. – Она считает, что Элеонора у себя в комнате. Пусть так и думает.
– Вряд ли ей скоро захочется поговорить с Элеонорой, – усомнился Дуглас.
– Почему? – спросил Адам.
– Потому что она все еще на нее сердится, – пояснил Дуглас. – Элеонора назвала миссис Моррисон жирной коровой.
– Господи Боже! Надеюсь, миссис Моррисон ее не слышала, – произнес Адам и вздрогнул от мысли, к каким последствиям это могло бы привести.
– Не знаю, – засомневался Дуглас. – Элеонора выпалила ей это прямо в лицо.
Адам покачал головой.
– Похоже, нам придется ездить за припасами в Хаммонд, – сказал он.
– Элеонора извинится, – сказал Кол. – Бьюсь об заклад: она уже созрела, чтобы изменить свое поведение.
– Что она делала, когда ты уехал? – спросил Трэвис.
– Швырялась камнями и орала. У этой женщины довольно сочный язык.
– Привет, Дули! – крикнул Дуглас. – Пива хочешь?
– Не откажусь, – ответил Дули, слезая с лошади и подходя к крыльцу. Харрисон только сейчас заметил, какой он кривоногий – когда он шел, казалось, будто между коленей у него зажат бочонок. Сев на ступеньки между Адамом и Харрисоном, старик снял шляпу и спросил: – Жарковато для зимы, верно?
– Сейчас июнь, Дули, – напомнил Кол.
Харрисон терпеливо ждал, когда кто-нибудь из братьев выяснит, куда подевалась Элеонора, но никто не произносил ни слова – все наслаждались пивом. Наконец Харрисон нарушил молчание и задал интересовавший его вопрос:
– Дули, разве не вы должны были присматривать за Элеонорой?
– Да, сэр, это так.
– Тогда почему вы здесь?
– Я не мог больше терпеть. Она так шумела, что у меня в голове застучало. Она не видела, что я за ней наблюдаю – если нужно, я хорошо прячусь. Но от ее воплей некуда было деваться, даже когда я закрывал уши руками. Потом я встретил Гоуста и дал ему целых два доллара, чтобы он сменил меня на время.
– А он не набрался своей самогонки? – спросил Кол.
– Она у него три дня как кончилась. Он был трезвый как стеклышко, – заверил его Дули.
– Я за ней не поеду, – сказал Харрисон, повернувшись к Колу.
– Я тебя об этом и не прошу.
– И все же получается, что во всем виноват я, ведь так?
– Да, сэр, именно так, – ответил Кол, подражая Дули, и засмеялся. – Если Мэри Роуз станет об этом известно до того, как я привезу Элеонору назад, тебе не поздоровится.
– Почему ты так думаешь?
– План был твой.
– Мэри Роуз, может, ничего и не узнает, – подал голос Трэвис.
– Я же хотел как лучше, – запротестовал Харрисон.
– Еще как узнает, – возразил Дули. – Если Элеонора через пару дней не появится, Мэри Роуз вполне может что-то заподозрить.
– Ты собираешься все это время держать Элеонору в горах? – спросил Кола Харрисон.
– Боюсь, Гоуст столько не выдержит, – вмешался в разговор Дули. – Я мог бы добавить ему еще доллар, чтобы он не смылся. Ты не одолжишь мне доллар, Кол?
– Само собой, Дули.
– Вот твое пиво, Дули, – произнес Трэвис, протягивая ему бутылку. – Эй, уж не Гоуст ли спускается по тропе?
Харрисон встал – он уже смирился с неизбежным и собирался привезти Элеонору на ранчо. В это время в дверях появилась Мэри Роуз. – Привет, Дули, – сказала она.
– Здравствуйте, мисс Мэри, – ответил старик. Выйдя на крыльцо, девушка огляделась.
– Никто не видел Элеонору? – спросила она.
Все молча посмотрели на Харрисона. Он снова уселся и уставился куда-то вдаль.
– Она у себя в комнате, – пришел ему на выручку Трэвис. – Пусть она немножко там отсидится.
– С чего это ей отсиживаться?
Поскольку Трэвис ничего не мог придумать, ему на помощь поспешил Дуглас.
– Она, должно быть, знает, что ты на нее сердита, Мэри Роуз, – объяснил он.
Макдональд обернулся и посмотрел на Мэри Роуз. Та в ответ нахмурилась.
– Адам, ты уже поговорил с Харрисоном? – поинтересовалась девушка.
– Еще нет, Мэри Роуз.
– Пожалуйста, не тяни с этим.
– О чем он должен со мной поговорить? – спросил ее Харрисон. Не ответив, Мэри Роуз повернулась и снова ушла в дом, захлопнув за собой дверь.
Харрисон взглянул на Адама:
– О чем это она?
– Она все про тебя рассказала, – сказал Кол.
– Что именно?
– Про дуэль.
– Не обижайся, Харрисон, она о тебе же беспокоится, – сказал Дуглас.
Кол встал, распрямил плечи, поставил бутылку из-под пива на перила и спустился по ступенькам.
– Пожалуй, пора съездить за Элеонорой. Гоуст, ты почему за ней не присматриваешь? – крикнул он.
Появившийся у дома как раз в этот миг седой человек покачал головой:
– Я больше не выдержал, даже за два доллара. Генри, услышав ее вопли, подъехал к тому месту, где она сейчас, и я дал ему три доллара, чтобы он ее покараулил. Дули, это мое последнее одолжение.
Кол пошел на конюшню.
– Харрисон, ты когда-нибудь работал с веревкой? – бросил он через плечо.
– Я показывал ему, как это делается! – крикнул Дуглас.
– Как только я привезу назад Элеонору, мы поедем и заарканим тех пятерых бычков! – проорал Кол.
Харрисон поднялся.
– Дуглас, твое вранье было совершенно ни к чему.
– Попрактикуйся теперь, – предложил Дуглас. – Тогда получится, что я вовсе не наерал. Сейчас я тебе все объясню.
– Харрисон, вы бы лучше сначала перекусили, – сказал Адам.
Макдональд согласился. Пока Дуглас ходил за веревками, он прошел вместе с Адамом на кухню. Они уселись за кухонный стол и поели, болтая о разных пустяках.
– Вы, кажется, должны побеседовать со мной о дуэли? – спросил Макдональд, улыбаясь. – Как я понимаю, Мэри Роуз на меня нажаловалась.
– Верно. Моя сестра считает, что вы нарочно спровоцировали того человека.
– Она права, – признал Харрисон.
Он ожидал от Адама длинной тирады, но тот не произнес ни слова. Несколько минут прошли в молчании, после чего Харрисон решил его поощрить.
– Ну и что же дальше? – спросил он.
– Что вы имеете в виду?
– Вы не собираетесь говорить со мной об этом?
– Я это только что сделал. Харрисон рассмеялся.
В это самое время Колу было не до смеха. Элеонора не хотела считаться с его планом. Заметив Клэйборна, она подняла с земли увесистый камень и швырнула в него. Кол же полагал, что спасителя следует встречать иначе – Элеонора должна была испытывать благодарность, а не беситься от злости.
– Вы что, все еще не одумались? – крикнул он. – Прекратите! И подъехал ближе. Элеонора стояла на тропе. Взглянув на ее обувь, Кол подумал, что она, должно быть, натерла ноги. Однако ее саму это, судя по всему, нисколько не волновало. Она проковыляла мимо него и пошла дальше вверх по склону.
– Куда вы?
– На ранчо, собрать вещи. Застрелю Харрисона, а потом уеду.
– Мэри Роуз не даст вам застрелить Харрисона. Она по нему сохнет.
– Плевала я на это.
– Да, пожалуй, вам на всех плевать, кроме вас самой.
Голос его звучал устало и равнодушно. Элеонора обернулась и посмотрела на него, пытаясь понять, серьезно он говорит или просто старается ее разозлить. Ей показалось, что он ничуть не лукавит. Элеонора распрямила плечи.
– Неправда. Просто у Мэри Роуз есть четверо сильных братьев, на которых она может положиться. А мне приходится рассчитывать только на себя.
– Вы самое эгоистичное создание, которое я когда-либо видел. Элеонора заплакала. На этот раз она не притворялась – у нее болело все тело, а теперь Кол уязвил и ее гордость.
– У меня была тяжелая жизнь, – всхлипывая, пробормотала она.
– А у кого она была легкой?
– Харрисон бросил меня здесь.
– Вы были тут не одна.
– Я знаю, – сказала Элеонора, ссутулившись, и повернулась к кустам. – Вы свободны, Генри. Кол уже здесь.
– Спасибо, мисс Элеонора, – раздался голос Генри.
– Мне… было хорошо в вашей компании, – глубоко вздохнув, произнесла Элеонора.
– Мне тоже, вот только кричали вы уж очень громко – у меня даже голова разболелась, мисс Элеонора.
– Извините.
Элеонора снова зашагала по тропе. Кол поехал рядом.
– Это было вовсе не трудно, правда? – спросил он.
– Что именно? – не поняла Элеонора. Она смотрела вниз, опасаясь наступить на что-нибудь острое. Ноги у нее вспотели и горели огнем. Она плохо себя чувствовала и знала, что выглядит еще хуже. Походя Элеонора пригладила волосы в надежде хоть немного привести их в порядок. Увидев, что у нее расстегнуты три верхние пуговицы на платье, она торопливо их застегнула.
– Вести себя по-человечески, – пояснил Кол.
– Нет.
Кол улыбнулся – в глубине души он был согласен с Элеонорой.
– А почему?
– Вам не понять.
– А вы попробуйте объяснить.
– Потому что от этого я кажусь себе уязвимой.
Кол едва удержался, чтобы не кивнуть. Они походили друг на друга гораздо больше, чем он думал.
– Обращайтесь с другими так же, как вам хотелось бы, чтобы обращались с вами, – процитировал Кол. Господи, сколько раз Адам учил его этому золотому правилу?
– С какой это стати? – спросила Элеонора. – Вы думаете, тогда другие будут относиться ко мне хорошо?
– Некоторые – да.
– А как же остальные?
– С ними надо быть стервой.
Элеонора вдруг засмеялась. Она пока не была готова признать справедливость высказываний Кола и решила еще раз взять его на жалость.
– Все меня бросают, – заявила она. – Даже мой отец от меня сбежал.
– И что?
– Я была напугана.
– Все бывают напуганы. Элеонора сделала последнюю попытку:
– У меня совсем нет денег.
– Постарайтесь как-нибудь подзаработать.
– Каким образом? Я ничего не умею делать. Может, мне стоит подыскать подходящего мужчину и выйти замуж.
– Ни один мужчина на вас не позарится – даже какой-нибудь несчастный, который много лет не видел таких симпатичных женщин.
От этого случайного комплимента Элеонора широко раскрыла глаза.
– А Мэри Роуз меня только жалеет.
– И поэтому вы обращаетесь с ней, как…
– Мне не нужна ее жалость! – крикнула Элеонора.
– Тогда поделитесь с ней своими чувствами и ведите себя по-людски. Мэри Роуз может быть хорошим другом, если вы сами ее не оттолкнете.
– Теперь уже слишком поздно. Я все разрушила, и мне придется уезжать. Так сказал Харрисон. А вы в самом деле считаете, что я симпатичная?
– Конечно. Бьюсь об заклад, вы настоящая красавица, когда улыбаетесь.
– Трэвис меня ненавидит. Улыбки тут не помогут.
– Перестаньте называть его молодым человеком.
– Я забыла, как его зовут.
– Неправда. Вам хотелось вывести его из себя. И вам это удалось. Элеонора кивнула.
– Ну-ка, скажите-ка, как меня зовут, – скомандовал он.
– Кол.
– Правильно. Кол, а не «эй-вы-там» или «молодой человек».
– Мне со всеми надо быть такой вежливой?
– Да.
– Мне просто хотелось вас подразнить, – снова засмеялась она.
– Видите, я был прав.
– Насчет чего?
– Вы очень красивая, когда улыбаетесь.
– Спасибо, – сказала Элеонора и отвернулась. – Я была вежлива с Адамом. Харрисон сказал, что он не голосовал против меня. Правда, он и не мог этого сделать.
– Почему?
– Как глава семьи он обязан воздерживаться… разве нет?
– Да, а я и забыл.
Кол улыбнулся.
– Вы так и собираетесь идти пешком?
– А что мне остается делать?
Кол наклонился, обхватил Элеонору одной рукой за талию, поднял ее и усадил на лошадь перед собой. Она была легкой, как перышко. Конечно, она изнывала от жары и сильно вспотела, но пахло от нее так, словно она только что приняла ванну.
От длинного пешего перехода Элеонора совсем выбилась из сил. Кроме того, от горного воздуха у нее кружилась голова. Поэтому она была очень рада, что Кол решил подвезти ее, и никак не могла найти слов благодарности. Ведь все предшествующие годы она тиранила окружающих, раздавая приказы направо и налево… даже не думая выразить кому-либо свою признательность.
Несколько минут Кол с Элеонорой ехали молча. Девушка постоянно ерзала, то и дело прижимаясь к нему. Кол крепко закусил губу, чтобы не прикрикнуть, наконец он не выдержал:
– Перестань подскакивать.
– Я вовсе не подскакиваю. Спасибо.
Итак, она все же произнесла это слово. Ей сразу стало намного легче. Вот только не будет ли Кол над ней насмехаться? Элеонора замерла в напряженном ожидании.
– Почему вы обозвали миссис Моррисом?
– Я хотела помочь Мэри Роуз.
– Каким образом?
– Миссис Моррисон нагло заявила мне, что Харрисон собирается ухаживать за ее дочерью. Я сказала ей, что она ошибается. Тут она начала со мной спорить, ну и слово за слово…
Кол решил переменить тему разговора:
– А в школе вас ничему полезному не научили?
– Я могла бы преподавать.
– Почему же вы этим не занимаетесь?
– Меня не любят дети.
– А вы их любите?
– Не знаю, я никогда с ними не общалась.
– Откуда же вы знаете, как они к вам относятся?
– Оттуда, что меня никто не любит. Кол вздохнул.
– Вы можете как-нибудь помогать на ранчо?
– Как, например?
– Не знаю. При отлове бычков или объездке лошадей от вас, конечно, мало толку – вы слишком нежная. А как насчет мытья посуды, готовки или шитья?
– Шитья? Это я умею.
– Ну вот видите.
– Слишком поздно. Меня ведь выгнали, вы что, забыли?
– Если вы обещаете вести себя хорошо, я уговорю всех подождать денек-другой, а потом мы устроим новое голосование. Не надо вести себя так вызывающе, Элеонора.
– А почему вы сейчас ко мне так добры?
– Потому что вы самая красивая, злющая и милая женщина из всех, которых мне доводилось встречать.
– Никто не может быть злющим и милым в одно и то же время. Кол пожал плечами.
– А вы голосовали против меня, Кол?
– Забудем прошлые обиды.
– Это относится и ко мне?
– Конечно. Давайте начнем все сначала.
Элеонора обернулась, чтобы поблагодарить его, и, заглянув ему в глаза, онемела от изумления. Он же не мог отвести взгляд от ее губ. К счастью, лошадь хорошо знала дорогу – Колу было не до того, чтобы ею править.
– Извините, – сказал он, авансом прося прощения за то, что собирался сделать.
Элеонора не понимала, что на него нашло и почему он извиняется. Ни один мужчина никогда так на нее не смотрел – ей внезапно показалось, будто он собирается ее поцеловать.
И вдруг его теплые, мягкие губы нежно прижались к ее губам. Элеонора смешалась – Кол был первым мужчиной, поцеловавшим ее. Ей хотелось, чтобы это никогда не кончалось. Поэтому, когда Кол попытался наконец отстраниться, она прижалась к нему и обвила руками его шею. Кол, хрипло застонав, крепче обнял ее и снова поцеловал.
Элеонора оказалась хорошей ученицей. Благодаря своей неискушенности она была лишена каких-либо предрассудков или комплексов, а ее любопытство придало ей смелости.
Когда они наконец оторвались друг от друга, оба были потрясены. Кол знал, когда следует остановиться, Элеонора нет – по крайней мере он так думал. Иначе она не стала бы сейчас еще сильнее прижиматься.
Он заставил Элеонору отвернуться и пришпорил лошадь, охваченный внезапным желанием как можно быстрее добраться до дома… и как можно быстрее избавиться от общества Элеоноры.
– Вам было хорошо?
– Господи, почему женщины так любят об этом спрашивать? Элеонора пожала плечами. Сухой тон Кола ее не обидел.
– Не знаю, – сказала она. – Так уж они устроены. Это мой первый поцелуй. Естественно, меня интересует ваше впечатление.
Раздражение Кола словно рукой сняло.
– Значит, вы ни разу ни с кем не целовались?
– Я вам об этом сказала не для того, чтобы вас повеселить, – заметила Элеонора, чувствуя, что он улыбается.
– Я вовсе не смеюсь. Мне очень понравилось.
– Спасибо. А почему вы остановились?
– О Господи, неужели надо обсуждать это именно сейчас? Она кивнула, стукнувшись головой о его подбородок. Кол вздохнул.
– Есть такая поговорка – не дразни гризли, если не хочешь, чтобы он тебя съел.
Элеонора отнюдь не была полной невеждой. Она слышала о том, что происходит между мужчиной и женщиной в постели, и поняла, что Кол остановился вовсе не потому, что ему так хотелось.
Оставшуюся часть пути на ранчо Элеонора улыбалась.
– Смотрите, вон Адам с Харрисоном, там, в коррале, рядом с этой ужасной лошадью! – воскликнула она, когда они подъехали к дому.
– Адам хочет прокатиться на Мак-Хью, – пояснил Кол. – Поздоровайся с ними, Элеонора.
Услышав голос Элеоноры, Адам обернулся и поприветствовал ее улыбкой.
– Похоже, ваш план может сработать, – обратился он к Харрисону. – Элеонора выглядит почти счастливой.
Макдональд кивнул, явно довольный собой. Разумеется, если Мэри Роуз когда-нибудь узнает о том, что он проделал, ему несдобровать. Впрочем, рассудил Харрисон, она поймет, что его поступок преследовал благородную цель.
Макдональд давно уже решил, что гонки за бычками отвлекут его от неприятных мыслей о предстоящей беседе – у него не останется времени, чтобы раздумывать и переживать по этому поводу. Внезапно ему захотелось отправиться за бычками немедленно. Он прямо-таки жаждал тяжелой работы.
В итоге он получил хороший урок скромности – и страшную боль во всем теле. Когда все уселись ужинать, у него ныла каждая мышца. Харрисону казалось, словно на него набрасывали аркан и волокли следом за лошадью. Левая его рука горела огнем.
Мэри Роуз от всей души ему сочувствовала. Как только закончилась молитва, она поменялась местами с Элеонорой, чтобы сесть поближе к нему.
– Ну как, помогла мазь? – спросил его Адам.
– Да, спасибо.
– А зачем ты снял перчатки? – поинтересовался Дуглас.
– Наверное, у него руки чесались, – выпалил Трэвис раньше, чем Макдональд успел открыть рот.
Адам взглянул на Кола. Заметив, что тот улыбается, он покачал головой.
– Почему ты не присматривал за ним? – спросил старший брат.
– Я не виноват. Даже недоумок сообразил бы, что надо было отпустить веревку.
Адам поморщился, представив себе Макдональда, волочащегося на веревке за бычком.
– И далеко вас протащило? – спросил он с тем мрачным любопытством, которое заставляет людей останавливаться и глазеть на пожар.
«Да уж порядочно», – подумал Харрисон, а вслух произнес:
– Не важно. Кол прав. Сегодня я получил хороший урок.
Мэри Роуз помахивала у него перед носом его вилкой. Харрисон вдруг взорвался, выхватил у нее прибор и потребовал, чтобы она перестала его донимать.
– Вы же не съели ни крошечки, – ничуть не смутилась девушка.
– Я в состоянии донести кусок до рта.
– Отстань от него, – подал голос Дуглас. – Готов поспорить, что ему не до еды.
– Что же за урок вам преподнесли? – поинтересовался Адам.
– Не надо снимать перчаток, – вставил Трэвис.
– Надо вовремя отпускать веревку, – предложил свой вариант Кол и подмигнул сидящей напротив Элеоноре.
Адам поднял глаза к потолку.
– Я действительно здесь ни на что не гожусь, – сказал Харрисон и повернулся к Мэри Роуз. – Ну что, теперь вы довольны?
Девушка благоразумно не ответила на его вопрос. Харрисон явно нарывался на ссору, а она не собиралась его поощрять.
Между тем разговор за столом переключился на более безопасную тему. Харрисона заинтересовало, почему Клэйборны решили вложить деньги в скот. Трэвис принялся объяснять:
– Мы и раньше держали скот, но после двух холодных зим подряд нам пришлось продать его, потому что мы нуждались в наличных деньгах. Нам удалось выручить хорошие деньги. В какой-то момент у нас возникла еще одна проблема – мы потеряли быка. Но наши заработки позволили взяться за дело сызнова.
– В прошлый раз мы начали с двухсот голов, а продали уже четыреста, – добавил Адам. – Бычки у нас откармливаются на вольных пастбищах. Трэвису это не по душе – он считает, что они должны пастись в огороженных угодьях. Но мы не можем ставить изгороди на землях, которые принадлежат всем. Весной фермеры собираются на ежегодное клеймение скота. Жаль, что вам не удалось увидеть это своими глазами – вы много потеряли. В этом году Трэвис с Колом специально ездили для этого почти к самому озеру Солт-Лейк.
Харрисон понял, что братья Клэйборны уже сейчас являлись обеспеченными людьми. Однако, слушая их разговоры, можно было подумать, что они только заложили основы семейного благополучия. Трэвиса, казалось, больше, чем остальных, занимал вопрос о деньгах. Кола в первую очередь волновала проблема обеспечения безопасности. Если бы это было возможно, он бы, пожалуй, окружил ранчо стеной высотой в тридцать футов.
Братья говорили о своих финансовых делах, пока Мэри Роуз и Элеонора наконец не встали из-за стола.
– Адам предупредил нас, что ты хочешь о чем-то с нами потолковать, – сказал Дуглас. – О чем именно?
Мэри Роуз в это время уже направлялась к двери, но, услышав слова брата, развернулась и торопливо пошла назад.
– Наша сестра ничего не должна об этом знать, – напомнил Кол.
– Верно, я и забыл, – спохватился Дуглас. – Извини, Харрисон. Мэри Роуз решила, что Макдональд испугался тяжелой работы на ранчо и собрался уехать. Ее мгновенно охватила паника, но она изо всех сил старалась успокоиться.
– О чем вы хотите говорить? – спросила Мэри Роуз, садясь на свое место в ожидании ответа.
Наклонившись вперед, Харрисон накрыл ее руку своей.
– Вам придется проявить терпение.
Девушка кивнула и постаралась прочесть что-нибудь по его глазам, но лицо его было совершенно непроницаемым.
– Разве сегодня не твоя очередь мыть посуду, Мэри Роуз? – спросил Дуглас.
– Да, конечно, – ответила она.
Кол под столом толкнул ногой Элеонору, а когда она взглянула на него, незаметно качнул головой, указывая на сестру. Элеонора поняла намек и тут же поднялась.
– Можно, я помогу тебе, Мэри Роуз? – спросила она.
Трэвис поперхнулся – ему показалось, что он ослышался. Он хотел было что-то сказать, но, увидев свирепую физиономию Кола, снова закрыл рот.
Мэри Роуз медлила с ответом подруге, и Адам пришел ей на помощь:
– Это очень любезно с вашей стороны. Мэри Роуз будет очень благодарна вам за помощь.
Гостья принялась за мытье тарелок. Мэри Роуз вытирала чистую посуду.
– Мэри Роуз, я должна сказать тебе что-то важное.
– Поговорим в другой раз, Элеонора?
– Нет.
– Ну ладно. Что там у тебя?
– Почему ты от меня отмахиваешься?
– Извини. Просто я беспокоюсь за Харрисона. Что ты хотела сказать?
– Я очень сожалею, что так безобразно себя вела. Я знаю, что здорово осложняла тебе жизнь. Прости.
– Мы ведь уже говорили с тобой об этом час назад, – с улыбкой ответила Мэри Роуз. – Конечно, я тебя прощаю.
– Мне просто захотелось повторить это еще раз. Пойми, мне хочется, чтобы ты ко мне хорошо относилась.
– Я к тебе хорошо отношусь.
– Правда, я о тебе забочусь, помогая мыть посуду?
– Да, – заверила Элеонору Мэри Роуз. – Я счастлива, что у меня есть такая подруга, как ты.
Элеонора кивнула:
– Вот именно. Я вовсе не высокомерная и говорю то, что думаю. Раньше я здорово умела ненавидеть, верно? А теперь я учусь дружить, и когда научусь, я буду делать это так же здорово. Как ты считаешь?
– Возможно.
– Ну и хорошо. А теперь объясни мне, почему ты беспокоишься из-за Харрисона. Что он еще натворил?
– Что значит еще? Ты о чем?
Элеонора вспомнила о своем обещании не рассказывать Мэри Роуз, какую шутку сыграл с ней Харрисон.
– Он разозлил меня, – тотчас нашлась она. – Посмотри на него, Мэри Роуз, – он же весь в синяках. Вот я и подумала – чем еще он тебя расстроил.
– По-моему, он собирается уезжать. Может быть, в эту самую минуту он прощается с моими братьями.
– Ты расстроишься, если он уедет?
Мэри Роуз хотелось закричать, но вместо этого она шепотом ответила:
– Да.
– Значит, ты влюблена в него.
– Не думаю, что он говорит с твоими братьями об отъезде. В этом случае он попрощался бы и с тобой тоже.
– Тогда о чем…
– Вероятно, он официально спрашивает у них разрешения, чтобы ухаживать за тобой.
– Ты так считаешь?
– В этом есть определенный смысл. Харрисон к тебе неравнодушен. И естественно, ему неудобно в твоем присутствии заручаться согласием твоих родственников.
Мэри Роуз несколько воспрянула духом. Спустя некоторое время она решила подкрасться к двери и попытаться подслушать разговор, но в коридоре наткнулась на Адама.
– Куда ты идешь? – осведомился он. – Ты уже помыла посуду?
– Я хотела собрать грязное белье, – солгала Мэри Роуз. – А ты куда?
– Мы все слишком устали, чтобы о чем-либо говорить сегодня вечером. Харрисон перенес нашу беседу на завтра.
– Значит, мне придется волноваться и изнывать от любопытства еще целый день, – сказала девушка, не в силах скрыть свое разочарование.
– Не трать время, – посоветовал Адам. – Заканчивай с посудой и ложись спать. У тебя усталый вид.
Последовав его совету, Мэри Роуз отправилась к себе в спальню и едва донесла голову до подушки, как тотчас погрузилась в сон.
Харрисон еще целый час расхаживал взад и вперед по своей комнате. Он думал о тех изменениях в своей жизни, которые повлечет за собой его знакомство с Мэри Роуз. Он не мог больше бороться с неизбежным.
Поглядывая на карманные часы, он дождался, когда истечет положенное время, и снова направился в дом. Он вошел в гостиную первым. За ним появился Трэвис, неся непочатую бутылку бренди. Следующим пришел Кол.
Трэвис поставил бутылку на стол и сел. Кол достал из бара стаканы и вслед за Трэвисом опустился на стул. Потом пришел Адам и, наконец, Дуглас, который плотно закрыл за собой дверь.
– Я заглянул к Мэри Роуз, – сказал он. – Она крепко спит. Если мы не будем шуметь, она не проснется.
Последние слова Дугласа были адресованы Колу. Все заметно нервничали, но Кол, судя по виду, готов был вот-вот сорваться. Он взял бутылку, плеснул в стакан и передал ее Адаму. Единственным, кто отказался от выпивки, был Харрисон. Адам подождал, пока все расселись по местам и затихли.
– Ну что ж, Харрисон, мы вас слушаем.
– Вы знаете, что у меня есть несколько причин…
– Разумеется.
– Почему же вы ничего мне не сказали…
– Я решил, что вы сами нам откроетесь, когда созреете для этого. Человека нельзя подгонять. Мы просто наблюдали за вами и ждали. Так, может быть, вы наконец признаетесь нам, что вас беспокоит?
Слова Адама несколько ошарашили Харрисона.
– Благодарю вас за терпение, – произнес он. – Я действительно кое-что обдумывал.
– Давай-ка сразу проясним одну вещь, Харрисон, – заговорил Кол. – Ты неплохой парень, но мы не позволим тебе его увезти. Даже ценой твоей жизни.
– Можешь остаться и жить здесь до старости, – предложил Трэвис.
– Я не собираюсь никуда увозить Адама. Я собрал вас по другой причине.
– Погоди минутку. Откуда ты знаешь, что Кол имел в виду Адама? – спросил Трэвис.
Харрисон не стал пускаться в долгие объяснения.
– Все вы, сами того не замечая, пытались оградить от меня Адама, как только узнали, что я адвокат. Наблюдая за поведением каждого из вас, я сразу заподозрил неладное. Возможно, вам казалось, что вы действуете очень тонко и осторожно, но вы ошибались.
– А ты считаешь, что очень дипломатично пытался про нас разнюхать?
– Нет, – признал Харрисон. – Я тоже действовал не слишком изобретательно.
– Все мы в прошлом совершали ошибки, – сказал Кол. – И ты вполне мог приехать сюда, чтобы притянуть нас к ответу за старые грешки. Имей в виду, мы ни о чем не жалеем и ни в чем не раскаиваемся. Мы делали только то, что требовалось для выживания. При этом мы вовсе не ждем от тебя понимания. Мы такие, какие есть, – и точка.
– Мы ни перед кем не собираемся оправдываться, – спокойно заметил Адам.
– Вам никто никогда не помогал, верно? – поинтересовался Харрисон.
– Ты угадал, черт побери. Да мы никого ни о чем и не просили.
– Я хочу рассказать вам одну историю, – начал Харрисон. – Буду вам очень признателен, если вы терпеливо и внимательно меня выслушаете.
Дождавшись, когда все четверо кивнули, Макдональд откинулся на спинку стула и начал:
– Человек, на которого я сейчас работаю, был очень близким другом моего отца. Зовут его лорд Уильям Эллиот. Жена его, Агата, была славной женщиной с очень добрым сердцем. Эллиот не мог выбрать себе лучшей супруги. Они страстно любили друг друга. Их брак был очень счастливым и прочным.
– А при чем здесь мы? – спросил Трэвис.
– Не перебивай, – одернул его Адам.
– Эллиот быстро сколотил состояние. Построив несколько фабрик в Англии, он затем распространил свою деятельность и на Америку. И однажды приехал с Агатой в Нью-Йорк на открытие своего очередного предприятия.
Церемонию открытия пришлось отложить – оказалось, что одно из зданий не отвечало стандартам, установленным Эллиотом. Он приказал произвести необходимые переделки. Они с женой задержались в Америке – Эллиот хотел лично присмотреть за ходом работ. Агата через несколько месяцев родила ребенка – их единственного ребенка, девочку. Ее назвали Викторией – в честь матери Эллиота.
Харрисон сделал паузу, чтобы привести в порядок мысли. Он испытующе посмотрел на братьев, но не заметил на их лицах ничего, кроме легкого любопытства.
– Эллиоты жили в Нью-Йорке почти год, фабрика уже была готова к открытию. Эллиот с супругой присутствовали на торжественной церемонии, а четырехмесячную Викторию оставили на попечение няни и слуг. Они отсутствовали всего два дня, но, когда вернулись в Нью-Йорк, в доме их ждали полицейские. Оказалось, что няня вместе с ребенком исчезла. На следующее утро принесли записку: похитители девочки требовали денег. Личный секретарь Эллиота, Джордж Макферсон, схватил мальчишку-посыльного и втащил его в дом для допроса. Мальчишка не сообщил ничего существенного. Эллиот быстро собрал деньги и стал ждать от похитителей дальнейших указаний. Но больше никаких записок не было. Какое-то время Эллиот еще надеялся, что девочку вернут живой и здоровой, но она исчезла.
Наступило тягостное молчание. Харрисон обратил внимание, что держит в руке стакан с бренди, но не мог припомнить, когда он его взял.
– Леди Агата так и не оправилась после этого кошмара. Через шесть месяцев, прошедших в отчаянных, но бесполезных поисках, Эллиот увез жену в Англию. Он оставил в Нью-Йорке Максерсона, чтобы тот координировал действия тех, кто занимался расследованием. Но в конце концов следствие зашло в тупик. А ровно через полгода нашли няню.
– Ребенок был у нее? – спросил Кол.
– Нет. В комнате, которую она снимала, не обнаружили ничего, что помогло бы напасть на след похитителей и найти ребенка. Когда полиция нашла женщину, она была уже мертва. Ее задушили.
Эллиот с супругой не прекращали поиски, но примерно через год Агата умерла. Врачи подозревали у нее чахотку, но Эллиот прекрасно понимал, что они ошибались. Леди Агата сошла в могилу от горя.
– Она считала своего мужа виноватым в том, что не позволил ей взять ребенка с собой? – спросил Трэвис.
– Нет, не думаю. Но Эллиот, конечно, винил в несчастье себя.
– Сколько вам было лет, когда все это случилось?
– Десять, – ответил Харрисон. – Когда умер мой отец, Эллиот забрал меня к себе. Он позаботился, чтобы я получил образование и встал на ноги, а потом попытался как-то жить со своим горем в сердце.
Вся Англия знала о том, что произошло. Эллиот обладал большим влиянием в парламенте. Он отошел от дел и распродал свои фабрики. Но поиски не прекращал. Помнится, когда я возвращался из университета, он часто говорил мне о том, что необходимо установить личность.
– Установить личность?
– Ну да, установить личность какой-нибудь девушки, которая выглядела так, как могла бы выглядеть Виктория, – пояснил Макдональд.
– Похоже, он хватался за любую соломинку, – заметил Кол.
– Он просто был в отчаянии, – сказал Адам.
– Да, – согласился Харрисон. – Он прекратил поиски лишь пару лет назад. Тогда я взял это дело на себя. Найти Викторию стало моей идеей фикс.
– И что же? – спросил Адам. Харрисон шумно вздохнул.
– Я нашел ее.


23 августа 1866 года
Дорогая мама Роуз.
Недавно я играла с револьвером Кола. Я ничего плохого не делала, а он на меня очень сильно накричал. И еще пообещал, что меня отшлепает. После этого я долго плакала, и он перестал сердиться. Оружие – очень опасная вещь, мама. Так сказал Адам. Я больше не буду играть с оружием никогда в жизни. Напиши Колу, чтобы он на меня не кричал, ладно? Я хорошая девочка. Это Адам так сказал.
Я тебя люблю.
Твоя хорошая девочка
Мэри Роуз.


ЧАСТЬ ВТОРАЯ




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману -



Отлично
- Кэтти
30.09.2009, 17.51





отличная книга
- оксана
8.01.2010, 19.50





Очень интересная и жизненная книга. Очень понравилось.
- Natali
30.01.2010, 8.55





Цікаво,яку ви книжку читали, якщо її немає???
- Іра
28.08.2010, 18.37





класно
- Анастасия
30.09.2010, 22.13





мне очень нравится книги Тани Хайтман я люблю их перечитывать снова и снова и эта книга не исключение
- Дашка
5.11.2010, 19.42





Замечательная книга
- Галина
3.07.2011, 21.23





эти книги самые замечательные, стефани майер самый классный писатель. Суперрр читала на одном дыхании...это шедевр.
- олеся галиуллина
5.07.2011, 20.23





зачитываюсь романами Бертрис Смолл..
- Оксана
25.09.2011, 17.55





what?
- Jastin Biber
20.06.2012, 20.15





Люблю Вильмонт, очень легкие книги, для души
- Зинулик
31.07.2012, 18.11





Прочла на одном дыхании, несколько раз даже прослезилась
- Ольга
24.08.2012, 12.30





Мне было очень плохо, так как у меня на глазах рушилось все, что мы с таким трудом собирали с моим любимым. Он меня разлюбил, а я нет, поэтому я начала спрашивать совета в интернете: как его вернуть, даже форум возглавила. Советы были разные, но ему я воспользовалась только одним, какая-то девушка писала о Фатиме Евглевской и дала ссылку на ее сайт: http://ais-kurs.narod.ru. Я написала Фатиме письмо, попросив о помощи, и она не отказалась. Всего через месяц мы с любимым уже восстановили наши отношения, а первый результат я увидела уже на второй недели, он мне позвонил, и сказал, что скучает. У меня появился стимул, захотелось что-то делать, здорово! Потом мы с ним встретились, поговорили, он сказал, что был не прав, тогда я сразу же пошла и положила деньги на счёт Фатимы. Сейчас мы с ним не расстаемся.
- рая4
24.09.2012, 17.14





мне очень нравится екатерина вильмон очень интересные романы пишет а этот мне нравится больше всего
- карина
6.10.2012, 18.41





I LIKED WHEN WIFE FUCKED WITH ANOTHER MAN
- briii
10.10.2012, 20.08





очень понравилась книга,особенно финал))Екатерина Вильмонт замечательная писательница)Её романы просто завораживают))
- Олька
9.11.2012, 12.35





Мне очень понравился расказ , но очень не понравилось то что Лиля с Ортемам так друг друга любили , а потом бац и всё.
- Катя
10.11.2012, 19.38





очень интересная книга
- ольга
13.01.2013, 18.40





очень понравилось- жду продолжения
- Зоя
31.01.2013, 22.49





класс!!!
- ната
27.05.2013, 11.41





гарний твир
- діана
17.10.2013, 15.30





Отличная книга! Хорошие впечатления! Прочитала на одном дыхании за пару часов.
- Александра
19.04.2014, 1.59





с книгой что-то не то, какие тообрезки не связанные, перепутанные вдобавок, исправьте
- Лека
1.05.2014, 16.38





Мне все произведения Екатерины Вильмонт Очень нравятся,стараюсь не пропускать ни одной новой книги!!!
- Елена
7.06.2014, 18.43





Очень понравился. Короткий, захватывающий, совсем нет "воды", а любовь - это ведь всегда прекрасно, да еще, если она взаимна.Понравилась Лиля, особенно Ринат, и даже ее верная подружка Милка. С удовольствием читаю Вильмонт, самый любимый роман "Курица в полете"!!!
- ЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
18.10.2014, 21.54





Очень понравился,как и все другие романы Екатерины Вильмонт. 18.05.15.
- Нина Мурманск
17.05.2015, 15.52








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100